Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Отдых в Греции отзывы. Греция отдых на море, лучшие пляжи Греции, отдых в Греции на островах, куда поехать в Греции в первый раз. Отзывы о популярных местах в Греции. Отзывы об отдыхе в Греции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 13

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #1

Сообщение Daily » 20 фев 2018, 10:31

День первый, 3 сентября.

Все в нашем мире происходит из-за женщин, я бы сказал даже – по их вине. Одни представительницы прекрасного пола сидят в тени, не высовываются и рулят мужиками посредством дерганья за веревочки, заранее привязанные к конечностям избранника. Причем искомый избранник полагает, что это он непосредственный автор своих телодвижений и замыслов. Наивный, он уверен в том, что равноправие – это все по согласию, и удовлетворяется иллюзией, проживая годы в счастливом неведении. Дамы из другого лагеря – кричат, машут руками и отстаивают свою точку зрения, приводя несостоятельные аргументы и голые эмоции в ее защиту. Подходы разные, а результат один - избранник принимает точку зрения любимой за их общую, впрочем, временами терзаясь сомнениями. Кстати, грекам ли не знать о роли Елен Прекрасных в истории, когда в результате многолетней войны за дефицитную царицу Троя была стерта с лица земли, а Греция полностью истощена своей пирровой победой и так больше и не восстановилась в прежней мощи и величии.

Это я все к тому, что жена, начитавшись форумов, отчетов и прочих постов, начала издали, аккуратно и как бы незаметно подводить меня к мысли, будто бы я всю жизнь мечтал съездить на Крит. А он никогда и не входил в мои замыслы. Более того, я и знал-то о нем только, что это лысый каменистый греческий остров, который немцы во вторую мировую захватили в результате десантной операции, признанной единственно успешной за всю историю военного искусства. Это уже потом Крит оказался колыбелью еще догреческой минойской эры, южной опорой и границей Эгейского моря, мостом между Древним Египтом и такими же древними греками, еще не знавшими, что они станут питательным бульоном зарождения европейской цивилизации.

На самом деле Крит – непростой и своенравный остров, который с высоты своей истории снисходительно взирает на толпы суетливых путешественников, не торопясь раскрываться перед каждым. Он лишен сказочных видов Корфу, провинциальной открытости Тасоса. Выстроив прибрежный отельный пояс для пляжников и открыв двери турбизнесу, он остается суровым стариком, чьи тайны и реальность неподвластны недельному шлянию по острову. Он воспринимает гостей как назойливых, но полезных насекомых, вроде муравьев. Даже знаменитый островитянин Казандакис, не раз пытавшийся явить миру критскую душу и приватизировавший Крит себе в творчество, по моему разумению, не смог этого сделать, несмотря на все свои образы, символы и краски. Крит не открывается гвоздем, для него нужен неторопливый, обстоятельный поиск ключа и, наверное, счастлив будет открывший его тайны.

Тем временем, были куплены билеты на начало сентября в Ираклион Эллинэйрами и обратно – Эгейскими авиалиниями. По результатам исследования отчетов проживание было разбито на два этапа: первый в Агиос Николаосе, второй – на Бали. Как всегда, пляжный отдых разбавлялся поездками по острову в концентрации один к одному. Для этого на Ависе в аэропорту была арендована машина. В период подготовки в греческой ветке форума кипели страсти по поводу «ободранных котов и летающих пакетов», где поборники и противники острова яростно метали друг в друга копья, что придавало будущей поездке несколько нервический драйв.

Первым делом Эллинэйр легким движением руки перенес время вылета на полдня позже. Мы второй раз пользовались их услугами и опять случился незапланированный перенос. В первом случае он стоил нам дополнительной ночевки в Кавале по пути на Тасос (Бархатный Тасос, сентябрь 2016) и минус один день отдыха. В критской же поездке вместо прибытия в Ираклион рано утром мы приперлись туда уже сильно после обеда и всей последующей гонкой по аренде авто, переезду в Агиос Николаос, заселению в гостиницу и закупке продуктами напомнили себе бианковского муравьишку, которому позарез нужно было попасть в муравейник до захода солнца.

В аэропорту Ираклиона Авис решил не скупиться и от щедрот отвалил нам небольшой, свежий Мерседес. Обрадованные такому повороту дела, мы стали искать, где же была зарыта собака, не могло же и вправду быть так хорошо. Так и есть, прикуриватель в машине не работал, соответственно навигатор тоже, поэтому авто пришлось менять. Нам достался дизельный Пежо, это уже было ближе к реальности. Перегрузка барахла из одной машины в другую, а время идет, солнце уже пошло к закату. Выскочив на трассу, полетели на восток. Действительно, после зеленых северных греческих островов Крит предстал суровым каменным стариком, слева – море, справа – скалистые горные волны, поросшие сизым от пыли кустарником. Так он, наверное, и останется в нашей памяти – синева моря, лазурь неба и кирпично-рыжие каменные россыпи. Преодолев в один ряд длиннющий ремонтируемый участок, мы наконец-то вырвались на оперативный простор. Пежо радостно зарычал всем своим дизелем и кинулся нагонять время.

Проваландавшись на дороге часа полтора, мы нашли свою гостиничку на горе к югу от Агиоса Николаоса. Солнце уже отправилось спать, когда мы заселились в номер и хозяин гостиницы Димитрос раскрыл перед нами цветную карту района и принялся дотошно объяснять, где нам обедать и что посмотреть. С трудом дождавшись окончания инструктажа, мы при поверхностном обследовании номера обнаружили полное отсутствие туалетных принадлежностей. Димитрос выдал нам кусок туалетного мыла, чтобы мы были чистыми. На просьбу подогнать какое-нибудь одеяло он очень удивился, принес покрывало, сел в авто и сразу же свинтил, посчитав свою миссию завершенной.

Поскольку завтрак не входил в обязательства Димитроса, нам нужно было еще найти продуктовую лавку. С этой задачей мы уселись в машину и в наступившей темноте поехали на огни Николаевки, как мы окрестили наш райцентр.







Найдя на узкой душной улочке магазин, мы припарковались и последними, перед закрытием, прорвались внутрь. Для этого я был вынужден убрать с прохода пустую пластиковую корзину и наткнуться на недоуменный взгляд мужика-кассира. Оказалось, что он таким образом уже закрыл магазин для входящих, но мы этого не знали. Пришлось ему обслужить и нас тоже. Неподалеку обнаружилась забегаловка с гиросом, на который мы набросились с радостью муравья, не оставшегося-таки ночевать вне муравейника. Рядом с нашим столиком шлялись греки в трусах и сланцах, бравшие гирос навынос, пахло дымным каленым маслом, было темновато и душновато, но мы все-таки выполнили программу, и теперь заслуженно наслаждались мясом и вином, предвкушая предстоящий отдых.

Билеты: 22600 руб. на двоих,
отель под Николаевкой - 270 евро за 5 ночей.
Прокат авто за 11 дней - 433 доллара США.
Последний раз редактировалось Daily 20 фев 2018, 13:54, всего редактировалось 2 раз(а).
Если Вам понравилась эта тема - поделитесь ссылкой на нее с друзьями в соцсетях. Кнопки ниже:
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской
виды отдыха в греции

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #2

Сообщение Daily » 20 фев 2018, 10:52

4 сентября. День второй, расслабленный.

Следующее утро поразило тишиной. Не слышно ничего: ни собачьего тявканья, ни скрежета опорожняемых мусорных баков, ни завываний «скорой», застрявшей в далекой пробке. Полная тишина и безмятежность. Шторы открыты, и все пространство заливает импортный солнечный свет, желтый и тяжелый, его можно взвесить на ладони. Комната радостно отвечает ему солнечными зайчиками на чайнике и столбом золотых пылинок в проеме двери.



За окном – бассейн с прозрачной водой, неподвижной как стекло. Пластиковые кресла под сложенными зонтами греются на солнце. Дальше, за невысокой гостиничной оградой – строгий синий горизонт под лазурным небом, сжатый с боков темными горными склонами, отвесно уходящими в море. Слева на пологом берегу – россыпь белых домиков Николаевки, опоясанных желтыми пляжами. На пристанях – группы спящих лодок и катеров, пришвартованных к берегу. Первые купальщики уже у воды, пробуют ее ногой и стоят руки в боки, подставив лицо солнышку. Еще не жарко, и свежий бриз покачивает полотенца на балконах.



У нас сегодня расслабленный пляж и ничегонеделанье. На завтрак – оранжево-белая глазунья, кислый греческий йогурт и кофе. Надо помыть посуду и распаковать свой плавательный комплект. После завтрака чего-то потянуло подремать, но хочется уже окунуться, а подремать можно и на берегу, если че.

Котомки на плече, шлепки на ногах, мы движемся на пляж, благо он метрах в трехстах через дорогу. Пыльные камни, заросшие щетками вереска, теплые уже с утра, а может, и со вчерашнего дня. Страна ледяных бордюров осталась где-то далеко, от критского тепла никуда не деться, да и не хочется. Мы уже на прохладном пляжном песке, крутим головами, выбирая лежаки. Вода мокрая и теплая, слепит солнечными бликами. Нега и наслаждение, так бы и болтался у берега, как карась, до вечера.



На обед присмотрели прибрежную таверну, где вкушали греческий салат с настоящими, не пластмассовыми помидорами и фетой, запивая его янтарной рециной. Не обошлось и без трюкачества: официант подсунул нам чужой чек с суммой, раза в два превышавшую наш заказ. В чеке все по-гречески, и он надеялся на русскую щедрость. В ответ на недоуменный вопрос, что за чек он притаранил, он ойкнул и, как фокусник, вытащил из рукава наш чек, который мы сразу узнали по сумме. Милый такой официант, хороший, даже обдурить пытается с провинциальной незатейливостью. Больше в эту таверну ни ногой.

После непродолжительной сиесты состоялся первый снорк. Все ожидания от него подтвердились: в Средиземном море сноркать по большому счету бесполезно, или надо искать совсем уже дикие места и острова. Мелкие группы насмерть перепуганных рыбок, желто-зеленые окрестности и изредка - белые телеса коллег-сноркальщиков. Хорошо если повезет найти скалистое дно или пещеру, тогда хоть пейзажам порадуешься, а так – только воспоминания о красноморском египетском аквариуме.
Последний раз редактировалось Daily 20 фев 2018, 15:05, всего редактировалось 1 раз.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #3

Сообщение Daily » 20 фев 2018, 11:53

День третий, 5 сентября. Остров слез.

В этот день нам предстоялa поездка на Спиналонгу, не самая радостная в нашей программе, надо сразу признаться. Привычно забегая вперед, скажу, что посещение острова оставило сильное впечатление, наверное, одно из самых запоминающихся за всю историю наших путешествий. Лучше уж, скорее, перед поездкой ни фига не знать, а поднять историю острова позже, уже по возвращении. Наверное, лучше просто приехать, посмотреть на развалины крепости, полюбоваться на морские пейзажи, попрыгать по камням, послушать экскурсовода и назад.

Итак, навигатор потянул нас мимо Николаевки на север, в сторону Элунды. Слева непрерывной полосой тянулись поселки и деревушки, справа открывались замечательные виды на Агиос Николаос, Элунду и многочисленные бухты и пляжи. Вообще виды Крита – на любителя, мне они напомнили скопьевскую Македонию – невысокие каменистые горы, сухие долины, уходящие в море, покрытые пыльным кустарником, по полгода не знающим дождей.



В туристических проспектах Элунда предстает местом обитания разных звезд, дорогим и гламурным. Снаружи этого не скажешь, обыкновенный греческий поселок с невысокими виллами за заборами и чистенькими улочками. Те же песчаные пляжи, лежаки и потрепанные зонтики, что и везде. Может, гламур кроется где-то внутри дворов, кто знает.

Пока дорога вьется по направлению к Плаке, кратко о Спиналонге. Это остров, запирающий входы-выходы в бухту Мирабелло, и потому еще в древности назначенный быть военной крепостью. Шустрые и деятельные венецианцы построили на острове крепость, разобрать на камни которую не удалось даже местным, а ее руины и сейчас встречают и провожают путешественника. Есть версия о том, что изначально это был полуостров, но венецианцы срыли перешеек, соединявший Спиналонгу с Калидоном, после чего остров стал практически неприступным.





А потом турки захватили Крит, и только через 66 лет венецианская республика сдала им Спиналонгу, новые поселенцы отстроились и занялись торговлей и рыболовством. После двух критских революций турки искали спасение на острове, но к началу ХХ века практически покинули его. Последние турецкие жители ушли со Спиналонги после решения местного правительства об организации на острове лепрозория.

С этого момента Спиналонга вступает в новейший и наиболее драматичный этап своей истории, который длился около пятидесяти лет и сделал остров знаменитым. Здесь в начале прошлого века был создан лепрозорий. Раньше на Крите прокаженные селились, если можно так сказать, в предместьях крупных, по островным меркам, городов. Жители, напуганные возможностью заражения, гоняли несчастных как только могли. Больные, вызывавшие видом своих гниющих лиц и конечностей панический ужас, влачили голодное, жуткое существование. Будучи полностью отрезанными от общества здоровых, они жили в заброшенном жилье, питались реже подаяниями, чаще – отбросами. Лекарств от проказы не было, еды не было, сострадания – тоже. Болезнь не щадила никого, любой богач в один день мог оказаться среди несчастных, лишившись всего – семьи, дома, состояния, общения. Покончить жизнь самоубийством? В христианском мире – это самый большой грех. Круг замыкается. Выхода нет, страданиям – нет предела.









В 1903 г. на остров стали свозить больных со всего Крита. Администрация, как могла, помогала продуктами, водой, были назначены крохотные пособия больным. Постепенно география прибывающих заболевших расширялась – и в конце своего существования лепрозорий приобрел международный статус с населением более тысячи человек. Многие годы, особенно в начальный период своего существования, лепрозорий походил скорее на фильм ужасов, нежели на лечебное учреждение. Немногочисленные медики пытались, по возможности, смягчить страдания гниющих заживо, на острове была организована больничка для тяжелых, элементарная медицинская помощь. Но все это была капля в море. Поскольку лечения фактически не было, люди были предоставлены сами себе. Ходячие сажали огородики, выращивали овощи. Еще венецианскими способами посредством глиняных желобов собирали дождевую воду в крепостные емкости, отсутствие которой ставило больных на край гибели.


Фото взято с просторов Интернета







Во время второй мировой немцы, стоявшие в Плаке и панически боявшиеся заражения, прекратили все сообщение с островом и валили с берега все что шевелилось около Спиналонги. Голод, боль, страдания, кровь, гной, изувеченное болезнью тело, но самое страшное – отчаяние. Никто на Крите не был застрахован от того, что однажды не будет препровожден перевозчиком Хароном из Плаки с берега живых на берег мертвых. Об этом старались не думать, о Спиналонге пытались забыть.



«Гуляя по улицам Спиналонги, остановись и задержи дыхание. Из какой-нибудь лачуги вокруг ты услышишь отголосок плача одной из матерей, сестры или стон мужчины. Оставь две слезы из глаз твоих и увидишь, как засияют миллионы слез, пролитых на эту дорогу». Эп. Ремундакис.

В 1936 г. с диагнозом «лепра» на остров прибыл студент Афинского университета, выходец из богатой греческой семьи Эпаминондас Ремундакис. Человек железной воли и любви к жизни, он буквально перевернул существование лепрозория. Зарегистрировав лечебницу как юридическое лицо, многие годы день за днем он предпринимал шаги по улучшению жизни и обеспечению больных на острове. В лепрозории появилось самоуправление, коммунальная служба, магазины, кафе. Начала работать школа, и даже был открыт свой собственный театр. Нелишним будет сказать, что первый электрический свет на Крите появился именно на Спиналонге от генератора, ввезенного сюда усилиями Ремундакиса. Люди были заняты делом, отчаянию стало меньше места. Мостились дороги, ремонтировались дома, улучшалась медицинская помощь. На пристани появился небольшой рынок с критскими товарами, за которые расплачивались специально дезинфицированными деньгами.


Эп.Ремундакис, фото из Интернета





Была отремонтирована и освящена церковь Св. Пантелиймона, священник добровольно поселился в лепрозории и совершал богослужения. Поначалу в храм не шли, а отчаявшиеся говорили батюшке: «Вот доешь за нами причастие, мы будем ходить на службы». А священник и так по окончании литургии доедает и допивает причастие из Чаши после всех причастившихся. Кстати, он не заразился проказой.


Фото взято из Интернета



Были случаи самопожертвования, когда на острове вместе с больными селились члены их семей. Люди женились, рожали детей, кстати, дети у прокаженных рождаются здоровыми. Был потрясающий случай, когда для того чтобы сопровождать заболевшего мужа на остров, жена ввела себе в вену его кровь, приехала с ним в лепрозорий, прожила там с ним несколько лет вплоть до его смерти, а затем вернулась обратно, так и не заразившись.
И все-таки, несмотря ни на что, узники Спиналонги победили болезнь, достойно прошли все испытания. Люди, которые не поддались отчаянию, которые боролись до конца, через боль, ужас, забвение, которые вместе нашли в себе силы создать выход из жуткого, безвыходного положения, нашли силы остаться людьми.


Фото взято из Интернета

В 1948 году в США нашли лекарство от возбудителя лепры и количество больных на острове стало быстро сокращаться. В конце существования лепрозория тяжелые были перевезены в специальную клинику под Афины, и Ремундакис в их числе. К сожалению, ему не удалось выйти из лечебницы, болезнь не отпустила его. Есть литература о лепрозории, но она на греческом, в переводе на русском – только роман В.Хислоп «Остров». Снято несколько документальных фильмов и сериал, на французском, немецком и греческом.

После этих событий и закрытия лепрозория остров стал бесхозной территорией, дома растащили на стройматериалы. Со временем, особенно после появления литературы и фильмов, на острове создали нечто вроде музея, и сейчас Спиналонга представляет собой симбиоз туристического аттракциона и фальшивых народных преданий о том, например, что прибывавшие на остров проходили через мрачный тоннель, как на тот свет (хотя в трех шагах от него существует отличная пристань с венецианскими воротами в крепостной стене). Кстати, надпись на этих воротах якобы означает «оставь надежду всяк сюда входящий» из Дантова «Ада», хотя она сделана латиницей, а греки оставляют надписи, как известно, по-гречески. Надпись, скорее, венецианского периода, как и сами ворота, и в те времена никто не знал о будущем лепрозории. Да и каким же садистом надо было быть, чтобы вырезать такую надпись уже при существовании лечебницы.







Описывать остров большого смысла нет, сейчас это одни руины разных времен – начиная с венецианской крепости, элегантные очертания стен которой встречают вас на подходе к острову. Остальное – остатки турецких и греческих домов, покатые крыши то ли бань, то ли хранилищ для воды, руины больничных корпусов. На главной улице сохранилась церковь и ряд строений, в которых сейчас музейчик истории острова со стеклянными больничными шкафами, шприцами, ампулами, посудой для больных и ржавой металлической уткой. Снаружи - жара, ослепительное солнце, синь моря и берег Плаки с отелями и домами местных жителей. К большому сожалению, не осталось фотографий экспонатов музея, а в интернете, когда я полез поискать какие-нибудь, нашел только с водяными знаками в защиту от негодяев – копипастеров.





Вернувшись в Плаку, мы как будто вынырнули из мрачного прошлого в цветное благополучное настоящее. Яркие сувениры, таверны в прохладной тени платанов, всюду шатающиеся полуодетые путешественники, жизнь опять заиграла всеми красками. Неторопливый обед, выбор и покупка ненужных безделушек и обратная дорога в сторону Элунды.







В Элунде осмотр громко заявленного затонувшего города, оказавшимся на самом деле мелкой грязноватой бухтой, разлинованной остатками стен затонувших строений, достающих до поверхности воды. Тут можно, рискуя свалиться с осклизлых камней, походить по верху стены, а ваш спутник в это время должен сделать фото, и вот вы уже ходите по воде аки посуху. Еще можно проехать на узкий перешеек между Элундой и Калидоном, и посмотреть на старые греческие ветряные мельницы без крыльев. Где-то здесь в полях – остатки древней напольной мозаики, на Гугл мапс они обозначены, а мы про них абсолютно забыли, да и немудрено после Спиналонги.







Кораблик на остров из Плаки и обратно - 16 евро на двоих,
вход в крепость - 16 евро на двоих.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Re: Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #4

Сообщение Lumber Truck » 20 фев 2018, 17:30

Были там летом, очень понравилось. А что побудило жить не в городе?
Тем более, что
Daily писал(а) 20 фев 2018, 10:52: пляж метрах в трехстах через дорогу


У нас был метрах в 20-и через дорогу.
Lumber Truck
участник
 
Сообщения: 188
Фото: 377
Регистрация: 12.08.2011
Город: Самара
Благодарил (а): 19 раз.
Поблагодарили: 15 раз.
Возраст: 52
Страны: 13
Отчеты: 5
Пол: Мужской

Re: Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #5

Сообщение Лаан » 20 фев 2018, 19:51

Замечательные фотографии и рассказ о Спиналонге...

На самом деле Крит – непростой и своенравный остров, который с высоты своей истории снисходительно взирает на толпы суетливых путешественников, не торопясь раскрываться перед каждым.

Верно сказали.

А Николаевка привяжется же теперь )))
Аватара пользователя
Лаан
активный участник
 
Сообщения: 587
Регистрация: 10.03.2014
Город: Архангельск
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 131 раз.
Возраст: 47
Страны: 13
Отчеты: 2

Re: Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #6

Сообщение Daily » 21 фев 2018, 08:09

Lumber Truck писал(а) 20 фев 2018, 17:30:А что побудило жить не в городе?


Хотелось тишины, надоела суета, да и к природе поближе...
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Re: Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #7

Сообщение Daily » 21 фев 2018, 08:13

Лаан писал(а) 20 фев 2018, 19:51:А Николаевка привяжется же теперь )))


Спасибо за поддержку. А если бы Николаос был бы каким-нибудь Агиосом Петросом, то был бы Петровкой, как-то так. Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #8

Сообщение Daily » 21 фев 2018, 14:46

6 сентября. День четвертый, водно-сухопутный.

Чем хорош Крит в сентябре, так это железобетонной погодой. Ни тебе дождей, ни облачности, ни пыльных ветров. Все по распорядку: с утра – солнце, фиолетовое небо, до полудня – терпимо жарко, с легким бризом. В обед – солнце уже злое, небосклон выцветает и становится белесым, на землю опускается неподвижный зной. На капоте авто можно жарить яичницу, внутри - сходит семь потов, даже несмотря на кондиционер. После четырех зной сникает, набирает силу прогретый за день бриз, солнце размякает, добреет и золотит окрестности. Вся живность в округе – начиная от птиц, коз и заканчивая туристами – веселеет и оглашает суровые ландшафты чириканьем, блеяньем и радостными криками. И так каждый день, без особых перемен. Как поведал наш добрый гостиничный гений Димитрос, дожди на острове пойдут только в ноябре, это будет означать, что началась суровая критская зима, пора надевать штаны.

Позавтракав, мы уселись в Пежо и поехали по дороге на юг на встречу с пляжем Вулизма, рекомендованным Димитросом к посещению. Минут через пятнадцать мы припарковали авто у дороги. Море было далеко внизу, и мы стали спускаться по тропинке. Вскоре показалась крутая каменная лестница с поручнями, по которой мы довольно долго шлепали, к финишу уже притомившись.





Сам пляж узкой песчаной лентой прилепился к крутому склону, выходящему обратно наверх к дороге и большому пакетному отелю, соединенному уделанным тоннелем с верхом лестницы. Ничего особого он из себя не представляет, греческая классика: ровное песчаное дно, хорошо для детишек, затем глубже, дно скрывается в синей толще воды. По краям – скалистые выходы, в них проходы, пещерки и подводные скалы, надежда сноркальщика. Еще дальше в море – бухта заканчивается, становится ветрено, волнисто и неуютно.

На самом пляже – ряд видавших виды шезлонгов и зонтиков, все за денежку. Грустная тетя смахивает песок с лежаков и собирает мзду с раздевающихся купальщиков. Кто хочет бесплатно – на флангах пляжа есть место для дикого отдыха. На песчаной лужайке – незатейливый буфет в автоприцепе.

Поболтавшись на пляже часика полтора, мы отбыли в направлении Николаевки, а потом налево, в сторону Критцы, для посещения местной византийской достопримечательности и обеда.


Недолгая дорога привела нас к небольшому городочку Критца в центре плато Лассити, недалеко от которого расположена церковь «Панагия Кера», расписанная византийскими фресками XIII-XIV веков.

Справа от дороги в окружении олив и кипарисов притаился небольшой по нынешним меркам византийский храм очень необычного вида. Вытянутое в длину по форме древнеримских базилик, здание укреплено с боков огромными косыми контрфорсами, гармонию с которыми составляют треугольные навершия трех нефов, из которых состоит храм. Его венчает массивный круглый купол с черепичной крышей, почти плоской. Необычный боковой вид храма усиливается и становится по-детски смешным и милым, если посмотреть на него с торца, с западного входа.





Отсюда храм удивительно напоминает стилизованное изображение елки с дорожного знака «Место отдыха», а еще мне напомнил, уж не ругайте, печку из мультфильма по Вовку в тридевятом царстве. Вот чем-то неуловимым они похожи.



Церковь была построена, по одним источникам – в XI, под другим – в XIII веке, расписана фресками в XIII-XIV веках. Храм трехнефный, центральный неф с алтарем в честь Богородицы, в двух боковых нефах, пристроенных чуть позже – приделы с алтарями в честь матери Богородицы Св. Анны и Св. Антония.



Заходим внутрь, вход – 2 евро. Освещение естественное, через открытую боковую и главную двери, а также через узкие алтарные окошечки. Сразу вспоминается всенощная, которую раньше служили действительно ночью, и когда первый луч освещал храм через алтарное окно, священник, как и сейчас, восклицал «Слава Тебе, Господи, давшему нам Свет!».



Изнутри храм весь расписан яркими фресками, представленными мощным и убедительным стилем. Они написаны очень плотно друг к другу, занимая пространство куполов, парусов, а на стенах располагаясь в несколько вертикальных ярусов. Фрески на ветхозаветные и новозаветные сюжеты, жития Богородицы и святых, сцены рая и ада, апостолы, евангелисты, тематика изображений практически безграничная, по ним, наверное, можно преподавать богословие не один год, и тем для занятий хватит.









Этому есть объяснение, народ в те времена был неграмотным поголовно, и храмы вмещали в себя чуть ли не весь Катехизис и Жития, совмещая богослужебную функцию с просветительской.







Фрески по стилю и манере письма удивительно напоминают каппадокийские пещерные храмы, та же сдержанность формы подачи при максимальной направленности на отражение духовных смыслов написанного. Это отличает православный стиль от католического, где перекос в изображении человеческого натурализма иногда подвигал церковных иерархов принуждать художников «одевать» изображенных на храмовых росписях. Да, католическая храмовая роспись заслуженно является вершиной изобразительного искусства, но, на мой взгляд, не более того. Такой магии, как в любом каппадокийском храме, изувеченном и поруганном захватчиками, у нее нет.









Последнее – очень интересное изображение посмертных мучений грешников (если это можно назвать интересным), которое один в один совпадает с фреской в Виноградной церкви Ихлары, неподалеку от Гёреме в Каппадокии. Как сказали бы, кто у кого списал, непонятно. Такого типа изображений в русских храмах я пока не видел.






Наверное, ровесница церкви.

Выйдя из прохладного церковного полумрака на ослепительный зной, мы погрузились в раскалившееся авто и тронулись дальше, в деревню Крустас, где, опять же по протекции Димитроса, собрались отобедать в местной таверне, которая для своих. Она оказалась старенькой чистенькой постройкой, увитой плющом. Обед был вкуснейший, недорогой, рядом сидели и галдели местные дедушки, наливавшиеся светленьким, дул легкий прохладный ветерок. Насытившись, мы наслаждались солнечной рециной под твердый пахнущий овечкой сыр, щедро наколотый хозяйкой таверны.

На обратном пути нас ждал Агиос Николаос, по сему случаю меняю его название с панибратской Николаевки на оригинальное.
Самое интересное в городе – это пресное небольшое, но очень глубокое озерцо, расположенное прямо в центре. От него к морю ведет канал, зачем-то прорытый турками в свое время. Скорее всего, из озера, несмотря на заверения местных об его бессточности, чего-то все-равно вытекало, и турки просто облагородили эту канаву, превратив ее в канал.



Озеро окружено городскими строениями, его набережные плотно оккупированы ресторанами, магазинами и всякой другой туристической инфраструктурой.









На теплых камнях парапета бесцеремонно нежилась местная кошка, внося ощущение уюта и домашнего тепла в и без того благотворную атмосферу, царящую вокруг. Народ вовсю ее гладил, и она благосклонно терпела домогательства.



В дальнем углу набережной притулилась небольшая часовенка, чей крашеный водоэмульсионкой фасад был врезан в отвесную скалу берега, и ее светлый силуэт виден отовсюду.



Во всем остальном Агиос Николаос – типичный греческий городок, уставленный незатейливыми двух- и трехэтажными домами-коробочками, светлый, зеленый и суетливый.





Остаток дня был посвящен водным процедурам, отдыху и подготовке к поездке в Ираклион.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #9

Сообщение Daily » 26 фев 2018, 14:16

7 сентября, день пятый, по-минойски позитивный.

Вперед, в Ираклион!

Пора прикоснуться к критской истории. Не каждому острову выпадает жребий стать колыбелью древнейшей цивилизации, которой был отмерен огромный неторопливый срок жизни. На сегодняшний день археологи открыли и отрыли на острове четыре так называемых «дворца» - и ни один не был окружен даже подобием каких-нибудь оборонительных стен, и это во времена, когда грабеж был одним из видов рутинного бизнеса, типа современной реновации. Тут напрашивается два варианта: либо минойцы были настолько сильны, что никто и не пытался помериться с ними силами, либо соседями Крита были поголовные дикари, которые были не в состоянии даже разгрызть этот жирный кусок.





Как бы то ни было, но крохи, оставшиеся от минойской цивилизации, в один голос свидетельствуют о том, что хозяева острова жили спокойно, счастливо, что искусство, ремесла и торговля процветали, о безопасности беспокоиться не надо было, у людей наличествовало все то, что современные политики только могут обещать, но никогда не делают. А потом бабахнул кикладский вулкан, да так, что от прежней жизни остались рожки да ножки. Но и после извержения на Крите продолжалась жизнь, хотя надлом уже произошел. Свято место пусто не бывает, ослабевший остров захватили ахейцы, минойские «дворцы» несколько раз горели, и это было завершением упадка. Грустно, но минойцы разделили судьбу хеттов, хаттов, древних египтян, троянцев и пр. На их землю пришли другие племена, началась другая жизнь, а прежние хозяева исчезли бесследно, как цинично сказали бы ученые, «ассимилировались». Вы никогда не слышали, как египетские арабы называют себя «наследниками фараонов»? Мне довелось.





Ираклион, как и весь Крит, чего или кого только не перевидал на своем веку: арабы, крестоносцы, продавшие остров венецианцам, затем турки, потом две греческие революции, сопровождавшиеся страшной резней городских жителей, сопротивление немцам во вторую мировую. Сколько раз город менял название, разрушался и отстраивался, не перечесть. Здесь нашли убежище многие ромеи после падения Константинополя, отсюда родом Эль Греко, здесь родился и похоронен певец Крита – Никос Казандакис. Венецианцы внесли традиционный вклад в облик города обустройством гавани, крепостью, городскими стенами, фонтанами и домами в центре. Отобрав у Ханьи в 1971 г. столичный статус, Ираклион обладает, наверное, самым знаменитым своим культурным объектом – Археологическим музеем. Конечно, у города куча и других достопримечательностей, но именно фотографиями экспонатов этого музея напичканы учебники древней истории во всем мире.











Туда мы и направили свои стопы. Решение было чисто утилитарным – смотреть на раскаленные камни Кносского дворца и новодел Эванса не входило в наши планы, а все более или менее ценные экспонаты минойской эры широко представлены в музее, в то время как в Кноссе они заменены копиями. Более того, посещение минойских и древнегреческих развалин на Крите – очень специфическое времяпрепровождение. Путешественнику, лишенному стадного чувства, нужно либо хорошо готовиться к подобной экскурсии, либо обладать поистине безграничной фантазией, чтобы представить вместо кучек раскаленных камней и ларька с билетами прекрасные дворцы и сады с фонтанами, вместо тыквы – карету и т.д. У нас такой фантазии нет, да и плавиться на жаре не хотелось.

Пока мы едем в Ираклион, очень кратко о самой, наверное, захватывающей странице критской современности – о расшифровке критской письменности. Артур Эванс, английский историк, журналист и впоследствии археолог, выкупил в начале прошлого века Кносский холм у турецкой семьи и начал раскопки, которые завершились редчайшим по значимости открытием – он раскопал не просто дворец, а открыл заново целую минойскую цивилизацию. Водопровод, канализация, гончарное ремесло, изделия из металла, текстиль, изобразительное искусство, архитектура, развитое сельское хозяйство – все это во времена, когда предки древних греков еще бродили по горам, темные и несчастные.

Как у любой уважающей себя цивилизации, минойцы, наряду с языком, обладали письменностью, в которой использовались сначала египетские иероглифы, затем – свои собственные критские, а уж совсем потом – силлабическое (слоговое) письмо. По виду оно напоминало непонятные значки и сочетания линий. Эванс обнаружил два типа глиняных табличек с выдавленными или написанными стилом знаками. Сами таблички чудом уцелели за десятки веков только потому, что обожглись в пламени дворцовых пожаров и превратились фактически в керамику. Эванс назвал эти значки «Линейное письмо А» и «Линейное письмо Б». Таблички эти по праву первооткрывателя он хранил за семью замками, надеясь расшифровать их на досуге. Ничего у него из этого, правда не вышло, и часть надписей он публикует. Тут лингвисты всего мира, которых снедала жажда лавров Шампольона, бросились на расшифровку.

Как водится сначала, кроме гипотез, результатов не было. Перед второй мировой и в годы войны американка Алиса Кобер составила таблицы повторяемости слогов и окончаний Линейного Б, использовав комбинаторные математические методы. По структуре эти таблицы были очень похожи на Пифагорову таблицу умножения. Как выяснится позднее, она остановилась буквально в сантиметре от открытия, но неизлечимая болезнь и ранняя смерть не позволили этому случиться.


Алиса Кобер. Фото из Сети

Дело в том, что ученые были уверены, что под Линейным Б (как и под А) скрывается минойский, еще не открытый язык. Какие только языки под это письмо не подставляли, даже праславянские, санскрит, шумерский и т.п. Все было бесполезно.

И тут на сцену выходит молодой талантливый английский архитектор и лингвист-самоучка Майкл Вентрис.


Майкл Вентрис. Фото из Сети

Долго промучившись с дешифровкой, он вооружился таблицами Алисы Кобер, и тут его озарило: он подставил в Линейное Б древнегреческий язык. И ларчик открылся! Да так открылся, что Вентрис в течение короткого времени дешифровал большинство записей, находившихся в его распоряжении. Таблички оказались учетными записями прихода и расхода различных материальных средств: посуды, вина, шкур и прочего. Но главное в его открытии – это то, что ахейцы, поселившиеся на Крите, использовали минойскую письменность для своего языка. Открытие Вентриса в научном лингвистическом мире вызвало восторг и зубовный скрежет ученых – профессионалов, которых щелкнул по носу энтузиаст-самоучка. Результаты его работ были приняты очень прохладно, до тех пор, пока в микенских раскопках, уже на материке, не были найдены подобные таблички, полностью подтвердившие правоту Вентриса. Вскоре после всех этих событий он трагически погибает в автокатастрофе недалеко от Лондона. По своей уникальности его открытие похоже на то, как если бы я (скромняга-парень), собравшись посноркать и взявший в аренду катер, вместо подводных наблюдений открыл бы Атлантиду где-нибудь неподалеку от критского побережья.

А вот «линейное письмо А», в отличие от собрата «Б», до сих пор ждет своего открывателя и дешифровщика.

Ну, вот мы и приехали. Запарковавшись у гавани, мы прогулялись по улочкам старого города, еще хранившим остатки ночной прохлады. В самом Ираклионе, особенно после бомбежек второй мировой, осталось немного аутентичного, в основном это типичный греческий городок, которые похожи друг на друга как две капли воды: крепость в гавани, россыпь корабликов у пирса, таверны на набережной и пара-тройка старых православных храмов в центре. Все остальное – кварталы однотипных греческих домов, как бы собранные из одного детского конструктора.



Здание музея – невысокое и светлое – никак не обнаруживало за своим скромным фасадом экспонаты мирового значения. Народу на входе было еще немного, музей только начинал работу. Заплатив 20 евро за двоих, мы оказались в минойской цивилизации.

Я совершенно не специалист по древности, и описывать увиденное с моей стороны – все равно что изображать переживания барана, глядящего на новые ворота. Вкратце о том, что поразило. Оказалось, и я тут повторюсь, что еще до древних греков существовала высокоразвитая цивилизация. Глядя на керамику, фрески, статуэтки, предметы быта – в жизни не скажешь, что это не просто древность, а древность в две тысячи лет до нашей эры. Глиняные чашечки (для чая или еще чего, не знаю) по тонкости и изяществу могут соперничать с китайским фарфором, но это керамика. Фрески по стилю, яркости образов и оригинальности не уступят ничему подобному в мировой культуре. Радость жизни, яркие краски, изображения животных, природы, минойских жителей в их ритуальных играх с быками, наивная эротика глиняных статуэток вызывает мощную позитивную, жизнеутверждающую волну. Минойская культура принципиально отличается от поздней древнегреческой с ее культом богов и воинов, суровостью и вкусом к победе. Здесь легкость, беззаботность бытия, наслаждение видимым миром, вкус к земной жизни.

























Здесь же уже знакомые таблички с Линейным А и Б, знаменитый Фестский диск, еще одна неразгаданная загадка Крита.







Тут и каменные надгробия, своим веселым видом и раскраской напоминающие сказочные домики.







Ну и как же без древнегреческого и римского искусства, с суровыми физиономиями богов и героев, и с безупречным вкусом идеальных женских форм.





[

К великому сожалению, официально в музее фотографировать, судя по табличкам, запрещено. Но греки, как и русские, воспринимают свои запреты несерьезно, и народ вовсю орудовал телефонами. Мы тоже постеснялись пользоваться камерой, а с телефона фотографии получились кошмарные, уж не взыщите.







Выйдя в обеденный зной, мы прошествовали в таверну «Ligo Krasi... Ligo Thalassa...» на набережной у крепости Кулес. Она оказалась большой, шумной и со множеством народа, но с недорогой и вкусной кухней. Запомнились чипсы из кабачков, жаренные во фритюре, никогда таких не ел. Официанты, здоровые радушные мужики, были похожи друг на друга и бегали по залу с тарелками, как заведенные. Их старший с важным видом сидел в углу на кассе и дирижировал подчинёнными. По окончанию обеда нам выкатили такой комплимент в виде ракии, мороженого и сладостей, что мы боролись с ним еще минут пятнадцать. Замечательная таверна, нашли ее по наводке в сети, настойчиво рекомендуем.

Осоловевшие от сытного обеда, мы погуляли по набережной и отправились в обратный путь. В этот день у нас было еще запланировано посещение монастыря Панагия Кера Кардиотисса.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #10

Сообщение Daily » 27 фев 2018, 09:57

После выезда из Ираклиона навигатор пытался сбросить нас с основной трассы и увести почему-то в сторону Малии и упорно не хотел ехать в горы, в сторону монастыря. Может, он захотел, чтобы мы все-таки насладились видами минойских дворцовых камней, но это не входило в наши планы. В итоге ему все-таки удалось запутать нас в каких-то деревнях под Малией, где мы тщетно пытались попасть на дорогу на юг, постоянно натыкаясь на кирпичи. После перезагрузки навигатора и воспитательной беседы он смирился и потянул нас в горы, к монастырю.

Монастырь Панагия Кера Кардиотисса, или Богородицы Сердечной, известен с незапамятных времен и, как и любой греческий монастырь, оброс легендами разной степени романтичности и достоверности. Основное предание гласит, что монастырь был знаменит чудотворной иконой одноименной Богородицы Сердечной, которая была скора на любую помощь паломников и страждущих. Написана она была еще в IX веке и обрела свое место в монастыре. К сожалению, не минула ее чаша «перемещения культурных ценностей».

По преданию, турки три раза отвозили ее в Константинополь, но она чудесным образом возвращалась, один раз даже вместе с каменным столбом, к которому была прикована цепью, «чтобы не сперли». Теперь этот столб стоит в монастырском дворике, а цепь висит в храме рядом с уже второй иконой Богородицы. История же гласит, что в 1498 году икону украли из монастыря и итальянский купец вывез ее в Рим, где она и обретается до настоящего времени в церкви Св. Альфонса на Эсквилине. Правда, там она называется «Страстной» из-за того, что ангелы, парящие над Богородицей с Младенцем, держат в руках орудия Страстей Христовых - крест и копье. На сайте церкви непременно указывается, что икона «появилась» в Риме с Крита, как появилась – об этом смиренно умалчивается. Не кричать же на весь свет, что мощи Св. Марка были украдены в Италию из Александрии, а мощи Св. Николая Чудотворца – из Миров Ликийских, например. Ведь это же дурной тон, для чего народ баламутить.

Как бы то ни было, в монастыре появилась другая икона Богородицы, написанная в ином стилистическом ключе, но также признанная чудотворной. Более того, в храме есть обычай – перед тем как помолиться у иконы и попросить помощи, паломник обвязывается цепью от той, первой иконы, которая находится рядом. Считается, что это усиливает эффект от просьбы.

Сам монастырь маленький, красивый и очень уютный. Добрались мы до него уже к вечеру, на территорию прошли бесплатно, несмотря на якобы существующую входную цену в два евро. Может, кассир устал, плюнул и ушел отдыхать?







Народу во дворе было много, стоял стол с хлебами и священник то ли их уже освятил, то ли готовился к сему. Доминантой монастыря является, естественно, храм. Выполненный в византийской традиции, он моментально узнаваем всеми, видевшими хоть одну византийскую церковь. Построенный из серо-коричневого камня, он удивляет изяществом вставок из тонкого красного кирпича, которыми украшена вся византийская архитектура. Кстати, эти вставки имеют еще чисто утилитарное значение – вдоль них вибрирует здание при землетрясениях, отчего его сейсмостойкость повышается. Таким образом построены константинопольские стены, пережившие не одну сотню подземных толчков. А здесь рисунок из тонкого кирпича придает воздушность и изящество зданию храма, довольно приземистому и невысокому.







Внутри фотографировать было категорически запрещено. Сам храм небольшой, с фресками на стенах, куполе и парусах и уже упомянутой иконой Богородицы слева от Царских врат, и тут же цепь висит на гвоздике. Народу в храме было немного, только группа тетечек сидела на стульях в углу и чего-то ждала. Время от времени в храм входили прихожане и, обвязавшись звякающей цепью, молились и прикладывались к иконе.
Побродив еще немного по монастырскому двору, мы отправились восвояси. Навстречу нам попалась целая группа местных полицейских, молодых парней, которые прибыли поклониться Богородице Сердечной. Так интересно, сразу представляешь себе группу наших в желтых жилетах и с полосатыми палками, зашедших в храм помолиться перед службой.

Вернувшись в Николаевку перед последним лучом, мы еще успели окунуться и попрощаться с местными видами, завтра у нас был переезд в Бали.

Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #11

Сообщение Daily » 27 фев 2018, 14:54

8 сентября. День шестой, храм в Неаполи и переезд в Бали.

Наутро, попрощавшись с Димитросом и поблагодарив его за благорасположение, а также за предоставленное мыло, мы отчалили в сторону Бали. По уже знакомой дороге промчались мимо Николаевки, по пути решив заехать в Неаполи для знакомства с местным кафедральным собором Мегали Панагия, восторженные отзывы о котором видели в Сети.

Храм оказался огромным новоделом, торжественным и очень гордым. Построен он в начале ХХ века из местных материалов в качестве кафедрального собора Лассити. Но потом столица райцентра переместилась в Агиос Николаос, и Неаполи остался маленьким сонным городком, в котором по кажущемуся недоразумению поселился большущий помпезный храм. Выстроен он в лаконичных классических традициях, никакого византинизма, только самое необходимое. Строился трудно и долго, средств не было, тут еще и войны с диктатурами, а сейчас и жизнь в долг, проблем хватало всегда.





Интересно цветовое решение здания – внизу серый местный мрамор, стены окрашены темной охрой с белыми вставками оконных решеток и карнизами. Прямо вылитый Крит: серый камень, рыжие склоны и белые барашки волн.

Внутри просторно и пустовато, и это не от отсутствия народа, а от отсутствия внутренних доминант, которые бы привлекали взгляд.









Росписи стен, купола, иконостас измельчали и как бы потерялись в огромном светлом пространстве, которое разбивается о массивные серые четырехугольные колонны, образующие арки нефов. А вот цветовое решение росписей также интересно и необычно: фрески написаны на темно-зеленом фоне, этакого цвета лаврового листа, что вносит равновесие в пространство света и притягивает взгляд.







Шикарен иконостас, вырезанный из светлого дерева, который, опять же, своими мелкими деталями теряется в пространстве церкви и производит впечатление, только если смотреть на него вблизи.





В остальном же – крепкий добротный храм, ничего особенного. Как говорится, квас есть, а изюминки в нем нет.



Едем в Бали. К который раз мимо аэропорта с висящими на глиссаде самолетами. Интересно, как небольшой аэропорт умудряется принимать столько рейсов и при греческом раздолбайстве нет ни аврала, ни нервозности, все по плану, хотя кругом – толпы народу.

После Ираклиона дорога придвинулась ближе к морю, стало ветрено. Время от времени на обочине высились зеленые островки с пакетными отелями, торговыми центрами и прочим сервисом. Дорога зачем-то полезла вверх на склоны, затем стала резко спускаться к мостам через ущелья. Рельеф становился более гористым и высоким. Через полтора часа с начала пути на очередном повороте перед нашим взором открылся вид на Бали: поселок, прилепившийся к высоким покатым холмам, и четыре лазоревые бухты далеко внизу, точно по количеству балийских пляжей.

Поселок был залит ослепительным зноем, до которого не дотягивался морской бриз. Две его основные улицы змеились вдоль бухты и забирали вверх, на крутой склон, уставленными небольшими отелями разного вида и достоинства. От покоя нашей горы с отелем Димитроса не осталось и следа: сгоревшие на солнце розовые мамы вели за руку и везли на колясках шумных детей в панамках, волосатые дядьки в майках и трусах ударяли по пивку в тени заведений, местные ракушки и магниты нестерпимо горели на солнце. Народ шлепал сланцами от пляжей, набросив на плечи влажные полотенца и оставляя мгновенно высыхающие следы на раскаленной уличной плитке. Автомобили лениво раздвигали людской поток, маневрируя на тесных переулках.

Найдя свою гостиничку, мы заселились, перетаскали барахло в номер и отправились на обед.







Вечером, когда зной улегся, мы выбрались на пляж. Солнце уже почти завалилось за горы на западе и пролетающие самолеты блестели яркими крошечными звездочками на темно-синем небе. Было тихо, обычный бриз отправился на отдых вслед за солнцем. Поверхность воды была недвижима и едва дышала. Лаковые волны лениво переливались и пенились уже у самого берега. Входишь в воду, совершенно ее не ощущая, она обволакивает тебя теплым невесомым одеялом, нехотя раздвигаясь под взмахами рук.

Все замерло перед наступлением сумерек: берег присмирел, последние купальщики промывают шлепанцы от песка, горные склоны подернулись усталой бронзой, катера и лодки вернулись в марины и стали рядком носами к берегу. На воду спустилась тишина, нарушаемая только мерными всплесками да ворчанием прибоя в прибрежных скалах. Куда ни глянь – масляная поверхность засыпающих вод, нагретых как будто специально до температуры парного молока. Было слышно, как машины шуршат по дороге километрах в трех от берега. Вода постепенно отдавала лазурь уходящему солнцу, наполняя глубину темной завораживающей синевой.

Не было усталости, только спокойствие и умиротворенность от сознания того, что вся суета осталась на берегу, и ты наедине с Критом.





Гостиница Amalia Apartments, 283 евро за 5 ночей.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #12

Сообщение Daily » 28 фев 2018, 12:33

9 сентября. День седьмой, безответственный.
Ретимно.


В любой поездке возникает момент, когда вы, исполнив обязательную программу, которую нельзя отменить, предоставлены сами себе и уже свободно распоряжаетесь своим временем и действиями. Это, наконец-то, привносит в поездку отпускную безмятежность и расслабленность. Грубо говоря, хочу – поеду туда, хочу – сюда, а захочу – и вообще буду валяться весь день на пляже, не очень трезвый при этом.

Так и сегодня, первая половина дня была отдана, как сейчас говорят, «тюленингу». После обеда же было решено отправиться в Ретимно, посмотреть город на закате, так сказать, в «вечернем луче».

Сказано – сделано, и Пежо, вполне освоившись на критских дорогах, весело летит по трассе на запад. Навигатор и тут не удержался от гадостей и свернул нас с дороги в предместья Ретимно гораздо раньше логичного поворота, и мы битый час ковырялись на светофорных перекрестках, пока наконец не оказались на набережной вблизи маяка и венецианской крепости, где и припарковали авто.





Про город информации немного, чем-то сногсшибательным он не знаменит, обычный приморский греческий городок, разве что милый своими улочками, застроенными греческими, венецианскими и турецкими домиками вперемешку. На венецианской пристани – маяк с длинным молом, и огромной крепостью «Фортеццца», говорят, самым большим береговым укреплением Крита.



В крепости – музейчик, мы там не были по причине жары, и по причине того, что в таких местах аутентичных экспонатов уже не осталось. Как правило, крепости долгое время стояли разграбленными, а когда приходила мысль создать туристический аттракцион, то туда стаскивали, как говорили в Простоквашино, «все ненужное» и имеющее мало отношения к самой крепости и ее истории.









Ретимно привлекателен своей атмосферой, уютом, южным ничегонеделаньем и, несмотря на критский снобизм, домашней обстановкой. Здесь надо гулять, заходить в магазины, сидеть в тавернах, встречать закат, дышать морским воздухом, рассматривать рисунок уличных каменных плит, любоваться консольными эркерами вторых этажей, весьма искусно сработанных из дерева. Разительно отличаясь от остального фасада домов, они вносят праздничность в перспективу узких уютных улочек. Представляешь себя жителем города, выглядывающим из резного окошка на толпу туристов, с утра и до позднего вечера толкущихся в переулке.

























С наступлением темноты улочки вспыхивают яркими огнями, верхние этажи тают в фиолетовом небе, город приобретает театральный, сказочный вид. Праздные толпы шатаются вдоль нескончаемых магазинов и лавочек, надолго присаживаются в тавернах. Одетый эвзоном грек бродит по улицам и фотографируется с туристами за вознаграждение.























Фортецца загорается подсветкой, и ее огни дрожат в сонной воде бухты. Вечерний бриз усиливается и свежеет. Сумерки сменяет чернильная ночь, в которой город еще уменьшается в размерах и становится совсем игрушечным.





Пора назад, в Бали.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #13

Сообщение Daily » 01 мар 2018, 11:10

10 сентября. День восьмой, пляжно-мобилизационный.

Восьмой день был посвящен пляжу и снорку. Снорк чисто символический, брать лодку и выходить куда-то за бухту в сторону открытого моря – там ветрено, барашки, какой там снорк.

Наградой за день стала юная мурена – хелена, которая болталась в теплой воде у береговых скал, изредка появляясь из расщелин камней, грустно осматривая окрестности и радуя глаз своим ярким леопардовым окрасом.


Фото взято из Интернета

Ночью гостиница устроила своим клиентам занятия по боевой и мобилизационной готовности. В три часа ночи длинная лампа, прикрепленная над входной дверью и никогда не включавшаяся, вдруг загорелась и залила номер ярким мертвенно-белым светом. Я вскочил и, плохо соображая спросонья, пытался ее как-то отключить, но в этом не преуспел. Зато все основные выключатели не работали и обычное освещение не включалось нигде. Выглянул в окно – весь отель утонул во тьме. Постепенно пришло понимание того, что штатное электропитание отеля отключилось, а горящая лампа – это аварийное освещение, как раз на такой случай. Сообразил, что лампу можно закрыть полотенцами, благо она люминесцентная и не нагревается, теперь можно было попытаться уснуть. Ага, счас. Долго я вертелся, завидуя безмятежно сопящей жене.

Утром, когда я все-таки закемарил после учений, меня разбудили детские крики. Малышня стояла у края бассейна и пыталась утопить в воде мячик. Вскоре подтянулись сотрудники отеля и начали весело и громко перекликаться, как будто собирали грибы в лесу. Потом подъехал пакетный автобус с новыми туристами. Да, это тебе не гостиница на горе у Агиоса Николаоса с тишиной и покоем. Это Бали с гомоном и суетой организованных путешественников.

11 сентября. День девятый, Ханья, жара.

Сегодня – осмотр Ханьи. Снова, как и позавчера, дорога на запад, мимо Ретимно и далее по мостам и косогорам. Справа – непрерывная полоса пляжей и отелей, слева – серые и рыжие критские склоны. Синоптики обещали сегодня конкретную жару под сорок. Так оно и вышло.







Въехав в центр, нашли у гавани подземную стоянку и запарковались, лишь скользнув взглядом по прейскуранту («А цена там была указана за час или за день? – Да пошли уже, у греков все платные стоянки недорогие, потом разберемся…»).

Выгребли на набережную часов в десять утра, уже стояла жара под тридцать, а городские гулянья были еще впереди.





















По нашему мнению, Ханья и Ретимно – близнецы-братья. Тот же джентльменский туристический набор: венецианская гавань с маяком, в которую турки воткнули в свое время мечеть, венецианские же доки, арсенал, складские помещения. Вокруг – остатки средневековых стен и старый город с удивительно уютными живописными улочками, клубок которых окружает гавань и набережные. И история Ханьи повторяет общекритскую историю, кроме того разве, что долгое время город работал столицей острова.














Девушка пишет городской пейзаж.





Алгоритм похода резко изменился: шли только по тенистой стороне улицы, пофиг на достопримечательности. Питье воды не спасало, вся влага сразу выскакивала наружу. В этих условиях мы обошли гавань, старый центр и близлежащие кварталы. В обед, когда было уже тридцать девять, нырнули в прохладный двор таверны, где в тени платана пытались снять жару легкими увеселительными напитками.

























После обеда нас понесло на старый рынок Ханьи, где мы лицезрели всякие островные бренды, типа совершенно особого оливкового масла, раритетного рахат-лукума, и эндемичных морских губок, которыми в бане надобно тереть тело, предварительно его намылив. Мы приглядели головку твердого сыра и я, будучи на базаре, решил поторговаться. Тетя-продавец на меня посмотрела так, как будто я скупаю последнее у живущих впроголодь. Она сурово спросила меня, откуда я приехал. Когда узнала, что из России, то немного смутилась, но все равно завела песню про бедность и кризис. Я не стал слушать песню, заплатив требуемую сумму. Не знаю, чем я ее так обидел, но до сих пор помню, как она потемнела, услышав про торг. А я и хотел-то сбросить всего пару евро для спортивного интереса.







В завершение – про парковку. Придя назад к машине, мы подошли на кассу рассчитаться и узнали, что с нас – 14 евро. Я ушам своим не поверил, а мне посоветовали почитать ценник. И точно, после каких-то часов сумма стоянки увеличивалась в арифметической прогрессии. А мы, лопухи, и не дочитали утром этот ценник до конца. Читать надо прейскурант, особенно напечатанное мелким шрифтом.

Вечером добрались до Бали и вместе с другими отдыхающими радостно бухнулись в воду залива. Кстати, было ветрено, и той зеркальной поверхности, которую мы встретили в день приезда, уже не было. Сотрудники пляжа разбирали гигантский надувной детский городок на воде, видимо, его сезон уже заканчивался.

Скоро и нам собираться обратно.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.

Сообщение: #14

Сообщение Daily » 02 мар 2018, 11:50

12 сентября. День десятый, безымянный.

В день, предшествующий отъезду, особенно в удачной поездке, появляется странное чувство какой-то хандры, нежелания в который раз менять обстановку и сожаления о завершающемся отпуске. Пока еще не приступили к сборам в обратную дорогу, пока еще валяемся в шезлонгах и принимаем морские ванны и все в общем-то хорошо, но уже что-то сдвинулось, и начался обратный отсчет до отъезда. Это своеобразный индикатор: если захандрили, то поездка вышла удачной, и сюда можно еще не раз возвращаться, если же хочется домой, то это место было не очень вашим, как-то так.

Вторая половина дня была занята сборами и планированием на завершающий день. Поскольку вылет был в пол-одиннадцатого вечера, то с утра – совсем коротенький пляжик, потом выезд из гостиницы и поездка в близлежащие деревни Эпископи и Агиос Константинос, которые в Сети были сочтены очень «атмосферными» и обязательными к посещению. Затем – монастырь Аркади в качестве завершающего “must see”, и в аэропорт.

13 сентября. День одиннадцатый, сентиментальный.

Рассчитавшись и выехав из гостиницы, мы направили свои стопы в сторону Ретимно и вскоре свернули в горы, на местные серпантины. Покрутившись немного по каменистым косогорам, добрались до Эпископи.

В старину горные деревеньки, находившиеся в относительной близости от прибрежных городов, служили некими «летними квартирами» для состоятельных венецианских и греческих семей. Они, эти семьи, строили там дома и выезжали туда в знойные месяцы наслаждаться горной прохладой. Таким образом, искомые деревни до сих пор сохранили остатки еще тех, старых домов и улочек, придающих им определенное своеобразие. Конечно, им далеко до выставочности турдеревень и городков Корфу или Тасоса, но определенный шарм есть, хотя и преувеличенный турфирмами и сайтами.

Опять повторюсь, что Крит очень лаконичен в красках и образах, он строг и даже суров с виду, и особенно это касается его собственного, внутреннего пространства, в котором туристы гораздо более редкие гости, чем на побережье. Подобно пожившему свое старику, снаружи он приветлив, радушен, но закрыт для чужака, и это особенно чувствуется, когда посещаешь обычные, не туристические места.
Эпископи оказался светлокаменным, сонным и безлюдным селением под белесым знойным небом. Вокруг оси главной дороги кружились многочисленные переулочки, пытавшиеся забраться на крутые склоны и бессильно откатывавшиеся назад, к основному проезду. Храм, несколько магазинов, пара таверн и венецианские следы на камнях, воротах и окнах домов.























Агиос Константинос оказался несколько позеленее и поживее, но тем не менее, был схож с Эпископи безлюдностью, знойным небом и грустной безмятежностью.









Обойдя село по кругу, мы нашли в центре таверну, в которой и решили пообедать.



Хозяйка, молодая женщина, показала нам на столик в углу тенистого двора. Мы были единственными посетителями и разделили дворик с местной кошачьей семьей, глава которой учила подросших отпрысков таскать съестное с соседнего стола. Подошла хозяйка и, узнав, что мы из России, строго спросила меня: «Ортодокс?» В ответ я молча вытащил нательный крестик из-под майки. Все, у нее больше вопросов не было. Приняв заказ, она развернулась и отправилась на кухню, где вскоре зашкворчала сковородка. Минут через пять она принесла две тарелки с довольно интересным содержимым, происхождение которого мы долго не могли понять.



Хозяйка пояснила, что это нам подарок, жареные плоды кактуса с яйцом, платить за это не надо. Вкус блюда был нежным и довольно необычным. На столе появился хлеб и светлое домашнее вино. В ожидании сувлаки мы жевали эти жареные кактусы, ловили солнечные зайчики в листве платанов, освежаемой прохладным горным ветерком. Вкуснее этого обеда я ничего на Крите не ел, а такое вино и не пробовал никогда. Это был самый лучший наш обед в Греции, и дело не в его копеечной цене. Пусть эта таверна была кривой и деревенской, пусть столы были хромоногими, скатерти не было, как и воды в сливном бачке. Но там была какая-то, как сейчас говорят, «химия», спокойное и несуетливое радушие. Если переиначить поговорку, никакого бизнеса, только личное.













До сих пор вспоминаем и Агиос Константинос, и эту таверну, и как не хотелось оттуда уезжать, как из дома. Может быть, старик Крит все-таки решил открыть нам хоть одну свою тайну?

Дорога вела нас к Аркади. У монастыря очень своеобразная и трагичная судьба. В его истории был и труд, и молитва, и духовное делание, и поиски Бога, и паломники, то есть все, что и приличествует духовной обители. Но знаменит он совсем не монастырской, а, скорее, светской, мирской историей.

Вход в монастырь – 6 евро на двоих.









Во время борьбы за независимость он служил средоточием и чуть ли не штабом повстанческих сил, координировавшем всю борьбу критян за свободу. Куда еще побежит притесняемый грек со своим горем, как не к матери-церкви? Турки недолго терпели такое соседство, многочисленным войском осадили монастырь и после многодневных попыток взяли его штурмом. При этом остававшиеся в живых защитники, вместе с женщинами и детьми, укрылись в пороховом погребе и взорвали его вместе с собой. Случившееся было новостью номер один во всем мире, и Россия, кстати, приняла активное участие в осуждении этой акции и последующем восстановлении монастыря.

И по сей день он предстает перед взором паломника скорее не духовной обителью, а израненным бойцом, прошедшим сквозь огонь войны, не сломленным и отстоявшим свою свободу. Все свидетельствует в первую очередь о войне: и обгоревший остов оливы во дворе с застрявшей в стволе турецкой пулей, и музей с иконами, порубленными турками, и костница с останками защитников монастыря.















Сейчас он напоминает скорее старую крепость со славной и долгой военной историей. Есть ли здесь место для духовного делания, поисков Бога, трудов и молитвы, наверняка есть. Но при посещении этого не видно, только бирка «вход воспрещен» у небольших монашеских келий. Незаметно, что тут живут люди, скорее это своеобразный музей истории борьбы за независимость, и экскурсионные автобусы это впечатление только усиливают. Хорошо ли это для старого славного монастыря, наверное, не очень. Но он уже «интегрирован» в историю острова, и не принадлежит сам себе.





Заканчивается наше случайное знакомство с Критом. Оказалось ли оно удачным, наверное, да. Получилось ли нам подружиться со стариком, сложный вопрос, во всяком случае, мы старались. Захотим ли мы вернуться к нему в гости еще раз, не знаю. Встреча с Критом требует много работы, а человек, как известно, ленив и нелюбопытен…

Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.
Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 165
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 47 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской




Список форумовЕвропа ::: туристический форум о ЕвропеГреция от А до Я. Всё об отдыхе в ГрецииОтдых в Греции отзывы. Греция отдых на море





Включить мобильный стиль