Короткая прогулка, Рим в марте 2018

Италия отзывы Впечатления, отчёты о стране от побывавших в Италии. Отзывы туристов об Италии. Места в Италии, которые надо посетить. Италия отдых на море отчеты фотографии цены в Италии самостоятельное путешествие по Италии, пляжи Италии

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Короткая прогулка, Рим в марте 2018

Сообщение: #1

Сообщение Daily » 16 апр 2018, 15:22

7 марта.

Еще в XVI веке монах одного русского монастыря Филофей написал фразу, которая вошла в историю, особенно российскую. На волне модного тогда учения о «передаче власти от империи к империи» в послании московскому князю Василию III он заявил, что «два Рима пали, третий не погибнет, а четвертому не бывать».

Вот ведь, божий человек, монах, а как геополитику украсил. Как он из своей кельи эту передачу власти углядел, загадка. Может, московскому князю хотел потрафить, а может, и всерьез так полагал, поди теперь, разберись. Но слово не воробей, сказал, как припечатал. С тех пор и существуют эти три Рима, второму, правда, турки салазки согнули еще в XV веке, да и первый в свое время нахлебался от варваров. Варвары и хотели бы стереть его с лица земли, но просто не знали тогда, как это сделать. Если бы не западное христианство с его удивительной, прямо-таки военной самоорганизацией и папской властью, то постигла бы Рим судьба Константинополя, и был бы он сейчас грязноватым областным центром на берегах Тибра.

Правда, пока мы тут с вами калякали, появился, вопреки филофейскому девизу, и четвертый Рим. Сидит себе в дальнем углу, упитанный и весьма довольный собой. И Капитолий у него есть, и Сенат, и даже римский орел на древке и гербе. «Это, говорит, не орел, а наш орлан, видите у него белую башку, большая разница». Ну-ну. И потом вы будете говорить, что копия всегда хуже оригинала, как знать…

А нас уже тошнит от копий. В Москве – пластмассовые копии продуктов в сетевиках и скопированные шоу в ящике, китайско-русско-турецкие копии автомобилей на улицах. Хочется настоящего, дайте посмотреть на оригинал. Не скопированный и растиражированный, а реальный. Пусть его сперли у хозяев, отбили руки-ноги, отвинтили нос, но хоть что-то осталось.

Вот поэтому мы в Риме и надеемся увидеть настоящее, пока надеемся.

Набегавшись в Афинах по Акрополю, (начало и конец отчета о поездке в Короткая прогулка, Афины в марте 2018.) согретые желанным греческим солнцем и полные впечатлений, мы с женой вернулись в аэропорт и в послеобеденное время уже сидели в самолете. За два с лишним часа полета экипаж, стесненный во времени, шустро накормил-напоил народ и еще успел протащить по салону тележку с товаром на продажу. Это вам не московский рейс, где две стюардессы у телеги с напитками что-то живо обсуждали минут пятнадцать, а грустные пассажиры, обсыпанные обеденными крошками, покорно ждали, когда те проговорятся и нальют им чего-нибудь попить. А еще говорят, что русские конфликтны. Это не так, у них просто ангельское терпение.

Аэропорт Фьюмичино встретил нас толкотней и прохладной погодой, это вам уже не Афины. Благодаря отсутствию погранконтроля и ожидания багажа мы уже через полчаса сидели в автобусе, ползущем по пробкам в Рим. Чувствовалось приближение огромного города: плотное движение, конечно, ему далеко до московского хамства, но были любители рисково перестроиться, дабы обогнать одного хромого пенсионера, а также из левого ряда повернуть направо. Повеселили скутеры и мотороллеры, на перекрестках стартуют на красный, правда, пропустив при этом пешеходов. Водители подгоняют друг друга бодрящими гудками, но в отличие от Москвы не запирают перекрестки, доскакивая уже на красный и прикинувшись вещмешком. Понимают, наверное, что ехать надо всем.

В итоге мы корячились по пробкам от Фьюмичино до вокзала Термини часа полтора. Вышли из автобуса и устремились по заранее изученному маршруту в гостиницу рядом с аркой Гальено, это недалеко, в сторону Колизея. Все шло хорошо, пока не вмешался MapsMe. На одном из перекрестков я доверился этому чуду навигации, и оно повело нас от гостиницы куда-то вдаль. Стемнело, начался дождь. В руках – зонт и барахло на колесиках, кругом – незнакомые улицы, в голове – мысль о том, что мы заблудились и хозяин гостиницы нас не дождется, и куча эпитетов в адрес навигатора. Естественно, мать-перемать и попытка найти гостиницу в этом гребаном телефоне. Каким-то наитием жена повернула меня с чемоданом в нужный проулок, и мы прибыли на место. С утра выяснилось, что если бы мы прошли от вокзала с закрытыми глазами, то уперлись бы ноздрями прямо в дверь гостиницы. Слава навигации!

Это было невероятно, но нас еще ждали. Общительный парень, поклонник Бахуса, представившийся как Андреа, на хорошем английском поведал о местах, рекомендуемых к посещению и разрисовал их на городской карте. Также он очень обрадовал сообщением, что гостиничная кухонька со всеми чайниками, плитами и микроволновками в нашем полном распоряжении, после чего испарился. Мы сделали над собой последнее усилие и поплелись в ближайший сетевик за продуктами. К счастью, дождь, первый и последний за наше путешествие, прекратился и мы перевели дух.
Все, приехали.

8 марта.

В связи с насыщенным вчерашним днем 8 марта было решено провести легкомысленно и без напряга. Проснуться самим, без будильника, высунуть сонную морду между шторами и радостно убедиться, что небо синее и солнышко уже на посту, погода будет хорошая. Неторопливый завтрак, сбор снаряжения и выход на прохладные утренние улицы, еще мокрые от вчерашнего дождя.

А теперь, вместо того чтобы двигаться вперед, вернусь назад, в сентябрь прошлого года на Крите Крит в сентябре 2017. Случайное знакомство.. Монастырь Панагия Кера Кардиотисса, в котором мы были, знаменит чудотворной иконой Богородицы Сердечной. В XV веке ее украли из монастыря и вывезли в Италию, где она и пребывает до сих пор в церкви Св. Альфонсо де Лигуори под названием «Богородицы Страстной», или «Пресвятой Богородицы Неустанной Помощи». Дело в том, что наша гостиница оказалась метрах в четырехстах от этой церкви, и зайти посмотреть на икону было бы просто непочтительно.

Нашему взору предстала небольшая по римским меркам церковь с огромным окном-розой над входом.





В полумраке храма ваш взгляд сразу направляется к освещенному алтарю, над которым в прозрачном стеклянном чехле и расположена икона, причем кажется, что она висит в воздухе.





У первого ряда кресел, в правом углу, расположен, видимо, ее список, у которой можно помолиться, приложиться, подумать и так далее.



Поскольку вы видите две абсолютно одинаковые иконы, то естественно ваше желание разобраться, где копия, а где оригинал. С этой просьбой я и обратился к кругленькой монашке, по виду филиппинке, которая сидела в боковой комнате. В ответ она приветливо улыбнулась и вышла к алтарю. Показывая на изображение на аналое, она заявила, что это, конечно же, оригинал. Когда я показал на икону над алтарем, она уверенно ответила, что и это тоже оригинал. Я не стал с ней спорить и говорить, что двух оригиналов не бывает и т.д. По виду оба образа довольно свежие и выглядят бодро. Дело в том, что оригинал написан чуть ли не IX веке и по естественным причинам должен выглядеть более чем почтенно. А тут все бодро и ярко. А вот теперь загадка: какая из двух икон оригинальная, действительно ли один из них подлинник, действительно ли эта тот самый образ, из греческого монастыря? Никто не знает, или знает и молчит.

Потоптавшись немного в храме и попросив у Богородицы помощи, мы вышли в солнечную прохладу и потопали по брусчатым улицам к церкви Св. Пракседы, благо она была недалеко. Миновав площадь пред храмом Санта Мария Маджоре, свернули влево ко входу в церковь.







Храм Св. Пракседы старый, построен еще в V веке. Знаменитым стал после того, как бежавшие из Константинополя во времена иконоборчества греческие монахи украсили его мозаиками, которые и до сих пор радуют глаз. Вообще храм как бы слит воедино из двух стилей – католической формы и греческого православного содержания. У алтаря, естественно, нет иконостаса, но алтарная стена покрыта шикарной мозаикой, которая, как известно, переживет всех и не потеряет яркости красок и свежести впечатлений, только пыль сдувать не забывай.











В капелле св. Зенона все внутреннее небольшое пространство сплошь покрыто мозаикой, которая своим мягким сиянием напоминает богатый ковер, расшитый золотом. Тут и апостолы, и римские мученицы, среди которых и сама св. Пракседа, и изображение Христа в окружении Богородицы и Иоанна Предтечи. Хотя, как я уже говорил, яркости и свежести у мозаик хоть отбавляй, но тонкость изображения явно не входит в число их достоинств. Если сравнивать их с мозаиками константинопольского монастыря Хора, или Св. Софии, то пракседовские мозаики в искусности и тонкости, конечно, проигрывают. Но все равно, посмотреть их надо обязательно, тем более что византийское мозаичное искусство утеряно. Может, технологию и можно восстановить, но для этого нужно вновь открыть Америку.















Наш путь лежал на восток, по направлению к форуму Траяна и площади Венеции. В Риме улицы центра буквально забиты припаркованным транспортом. Причем видно, что многие машины стоят уже давно, покрыты пылью и визитками с приглашением к стоматологу и женщинам с пониженной социальной ответственностью. Стоят насмерть, бампер в бампер, свободного местечка найти практически невозможно. Очень много мест для стоянки скутеров, прикованных цепями к вмурованным в брусчатку металлическим дугам. Когда в Москве начали душить автомобилистов и облизывать пешеходов, то пропагандисты на содержании кричали: «Посмотрите, как в ведущих столицах мира! Будем увеличивать плату за стоянку, пока не будет свободных мест, как на Западе.» Посмотрел на Западе, все улицы в транспорте, машины никто не эвакуирует, значит, цены за стоянку для местных вполне терпимые. Да, грязь, да, всеобщая заветренность, но при этом власти не пытаются вырвать кадык одной категории жителей в пользу других. Разметка на дорогах стерта, первые этажи, особенно рольставни, сплошь разрисованы граффити, вышедшей из-под подростковой руки. Нельзя сказать, что кругом горы мусора, если оный и есть, то только около опорожненного с утра мусорного бака. Но стойкое впечатление неряшливости от вида центральных улиц со временем не проходит, а только крепнет. Многие любители постмодерна усматривают в этом какой-то особый шарм и основу для искусственных экспериментов, но почему-то мусор на африканских улицах – это грязь, а на римских – это гламур.









Вообще впечатления от Рима сложные, первые – это несоответствие ожидаемого образа и реальности. Я полагал найти здесь легкую воздушную южную столицу, типа Парижа или Севильи. Вместо этого увидел мощную богатую застройку центра, основательную и монументальную. Так, наверное, выглядел бы Берлин, если бы его не снесли военными бомбежками. И в тоже самое время Рим, безусловно, красив дворцами, фонтанами, площадями. Наверное, каждый может найти в нем что-то свое, близкое и запоминающееся. Мне он запомнился дискретно, какими-то частями, отдельными местами, в то время как цельного образа города пока не сложилось. Наверное, все впереди.







Тем временем, мимо мрачной стены форума Траяна мы вышли к западной части площади Венеции, которая открылась сразу и целиком, залив окружающее ярким светом.



Отраженный от полукруга монумента Витториано, свет возвращается и волной заливает всю огромную площадь, растекаясь, как водный поток, по близлежащим улицам. После Колизея это, наверное, самый яркий и по-итальянски напыщенный вид. Расположенный высоко наверху, монумент доминирует над окружающим пространством, удивительно напоминая, как его и называют, старую печатную машинку.



Подойдя ближе, вы теряетесь на фоне огромного монстра-памятника, хвастливо закрывающего полнеба. Окружающие его элегантные сосны-пинии иронично посматривают на белоснежную громаду, построенную и украшенную с каким-то незрелым, детским восторгом и детским же преувеличением.





Тут все: и коринфская колоннада, и копии храмов Акрополя, и богини победы, и все наличные святые, и Виктории на квадригах, и огромный итальянский флаг на флагштоке с древнеримским орлом, и военный мемориал у подножия, и чего тут только нет.











Всю эклектику венчает гигантская статуя самого Виктора Эммануила, в гусарском ментике и каске с плюмажем, на огромном жеребце-тяжеловозе. Король, не видя под собой города, смотрит куда-то далеко, за Альпы.





Интересно, что по названию площадь должна была содержать что-нибудь венецианское, но на самом деле Венецией здесь и не пахнет. Кроме одного из фонтанов у подножия «Машинки», да «дворца Венеции», старого представительства республики в Риме, куда мы и направили свои стопы.








Если Вам понравилась эта тема - поделитесь ссылкой на нее с друзьями в соцсетях. Кнопки ниже:
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 159
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 46 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской
Флоренция отзывы

Короткая прогулка, Рим в марте 2018

Сообщение: #2

Сообщение Daily » 17 апр 2018, 13:41

С виду дворец Венеции – абсолютно невзрачный тяжеловесный домище, считается одним из первых строений Рима эпохи Возрождения. Возведенный из выломанного колизейского кирпича, дворец был представительством Венеции в папском Риме, потом посольством Австро-Венгрии, при Муссолини здесь заседал Великий фашистский совет. В конце концов дворец приобрело государство, и в здании был организован музей. В здание дворца была встроена базилика Св. Марка, ведь по легенде евангелист останавливался в Риме именно в доме, стоявшем на этом месте.

Для усталого римского путника дворец знаменателен не сам по себе, а своим удивительно уютным и тихим, несмотря на близость огромной площади, внутренним садом, в который может попасть любой желающий и передохнуть на лавочке в тени пальм, насладиться прохладой и журчанием фонтана. Такой замечательный оазис в сердце шумного и суетливого города.

















Устроив небольшой отдых в саду, мы по Корсо Витторио Эммануэле совершили переход в направлении Пьяцца Навона, по пути заблудившись в узких и кривых улочках.






Один из многочисленных римских раскопов.











Опять повторюсь: центральный Рим предстает кварталами мощных тяжеловесных домов, вдоль которых прорезаны узкие улочки с резкими переходами от света к тени. Многие фотографирующие знают, что часто в европейских городах в переулках слева и справа по ходу движения возникают очень интересные перспективы и виды. Так в Венеции, Париже, в испанских городах. В Риме же, на мой взгляд, таких видов меньше, и ждать их приходится гораздо дольше. Для меня город разделен на отдельные здания, дворцы и площади, и вместе в один образ никак не хочет собраться.



Тем временем мы вышли на южный торец площади Навона. Рассчитанная на туристов, площадь отличается от многих римских тем, что со всех сторон сжата рядами зданий, причем эти здания разноплановые, разноцветные и в единый ансамбль явно встраиваться не желающие. Несомненным украшением площади служат три фонтана, расположенные по оси и представляющие ее главную достопримечательность.



Ближайший к нам – фонтан Мавра, который несколько раз перестраивался, причем сам Бернини, великий и ужасный, принимал в этом участие. На первый взгляд – все отлично, трубящие тритоны, Мавр, зачем-то мучающий кроткого дельфина. Гимн красоте человека, шум воды, гомон многоголосой толпы. Потом выясняется – копия, а самого Мавра уже отвинтили и поставили на вилле Боргезе.





Доминанта центрального фонтана Четырех рек – египетский обелиск, проект того же Бернини. В Риме нет площади без хотя бы одного обелиска с иероглифами. Такое впечатление, что древние римляне в свое время хорошо прессанули в Египте фабрику по производству обелисков. Так и здесь, обелиск в окружении символов рек четырех частей света – Нила, Дуная, Ганга и Ла-Платы. Конечно, красота, мощные мужичилы – символы рек, похожи на отдыхающих на берегу бодибилдеров, вода искрится многочисленными струями. Потом выясняется – обелиск не настоящий, а подделка, сработан под настоящий при императоре Домициане. Интересно, а с бодибилдерами так же?











Фонтан Нептуна, воюющего с ни в чем не повинным осьминогом, первоначально и очень долго, триста лет, простоял без скульптур и выполнял необходимую в старые добрые времена работу – снабжал близлежащие лавки и расположенные рядом кузни водой. Нептун с копьем появился здесь только в XIX веке, так же, как и окружающие его фигуристые нереиды и прочие мифические существа. Причем структурно ансамбль фонтана напоминает фонтан Мавра, это сделано специально для внесения баланса и гармоничного вида площади.







Вокруг фонтанов, поближе к народу, шныряли чернокожие итальянцы и продавали всякую лабуду: браслеты, фигурки и прочее ненужное. Разговорился с одним, оказался из Сенегала, болтается здесь несколько лет, потом – домой, затем – обратно с рабочей визой. Английский у него – очень хороший, как он его умудрился выучить во франкофонном Сенегале, еще одна загадка. Подарил нам на память пластикового слоника, причем передал украдкой, чтобы коллеги по цеху его не спалили. Дали мы ему два евро, а он и говорит по-дружески, как родному: у меня, говорит, двое детей, еще давай. Мда, узнаю родной континент. Вообще-то, заметил в Риме две большие семьи (или как там по-итальянски). Одна – африканская, у них – продажа фигни, милостыня, уборка мусора и общинное ничегонеделанье на перекрестах. Другая – бангладешская, у этих почище, небольшие магазинчики, почтальоны, селфи-палки, календари, открытки. Другие семьи в турсекторе замечены не были.

На пути к пьяцца дель Пополо решили пообедать, так сказать, чем-нибудь аутентичным. Отойдя по возможности подальше от туристических троп, мы стали рыскать в поисках подходящего общепита. Нашли какой-то ресторан, хмурая официантка подвела нас к столику в углу зала и принесла меню. Решив не мудрствовать, выбрали кому чего в среднем диапазоне, исключив пиццу. Диапазон предложил жене мидий с макаронами, а мне он преподнес макароны же с томатным соусом, в котором слабо угадывался мясной фарш. Принесенное блюдо напомнило еду в солдатской столовой. Макароны были огромными, рифлеными, как колоннада Витториано, и такими же жесткими, их тесто надолго прилипло к зубам. На всякий случай попробовал блюдо жены - те же макароны, только вид сбоку, с привкусом морских гадов. Все это великолепие вкупе с пивом обошлось нам в сорок евро. Стоить заметить, что рядом с нами оказались соотечественники, заказавшие примерно такую же снедь. Поковыряв ее минут пятнадцать, они тихо покинули заведение.

В отличие от площади Навона пьяцца дель Пополо оказалaсь круглой как сковорода, но более образной и живописной.



С севера она ограничена воротами Старого Рима, через которые на площадь непрерывным потоком притекал народ. На востоке – холмом Пинчо со скульптурными группами и смотровой площадкой наверху, с которой открывается живописный вид на город с протекающим неподалеку Тибром и куполом собора Св. Петра на горизонте. С юга же – очень интересный вид на две церкви – близняшки, открывающие перспективу на три улицы, лучами расходящихся от площади на юг. В центре – конечно египетский обелиск, без него было бы как-то голо и неприлично.



















Парень на площади пускает огромные радужные мыльные пузыри, глядя на которые взрослые сразу же превращаются в детей, следя большими глазами за их полетом. У края площади – мраморная Афина с поднятой рукой, в которой по идее должно было находиться копье, но осталась только какая-то эстафетная палочка. Справа богиню подпирает небольшая ростральная колонна, по бокам – крепкие дядьки – божества, а у ног – капитолийская волчица, с виноватым видом прижавшая уши.









Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 159
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 46 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Короткая прогулка, Рим в марте 2018

Сообщение: #3

Сообщение Daily » 18 апр 2018, 11:44

Настало время разворачивать маршрут в обратном направлении – в сторону Эсквилинского холма, который и приютил нас на время. Поскольку нас ждала еще площадь Испании и фонтан Треви, мы выдвинулись туда кратчайшим путем, по улице тов. Бабуина, одного из лучей «трезубца», расходящихся от Тополиной площади на юг. Обезьянье название улица приобрела по прозвищу статуи Селена, внешний вид которой сподвиг римлян на такое озорство.

Статуя Селена, нынешнего Бабуина. Взято из Сети.

Оказывается, горожане были лишены ханжества и официоза, и название спокойно прижилось. И ничего, в Москве есть улицы, названные в честь жутких палачей, руки у которых по плечи в невинной крови, а фамилии вполне себе, и постоянно на слуху. Так что лучше, наверное, назвать центральную улицу «Бабуиновой», чем шарахаться от уличных указателей.

Вспомнился Юрий Антонов: «… пройду по Бабуиновой, сверну на Виноградную…». Улица так себе, прямая и торговая, со множеством магазинов, в том числе с мороженым. Жена не замедлила закупиться оным продуктом, всучив и мне рожок и я, вместо того чтобы мониторить окрестности и наслаждаться видами, постыдно увлекся процессом поедания сладкого фисташкового, время от времени внимательно рассматривая остающееся, чтобы оно не натекло в рукав. Рожок был здоровый, и от борьбы с ним меня отвлекло только наше прибытие на площадь Испании.



Появились тучи народу и итальянские военные на перекрестке с автоматическими винтовками наперевес. Они своим присутствием обозначали объект повышенной опасности. Сама площадь запомнилась только толпами народу, запрудившими Испанскую лестницу и сидевшими прямо на ледяных ступенях. Было прохладно, мороженое в руках, и от вида сидящих становилось совсем зябко. Полностью покрытая людьми, лестница угадывалась только в общих очертаниях, правда, даже в этих условиях не теряя своего изящества и элегантности.









Построенная не напрямую, а как бы в несколько ярусов, и увенчанная, как короной, двойной церковной колокольней сверху и неизменным египетским обелиском, она ниспадает на зрителя и смотрится очень хорошо. Любоваться ей, наверное, стоит рано утром, когда еще нет народу, тогда она вообще заиграет.

У ее подножья расположился очень оригинальный фонтан «Баркачча» в виде лодки, проект Бернини. Построен в память о наводнении, случившимся в городе, когда на этом месте баркас, на котором передвигались горожане, сел на мель. Так он и стоит здесь на мели, только уже мраморный. Очень оригинальный фонтан, смотрится свежо и никак не кажется старым. Живой такой, веселый, как из мультика.





Мороженое съедено, баркас отфотографирован, выдвигаемся дальше, в сторону фонтана Треви.





Он назван, как и площадь, по имени девушки Тревии, которая, по преданию, указала жаждавшим римским воинам на источник, вода которого была со временем забрана в акведук и по сей день поставляется в город в качестве фонтанной и питьевой. А вот и он.



Говорят, что и сейчас вода входит в емкость фонтана, будучи абсолютно чистой. Но уникальность фонтана в другом: он кажется огромным по причине того, что задником для него, как в театре, служит красивейшее здание дворца Поли. Он служит декорациями, на водной сцене – греческое божество Океан, выезжающий на колеснице в виде раковины, которую тянут мифические существа – кони и люди. Они кажутся погруженными в гневное бурлящее море времен сотворения мира. На правом от Океана горельефе – та самая Тревия, указавшая на источник. Фонтан своей театральностью, смелой задумкой и шикарным воплощением производит грандиозное впечатление. Прямо какой-то уникальный симбиоз дворца и фонтана. Даже несмотря на то, что он находится в очень плотном окружении домов и толп туристов, нет ощущения тесноты, а наоборот – простора и размаха. Невероятно.









А теперь о самом дворце Поли. Немногие знают, что он в прошлом был тесно связан с культурной жизнью России XIX века. Дело в том, что несколько лет второй этаж дворца снимала княгиня Зенеида Волконская (да, именно Зенеида, а не Зинаида) в свой римский период жизни.

Портрет З.А.Волконской работы Кипренского. Взято из Сети

Уникальная личность. Живое воплощение пословицы «всё при ней». Княжеского рода, родилась в семье русского посланника в Дрездене. Служила фрейлиной у королевы Луизы Прусской. Состояла в дружбе с императором Александром I, переписывалась с ним вплоть до его смерти.

Обладала прекрасным контральто, пела ведущие оперные партии. Сочиняла музыку. Писала стихи и прозу. Публиковала научные работы по истории России. Три языка – русский, французский и итальянский – были фактически родными.

Вышла замуж за князя Волконского, в браке родился сын Александр. Умна, великолепно образованна, богата, красива. Основала в Москве литературно-музыкальный салон, где собрала вокруг себя весь цвет и гордость российскую: Пушкин, Баратынский, Веневитинов, Мицкевич слетались на ее обаяние и красоту как мотыльки на пламя. Пушкин: «…Царица муз и красоты, Рукою нежной держишь ты Волшебный скипетр вдохновений,..» Вяземский называл ее салон «волшебным замком музыкальной феи».

Была история про роковую к ней любовь Веневитинова, его смерть, подаренный ею перстень, сюжет для романа. Этих романов у ней было немало. Сплетни соединяли ее и с Александром I, и с поэтами, и с учителем ее сына, и позже с итальянским графом, так что роман перерастает в многотомник.

При Николае I попадает в историю, связанную с декабристами, в Петербурге принимает католичество и просит разрешения уехать в Рим. Разрешение получено, в Риме во дворце Поли под шум фонтана Треви возрождается салон, его завсегдатаи – Кипренский, Брюллов, Иванов, Гоголь, Глинка, Щедрин. Иностранцы подтянулись – Стендаль, Вальтер Скотт, Доницетти, Торвальдсен. Кстати, пятилетнее пребывание Гоголя в Риме оплатил Николай I из своих личных доходов (вот сатрап кровавый, как над художниками издевался, душитель свободы. А потом, гад, после смерти Пушкина лично оплатил его огромные карточные долги).

Приняв католичество, увлеклась мистицизмом, втянув в это дело и Николая Васильевича, на которого все это произвело роковое впечатление. Под конец жизни была пострижена в так называемые «светские монахини» францисканского ордена, все свои средства раздавала налево и направо, вплоть до того, что недоеденные ею тарелки выносились слугами на улицу и раздавались просящим. Умерла, простудившись после того, как отдала зимой на улице пальто нищенке. Была похоронена тут же, на площади Треви у фонтана, в церкви Святых Винсента и Анастасия, вместе с мужем и сестрой.

В середине XX века по решению одного из департаментов Министерства внутренних дел Италии останки похороненных в церквях центра города были по каким-то санитарным соображениям извлечены из склепов и свалены в общее захоронение римского кладбища Кампо Верано. Даже варварство в Италии выглядит элегантно и гламурно… (...постойте, ведь эта капелла была куплена моими предками для захоронения! – Не прикрывайтесь бумажками о собственности…©)

Так и завершился этот день. Гостиница, гудящие ноги, ужин. Завтра – Ватикан.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 159
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 46 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Re: Короткая прогулка, Рим в марте 2018

Сообщение: #4

Сообщение Daily » 19 апр 2018, 12:06

9 марта.

На завтраке обслуживавшая нас девица спросила, в какой последовательности чего подавать. Мы: сначала яичницу и всякие штуки, а кофе – в конце. Она: а у нас в Италии все наоборот, сначала кофе, а потом уж яичница и всякие штуки.

Станция метро – за углом. Купили в автомате два билета, и вниз по эскалатору к вагонам. Метро жуткое, при подъеме и спуске – потолок туннеля прямо над головой, как в сарае. Залы грязные и с подслеповатым освещением. Московский метрополитен по сравнению с римским – прекрасная подземная страна. На станции Оттавиано вышли наверх и сразу же уткнулись в парня, который рекомендовал всем посетителям Ватикана идти прямо до упора, а затем налево. Мелочь, а приятно.

У входа в кассы, несмотря на восемь утра, было уже плотненько. Начали подъезжать автобусы и выгружать народ. Экскурсоводы с поднятыми цветными флажками уже заводили группы в здание. В Ватикане – царство организованных групп, которые следуют своими маршрутами, куда-то деловито входят и выходят, все у них в темпе – быстрый ход, затем резкая остановка прямо посреди зала, прослушивание инфы, затем опять быстрый старт, и все по новой. Идут, не замечая никого вокруг, ориентируются только на флажок гида. Между группами, как куры, мечутся неорганизованные путешественники. С утра одиночкам еще можно спокойно походить и осмотреть экспонаты, и то на периферии. Если же вы попали в мейнстрим от греческих статуй, затем географические карты и далее через станцы Рафаэля до Сикстинской капеллы, то вам остается только маневрировать между экскурсионными группами, пытаясь не встретиться с ними в дверях, ведущих от зала к залу. И одновременно вы должны еще осматривать экспонаты, не давая увлечь себя в середину русла, где самое сильное течение. В комнатах (станцах) Рафаэля течение еще усиливается, создавая абсолютный максимум уже в Сикстинской капелле. Из капеллы в два рукава – один официальный, а второй – хитрый, людская река растекается по следующим залам. Официальный выход закольцован, так что любители могут начать осмотр с самого начала, а хитрый выход ведет прямо в собор Св. Петра.

Все экспонаты – первоклассные и бесценные, их вдумчивый осмотр доставит наслаждение любому человеку, но сделать этого нельзя по причине многолюдства. Нет, тебя не толкают, не сбивают с ног, пропустят в дверях. Но остановившись хоть на несколько минут, ты сразу ощущаешь, что выпал из потока и мешаешь другим, как старый Запорожец на скоростной трассе. Это чувство не дает сосредоточиться, и посещение проходит быстро и бестолково. Я представил себя на минуту свежеизбранным Папой. Рабочий день на исходе, и я не спеша иду по пустынным залам музеев и наслаждаюсь осмотром экспонатов. Как говорят на Украине, «дурень думкой богатеет…» (это я про себя, не про Папу).

А пока мы с женой стоим и ждем, когда охранник пропустит нас к кассам обменять наши онлайн-билеты на настоящие. Вскоре мы уже вошли в небольшой вестибюль, за которым угадывался живописный внутренний дворик. Увидев надпись «Пинакотека», мы открыли дверь и оказались внутри, в безлюдных на тот момент залах. Оказалось, что Пинакотека не закольцована, как все остальные помещения, в один маршрут. Запомнился неоконченный «Иов» Леонардо, несколько картин Рафаэля, собрание русских икон и картина Караваджо «Положение во гроб».

Леонардо. Иов.



Караваджо. Положение во гроб.

Она выделялась даже на фоне других шедевров своей даже не цветовой, а световой насыщенностью и некоей фотографичностью, когда снявшие с креста тело Иисуса как бы передают его вам, зрителям, для погребения. Удивительное впечатление, картина живая. Забегая вперед, скажу, что Караваджо стал для меня самым большим открытием всей нашей поездки, но все по порядку.

Нам некогда, вперед, в затылок дышат колонны мрачных несентиментальных экскурсантов, и они будут здесь с минуты на минуту! Пробежав по Пинакотеке, мы, как я уже говорил, искали вход в другие залы и, не найдя, вернулись ко входу и обнаружили, что все нормальные люди валят гурьбой влево, и мы за ними.

Влившись в поток, принялись за дело: фотографировали медную шишку с павлинами, давились посмотреть на Лаокоона и Аполлона Бельведерского, и плавно перетекли, как сказал был Райкин, в «греческий зал». Тут снова буду нудеть: даже Ватикан не обошла проблема подлинности экспонатов. Лаокоон – копия, практически все древнегреческие статуи – копии, зато в зале Ротонда с гордостью сообщено, что статуя Геркулеса из позолоченной бронзы – подлинник II века, найден близ Помпей.























Обещанный в начале отчета большой палец ноги. Сможете по нему воссоздать образ статуи?









Статуя Геркулеса – подлинник, ура!

Музеев много, залы сменяют один другой, экспонаты стоят тесно и убористо. Если бы не многолюдство, можно было бы постоять в зале географических карт Италии, они размещены на стенах так, что вы находитесь как бы по оси итальянского сапога и смотрите на очертания северного и южного побережий, очень интересно. Поразили огромные гобелены, обязательно обратите внимание.







Уже при подходе к комнатам Рафаэля внимание рассеивается, глаз замыленный, а народу все прибывает. В комнатах – многие фрески узнаваемы, сюжеты знакомы еще со школьной скамьи: «Афинская школа» с центральными фигурами дискутирующих философов, «Пожар в Борго» со спасающейся от огня толпой. Слов нет, все классно и шикарно. Удивляет сохранившаяся с тех времен яркость красок, нарядность фресок. Все пространство стен и сводчатых потолков настолько плотно расписано, что возникает впечатление пребывания внутри яркой шкатулки. Причем это не лубок, а картины с самостоятельными сюжетами, сливающимися в общий гимн Богу и церкви. Понятно, почему Папы устраивали рабочий кабинет именно здесь. Сидишь себе над документами, смотришь по сторонам…



















И наконец – кульминация похода – Сикстинская капелла. Огромный зал, по форме поразительно напоминающий грузовой вагон с покатой крышей. Росписи Микеланджело со товарищи, давно уже разобраны не на «цитаты», а на отдельные картинки и образы, начиная от «Сотворения Адама» и до «Страшного суда», кстати, мы еще встретим Адама на картине в одной из римских церквей в такой роли, о которой даже подумать невозможно, но это потом.

Впечатление, полученное от комнат Рафаэля, в капелле многократно усиливается объемом помещения и огромной площадью фресок. Замечательно, что вдоль стен здесь установлены скамьи и можно найти местечко и посидеть, задрав голову вверх. Смысла описывать увиденное нет, фрески растиражированы всеми возможными способами. Запомнилось еще, конечно же, огромное количество народу, и шиканье охраны на зрителей с требованием соблюдать тишину. Фотографировать в капелле категорически запрещено.
Последний раз редактировалось Daily 20 апр 2018, 12:03, всего редактировалось 1 раз.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 159
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 46 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской

Короткая прогулка, Рим в марте 2018

Сообщение: #5

Сообщение Daily » Вчера, 12:02

Пронырнув через хитрый выход направо из капеллы, мы оказались в соборе Св. Петра. Точнее не в нем самом, а у наружной стены, у касс по продаже билетов на купол храма.



Купив билеты, начали подъем. Сначала, до смотровой площадки внутри купола собора, подъем был легким, благодаря широкому коридору с невысокими ступенями и просто поднимающемуся пандусу. Мы достигли смотровой площадки внутри купола и походили по ней немного. Высота огромная, люди в храме кажутся просто муравьями.



С возрастом я стал бояться высоты, чего в детстве и юности за мной не замечалось. И теперь, будучи на всяких кручах, колокольнях и смотровых площадках, я чувствую себя очень некомфортно. Я пытаюсь бороться с этим и внушать себе, что упасть вниз невозможно даже физически, из-за всяческих решеток и ограждений. Но все равно ладони мокрые, ноги чугунные, а сердце в пятках. Поэтому пребывание на стометровой высоте под куполом (общая его высота, по-моему, 130 метров) мне не доставило особой радости. А надо было еще корячиться вверх пешком на самую макушку. Пристроившись за женой, чтобы ей было на кого падать, если что, я покорно пошел считать ступени коридора, устроенного в промежутке между наружным и внутренним куполами. Ступени становились все круче, проход – все уже, изгиб лестницы – все сильнее. В скором времени коридор сузился до размеров почтовой посылки и изогнулся вправо, повторяя форму купола.

У одного из ребят – соотечественников, шедших впереди, закружилась голова и мы какое-то время стояли, обойти впереди идущего нет никакой возможности. Под конец подъема лестница превратилась в винтовую, по вертикальной оси которой появилась веревка. Трусливо хватаясь за нее, как орангутан, я продолжал подъем, ожидая, когда это все закончится. Наконец-то впереди развиднелось, и сквозь узкий проход мы вышли на вершину купола, где по периметру пристроена площадка полутораметровой ширины, с зарешеченным видом на римские окрестности.

Бессмысленно хватаясь за крючья, торчавшие из стены, я немного поснимал открывшиеся виды, просовывая объектив камеры между прутьями. Народу наверху было много, все друг другу мешали и нужно было долго ждать, пока предшественник отклеится от решетки, сделав сотое селфи и уступив место следующему.







Но виды, конечно, незабываемые, особенно на площадь перед собором. Только отсюда видно, что она построена точно по форме замочной скважины. С обратной, восточной стороны открывалась картинка папских садов, выстриженных и вылизанных, миниатюрной железнодорожной станции с тепловозиком и всяческих зданий и строений. И конечно же, Вечный город, уходящий рыжими крышами до горизонта, на котором обозначились невысокие горы.

















Спускаться вниз было гораздо легче, поскольку он осуществлялся уже по другой лестнице и народ бодро ссыпался вниз, никому не мешая. Все, наконец-то мы внизу, какое счастье. Больше ни на какую верхотуру не полезу, ну его на фиг.



В собор мы попали через южные боковые двери и начали его обход против часовой стрелки. Странно, но несмотря на огромную очередь на площади, змеившуюся ко входу в храм аж от границы Рима с Ватиканом, в самом соборе народу показалось немного, наверное, его размеры делают свое дело. Описывать сам собор нет особого смысла, куча материала есть и в сети, и в литературе. Отражу здесь только запомнившееся.
Собор построен на месте одряхлевшей базилики Св. Петра, которая в свою очередь была возведена на месте древнеримского цирка. Под алтарем якобы находится могила апостола Петра, распятого вниз головой недалеко от места захоронения. Построен изначально в форме греческого равностороннего креста. Позднее часть нефов, выходящая на площадь, была удлинена до формы латинского креста, скрыв собой полный вид на купол собора. Теперь с площади видна только его верхняя половина, отчего собор сильно потерял визуально. Полностью купол можно рассмотреть только сильно издалека. Странно и непонятно, но факт: собор построен шиворот-навыворот, то есть алтарем не на восток, как положено у христианских храмов, а на запад. В итоге богослужения в храме обращены не ко Христу, на восток солнца (помните одно из богослужебных восклицаний «Слава Тебе, Господи, давшему нам свет!»?), а совсем в другую сторону. Аргументы о том, что старые христианские храмы восприняли языческую храмовую практику расположения алтаря на запад, критику выдерживают плохо. В кои-то веки христиане перенимают языческие традиции? Раньше за такое можно было и на костер угодить. Не пойму, может, кто-нибудь пояснит.







Микеланджеловская Пьета закрыта стеклом, которое сильно бликует под светом ламп. Никто об этом не говорит, но показалось, что мраморная Богородица, держащая на руках тело Христа, по виду кажется чуть ли не младше своего Сына, практически подросток.



Критиковать особо не буду, чтобы не затоптали, но здесь, видимо, заслуженное звонкое имя скульптора уже живет своей собственной жизнью священной коровы, которая, как известно, выше критики.



Собор, как и многие католические храмы, темноват и подслеповат. Внутренний свет усиливается только при подходе к алтарю, где купол за счет круглых слуховых окон мало-мальски обеспечивает его освещением. Главное впечатление – помпезно, огромно, торжественно, исключительно богато и холодно.













Скульптуры в полтора-два человеческих роста смотрят куда-то вдаль, не видя вас, да и не собираясь это делать. Золоченые потолки и надписи по периметру усиливают вес и фундаментальность. Теперь понятно, почему картину Караваджо на библейский сюжет, заказанную и оплаченную, вынесли отсюда уже на второй день. У художника христиане – простые работяги, рыбаки, ремесленники, а иногда и (ужас, ужас!) женщины с невысокой в прошлом социальной ответственностью. А здесь статуи клириков и святых – это минимум полубоги, мифические герои, готовые указать правильный путь мраморной дланью, а если надо – то и растоптать железными пятками. В храме ощущаешь себя не равным среди равных, а непутевым муравьем, погрязшим во грехе и вторгшимся в другой, горний мир.







В отличие от храма, берниниевская площадь торжественна, но встречает вас приветливо и радостно. Она тоже полна народу, который прогуливается вдоль травертиновой колоннады, и ждет своей очереди встать на точку радиуса, глядя с которой колоннада, по замыслу архитектора, из двойной превращается в одинарную. Посреди площади – неизменный обелиск, притягивающий взгляд. Солнечно, шумно и весело.





























Храм остался позади и по мере того как вы уходите все дальше на восток, купол вырастает из него, как гигантское ребристое яйцо Фаберже из каменного чехла.

Наш путь лежит мимо замка Св. Ангела к церкви Сан Луиджи деи Франчези.
Издалека долго течет река Конго, течет река Конго, конца и края нет...
Аватара пользователя
Daily
участник
 
Сообщения: 159
Фото: 0
Регистрация: 21.12.2015
Город: Москва
Благодарил (а): 9 раз.
Поблагодарили: 46 раз.
Возраст: 54
Страны: 29
Отчеты: 9
Пол: Мужской




Список форумовЕвропа ::: туристический форум о ЕвропеИталия от А до Я. Всё об отдыхе в ИталииОтзывы об отдыхе в Италии. Италия отзывы





Включить мобильный стиль
Rambler's Top100