Путешествие в лето. Просто мечты о лете.

[ladunya]

Путешествие в лето
Лето. Солнце, через открытую балконную дверь и задуваемую ветерком занавеску, играет бликами на только что вымытых половицах. Звонко доносятся со двора детские голоса. В комнате густится ягодный и теплый аромат только что сваренного варенья и невидимыми волнами уплывает в окно. Жужжит муха. Если закрыть глаза и слышать только муху, то представляется пыльная проселочная дорога в июльский полдень. Прочь из дому, из города. И вот уже жар полуденного солнца обхватывает и выносит меня на дорогу. Сегодня исполнятся все мои мечты о лете. Я всегда мечтаю о лете, даже летом.
Вдоль дороги растет полынь. В июле она уже седая от солнца, пыльная. Растираю ее вместе с пылью в ладонях и не понимаю, то ли полынь пахнет жаркой июльской дорогой, то ли наоборот. По этой дороге можно идти бесконечно, до горизонта. Как хорошо, что я отправилась на прогулку одна. Могу уйти за горизонт, и никто меня не остановит. Впереди степь и ковыль. Если была бы сейчас со мной моя дочь, она кинулась бы гладить ковыль, приговаривая: «Милые вы мои, хорошие». Это отец мой сказал как-то ей, что где растет ковыль, в давние, давние века шли бои за эту землю. И во время жесточайшего боя даже молодые воины становились седыми и проживали за один бой всю свою жизнь. Поэтому и растет на месте их гибели ковыль.

Всегда ковыль навевает печаль. Веет от степи и ковыли древностью. Будит она какие-то неясные, смутные воспоминания. О чем? Строчки Александра Блока обязательно вспомнятся. «И вечный бой! Покой нам только снится. Летит, летит степная кобылица. И мнет ковыль».
Ковыльная степь ушла за горизонт, а вместе с нею и печаль. Стало очень весело идти по дороге. Ромашки и колокольчики живут сегодняшним днем. Можно бегать по полю и срывать на ходу головки ромашек. Легкомысленные они, ромашки. Могут погадать, рассказать обо всех секретах на свете и обязательно поделятся сияющей радостью летнего дня.
Подступает лес, а с лесом и тонкая, зеленоватая прохлада, которая возможна только в лесу, таким жарким, огненным июльским полднем. Жестяные листья берез еле слышно позванивают в вышине. А под березой, в траве, красные капельки костяники. Лучшая в мире ягода. Может потому, что очень редкая? Здесь можно и привал устроить. Кукушка. Как давно я не слышала кукушку. С замиранием сердца слушаю ее, и забываю про костянику. Ах, как много хорошего накуковала мне кукушка, иду к реке. У речки, под деревьями, приятно пружинит влажная, черная земля. Можно с разбегу кинуться в воду, а можно войти осторожно, не нарушая ленивого ее покоя. Блики искрятся и танцуют на стеклянной поверхности, а под корягой, в тени и прохладе, стоит и смотрит на меня древняя, как мир, щука. Щука – дозорный у омута. Лучше не смотреть ей в глаза и убраться от нее подальше. Так и есть – омут. Вода зеленая и бездонная. Заворожено смотрю на медленную карусель из листьев и щепок. Нет, не хочу я здесь заканчивать свое путешествие в лето. Морской царь может утащить в свое царство. Определит в прислужницы к русалкам, и будешь с тоской, сквозь толщу воды, смотреть на белый свет.
Дорога раскалилась, воздух дрожит от зноя. Впереди развилка и начинается ельник – дремучий как в сказке. От ельника, почти к дороге, выбежала молодая елочка. Две длинные ветки, как руки, изящно изогнуты и даже пальцы на них есть – по две длинные шишечки на каждой. Удивительное создание природы, ну как с ней не поздороваться за руку? Здороваюсь и … попадаю в другой мир. Исчезла дорога, исчез лес. До горизонта расстилается степь, вдали виден курган. Я уже была здесь. Когда в реальном времени шла экологической тропой по Греблу к озеру Зеленец, что недалеко от города Себеж. Одна шла, как я и люблю путешествовать. Заблудиться на тропе невозможно было. Поздоровалась с елочкой и … еле выбралась. Бегала по степи, забиралась на курганы. Громко кричала все молитвы, которые вспоминались. Если бы не выбралась я тогда? До сих пор бродила бы, наверное, по степи среди древних курганов.
Не здоровайтесь, друзья, с дивными и коварными созданиями у дороги. Будете когда на той тропе у ельника, помашите елочке рукой. Вы ее узнаете сразу. Второй, подобной ей, нет на свете.
Ну а сегодня я не упущу такой возможности и останусь погостить в Зачарованном мире. Кружит надо мной большая птица. Все ниже и ниже круги, вот и солнце уже заслонила огромными крыльями. Глаза желтые, глядят в упор. Отвожу взгляд в сторону. Ни с кем нельзя обмениваться взглядом в Зачарованном мире. Останешься там навсегда. Наградят Вечностью, но отнимут быстротечную жизнь. Все увидишь, что пожелаешь – милые сердцу места, везде сможешь побывать и даже своих близких, оставшихся по ту сторону мира, навещать сможешь. Вот только они тебя не увидят и не услышат. Можно отправиться в глубь веков. Вот прапрабабка моя Ульяна идет с котомкой в Киев поклониться святым угодникам. А вот, за сотни лет до нее, серьезный, голубоглазый плотник с черноглазой хохотушкой и певуньей пробираются камышами от погони. Из этих мест они родом. Бегут от родных мест вместе со своей преступной любовью.
Иду к кургану. Какие тайны он хранит? Пришлые, воинственные люди его возвели. Не хочу уже, и смотреть в его сторону. Не умиротворение и покой исходят от кургана, а напряженные, пульсирующие и недобрые волны и стон, угоняемых в полон, русичей.
Пойду к лесу и озеру. Лес не мрачный, как ельник, а теплый и уютный. Стволы сосен от закатного солнца становятся розовыми. Вечереет. Гладь озера в Зачарованном лесу не шелохнется. Древний мосток с перилами вдается в озеро. Появляются звезды. Сколько их здесь! Млечный путь во всей своей красе. Любимые летние созвездия Лиры, Орла и Лебедя. А вот и любимейшее созвездие – Северная корона. Дракон изогнулся между Большой и Малой Медведицами. Вниз, в глубь озера страшно смотреть. Кружится голова и мостик уходит из под ног. Оказываюсь в центре Вселенной, и только перила удерживают от полета. Таинственный и безграничный мир Вселенной вокруг меня. Звезды, что отражаются в воде, вовсе и не отражение уже, а бездонное ее продолжение. Отпустить перила? В детстве пыталась представить себе и понять бесконечность Вселенной. Мысленно рисовала вокруг нее забор. Но за забором она продолжалась. Строила еще один забор, еще и еще. Поняла, что труднее представить Вселенную конечной, чем бесконечной.
Отпустить перила? Стать одиноким странником в бесконечности, среди звезд? … Доносится еле заметный, теплый запах хлеба. Откуда? Где здесь, в Зачарованном лесу пекут хлеб, и кто? С трудом отрываю взгляд от зовущей бездны. Разворачиваюсь. Бездна отступает, появляется берег и на нем избушка. Из трубы вьется дымок. Кто там может быть? Трепещущий свет в оконце, как от свечки на ветру, или от керосиновой лампы. Никого в избушке нет. На столе теплый хлеб и кружка с молоком. Тлеют и гаснут угольки в печи. Углы в избушке узорчато затянуты паутиной. Все убранство в ней, кроме печи – стол, да скамья, накрытая дерюжкой. Пользуюсь гостеприимством неведомых хозяев. Хлеб с хрустящей корочкой, а молоко пахнет травами. За открытой дверью ухает ночная птица. Поднимается ветерок, зашумели верхушки деревьев, но, вскоре, утихают. Скоро рассвет, коротка июльская ночь, воробьиная. Выхожу из избушки и …. не узнаю ничего вокруг. Исчезло озеро, исчезли сосны. Поляна в веселом лесу, а рядом – речка. Тишина предрассветная, немного зябкая. Над речкой клубится туман. Но вот первые лучи солнца брызнули сквозь листву и лес оживает. Разом запели птицы. Сколько их в лесу! Туман, рваными клочьями, стал уползать с реки и растворяться в воздухе. Скорее на поляну, пока солнце не собрало с нее росу. Босиком по росе к речке. Вода в ней сейчас теплая, как парное молоко. Последние клочки тумана проносятся мимо. Солнце начинает золотить реку и вот уже первые искорки заплясали на ее поверхности.
Середина лета. Благословенный июль.