Опять заказали чай с шафраном, наш любимый рис и кебабы. Потом рис посыпали какими-то специями, очень и очень вкусно.
С крыши любуемся улицей, как же красиво.
Начало трагического для человечества 2020 года, ознаменованного пандемией вируса COVID-19, было отмечено гибелью человека, которого в Иране знали и любили практически все. Его портреты украшали лобовые стекла и приборные панели автомобилей Тегерана, а его нечастые появления на телеэкранах приковывали к себе внимание миллионов. Речь идет о генерале Касеме Сулеймани, погибшем 3 января 2020 года в Ираке в результате авианалета американских военных. Этот высокопоставленный военный был не просто солдатом своей страны, для нынешнего поколения иранцев он был знаковой фигурой, олицетворением целой культуры и идеалов Иранской революции, сменившей в прошлом году пятый десяток. Поэтому его смерть стала раной в душе иранского общества, а его образ стал вдохновением для многих культурных инициатив.
В Иране Касем Сулеймани, командующий бригадой «Кудс», спецслужбой Корпуса стражей Исламской революции, считается национальным героем, о котором снимают документальные и художественные фильмы, слагают песни, ему посвящают научные и культурные достижения страны. В глазах мирового сообщества он предстает как выдающийся стратег и создатель так называемой Оси сопротивления – целой сети исламских, преимущественно шиитских, групп, сопротивляющихся американской, израильской и такфиритско-джихадистской политике на Ближнем Востоке. По мнению представителя ЦРУ Джона Магуайра, Сулеймани является наиболее влиятельной и мощной фигурой на Ближнем Востоке, несмотря на то, что «никто о нём ничего не слышал».
Он изменил ход игры на шахматной доске региона и заслуженно стал культовой фигурой в борьбе с ИГИЛ. При этом сам «живой мученик революции», как его охарактеризовал духовный лидер страны Сейед Али Хаменеи, отличался личной скромностью и благочестием, которые стали легендой уже для его современников.
На улицах Ирана очень много портретов этого человека.
Вечером на улице опять встретили наших знакомых иранцев – девочек и парня. Мы с ними познакомились на башнях, потом встретились в храме Аташкадех. И вот они опять вместе с нами оказались на улице. Поздоровались, поговорили, они сделали с нами селфи, мы тоже попросили их сделать селфи с нами на телефон. Очень обаятельные ребята. Самые лучшие впечатления об иранцах.
Я уже в новом палантине хожу, который купили в Мейбоде, красивый, только мнется, там же хлопок.
Потом уже пошли в отель, зарядили свои гаджеты. У нас сегодня ночной автобус до Шираза.
После 10 вечера попросили вызвать нам такси, приехал мужчина, машина неплохая, а мужик оказался чудной. В дороге он начал нам петь песни, а еще и руками выкрутасы показывал во время пения. Если бы не сухой закон в Иране, я бы подумала, что мужик пьяный. Света потом сказала, что временами он и за руль не держался.
Но все хорошо, до вокзала доехали, у нас еще оставалось время до отхода автобуса. На платформе стояло два автобуса. Пункт назначения каждого из них был непонятен. Но Шираз на любом языке Шираз и есть. Для того, чтобы произнести название Шираз и показать пальцем на автобус не требуется знаний иностранных языков, и без языка все можно понять. Местные нам показали на нужный автобус, другие люди, стоящие у нужного автобуса подтвердили, что да, это наш. Водитель проверял билеты, сказал нам наши места, места в автобусе написаны привычными нам цифрами, потом еще и дед кассир прошел и проверил билеты. Все в порядке, едем куда нужно.
Ехать 6 часов, я уже знала, что туалета нет и санитарных остановок тоже не будет, но как-нибудь 6 часов потерплю, деваться некуда.
Для меня сон в автобусе это не сон, каким бы он комфортабельным не был. Позади сидел парень и не смотря на большое расстояние между креслами постоянно толкал ногами в спинку сидения. Хотелось уже встать и дать ему по башке.
Так что в Иране можно спокойно путешествовать одной и без знания языков. Язык жестов никто не отменял.
