Жизнь во Вьетнаме. Воспоминания

[serge2007]

разговорились с 3мя студентками 3-4 курса в Hue
одна - филолог, англ - вроде непонимание исключено (и то что не студентки тоже) т.к. произношение очень хорошее и словарь
прикопался я к политике зачем-то
и выяснил, что кроме пионеров им не известно ничего про слово коммунизм (да даже это слово всего лишь "где-то слышали")
Ленин и Сталин - да, знаем - хорошие люди, пионеры, но что такое коммунизм не знаем, капитализм - тоже

они то думали, что вы с ними будете говорить о чем-нибудь более романтическом. странно, что про Сталина в курсе, Ленин более известен

не могу до сих пор в голове уложить модель вьетнамского коммунизма после нашего
подтолкните к пониманию плиз хоть намеком)

и не пытайтесь, его здесь никто и не собирался строить

[CRUISER555]

ПодписАлся!

[thehien]

serge2007 прав. Согласно заявлениям руководителей страны, Вьетнам сейчас переживает “переходный период к социализму”. Очень удобный термин этот пресловутый переходный период. Помните понятие “развитой социализм” в СССР в 60-70-е годы для замены поспешно заявленного коммунизма? Термином “переходный период к социализму” можно объяснить любое явление в современном Вьетнаме: всё хорошее – зачатки светлого будущего социализма, а всё плохое – пережитки отсталого, переживающего агонию капитализма. Хотел бы я дожить до 1000 лет, чтобы знать, у кого более продолжительный переходный период (у нас – к светлому социализму, у них, то бишь у капиталистов – к закономерной и неминуемой гибели).

[dex]

спасибо за ответы, особенно расширенный уважаемого thehien
склоняюсь к мысли что просто не хотели об этом говорить по разным причинам (признаюсь - до студенток мучил в разных городах немного знакомых вьетнамцев из продавцов, держателей кафеен)

[drilly]

thehien, спасибо.
прекрасные рассказы, получил истинное удовольствие от прочтения.
не могли бы вы рассказать подробнее о советско-вьетнамских, китайско-вьетнамских и советско-китайских отношениях в период 60-70 годов? а так же выскажите, пожалуйста, свои мысли о китайско-вьетнамской войне 1979 года.
интересует так же как обращались с пленными американцами.

[thehien]

C начала марта до середины августа у меня нет лекций, нет практических занятий, только консультации по курсовым и дипломным проектам – в среднем 6 часов в неделю. То есть практически свободен.
Однако никак не могу найти время для “воспоминаний” – занимаюсь поиском подходящего жилища. Теряю кучу времени и немного денег (всегда просят деньги на 2-3 месяца вперед, а меня не устраивает ни первое, ни второе, ни третье место – меняю места через каждые 2-3 недели).
А пока читайте одну любопытную историю:

ЖЕСТОКИЙ РОМАН
Как-то раз, совершенно случайно, мне попалась на глаза книжка некоего О. Мартынова, в которой он рассказывал удивительную историю своей любви. Вышла она лет десять назад в издательстве «Московский рабочий». Автор уверял, что все события, им изложенные, происходили на самом деле. Он даже назвал эту повесть исповедью. Но история казалась слишком невероятной, чтобы быть правдой. И я решил разыскать автора книги.
Поиски в конце концов привели к одному из крупнейших российских математиков, лауреату Ленинской премии академику Виктору Маслову. Книгу написал именно он. Псевдоним же О. Мартынов появился потому, что Виктор Павлович боялся за жизнь и благополучие своих близких. И бояться было чего -- в истории его жизни и любви не последнюю роль сыграли большие политики и большая политика.

Академик Маслов при определенной доле воображения чем-то напоминает профессора Преображенского из «Собачьего сердца». Он любит порассуждать, презирает конъюнктуру и обедает строго по часам. Рукопожатие его в меру твердо, а весь внешний облик дает понять, что перед вами российский ученый: причем не в первом поколении. Дед Маслова, Петр Павлович, был известным экономистом и к тому же меньшевиком, яростным оппонентом Ленина, который, кстати, посвятил полемике с Масловым несколько своих работ.

Начало
Шел 1972 год, холодная война была в самом разгаре, американцы увязли во Вьетнаме, Брежнев только начинал шепелявить, профессор Маслов же преподавал на физфаке МГУ. Собственно, работал он в Институте электронного машиностроения, а лекции стал читать потому, что ему понравилась одна студентка. Однажды на третьем этаже физфака промелькнула принцесса-золушка, веселая, беззаботная, красивая. «Иностранка», -- отметил Виктор.
Девушка была из Вьетнама. Звали ее Аннь. Она приехала учиться в Москву из небольшой вьетнамской деревушки, где воевала в партизанском отряде и в возрасте семнадцати лет за особый героизм была принята в коммунистическую партию. Такая тоненькая, красивая, а уже узнала войну, голод, бомбежки -- может быть, именно это и тронуло сердце сорокалетнего профессора. Кто были ее родители, Аннь скрывала. Но это не насторожило Маслова -- мало ли, что бывает...
Во Вьетнаме в то время существовал закон, запрещавший браки с иностранцами, так как испокон веку любовь к европейцу считалась предательством. Когда видели девушку под руку с «долгоносым» (читай -- с европейцем), ее могли запросто закидать камнями. Так что, когда Аннь стала встречаться с Масловым и даже изредка бывать у него дома, -- она нарушала законы своей страны. Позже Аннь призналась, что всячески старалась отказаться от этих встреч, придумывала отговорки. Чтобы не думать о нем, приглашала для занятий к себе в комнату друга-вьетнамца Джиля. Она не понимала, что любое насилие над собой только усиливает чувство -- все время говорить себе: не пойду, не пойду, а потом придумать какой-нибудь предлог и все равно прийти...
Их встречи становились все чаще. Правда, иногда Аннь пропадала дней на десять, и Маслов терялся в догадках: девушка явно что-то скрывала. Он задавал бесконечные вопросы. Она молчала. Однажды профессор не выдержал, признался ей в любви и сделал предложение. Аннь не ответила и через несколько дней исчезла.
Разыскать ее он не мог, выдать свою заинтересованность боялся -- вдруг донесут в посольство. В конце концов Виктор все-таки рискнул и позвонил даме, опекавшей иностранных студентов. «Где Аннь?» -- «Внезапно вышла замуж и уехала на родину. Разве вы не знаете, чья она дочь?» От неожиданного известия ноги у профессора подкосились. С трудом удержал равновесие. К тому же по фамилии догадался, что полюбил дочь Ле Зуана, первого секретаря компартии Вьетнама, властного и бескомпромиссного диктатора. Объяснились и загадочные исчезновения Аннь: отец часто приезжал в Москву на переговоры с Брежневым и настаивал, чтобы в это время дочь находилась рядом с ним... Иногда он вывозил ее за границу, показывал мир. Как выяснилось позже, Аннь часто прерывала такие поездки и раньше срока возвращалась в Москву, потому что очень скучала по Виктору...
Произошло же следующее. После признания Маслова Аннь несколько дней не спала, думала о самоубийстве. Потом рассказала обо всем Джилю, который и предложил ей срочно выйти за него замуж.
Уже много позже Маслов спросил ее: «А за меня выйти замуж тебе не пришло в голову?» Аннь ответила: «У моей подруги поклонник -- знаменитый бандит. Так вот, знакомство с бандитом у меня на родине воспринималось бы лучше, чем брак с русским. Отца я бы этим просто убила».
Через несколько месяцев по настоянию родителей уже замужняя Аннь вернулась в Москву -- нужно было закончить университет. В первый же день она увидела измученное лицо Маслова. Он же, увидев ее лицо, воспрял духом, пригласил в гости и сказал: «Теперь все кончено, но мы должны остаться хорошими друзьями...» Аннь не выдержала. Наконец, прорвало ту искусственную плотину, которую они строили для своей любви. Их закрутил такой водоворот страсти, что Аннь, махнув на все рукой, поплыла по течению. Маслов спросил: «Ты хочешь за меня замуж?». Девушка ответила: «Да, но у нас ничего не выйдет». «Но ведь справедливость на нашей стороне. Каждый человек имеет право создавать семью по любви». И тогда Аннь произнесла фразу, которая в первый момент потрясла Маслова: «У нас есть только одно право -- это право на смерть».

Тайная свадьба
Несмотря ни на что, Аннь и Маслов все-таки решили быть вместе. Им предстояло преодолеть множество проблем: до поры до времени нужно было скрывать отношения, добиться развода, тайно пожениться, родить ребенка и зарегистрировать его. Только после этого можно было сообщить о случившемся высокопоставленному тестю. Каждый из этих моментов Маслов тщательно продумывал, как и положено ученому-аналитику. В Богородске, недалеко от дачи Виктора в поселковом совете работала секретарем его хорошая знакомая. Расписаться решил именно там. Хотя по закону браки с иностранцами тогда регистрировали всего в двух загсах -- в Москве и в Загорске. Но Маслов надеялся, что в Богородске об этом не знают, и это действительно оказалось так. Легенду же придумали такую: в институте, мол, грядет переаттестация. Если узнают, что профессор женится на иностранке -- не переаттестуют. Разрешение на брак во вьетнамском посольстве тоже добыли хитро -- Аннь попросила дать разрешение на выполнение работ по хоздоговору, а потом жених собственноручно переделал текст.

В это время Аннь уже была беременна. Чтобы скрыть свое положение и родить ребенка, она оформила на четыре месяца командировку в Киев: якобы для завершения научной работы. Но никуда не уехала и пряталась на даче у мужа. Чтобы не вызвать подозрений, ее письма к родственникам отсылались через киевских знакомых.
Вскоре в Москву приехал Ле Зуан. Он настаивал на свидании с дочерью, но ее нигде не смогли найти. «Что бы вы сделали с такой дочерью?» -- спросил рассерженный отец у прикрепленного к нему офицера КГБ. «Да я бы ей морду набил», -- ответил тот.
Аннь же в это время уже находилась в роддоме, куда ее положил опять-таки знакомый гинеколог без всяких документов. Маслов в роддом не ходил -- боялся слежки.
31 октября 1977 года у них родилась дочь Елена. В тот же день одуревший от счастья молодой отец с цветами, коробкой конфет и шампанским пошел регистрировать ребенка. От подарков у официальной дамы разбежались глаза, и она даже не посмотрела иностранный паспорт Аннь -- долгожданное свидетельство было получено.

Ле Зуан и Масловы
После родов Аннь решила поехать к отцу и все ему рассказать -- и о замужестве, и о ребенке. Трудно поверить, что советские или вьетнамские спецслужбы ничего не знали. Скорее всего, нашим просто было невыгодно как-то реагировать, а во вьетнамском посольстве боялись доносить, что Аннь встречается с профессором МГУ: все-таки дочка Хозяина. Тем более что она написала родителям, что ей помогает один профессор, и просила прислать ему какой-нибудь подарок к юбилею. Так что Ле Зуану было известно, что дочь проводит время с неким профессором, но никаких мыслей о возможном романе у него не возникало. Когда же он узнал правду, то пришел в неописуемую ярость. Аннь даже показалось, что он хочет ее ударить. После скандала она ушла не попрощавшись и стала бояться отцовской мести. (Как выяснилось позже, страхи были не напрасны: после трудного разговора Ле Зуан решил переправить дочь во Вьетнам.) Молодоженам вновь пришлось уйти в глубокое подполье.
На даче, при гараже, Маслов оборудовал специальную комнату с бойницами и железной дверью. Там во время его отлучек, вооружившись охотничьим ружьем, пряталась Аннь с ребенком.
Она говорила Виктору: «Это замужество вредит вьетнамской партии. А ради партии отец может пойти на все. Я знала, выходя за тебя замуж, что иду на смерть. Пока не было ребенка, мне было все равно...» Сам же Маслов страхов жены не разделял и хотел иметь второго ребенка.
В доме Ле Зуана имя Аннь запрещено было даже произносить. Но сам Генсек, немного поостыв, захотел узнать: настоящая ли это любовь, или советские спецслужбы насильно заставили дочь выйти замуж, чтобы оказывать давление на политику Вьетнама. Много лет спустя сестра Аннь со смехом рассказывала Маслову, что Ле Зуан даже послал в Москву «эксперта по любви», который вынес однозначный вердикт: брак заключен по любви.
Аннь об этом ничего не знала.
«Я никогда не увижу родины. И буду наказана», -- говорила она мужу. «Но кем? -- спрашивал профессор -- Отцом? Буддой?» «Не знаю кем. Но точно знаю, что это произойдет», -- отвечала она.
Но время шло своим чередом, и у Масловых родился второй ребенок -- тоже девочка, которую назвали Таней. После этого родственники Аннь, видимо, поняли, что эту семью ничем не разобьешь. Все, за исключением отца, приехали поздравить счастливых супругов с рождением второй дочери. А некоторое время спустя во Вьетнаме был принят закон, разрешающий браки с иностранцами в случае рождения ребенка. Вьетнамский Генсек даже захотел познакомиться со старшей внучкой. Может быть, он полюбил ее? Но так или иначе, после этого каждый раз, прилетая в Москву, он встречался с Леной, таскал ее в цирк, водил на открытие Олимпиады и даже попросил, чтобы в его апартаментах поставили детскую кроватку.
Казалось, что все теперь будет хорошо.


Аннь снова ждала ребенка. Это было самое замечательное время в их жизни. «Мы с Аннь буквально таяли от любви. Жили, как в тумане, -- вспоминал Маслов. -- Я записывал и записывал на магнитную ленту моей памяти ее спящее матовое лицо, чтобы потом прокручивать эти кадры, сидя на научных заседаниях в Москве. Дочь пискнет ночью -- Аннь бежала к ней, словно сходя с картин Буше. Мы были одни во всем мире».
Во Вьетнаме же предстояли выборы. Противники Ле Зуана пытались использовать иностранный брак его дочери в свою пользу. В СССР же опасались, что к власти придет прокитайский кандидат, и это, конечно же, было нежелательно.
С помощью японской акустической аппаратуры врачи определили, что у Масловых будет мальчик, который родится через месяц, хотя по подсчетам самой Аннь, родить она должна была вот-вот.
Маслов уговаривал жену лечь в роддом 4-го управления Минздрава СССР, обслуживавшего советскую элиту. Аннь категорически отказывалась: «Ради избрания отца они пойдут на все, -- говорила она. -- Я чувствую, что умру».
Знакомый гинеколог, тайно принимавший первые роды, куда-то исчез. Маслов искал другого врача.
5 июля 1981 года они отмечали день рождения мамы Виктора. Ночью у Аннь начались схватки. Вызвали две машины скорой помощи -- из Богородска, где они тогда жили на даче, и из Москвы. Первыми приехали местные врачи, но ближайший роддом в Подольске был закрыт на ремонт. Увидев документы беременной женщины, они вызвали машину из 4-го управления.
Маслов хотел дождаться родов в приемной, но неожиданно вспомнил, что в суматохе забыл запереть на даче двери, где осталась недавно перенесшая инсульт мать. Что делать? Медики уверили, что состояние Аннь стабильное, поводов для волнений нет, и он уехал.
В семь утра Аннь родила мальчика.
Маслов позвонил в роддом часов в восемь, врачи ему сказали, что мальчик здоров. Он спросил: «Как мать?» Ему предложили немедленно приехать. Выяснилось, что у Аннь открылось кровотечение. Нужно было срочно делать операцию... Виктор Павлович рассказывает: «Мы оба все время дрожали, что счастье рухнет, что что-то случится. Доходило до суеверия. Цеплялись за все, как могли. Но когда нависла реальная угроза, я не верил, что Аннь умрет».
Дальнейшее он помнит смутно. Приезжали какие-то люди, привозили какие-то свертки, говорили о каком-то консилиуме. Потом к нему спустился врач. «Скончалась. Ничего не смогли сделать, но вы же сами говорили, что у нее было предчувствие...» Он поднялся в палату. Аннь лежала на кровати, красивая, как никогда... Виктор поцеловал чуть свесившуюся руку, приподнял рукав... А там! Все тело жены как будто обварили кипятком: сине-малиновое, сплошь в волдырях.

Другая жизнь
Несколько дней Маслов пролежал в бреду, с температурой. Внезапно он проснулся с бешено колотящимся сердцем. Трясущимися руками накапал валокордину. Отравлена! -- лихорадочно застучало в мозгу. -- Ее кожа и все остальное! Она отравлена. Он винил себя, что разрешил отвезти ее в этот роддом. Что вовремя не нашел независимого гинеколога. Что успокоился и почил на своем счастье. А ведь мог все предотвратить...
Потом, спустя годы, он узнал, что при кровотечении лопаются сосуды на коже. Как узнал и то, что Аннь можно было спасти. Но никто из врачей не решился на операцию: а вдруг Ле Зуан захочет иметь других внуков. Маслов считает, что и кровотечение и нерешительность врачей были не случайны. Слишком много случайных совпадений. И слишком влиятельным людям мешал их брак.
Ле Зуан победил на выборах. И вскоре увез внука, которого назвали Антоном, во Вьетнам. Четыре года боролся Маслов за сына, писал письма Горбачеву, через родственников обращался к вьетнамскому Генсеку. И победил. Антона ему вернули. Этим летом он поступил на факультет госуправления МГУ, Таня учится там же на филологическом, а Лена работает в компьютерной компании Sun в Лондоне.
Виктор Павлович до сих пор живет на своей даче в Богородске (теперь -- Троицке). На участке он построил для детей новый дом. В его спальне висит большой портрет Аннь. В июле исполнилось 17 лет, как ее не стало...
Академик Маслов так снова и не женился. Он живет будущим своих детей. Это и есть памятник их с Аннь любви.

Иван ВАСИЛЬКОВ

[Pinky Yazz]

Какая печальная, хоть и романтический история.
Thehien, а как сейчас в обществе относятся к бракам с иностранцами во Вьетнаме? И просто к отношениям?
Я разумеется не имею в виду консумацию или древнейшую профессию, а именно обычные романы по любви.
В нашем городе это явление распространенное, но Вунгтау привык к присутствию иностранцев. Среди многих девушек тут считается удачей выйти замуж за иностранца, но это в большей степени связано с финансовой составляющей и мнение девушек из не очень обеспеченных семей. А вот как общество к этому относится?

[thehien]

Pinky Yazz
В сельской местности брак вьетнамца (вьетнамки) с иностранкой (иностранцем) еще вызывает повышенный интерес, а в городах к таким бракам уже привыкли.

PS. Фотография дочери Ле Зуана Ле Ву Ань (Lê Vũ Anh) - http://ogoniok.com/common/archive/1998/ ... -46-2b.jpg
Она была очень похожа на своего отца.

[thehien]

Академик В.Маслов - "Все мои предки воровали жен у казахов, а я украл дочь Ле Зуана"
11:00 22.12.2003


Его прапрадед открыл месторождение золота. Его деду Ленин посвятил статью "Петр Маслов в истерике". А его женитьба чуть было не спровоцировала международный конфликт...

Mатематику, царицу наук, детективом не назовешь. Может, по этой причине двойка по этому предмету еще со школьной скамьи особого огорчения не вызывает. Ведь всякие там теоремы, тождества и логарифмы даются не каждому уму.

Зато сами математики в жизни мало чем отличаются от простых смертных. Те же трудности, искушения, чувства... Судьба академика РАН Виктора Маслова из Троицка в этом плане не исключение. Жениться на вьетнамской девушке, студентке физфака МГУ, ему запрещали советские коммунисты. А ей выходить замуж за перспективного ученого - вьетнамские. Впрочем, любовь оказалась сильнее партийных догм.

Ну а он сам стал академиком - редчайший в истории случай, - минуя стадию члена-корреспондента. А совсем недавно декан физического факультета МГУ В.И.Трухин назвал его "едва ли не ведущим ученым мира". Он, наверное, давно бы стал нобелевским лауреатом, но, как известно, Альфред Нобель в своем завещании умышленно обидел математиков…

- Это вот - "Триумф", - академик Виктор Маслов показывает на необычного вида пристройку к дачному дому, над отделкой которой трудится бригада рабочих. - А первая часть - позапрошлогодняя Демидовская премия. Как только появляются деньги, вкладываю их в стройку.

Архитектура - хобби Маслова, ставшего в 2002 году первым лауреатом премии "Триумф" для математиков. Предыдущее его произведение - маленький домик по соседству (столь же причудливых форм) - экспонировалось на архитектурной выставке среди работ профессионалов. Виктор Павлович гордится этим, пожалуй, не меньше, чем своими научными достижениями.

Последние четверть века "едва ли не ведущий ученый мира" едва ли не безвылазно живет в дачном поселке на окраине Троицка. В многочисленных окнах построенного по его проекту нового дома - вековые сосны и ели…

Ленинский призыв

- Изобразительное искусство для меня началось лет в 15-16, с Дега. Как Гоген упал в обморок, увидев картины в лондонской галерее, так и со мной случилось нечто подобное, когда я увидел "Голубых балерин". Но закончилось классикой. Все равно лучшей, чем II век до нашей эры в Греции, для меня красоты не существует. Однако такой вот момент я подметил: часто в искусстве новички влет воспринимают авангардную живопись или музыку, в то время как старые ценители в нее не "въезжают". Может быть, и в науке надо это учитывать. Сразу давать студентам квантовую механику, а не подводить к ней постепенно, как это принято. Более свежие вещи воспринимаются студентами даже легче, чем преподавателями.

- Математиков в вашем роду до вас не было…

- Да. Прапрадед - казак-старообрядец. Ему повезло: открыл золотой прииск на Урале. Там даже образовалось такое местечко - Масловка. Семья была зажиточная, и уже дед смог освободиться от казачьей службы и пошел учиться. Учился сначала в Казанском университете, потом - в Самарском.

- В Казани, наверное, и познакомился с Лениным?

- Точно не могу сказать. Знаю, что Ленин заезжал к нему в гости, когда дед был в Самаре. До Стокгольмского, так называемого объединительного съезда РСДРП в 1906 году у них были приятельские отношения. А после съезда Ленин ужасно ругал Маслова. Любую статью того времени открываешь - "самоумнейший Маслов" и тому подобное. Есть даже статья "Петр Маслов в истерике". Ленин в выражениях не стеснялся.

- Что за черная кошка между ними пробежала?

- Дед был экономистом, по взглядам - правый меньшевик. Он написал одну из программ социал-демократов для объединительного съезда. Всего там было четыре программы - Ленина, Шмидта, Ларина и Маслова. Все они по очереди голосовались. Ленин, когда его собственная программа провалилась, был сначала за программу Шмидта, потом - за программу Ларина. А победила программа Маслова. После чего их отношения сильно обострились.

- После Октябрьского переворота Ленин, наверное, припомнил Маслову старое?

- Нет, получилось наоборот. После революции дед оказался в Дальневосточной республике, преподавал в Чите и очень резко выступал против военного коммунизма. Когда Ленин захотел перейти к НЭПу, он прислал за Масловым в Читу специального гонца. Предложил стать профессором Московского университета. Дед согласился. Ему были созданы все условия: дали, к примеру, большой особняк на Арбате. В 1929 году выбрали в действительные члены академии. Кстати, тоже без стадии членкорства. Мой отец продолжил династию - стал экономистом.

- А вы почему не захотели?

- У меня были гуманитарные наклонности: увлекался живописью, литературой, историей. Но после школы мой отчим - известный историк профессор Поршнев - категорически мне запретил этим заниматься. Потому что тогда гуманитарии находились под жутким давлением со стороны властей. Ахматова писала: "Я за все, за все платила чистоганом. Ровно восемь лет ходила под наганом..." В естественных науках было посвободней. Я любил математику, но поступил на физфак. Хотел потом перевестись, но, к счастью, не перевелся. Теперь это существенно расширяет горизонты, позволяет работать на стыке наук. А вот никаких экономических способностей у меня не было и нет. Что, впрочем, не помешало мне в самом конце 80-х стать чуть ли не одним из экономических советников правительства…

- ?!

- Да. Неожиданно для меня самого меня вызвал тогдашний председатель Совмина РСФСР Силаев. Причем прислал сюда, на дачу, какого-то министра. Тот приехал часов в семь утра, разбудил меня, и я ни свет ни заря отправился спасать отечественную экономику.

Капиталистическая арифметика

- У меня был тогда свой вычислительный центр в Институте новых технологий, была команда. Нам предоставили кучу статистических данных, и на их основе я разработал некую математическую теорию, которая привела к определенным выводам. Результаты я изложил Силаеву. Он их полностью отверг. Потом я их показал нашим экономистам - они их тоже отвергли. Много раз разговаривал с Гайдаром, который был тогда редактором отдела экономики в "Правде". Он тоже не захотел даже опубликовать. Говорил: я такой же экономист, как вы - математик; я понимаю все намного лучше...

- А что это были за выводы?

- Главный - экономическая ситуация в стране катастрофическая. Может произойти то-то и то-то, в том числе - кровопролитие, распад Союза и т.д. Настолько страшная ситуация. Помню какое-то странное собрание с участием и академиков, и депутатов. Меня там "глушили" хлопками и криками, не давали говорить... После собрания подошли люди из журнала "Коммунист", попросили мою речь. И там она была опубликована, но они вычеркнули все насчет кровопролития.

- Как же вы так быстро вникли в экономику? Вы же говорите, что у вас нет к ней способностей?

- У меня нет экономической интуиции, но у меня есть математика. Я создал теорию. Грубо говоря, она заключалась в следующем. Социалистическая арифметика - простая. Как в песенке: "Весело было нам, все делили пополам". Сложили доходы - общий доход, поделили на всех - средний доход. Это обычная арифметика, которую все учат в школе с первого класса. Но капиталистическая арифметика другая. Там - нелинейное сложение. Например, чтобы купить все предприятие, вам надо купить не 100% акций, а 51%. Нелинейность этой арифметики связана с капиталистическим мироустройством. Такой еще пример: человек выигрывает какую-то сумму, а кайф получает гораздо больше, чем он выиграл. Или наоборот - проигрывает и переживает. Эта "другая арифметика" учитывает и такие психологические моменты. И я эту арифметику вычислил. Там другое сложение, другое умножение.

- Более-менее понятно…

- Она и теории вероятности противоречит. Точнее говоря, многие моменты моей теории находятся в ортогональном дополнении к теории вероятности, которая построена на обычной арифметике. Например, вероятность того, что вы выиграете в лотерею, равна нулю. В теории вероятности ваш выигрыш отброшен - это ноль. А в финансовых делах его отбрасывать нельзя. Человек верит в свое счастье. Он готов рисковать и иногда выигрывает. Т.е. такие моменты тоже учитываются.

- А как называется эта новая арифметика?

- Я думаю, что она была известна и раньше, но чтобы как-то специально называлась - не знаю.

- А между собой как вы ее называете?

- Капиталистическая арифметика. Или нелинейная. К одному капиталу прибавил другой, но получилась не сумма, а нечто большее. Эта нелинейная арифметика оказалась очень связана с физикой. Там она часто используется, но физики этого не заметили. Только в экономике она работает с точностью до наоборот.

В физике есть понятие: "энергетически выгодное состояние". Это означает, что частица стремится "сесть" на самый низкий энергетический уровень. Или - катится шарик, отдает энергию. Как только всю отдал - встал. Это самая маленькая энергия, какая только может быть. И любое тело, любая частица к ней стремится.

В экономике - наоборот. Человек стремится к максимальному выигрышу. Мы все стремимся к выгодному состоянию, стремимся не отдать, а взять себе. Если угодно, поступить нечестно.

- Какая-то безнравственная получается наука…

- Да, есть немного.

- А вам не страшно ею заниматься?

- Я же не занимаюсь этим как бизнесом. Я создал теорию.

Было время, когда я легко мог бы стать миллионером. Году в 90-м на торговле икрой миллионерами становились за две итерации. Из-за завышенной покупательной способности доллара в нашей стране. Я об этом писал тогда в статье. Правда, редактор не поверил и вместо "две" поставил "несколько". А реально дело обстояло так: на доллар покупаешь икру, которую там продаешь за 1000. Здесь снова покупаешь, там снова продаешь - и ты миллионер. Две итерации. У меня всегда были доллары: работы издавались за рубежом, сам работал за границей. И я как академик был VIPом, проходил таможню без досмотра. Икру я мог выписать практически в неограниченных количествах. Возил баночки в подарок друзьям. Но купить и перепродать - для меня это было табу.

- А как вы советовали Силаеву выводить экономику из провала?

- Я предлагал ввести вторую валюту. Было понятно: если этого не сделать, она возникнет сама собой - в виде доллара. Так, собственно, и получилось. А я предлагал часть зарплаты выдавать рублями, часть - чеками. Соответственно одни товары продавались бы на рубли, другие - на чеки. Таким образом можно было бы поднять цены на продукты питания до их реальной стоимости и тем самым победить дефицит. Моя статья "Как избежать полной катастрофы" была напечатана в "Известиях" за 9 дней до путча. Но сейчас об этом говорить нечего, потому что ситуация полностью изменилась. Кстати, старой арифметики в экономике почти не осталось.

Невозможная любовь

- Интересные параллели получаются: как и дед, вы попали в академию без членкорства; как и дед, оказались вовлечены в экономическую реформу практически в такой же революционный момент истории…

- Да. Но кое в чем я предков переплюнул. Масловка находится в Челябинской области, рядом со станицей Уйской на реке Уй. Звучит достаточно интересно, да? Яицкий казак из станицы Уйской, ха-ха. Там такой узкий перешеек между Башкирией и Казахстаном. Так вот казаки, судя по внешности всей нашей родни, жен, по-моему, воровали у казахов. Я пошел дальше - украл жену во Вьетнаме.

- Женились вы не рано…

- Да. Когда мы с Аннь поженились, мне было 45.

- А почему припозднились? Первым делом самолеты?

- Скорее наоборот - слишком несерьезно увлекался женщинами.

- И как все произошло?

- Увидел ее и ахнул. Такая красавица. Случилось это на физфаке МГУ, она училась там на первом курсе. А я преподавал в МИЭМе, но физфак был дом родной. Я, разумеется, понятия не имел, что она дочка вьетнамского лидера Ле Зуана.

- Любовь с первого взгляда?

- Не совсем... Вторая встреча через два года тоже была случайной. У меня было много друзей-вьетнамцев. И одна из знакомых - Пук, дочка военного министра, тоже учившаяся в Москве, - пришла вместе с ней ко мне в гости. Вот после той встречи я специально устроился на физфак читать лекции, чтобы видеть Аннь. А где-то через год у нас был уже роман. Началось наше счастье и одновременно наши проблемы. У них был закон, запрещающий выходить замуж за иностранцев.

- Даже за русских? Вроде бы из одного соцлагеря…

- За русских тоже. Это идет с древности: все иностранцы - завоеватели. Если женщина шла по улице с иностранцем, ей кричали вслед ругательства и проклятья, могли забросать камнями. К тому же ее отец принадлежал к старинному феодальному роду и эту традицию очень чтил. Даром что коммунистический лидер… Нам приходилось прятаться.

- Для Аннь, наверное, тяжело было решиться?

- Безумно. Это был разрыв с семьей, с родителями. Ей вообще закрывался путь на Родину. Была и еще одна огромная проблема - как оформить наши отношения официально. По закону мы могли расписаться где угодно, но по негласным правилам, которые тогда существовали, браки с иностранцами регистрировались всего в двух загсах. Один загс в Москве - для москвичей. И другой - в Загорске, для жителей Подмосковья. Оба загса находились под колпаком КГБ, и нам нечего было и думать туда соваться. Но я женился вполне официально, в Троицке, в 1975 году…

- Как же это удалось?

- Прописался здесь, на даче. В Троицке загса еще не было, и браки оформляла секретарь исполкома. А здесь была своя компания: все директора институтов - друзья, председатель и секретарь исполкома - тоже мои знакомые. Все должно было пройти как по маслу. Но вдруг в последний момент секретаря снимают, и на ее место назначают какую-то даму из Подольска. А день свадьбы уже на носу. Пришлось проворачивать целую партизанскую операцию…

Я натравил на эту даму своего друга, который умел нравиться женщинам. Он пару раз с ней пообщался и говорит мне: "Доставай билеты на какой-нибудь престижный концерт". Я достаю на немецкий джаз. Она отпрашивается на субботу - день свадьбы - с работы, т.к. ей очень надо пойти на концерт. А поскольку бракосочетание уже давно назначено и переносить такое торжественное событие никак нельзя, просит оформить бумаги депутата горсовета Пржевского, моего хорошего друга. В пятницу Пржевский приходит довольный: все, ключ у меня.

Правда, своим друзьям я тоже не сказал, что Аннь - дочь Ле Зуана и проблемы из-за этого. Пришлось сказать, что я работаю в закрытом институте, поэтому на иностранке нельзя жениться, а то выгонят. Пржевский, прежде чем ставить печать, внимательно посмотрел на невесту: девушка хорошая, говорит, не шпионка. А в бумагах я записал Аннь как Анну Зуевну Ле…

- А как поживала ваша любовь в этих передрягах?

- Мне кажется, из-за всех этих препятствий, которые перед нами были поставлены, чувство только усиливалось... Когда Ле Зуан узнал о свадьбе, он пришел в ярость. Из-за того, что дочь его ослушалась. И из-за того, что его люди, приставленные тут к вьетнамским студентам, все проморгали. Имя Аннь было запрещено при нем произносить. Хотя она была его любимой дочерью.

Нам же посоветовали сильно не светиться. Поэтому вскоре, как только родилась дочь Лена, мы окончательно перебрались на дачу. Жили здесь и ни о чем не жалели. Я сократил преподавание, занимался своей математикой, в Москву почти не показывался. А когда ненадолго уезжал, Аннь закрывалась в одной из комнат (я специально сделал железную дверь) и сидела там с ружьем.

Но, несмотря на все это, мы были счастливы. Здесь уже родилась Таня. Я - человек неверующий. Больше того - потомственный атеист: дед - социал-демократ, отец - советский экономист… Но я тогда на всякий случай соблюдал православный пост. Настолько боялся спугнуть свое счастье. Аннь считала, что будет наказана за свой поступок, и я очень боялся ее потерять.

Второй Сахаров

- И все-таки это случилось…

- Аннь умерла во время родов Антона. В те дни на помощь пришла мама Булата Окуджавы Ашхен. До войны я одно время жил у них, в квартире на Арбате. С моей мамой они были как сестры. Ашхен даже своего младшего сына назвала в честь меня - Виктором. И вот тогда она приехала сюда, на дачу, занималась с детьми, готовила. Я был в полной прострации. Правда, долго в таком состоянии оставаться не мог - надо было бороться за сына. Антона не отдавали мне из роддома.

- Почему?

- Официальная версия - по состоянию здоровья он должен находиться под присмотром врача. Единственное, чего удалось добиться, - чтобы дали справку о его рождении. Я тут же оформил метрику. Поэтому в ЦКБ, куда его перевезли из роддома, он попал уже как Антон Маслов. Меня пускали в больницу, разрешали гулять с сыном по парку, но рядом ходил сопровождающий. Я постоянно обдумывал, как бы мне выкрасть сына, изучил все дырки в заборах, но это было невозможно - человек из органов не отходил ни на шаг.

- А почему вдруг такой ажиотаж вокруг вашего третьего ребенка?

- Когда Аннь умерла, Ле Зуан захотел детей забрать, дочерей тоже. Тут в нашу личную жизнь влезла "геополитика". Во Вьетнаме приближались выборы. Там было два кандидата - прокитайский и Ле Зуан, который считался "нашим" (хотя я-то знал, что он никогда не был нашей ориентации). Прокитайская группировка разыгрывала карту "заложников" - мол, внуки Ле Зуана в плену, поэтому он не сможет быть независимым. Получилось так, что мы схватили Ле Зуана за яйцо, как мне сказал один субъект из ЦК. Наши боялись, что Ле Зуана не выберут, поэтому готовы были даже забрать у меня детей и отдать ему.

Два месяца Антона продержали в ЦКБ. В итоге мне показалось более разумным, чтобы его отправили во Вьетнам по моему официальному разрешению на два года. Увезли. Два года прошло - не привозят. Я начал стучаться во все двери: безобразие - брат не знает сестер, отец не видит сына. И только спустя еще два года Ле Зуан отпустил его познакомиться с семьей. Но приехал мой сын уже не Антоном, а гражданином Вьетнама, с вьетнамским именем. Хотя выезжал с советским загранпаспортом. Когда я провожал сына, я специально сфотографировал его паспорт.

- То есть Ле Зуан отпустил его погостить, но возвращать вам сына не собирался?

- Разумеется. Больше того, он надеялся забрать и дочерей. Было это в 1985 году, я уже стал академиком. Тут я уже развернулся. Поэтому меня, кстати, и не пускали сначала в академию. Боялись, что начну скандалить наподобие Сахарова. Я написал заявления куда только можно. В МВД: прошу моего ребенка из страны не выпускать. Отвечают: а его здесь нет. "А где же он?" - "Обращайтесь в МИД". Я - туда. Говорят: выдает разрешение на выезд МВД. Получалось, что советский гражданин Антон Маслов пропал бесследно. В ЦК, куда стекались копии всех моих обращений, скопилась огромная гора бумаг. Там хватались за голову, говорили: "Что ты делаешь?" В это время пришел Горбачев. Я обратился к нему, но ответа не получил. Тогда я своего сына просто выкрал. И увез вместе с дочерьми в Беловежскую пущу, на дачу знакомых. Я надеялся, что Горбачев не захочет скандала, не захочет получить второго Сахарова. И я угадал. Через несколько месяцев от своих вьетнамских друзей узнал, что Ле Зуан отказался от идеи забрать внуков. Он сказал: раз отец так любит детей, то пусть они остаются с ним. И на этом эпопея закончилась. Я своего тестя так ни разу и не видел.

- А почему вас сразу приняли в действительные члены академии? Это же очень редкий случай?

- Да, на моей памяти без статуса члена-корреспондента академиками стали только Л.Ландау, А.Сахаров и Л.Фаддеев. У меня так вышло из-за "неправильной" женитьбы. Когда я подавал на членкора в 81-м, меня прокатили по указанию "сверху". Боялись, что, став академиком, начну требовать возвращения Антона, которого как раз тогда забрали. А потом, в 1984 году, академики чувствовали свою вину и как бы вернули долг. ЦК разрешил пропустить меня только в членкоры, но они сразу выбрали в действительные члены. Мой случай, действительно, редкий по другой причине. Обычно в академию выбирают сотрудников академических институтов, редко - из университета. А я был преподавателем МИЭМа, среднего в общем-то вуза.

- Говорят, дети у родителей разных наций чрезвычайно талантливы. С другой стороны, что на детях великих природа отдыхает. Какая тенденция перевесила в вашей семье?

- Я надеюсь, что я не великий, поэтому природа, думаю, на них не будет отдыхать. Лена оказалась очень способной девочкой. Она живет в Англии и в своей фирме считается программистом номер один. Антон заканчивает ВМиК МГУ. Только Таня у нас гуманитарий - филолог-переводчик. Но она тоже сейчас увлеклась биологией.

- А у вас никогда не возникало желания уехать за границу? Ведь Родина обходилась с вами неласково…

- Став академиком, я поездил по миру в качестве приглашенного профессора. Читал по полгода лекции в США, Англии, Франции. Дети всегда ездили со мной. Единственный раз мысль уехать насовсем возникла в 1991 году. Я тогда специально полетел из Нью-Йорка на конференцию в Бельгию через Москву, чтобы посмотреть, что творится в стране. А творилось нечто похожее на катастрофу, с чисто экономической стороны. Когда летел туда, доллар в Москве стоил 30 рублей, а на обратном пути - уже 50. Возвратившись в конце года в Москву, я даже купил очень дорогие билеты на всю семью с вылетом в любой день, но так мы ими и не воспользовались. Через какое-то время я их сдал.

- Виктор Павлович, как вы считаете, в связи с "утечкой мозгов" наша наука отстала навсегда?

- Ничего подобного. Говорят, в природе есть такой феномен: когда идет война, женщины начинают рожать больше мальчиков. С нашей наукой - то же самое. Таких талантливых студентов, которые приходят сейчас, раньше не было. Или их было намного меньше. Примерно треть из них потом уезжают, но две трети-то остаются. Кстати, уровень Троицка очень высокий - сразу после Москвы и Питера сравним с Новосибирском.

от 22.12.2003
Сергей ФЕКЛЮНИН, г. Троицк

[7124qaz]

а вы задавайте вопросы, буду отвечать)

Ок! Вопросы будут непростые, т.к. хочется узнать не только внешние проявления вьетнамской повседневной жизни, но и уловить настроение.
Например, есть ли во Вьетнаме проблема ксенофобии? Вот вы, как вьетнамец наполовину чувствовали себя чужаком? И сейчас зная язык как ощущаете себя?
По отношению к соседним народам какие предпочтения, кто любимый враг так сказать? Ведь столько войн и разных спорных моментов и до сих пор что-то осталось?
Чем можно обидеть вьетнамца случайно, из-за незнания местных обычаев? Если драка с фарангом случается, так же как в Тае все за своего вступаются? Кстати как по-вьетнамски "фаранг", есть аналог?

так и не было ответов на эти вопросы...

[alcore]

Уважаемый thehien, здравствуйте. Меня зовут Максим, я хотел бы связаться с вами, если это возможно, по электронной почте, в скайпе или через соцсеть, признанная в РФ экстремистской. Меня заинтересовали ваши воспоминания, было бы здорово, если бы вы согласились помочь нам (телеканалу Russia Today) в поиске героев для документального фильма о 50-летии вьетнамской войны.
Напишите мне пожалуйста на адрес alcore@mail.ru, если вас это не затруднит.

[Елена `Елена Родионова` Родионова]

Добрый день, уважаемый мистер Дин. Прошу Вашей помощи- моя дочь изучает вьетнамский язык. Сейчас пишет диплом по теме "Партизанские базы и территории во время антиимпериалистического сопротивления во Вьетнаме( Франция-сражение при Дьенбьенфу, партизанская стратегия и тактика в войне с США). Очень мало материала на русском языке.Может вы сможете подсказать какие-либо источники информации по этой теме, можно на вьетнамском языке. Будем очень вам благодарны. Мой е-mail- kvitka60@mail.ru

[thehien]

Я, кажется, решил вопрос с жильем – снимаю квартиру (гостиная + спальная + кухня + душ, туалет общей площадью 34 кв. м) на 3-м этаже старого 5тиэтажного здания (общежития для работников какой-то текстильной фабрики) за 2,8 млн в месяц. Плюс 300 тыс за интернет, 200 тыс за электричество и 50 тыс за воду – получается 3,4 млн (165$) в месяц.
Новое место жительства имеет и плюсы, и минусы. Плюсы: 1) площадь почти в 2 раза больше, чем та комната, где я провел 7 лет; 2) можно за 5 минут добраться до места работы пешком (институт, где я преподаю, находится в 250 м от моей квартиры). А минусов достаточно много:
1) Самый большой минус – в 40 м от моей квартиры на высоте 20 м установлен громкоговоритель в виде знака плюса, который направляет звуковые потоки во все стороны света. Там, где я жил, тоже был громкоговоритель, но он находился далеко от моей комнаты и, кроме того, он работал раза 2-3 в месяц и всего только на минут 30, так что я почти не обращал на него внимание. А здесь этот проклятый атрибут дикого социализма ежедневно орет с 6.30 до 8.00 и с 16.00 до 17.30 – сначала про важные решения партии и правительства, затем – про важные решения районного парткома и районного исполкома, и наконец – важные объявления (у кого-то пропала собака, в какой-то день и час назначена прививка собак и кошек и т.д.) и – если есть еще минут 10-15 – “послушайте наш концерт” (диктор и дикторша начинают выть патриотические песни). Я – сова, обычно сплю с 3ч до 10ч, и утром мне приходится затыкать уши чем-нибудь, однако такая мера почти не спасает. Во время второго сеанса политвоспитания я смотрю концерты Михаила Задорнова по Ютюб или cлушаю “непристойную музыку” (песни, которые пели на Юге до 1975 года) почти на полную громкость (у меня тоже есть акустика своя) – назло громкоговорителю. Использование громкоговорителя я считаю насилием, нет, не то слово, это – стопроцентное изнасилование! Если не хочу видеть что-то – просто смотрю в другую сторону, а здесь звуковые потоки бьют прямо по перепонкам – не могу же я закрыть уши! Я не против использования громкоговорителя в Папуа-Новой Гвинее или в джунглях Амазонки, но в Ханое в ХХI-м веке – твердое “нет”!
2) Теперь живу достаточно далеко от центра Ханоя (12 км) и поэтому чувствую себя не очень уютно (на встречи с друзьями приходится далеко ехать).
3) В радиусе 1 км от моей квартиры нет ни одной достойной кафешки или едальни. Дело в том что здесь почти деревня, то есть район бедных людей и студентов (обед и ужин стоит 20 тыс = 1$, нормальный обед или ужин за 3-4$ –слишком дорого для студентов).
4) Жители района ведут себя дико – весь день со всех сторон музыка на полную громкость (каждый слушает свою музыку, идет соревнование “у кого громче поет музыка”, в час ночи выпивают и ссорятся на улице под твоим окном, собаки невоспитанные – лаят всю ночь).
5) Электричество и воду выключают регулярно раза 2-3 в день, каждый раз на 10-30 минут. Такое ощущение, что специально тренируют граждан (добиваются у населения железных, а точнее – стальных нервов) на случай войны.

Понимаю, что в долгу перед форумчанами (насчет воспоминаний), однако пока почему-то нету настроения. В начале мая я пролежал дней 10 в больнице (грипп с осложнениями), но дело скорее всего в другом. Помню, мой научный руководитель однажды сказал мне: “Из вас не выйдет ученый. Знаете, почему? Потому что вы работаете, как артист. Вот композитор, поэт или писатель…когда приходит вдохновение – они могут за какой-нибудь час или два написать потрясающие произведения, а затем могут целый год бездействовать, так как нету вдохновения. Вот вы такой же человек – вы можете работать неделями без сна, без отдыха если у вас есть настроение, а когда его нет – целые месяцы ничего не делаете. Исследователи так не работают. Надо работать по плану – упорно, настойчиво, а не по настроению…”

Скоро изложу мои мысли относительно нашумевшего в последнее время события во Вьетнаме (китайская глубоководная буровая платформа у берегов Вьетнама, демонстрации протеста, погромы). Писать я буду коротко и беспристрастно, постарайтесь читать между строк.

[Piroman]

Уважаемый thehien, большое спасибо за Ваши посты. Про конфликт с Китаем очень актуально, планировали отдых на июнь в Вашей прекрасной стране, но теперь в раздумьях...

[thehien]

Piroman
Смело езжайте во Вьетнам – могу с уверенностью 99,9% утвердить, что войны не будет.
Почему? Да потому что восток – дело тонкое-тоненькое.
Расскажу вам такой эпизод, который произошел 3 месяца назад в Ханое. Час ночи. Пустынная улица. Медленно едут на дорогом байке двое влюбленных и…видят драку – двое пацанов лет 15-17 дерутся, так сказать, не на жизнь, а на смерть! Из-за любопытства влюбленные остановились метрах в 30 от места драки и стали наблюдать за происходящим. Пацан, который по-крупнее, сваливает маленького с ног, сел ему на грудь и давай колотить по лицу несчастного, затем железной хваткой начал душить его. Было видно, что маленький пацан задыхается и ему гарантирована смерть. Влюбленный парень сказал своей девушке: “Сиди здесь, я должен предотвратить убийство!” и побежал туда, силой оттащил более крупного пацана, закричал на него. 17-летний пацан вроде испугался, медленно отошел метра на 3 и стоял низко опустив голову. Наш герой наклонился и увидел, что изо рта 15-летнего пацана потекла кровь, и он медленно открыл глаза. Наш герой обрадовался: “Живой!”. В этот момент он услышал крик любимой и поднял голову: его любимая лежала на асфальте, а 17-летний пацан на большой скорости удаляется на его дорогом байке! Наш герой бросился к любимой и, придя в себя через минуту, влюбленныe обнаружили, что маленький пацан…исчез в неизвестном направлении.
Делать нечего, влюбленные плелись в полицейский участок писать заявление. Через месяц полиция обнаружила, что тот дорогой байк был продан в 200 км от Ханоя за 800$ (менее 1/2 стоимости, так как никаких документов не было) какому-то гражданину. Полиция задержала несчастного гражданина, отобрала у него байк. На допросе он рассказал, что байк ему продавали двое пацанов лет 15-17 и видно было, что они – близкие друзья.
Поблагодарив (материально, конечно!) полицию и получив обратно свой байк, наши влюбленные поняли, что их обвели вокруг пальца: никакой драки не было, просто был блестяще сыгранный розыгрыш.

[Piroman]

thehien Спасибо, успокоили, аллегорию понял , не понял где в этой ситуации мотобайк

[thehien]

Там – Синцзян и Тибет хотят независимости (волнения, беспорядки), тут – прозападное настроение, и тут и там – колоссальный разрыв в благосостоянии богатых и бедных слоев общества, нарушение прав человека, проблемы экологии (причем там намного хуже). Обоим нужно спустить давление (в особенности большому, ведь скоро, то есть 5 июня, наступит 25-я годовщина события на площади Тяньанмень). Большой говорит меньшому: “Давай придумаем что-нибудь!”. Вот и придумали. И вроде обоим легче стало – все туда (на эту злополучную платформу) смотрят и забывают о своих проблемах.
Как и в прошлые разы, идея и в этот раз принадлежит большому (старше, значит, умнее). А меньшой – дурак, во всём слушается большого, поэтому при дележке байка ему достается кусок поcкромнее. Там, где стоит платформа, нету никаких углеводородов, и она (платформа) даже рыбу не ловит. И большой сказал, что платформа будет там валяться до 15 августа. Каждый день пребывания платформы там обходится большому в 0,328 млн $, зачем ей (платформе) там бездельничать без толку? Возможная развязка такова: где-то к середине июля меньшой скажет большому: “Может быть, хватит? Я уже начинаю терять лицо”. А большой в ответ: “Ладно, уступаю тебе. Cмотаю платформу. Можешь объявить всему миру, что ты выиграл. Но ты должен для меня сделать это, это и это. Обещаю: никто об этом знать не будет!”.
Таким образом оба брата выигрывают в игре “win – win”.
Хитрый большой пацан всегда выигрывает. До того хитрый, что иногда может извлечь выгоду из воздуха! Такое дело было: когда меньшой заказал у бывшего старшего брата 6 штук “Варшавьянки”, соседи меньшoго обрадовались: “Вот молодец! Теперь можем спать спокойно”. А большой лишь усмехнулся: “А еще неизвестно, куда поплывут эти опасные игрушки – на север или на юг!”. Соседи меньшого в ужасе: “Ах да, ведь они – родные братья! A мы им – кто?”.

[thehien]

Как известно, 5 августа 1964 г морская авиация США начала бомбить Северный Вьетнам. C 31.03.1968 г ВВС США бомбили только районы между 17-й и 20-й параллелями, с апреля 1968 г до апреля 1972 г на бóльшей части территории Северного Вьетнама был относительный мир, с 16.04 до 15.01.1973 г – снова бомбежки на всей территории Северного Вьетнама.
С сентября 1965 г до марта 1968 г в приграничных провинциях Северного Вьетнама постоянно находились до 150 тыс китайских солдат и офицеров. Они строили и ремонтировали дороги, а также отражали налеты американских ВВС. В общей сложности за 2,5 года порох понюхали 320 тыс китайских военных, погибло около 4 тыс. Сколько американских самолетов сбили китайцы – трудно сказать, так как в сводках сообщалось примерно так: “Сегодня вооруженные силы таких-то провинций сбили сколько-то самолетов США”, то есть сбитые самолеты причислялись провинциям, о китайцах – ни единое слово.
Тогдашнее китайское руководство настойчиво предлагало Ханою: “Мы введем cвои войска в Северный Вьетнам, наши войска будут охранять Север, а вы бросите все свои войска на Юг. Таким образом вы создадите внушительное численное преимущество над американцами и выиграете войну в короткий срок”. Ханой прекрасно осознал, что разгромить американцев просто невозможно, сосредоточение полутора- или двухмиллионного контингента войск на небольшой территории в джунглях Южного Вьетнама – просто потрясающий пир для американских летающих крепостей В-52 и что выиграть войну можно только единственным путем – вести затяжную войну и ждать до тех пор, когда американцы убедятся в невозможности выигрыша и сами уйдут. Под давлением китайского руководства Ханой принял промежуточное решение: разрешить китайцам присутствовать в приграничных провинциях. Такое решение устроило и Ханой, и Пекин. Для Ханоя присутствие китайских войск имело видимую пользу: небо 1/4 территории Севера будут защищать китайцы, важные районы Севера будут находиться вне досягаемости китайцев, а для Пекина – возможность повоевать, посмотреть что за зверь сейчас Америка по сравнению с временами корейской войны и, кроме того, для Пекина помочь Северному Вьетнаму то же самое, что помочь себе – если американцы захватят Северный Вьетнам и единый Вьетнам станет марионеткой США, то…Короче, Китай не может допустить такого поворота события, Китаю неоходима буферная зона.
Присутствие китайских войск в приграничных районах Северного Вьетнама хоть и позволило Ханою перебросить некоторые части войск на равнину и ближе к Южному Вьетнаму, однако постоянно беспокоило – такое ощущение, когда ты дерешься с противником, а за твоей спиной стоит не очень надежный союзник.
В конце января 1968 г произошло известное всеобщее наступление вьетконговцев “операция Тэт” [тут я должен вставить от себя несколько строк. Министр обороны Во Нгуен Зиап всегда выступал за партизанскую затяжную войну c американцами, а другой генерал армии Нгуен Ти Тхань – за правильную войну. Генсек Ле Зуан поддержал Тханя, поэтому в конце 1967 г отправил Зиапа в Венгрию на лечение, так сказать, чтобы не помешал. По замыслу Тханя за неделю до нового года по лунному календарю северовьетнамские дивизии развернут наступление на приграничные форпосты Южного Вьетнама с целью выманить американские войска в джунгли, и за несколько дней праздников вьетконговцы (партизаны Фронта освобождения) должны свергнуть правительство Южного Вьетнама, создать новое правительство, это новое правительство предложит американцам уйти из Вьетнама. Сначала главнокомандующий войсками США во Вьетнаме генерал Вестморленд клюнул на эту приманку, но он быстро почувствовал что-то неладное и приказал своим войскам вернуться в казармы на равнине и держать оружие наготово. Он даже посоветовал президенту Тхиеу готовиться к возможным атакам противника во время новогодних праздников. Однако Тхиеу не последовал совету американского генерала и разрешил доброй половине своих солдат и офицеров встречать новый год в семейном кругу – ведь уже несколько лет подряд перемирие выполнялось нормально. Итак, в 3ч первого числа января вьетконговцы атаковали одновременно все города Южного Вьетнама. Если б не американцы, замысел Ле Зуана и Тханя бы удался. Вестморленд приказал американским войскам блокировать все дороги вокруг городов и позвал Тхиеу: “Я захлопнул капканы, вьетконговцы в твоих городах и не могут уже уйти, давай иди добивай их!”. Короче говоря, Тхань не рассчитал мобильность американских войск, партизаны окружены в городах и через неделю почти все были уничтожены. Потеря партизан составила около 80 тыс человек, военные силы Фронта освобождения перестали существовать.
Однако война приняла непредвиденный поворот. Миллионы американцев наблюдали по телевизорам боевые действия в Южном Вьетнаме и поняли: руководство США врет! Боевые действия такого масштаба – это настоящая война, у коммунистов целая армия, а не какие-то группы мятежников, как до сих пор утверждало правительство! По США покатилась волна протеста, народ требовал вернуть войска домой].
Руководство США поняло, что в таких условиях надежды на победы больше нет. И начало поиск почетного выхода из войны. ДРВ (Северный Вьетнам) предложилa Варшаву в качестве места будущих переговоров. США отклонили Варшаву и предложили Париж. ДРВ приняла предложение. Начались переговоры.
Ханой сразу воспользовался удобным случаем и попросил китайцев покинуть Северный Вьетнам, ссылаясь на то, что это – якобы условие американской стороны (на самом деле такого предложения с американской стороны никогда не было). Китайцы попрактиковались и поняли, что Америка вовсе не бумажный тигр, согласились покинуть Северный Вьетнам.

[hanoiman]

Очень интересная статья о данной ситуации между Вьетнамом и Китаем
«Подняв шум на востоке, напасть на западе»
О подоплеке территориального конфликта между Китаем и Вьетнамом рассказывает профессор СПбГУ
http://www.пиздит.ру/science/2014/05/19_a_6039133.shtml

[Брович]

ох, тема какая!!! супер, пока только начало прочел, но супер!!!

спасибо авторам, буду читать дальше и следить

[thehien]

До сих пор спорят исследователи относительно сути войн во Вьетнаме в 1946-1975 гг и не могут прийти к единому мнению. Ниже я попытаюсь изложить свое понимание данного вопроса.
По-моему, война Сопротивления вьетнамцев против французов в первые годы (1946-1949 гг) носила антиколониальный характер – французы хотели вновь превратить Вьетнам в свою колонию, а вьетнамцы боролись за свою независимость. Так сказать, локальная война, которая касалась только французов и вьетнамцев, и никого больше. Однако после образования Китайской Народной Республики в 1949 г руководство Вьетминя (Лиги борьбы за независимость Вьетнама – так называлось правительство ДРВ) увидело в лице КНР новый источник поддержки. С 1950 г КНР начала поставки оружие и боеприпасы Вьетминю и очень скоро прибыла во Вьетнам группа китайских советников, состоявшая из нескольких генералов. До прибытия китайских советников в рядах народной армии всех солдат и офицеров объединило стремление освободить страну от французов, на происхождение солдат и офицеров никто внимания не обращал, о партии и марксизме-ленинизме никто не говорил (компартия функционировала скрытно). Китайские советники давали советы, одни целесообразные, другие ставили вьетнамское командование в трудное положение, однако больше всего хлопот исходило от их желания устранить вьетнамских офицеров с хорошим образованием от занимаемых должностей, называя последних “ненадежными элементами”. Кроме того, китайские советники требовали усилить роль компартии во всех сферах деятельности правительства Вьетнама. Под давлением китайских советников роль компартии Вьетнама cтала всё отчетливее, и многие известные интеллигенты оставили свои посты и вернулись в Ханой к французам – не хотели они служить коммунистам. В сложившейся ситуации офицеры и солдаты вьетнамской армии получили инструкцию скрыть от китайских товарищей cвой истинный уровень образования. Дело дошло до того, что высшее руководство Вьетминя получило от китайцев предупреждение: “Будьте бдительны! В рядах вашей армии слишком высокая доля интеллигенции!”. Откуда такое мнение у китайцев? Всё просто: вьетнамское командование направило в Китай самых образованных солдат и офицеров учиться артилерийскому делу, китайские преподаватели удивлялись: буквально все – крестьяне с образованием 2-3 классов, а в тригонометрии разбираются! Короче говоря, начиная с 1950 г война между вьетнамцами и французами постепенно приобретала идеологический характер.
И тут Ким Ир Сен напал на Южную Корею. Корейская война (1950-1953 гг) – первое открытое противоборство двух идеологий. С началом корейской войны американцы поняли: война во Вьетнаме вовсе не личное дело вьетнамцев и французов, а наступление коммунизма! И стали помогать французам.
Таким образом локальная война между французами и вьетнамцами превратилась в войну двух систем.
После поражения при Дьенбьенфу у Франция нет больше ни сил, ни желания продолжать войну. Американцы не подписали женевские соглашения по Вьетнаму, а только пообещали уважать эти соглашения. У них уже есть план на ближайшие 10 лет.
Дело в том что в 50-е годы ХХ века во многих странах Юго-Bосточной Азии (в Индонезии, Малайзии, Тайланде и на Филиппинах) действовали прокитайские партизаны (подлинно установленно, что лидер компартии Малайзии Лай Тэк – вьетнамец, долгое время учившийся партизанскому делу в Китае), и американцы твердо решили заняться ими, чтобы остановить экспансию коммунизма. В Малайзии американцы и англичане организовали стратегические деревни и перевели туда всех крестьян, в результате чего у малайских партизан не было поддержки и помощи со стороны населения, и партизанское движение сошло на нет. В Индонезии в 1965 г прокитайские коммунисты попытались организовать переворот, однако потерпели поражение и были жестоко подавлены, в результате чего произошла смена власти – вместо промосковского и пропекинского С-у-к-а-р-н-о президентом стал прозападный Сухарто. На Филиппинах партизанское движение тоже постепенно ослабевалось, так как не имело поддержки со стороны населения. В Тайланде в результате объявления правительством амнистии лидеры партизан сдались властям. Короче говоря, идеи свободного мира победили в выше перечисленных странах.
Что касается Южного Вьетнама, то до 1959 года партизанского движения не было, в 1954-1959 гг южновьетнамский президент Нго Динь Зьем занимался подавлением вооруженных отрядов оппозиции (религиозные отряды Као Дай и Хоа Хао, а также движения освобождения плато Тэйнгуен ФУЛРО, поддерживаемого Францией и Сиануком). После подавления этих организаций Зьем начал преследовать коммунистов и всех тех, кто воевал на стороне Вьетминя против французов. И это была его смертельной ошибкой. Южновьетнамское бюро компартии во главе с Ле Зуаном подняло население на вооруженную борьбу против Зьема (заметьте – Ле Зуан действовал без указаний из Ханоя). После первых успехов Ле Зуана Ханой решил поддержать движение – на родину вернулись 4 тыс южан-офицеров народной армии, начали прокладывать первые километры известной тропы Хо Ши Мина для снабжения партизан оружием и боеприпасами. В 1960 г по указанию из Ханоя был создан Фронт национального освобождения Южного Вьетнама. К середине 1961 г в рядах партизан насчитывалось уже 17 тыс вьетконговцев. Зьему становилось всё тяжелее (кстати, именно Зьем первым назвал партизан вьетконговцами [cокращенно от “вьетнамских коммунистов”] и это имя прижилось).
Значит, в период 1959-1961 гг в Южном Вьетнаме была настоящая гражданская война.
(продолжение следует)

[thehien]

К концу 1961 г режим Зьема уже был на грани краха. Хотя в рядах Фронта освобождения Южного Вьетнама выступали представители различных слоев населения и в программе Фронта не было ни единого слова про коммунизм и социализм, ЦРУ прекрасно знало, что костяк партизанского движения в Южном Вьетнаме составляли коммунисты, которые действовали по указаниям из Ханоя. Если партизаны свергнут режим Зьема, то вне всякого сомнения единый Вьетнам будет коммунистической страной, и идеи коммунизма будут распространяться на соседние страны. CША решили вмешаться в гражданску войну в Южном Вьетнаме, чтобы остановить коммунизм.
В конце 1961 г в Южный Вьетнам прибыли первые американские военные советники. В течение 1962-го года продолжали прибывать военная техника (главным образом вертолеты и бронетранспортеры) и военные советники, число которых к концу года достигло 16 тыс чел. Правительственные войска перемещались на вертолетах, пилотируемых американцами, а у партизан кроме стрелкового оружия ничего не было – ни средств передвижения, ни минометов, ни артиллерии. Результат: к концу 1962 г партизанское движение было на грани полного поражения. Демократическая Республика Вьетнам (Север) cрочно направила в Южый Вьетнам первые полки отборных войск, и 3 января 1963 в районе общины Апбак в дельте Меконга правительственные войска потерпели первое крупное поражение: свыше 400 солдат и офицеров погибли (в том числе 4 американских военных советника), 5 бронетранспортеров и 4 вертолета были уничтожены, а потеря партизан составила всего 9 человек. В тот момент американцы не могли понять, откуда у партизан тяжелые пулеметы, минометы и базуки и почему так грамотно воевали партизаны. Конечно, в битве при Апбаке против правительственных войск воевали не сотня партизан (как сообщила разведка), а целых 2 батальона отборных войск cеверян, переодетых в форме партизан. В течение 1963 и 1964 гг правительственные войска потерпели ряд поражений, в которых погибало по несколько сотен солдат. К концу 1964 г численность северян в Южном Вьетнаме достигло 30 тыс чел и во всех вновь сформированных частях партизан были тактически грамотные инструкторы с Севера.
Поняв, что рядом с партизанами воевали подразделения армии Северного Вьетнама, США решили направить в Южный Вьетнам свои войска. 8 марта 1965 г в Дананг прибыли первые батальоны морской пехоты США.
Войска США продолжали прибывать и к середине 1968-го года численность американских солдат и офицеров в Южном Вьетнаме достигла внушительной цифры – 543 тыс чел. Северный Вьетнам постоянно держал в Южном Вьетнаме примерно 130 тыс солдат и офицеров. Однако при абсолютном преимуществе в огневой мощи и четырехкратном преимуществе в людях американцы никак не могли выиграть войну. Войска Северного Вьетнама избегали крупного столкновения с американцами (им это почти всегда удавалось благодаря очень хорошей сети разведчиков среди корумпированных работников правительства Южного Вьетнама), a в крайних случаях просто удирали в соседнюю Камбоджу. Короче говоря, регулярные войска Северного Вьетнама вели партизанскую войну с американцами.
Однако не будем впадать в подробности той войны, поскольку нас с вами интересует именно характер войны, а не что иное. В 1959-1961 гг в Южном Вьетнаме шла гражданская война, а дальше? Почти одновременно в эту войну вмешивались и США, и ДРВ. С точки зрения правительства Южного Вьетнама ДРВ – агрессор, а США – союзник, а с точки зрения Ханоя США – агрессор, а вьетнамцы – защитники своей страны и что разделение защитников страны на северян и южан представляется неуместным.
Тут, по-моему, решающую роль играет население Южного Вьетнама. Правительство Южного Вьетнама и США полагались на военную мощь и не улеляли должного внимания пропаганде. А коммунисты, наоборот, уделяли пропаганде очень большое внимание. Местного крестьянина легко убедить в том, что американцы – агрессоры (сразу видно: чужие люди, а северяне – хоть и не земляки, но они вьетнамцы). Американцы летали на самолетах и бомбили деревни, их бронетранспортеры бороздили рисовые поля, а северяне шли пешком, не бомбили, не топтали рисовые поля и даже помогали крестьянам. Результат: южновьетнамские крестьяне поддерживали северян, а не американцев. А это – крайне важный фактор, ведь 70% населения Южного Вьетнама – крестьяне.
Примечательный эпизод: в 90-е годы 80летний старик Макнамара посетил Ханой и имел беседы с некоторыми вьетнамскими руководителями. Он спросил бывшего министра обороны ДРВ Во Нгуен Зиапа: “Господин генерал, скажите мне честно: а что было в начале августа 1964-го года в Тонкинском заливе?”. Зиап улыбнулся и ответил: “В самом деле ничего не было!”. На беседе с министром иностранных дел Нгуен Ко Тхать Макнамара сказал собеседнику: “Господин министр! Вы ведь прекрасно знаете, что мы пришли помогать Южному Вьетнаму отстоять независимость и что именно вы, то есть северяне, были агрессорами. Как это вам удалось убедить население Южного Вьетнама в том, что мы – агрессоры?”. Нгуен Ко Тхать подумал и улыбнулся: “Нет, господин Макнамара, всё-таки именно вы были агрессорами!”.

[thehien]

После освобождения (захвата) Южного Вьетнама в течения следующего десятилетия ханойские руководители допустили многие крупные просчеты, последствия которых до сих пор отчетливо ощущаются. А эти просчеты следующие:
1) Призывали солдат и офицеров, а также гражданских чиновников бывшего режима регистрироваться на “курсы перевоспитания” сроком от 10 дней до 1 месяца (чем выше должность, тем дольше). Эти несчастные люди поверили в гуманность революционных властей и были жестоко обмануты – их всех отправили в трудовые лагеря. Солдат и сержантов отпустили только через 4-5 лет, младших офицеров – через 7-8 лет, майоров, подполковников и полковников – через 10-12 лет, а генералов – через 15-17 лет (последних генералов выпустили на свободу только в 1992 г). Получив свободу, почти все эти люди тем или иным путем бежали в западные страны, и теперь двухмиллионная диаспора вьетнамцев зарубежом с неприязнью относится ко всему, что связано с СРВ.
Из тогдашних коммунистических руководителей лишь один Во Ван Киет (в последующем стал премьер-министром СРВ) видел ошибочность многих решений ханойского руководства, однако в тот момент он (южанин, секретарь сайгонского парткома) был еще не достаточно крупной фигурой, чтобы что-либо изменить. Старший сын Во Ван Киета был офицером Вьетнамской Народной Армии и погиб в бою, родственники Киета воевали на той и на другой стороне. Как-то однажды Во Ван Киет сказал слова, которые стали крылатыми: “30 апреля – радостный день для миллионов и одновременно печальный день для других миллионов”.
Во Ван Киет был прав. По официальным данным в той войне сайгонская армия потеряла убитыми 250 тыс человек, а армия северян и Фронта освобождения – 1,1млн. В Южном Вьетнаме почти в каждой третьей семье были солдаты с обеих сторон. Писали о таком случае: в одной бедной семье на алтаре 3 фотографии погибших сыновей, один из которых был партизаном, а те двое служили в рядах сайгонской армии. А старший сын был офицером Вьетнамской Народной Армии, уцелел, после войны стал начальником и требовал, чтобы старая мать убирала с антаря фото двух “сайгонцев” перед каждым его посещением – не хотел он видеть фото своих бывших врагов, пусть и мертвых! Вот и представьте себе, чтó творилось в душе старой матери.
Для погибших бойцов ВНА и Фронта освобождения построены величественные кладбища с надписью “Родина вечно помнит Ваши подвиги”, регулярно проводились поиски останков погибших по всему Южному Вьетнаму, в Лаосе и Камбодже, найденные останки проводили в последний путь на кладбища со всеми воинскими почестями. А единственное старое кладбище сайгонских солдат и офицеров на окраине Сайгона пришло в запустение, о “бывших приспешниках американских империалистов” одни не хотели, а другие боялись вспоминать.
2) Буквально через месяц после победы были проведены операции по “преобразованию экономики старого режима” – было запрещено частное предпринимательство, срочно созданы сельхозкооперативы в сельской местности, а в малолюдных районах – совхозы, куда были загнаны бедные слои горожан. Забегая вперед, отмечаю, что в кооперативах крестьяне работали вяло, а совхозы через несколько лет пришлось закрыть.
Было бы лучше, если бы власти не так торопились. Надо было дать экономике Южного Вьетнама развиваться по прежнему руслу хотя бы несколько лет и посмотреть, проанализировать ее плюсы и минусы, и затем вынести оптимальную модель развития для экономики всей страны. Однако ханойские руководители были твердо уверены в неоспоримых преимуществах социализма перед капитализмом…
3) В 1977 г руководство США, желая сгладить неприятные воспоминания о вьетнамской войне, предложило Ханою нормализацию отношений. Однако при сложившейся ситуации в мире (события в Лаосе, Камбодже, Эфиопии, Анголе, Мозамбике, Никарагуа и т.д. cоздавали иллюзию, что социализм наступает по всему фронту и капитализму скоро придет конец), ханойские победители с презрением смотрели на жалких побежденных американцев и потребовали обещанных 3 миллиардов долларов в качестве первейшего необходимого условия для установления дипломатических отношений. Американские дипломаты, наученные горьким опытом в ходе общений с Ханоем (были устные договоренности, которые американцы добросовестно выполняли, а вьетнамцы – нет [тому яркий пример – всеобщее наступление Тэт в начале 1968 г]), правда, в начале 1973 г обещали 3 млрд $ помощи Вьетнаму после войны, однако в устной форме. Теперь, когда Ханой напомнил об этих 3 млрд $, американцы спокойно ответили: “Да, мы дали вам такое обещание, однако при условии, что вы будете соблюдать парижcкие соглашения. А на практике вы парижские соглашения ой еще как нарушили – вы развернули войну и захватили Южный Вьетнам, поэтому само собой разумеется, этих 3 млрд $ не будет!”. В 1978 г вследствие экономических трудностей руководство СРВ напомнило правительству США о нормализации отношений (уже без упоминания об этих злосчастных 3 млрд $), однако к тому моменту ситуация резко изменилась – Китай активно искал возможности установления дипломатических отношений с США. Кого выбрать – Китай или Вьетнам? После недолгого взвешивания США выбрали Китай, и 1 января 1979 г дипломатические отношения между США и Китаем установлены. Через полтора месяца Китай “преподал Вьетнаму урок”, СССР наложил вето на резолюцию ООНа, требовавшую от Вьетнама вывода войск из Камбоджи. Дальше – больше: почти весь мир устроил Вьетнаму бойкот, ситуация в Анголе, Эфиопии и Афганистане изменилась в худшую сторону, самому СССР было очень тяжело, поэтому помощь от него всё меньше и меньше.
Вот к чему привела политическая близорукость тогдашних руководителей Вьетнама. Но большие беды еще впереди…
(продолжение следует)

[thehien]

Возвращаемся к середине 60-х годов прошлого века. Война во Вьетнаме была в разгаре. Даже ёжу понятно, что ДРВ без помощи извне была не в силах противостоять США – они просто разбомбили бы ДРВ в пух и в прах, а без помощи из Северного Вьетнама вьетконговцы на Юге долго не продержали бы. Помощь СССР Вьетнаму оценивается в 2 млн рублей в день. Китай старался не отстоять от СССР, и Ханой умело балансировал между СССР и Китаем. Ханой прекрасно понимал, кто как и зачем ему помогал. СССР помогал бескорыстно, в духе пролетарского интернационализма, однако в меру, не слишком много – СССР нужно, чтобы в этой партии шанс выигрыша всегда был на стороне вьетнамцев, но желательно, чтобы этот шанс был не слишком велик. Ну, если можно выразить этот шанс выигрыша в цифрах, то CССР было выгодно держать его в прeделах примерно 60/40 или 55/45, а не 80/20 или 90/10. СССР хотел, чтобы у США не угасла надежда на победу и они продолжали как можно дольше, эдак лет 5-7, то есть чтобы мировой зверь терял как можно больше крови во Вьетнаме, в результате чего он ослабевал день за днем и не мог больше давить на СССР со стороны Европы. Кроме того, у СССР был резон не снабжать ДРВ самыми современными видами оружия – СССР не хотел, чтобы локальная война во Вьетнама стала большой войной между двумя системами. У Китая дух пролетарского интернационализма намного ниже, чем у СССР, но Китай находился в непосредственной близости к пожару, он не мог допустить, чтобы США захватили Север Вьетнама, что равнозначно бы появлению у Китая нового капиталистического соседа – союзника США. Ханой относился к расчету СССР c пониманием и не обижался, получая помощь. В то же время Ханой всегда выражал Китаю бурную благодарность, однако ни на минуту не терял бдительность к своему большому соседу, зная, что эти товарищи ничего без выгоды для себя не делают и что предки этих товарищей колонизировали Вьетнам 1117 лет.
В феврале 1972 г Никсон посетил Пекин. Результат визита: США согласились дать Китаю место в Совете Безопасности ООНа, которое до сих пор занимала Китайская Республика (Тайвань), взамен Китай пообещал заставить Ханой пойти на уступки на парижских переговорах. Тут Китай заведомо обманул США – Китай хорошо знал упрямство Ханоя и сам не очень верил в успех своих уговоров, однако всё-таки заверял США в своем авторитете перед Ханоем. Ханой терпел, ничего не говорил, но наотрез отказывался от китайских уговоров, так как к тому моменту уже почти сделал упор на СССР и поэтому позволил себе такое удивительное упрямство в отношении с китайцами. В конце марта 1972 г Ханой cилой 5 дивизий развернул пасхальное наступление в зоне демилитаризованной зоны между Севером и Югом и добился крупного успеха – захватил полностью провинцию Куангчи. В мае 1972 г Никсон посетил Москву. Предметом обсуждений был договор по ограничению стратегических наступательных вооружений. Правда, Никсон обратился к Брежневу с просьбой уговорить Ханой пойти на уступки, чего не мог cделать Мао Цзедун. Ханой отреагировал на уговоры СССР мягче, пообещал подумать, однако не выдержал и в августе в газете “Нянзан” была опубликована статья, в которой были такие строки: “Несмотря на попытки некоторых сил помешать нашей борьбе, мы будем и впредь продолжать бороться и уверены, что окончательная победа будет за нами…”
Таковы были зигзаги в отношениях Ханоя с СССР и Китаем.

После подписания парижских соглашений (27 января 1973 г) Ханой полностью упирался на СССР, хотя формально продолжал поддерживать хорошие отношения с Китаем. После победы 1975 г Ханой начал вести себя на равных с Китаем без притворного уважения, чем очень обидел старшего брата. Китай решил наказать Ханой и подтолкнул Пол Пота на провокации на границе с Вьетнамом. Китай прекрасно понимал, что пол-потовская Камбоджа не могла быть достойным противником Вьетнаму, но не давать покой 16-й республике СССР – вполне могла. Однако Пол Пот не рассчитал свои силы и решил “перевыполнить” план Пекина – начал серию нападений на Вьетнам силами до 1-2 дивизий. Вьетнам терпел 3 года и в конце 1978 г, заручившись мощной политической поддержкой СССР, начал крупномасштабное вторжение на территорию Камбоджи. За 2 недели вьетнамские войска захватили почти полностью Камбоджу и поставили у руля Народной Республики Кампучия товарища Хенг Самрина. В тот момент Во Нгуен Зиап уже был смещен с поста министра обороны (но оставался членом Политбюро), он предложил вывести войска и передать Камбоджу под опеку ООНа, но Ле Зуан уже не хотел его слушать. Ле Зуан не последовал совету Зиапа, и результат: Вьетнам потерял 25 тыс жизней и 10 лет международной изоляции.
В тот момент министром обороны был генерал армии Ван Тиен Зунг (который был главнокомандующим сил ВНА в Южном Вьетнаме в 1975 г). Любопытная деталь, о которой знает далеко не каждый вьетнамец: в Ханое есть улицы, носящие имя генералов армии и даже генералов-полковников, а нету улицы Ван Тиен Зунга! И эта фамилия cовсем куда-то исчезла. Почему? В феврале 1979 г обстановка была очень напряженной, за несколько дней до китайского нападения была объявлена боевая готовность #1, однако 16 февраля министр обороны Ван Тиен Зунг дал приказ снизить боевую готовность до #2 и улетел в Камбоджу на какое-то совещание с камбоджийскими товарищами. Буквально в следующий день Китай силами 20 дивизий атаковал Вьетнам! Ничего не было доказано, но факт остается фактом…

[Брович]

Уважаемый thehien!

благодарю Вас за доставленное удовольствие от чтения Ваших воспоминаний и крайне интересной информации о событиях во Вьетнаме второй половины 20 века.

Очень хотелось бы и дальше читать воспоминания, непосредственно описывающие Вашу жизнь в СССР и во Вьетнаме, понимаю, что "насильно мил не будешь" и может быть это не совсем тактично, однако Вы так хорошо владеете художественно-повествовательным слогом (я так не зачитывался со времен прочтения "Хроники Нарнии"), что просто не терпится узнать как в дальнейшем складывалась Ваша судьба.

Думаю, выражу не только свое мнение, но и мнение многих других читателей - пожалуйста, пишите!

[Libra66]

Перечитала все заново. Спасибо, что тема продолжается.

[thehien]

1979-1989 гг – самое тяжелое для населения Вьетнама время. Всего не хватало, в некоторых местах люди голодали. Полная международная изоляция. Государству с 60-миллионным населением приходилось держать 1,5-миллионную армию: на границе с Китаем шла затяжная пограничная война за каждый холмик, в Камбодже вьетнамские солдаты и офицеры впервые испытывали на себя всю “прелесть” партизанской войны – в них в любой момент могли стрелять неуловимые полпотовцы, которых невозможно было отличить от мирных жителей.
В 1986 г на 79-м году жизни умер генсек Ле Зуан (1907 г. p.), генсеком партии стал его ровестник, председатель Госсовета Чыонг Тинь. Об этом политическом деятеле советские и российские исследователи, несомненно, знали меньше, чем о, скажем, Хо Ши Мине, Ле Зуане или Во Нгуен Зиапе, поэтому считаю уместным уделить ему несколько абзацов и заодно рассказать вам о малоизвестных фактах истории.

Чыонг Тинь (1907 г. p.) вместе с Фам Ван Донгом (1906 г. р.) и Во Нгуен Зиапом (1911 г. р.) cоставляли тройку самых близких соратников Хо Ши Мина. Во время войны сопротивления против французов (1946-1954 гг) Хо Ши Мин занимал посты председателя партии и премьера-министра, Чыонг Тинь – пост генерального секретарь партии (действовавшей в тайне, так как в 1946 г компартия объявила о самороспуске [чтобы привлечь в ряды Вьетминя представителей разных слоев общества]), Фам Ван Донг был министром иностранных дел и зампремьера-министра, а Во Нгуен Зиап – министром обороны, главнокомандующим вооруженных сил. Все они получили хорошее образование, в годы правления Демократического Фронта во Франции (1936-1939 гг) выступали cо статьями на французском в газетах по политическим и социальным проблемам в Индокитае, а после победы Августовской революции синхронно работали под умелым дирижёрством Хо Ши Мина.
В 1950 г Хо Ши Мин написал письмо (на русском) Сталину, в котором просил у вождя всех народов большого количества вооружений для Вьетнамской Народной Армии (я видел копию этого письма: Хо Ши Мин своим характерным почерком писал аккуратно и конкретно, без единой грамматической ошибки). В 1951 г Хо Ши Мин вместе с Мао Цзэдуном прибыли в Москву с рабочим визитом (до этого Мао Цзэдун уже был в Москве с официальным визитом). На встрече с Мао Цзэдуном и Хо Ши Мином Сталин сказал: “Насколько я понимаю, Вьетнаму срочно нужно оружие. Но Вьетнам находится далеко отсюда, поэтому давайте так поступим: Китай передаст Вьетнаму необходимое оружие и взамен получит от Советского Союза такое же количество оружия”. Сделав паузу, Сталин даже пошутил: “А поскольку Китай передаст Вьетнаму старое оружие и получит от Советского Союза новое оружие, за каждую винтовку Китай должен СССР курицу или хотя бы яйцо”. Все были довольны. Однако Сталин строго обратился к Хо Ши Мину: “А почему Вы до сих пор не начали аграрную реформу?”. Хо Ши Мин ответил: “Идет война, и нам некогда заниматься аграрной реформой, товарищ Сталин!”. Сталин был недоволен: “Почему же? У вас есть освобожденные районы, можно одновременно и воевать, и аграрную реформу проводить!”. Хо Ши Мин пообещал Сталину по возвращение на родину немедленно проводить аграрную реформу, хотя в глубине души он не хотел этого делать – по крайне мере в ближайшее время.
Нгуен Ай Куок (Нгуен – патриот [тогдашний псевдоним Хо Ши Мина]) приехал в СССР в 1923 г, но не успел встретиться с Лениным. В январе 1924 г Нгуен Ай Куок в легкой одежде долго стоял в очереди советских граждан, которые пришли в Дом Союзов проститься с Лениным. После этого Нгуен Ай Куок учился в Институте трудящихся Востока. Окончив данный институт, Нгуен Ай Куок начал работать в Коминтерне под руководством Мануильского. По инициативе Нгуен Ай Куока в Москву стали прибывать молодые вьетнамские революционеры учиться, многие из которых (Чан Фу, Ле Хонг Фонг, Ха Зю Тап) в последующем стали генсеками компартии Индокитая (на своем посту они пребывали в среднем 1-3 года – французы их быстро выловили и казнили). Нгуен Ай Куок был куратором этих молодых революционеров (которые были его земляками – все они родом из провинции Нгеан), и не ясно, почему у руководства Коминтерна сложилось мнение, что вот эти молодые ребята – истинные коммунисты-интернационалисты, а у Нгуен Ай Куока еще кое-какие националистские взгляды. Почувствовав к себе недоверие, Нгуен Ай Куок попросил разрешение у руководства Коминтерна отправиться во Вьетнам для практической революционной деятельности, однако получил отказ. Так или иначе, в 1929 г Нгуен Ай Куок тайно покинул СССР и после нескольких месяцев странствий через Европу и Африку очутился в Таиланде.
Нгуен Ай Куок обосновался в северо-восточном районе Таиланде, где проживали вьетнамцы. Здесь он взял себе имя Тхау Тин и превратился в монаха. С наголо бритой головой и желтой форме монаха Тхау Тин ходил из одной деревни в другую и оcторожно проводил революционную агитацию среди вьетнамцев, не забывая о налаживании связей с революционерами во Вьетнаме. Он знал, что во Вьетнаме действовали одновременно 3 коммунистических организации на Севере, в центральной части Вьетнама и на Юге, и что каждая из них претендовала на лидирующую роль. Нгуен Ай Куок предложил лидерам трех организаций встретиться в Кантоне в конце января следующего года для обсуждения вопроса создания единой коммунистической партии.
В Кантоне Нгуен Ай Куок в качестве представителя Коминтерна руководил работой по созданию единой для Вьетнама коммунистической партии. После устранения разногласий 3 февраля 1930 г в Кантоне (нынешнем Гонконге) была создана Коммунистическая партия Вьетнама во главе с 29-летним генсеком Чан Фу, однако вскоре по требованию Коминтерна она была переименована в Коммунистическую партию Индокитая. Понимая свое деликатное положение, Нгуен Ай Куок перешел на работу в миссии М. Бородина (неофициального посольства СССР в Гоминдановском Китае). Работая в качестве переводчика (c русского на китайский и наоборот), Нгуен Ай Куок держал связи с компартией Индокитая, но не вмешивался в ее дела. Молодой генсек компартии Индокитая Чан Фу безукоризненно выполнял все указания Москвы, в 1931 г Чан Фу поднял крестьян двух провинций Нгеан и Хатинь на восстание, компартии удалось освободить несколько уездов от профранцузских чиновников и создать свою власть, которая называлась Советами – незнакомым для вьетнамцев словом. Восстание было жестоко подавлено французами, Чан Фу был арестован и казнен. В последующие годы молодые генсеки неоднократно пытались поднять восстание то в зоне угольной промышленности, то в крупных городах, однако всякий раз терпели неудачу. Без разрешения Коминтерна Нгуен Ай Куок не посмел вмешиваться в дела компартии Индокитая.
В 1934 г Нгуен Ай Куок получил приказ от руководства Коминтерна вернуться в Москву вместе с миссией М. Бородина.
В Москве Нгуен Ай Куоку велели писать…кандидатскую диссертацию на тему национально-освободительного движения в Индокитае. Нгуен Ай Куоку хотелось заниматься настоящей революционной деятельностью, а не сидеть в библиотеках, но отказаться он не мог. Снова работа в Коминтерне и…диссертация! Однако в 1938 г Нгуен Ай Куок снова исчез.
Никто не знал, где был Нгуен Ай Куок и чем он занимался в 1938-1939 гг, но в 1940 г он снова появился на Юге Китая как товарищ Выонг (по-китайски: Ван). К нему из Вьетнама приехали Фам Ван Донг, Во Нгуен Зиап, Чыонг Тинь. Эти люди были революционерами, так сказать, второго поколения. В связи с начавшейся второй мировой войной руководству СССР было не до каких-то маленьких братьев, революционеры первого поколения были полностью уничтожены французами, и теперь у Нгуен Ай Куока полная свобода действий в своей революционной деятельности. Он и его соратники не поднимали восстаний, а проводили агитационную деятельность среди нищих слоев общества, ожидая лучших времен. В августе 1945 г японцы во Вьетнаме были деморализованы, французы – были “вне игры”, и Лига за независимость Вьетнама (Вьетминь), руководимая коммунистами, захватила власть у беспомощного прояпонского правительства. 2 сентября 1945 г на площади Бадинь в Ханое 55-летний президент Хо Ши Мин провозгласил образование Демократической Республики Вьетнам. Лишь немногие вьетнамцы знали, что Хо Ши Мин – это новое имя Нгуен Ай Куока.
Сразу после создания ДРВ Хо Ши Мин написал письмо президенту США Трумэну, в котором предложил дружбу американскому народу. Разумеется, у Хо Ши Мина были основания для такого шага. В 1941-1945 гг американцы снабжали Вьетминь cредствами связи и оружием для вооруженной борьбы против японцев, в рядах Вьетминя работали американские офицеры-инструктора, бойцы Вьетминя не раз спасали американских летчиков, сбитых японцами. Однако ответа не последовало. Возможно, что президент Трумэн считал Вьетминь ничтожной силой и не обращал на него внимания. А может, Трумэну было известно о коммунистическом прошлом Хо Ши Мина и не хотел иметь с ним дело. Или просто письмо по каким-то причинам не дошло до адресата. Так или иначе, Вьетнаму не суждено быть другом Америки…
Теперь у Хо Ши Мина есть над чем ломать голову. Пока шла война, Хо Ши Мин не хотел поднять вопрос аграрной реформы. В освобожденных районах авторитет Хо Ши Мина был чрезвычайно высок, местные власти Вьетминя с пониманием относились к помещикам и cреднему крестьянству и просто призывали их к добровольной сдаче риса и продовольствия государству, и такая политика приносила успех. Теперь, если проводить аграрную реформу, то придется делить людей на богатых и бедных, конфисковать имуществa одних для раздачи другим, словом, переполох в обществе. Но если не проводить аграрную реформу – тоже нельзя: помощи от СССР и Китая не будет! И, кроме прочего, Хо Ши Мин хорошо знал: Сталин ему не доверял полностью, Сталин всё ещё считал его cкорее всего националистом, а не коммунистом. И спасибо Сталину, что не вспоминал о его двух побегах…
(продолжение следует)

[thehien]

Вернувшись на родину, Хо Ши Мин решил не торопиться с аграрной реформой, поскольку обстоятельство этому позволило: корейская война была в разгаре, Сталину и Мао Цзэдуну было не до Вьетнама. Однако после перемирия в Корее (середина 1953 г) Мао Цзэдун вспомнил о поручении Сталина и начал торопить и, более того, направил во Вьетнам своих инструкторов по проведению аграрной реформы. Под давлением китайцев руководство Вьетминя пошло на хитрость – решило проводить аграрную реформу не на всей территории освобожденных районов, а только в двух провинциях, так сказать, для эксперимента. Чыонг Тиню было поручено возглавить Комитет по проведению аграрной реформы. По иронии судьбы первой жертвой аграрной реформы cтала богатая дама-вдова в провинции Тхайнгуен. Эта дама занималась торговлей разными товарами – она покупала рис, ткани, медикаменты и товары ширпотреба в французской зоне и продавала их в освобожденном районе. Ни французские власти, ни Вьетминь не мешали ее торговле, так как у каждой стороны был свой расчет – французы хотели, чтобы жители в районах Вьетминя видели, как хорошо живут на равнине (обилие товаров), а Вьетминь заказывал ей товары, необходимые армии (медикаменты в первую очередь). Ирония судьбы заключалась в том, что в разное время в ее доме жили крупные руководители Вьетминя, в том числе и сам Чыонг Тинь и, кроме того, ее старший сын в это время командовал одним из полков армии Вьетминя. Было не понятно, почему именно ее выбрали в качестве первого эксперимента. Когда информация дошла до Хо Ши Мина, то президент был в шоке: “Почему именно ее? И что будет с ней?”. Чыонг Тинь ответил: “Китайцы выбрали ее потому, что она самая богатая. Будет расстреляна”. Хо Ши Мин был против такого решения. Учитывая мнение Хо Ши Мина, провели голосование среди начальников Комитета по проведению аграрной реформы c участием Хо Ши Мина. Результат: президент оказался в меньшинстве! Богатая дама была раcстреляна.
После богатой дамы дошла очередь помещиков. Cпециальные отряды (так называемые “отряды реформы”) приходили в деревни, собирали жителей, предлагали им выявить помещиков, затем устраивали публичный суд, на котором крестьяне рассказывали о злодеяниях того или иного помещика, после этого – немедленный растрел врагов народа и раздача их имуществ (земли, домов, скота) бедным крестьянам.
Во второй половине 1953 г и первой половине 1954 г проведение аграрной реформы имел большой плюс: война подошла к решающему этапу, солдаты Вьетминя (абсолютное большинство которых составляли бедные крестьяне) получали письма из дома, где родные сообщили что сбылась их вековая мечта – получили от правительства землю! Теперь солдаты будут идти в бой со спокойной душой (у родителей уже есть земля) и с чувством благодарности к правительству.
После подписания женевских соглашений (20 июля 1954 г) правительству ДРВ досталась северная половина страны. Продолжалась аграрная реформа на всей территории Северного Вьетнама и беда в том, что она вышла из-под контроля правительства. Возглавляемые яростными батраками отряды реформы по указаниям китайских инструкторов бесчинствовали в деревнях при поддержке бедных крестьян, жаждущих крови богатых. Расстреливали не только помещиков, но и состоятельных крестьян, купцов, учителей и даже партийных работников, у которых были кое-какие признаки богатства! За 2 года, согласно разным источникам, были расстреляны от 120 до 150 тыс человек, большинство которых составляли состоятельные и образованные люди.
Уничтожив образованных вьетнамцев руками темных вьетнамцев, китайские “товарищи” довольными ушли домой.
Производительным силам ДРВ был нанесен колоссальный ущерб – уничтожены самые состоятельные и самые образованные люди. Авторитет партии трудящихся Вьетнама и правительства ДРВ упал до неузнаваемого уровня.
Чтобы спасти положение Чыонг Тиня сняли с поста генсека партии, а его замов вывели из ЦК. Но все эти меры – внутри руководства. Кто-то должен от имени партии и правительства публично просить у народа прощения за допущенные ошибки. Но кто?
Обсуждали в ЦК и выбор пал на Во Нгуен Зиапа. После победы при Дьенбьенфу Во Нгуен Зиап пользовался чрезвычайно высоким авторитетом среди армии и народа. К аграрной реформе в той или иной степени причастны все, только один Во Нгуен Зиап – нет. Он занимался армейским строительством, армия в аграрной реформе не участвовала. В конце 1956 г 45-летний генерал армии Во Нгуен Зиап со всеми боевыми наградами выступал перед десятками тысяч жителей на ханойском стадионе и от имени партии и правительства публично просил у народа прощения.
Народ, быть может, до конца не простил. Но сразу успокоился. Потому что от имени партии и правительства выступал не кто иной, а именно кристалльно чистый Во Нгуен Зиап.

[thehien]

Итак, партия трудящихся Вьетнама была без генсека в 1957-1959 гг. На III-м съезде (1960 г) первым (а не генеральным) секретарем ПТВ стал 53-летний Ле Зуан. Вроде всё логично: из-за допущенных в ходе аграрной реформы Чыонг Тинь не может быть больше главой партии, Фам Ван Донг был слишком мягок и силен только при решении конкретных задач, а у Во Нгуен Зиапа был большой минус – слишком молод, к тому еще пользовался слишком большим авторитетом у армии (это в какой-то степени тоже минус). Хо Ши Мин вспомнил о Ле Зуане, который добился больших успехов на Юге. Так Ле Зуан стал первым секретарем.
После III-го съезда ПТВ Чыонг Тинь занимал пост председатель нацсобрания, а с 1981 г – председатель Госсовета, Фам Ван Донг с 1955 г до 1987 г был главой правительства, Во Нгуен Зиап был министром обороны до 1977 г. В течение многих лет в политбюро был следующий стабильный порядок: 1. Ле Зуан; 2. Чыонг Тинь; 3. Фам Ван Донг; 4. Во Нгуен Зиап…На IV-м съезде партии (1976 г) Ле Зуан решил, что пора вернуть партии ее настоящее имя, и партия стала Коммунистической партией Вьетнама, и вместо первого секретаря – генеральный секретарь.

В июле 1986 г умер Ле Зуан, на посту генсека его заменил Чыонг Тинь. На VI-м съезде КПВ (декабрь 1986 г) Чыонг Тинь объявил, что решил уйти на пенсию и предложил на пост генсека Нгуен Ван Линя. Удивительно, что Чыонг Тинь – человек осторожных (консервативных) взглядов – за 5 месяцев пребывания на посту генсека партии успел разработать курс “доймой” (обновление), стержнем которого был переход на рыночную экономику. В этом большая заслуга Чыонг Тиня, который умер в 1988 г.
Нгуен Ван Линь принял курс доймой, но решил переходить на рыночную экономику не сразу, а постепенно, аккуратно, поэтому лишь через 5-6 лет население начало ощущать первые положительные сдвиги в уровне жизни.
Уровень жизни поднимался – это хорошо. Однако чрезмерная любовь и верность Нгуен Ван Линя социализму привела к очень большим последствиям для Вьетнама.
Как известно, в конце 80-х годов прошлого века социалистическая система переживала кризис, что очень волновало Нгуен Ван Линя. В октябре 1989 г Нгуен Ван Линь приехал в Берлин на празднование 40-летие ГДР. Там при первой встрече с М. Горбачевым Нгуен Ван Линь произнес: “Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь!”, на что М. Горбачев приподнял шляпу и ответил: “Самый большой оппортунист планеты приветствует Вас, господин генеральный секретарь!”. Перводчик-вьетнамец был ошеломлен словами М. Горбачева и…потерял дар речи! Нгуен Ван Линь приказал переводчику: “Переведите мне дословно все его слова!”. Переводчик перевел, и Нгуен Ван Линь не нашел что cказать М. Горбачеву, а тот, улыбаясь, уже здоровался с другими руководителями. Дело в том, что Нгуен Ван Линь, выступая однажды перед партийными кадрами высокого ранга, назвал М. Горбачева “самым большим оппортунистом планеты”…
После празднования Нгуен Ван Линь попросил аудиенцию у М. Горбачева. На приеме Нгуен Ван Линь долго говорил о кризисе cоциализма, М. Горбачев терпеливо слушал, но когда под конец Нгуен Ван Линь сказал: “Вот видите, социализм переживает очень серьезный кризис. Поэтому я прошу Вас, как лидера социалистической системы, предпринять решительные меры чтобы спасти социализм, иначе будет поздно”, то М. Горбачев ему спокойно ответил: “Или Вы всё это преувеличиваете, или просто Вам так показалось. По-моему, всё у нас нормально” и встал, давая понять, что встреча на этом заканчивается.
Разочаровавшись в Горбачеве, Нгуен Ван Линь, переживая за судьбу мирового социализма, начал искать спасителя великого дела Ленина в лице китайских руководителей несмотря на то, что в тот момент отношения между Вьетнамом и Китаем были весьма напряженными. Ради спасения мирового социализма вьетнамские руководители на встрече в Чэнду (1990 г), терпя унижение, шли на значительные уступки требованиям Китая. Однако социализм спасти не удалось, а Вьетнам сам попал в когти большого соседа и оттуда вырваться уже почти невозможно.

[thehien]

В 1989-1990 гг судьба мирового социализма не давала Нгуен Ван Линю покоя. В марте или апреле 1990 г он пригласил к себе китайского посла Чжана Дэюй (прекрасно владевшего вьетнамским языком) и через него предложил китайским руководителям встретиться для обсуждения мер по спасению мирового социализма. Чжан Дэюй передал в Пекин послание Нгуен Ван Линя, но ответа не последовало.
Прошло лето, а Пекин всё молчал. Нгуен Ван Линь в нетерпении торопил Чжана Дэюй. И через несколько дней Чжан сообщил Линю: “Преседатель КНР Цзян Цзэмин и премьер Госсовета КНР Ли Пэн согласились встретиться с вьетнамскими лидерами. В связи с проходящимися в Пекине азиатскими играми и в целях соблюдения секретности местом встречи выбран город Чэнду. День встречи – 3-е сентября. Просьба к вьетнамской стороне: двигаться в Чэнду на автотранспорте”. И добавил: “Возможно, будет присутствовать на встрече и товарищ Дэн Сяопин”.
Ох эти китайские товарищи! Они ведь прекрасно знают, что 2-е сентября – день независимости СРВ и также день кончины Хо Ши Мина. В этот день ежегодно проводится торжественная церемония с речами и приемами гостей. Что могут подумать народ и иностранные гости, если не увидят на церемонии первых руководителей страны? От Ханоя до Чэнду – более 2000 км, значит, ехать минимум 2 дня! Но ради спасения мирового социализма что угодно сделаешь…
Вьетнамская делегация состояла из генсека Нгуен Ван Линя (75 лет), председателя Совмина До Мыой (73 года), советника политбюро Фам Ван Донга (84 года) и двух секретарей чуть по-моложе. Нгуен Ван Линь и До Мыой взяли с собой почти ослепшего пенсионера Фам Ван Донга в надежде, что старая дружба между Фам Ван Донгом и Дэн Сяопином хоть как-то благоприятно подействует на ход переговоров.
Нетрудно догадаться, что двухсуточная езда на автотранспорте не доставляла вьетнамским лидерам в почтенном возрасте большого удовольствия. В 16ч 3-го сентября приземлился в аэропорту Чэнду самолет Ли Пэна, самолет Цзяна Цзэмина приземлился на 30 минут позже. К концу дня прибыла вьетнамская делегация. Лидеры КНР встречают руководителей СРВ и сообщают, что “товарищ Дэн Сяопин из-за занятости, к сожалению, приехать не может”…

[саян]

всё интересно написано - за жизнь, историю, политику

[thehien]

Встреча в Чэнду длилась 3 дня – с 4-е по 6-е сентября 1990 г. К удивлению вьетнамских руководителей, китайские лидеры потребовали обсуждать в первую очередь проблему создания коалиционного правительства Камбоджи, а остальные проблемы – потом, то есть только после решения камбоджийской проблемы. В тот момент Вьетнам уже вывел войска из Камбоджи и позиции провьетнамского правительства Хенг Самрина были достаточно прочны, однако ради спасения мирового социализма вьетнамским руководителям пришлось приступить к переговорам. Китайская сторона заняла весьма жесткую позицию, и после двух дней переговоров сошлись на формуле 6+2+2+2+1 (6 мест в кабинете нового правительства отведены силам Хенг Самрина, 2 места – красным кхмерам, 2 места – силам Сонн Сана, 2 места – силам Сианука, а последняя единица – сам Сианук, которому отведен пост главы правительства). Последний день был посвящен вопросам, которые волновали вьетнамских руководителей. На утверждение вьетнамской стороны о том, что мировой империализм во главе с США наступаeт и добиваeтся значительных успехов, мировая система социализма в опасности и Китай должен взять на себя роль флагмана мирового социализма хладнокровно ответили китайские лидеры: “1) Китай не намерен взвалить себе на плечо проблемы чужих; 2) Китай никого не боится; 3) Если Вьетнам хочет обсуждать проблему нормализации отношений, то Китай готов, однако для этого Вьетнам должен сначала выполнить достигнутые договоренности по Камбодже!”.
Короче говоря, вьетнамская делегация вернулась из Чэнду ни с чем. A вернее – с неожиданно приобретенной ношей обязательств по камбоджийской проблеме.
После этого вьетнамским руководителям приходилось долго уговаривать Хенг Самрина и его товарищей, которые никак не могли понять, откуда у вьетнамских товарищей, мягко говоря, такое странное желание. А в это время китайские дипломаты – несмотря на то, что лидеры двух стран договорились держать всё в секрете – негласно делились c западными коллегами содержанием и результатами переговоров в Чэнду (не без смехотворного утверждения вьетнамцев о том, что событие на площади Тяньаньмэнь – дело рук США). В результате такого хода китайской дипломатии в глазах западных лидеров Вьетнам выглядел чудовищным коммунистическим фанатиком, а своим поведением Вьетнам толкнул камбоджийских руководителей к уверенности, что их предали вьетнамцы ради своих интересов.

В один день августа 1991-го года в газете “Нянзан” (Народ) появилась статья с крупным красным шрифтом, сообщающая о том, что в СССР создан ГКЧП. А почему красный шрифт? Да не потому, что красный цвет бросается в глаза, а потому, что на Востоке красный цвет – символ радости и счастья.
Но радость длилась недолго – всего 3 дня. Россия Ельцина победила СССР Янаева. Вернулся в Москву М. Горбачев, но вьетнамские руководители уже не питали никаких надежд на благоприятный исход поединка “горбачевский СССР – ельциновская Россия”.
Так и вышло: в конце 1991г СССР перестал существовать. К этому моменту Китай уже разрисовал Вьетнам так, что о более-менее дружеских отношениях с США не могло быть и речи. Cтрах перед местью мирового империализма (минимум – всеобщее эмбарго) заставил одинокий Вьетнам искать пути нормализации отношений с Китаем. А Китай всем своим видом показывал, что ему нечего и некого бояться, что хорошие отношения между двумя странами крайне нужны Вьетнаму, а Китаю – не очень. Образно говоря, Китай стоял неподвижно на месте, а Вьетнам шаг за шагом сам приближался к нему как к последней защите – пока жив мировой империализм.

[thehien]

После 1990 г в течение более двух десятилетий Вьетнам всё глубже впадал во всестороннюю зависимость от Китая. После выполнения Вьетнамом обязательств по Камбодже китайские лидеры охотно согласились с мнением вьетнамских руководителей о необходимости в сплоченности оставшихся социалистических государств (Китай, Вьетнам, Лаос, Северная Корея, Куба) для выживания перед натиском мирового капитализма. Китайские лидеры также не забывали постоянно подчеркивать особую роль китайско-вьетнамских отношений – отношений между двумя самыми стойкими приверженцами идеям коммунизма, отмечая при этом, что возможные разногласия между двумя странами ни коим образом не должны отрицательно сказаться на судьбе мирового социализма, и что “мы с вами коммунисты, более того, еще и братья и соседи, а между братскими коммунистами нет таких проблем, которые не могли бы быть решены в духе общей коммунистической идеологии и пролетарского интернационализма”.
Одурманившись заверениями китайских лидеров в верности идеям коммунизма, вьетнамские руководители раз за разом прощали, мягко говоря, не красивые поступки “китайских товарищей”, и шаг за шагом уступали многочисленным требованиям последних, будучи уверены в том, что плохие коммунисты всё-таки лучше хороших капиталистов.
Так получилось, что вьетнамские руководители самиx себя обманули: cами придумали “решающую битву мирового империализма против мирового социализма” и проявили чрезмерное усердие в деле спасения мирового социализма, а китайские лидеры, увидев, что вьетнамские руководители готовы ради этой высокой цели всё делать, просто воспользовались горячим желанием вьетнамцев для достижения своих целей.
Нельзя сказать, что вьетнамские руководители теряли бдительность в отношении китайцев. Нет, они прекрасно помнили, что китайцы всегда остаются китайцами, что китайцы никогда еще не забывали взять реванш за многочисленные поражения в прошлом и что их самолюбие большой нации было сильно задето, однако считали, что ради спасения мирового социализма и сплоченности оставшихся социалистических стран нужно осторожно отступать – пока отступать еще можно.
Однако где предел этим уступкам – не знал никто. Только ощущение, что пока отступать еще можно. Если в последние годы ХХ-го века еще были мысли о спасении мирового социализма, то в первые годы ХХI-го века вьетнамские руководители продолжали уступaть требованиям “китайских товарищей” лишь ради мира и стабильности своей страны, точнее – своего режима.
Естественно, для Вьетнама Китай – самая важная страна, однако он – не весь мир. И, осозная свою растущую зависимость от Китая, Вьетнам активно развивал отношения с другими странами, чтобы компенсировать эту зависимость. Большим успехом на этом пути явилось установление дипломатических отношений с США (11 июля 1995 г).
Однако непонятно почему – то ли по привычке, то ли под чьим-то давлением правительство Вьетнама продолжало вести неадекватную политику в отношении США. Так, например, в 2002 г и 2012 г пышно праздновали 30-летие и 40-летие победы в битве против американских “летающих крепостей” в конце 1972 г, а в 1999 г и 2009 г в СМИ – ни слово о пограничной войне с Китаем в феврале 1979 г. Короче, о всём хорошем от Китая вспоминали, а о всём плохом – cтарались не вспоминать.
Каков масштаб зависимости Вьетнама от Китая в настоящий момент? Если в 2001 г отрицательный баланс в торговле с Китаем составил 200 млн $, то в 2013 г – уже 24 млрд $, китайское оборудование используют 23 из 24 заводов по производству цемента, 15 из 20 тепловых электростанций и 100% предприятий текстильной промышленности. Несколько тысяч кв км лесов отданы в аренду Китаю на 50-70 лет, до 90% проектов по строительству инфраструктуры осуществляют китайские фирмы. В стране находятся десятки тысяч китайских рабочих, которые cвободно женятся на вьетнамках, и во Вьетнаме рождаютcя новые граждане Китая.
В Камбодже и Лаосе точно такая же картина – Китай строит для этих стран новые дороги, там также находятся десятки тысяч китайских рабочих, также отданы Китаю в аренду на 70-99 лет немалые территории. Камбоджа Хун Сенна давно на стороне Китая, а в Лаосе, где на протяжение многих лет были прочны позиции Вьетнама, провьетнамские кадры сдают позиции. И 17 мая с.г. как гром средь ясного неба поступила печальная новость из Лаоса: в авиакатастрофе погибли 3 верных Вьетнаму товарища – зампремьер-министра, министр обороны и министр общественной безопасности. Что-то судьба неблагосклона к Вьетнаму – несколько лет назад именно в Лаосе, именно в авиакатастрофе погибли десяток вьетнамских генералов и полковников, среди которых был тогдашний начальник генштаба и большинство из которых в свое время героически воевали в затяжной войне на северной границе…
Cтрашно представить положение Вьетнама в случае войны с Китаем: Китай может взять Вьетнам в плотное колько и атаковать и с моря, и со стороны Лаоса и Камбоджи! Остается только надеяться, что китайские товарищи этого не сделают, ведь и по той и по другой стороне границы – если уж не соседи и братья – то всё-таки товарищи, верные общим идеям коммунизма.
Надежда надеждой, а к худшему не лишне готовиться заранее, поскольку наши товарищи не французские или японские, а китайские! Поэтому на днях вьетнамский министр иностранных дел отправится в Вашингтон искать защиту у империалистов перед угрозой китайских коммунистов. Чем не ирония судьбы?

[vagabondit]

Чем не ироня судьбы?

Да, судьба на иронии не скупа. Сразу вспоминаешь конфликт 1969 г. СССР-КНР на Даманском.

Вот здесь заметка насчет интересов США 1995 г. http://www.gao.gov/products/NSIAD-95-42
И теперь уже американский адмирал ведет речи голубя мира: http://news.yahoo.com/us-commander-warn ... 24226.html

Спасибо огромное, очень интересно! Жду продолжения о учёбе в СССР.

[thehien]

vagabondit
Мне очень приятно, что Вам интересно читать мои сообщения. К воспоминаниям о жизни и учебе в Советском Союзе вернусь когда-нибудь. А сейчас меня почему-то занесло на политическую тему. Интересно, но не совсем безопасно.


Резкий поворот в действиях вьетнамского руководства: 1) визит министра иностранных дел СРВ в США отменяется; 2) на совещании в Сингапуре министр обороны СРВ поставил премьера-министра Японии и министра обороны США в оффсайд, заявив, что Вьетнам будет решать территориальные споры с Китаем в рамках двухсторонних переговоров, давая понять, что веcь переполох в Южно-китайском море – внутренние дела Китая и Вьетнама (то есть почти в один голос с речью главы китайской делегации, осуждающей “любое вмешательство во внутренние дела других стран”); 3) премьер-министр СРВ, который на днях выступил с резкой критикой агрессивной политики Китая (и завоевал огромную популярность у населения словами “не меняем независимость и сувереннитет на мнимую и бесполезную дружбу”), вдруг заявил “пока не будем подавать в международный cуд иск на Китай, время еще не пришло”.

Cудя по всему, Вьетнам пригрозил применить последнее оружие, Китай испугался и сказал: “Ладно, ладно, всё будет по-твоему, я больше не буду, только этого не надо!”. И Вьетнам пощадил Китай…

Вы удивляетесь, что у Вьетнама есть такое мощное оружие, которого боится Китай? Да, есть у Вьетнама такое оружие, которого Китай смертельно боится!

Представьте себе, какой может вызвать шок у Китая следующее заявление Вьетнама: “Всё, я с тобой больше не дружу. Я объявлю о роспуске компартии, будет у нас многопартийная система, будет у нас такая демократия, как у США, Англии, Франции и Германии. И тогда посмотрим, как будет вести себя твой народ!”.

А вполне возможно, что Китай в самом деле испугался от такого заявления Вьетнама, но у него более крепкие нервы, поэтому спокойно ответил: “Давай, давай, демократизируйся! Еще неизвестно, погибну ли я, но ты первым погибнешь от этой демократии – твой народ тебя снимет с престола!”. И Вьетнам скис. И робко спросил: “А что я должен делать?”. Большой брат в ответ: “Хочешь жить – дружи со мной и во всём слушайся меня!”.

Невольно вспоминается сказка про мальчика-пастуха, который время от времени кричит: “Помогите! Волки пришли!”. Соседи на помощь прибежали, а волков нету! Один раз обманул соседей, второй раз обманул соседей, а в третий раз волки действительно пришли. И никто не пришел на помощь!

Хана Вьетнаму…

[thehien]

Пожалуй, хватит о большой политике. Большая политика – забота руководителей страны, а не какого-нибудь ничтожного интеллигента вроде меня. Выше изложенные предположения о причинах действий правительства – просто плоды моей фантазии. Долг дисциплинированного гражданина – не cидеть в своей комнате и фантазировать, а делать то, что ему приказывают партия и правительство.
Но говорить о вещах, которые сообщаются в газетах – можно. Поэтому я вам расскажу о таких деяниях китайцев, про которые даже проживающим долгое время во Вьетнаме иностранцам просто не могут прийти в голову.

В учебниках по истории для школьников пишут, что Вьетнам целое тысячеление находилось под игом китайских захватчиков. К этой фразе привыкли вьетнамцы, а оказывается, что “целое тысячелетие” – это не 1000 лет, а меньше (в каком-то сообщении я повторил ошибку одного журналиста и написал неверную цифру 1117 лет). Недавно один вьетнамский историк скрупулёзно подсчитал: Вьетнам впервые стал колонией Китая в 111 г до нашей эры и окончательно освободился в 939 г, значит, 1050 лет, однако в течение этих 1050 лет наши предки многократно поднимались на восстания и 8 раз им удавалось освободиться от китайцев на cравнительно недолгое время (в общей сложности 215 лет), так что Вьетнам находился под гнётом китайцев только 1050 – 215 = 835 лет.

После 939 г китайские династии еще несколько раз нападал на Вьетнам:
- в 1076 г суньские войска потерпели поражение после нескольких месяцев войны;
- в 1258, 1285 и 1288 гг войска юаньской династии были трижды отбиты (каждый раз война длилась примерно полгода);
- в 1407 г войскам минской династии удалось захватить Вьетнам, в 1418 г Ле Лой (с которым связана легенда о большой черепахе в озере Возвращенного меча) поднял население на восстание и в 1427 г ему удалось разбить вражеское подкрепление (решающее сражение произошло именно в том месте, где моя родная деревня) и освободить страну;
- в конце 1788 г войска циньской династии захватили Ханой, однако в конце января 1789 г Нгуен Хюэ удалось их разбить за 7 дней.
Получается, что после 939 г Вьетнам находился под игом китайцев только 20 лет (1407-1427 гг).

Почему-то правящие круги Китая (я не говорю о китайском народе в целом) cчитают Вьетнам своей провинцией, которую следует вернуть. Я уверен, что еще при Мао Цзэдуне китайские лидеры уже разработали долгосрочный (на 100-200 лет) план по захвату Вьетнама с учетом опытов, накопленных их предками. Суть этого плана заключается в постепенной, мягкой и всесторонней экспансии. И китайцы уже добились значительных успехов в осуществлении своего долгосрочного плана. Доказательства следующие:

1) в области культуры: телесериалы в основном китайские (преимущественно исторические). Среднестатический вьетнамец знает историю Китая лучше, чем историю Вьетнама. Некоторые китайские обороты стали для вьетнамцев привычными (вьетнамцы говорят “Мы должны сделать”, китайцы – “Нам нельзя не делать”, вьетнамцы говорят “Правильно!”, китайцы – “Не ошибочно!”). В 2008 г ханойские власти, готовясь к тысячелетию Ханоя [2010 г], выделили 5 млн $ на фильм о том, как император Ли Тхай То перенес столицу из Хоалы (Ниньбинь) в Ханой.
Поскольку во Вьетнаме нет старинных дворцов и прочих условий, фильм снимался в Китае. Через 2 года фильм готов, показывали руководителям и ответственным лицам – получился скорее китайский фильм, а не вьетнамский (если бы не вьетнамские имена персонажей, то фильм был бы настоящим китайским фильмом). Страшно критиковали тот фильм историки и результат: народ только о нем слышал, но не видел (вообще не показывали). Что еще? А, азбуку для первоклассников почему-то печатают в Китае, и рядом со словом “флаг” в качестве иллюстрации нарисован… китайский флаг! Накануне этого нового года по лунному календарю все города на Севере Вьетнама нарядились в красных фонарах китайского производства, никто не обращал внимание на иероглифы на этих фонарах (все думали, что это – как обычно, пожелания счастья и богатства), и лишь в последний момент обнаружили, что содержание этих иероглифов – “Острова Парасельские и Спратли принадлежат Китаю”. Пришлось сверху переклеить еще одним слоем красной бумаги, чтоб эти иероглифы не были видны. А в позапрошлом году была допущена еще более серьезная оплошность: зампредседателя КНР Си Цзиньпин посетил Вьетнам, его встречали трудящиеся Ханоя флагами с 6-тью звездами! И в программе “Новости” по ТВ за диктором виден китайский флаг с 6-тью звездами (большая звезда в углу, вокруг нее не 4, а 5 маленьких звезд!). Проживающие в США вьетнамские антикоммунисты не упустили возможность очернить СРВ: “Как известно, 4 маленьких звезды на китайском флаге символизируют 3 автономных округа (Внутренняя Монголия, Цзиньзян, Тибет) и особый субъект (Гонконг). А теперь ханойские лидеры сами предложили Вьетнам в качестве 5-й маленькой звезды!”. Конечно, во Вьетнаме никто так не думает, но как могли так безответственно работать некоторые наши товарищи?

2) Вьетнам уже и так находится в большой экономической зависимости от Китая, зачем Китаю еще печатать фальшивые вьетнамские деньги и внедрять их в оборот во Вьетнаме? Иногда по ТВ сообщают “Сегодня пограничниками в какой-то провинции были задержаны какие-то граждане при попытке ввоза во Вьетнам фальшивых денег из дружественной страны”. Что за дружественная страна такая, которая занимается такими гнусными делами?

3) Почти все виды товары ширпотреба и овощи-фрукты из Китая содержат ядовитые вещества с концентрацией в десятки и сотни раз превышающей допустимую норму. Буквально всё – от игрушек до ремней, тапочек и посуды (вот двухслойная посуда с веществами, вызывающими рак разных органов в организме - https://vn.news.yahoo.com/b%C3%A1t-%C4% ... 00798.html
). Исследования показали, что китайские стаканы с красивыми рисунками содержат в себе концентрацию свинца в 2083-2191 раз выше допустимой нормы.
Года 2 назад в Ханое умерли трое детей в возрасте 2-3 лет после принятия лекарств восточной медицины – они были отравлены свинцом. Арестовали известного знахаря. Оказалось, что каких-то компонентов во Вьетнаме уже нельзя было найти, знахарь заказывал их из Китая, и результат лабораторного аназиза показал, что в этих кореньях содержание свинца в 600 раз превышает допустимую норму!
Что это, если не последовательная политика постепенного истребления вьетнамцев?

(продолжение следует)

[саян]

Почти все виды товары ширпотреба и овощи-фрукты из Китая содержат ядовитые вещества с концентрацией в десятки и сотни раз превышающей допустимую норму.

у нас также много овощей-фруктов из Китая, а также выращенных китайцами на наших полях - киты готовят Сибирь и ДВ к заселению своими гражданами

[thehien]

4) Китайские купцы проводили и проводят ряд мер, направленных на дестабилизацию жизни крестьян и бедных слоев населения Вьетнама:
- Еще лет 30 назад китайцы начали покупать кошек, лягуш, змей и черепах, постепенно повышая цены. Вьетнамские крестьяне бросали полевые работы и занимались ловлей этих животных (даже в Ханое кошек почти не осталось, у меня красивого кота тоже украли). Результат: рисовые поля кишали cаранчами и крысами. Китайцы начали продавать вьетнамцам средство для уничтожения крыс – красивые пакетики с пропитанным ядом рисом. Результат: отравленный рис убивал не только крыс, но иногда и маленьких детей, которые случайно находили красивые пакетики с рисом и по незнанию спокойно кушали. Был такой случай: человек решил на самоубийство, съел пакетик этого ядовитого риса и не только не умер, а наоборот, почувствовал…повышенную половую возбудимость. Оказалось, что китайцы чередовали яд с каким-то веществом, побуждающим крыс к размножению! Дальше китайцы покупали копыта буйволов за очень высокие цены, и в горных районах Севера Вьетнама крестьяне убивали буйволов друг у друга ради копыт. Результат: не хватало тяговой силы для полевых работ и раздор между соседами.
- Китайцы постоянно придумывают новые трюки – покупают по высокой цене то кокос, то батат (сладкий картофель), то зеленые листья личи (личжи), то какие-то совершенно безполезные сорняки. Вьетнамские крестьяне, гоняясь за деньгами, выращивали вместо нормальных сельхозкультур какие-то странные растения и каких-то странных насекомых. Китайцы ждали, и когда масштаб производства достаточно велик – просто отказываются покупать (“Всё, больше не покупаем!”). В прошлом году на границе с Китаем накопились тысячи грузовиков с арбузами, плакали вьетнамцы – даже за цену 0,25$/кг китайцы отказались покупать. На окраине Сайгона какой-то вьетнамец покупал пиявок у крестьян за 15$/кг для перепродажи китайцам. Китайцы уже 2 раза покупали у него пиявок по 100 кг и заказали одну тонну. Собрал этот вьетнамец кг 600, долго ждал и наконец понял, что больше никогда не придут китайцы. В отчаянии он выпустил 600 кг пиявок в прудик рялом с домом, и вскоре население в округе в ужасе от пиявок – ползают даже прямо в дом!

Не думаю, что китайские купцы занимаются такими пакостями без соответствующего указания свыше. Также уверен, что никакой другой народ не cпособен опуститься до такого уровня мерзости. Да, это – фирменная визитная карточка китайцев!

[rbast]

Неужели правда?
А я думал во всем виноват еврейский заговор

[AlexeyKorablev]

А ещё китайцы облучают вьетнамских крестьян пси-лучами и вызывают голодомор, падеж скота и геморрой.

[thehien]

AlexeyKorablev
Я Вашу шутку не понимаю. Вы считаете, что я всё это выдумал?

[valerisilver]

Есть замечательная книга на эту тему, написанная ещё в 1979 году известным советским журналистом-международником Эрнстом Генри (подлинное имя - Семен Николаевич Ростовский) - "Китай против Азии". Вот лишь несколько выдержек из неё:

"Не идеи социализма, не интересы китайского народа побуждают пекинских лидеров делать то, что они делают. Есть другая причина, которая все объясняет, учтя которую, удивляться уже не приходится. В основе политики Пекина лежит особый, не имеющий ничего общего с социализмом план, разработанный еще десятилетия назад Мао Цзэдуном. В плане этом предусматривается создание некоего азиатского (а в дальнейшем не только азиатского) сверхгосударства, охватывающего большую часть всего материка, простирающегося от Тихого океана чуть ли не до Каспийского моря и от Индийского океана до Берингова моря и включающего в свои пределы свыше трети населения земного шара"

"Откуда взялся проект маоистской азиатской сверхдержавы? Ошибочно думать, что его придумал сам Мао Цзэдун... Главная цель феодальных богдыханов Китая вплоть до XIX века никогда не представляла секрета. Все они думали прежде всего об одном: во что бы то ни стало покорить соседние страны к югу, северу, западу и востоку от Китая. Это не домысел, а факт, отмечаемый во всех учебниках. В XVII веке китайско-маньчжурские императоры захватили Южную Монголию, Северную Монголию и Корею, в XVIII веке — Восточный Туркестан (Синьцзян) и Тибет. Тогда же они пытались завоевать Бирму, Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Непал, часть нынешней Индии и продвинуться к русским поселениям на Амуре. За столетия до этого ханом Хубилаем была предпринята попытка покорить даже Японию. Была выработана целая идеология, оправдывавшая план захвата Китаем Азии. Государство богдыханов считалось центром Вселенной (отсюда название «срединное царство»), вокруг которого должно стоять на коленях все остальное человечество. Китайцы рассматривались как избранный народ, люди других национальностей— как «варвары» и «данники» либо же как племена, подлежащие истреблению или насильственному окитаиванию."

"...выступая на заседании Политбюро Компартии Китая, он (Мао Цзедун) прямо поставил перед маоистами задачу захвата Юго-Восточной Азии и внедрения в бассейны Тихого и Индийского океанов. Мао сказал: «Мы обязательно должны заполучить Юго-Восточную Азию, включая Южный Вьетнам, Таиланд, Бирму, Малайзию, Сингапур... Такой район, как Юго-Восточная Азия, очень богат, там очень много природных ископаемых... В будущем он будет очень полезен для развития китайской промышленности."

"Когда Вьетнам в 1975 году одержал решительную победу над американскими интервентами, в Пекине ему рукоплескали. Вьетнам поздравляли как будто от всего сердца. Но когда год спустя видный американский специалист по китайским делам профессор Стэнли Спектор вернулся из поездки в КНР, он сделал сенсационное заявление: «Пекинское руководство выражает разочарование по поводу поражения США во Вьетнаме». Как можно было это понять? Логический вывод был один: Китай в те годы рассчитывал либо разделить политический контроль над Вьетнамом с Соединенными Штатами, либо же при каком-то другом повороте событий включить эту страну с ее 50 миллионами жителей и богатыми естественными ресурсами в свою собственную сферу влияния. Ни того, ни другого не произошло. Вьетнам остался независимым и пожертвовать своей самостоятельностью решительно отказался. Страна, тысячелетиями страдавшая от китайских феодалов, не желала надевать на себя новое ярмо. Этого в Пекине не забыли и не простили."

"С запада на Вьетнам стали натравлять ставленников Пекина в Кампучии, снабжаемых китайским оружием и обучаемых китайскими военными советниками... С юга и востока операцию по окружению Вьетнама было намечено проводить с принадлежащих этой стране Парасельских островов в Южно-Китайском море, захваченных в январе 1974 года Китаем. По данным индийской печати, КНР претендовала на множество островов в этом море. Зачем все это нужно китайцам, если не для запланированного покорения Вьетнама?"

"В 1978 году последовала вторая операция, нацеленная в спину Вьетнама: неистовая кампания по поводу хуацяо — проживающих во Вьетнаме лиц китайской национальности... верхушка хуацяо представляла собой совершенно определенную группу. Это были торговцы, разбогатевшие во времена французского колониального господства, в частности в южной части Вьетнама, служившей базой для интервенции против Северного Вьетнама. Став агентами и компрадорами иностранных колониальных фирм, такие дельцы скупали по дешевке рис у крестьян в дельте реки Меконг, продавали населению за высокие цены импортные товары, владели транспортными предприятиями. Они же действовали в качестве ростовщиков и спекулянтов, всячески эксплуатируя население, в том числе самих китайцев. Другими словами, они были паразитами и за счет своих собственных земляков."

"После освобождения Южного Вьетнама народная власть не тронула китайцев. Всем лицам этой национальности была предоставлена возможность свободно выбирать: либо выехать в КНР на законных основаниях, либо же остаться в стране в качестве полноправных вьетнамских граждан. Что касается предприятий китайской торговой и промышленной буржуазии, владевшей до того основными рычагами южновьетнамской экономики, то в соответствии с общей перестройкой социальной системы они были национализированы. Это и стало для Пекина сигналом к действию. Состоятельным хуацяо был дан из КНР приказ дезорганизовать экономику Вьетнама и создать хаос."

И так далее и так далее - почитайте сами. Так что нечему удивляться и не над чем подшучивать.

[dimonoid]

азбуку для первоклассников почему-то печатают в Китае, и рядом со словом “флаг” в качестве иллюстрации нарисован… китайский флаг!

К нам тоже готовят вторжение, слышали про перфонтану?

_http://bujhm.livejournal.com/347466.html

[Nia]

правящие круги Китая (я не говорю о китайском народе в целом) cчитают Вьетнам своей провинцией, которую следует вернуть.

С Россией наверное также .
На этой карте, что висит в холле в одном из отелей Пекина, как китайские отмечены российские Приморский, Хабаровский края, Сахалинская и Амурская области:

[AlexeyKorablev]

AlexeyKorablev
Я Вашу шутку не понимаю. Вы считаете, что я всё это выдумал?

Прошу прощения за неуместную реакцию.
Дело в том, что очень хочется верить в мудрость великого вьетнамского народа и великого китайского народа. Вы соседи, очень хотелось бы, чтобы у вас были чудесные отношения. Поэтому информация, что в ваших отношениях не всё хорошо, сильно меня печалит.

[shinsen]

правящие круги Китая (я не говорю о китайском народе в целом) cчитают Вьетнам своей провинцией, которую следует вернуть.

С Россией наверное также .
На этой карте, что висит в холле в одном из отелей Пекина, как китайские отмечены российские Приморский, Хабаровский края, Сахалинская и Амурская области:

Странно, а почему они Внешнюю Монголию не разрисовали в свои цвета?

[andresea]

Большое спасибо уважаемому thehien за очень познавательные рассказы из первых уст и цитирование многих авторов. Самому бы долго пришлось всё искать и собирать. Безумно интересно было прочитать абсолютно всё! Тем более в преддверии первой поездки во Вьетнам, в Ханой.

[thehien]

Для тех, кто интересуется историей вьетнамской войны:
https://www.youtube.com/watch?v=9T6bATp ... gMsQxHhui1
И другая серия документальных фильмов:
https://www.youtube.com/watch?v=BN0MuPqHC-s

[thehien]

andresea
Не могу ответить через ЛС, поэтому отвечаю Вам здесь. Это – трехструнный музыкальный инструмент, здесь (http://muanhaccu.com/nhac-cu-dan-toc--- ... p2918.aspx) он продается за 900 тыс вьетнамских донгов (44$).

[thehien]

Встреча бывших выпускников вузов СССР со своими учителями в Ханое в начале 2011 года:
https://www.youtube.com/watch?v=rCSylUoQPyc