Кронборг (Kronborg Slot, 56.03884, 12.621611)Сайт:
http://www.kronborg.dk/english/plan-your-visit/openinghours1/Координаты парковки: 56.039045, 12.617228
Самая главная ассоциация, которая приходит на ум, когда слышишь слово "Дания", конечно же, Гамлет, принц Датский.
Считается, что Гамлет - лицо вымышленное, однако у него был прототип - Амлед, сын короля Ютландии Хорвендиле. Даже мнимое безумие принца не было вымыслом. Амлед, опасаясь за собственную жизнь, избрал единственно верный способ, чтобы оградить себя от посягательств вероломного дяди и отомстить за отца. Шекспир не только добавил мистики в старое предание, но и перенес персонажей из Ютландии на северо-запад Зеландии в город Хельсингор, или, как его принято называть в Европе, Эльсинор.
"Во времена Шекспира Эльсинор был вторым по значению городом в Дании. Многие даже полагали, что он и есть столица королевства. Но особое восхищение вызывал замок - могучий и неприступный, охраняющий покой и благополучие Дании. Правда, Шекспир и здесь допустил неточность, назвав замок Эльсинор, так же как и город, в то время как у него есть свое имя - Кронборг. Из-за этого и ряда других несоответствий многие историки и литераторы полагают, что сам писатель никогда не был ни в Дании, ни в Эльсиноре, ни в Кронборге. А его описания традиций и некоторых помещений замка основаны на рассказах путешественников. С другой стороны, хранители Кронборга до недавнего времени очень любили рассказывать историю об одном ботанике, который нашел среди кирпичной кладки какую-то особую траву - руту, пробившуюся на свет сквозь камни. Ученый уверял, что нигде больше в мире не растет эта рута, а Шекспир описал ее в сцене безумия Офелии. Значит, бывал здесь писатель. К сожалению, и это доказательство слабое, так как Шекспир использовал двойное значение английского слова "рут" - как название травы и как покаяние. Недаром же Офелия протягивает растение именно Клавдию, чтобы тот раскаялся в злодеянии. Но, так или иначе, а замок Эльсинор на самом деле зовется Кронборгом, и никакие принцы здесь не жили и планы возмездия не вынашивали, а случились в этих местах совсем иные истории, в которых не было ни мистики, ни мести, а только ум, расчетливость и хитрость.
Город Хельсингор стоит в самом узком месте пролива Орезунд. Всего 4 километра воды отделяют Данию от Швеции. Орезунд всегда славился обилием рыбы, а здесь, по словам очевидцев, ее было столько, что порой она мешала проходу судов, и ловить ее можно было руками. Так что Хельсингор был городом сытым и богатым. Но по непонятным причинам рыба стала уходить на север. Для Дании, казна которой держалась на рыбном промысле, это было катастрофой. И в 1423 г. король Дании Эрик Померанский собрал в Копенгагене Лигу германских купцов, которым объявил о своем намерении взимать дань с каждого корабля и судна, проплывающего мимо Хельсингора. Размер налога составлял один английский нобль - самая твердая валюта того времени. Подобные меры не способствовали популярности Эрика среди соседей, и он сделал следующий шаг - решил построить мощную военную крепость на стрелке земли, сильно выдающейся в море. Место было выбрано идеально. Этот мыс Эрик назвал Кроген, то есть крюк, такое же название присвоили и крепости. Первоначальная постройка была без излишеств - ровный квадрат с мощными стенами и бойницами. Корабельные орудия того времени не могли причинить Крогену никакого ущерба. В общем, лучшего аргумента заставить платить дань было не найти. Так появился замок, ставший символом силы, могущества и величия датской короны.
Крепость несла свою вахту на благо королевской казны. Ее лаконично-военный вид вполне устраивал королей, и должно было пройти целое столетие, прежде чем ее облик изменился. На престол Дании взошел человек, в хитрости и уме ничуть не уступавший Эрику. В 1559 г. во главе Датского королевства встал Фредерик II. 25-летний правитель был юн, амбициозен и заносчив. Свое правление он начал с объявления войны Швеции. Это был не лучший момент для распри, так как у соседей королем был такой же юный и задиристый Эрик XIV. Два юнца схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Обе стороны понесли большие потери. Война затянулась на 7 лет и оказалась совершенно бесполезной. Каждый остался с тем, с чем и был, но финансовое положение держав после войны оставляло желать лучшего. И Фредерик II решился на авантюру. Он пригласил в Данию Педера Оксе - человека, которого в свое время изгнали из страны за финансовые махинации. Но Фредерик слышал, что за Оксе закрепилась репутация денежного мага, и решил вернуть изгнанника. Оксе внес массу поправок в систему налогов пролива Орезунд. Теперь дань бралась не просто за проход через пролив, а в виде процента от стоимости груза. При этом за королем была закреплена привилегия первого покупателя. Хитрость заключалась в том, что если торговец увеличивал цену в расчете на покупателя в лице короля, то дань взималась большая, а его величество в результате передумывал брать товар. И, наоборот, низкая цена тут же порождала желание взять всю партию оптом. В общем, в любом случае Фредерик был в выигрыше. Кроме того, моряки платили налог на маяк, налог за оформление бумаг и прочее.
В возрасте 38 лет авантюрный и очень богатый король задумал жениться. Его избранницей стала 15-летняя София Макленбургская. Именно ее появление сыграло решающую роль в судьбе замка Крюк. Эталон силы и мощи стал приобретать черты элегантности. Король выписывал архитекторов из Голландии, не жалел ни денег, ни средств. Материалы привозились отовсюду, откуда только было можно, лишь бы ее высочество было довольно. Но в первую очередь удовольствие получал сам король. Это была новая игрушка, в которую вкладывалась вся душа. Над замком выросли шпили, появились лепнина, высокие окна. А в 1577 г. Фредерик II решил дать замку новое, более звучное имя "Кронборг" - замок короны. Одновременно был издан указ, запрещавший называть замок по-старому. Всякий оговорившийся обязан был заплатить штраф в виде доброго быка. Указ подействовал, и к новому названию привыкли очень быстро.
Слава Хельсингора как символа величия стала меркнуть при Кристиане IV, который всю свою любовь отдал другому замку, Фредериксборгу. Но это было только началом. Истинные беды обрушились на Хельсингор в 1710 г., когда город охватила чума. Суеверия и страх поселились в городе и замке. Вероятнее всего, болезнь привезли на кораблях. Но как бы там ни было, после эпидемии в городе осталось всего 2 000 жителей. "Ангел смерти наказывает нас за грехи наши", - говорили жители города. После чумы Хельсингор так и не смог вернуть себе былого величия и богатства. А стены замка, в которых при Фредерике II вино лилось рекой и каждый тост сопровождался пушечным залпом, опустели. Единственный, кто незримо царит здесь - это Гамлет - принц, никогда не живший здесь, но так гармонично вписавшийся в мистически-затейливое убранство Кронборга."
