БЕЛФАСТ - СТОЛИЦА СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАПАДНЫЙ БЕЛФАСТ: FALLS & SHANKILL ROADSБыть в Белфасте, впрочем, как и во множестве мест в Ирландии, и проигнорировать места, связанные с
Конфликтом / Смутой (The Troubles), весьма сложно. С ходу не вспомню страну, где еще видела политические туры, которые проводят бывшие политзаключенные с обеих враждующих сторон. Буквально передают из рук в руки: республиканец проведет по католическим улочкам недалеко от Фоллс (Falls road), а юнионист, соответственно в районе Шэнкилл (Shankill road). Если бродить тут, не сильно следя за картой, то все равно сразу будет понятно, в чьей именно части города ты находишься: в протестантской все увешано британскими символами – флагом Юнион Джек, маком, портретами королевы Елизаветы II и короля Чарльза III, в католической повсюду трилистник, феникс, флаг Республики или украшения в его цветах.
У обеих сторон своя правда: республиканцы расскажут вам о веках колониального прошлого и угнетения со стороны Короны, когда весь остров был превращен Англией в сырьевой придаток, а «понаехавшие» отбирали земли у местных, гарантируя голод и нищету, когда уничтожалась ирландская культура и язык, при этом мирная борьба ни к чему не приводила и нередко заканчивалась расстрелами безоружных без каких-либо последствий для британских военных (Кровавое воскресенье / Резня в Богсайде, Резня в Спрингхилл, Резня в Бэллимёрфи), а облавы были регулярными при любых подозрениях – британцы могли в любое время, хоть среди ночи, ворваться в любой дом, избить или забрать с концами; лоялисты, в свою очередь, будут упоминать теракт за терактом со стороны ИРА (правда, как будто забывая о таких же терактах со стороны лоялистов, например, теракт в пабе Макгёрк) и вторить словам Маргарет Тэтчер, что не существует политических убийств или политических бомбежек, есть только преступные.
Официально Конфликт длился с конца 1960х по 1998 год. Но его корни уходят далеко в прошлые века, когда на остров прибыли английские колонизаторы (с лояльными шотландцами). Частично, конечно, имели место религиозные проблемы, т.к. «понаехавшие» были протестантами, а местные католиками. Но все же в первую очередь это были проблемы колонии и колонизаторов, проблемы отобранных у местного населения земель, их притеснения, лишения прав, убийств, подавление стремлений к освобождению и пр. Когда долгая борьба за независимость все же привела к созданию отдельного государства, северная часть острова осталась в составе Соединенного Королевства. При этом никаких равных прав и возможностей на деле у "католиков" по сравнению с "протестантами" в образованной автономии не появилось. Неудивительно, что мирные протесты и борьба в какой-то момент перестали быть мирными. От местных не раз слышала упоминание Схватки за Фоллс и Кровавого воскресенья как последний капли, когда многие стали оправдывать любые методы.
Официально Конфликт закончился всего 25 лет назад (в 1998 году), поэтому многие так или иначе застали эти события, помнят и перестрелки на улицах, и взрывы, и ограждения в городе с постоянными личными обысками, и я не встречала людей, которые бы сказали, что в Северной Ирландии конфликт действительно полностью завершен. Во время моего пребывания в этой части страны, неоднократно слышала с раздражением, что Лондон с ЕС обсуждают вопросы границы и таможни без участия представителей Северной Ирландии, и что подобное отношение неприемлемо. В новостях постоянно упоминали недавнее покушение на полицейского со стороны ИРА, и лидеры как республиканцев, так и лоялистов, высказали свое осуждение, но между собой люди говорили, что пока Северная Ирландия не станет свободной, это никогда не закончится.
Знакомая из Белфаста лет 40+ упомянула, что в городе есть пабы, куда она ни за что не пойдет – они лоялистские. Другая, лет 75, рассказывала, как в свое время переехала в Ньюкасл, где купила дом по соседству с протестантами, и, прежде чем смириться с присутствием «католички» (неверующей, кстати, поэтому и в кавычках), более 10 лет соседи с ней не здоровались. Как местные определяют, кто есть кто? Говорят, что это очевидно почти всегда исходя из имени и/или фамилии. А в каких-то случаях понятно даже туристу: например, нередко активно демонстрируется принадлежность разными символами на подоконниках или на фасадах домов. Или говорят «Дерри» (однозначно республиканцы), а не «Лондондерри» (лоялисты).
Регулярно во время маршей оранжистов (членов Оранжевого органа – протестантского братства, основанного еще в 18 веке и активного до сих пор) происходят столкновения лоялистов и республиканцев друг с другом и с полицией. Например, 12 июля 2005 года в одном только Белфасте было ранено 80 полицейских, пытавшихся разнять католиков и протестантов, когда оранжисты вошли в католическую зону Ardoyne Road к северу от города. В июле 2013 года по очевидным причинам власти запретили оранжистам пройти по улице Белфаста, большинство населения которой составляют католики. Закончилось опять же беспорядками с кучей пострадавших.
Вообще, конечно, сложно предположить, сколько должно пройти времени, чтобы конфликт сгладился, и вопрос, насколько это в принципе возможно. Хозяйка дома рассказывала, как они всей семьей вынуждены были бежать в континентальную Европу, т.к. взрывы и стрельба здесь были делом обыденным. Рассказывала, как всё же вернулись, т.к. ее мама не принимала жизнь в другой стране и отказывалась говорить на местном языке, всеми способами показывая их отцу, что не согласна с его решением. Помнит она и какую ярость испытали националисты в Кровавое Воскресенье, когда британцы расстреляли мирную демонстрацию в Дерри. Говорит, что помнит, какие волнения были в Белфасте, когда по радио передали новости из Дерри, в каком ужасе все были, хотя вроде уже привыкли к произволу властей. Причем она сама с друзьями собиралась принять участие в этой демонстрации, не поехали они лишь потому, что в этот день сломалась машина. Говорит, что бы ни делала ИРА после Кровавого воскресенья, она никогда не осуждала их методы, потому что, как она считает, британцы не понимают по-другому. И что страшнее всего, с ее точки зрения, что ни за какие преступления британцы почти никогда не отвечают, их отмазывают, их покрывают, что даже просто признать факт преступления занимает у Короны десятилетия (например, факт, что расстрел мирного протеста в Дерри не был обоснован, признали официально лишь 38 лет спустя – в 2010 году).
Когда оказываешься в центре Белфаста, особенно в солнечную погоду, он кажется таким уютным, приветливым, очаровательным. И если совсем ничего не знать о его трагичной истории, то ничто вроде бы о ней не напоминает. Пока не забредешь в западный Белфаст- в район Фоллс и Шэнкилл роуд. Здесь волей-неволей заметишь страшные ворота с колючей проволокой и бесчисленное количество муралов (настенной живописи), и они вовсе не те красивые картины, как в самом центре центра, а пронизаны военной тематикой, тематикой борьбы за независимость (и борьбы с этой борьбой).
Но, собственно, в западный Белфаст и лежала моя дорога. Прогуляться по Фоллс и Шэнкилл вдоль и поперек.
Если вы мало знакомы с историей Ирландии в целом или Северной Ирландии в частности, и не очень хорошо себе представляете, что происходило во времена Конфликта, то, возможно, имеет смысл взять экскурсию. Политические туры есть разные – и черное такси, которое провезет вас по району, останавливаясь у самых известных муралов и рассказывая, что на них изображено, и пешеходные туры, и специализированные политические, которые, как я упоминала, проводятся бывшими политическими заключенными.
Западный Белфаст — это буквально район-манифест. Здесь сложно пройти пару минут и не увидеть политический мурал. Подобное в Северной Ирландии видела разве что в Дерри (который для лоялистов Лондондерри).
Рассказать обо всех муралах сложно, остановлюсь, пожалуй, на особо запомнившихся. А кому будет интересно – надо ехать и смотреть все своими глазами.
В принципе от центра до западного Белфаста можно доехать на автобусе, например, на красивом фиолетовом глайдере.
А можно и пешком, там, наверное, минут 20 будет от Сити Холла. По пути попался вот такой симпатичный мурал, говорящий «
Fáilte Feirste» или «Добро пожаловать в Белфаст». Над ним колючая проволока, которая явно намекает, куда именно вы идете.
А идете вы в сторону улицы Фоллс (
Falls Road), одно из самых страшных мест во время Конфликта. Именно здесь в 1970ом году была Схватка за Фоллс (the Battle of the Falls), когда британские военные устроили облаву в целях поиска оружия в домах, в ответ на то, как это все проводилось, местное население набросилось на армию. Сотни арестованых, десятки раненых, множество поврежденных домов. Считается, что до этого события британская армия, в отличие от местной полиции, не воспринималась ирландцами негативно, скорей как нейтральная сторона, но в этот день для ирландцев они тоже стали врагами (и мишенью для ИРА).
Вот, кстати, стена, посвященная этому событию
Смотрели отличный фильм «Во имя отца» (‘In the name of the father”) с Дэниэлом Дэй-Льюисом? Основанный на реальных событиях, он рассказывает о Гилфордской Четверке – ирландцах, которые провели 15 лет в тюрьме за теракт, которого не совершали, о чем следствию было известно. Джерри Конлон, на чьих мемуарах основан сценарий фильма, выходец из Фоллс.
В районе Фоллс, на углу Falls Road и Sevastopol street, один из самых известных и узнаваемых муралов, посвященный Бобби Сэндсу, члену ИРА и одному из лидеров борьбы за права политических заключенных, умершему в результате протестной голодовки. Ему было всего 28 лет.
Возможно, вы видели фильм «Голод» с Майклом Фассбендером в главной роли, который рассказывает о последних неделях жизни Бобби Сэндса, и знаете историю (по мне, правда, фильм излишне манипулятивен в своей попытке долго смаковать язвы на теле и прочее г на стенах в ущерб мотивации персонажа, хотя хвалят ленту очень многие. Мне куда понравился «Some Mother's Son» с Хелен Миррен в главной роли, где Бобби Сэндса играет Джон Линч, а его соседа по камере еще молодой Айдан Гиллен, он же Мизинец из «Игры Престолов». И еще Киаран Хайндс, товарищ Цезарь из «Рима» и Манс-Налетчик из «Игры престолов»).
Если не знаете, в чем была суть голодного протеста, то немного расскажу.
Причиной для протестов стала отмена в 1976 году Special Category Status Act, принятие которого в 1972 году было одним из условий перемирия между ИРА и официальным правительством. Этот закон определял осужденных за преступления, связанных с Конфликтом, как политических (полувоенных). Маргарет Тэтчер, тогда премьер-министр, отказалась идти на какие-либо уступки или переговоры, в итоге помимо Сэндса во время голодовки погибли еще 9 человек. При этом во время голодовки Сэндс был избран в Парламент Великобритании. Неудивительно, что тут же был принят закон о запрете участвовать в выборе с тюремными сроками.
Их смерть вызвала массовые протесты не только в самой Ирландии, но и по всей Европе. Тэтчер же прокомментировала это так: «Мистер Сэндс был осужденным преступником. Он принял решение уйти из жизни. Это был выбор, который его организация не оставила многим своим жертвам».
Всё это повлекло заметное увеличение новых добровольцев в рядах ИРА, а также возросшее финансирование организации.
Как, в частности, Бобби Сэндс вообще оказался членом ИРА? Если поговорить с республиканцами старшего поколения, истории часто будут похожими. Католики не имели даже одинаковых избирательных прав с протестантами (право голоса долго было связано с владением недвижимостью, т.е. в силу более благополучного положения протестантов был явный перевес, было оно связано и с трудоустройством, при том, что безработных среди католиков было в разы больше, ну и т.д.). Семья Сэндсов вынуждена была не раз менять место жительства из-за притеснений со стороны протестантов. Оскорбления и унижения от более привилегированного протестантского сообщества в школьные годы. В случае Сэндса, как говорят, он долго игнорировал нападки, а поворотным пунктом было, когда толпа ольстерских лоялистов с его работы напала на него и потребовала, чтобы он больше не рисковал туда возвращаться. Именно тогда, по его словам, он осознал, что борьба — это единственное решение, и что надо примкнуть к ИРА. Буквально в то же время дом семьи Сэндсов в очередной раз был атакован бандой лоялистов, и они в который раз вынуждены были переехать.
Слева на мурале Бобби Сэндса портрет Кирана Дохерти, умершего на 73-ий день голодовки, справа - Джо Макдоннелл, умерший на 61-й день. Чуть дальше справа портрет одного из лидеров ИРА Шона Маккохи (Seán McCaughey), который умер за несколько десятков лет до них, но тоже в британской тюрьме во время голодовки (в 1946 году). Он был приговорен к расстрелу, которое позже заменили на пожизненное. Как сказал тюремный врач, за последние 4 года до смерти Маккохи ни разу не выпускали на воздух и что он бы так не обращался с собакой, как обращались с этим заключенным в тюрьме.
На самом верху изображен феникс – символ ИРА.
Не могу не упомянуть, что не раз слышала от республиканцев, особенно старшего поколения, комментарии полные ненависти в адрес Маргарет Тэтчер, в том числе и за ее жестокость и бескомпромиссность к протестующим (а уж фразу, что при ней богатые богатели, бедные беднели, слышала вообще постоянно). Справедливости ради, бескомпромиссной она была не только к политическим заключенным, но и к любым другим недовольным и протестующим.
При этом, по сути, после смерти заключенных от истощения и прекращения забастовки по разным причинам остальными (некоторых перевели на принудительное питание по настоянию родственников), требования были удовлетворены.
Мурал «Резня в Спрингхилле» (
‘The Springhill massacre’ Mural)
Этот мурал посвящен событиям, когда в 1972 году пятеро безоружных гражданских католиков были расстреляны британской армией в районе Спрингхилл западного Белфаста. Трое жертв были подростками, а один – священником, который махал белой тряпкой, показывая, что он просто пытается помочь пострадавшим.
Рядом еще один мурал с Бобби Сэндсом и еще один, посвященный погибшим в голодовке.
Мурал «Мы истекаем кровью, чтобы нация могла жить» (‘
We Bleed That The Nation May Live’ Mural)
Наверху цитата, давшая название муралу, Шона Макдермота, одного из лидеров борьбы Ирландии на независимость в целом и Пасхального восстания в частности, казненному британцами за это: «Мы истекаем кровью, чтобы нация могла жить. Я умираю, чтобы нация могла жить. К черту твои уступки, Англия, мы хотим свою страну». В самом низу цитата матери художника «Мы хотим свободы своей страны и чтобы ваши солдаты убрались». И, конечно, символы: феникс, пасхальные лилии, и пр. Портреты известных националистов, в частности, Консанс Маркевич, Джейма Конноли и других.
Мурал Фрэнсиса Хьюза (
Francis Hughes Mural)
Хьюз был одним из самых разыскиваемых членов ИРА в Северной Ирландии, в итоге пойманный и приговоренный к 83 годам заключения. Умер в тюрьме Мейз во время голодовки, на 59ый день.
Помимо муралов и памятных табличек, как, например, вот эта, посвященная
Шону Макдермоту (чуть выше уже его упоминала),
вы не раз наткнетесь на мемориалы в память о погибших.
Не обязательно знать историю или всех поименно, чтобы понять, что здесь упоминаются республиканцы. На это намекает ирландский флаг.
Или вот этот. В форме H – именно так выглядело крыло тюрьмы Мейз, где умерли во время голодовки националисты.
А вот тут уже очевидно, что речь идет о погибших юнионистах – бело-голубой шотландский флаг не даст соврать
Этот мемориал в память о погибших в баре Байардо (‘
The Bayardo Bar attack’ Memorial)
Теракт случился в 1975 году, когда ячейка ИРА заложила в баре в районе Шанкилл бомбу, т.к. этот бар был известен как место сбора Ольстерских добровольческих сил – лоялистской военизированной протестантской группировки, чьей целью было недопущение внутреннего самоуправление в Ирландии, которая на момент создания организации вся еще была частью Соединенного Королевства. Собственно, как считается, предшественница Ирландской Республиканской Армии – Ирландские добровольцы – была создана в ответ на создание Ольстерских добровольцев.
Кстати, если не знали, то ИРА изначально являлась военизированной частью политической партии Шинн Фейн (Sinn Féin), одной из крупнейших действующих партий региона. В лоялистских районах попадались надписи, что ИРА = Шинн Фейн = ИГИЛ. При этом в республиканских районах, конечно, много надписей в поддержку.
Прогуляемся дальше по району
Шэнкил Роуд.
Мурал «Обычные люди, выдающиеся роли» (
‘Ordinary People, Extraordinary Roles’ Mural)
Тревор Кинг, Уильям (Френчи) Мэрчант и Дэвид Хэмильтон – три высокопоставленных участника Ольстерских добровольцев. Все были убиты здесь.
C. Coy Street Mural 
Также Ольстерские добровольцы – Томас Чэпмен, Джейсм МакГрэгор, Роберт МакИнтайр, Уильям Ханна и Роберт Уодсворт. Все погибли и остались портретами на улице Карнан, она же СиКой.
Очевидно, что вы не в республиканском районе
И жуткая Стена Мира (
Peace wall). Несколько километров стены с колючей проволокой. Сложно поверить, что люди были отгорожены как в загоне.
И те самые ворота. Где местные обыскивались и досматривались каждый раз, когда выходили в центр Белфаста.
Перед воротами длинный мурал – Международная Стена / Стена Солидарности (
International / Solidarity Wall).
На этой стене можно увидеть портреты таких известных личностей как Нельсон Мандела или Барак Обама. И до кучи поддержку, например, Палестине.
Не весь стрит-арт Фоллс и Шэнкилл военно-политический. Порой можно встретить потрясающие работы, никак не связанные с Конфликтом. Например, вот эта японская зарисовка от лондонского художника Дэна Китченера
Не все местные, правда, оценили ее присутствие в районе. Среди прочего писали, мол, какое отношение эта японская гейша имеет к Шэнкилл, ну съедил Дэн в Японию и впечатлен ее красотами, но здесь не про красивые картинки. Другим же понравилось.
Ну или вот, единорожка призывает к чистоте и защите экологии
Несмотря на суровость изображенных лиц, вот этот стрит-арт, расположенный рядом с Воротами, тоже никак не связан с военно-политической темой.
Этот проект- сотрудничество белфастского художника Терри Брэдли, известного по портретам моряков, и стрит-арт художника под псевдонимом Friz. Называется мурал Docker’s rest.
Особенно интересно, что этот мурал в городе не единственный. Аналогичный есть рядом с музеем Титаника, там он выглядит вот так:
В тех же краях расположена Королевская Тюрьма Ее Величества (Her Majesty's Prison Belfast), она же Тюрьма Крамлин Роуд, по названию дороги, на которой она находится -
Crumlin Road Gaol 
Крамлин Гаол еще называют Европейским Алькатрасом.
Тюрьма была построена в викторианскую эпоху (закончена в 1845 году) и, конечно, представляет собой архитектурное и историческое наследие.
Спроектировал тюрьму все тот же сэр Чарльз Лэньон, который создал и университет.
В тюрьме содержались как мужчины, так и женщины, и даже дети, которые нередко оказывались заключенным за кражу еды. Казни здесь тоже имели место быть, разумеется, и членов ИРА. Из известных заключенных можно назвать вышеупомянутого Бобби Сэндса (но умер он не здесь, а в тюрьме Мейз) и Имона де Валера, в дальнейшем президента республики Ирландия.
(на этой фотографии приспособление для порок заключенных, и рядом выдержки из законодательного акта, действовавшего с 1922 по 1968 гг., где сказано, например, что заключенных до 18 лет надо пороть березовыми розгами, а старше – или розгами, или кошкой-девятихвосткой)
Тюрьма давно недействующая (с 1996 года), здесь музей. Но все же тот факт, что в таком музее проводят свадьбы и рождественские вечеринки, немного, гм, смущает. Не знаю, как по мне, странно есть медовую индейку, зная, что люди тут ели баланду и многие тут были заключенными из-за голода – воровали еду.
Билет стоит 14 фунтов, если купить заранее на
сайте, и 14.50, если на входе.
Если сравнивать как музей эту тюрьму и Килмэнхем Гаол в Дублине, то в Дублине была интереснее. Возможно, потому что там я ходила с туром (а без него и нельзя), и нам очень повезло с гидом, потрясающе рассказывал. Ну, а может, еще постоянно перед глазами кадры из «Во имя отца» всплывали, который там снимался (и второй Паддингтон тоже).
Напротив тюрьмы находится бывшее здание суда –
the Crumlin Road Courthouse.
Как и тюрьма, и университет, здание было спроектировано сэром Чарльзом Лэньоном. Суд был соединен подземным переходом с тюрьмой.
Здание сильно пострадало в нескольких пожарах, но есть планы отреставрировать его и открыть в нем отель.
Еще в той стороне (на кольцевой Бродвея - Broadway Roundabout) есть интересная скульптура, официально называемая RISE. По замыслу скульптора она олицетворяет восход солнца как символ новой главы в истории Белфаста. С учетом, что в народе скульптура больше известна как The Balls of the Falls, как солнце ее не особо воспринимают :)
Пожалуй, это всё о Белфасте, хотя, конечно, не всё, что можно еще в городе посмотреть. У меня не осталось никаких негативных впечатлений, как у того автора с жж, который описывал город будто преисподнюю. Как раз напротив. Конечно, Белфаст не похож на условную рафинированную Вену. Но у него и история далеко не венская. Он не настолько старый, у него статус города то появился всего ничего назад, его мощно бомбили во Вторую мировую, а после (да и до тоже) сотрясали теракты и стрельба в бесконечном противостоянии ирландцев и британцев. Но у Белфаста есть свой шарм. Я лично его вижу как молодую листву, которая только-только начала распускаться от весеннего солнца. Да, некоторые ветки еще совсем лысые, но некоторые уже сочно-зеленые, и местами уже пробиваются цветы.
И нет, местные жители не похожи массово на гопников. Такие, безусловно, тоже есть, но где их нет? В Люксембурге, который проскочишь и не заметишь, что вообще побывал в отдельной стране? Люди, как и везде, разные. Мне везло на доброжелательных и открытых к общению.
В общем, езжайте и составьте свое собственное впечатление :)
