архитекторами так велико,
что никакой риторике до него
не дотянутся.
Б.ПАСТЕРНАК
Семьдесят лет назад, в жаркие, июльские дни Мировой бойни, ставшей могилой семидесяти миллионам жителям земли, эскадрилья бомбардировщиков ДБ-3 под командованием Евгения Преображенского готовилась нанести первый авиаудар по Берлину.
Вчера на улицах Дуйсбурга мирный "Парад Любви" унес 19 молодых жизней...
2010 год, 26 июля. Солнечное утро. В аэропорту столицы Федеративной республики Германии Полина и я начинаем самодеятельное, трехнедельное путешествие по стране.
Когда мы рассказываем родным, друзьям о том, что путешествуем автономно, едем, куда наметили, останавливаемся в заранее забронированных гостиницах или апартаментах, еще дОма покупаем билеты на посещение дискретных музеев, поезда, знаем, где и когда пересаживаться, что Полина быстро осваивает автоматы в любой стране (даже консультирует), и при всем этом владеем немецким языком на уровне "Их мюхте виссен..." (я хотел бы знать...) и только на пальцах поймем при этом ответ по-английски, все приходят в крайнее удивление.Да, мы путешествуем отчаянно нагло и в этом, смею вас уверить, удивительная прелесть ярких красок познания, свободы и независимости. Ведь Мир создан для нас, туристов! Его надо трогать! Не стесняться, не робеть!
Итак, мы в Германии. Наша цель: подсмотреть, может быть, почувствовать народ, дважды в двадцатом веке ввергнувший мир в трагические гекатомбы, попытаться понять, что таилось в мыслях простых немцев, когда они в иступлении фанатически преданно кричали во время военных парадов и массовых демонстраций рейхсвера на площадях и бульварах своих городов "Гитлер - это бог!", а затем восторженно приветствовали кровавые победы вермахта. Догадывались ли германцы в своем визжащем патриотизме и шовинистическом раже о зверствах нацизма? О запредельно преступном деянии - попытке уничтожения целого народа? Подозревали они, какую цену им придется заплатить? Что чувствовали они в геенне огненной приближающегося конца, когда горели в планетарном аду под градом ужасающих ударов союзников? Безусловно, Вторая мировая война еще отбрасывает зловещую, кровавую тень на полигон истории.
Я не верю во Всевышнего всех защищающего и оберегающего, ибо знаю, виновники жесточайших войн - это народы - "бараны", чьи души исполосованы когтями мистической ауры, крепко втемяшенной в наши головы; народы, ведомые "стадным инстинктом", которые, как сельди лезут в мотню невода, пораждают звериное безумство и преступления : одни подносят, другие "раздувают кадило". И горят в кровавых кострах "цвет нации", неуспевшие "слинять", и чужестранцы.... Воля горстки тиранов - Молохов подчиняет себе людей непреодолимой силой.
Но Бог справедлив! Всевышнему не откажешь в стремлении постоянно подкреплять вселенскую истину - наказание неотвратимо, за все надо платить! И я хорошо представляю себе генерала армии союзников, который, как командующий авиацией Великобритании сэр Артур Харрис, обратился к жителям Германии в миллионных листовках: " Мы выбомбим Германию город за городом...", и с остервенением, человеческой ненавистью, которая выплескивается только во время войны, бросал в ночные, устилающие бомбардировки весь свой арсенал смертоносного металла, сметая дома, уничтожая все живое...
А советский солдат кричал при этом истошным голосом: "Огонь! Заряжай! Твою мать... Мы заставим немцев до краев выпить чашу смерти, которой они поили народы!" В те весенние дни его вело ослепленное мщение, "ярость благородная", которые не имеют Геркулесовых столпов...! Да, действие оказалось неизбежным, неминуемы и его последствия.* Возмездие пришло в рейх!
С весны 1943 на один объект союзники сбрасывали по несколько килотонн за один налет. В 1944 году пол Германии уже лежало в развалинах. Немецкая земля ходила ходуном, содрогаясь от взрывов снарядов и гусениц танков. Вторая мировая война не оставила ничего святого, все превращала в ад! Содеянное - рана незажитая - победителям и побежденным нельзя забыть! И, побродив по городам и городкам Германии, знакомясь с храмами и музеями, жилыми зданиями и памятниками, мы видели стремление реставраторов не утаить, а, наоборот, подчеркнуть следы прошедшей войны. Поэтому, опаленная взрывами, чудом уцелевшая под беспощадным валом огня архитектура, и поныне зловеще чернеет на фоне восстановленных стен, и естественно, ассоциируется у меня со страхом Памяти; новые же "кирпичики", как правило, светло-серого цвета, цвета нейтрального и деловитого, наоборот, будто зовут в будущее - лучшее рядом, впереди!
26 ИЮЛЯ 2010 - ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. БЕРЛИН
Рейхстаг. Бранденбургские Ворота. "Мемориал Жертвам Холокоста". Стена "уголовников". Кафедральный собор.
После небольшого отдыха в гостинице на Uhlandstrase 142 мы направились к Тиргартену, знаменитому парку в центре Берлина.
Наши первые вопросы в автобусе уловили двое пожилых мужчин. Естественно мы "зацепились". Они оказались путешественниками из Парижа, и, узнав, что мы из Израиля, заулыбались. А седой джентльмен в тирольской шляпе весело закивал головой, ведь у него друг живет в Сде Бокек, что на Мертвом море; и мы обменялись рукопожатиями, пожелав друг другу успехов.Во время войны Grober Tiergarten был практически уничтожен. Юный возраст лип и ореховых деревьев не превышал метра в обхвате, весело шуршал листьями, нашептывал нам Это.
Четырехъярусная Триумфальная колонна (Siegessaule) на улице 17 июня превосходна, но показалась мне несколько вычурной, уступающей моей - на Дворцовой площади Питера строгостью и утонченностью.
Королевский загородный дворец Бельвю (Schloss Bellevue) в северной части парка на берегу Шпрее, у которого мы сфотографировались, манил изысканным фасадом в стиле классического барокко, но не позволил увидеть рабочие покои федерального президента страны.
К Рейхстагу (Reichstag), уходящему корнями в кровавую историю, мы шли зеленой поляной, "раскрашенной" спокойно лежащими молодыми парами. А шестьдесят пять лет назад на этой поляне в грохоте и криках сбивались кровавой кашей солдаты, убитые и раненые, пушки, камни...
Серое здание Рейхстага не произвело на меня сильного впечатления былого имперского величия, оно показалось мне приземленным, тяжеловесным...
Мы долго стояли на лужайке, пытаясь высмотреть места на фронтоне, где когда-то нависали бронзовые и гранитные имперские орлы со свастикой; 
купол, где была скульптурная группа "Богиня Победы", в зияющую пробоину которой группа капитана В.Макова водрузила Знамя Победы. Место знаменитой фотоработы Е.А. Халдея мы определили не сразу - слева у скульптур на крыше...А рукотворных надписей советских солдат мы не увидели, часть их, говорят, сохранили внутренние стены и ниши реставрированных коридоров. Жаль, я очень хотел взглянуть на надпись, сделанную дядей моей жены, Алексеем Михайловичем, на дверях рабочего кабинета Гитлера : "Мухин из Мурманска". Не удалось, что делать, пускали лишь к основанию купола, чтоб сверху обозреть город.
Мы обошли Рейхстаг справа и перед нами распахнулись Брандербургские ворота (Brandenburger Tor) - Триумфальная арка в стиле строгого классицизма, символ города. Я долго разглядывал квадригу Виктории на вершине Ворот - копию работы скульптора восемнадцатого века. Потом мы постояли в Воротах, поразмышляли о прошлом Германии,
и я снова поворчал, сначала о "стене смерти", примыкавшей к ним, расколовшей послевоенный мир, а затем - за строения, которые никчемно, по-моему, выросли на ее месте и стиснули, ограничили простор знаменитой арки.
Мы ступили, просто не могли не пройтись по бульвару "Под липами" (Unter den Linden), чтобы убедиться - деревья, а не печально известные факельные шествия штурмовиков, создавали его неповторимый колорит.
Теперь наш путь к "Застывшему, каменному морю" - Мемориалу жертвам Холокоста (Denkmal fur die ermordeten Juden Europas).
Надеюсь, вы были или обязательно будете на этой площади в самом центре Берлина, где бетонные плиты различной высоты, как братство пожилых, молодых и юных жизней лабиринтом разбросаны на зыбкой земле. Где играют солнечные тени, будто судьбами, на крутых, холодных скатах истории. Где надежда навечно стиснута грубой силой. С купола рейхстага стелы видятся морскими волнами или вздыбленной, вспаханной землей с делянками волнующихся хлебных колосьев.Мемориал взывает к жизни и напоминает о непостижимых, бессмысленных массовых убийствах. И наша признательность американским архитекторам Питеру Айзенману, Ричарду Серре, германскому общественному фонду за поразительное решение, за то, что памятник тесно связан с израильским мемориальным комплексом Яд Вашем, за то, что здесь хранится список, содержащий более четырех миллионов имен погибших евреев.
Сотня шагов и мы на Потсдамской площади (Potsdamer Platz). Совсем недавно из заросшего травой пустыря с вонзившейся в нее "стены уголовников", осколки которой совсем недавно сувенирами разошлись по всему миру,
она превратилась в современный центр с супермаркетами, офисами, кафе. В одной из них мы и отведали пиццу. Посидели. Поглядели на кусок стылой "Стены",
улыбнулись молодой паре, явно проводящей здесь медовый месяц. И лишний раз убедились, что прошлое - не застывшие волны истории, а неотвратимое, неминуемое бурное море жизни... И мы спрашивали друг друга за вкусной, но бандитски дорогой пиццей: как в немецком народе сочетаются варварство и цивилизация?Berliner Dom -
Берлинский кафедральный собор c простенькой зеленой лужайкой, фонтаном, порадовал великолепным алтарем, уцелевшим при пожаре (в 1945 в купол угодила бомба). В крипте собора мы осмотрели захоронения прусских королей, саркофаг Фридриха I .
Возвращаемся домой. Едем в метро. Народу немного. Полина говорит достаточно громко, нисколько не сомневаясь, что никто ее не поймет:
- Посмотри на парня, сидящего против нас, прекрасный фас для скульптора эпохи вождей...
Только я открыл рот, чтобы ответить, как парень, широко улыбаясь, произнес на чистейшем русском:
- Спасибо за внимание...
Когда мы поднялись, наши и его слова взаимной удачи весело переплелись, я подумал: парень будет долго помнить любезные слова Полины и, обливаясь сладким елеем, обязательно расскажет об этом друзьям, а, может, и любимой...
Не следует удалять или игнорировать замечания Модератора форума. Предупреждение.
GANT1949
и экспонаты, которые нужно! трогать.
как пошел дождь и мы присели за столик небольшого кафе, перекусили ягодами, чаем, сонливо посматривая вокруг.
и, спустившись к левому берегу Эльбы, по широкому лестничному пролету, вышли к Брюльской террасе (Bruhl Terrace) - необычному "балкону Европы".
Присели на ступеньках, послушали очень хорошее исполнение трио музыкантов, кстати, практически на каждой площади у соборов мы благодарили их "братьев и сестер", чаще скрипачей...
