Тропой паломника. Соловки-Валаам-Кижи, август 2009

[Genia]

Часть первая. Техническая.

жд плацкарт Москва - Кемь - 1400 руб.
такси кемь - рабочеостровск - 300 руб
Рабочеостровск, туркомплекс причал, одноместный улучшенный (других не было) - 1700 руб.

На крайняк, если все плохо, мест нет - подворье соловецкого монастыря, рядом с туркомплексом, сама не была, по словам очевидцев трехъярусные кровати, братья - отдельно, сестры - отдельно, смешные деньги, порядка ста рублей. Принимают всех, хоть теплое помещение как альтернатива сидению на улице если все плохо.
Билет на теплоход Василий Косяков (Кемь - Соловки) -550 руб, заранее продает туркомплекс причал, можно купить на месте, сядут усе

Соловки - на сайте http://welcome.solovky.ru/ все адреса и цены. Туркомплекс Соловки, 1,5 км от причала, одноместный с удобствами на блок (экономкласса) - 1050 руб.
Есть частный сектор, встречают с табличками прямо на причале, от 500 руб, надо смотреть.

Экскурсии - если в центре гостеприимства (экскурсионном центре) на что либо желанное нет мест - зайдите в монастырь в паломнический центр, они тоже организуют экскурсии, присоединяют к паломническим группам. Например на остров Анзер, на который светские группы возят только по вторникам и четвергам, паломнический центр при монастыре возит почти каждый день. У монастыря есть и свой катер Туман (идет в Кемь), его расписание отличается от Косякова, уточнять в паломническом центре или у капитана. Если под взятые заранее обратные жд билеты не подходит Косяков, то лучше узнать расписание Тумана.
Час аренды машины (газель) на Соловках - 650 руб, объявление на столбах, досках объявлений и наверняка в вашей гостинице.

Кемь-Петрозаводск плацкарт - около 700 руб, расписание поездов висит в экскурсионном и паломническом центрах.
поезд Петрозаводск - Сортавала уходит вечером, ходит не каждый день, а не то по четным, не то по нечетным (также и обратно), идет ночь, расписание уточнять.

Автобус Петрозаводск-Сортавала - идет 6-7 часов, стоит около 400 руб. Ходит часто. Билеты за час до отправления свободно.
Сортавала - Валаам метеоры в 9 и в 11 утра, стоит 550 руб. в 1 конец. Время в пути 1,20. Обратно Валаам-Сортавала в 13,15, 17 и последний в 19-00. Место отправления (Монастырская или Никонова бухта) и время уточнять у капитана.
Сортавала, г-ца Нева одноместный с удобствами на этаже - 700 руб, в номере - 1100.

Валаам, гостиничная служба во внешнем каре монастыря, г-ца для паломников (селят всех при наличии мест), удобства на этаже, братья - отдельно, сестры - отдельно - 250 руб, диванчик в проходной комнате - 100 руб, г-ца Зимняя - 700 руб. с человека при 2хместном размещении, удобства на этаже.

Петрозаводск, Кижи - отправление 8-45, 11-30, 12-15, 14-45, Обратно - 13-00, 15-45, 16-30, 19-00, время в пути 1,5 часа, билет в оба конца 1890 руб. на подсадку и "как-нибудь так" не берут.
жд Петрозаводск-Москва плацкарт - около 1200 руб.

Часть вторая, лирическая.

Я сидела на камне и утирала злые горькие слезы. Над Ладогой полыхал закат, озеро горело яростным гранатовым цветом.
- Проебала, - причитала я.
- Дура, раззява, клуша, курица, - с остервенением я колотила пяткой по песку и неловко пыталась открутить железную крышку утешительной бутылочки коньяка. Крышка насмешливо прокручивалась и не открывалась. Я горестно всхлипнула и, вновь осознав горесть утраты, неожиданно для себя тоненько взвыла: проебала…. Карту памяти потеряяяла…. Где все Соловки и пол Валаама…. все фотографиииии…

А все начиналось так:
- Девочки, - виновато сказала директор. На время своего отъезда мне придется подключить камеры наблюдения.
- Ты уезжаешь, - оживилась я, и поспешно подпустила в голосе должную печаль.
- Да, в отпуск.
- И надолго, - осторожно спросила коллега.
- На три недели, - раздраженно бросила директор. Муж, этот подлец, хочет путешествовать только семьей. Без обслуги. На яхте по средиземноморью. Только я, он, и трое детей. Подлец. Представляете?
- Да-да, каков подлец, - фальшиво сочувствовали мы. Тебе придется самой готовить? Директор горестно всхлипнула и выдала зарплату.

- Нус, подведем итоги, - радовалась я. У нас есть три менеджера и три недели директорского отсутствия.
- Чур, я первая, - закричала Оксана и схватила глобус Украины.
- Днепропетровск, Львов, Киев, Полтава – прекрасный выбор, - одобрили мы.
- Чур, я вторая, - тихо сказала Олечка. Всегда мечтала побывать в Одессе...
- А я, а я….- я набрала побольше воздуху и вдруг неожиданно для себя выпалила: а я поеду на Соловки.
- В ссылку, - хмыкнули коллеги.
- Дуры. В паломничество.

При грамотной подготовке сутки в поезде пролетят незаметно. Накануне нужно попозже лечь и пораньше встать, а также неплохо испытать легкий стресс – типа собираясь на работу к часу дня, проснуться в девять от звонка коллеги, которая сдавленно шипит в ухо: Женич, беда… меня закрыли дома…срочно беги открывай офис… срочно бежать, вместо десяти утра открыть офис без десяти одиннадцать, выслушать раздраженных клиентов, разрешить неразрешимое, спасти мир, метнуться домой, собраться, вдруг испугаться опоздать на поезд, испугаться забыть что-нибудь важное, испугаться просто так – и вот, следующим днем, несмотря на суету плацкартного вагона, я радостно просыпаюсь в два пополудни и до прибытия в Кемь лениво поедаю сухофрукты, запиваю курвуазье и читаю тщательно выбранные и скачанные книги.

Солнце на севере заходит не так обреченно, как на юге – оно лениво тает, как карамелька «взлетная» за щекой школьника в кино на утреннем сеансе, вроде бы скрывшись, закатившись за кромку леса, солнце нет-нет да выглянет обратно, мол не скучайте, я на минуточку, скоро вернусь. И когда я выхожу на станции Кемь в начале первого ночи, солнце еще подглядывает из-за горизонта как из-за шторы в гостиной.
У жд вокзала несмело переминался небритый мужчина, стеснительно комкая в руках табличку «Причал». Трансфер, подумала я. Она, подумал трансфер, и отвез меня в туркомплекс Причал.

15.08.09 День первый. Дамба

Я торопливо проснулась и поспешила на причал, где ожидал теплоход с многообещающим названием Василий Косяков. Очередь уже была. Я с любопытством вертела головой, отмечая рюкзаки и байдарки, гитары и чемоданы на колесах, грозные стволы фотоаппаратов и романтичный камуфляж. Потом к трапу подошли двое и стали выкрикивать названия турфирм. Осчастливленные пассажиры, отталкивая друг друга локтями, суетливо ступали на трап. «ООО Мартышкин Труд», вдруг услышала я название любимой конторы, выкрикнутое зычным капитанским басом. Неужели меня, изумленно подумала я… «ООО Мартышкин Труд», снова выкрикнул человек у трапа и вот, минута славы, я, вскинув голову, гордо вхожу на борт корабля, а очередь простых смертных остается за спиной.
Собственно сели все: с билетами, купленными заранее и с билетами, купленными на месте. Умные люди спустились вниз, где тепло, а романтичные дуры остались на палубе, восторгаясь чайками и допивая курвуазье.

Чем дальше мы отплывали от Большой Земли, тем ниже опускалось небо. Небо заволокло, оно потеряло утреннюю прозрачность и глубину и стало мелким. Моросил дождь. Я оглянулась, но позади не было ничего – ни Москвы, ни дома, ни работы, ни планов, ни страхов, ни желаний – только море. Впереди, в просвете между небом и морем, показались купола.

***
Мимо почты и сбербанка,
по бетонке, по гравийке,
через лес три поворота,
и к туркомплексу ты выйдешь,
на манер Калевалы читала я описание дороги к туркомплексу Соловки, где меня ждал номер эконом класса. По дороге я зашла в информационный центр и заказала экскурсии: на завтра – о. Муксалма, послезавтра – Заяцкий остров, а послепослезавра – остров Анзер, пожалуйста, - затаив дыхание, шепнула я.
- На Анзер нет мест, - ответил мальчик.
- Совсем? - Переспросила я.
- Совсем, - ответил милый мальчик, и добавил – а Вы в паломнический центр сходите. Может они возьмут…

Паломнический центр, расположенный в монастыре, начинал работу в 21-30. После службы. Моросил дождь. Я отсчитывала повороты на лесной дороге по направлению к своему туркомплексу. Дорогу перебегали зайцы. По обочине росла черника.
Я кинула рюкзак в скромную комнату с обогревателем в дощатом домике, и на всякий случай надела юбку. Типа паломница. Уж очень хотелось попасть на святой остров Анзер, скорее из-за его недоступности, чем по другим причинам.

Целый день я бродила под дождем, считала валуны в крепостных монастырских стенах, познакомилась с застенчивым фотографом и проводила его на Косякове в Кемь, постояла на службе, зашла в паломническуий центр и записалась на вторник на вожделенный Анзер, зашла в магазин и купила перцовку, три яблока и триста грамм чернослива и пошла - мимо почты и сбербанка, по бетонке, по гравийке, через лес три поворота, помахивая пластиковым пакетом с перцовкой и яблоками.
Я шла и думала что здесь как дома. Серое небо, голубика и дождь. Обложной дождь. Как будто вечер и мне двенадцать лет и мама послала меня в магазин…. Я долго отнекивалась, но пошла, и теперь возвращаюсь, помахивая авоськой, мимо почты и сбербанка, и зябнут руки, и неизвестно, когда этот дождь закончится…. Солнце медлит у горизонта. Вечер долог и не спешит переходить в ночь, дворы пусты.

- Послушайте, девушка, как попасть на дамбу, - окликнул меня уже неразличимый в сумерках мужчина.
- Не знаю.
- А вы что, не местная?
- Нет, - улыбнулась я.
- А куда Вы идете?
- Домой. А Вы?
- На дамбу, мне сказали, минут двадцать. Хотите?
-Хочу.
-Пошли.

Я перехватила авоську другой рукой, и ускорила шаг, приноравливаясь к шагу Александра. Прошагав минут десять, мы увидели ехавшего навстречу местного дедка на велосипеде. На раме сидел мальчишка лет десяти.
- Послушайте, далеко ли до дамбы, - решил переспросить Александр.
- Километров восемь, однако, - отвечал местный житель.
Я оторопела, но продолжила светскую беседу:
- И стоит туда идти? Есть, что посмотреть?
- Деда, деда, скажи им, что красиво, - заверещал пацан на раме.
- Конечно, красиво, - продолжал дед. Каменный мост связывает два острова, в нем – арки, вокруг – Белое море. И звезда с звездою говорит, домыслила я и возжелала.
- Восемь километров, - задумчиво сказал Александр.
- В один конец, - меланхолично продолжила я.
- Я завтра уезжаю, - горестно сказал Александр.
- Бешеной корове семь верст не крюк, - отвечала я.

Было одиннадцать вечера. Дождь прекратился. Сумерки таяли. Я покрепче ухватила авоську и устремилась в указанном дедом направлении.
В дороге, оскальзываясь на мокрой скользкой глине, обходя по кромочке, держась за тонкие березы, огромные лужи, чавкая глиной, набирая воды в ботинки, путаясь подолом юбки в кустах, я слушала Александра. « Так вот, позвонила мне жена и говорит – раз уж ты в Италии, съезди в Милан, купи мне сумку. Поехал. Ищу ей сумку, смотрю – собор! Зашел – во блин! А на обратном пути купил книжку, читаю, так этот Дуомо, он же ваще..блин… а я сумку покупал… а там еще Тайная Вечеря и Ла Скала»
Мы прыгали по лужам, неразличимым в сгустившихся сумерках, уже часа полтора. Вдруг, прервав очередной рассказ, Александр замолк и вгляделся в темноту. Из темноты вышли двое.
- Далеко ли до дамбы, - привычно спросил Александр.
- Ну, около часа, - с сомнением протянул паренек, а девушка добавила – там еще по бревнам идти метров пятьдесят, и вокруг болото.

Было около часа ночи. В лунном свете поблескивали лужи, шумел лес, сквозь деревья проглядывало тихое озеро. Мы решительно спустились к озеру и сели на камень.
- Не, нахер ту дамбу… в номере жена ждет, волнуется… я ж так, прогуляться перед сном вышел, - раздумчиво сказал Александр.
Мне тоже мало улыбалось скакать в темноте по бревнышкам.
- Александр, не хотите ли выпить, - застенчиво предложила я.
- А что, есть? – оживился попутчик.
Я достала перцовку и яблоки.

На обратном пути у меня уже появились знакомые лужи. Мы шли около часа, как вдруг Александр, похлопав себя по карману, растеряно сказал: кажется, я потерял фотоаппарат.
- Наверное, у озера, - поддержала я разговор.
- Наверное…..
Мы переглянулись, синхронно развернулись и пошли обратно. Лужи стали настолько знакомы, что захотелось дать им имена.
У озера фотоаппарата не было. Я подсвечивала мобильным, Александр шарил руками по мокрому мху. Бесполезно. Мы немного постояли в молчании, и пошли обратно. Я еле сдерживала себя, чтоб не здороваться с лужами.

На крыльце своего коттеджа я была около четырех утра, донельзя усталая, по уши мокрая и грязная. Я взялась за дверную ручку, и потянула. Дверь была закрыта. А может, я должна открыть входную дверь ключом от номера, осенило меня и я стала ковыряться в замке. Дверь не поддавалась. Ой, ну как же, ну как же я буду стучать в дверь в четыре утра, люди же спят, стали мучить меня интеллигентные терзания, но потом я рассвирепела.
- Чай не у себя дома, - злобно приговаривала я, изо всех сил колотя в дверь тяжелым ботинком Asolo с налипшей на нем грязью.
- На даче дверь пусть закрывают, сцуки, - продолжала стучать, развернувшись спиной.
- Кто там? – пискнул за дверью женский голос.
- Живу я здесь, - огрызнулась я.
- Простите, - прошептала гражданка в розовой ночнушке, прижимаясь к стене. Я грозно прогромыхала ботинками по коридору.

16.08.09 День второй. Секирная гора

Не нужно быть заложницей своих же планов, подумала и отключила будильник. Подумаешь, не поеду на экскурсию на остров Муксалма – да я до него вчера почти дошла. И вообще я в отпуске.

Проснулась в двенадцать. Раздвинула штору. Как это, когда после дождя природа как бы заплакана, еще всхлипывает, и солнце несмело проблескивает сквозь облака… как это, как будто солнце было наказанным и его не пускали гулять, а потом родители сжалились, и вот солнце кричит друзьям из окна, утирая слезы – я щас выйду! И леса, поля, озера, моря замирают в ожидании.
Казалось, солнце навсегда, как вчера казалось, что навсегда – дождь. Я побродила по поселку, обошла стены монастыря, сходила на причал. На причале стояли кемский Косяков, беломорский Сапфир и северодвинская Алушта. Корабли были словно старые знакомцы. Если бы я была местной, то каждый вечер ходила бы их провожать. И на службу. Запыхавшись, распахивала бы тяжелые двери Спасо-Преображенского храма, и склоняла бы голову под торжественное: «Миром Господу помолимся…Господи, помилуй!» А после шла бы домой, вздрагивая от пронзительного ветра, со светлой улыбкой.

Секирная гора, 11 км, прочитала я на информационном стенде и направилась в сторону Секирки. Поморский бальзам, курага и миндаль, наконец-то сухая, без луж, дорога, прозрачные озера, окаймленные кипреем, листья кувшинок на глади воды, назойливый комар над ухом… Стоит ступить в сторону, и под ноги бросаются черничные поляны. Потом вдалеке показалась церковь, она словно парила над узкой лесной дорогой, словно небесный град Ерусалим… Это был Свято-Вознесенский скит.
Я стояла на смотровой площадке и смотрела вниз. Зеленый лесной ковер с бирюзовыми вкраплениями озер прерывался вдали темной полосой моря. Было бескрайно.

Я бы очень хотела сказать, что резво доскакала обратно. К сожалению, все было не так. Я уныло плелась, отсчитывая верстовые столбы. Ноги болели. Еще утром я напялила мокрые после вчерашних приключений ботинки. Фиг с ботинками, но носки тоже стали мокрыми. Ступни в этих мокрых носках горели, будто я долго их парила, как при простуде, а потом горчицу на пятки. Силы духу придавал только поморский бальзам, к которому я прикладывалась у каждого из одиннадцати верстовых столбов. До дома добралась в двенадцать.

17.08.09 День третий. Заяцкий остров и Ботанический сад.

Проснулась пол девятого и раздвинула шторы. Шел мелкий дождь, небо было низким и серым. Казалось, вчерашнее солнце мне приснилось, и дождь шел всегда. И будет идти всегда.

В десять должна была начаться экскурсия на Заяцкий остров, но из-за погоды была отложена до двенадцати. Я сходила позавтракать в Кают-компанию, вернулась и, о радость, экскурсия состоится.
-Да, на прошлой неделе возили человек шестьдесят, а сейчас и двадцати не наберется, - сокрушалась гид. И все погода…Да да, я на Зайчики пошла, кричит она в трубку мобильного.
Зайчики… То ли потому что зайцы, то ли морские зайцы – тюлени, а может потому что за птичьими яйцами плавали раньше поморы, вот и называли – Заяцкие острова.

Заяцкий остров мал, покрыт низкими деревцами, травами, кустарником… На причале – постройки Андреевского скита. Главная достопримечательность острова – это загадочные лабиринты и саамские святилища. Все таинственно и непонятно. Может лабиринты – ловушки для рыбы, может - астрологические календари, а может ворота в саамское царство мертвых…
***
“Никогда, о бог мой добрый,
Никому не дозволяй ты
Своевольно быть у Маны,
К Туони в царство опускаться.
Многие туда приходят.
Но немногие уходят
Из жилищ подземных Туони,
Из селений Маны мрачной”.

Тремя признаками обладала земля мертвых: далеко от страны саамов, отделена от прочей земли широкими водами потока Туонелы (он же пролив), и располагалась на острове с высоким холмом. Все это похоже на Соловецкий архипелаг и его острова.
Вернувшись с Зайчиков, я замешкалась у карты на причале. Ботанический сад – 4 км, по слогам прочитала я и приняла решение. Дорога к ботаническому саду – та же древнейшая соловецкая дорога, что ведет и на Секирку. Мне уже все знакомо.
Сам ботанический сад – уединенный уголок между двух холмов и трех озер. Чувствуется, что каждое деревце, каждый кустик посажен с любовью. На вершине холма – двухэтажный домик с мезонином, дача архимандрита, а вокруг жимолость и орешник, барбарис и калина, желтая акация и туя, курильский чай и шиповник, ольха….

Обратно плетусь еле-еле, прижимаюсь к обочине пропустить камаз. Камаз вдруг останавливается. Я таращусь в недоумении, как дверь распахивается, и молодой парень весело машет рукой: «Залезай!» И вот я сижу в кабине и восторженно взвизгиваю на ухабах.
- Какие планы на вечер, - берет быка за рога разбитной шофер Леша. Я то я сейчас того… в шашлычку… идем?
Ну уж, хватит с меня приключений. Всем спасибо, все свободны.

18.08.09. День четвертый. Остров Анзер.

Просыпаюсь пол пятого. Экскурсия на Анзер начинается в шесть от Никольской башни монастыря. Юбка, платок-бандана, и вот я заправской паломницей присоединяюсь к группе.
Братья и сестры, - говорит экскурсовод. Мы пройдем три километра до бухты Долгая губа, а сейчас, по традиции, споем тропарь Николаю Угоднику.
- Три километра, - оторопела я, раскрыв рот.
- Моли Христа Бога спастися душам нашим, - отвечали паломники.
Я подхватила юбку и обречено пошла. По дороге я оглядывалась – паломники, в основном женщины, были немолоды, но двигались бодро. Рядом со мной пыхтела крепкая бабуся в резиновых сапогах, в лице ее было одухотворенное упорство. Я устыдилась и прибавила шаг.
- Перед посадкой на катер надобно сходить в туалет, - сказала гид. Сестры пойдут налево, а братья – вперед и направо. Я хихикнула.

Наш катер принадлежит скиту и называется Святой Анзер. Капитан – добродушный дядька с бородой и с каким-то просветленным лицом. Да что там, у всех соловецких лица просветленные….
-У капитана нашего, Ивана Валерьяновича – шестеро детей, отвечает кому-то гид.
Рассаживаемся в кубрике. Последней спускается объемная матушка.
- Здравствуйте, сестричечки, - приветствует она, обведя взглядом паломниц. Ну, кто не прочитал свои утренние молитвы – это можно сделать сейчас, - продолжает матушка, достав из сумки потрепанный молитвослов.

Катер отчалил. Все перекрестились, я тоже, и уже стала погружаться в дрему под мерное покачивание волн, как вдруг сильный толчок, нас увлекло вперед, потом назад, потом катер встал.
- Эко оно как… на мель сели, - раздался в тишине голос капитана. Паломницы испуганно перекрестились.
- Печак, Печак, я Анзер, - позвал по рации капитан.
- Слышу тебя, Анзер, - ответил другой катер по имени Печак.
- Вот.. на мель… сел, - сокрушался капитан. Да сам я, сам попробую.
- Что сам попробую? Через пятнадцать минут придет большая вода и конец! – обрубил на том конце Печак. Жди.
Услышав последнюю фразу, матушка вытаращила глаза и истово перекрестилась.
- Грешны мы, сестры, грешны. Помолимся, - она раскрыла молитвослов.
- Аллилуйя, Аллилуйя, - подхватывали паломницы в нужных местах. Я старательно подпевала.

Пришел катер Печак. Мы все пересели в лодку, наш Анзер был сдернут с мели, и вот мы опять сидим в кубрике, дочитывая молитвы.
До Анзера плыть часа два. Море неспокойно. Я спала, но когда на особо сильной волне мой желудок уходил в пятки, таращила сонные глаза и на всякий случай крестилась.

К острову невозможно подойти на катере, и нас перевозят на лодке, высаживая на обнаженные отливом камни, покрытые ржавыми скользкими водорослями.
- Помоги, дочка, - испуганно шепчет бабуся в резиновых сапогах, и я с радостью беру ее под руку. Я ведь тоже боюсь навернуться на камнях.
Мы пропели очередную молитву, а потом гид огласила программу:
- Три километра до Свято-Троицкого Скита, потом четыре – до Голгофо-Распятского, а от него еще два км, где мы сядем на катер.
Итого девять, - прошептала я и перекрестилась.

Буйные травы стелятся ковром, ободряюще подмигивают озера, шумный лес раскрывает объятья… Травы здесь высоки и нехожены, лес девственен. На острове живут только иноки и трудники. Остров всегда был необитаем и иногда служил пристанищем для поморских рыбаков. Потом сюда пришли иноки, бежавшие от шума Соловецкого монастыря. А потом здесь было отделение СЛОН, и изолятор в Голгофо-Распятском скиту охранники называли «кровавой харчевней». Как переплелись на этой земле духовный подвиг и палаческие пытки, святость и страдания… Может поэтому так пронзительна тишина и сладок воздух… Спокойствие нисходит и окутывает и вот уже и мое лицо становится просветленным…
****
Радуйся, небесных видений достойный зритель бывый;
Радуйся, сосуде, Божия благодати преисполненный.
Радуйся, путь спасения ясно познавый;
Радуйся, житием твоим путь сей нам указавый.
Радуйся, безмолвия и молитвы учителю;
Радуйся, заповедей Господних верный блюстителю.
Радуйся, ангелоподобный человече;
Радуйся, монашескаго жития наставниче.
Радуйся, преподобне отче наш Елеазаре.

19.08.09. День пятый. Дамба и остров Б.Муксалма. Отъезд в Кемь.

Проснулась в семь. Отодвинула штору. Небо низкое и серое, но дождя нет. Сегодня мой последний день на Соловках, и я хочу завершить свою поездку, как и начала – походом на дамбу. Оставляю рюкзак в туркомплексе, выхожу, а потом зачем-то возвращаюсь и делаю совершенно лишний жест богатой белой женщины – заказываю на вечер трансфер к причалу. Рассуждаю я при этом здраво – а вдруг ноги мои подогнутся и после шестнадцати км на круг до дамбы я не смогу прошкандыбать еще полтора до причала….или вдруг я буду опаздывать…При этом я знала, что 10 минут езды на убитой газели стоят 650 руб.

Дорога до дамбы знакома мне до каждого поворота, я знаю каждую лужу в лицо. Вот место, где я оступилась, вот лужа, где я зачерпнула воды, вот озеро и камень, где мы сидели…. А вот и место, где посреди рыжего болота уходят вдаль тонкие осиновые бревнышки, на которых я осторожно балансирую, стараясь не соскользнуть в мшистую топь. На подходе к дамбе деревья становятся ниже, а ветер – пронзительней. И вот мощная валунная насыпь змеится до дальнего берега острова Б. Муксалма. По обе стороны от меня расстилается Белое море. Кричат чайки. Отмели обнажают огромные разноцветные валуны. Соленый воздух обжигает.

На самом острове – развалины монастырского скотного двора и Свято-Сергеевого Скита. Между остовами построек гуляет ветер. Бесприютно и уныло. Я разворачиваюсь и бреду обратно.

То ли я уже привыкла к соловецким расстояниям, то ли уже сжилась с лужами по дороге на дамбу и с закрытыми глазами, не покачнувшись, могу пробежать по скользкому глинистому краю, то ли я неправильно рассчитала время – но до отправления теплохода на материк еще три часа, а я уже в поселке. Я напоследок обхожу монастырь, медлю взглядом на валунах в основании стен, огромных, поросших рыжим мхом… А потом бегу в столь полюбившееся мне кафе Кают компания есть соловецкую селедку. Нет, не так – Соловецкую Селедку. Нежную, тающую во рту, малосоленую, присыпанную сверху кипенно-белыми хрумкими луковыми кольцами… И ноздреватый пышный хлеб, толстые ломти…

На обратном пути в Кемь я уже умная и пробираюсь в трюм – там тепло. Я выше этой палубной романтики с птичьими неожиданностями на соседском плече. Я сижу и размышляю о будущем. Косяков приходит в Кемь, вернее в Рабочеостровск, в восемь вечера. Ближайший поезд на Петрозаводск – в 21-40. Следующие варианты – в пять утра. Сидеть ночь на вокзале в городе Кемь – отставить. Возвращаться в Рабочеостровск и ночевать задорого в гостинице, где с большой вероятностью не будет мест – отставить. Что ж, размышляю я. Если опоздаю на петрозаводский поезд или не будет мест – поеду в Мурманск. А что, красивый город… Главное - не быть заложницей собственных планов, подвожу я итог.
По прибытии немедленно беру такси и еду на вокзал. Билеты на Петрозаводск есть, и даже плацкарт. Что ж, прощай, Соловки, и надеюсь, здравствуй, Валаам!

20.08.09. День шестой. Петрозаводск – Сортавала.

- Девушка, сдавайте постель, - дернула за одеяло проводница.- Петрозаводск, приехали. Я отодвинула штору – за окном был зябкий рассвет, но промозглый дождь и бесприютная серость, с которой я сроднилась на Соловках – всё это стало воспоминанием. Сизая утренняя дымка обещала превратиться в радужный солнечный день с синей прорубью неба и оранжевыми сполохами солнца.
- На Сортавалу на сегодняшний поезд нет мест, - сказала кассир и сочувственно добавила: а Вы на автовокзал сходите, я уже одних туда направила….

Пошла на автовокзал, навстречу – знакомая пара: я видела их на Косякове, они стояли за мной в Кеми в очереди в жд кассу, они вышли со мной на пустынную платформу утреннего Петрозаводска… С рюкзачками…. Неужто тоже на Валаам, осеняет меня.
- Послушайте, Вы не с автовокзала идете? Не на Сортавалу билеты брали, - на всякий случай спрашиваю я.
- Ага, на Сортавалу. Сейчас я Вам все расскажу, - охотно откликается мужчина с аккуратной бородкой. Есть автобус в семь утра, но он дороже и идет дольше. А есть в восемь утра, он дешевле, и в Сортавале будет раньше. Так что берите на восемь, - мужчина поправил рюкзак и улыбнулся. А мы пойдем Петрозаводск смотреть, пока есть время.

Я послушно купила билет на восемь утра до Сортавалы, но Петрозаводск смотреть не пошла – я заложила на него день на обратном пути, поэтому просто сидела и боялась. Я боялась ехать в Сортавалу.
- Это приграничная территория, - пестрел сообщениями Интернет.
- Чтобы попасть в Сортавалу, нужна действующая шенгенская виза. Или хотя бы Сортавальская прописка, - большими буквами вещал на каком-то форуме Умный Человек. Одновременно я читала отчеты людей, начинающиеся просто – мы приехали в Сортавалу. Без прочих подробностей. Действующего шенгена у меня не было, да и сам загранпаспорт был на последнем издыхании и заканчивался в один из сентябрьских дней. Сортавальской, или хоть какой либо карельской прописки – тоже. Не было. Посему я на всякий случай закинула в рюкзак полудохлый загран с закончившимися финскими мультиками, решив если что косить под рассеянную идиотку, и поехала. И теперь, на петрозаводском автовокзале, ужасные картины приходили мне в голову – как, несмотря на слезы и мольбы, меня ссаживают с автобуса, и я бреду обратно в Петрозаводск по пыльной обочине….

Реальность оказалась не так ужасна.
- Паспортный контроль, предъявите документы, - на подъезде к Сортавале в автобус вошли два молодых парня в форме.
- Пришел час расплаты, - всхлипнула я и неуклюже стала перелезать через соседскую бабушку.
- Куда, - грозно спросил пограничник.
- В багажник, - обреченно прошептала я. Там паспорт.
- Едешь куда?
- На Валаам, - еле слышно шепчу я.
- Откуда?
- Москва….
- Да сиди, сиди… не надо в багажник, - лениво роняет парень и идёт дальше по проходу.
Я выдыхаю.

Сортавала. Два часа дня.
- Ну, мы на причал, - говорят мои случайные попутчики.
А я в отель. Двигаясь по тропе паломника, важно понимать, когда приходит время сделать следующий шаг, а когда – преклонить голову. И принять горячий душ. Да, на Соловках мой объект размещения был с удобствами на блок. Душевая комната была чистой и аккуратной, радовалась я, но заканчивая дни то в четыре утра, то в двенадцать ночи, все не могла туда попасть. И вот, вечером накануне отъезда, после очередного марш броска по Соловецкому бездорожью, я кокетливо перекинула через плечо полотенце и, покачивая бедрами, пошла в душ. Включила воду. Она лилась, прозрачно-коричневого цвета, и совершенно ледяная. Цвет меня не смущал, потому что это торф, но вот температура… Я огляделась, поискав взглядом бойлер. Ровные стены душевой замыкались потолком, без всяких лишних вкраплений типа обогревателя, бойлера или прочих приборов. Снова одеваться, выходить на улицу, шаркать в направлении коттеджа-ресепшн и просить объяснить, что все это значит – было лениво. Я закусила губу, помыла голову, на секундочку направила на себя ледяную воду и решила отложить мероприятие до лучших времен. Ведь это не наша, привычная, московская как бы холодная вода в дни летних отключений, оправдывалась я, дрожа в дощатом домике под тонким одеялом. Это та, ледяная вода города моего детства, когда моешь за собой тарелку после яичницы с крабами, и немеют от холода руки.

Когда идешь тропой паломника, следует знать устройство городов. В городах на воде улица, бросившаяся тебе под ноги при входе в город, всегда ведет к воде. Порт, причал, набережная – не важно, ты познакомишься с чайками и умоешь лицо, и под плеск воды решишь, что дальше. Лицом к воде, справа, стояли – отель Kaunis, гостиница Нева с табличкой на углу, что в ней останавливался Рерих в своих поисках Шамбалы на Севере, потом мост, и за мостом также были гостиницы. Я начала с аккуратного здания Kaunis, но мест не было, пошла в Неву и стала счастливой обладательницей одноместного номера с удобствами за 1 100 руб. Выглянула из окна. «Магазин для праздника», гласила вывеска на аккуратном домике-избушке. «Алкогольные товары», прищурилась я и в душе моей тоже поселился праздник.

Причал был безлюден, за столиком пустого кафе сидели давешние попутчики.
-Женя, - представилась я.
- Елена, - улыбнулась женщина.
- Андрей, - энергично молвил мужчина с аккуратной бородкой.- Мы уже все разведали и сейчас Вам все расскажем.
Я взъерошила еще мокрые после душа волосы и обратилась в слух.
Андрей и Лена были из Иркутска, самостоятельные путешественники не из принципа, как я, а по зову души. Ничего заранее, кроме плана и желаний, все на месте – отели, билеты… Андрей был этаким собирателем информации, в мгновение ока он выяснял ключевые моменты очередного города – расположение гостиниц и цены, расписание поездов или как сейчас, метеоров на Валаам, достопримечательности города и где лучше пообедать. Он приносил информацию Лене, а она улыбалась, плавно и спокойно, как река Ангара, ее слегка раскосые глаза теплели. Красивая и мудрая Лена вся была как река.

Собственно, с Сортавалой все было понятно – в ней нужно ночевать, метеоры на Валаам ходят по утрам. Сортавала хитро улыбалась, мол, никуда вы от меня не денетесь, и то показывала разудалые русские резные крылечки и наличники, то окаменелый северный модерн.
- А почем Вы чернику продаете, - спросила я у загорелой девушки с синими от ягоды ладонями. Ну, думала, стаканчиками, типа большой, маленький…
- Литрами, - посмотрела она на меня как на слабоумную.
- А дайте, - осмелела я. Литр.
Я сидела на камне у воды, на центральном причале города Сортавалы, читала электронную книгу и ела чернику. Немытую, из пакета, горстями, роняя ягоды на юбку, пачкая щеки… Облизывая пальцы… Солнце стояло высоко…

21.08.09. День седьмой. Валаам.

Шторы я не задергивала, и безудержное солнце, соскучившись, бросилось навстречу, стоило мне открыть глаза. Парк напротив бодро шелестел листвой. Я оставила рюкзак в гостинице, собрала маленький рюкзачок и пошла на причал. К метеору «Святитель Алексий» стояло две очереди – длинная из клиентов турфирм, и куцая, слева – из желающих «как-нибудь так». Я и мои вчерашние знакомцы стояли слева. Сядем все, успокаивал капитан.
- Женя, держите карту, почитайте, тут все написано, - с заднего ряда протягивает мне карту искатель информации Андрей.
И вдумчиво читаю и тщательно изучаю карту – помимо главного, Спасо-Преображенского собора, я хочу пройти по старой монастырской дороге до Гефсиманского и Воскресенского Скитов, а также, по мостикам через два острова – к Никольскому Скиту. Я пытаюсь запомнить названия скитов и дорог, и возвращаю карту Андрею.

Приплыли. Прощаюсь с Андреем и Леной – они идут искать гостиницу, я – познавать остров. Прикладываюсь к иконе в маленькой часовне, встречающей паломников, поднимаюсь по лестнице и вот, вижу голубые купола собора….
- Людк, а где ты пироги покупала, - доносится голос….
- Да вот, за углом, - и я, войдя в стены монастыря, сворачиваю за угол.
Пирожки кончились. Пряники я не люблю. Склонив голову, вхожу в собор…
……………………
Я пыталась найти дорогу к Никольскому скиту, ту чудную дорогу по мостикам через острова, но вышла к частному причалу с купающимися мужиками. Они фыркали и ныряли, показывая белые ягодицы. Я пила кефир и ела сулугуни, спрятавшись в ивовых ветвях. Потом я решила пойти в Воскресенский скит. Пройдя примерно километр из ожидающих меня шести, я оглянулась и увидела позади Лену с Андреем. Это судьба, подумала я, и дальше мы пошли вместе.

По дороге Андрей рассказал о своем опыте поиска объектов размещения, а попросту гостиницы, на Валааме. «Братья и сестры! Гостиничная служба монастыря находится во внешнем каре монастыря», гласило объявление на столбе, способное вызвать у меня приступ топографического кретинизма. Андрей же опознал загадочное внешнее каре, подошел к домофону и нажал на кнопку.
- Аминь, - доброжелательно откликнулась кнопка.
- Что делать-то, - лихорадочно заметался Андрей. То ли нафик послали, то ли воистину Аминь. Лена стояла рядом, спокойная как река, ее высокие скулы румянились высоким северным солнцем. Андрей оглянулся на Лену и потянул дверь на себя. Дверь открылась. Пара прошла мимо увлеченных беседой матушек и постучалась в дверь с табличкой «гостиничная служба».
- Аминь, - откликнулся бас.
Андрей, уже подготовленный предыдущим «аминь», смело открыл дверь. За столом, улыбаясь, восседал упитанный батюшка.
- Мне бы это… разместиться бы…- начал Андрей.
- Гыгы! Поселим! – охотно отозвался батюшка. Андрей расслабился.
- Гыгы! Нет, не поселим, - вдруг весело молвил батюшка после минутного изучения потрепанной тетрадочки. Андрей напрягся.
- Мест нет. Только диванчик. В коридорчике, - добавил святой отец.
- Так это… я с женой… задумчиво произнес Андрей.
-Гыгы! Два диванчика! – радостно отозвался батюшка. Потом внимательно посмотрел на пару, и спросил: А у Вас деньги есть?
В итоге Андрей и Лена поселились в монастырской гостинице по 700 руб. с человека (диванчик в проходной обошелся бы им по сто рублей с носа), с удобствами на этаже. Окна выходили на собор. Номер был с покатым, как в келье, потолком, с иконой в углу, где по идее должен был располагаться телевизор. Удобства сверкали чистотой.

Осмотрев Гефсиманский и Воскресенский скиты, обратно мы вернулись за 50 руб. на маршрутке- маршрутка курсирует между Монастырской бухтой и Никоновой, возле вышеозначенных скитов, откуда зачастую отправляются метеоры на Сортавалу.
- А давайте сходим к Никольскому скиту, - робко предложила я. Самостоятельно у меня не вышло, и теперь я рассчитывала упасть на хвост к иркутянам. Стоя на тропе паломника, все средства хороши достичь желаемого.... Но достигли мы со второй попытки, в первый раз свернув не туда и выйдя к палаточному лагерю на берегу Ладоги.

Вторая попытка, ведущая мимо шипящих гусей и беспечных коз, по мостику с одного островка на другой, и опять невесомый мостик, мимо иноков с длинными волосами, с визгом окунавшихся в холодные воды озера – вторая попытка достичь Никольского скита увенчалась успехом. В этом скиту сохранились росписи, царит благодать, а мимо проплывают теплоходы.

Валаам… Андрей Первозванный проплывал мимо и воздвиг крест. Климат здесь отстает от материка недели на две, и август полон всеми оттенками зеленого, изумрудного, бледного, буйного… Ни одного павшего листа, стеснительно жмурятся озерца во мху, тянутся вверх березы… Остров вдруг резко обрывается камнем, и взгляд теряется в соснах, шхерах, заводях, протоках… крапива зла…

Мой день на Валааме подходит к концу. Неспешно переплетая нить беседы, мы сворачиваем к «Трапезной в Старом саду», и ужинаем форелью под стук опадающих яблок. «Братья и сестры! Пожалуйста, не кормите животных у столов. Спаси Господи!!!!», висит трогательное объявление, и мы старательно отгоняем нахальных ворон и ласковых кошечек.
И вот я машу рукой Андрею и Прекрасной Елене, которые остаются. Я открываю свою чудесную новую фотосумку, и вдруг замираю в ужасе. Кармашек, куда я два часа назад положила заполненную фотографиями карточку – раскрыт. Вернее, не застегнут на молнию. Он пуст. Карточки нет. И вот, в этот момент я погрузилась в пучину страстей и страданий. Негнущимися пальцами я проверяю кармашек, саму фотосумку, свои карманы, свой рюкзачок. И снова, и снова…. Я не могу поверить, что потеряла карточку с фотографиями Соловков и Валаама. Я молюсь Богу, и особенно – Николе Чудотворцу. Я готова поверить в чудо. Я не удивлюсь, нащупав в кармане, пустом мгновение до этого – свою карточку. Клянусь, Святый Чудотворче, это останется между нами, давай же, скорей, сотвори чудо… Давай же, я жду….

Так я споткнулась на тропе паломника. Я сижу на камне на Сортавальском причале и утираю злые горькие слезы. Над Ладогой полыхает закат, озеро горит яростным гранатовым цветом. Утешительная бутылка коньяка не открывается, жить больше незачем... Я еще раз проверяю карманы и фотосумку… Карточки нет…

В конце-концов, достав из кармана жилетки монетку, которую наверно забыли непальские прачки, стиравшие мою жилетку и прочие одежды в Катманду, я протираю ребристым краем подобие дырочки сбоку металлической крышки….
Вы когда-нибудь капали в стаканчик корвалол? Покойная бабушка просила: «накапай мне двадцать капель», и я трясла маленькую бутылочку, медленно считая: «один, два…» И вот сейчас, на причале города Сортавалы, объятая горем и пламенеющим закатом, от которого жарко полыхают воды озера, я остервенело трясу бутылочку коньяка над пластиковым стаканчиком, и шепотом считаю: один, два…

Я не знаю, отчего я успокоилась – то ли под действием утешительной бутылки, то ли благодаря равномерному отсчету капель… Но через какое-то время я поднялась с камня, отряхнулась, и снова встала на тропу паломника. Оттерла слезы и пошла в гостиницу Нева забирать свой рюкзак.
- Послушайте, а где здесь жд вокзал, - безжизненным голосом спросила я.
- Через мост, на втором перекрестке направо, а там услышите, - с готовностью откликнулась тетенька.
Я надела рюкзак и, прислушиваясь, пошла.

22.08.09. день восьмой и последний. Петрозаводск – Кижи.

И снова Петрозаводск! Я уверенным шагом направилась к автоматическим камерам хранения, запихнула рюкзак, придумала прихотливый код, захлопнула дверцу, развернулась и пошла. Улица, что первой бросилась тебе под ноги, всегда приводит к воде, если город стоит на воде. Или к рынку. Улицы Петрозаводска вывели меня к Онеге. Я села на лавочку, допила перцовку и еще рез проверила карманы. Карточки не было. Зато пришла мысль.
- Идиотка, ты не запомнила номер ячейки, куда положила рюкзак, - взвизгнула мысль!
- Идиотка, - согласилась я. Зато я помню код. И помню что это было вверху и слева.
Так, исполненная мыслями о природе идиотизма, я дошла до кассы с надписью Кижи. Да, в метеоры в Кижи ходят с того места, где высится обзорное колесо, не надо идти за мной в другую сторону.

- Мне, пожалуйста, на ближайший, на 11-30, - наивно сказала я, рассчитав, что в 11-30 уплыву, в 13-00 на месте, в 16-30 взад, в 18-00 я в Петрозаводске, а в 19-00 мой поезд. И у меня еще есть время попробовать вызволить рюкзак из камеры хранения.
Кассир думала иначе.
- На 14-30 ближайшее отправление, - скучным голосом сказала она.
Я совершила некоторые подсчеты и огорчилась. В 16-00 приплыву, в 16-30 взад. Не смешно.
- А у Вас не найдется один билетик на пораньше, один….- жалобно клянчила я.
- Один. На 12-15, - удивленно сказала кассир.
- Спаси Господи, - подумала я и, зажав в руке билетик, пошла кататься на колесе обозрения.

Кижи. Я не очень-то туда и хотела, по не помню какой причине это застывшее во времени, как бы законсервированное искусство не отзывалось во мне паломническим трепетом. Но когда я увидела воочию все двадцать две главы Преображенской церкви, то услышала музыку. Я смотрела на возносящиеся к небу главы, на эти маковки, луковки, карабкающиеся одна над другой лестницей в небо, и прислушивалась к органному звучанию заливного луга. Онега ласкалась под рукой. Вдалеке звонили колокола.
В Кижах все сделано с любовью. В крестьянских избах разнообразные экспозиции, посвященные быту Заонежья. Пламенеет рябина. На холме ветряная мельница прислушивается к чужим шагам.
- Осторожно, лето в этом году жаркое…не сходите с тропы, могут быть змеи, – предупреждает девушка-кассир при покупке входного билета. Но я то знаю, что змеи слушают музыку куполов, покрытых чешуйками осины….

По возвращении в Петрозаводск я беру такси, мчусь на вокзал, и методично ввожу свой код в верхний ряд ячеек камеры хранения. Пятая попытка оказывается успешной.
Сажусь в поезд, покупаю в Свири ведерко черники. Теперь у меня синие ладони, губы и зубы. Я счастлива. У тропы паломника нет окончания.

[Kamal]

Хороший слог. Занятный трип - Путь Сантьяго у каждого свой.

PS В Свири на платформе подают неплохие пирожки и чудного копченого сига.

[O'lena]

Фоток жаль, слов нет.. хотя, может этои будет повод вернуться туда снова. У нас под Житомиром есть тоже дивные места, куда хочется возвращаться снова и снова.только у меня вариант похуже был. И все фотки есть, и ничего нигде не пропало, а невозможно передать красоту этих мест, и я снова и снова туда возвращаюсь в надежде передать красоту Тригорского монастыря и окружающей природы. Так что в следующий раз можно будет пройти все и все "запротоколировать"

[Genia]

Самое забавное - приехала, пожаловалась любимому дяде. Он вначале обозвал растяпой, а потом вспомнил, что в далеких семидесятых (а может и шестидесятых), сам снимал-снимал Соловки, и на деревья залазил, и на траву ложился для лучшей картинки - а потом не то все пленки засветил, не то потерял....
Просто безумно жаль этого одухотворенного труда - когда и под дождем, и с лодками на первом плане, и с чайками, в порыве передать настроение - и вдруг все пропало.

[nneutral]

хорошая поездка и отчет! особенно понравилось, как вы сели на мель)) такие штуки проживаются по-настоящему.. и потом вспоминаются как самый смак - ну, если переживаются, конечно
и я, атеистичная я помню Соловки как одно из самых лучших мест, где я была. Люблю Север, а там - еще и энергетика; с каким бы скептицизмом я не относилась к этому слову, но что-то такое там есть

кстати, и у меня в поездке по Карелии у сломался фотоаппарат - тогда еще пленочный, как же было ЖАЛЬ !!! но - фотоаппарат, он нужен не только чтобы вспоминать и хвастаться. Еще и чтобы смотреть на окружающее с вниманием, любовью, одухотворением, замечать все эти мелочи, смотреть со всех головокружительных ракурсов! Что вы, конечно же, знаете)) и, конечно же, если потом еще и фотки остаются - вообще красота. Ну а если не остаются - фотоаппарат вам все равно послужил, и ваш труд как фотографа был точно-точно не зря)))!..

а еще - себе я из поездок в качестве сувенира привожу кружки - и память, и польза. Это не правило, а опция, если кружка понравится и будет по ощущениям настоящей, а не 100% pure china в нелучшем мысле этого слова. А на Соловках я себе кружку специально не купила. Решила - чтоб повод вернуться был !!!... с фотками - то же самое)))

..на раздразнивание знакомых, кстати, кружки тоже годятся, патамушта экзотические названия постоянно на виду, въедаются и зовут . Но если всем по кружке, то это отдельная сумка в ручную кладь

[Lulika]

Genia
Спасибо большое!
Прочитала с превеликим удовольствием и на одном дыхании - слог просто отпадный!
Никогда Севером не бредила, ибо не мое это, но здесь даже прониклась - все-таки очень зависит от того, как информация изложена!
А похождения многокилометровые по непогодье - почти подвиг, да еще так влегкую, спонтанно, весело и оптимистично! Зажигает!

А потерянная карта... Ну что ж поделать. Бывает.
Зато в памяти все останется и еще прекрасный отчет, который и без фоток читается с упоением!

[Petrushka]

жалко фото нет((( и букффф много(

[Yutid]

Евгения, спасибо за Ваши рассказы! Их хочется перечитывать, они запоминаются меткостью и образностью.

Позавчера вернулась из путешествия по Карелии и Соловкам. Честно признаюсь, что Ваш отчет был распечатан и взят с собой как кладезь полезной информации и, что не менее важно, для поднятия "боевого" духа в рядах путешествующих. Вся компания была под впечатлением, очень уж здорово Вы пишете!
Особенно часто вспоминали Вас по дороге на дамбу: и про уже знакомые лужи, и про камень у озера, и про тонкие бревнышки, проложенные по болотине, и про редеющий лес. Но больше всего про намокшие ботинки, хотя ходили мы туда теплым солнечным днем. На обратном пути, уже почти добравшить до бетонки, мои спутники, еле передвигавшие усталые ноги в берцах и трекинговых ботинках (замечу сухих(!)), в один голос назвали Вас героем!!! И я, ощущая на своих ногах легкие сухие (!) тряпичные кроссовочки, к ним присоединилась!
На Секирную гору мы, каюсь, ездили с экскурсией на автобусе. Пересчитали 11 столбов. Вспоминали Вас. Решили, что без бальзама точно не дошли бы.
За бальзам - отдельное большое спасибо! Специально искали Поморский. Нашли. Понравился больше, чем разные карельские бальзамы, коих за две поездки попробовали немало. Очень душевно, особенно на закате у Белого моря...
На Анзер, к сожалению, не хватило времени... Оставили на следующий раз!

В общем, получилось так, что не давая на то своего согласия, на Соловках Вы стали нашим попутчиком. И хотя мы не знакомы, большое спасибо за компанию!

[Genia]

Спасибо, спасибо огромное, я так растрогалась! Как замечательно, что Вам пригодилось, и как забавно, что жарким августом валяясь в Крыму я по ходу незримо съездила с Вами на Соловки!

[iryna_uz]

Вам огромное спасибо за отчет!
В начале августа этого года именно опираясь на него, посетила Соловки,Валаам и Кижи.
Очень много полезной и нужной информации. Плюсик Вам поставила.

[Ксения Бирюкова]

Всем добрый день! ПРошу поделиться информацией: есть ли сейчас поезд Петрозаводск-Сортавала, в интернете выдается, что только через Питер. И на 2014 год- в Сортавалу можно въезжать без загранпаспорта? Благодарю.

[Yagusei]

спасибо за отчет!
Путешествовала в том направлении в 2010 (или 2011),
и теперь хочу свозить туда сына.
С удовольствием почитала Ваш рассказ!