ЧАСТЬ 1. От границы до Лубанго.
Итак, наша группа пересекла Намибийско-Ангольскую границу, машина с левой стороны дороги перестроилась на правую, повсеместный английский в Намибии сменился совсем непролазным для меня португальским, и началась самая непредсказуемая часть нашего путешествия по маршруту ЮАР-Намибия-Ангола. Из-за заявленной Анголы я и поехал в эту поездку, потому что история этой страны прямо пропорциональна ее достопримечательностям и обратно пропорциональна ее доступности. Или, другими словами, страна эта достойна посещения, но не благосклонна к пришлым.
Границу эту если кто и вздумает в будущем пересекать, то я бы порекомендовал делать это в обратном направлении, из Анголы в Намибию. Недавно я также обжегся на Ямайке, которую строго нельзя планировать после Кубы, потому что со свежими силами нужно начинать там, где сложнее, либо неинтереснее, либо хуже. В Анголе интересно и не особо-то хуже, но сложно, даже порой тяжело, плюс какой-то категорически особенный менталитет, в купе с полным отсутствием не то что туристической инфраструктуры, но даже элементарных ночлежек. Все это выливается в итоге в раздражение.
Наш транспорт в Анголе.
Границу мы перешли в Ошиканго. И, надо отметить, не без проблем. Оказалось, - я думаю, это стопроцентная ложь пограничников с целью получения какого-нибудь вознаграждения - что просто получения визы (не самого, кстати, легкого) недостаточно для попадания в страну. Нужно было еще захватить некое разрешение на въезд из посольства. Как оно выглядит нам даже показали. На этом месте паренек, переводивший то, что бубнит офицер из пограничной будки, вызвавшийся нам упростить процесс попадания в его страну, запнулся. Мы попререкались некоторое время и все же получили въездные штампы, успев создать пока все это происходило пробку в узком проходе, отделяющем два таких разных государства - Анголу и Намибию. Не мое, в общем, дело, но мне кажется, что это свинство - иметь такие закрученные визовые правила для граждан России - страны, сыгравшей ключевую роль в истории Анголы и имеющей крупные бизнес-проекты и поныне. Недаром же в Анголу до сих пор летает Аэрофлот. Есть даже союз ветеранов Анголы, на сайте которого veteranangola.ru можно найти информацию об участии советских военных в этой войне.
Ну вот мы, наконец, в Анголе, в провинции Кунене. Юг Анголы - это самое пекло боевых действий во время долгой Гражданской войны. Здесь, в Кунене, как и в соседних провинциях, ждут в земле своего часа миллионы мин советского производства (интересно, бесплатно ли доставшихся?). И ныне, каждый год, то тут, то там бывают случаи гибели людей. Еще до поездки я наткнулся на сайт конкурса Мисс Мина, в котором участвовали девушки-колеки, потерявшие части своих тел на ангольской земле, в результате взрыва мин. Сейчас минные поля отмечены красной краской, где на столбах, а где и просто на деревьях. Белой краской отмечаются места, где уже поработали саперы. То есть столбы не убирают, поработали саперы - хорошо, но мало ли. Ходите на свой страх и риск.
За оградой - минное поле.
Гражданская война началась в Анголе в 1975 году, почти сразу после обретения страной независимости от Португалии. Два главных движения - МПЛА (Народное движение за освобождение Анголы) и УНИТА (Союз за полную независимость Анголы) не нашли точек соприкосновения в вопросе о направлении развития страны. МПЛА, владеющее легитимной властью и видящее всеобщее счастливое будущее в социализме, поддержали СССР (техникой и инструкторами) и Куба (принудительно-добровольческими отрядами), а УНИТА, ориентированная на Запад, была поддержана ЮАР,США и соседней Демократической республикой Конго, в то время - Заиром.
Столкновения первых недель конфликта были особенно тяжелыми, - ЮАР ввела свои войска в Анголу - но в целом они проходили, как на севере, так и на юге на окраинах страны. МПЛА, опираясь на огромную поддержку, каждый раз в итоге оказывалось сильнее. Уже через несколько месяцев после начала войны глава УНИТА, похожий на Бармалея, Жонас Савимби объявил о переходе войны в партизанскую. В начале 80-х ЮАР предприняла очередное вторжение в Анголу, но оно так же закончилось поражением.
Ну а дальше ЮАР потеряла Намибию, некогда бывшую ее частью, и Ангола стала недоступна для войск Южно-Африканской Республики уже территориально. В 1992 году прошли первые в стране президентские выборы, на которых Савимби, успевший перед этим заключить мирный договор с правительством, проиграл, что ему, конечно же не понравилось и война разгорелась вновь. Правда, на этот раз правящая партия МПЛА, по естественным причинам лишившаяся поддержки главного союзника СССР, подружилась с США и Савимби уже не на что было рассчитывать. Средства приходили от контроля за нелегальным сбытом алмазов, и это отчасти подстегивало Савимби вообще не прекращать войну, чтобы не лишиться такого огромного пирога. Так бы, наверное, и продолжалось если бы его не пристрелили правительственные войска в 2002 году. На этом конфликт оказался исчерпанным и, хотя УНИТА по прежнему существует, сейчас сражения ведутся только за места в парламенте.
Отголоски былого противостояния встречаются на пути практически сразу после перехода границы. Военная техника с развороченной от прямых попаданий броней уже не первое десятилетие ржавеет вдоль дорог. Ну и, конечно, редкий путешественник сможет проехать мимо и не сняться на фоне этого металлолома.
Эхо войны.
Танки и все остальное, насколько я разбираюсь, в основном, советского производства. Кое-где можно увидеть выбитые номера, по которым, полагаю, можно даже выяснить их экспортную историю, но это уже ни кому не надо.
Подбитая техника.
Мы держали путь в Лубанго, столицу провинции с эпотажным названием Хуила. Нам предстоял долгий путь, ведь от границы до Лубанго 450 километров и в каком состоянии дорога никто не знал. Наш водитель, родом из Намибии (белый, кстати) только пожимал плечами, последний раз он был в этих краях несколько лет назад, дороги можно считать что и не было тогда, и он ехал не на низко посаженном индийском автобусике TATA (а-ля ПАЗик) с прицепом, а на Лэнд Крузере. Дорога, поначалу еще была асфальтовой, но скоро асфальт кончился, началась укатанная грунтовка (дорога строится), а потом и вовсе пошел старый, убитый танками еще, наверное, 30 лет назад, коричневый от пыли асфальт, с огромными и частыми глубокими ямами. Очень скоро мы лишились кондиционера, прикрепленного к днищу автобуса, шмякнув его о землю на одной из кочек и оборвали электрический провод, соединяющий автобус с прицепом.
Строящаяся дорога.
Вдоль дороги попадались мешки на продажу с непонятным содержимым (может уголь из Замбии?).
По дороге наше внимание привлекли местные деревенские жители, которые ловили рыбу при помощи специальных силков в небольшой грязной луже.
Коллективная рыбалка.
Силки резко опускаются в воду и попавшаяся рыба вытаскивается через отверстие сверху. Можно с уверенностью утверждать, что таким же точно способом ловилась рыба и во времена португальцев. Правда улова мы так и не увидели.
Как только мы были замечены, рыбачки (видимо, в их деревне рыбалка - исключительно женское занятие) все как одна принялись позировать. Сразу забылись проблемы на границе, сразу стало ясно, что нормальные люди в этой стране тоже есть. Я получил большое удовольствие, общаясь с ними. И сейчас, когда я говорю о контактах с простыми не городскими африканцами, я вспоминаю именно этот эпизод из своих поездок по черному континенту. Мы получили обоюдное, причем бесплатное (что редко вообще бывает в последнее время), наслаждение от этого общения. Более чем редко белые наведываются в те места, возможно, некоторые местные жители вообще никогда с европеоидами в контакт не вступали, поэтому они еще не научились просить деньги за фото, как их соседи в Намибии. Им достались от нас конфеты (никто не дрался, как обычно это бывает), нам достались их фотографии. Ну и, конечно, обоюдные впечатления.
Получилось несколько удачных портретов.
В этих краях часто встречаются баобабы. По утверждению ряда источников, в частности раздобытого где-то по дороге локального путеводителя, недалеко от городка Ксангонго, что мы проехали, можно увидеть самый большой в Африке баобаб. Это спорное утверждение, потому что известны и другие "самые большие в Африке баобабы", но тем не менее. Самый большой баобаб мы пропустили, но даже те, что встречались по пути, тоже вызывали уважение своими размерами.
Удалось увидеть цветы баобаба. Деревья к этому времени уже почти все отцвели, но кое где их еще можно было обнаружить.
День подходил к концу, мы старались уже не делать остановок без необходимости. По дороге попалось еще несколько сонных провинциальных деревушек и городков, жители которых долго провожали наше необычное для этих мест транспортное средство с забавным громыхающим прицепом.
По дороге.
Закат был встречен в пути.
А в Лубанго мы въехали поздно вечером, было уже совсем темно.
(Продолжение пишется.)
