Следуя за знаком “Kath. Kirche” (“к католической церкви”), поднимались от площади всё выше и выше, по старой, местами крытой лестнице, обильно украшенной ярко-красными геранями в горшках. По её сторонам вниз неслись потоки воды по укрепленному камнями руслу – стекали с горы в озеро.
В церкви располагалось целых два алтаря, а снаружи возле часовни очень компактное и хорошо ухоженное кладбище.
Недостаток свободной земли в Халльштатте породил интересную традицию. У его обитателей было всего 10-12 лет, чтобы покоиться с миром.
По прошествии этого времени, покойника выкапывали, косточки и череп выставляли на солнце, пока они не приобретали цвет слоновой кости. Могилу использовали под следующего постояльца, а отбеленные черепа расписывали цветочными мотивами, и складывали рядами в часовне.
Дубовые листья на бывшей голове символизировали славу; лавровые – победу; плющ – символ жизни; и розы – любовь.
Черепа расписывали местные художники, либо сами родственники. Сейчас в часовне (Beinhaus) находится 1200 черепов, половина из которых с рисунками. Практика “выкапывания” прекратилась в 1960-х годах, тогда же, когда католическая церковь разрешила кремацию тела. Но одна женщина, умершая в 1983 году, всё-таки сюда попала и через двадцать лет – её череп с золотым зубом расположен справа у креста.
Традиционные захоронения в могилы здесь всё еще производят. По прошествии 15 лет с момента предыдущего захоронения, в могилу могут положить еще гроб. На одном из крестов прочитали, что здесь покоится сразу три поколения. Вот такой своеобразный и “мурашечный” обычай существует в Халльштатте, возможно даже уникальный.
От часовни мы повернули обратно к парковке, но прошли верхами. Здесь было царство котов, цветущей флоры, и во всем чувствовалось умиротворение и покой. Сверху хорошо просматривалось озеро Hallstätter See, и главная улица, оккупированная туристами.
Конечно же, китайскими.
До вечера еще было далеко, поэтому мы решили не ограничиваться Халльштаттом, а съездить посмотреть одно из наиболее живописных озер региона – Gosausee.
Строго говоря, за названием «Госау» скрывается сразу три озера: Переднее, Заднее, и небольшая лагуна между ними. Все они ледникового происхождения, подпитываются талыми водами из ледников горного массива Дахштайн. Вода очень чистая, зеленая, и конечно ледяная. Купаться можно; лучше в гидрокостюме.
Вокруг Переднего Госау проложена отличная тропа, около 4 км, на полтора часа. Начинать и заканчивать маршрут можно прямо на террасе гостиницы “Gasthof Gosausee”, расположенной на северном торце озера.
Хозяева говорят, что частенько видят в здешних краях серн (симпатичных горных козочек с полосатой мордой), а также ибексов, то бишь козерогов. Но в тот раз всех затмили гигантские буренки.
Это реально были какие-то молочные монстры, которым ребенок с трудом доставал до груди, а рога у них были повернуты вперед таким удивительным образом, что, казалось, они целятся прямо в глаз.
Круговая тропа вокруг озера относится к категории легких; она по плечу даже маленьким детям.
А вот пики Дахштайна, обрамляющие Госау, уже серьезная территория. Около десятка из них превышает высоту 2500 метров; многие покрыты ледниками-глетчерами. При нынешней скорости глобального потепления, этим ледникам осталось радовать жителей Земли всего каких-то 80 лет.
Через ледник Большой Госау впервые была покорена вершина всего горного массива Дахштайн. Сделал это местный житель Peter Gappmayr аж в 1832 году. Не Суворов, конечно, с его Швейцарским походом, но тоже очень круто, учитывая век действия. (А что, Альпы надо покорять именно с таким лицом, как у солдата в центре картины: [что я здесь делаю] смесь страха, удивления, и собственной крутизны
В.Суриков "Переход Суворова через Альпы". 1899, Государственный Русский Музей, Санкт-Петербург:
Вернувшись в уютный Gasthof, перекусили мороженым, и взяли обратный курс на Winkl. В который раз уже промахнулись с часами работы супермаркетов. Только-только привыкли, что надо ориентироваться на время закрытия в 8 вечера, и тут – бац! – суббота. В субботу они закрываются вообще в пять. Как же неудобно! Еще со времен путешествия по Франции, я написала:
«Нагуляв зверский аппетит, сунулись было в одно кафе, потом в другое, третье… Но везде получали отказ и недоуменные взгляды – два часа дня, какая еда?! Действительно, самое неподходящее для обеда время! Никак не могли привыкнуть к подобной схеме общепита, очень она оказалась для нас неудобной при путешествии по Франции. Пришлось питаться собственным пайком, возимым как раз ради таких случаев в машине.»
Место действия изменилось, а проблемы остались идентичные. Естественно, ни в какой магазин мы не успели, так что пришлось прибегнуть к помощи заправок – там можно было разжиться какими-никакими перекусами. Первый вечер в Зальцкаммергуте завершился под мычание коров, далеко разносившееся над свежескошенными лугами.
Очередной день в Зальцкаммергуте начался очень рано. Дело в том, что за пару дней до этого были забронированы билеты “early bird special” на необычный зубчатый поезд Schafbergbahn. С одной стороны, хотели сэкономить (32 евро на одного, туда-обратно, дети за полцены), да и народа должно было быть поменьше, чем в середине дня. С другой стороны, вылез неожиданный минус раннего подъема на гору, о котором чуть позже.
Отходят поезда со станции в городе St. Wolfgang, расположенном прямо на берегу симпатичного ледникового озера Вольфгангзе. Если ехать со стороны Зальцбурга на машине, озеро придется огибать практически на три четверти, прежде, чем удастся оказаться в нужном городке. Есть и более романтичный путь: с берега на берег можно переправиться на старинном колесном пароходе в окружении лебедей.
В окрестностях Санкт-Вольфганга для автомобилистов действует правило “не верь глазам своим”. Еще до поездки, я неоднократно читала отзывы, где люди ругали на чем свет стоит систему GPS, которая в этом месте откровенно глючит. Личный опыт это подтвердил. Более того, даже на въезде в город есть круглый знак с аббревиатурой “GPS”, перечеркнутой крест-накрест. То есть руководствоваться стоит лишь картой, или просто стараться, чтобы озеро было всё время слева.
Недалеко от железнодорожной станции есть бесплатная стоянка (подозреваю, что “бесплатность” сильно зависит от сезона), а перед посадкой можно оценить погодные условия наверху по двум мониторам. В нашем случае по ним транслировали “молоко” – через плотный туман практически ничего не было видно. Разительный контраст с подножием горы! Но всё равно решили ехать, раз уж мы здесь и с билетами.
Зубчатые железные дороги (cog railway) совсем не распространены на территории России. Хотя сам принцип – использование зубчатой рельсовой конструкции – реализован, например, на Красноярской ГЭС, и в комплексе защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений.
А вот в Европе и Латинской Америке такие железные дороги довольно популярны. Самая крутая “зубатка” построена в Швейцарии, с уклоном 48%. Ну а путешествуя по Австро-Венгерской империи, мы решили прокатиться по не столь экстремальной, но всё же внушающей уважение дороге Schafbergbahn, с уклоном 26%.
Эту зубчатую железную дорогу начала строить в 1892 году местная контора Stern und Hafferl руками итальянских рабочих. Протяженность составила чуть меньше 6 км от озерной базы в Санкт-Вольфганге до вершины горы Шафберг высотой 1783 метра.
Между двумя обычными рельсами на такой дороге находится третий, зубчатый. Вагоны, оборудованные специальным зубчатым колесом, цепляются за него, и таким образом способны одолеть довольно крутые подъемы.
Нам уже доводилось сталкиваться с “зубатками”: в Испании – на горе Монсеррат, в Будапеште, и на Панамском канале – те самые “мулы” ходят именно по зубчатому рельсу. Но здешнюю зубчатку Шафбергбан отличали невероятные виды на окрестности. Альпийские луга с коровами, озера, облака на расстоянии вытянутой руки, и всё это под размеренное потряхивание вагона. Двигается поезд не то, чтобы рывками, но совсем не плавно.
Для лучшего обзора садиться лучше по левой стороне, спиной по направлению движения. А на полпути переместиться на правую половину. До вершины – 35 минут. На конечной станции машинист обошел вагоны, проверил, все ли вышли, и достав абсолютно белую тряпочку, стал полировать свой ненаглядный локомотив.
Мы вышли к смотровой площадке, откуда были обещаны виды на 360°. Да, конечно же знали, что наверху туман, но в тайне надеялись, что он рассеется, пока едем. Надежды не оправдались. Вот тебе и минус раннего тура.
Но можно сказать с полной уверенностью, что туман добавил атмосферности к снимкам поезда и дороги, так что злиться на погоду не имело смысла.
В кассе подтвердили свои места на следующий обратный поезд (это просят делать, даже если есть билеты на руках), а оставшееся до отправления время скоротали в зале ожидания. Туман и не думал рассеиваться.
При езде вниз паровоз шел первым (наверх он толкает вагоны сзади), тормозил резко и стучал колесами особенно рьяно.
Показался встречный поезд – народу в нем было битком, не то, что в нашем – ходи и сиди в вагоне, где хочешь.
В целом, даже если в планы вмешается непогода, ехать стоит ради отличных пейзажей по пути. Как раз тот случай по Жванецкому, когда процесс не то, что важнее результата, но по крайней мере, ни в чем ему не уступает.
Благодаря раннему подъему, времени у нас оставалось вагон и маленькая тележка (ж/д термины преследуют!). Этот день явно получался «горным» - было запланировано подняться на альпийское высокогорное плато Дахштайн, для чего нужно попасть в городок Obertraun (40 км от St. Wolfgang). Ехать в ту же сторону, что и к вчерашнему Халльштатту, только чуть дальше, на другую сторону озера.
На полпути, там, где река Traun перегорожена плотиной, приметили симпатичный ресторан “Steegwirt”, и решили завернуть на обед. Местоположение у них отличное, с большой террасой на берегу, на которую то и дело важно захаживали гуси-лебеди. Кухня заявлена как «типичная австрийская»: гуляш с кручеными макаронами, мясо с тушеной капустой, и суп с фарш-лепешкой – хит у ребенка. Официанты расхаживали в традиционных костюмах, ловко разнося очень популярное пиво из Зальцбурга – Штигль (Steigl). Это пивоварня работает с конца 15-го века, и славится пшеничными сортами. 3 евро за разливное 0,3 л – seidel, или 4 евро за 0,5 л – krugerl.
А дамам предлагали интересный коктейль Shandy – смесь пива с лимонадом. Пьется легко, здорово освежает, и в отличие от пива, оставляет приятное послевкусие. За хороший обед на троих с алкоголем в этом ресторане стоит рассчитывать на 50 евро.
Километры до Обертрауна мы поглотили одним махом. В городе постоянно проживает еще меньше человек, чем в крошечном Халльштатте (около 700). Тем не менее, туристический поток внушает, потому что все хотят наверх, на Дахштайн.
Как же попасть на гору, если ты не скалолаз? Известно, как – по канатной дороге. Цены кусаются, хорошо еще, что для маленьких детей проезд бесплатный. На официальном сайте канатки есть очень гибкая ценовая схема, которая поможет сориентироваться:
Канатная дорога Дахштайна состоит из трех сегментов. Section 1: подъем из долины, где расположен город Obertraun, на высоту 1350 метров к Ледяной пещере, Мамонтовой, к музейному комплексу, и детскому городку. Section 2: подъем на высоту 2060 метров к дому-убежищу на горе Krippenstein, от которого начинаются многие тропы и маршруты, в том числе и к смотровой площадке “Пять пальцев” – основной цели на этот день.
И section 3: канатка не ползет вверх (он уже достигнут на Section 2), а опускается на 500 метров ниже к горному плато Gjaid Alm, с тропами разного уровня сложности.
Дахштайн (Dachtein) – высокогорное плато в Альпах, расположенное на территории австрийских земель Верхняя Австрия, Штирия, и Зальцбург. Поэтому, его часто называют “гора трех земель”.
Как и любой карстовый район (т.е. подверженный растворению водой), Дахштайн пронизан большим количеством пещер. Причем, здесь находятся крупнейшие пещеры Австрии, такие как Маммутхёле и Хирлацхёле. А еще очень популярная среди туристов пещера Eisriesenhöhle, с ледяными сталактитами и сталагмитами. И именно туда мы отправились первым делом.
В тот раз, посещение Ледяной пещеры с гидом плюс подъем на “Five Fingers” обошлись нам в 39 евро на человека. Билеты лучше не выбрасывать, их проверяют на каждом отрезке.
Экскурсии продают на определенное время, с 50-минутным интервалом, а от станции канатной дороги до входа в пещеру около 20 минут пешком. Причем всё время в гору, под довольно крутым углом. Поэтому приезжать лучше с запасом по времени, чтобы спокойно и не запыхавшись подняться наверх, познакомившись по пути с местной флорой (много табличек).
Прямо перед входом в пещеру расположена отличная смотровая площадка с телескопом, откуда открываются отличные виды на долину внизу.
Подошел экскурсовод в ярком красном комбинезоне, проверил билеты. Предупредив, что предстоит одолеть в целом около 600 ступеней, он дал добро, и вся группа из 20 человек вошла в подземное царство.
Первые секции ледяной пещеры Дахштайн были открыты в 1910 году, а пускать туристов начали только через 2 года. До тех пор, пока канатная дорога не открылась в 1951 году, единственным способом добраться до пещер были выматывающие походы в горы, смешанные со скалолазанием.
В пещерах мы бывали неоднократно, причем даже с некоторым экстримом (Мамонтовы в Кентукки), и самими впечатляющими считали для себя Карлсбадские пещеры в штате Нью-Мексико. Но здешняя пещера Дахштайна была удивительна тем, что показывала сталагмиты и сталактиты изо льда. Принцип их образования такой же, что и у обычных – натечно-капельным путем, как сказали бы специалисты. Ледяные сталагмиты могут достигать 10-метровой высоты и до трех метров в диаметре, а возраст их изменятся от 2-3 месяцев до нескольких лет.
Однолетние формы прозрачны, а многолетние имеют молочно-белый цвет с голубоватым или зеленоватым оттенком из-за примесей.
Еще интересная особенность ледяных сталагмитов в том, что они бывают пресные и соленые. Пресные льды встречаются обычно в карбонатных пещерах (как здесь), а солоноватые – в сульфатных.
Первый зал, в котором оказываются экскурсанты Ледяной пещеры, называется Saint Arthur’s Dome. Огромное «помещение», в котором доминируют скальные валуны. Здесь же нашли древние кости пещерного медведя, которые имели признаки обработки человеком.
Чем дальше вглубь пещеры, тем сильнее ощущалось её ледяное дыхание. Лестница (её, кстати, убирают на зиму, чтобы не мешала росту льда) приводит к ледяной стене с замерзшим туннелем под названием Keyhole («Замочная скважина»). Да и остальные ледяные фигуры фантастических форм имеют свои названия: The Castle of the Grail, Ice Palace, Tristan Dome, Big Ice Chapel, Perceval… И самый главный среди них – десятиметровый столб Big Ice Mountain, вокруг которого было свободное ледовое пространство, вполне пригодное для катания на коньках. Наверху на платформе стоял абсолютно прозрачный рояль.
- Тоже ледяной? – спросил кто-то из группы. - Нет, конечно. Это рабочий инструмент. В летний период в пещере проводят концерты классической музыки. Акустика здесь уникальная, – поделился гид.
В конце тура мы прошли по самому краю пропасти, огороженной хлипкими поручнями. В её глубине таинственно мерцала очередная ледяная гора, подсвеченная фиолетовым.
В целом, место очень понравилось. Это была первая ледяная пещера, которую когда-либо видели, да и экскурсия познавательная и незатянутая. Только одеваться стоит потеплее, а то выйдя на поверхность, стало понятно, насколько все замерзли - у многих зуб на зуб не попадал.
Яркий осенний день не щадил глаза, привыкшие к полумраку. Погода разгулялась на полную катушку, кто-то даже принимал солнечные ванны на заботливо расставленных лежаках. Как будет там, на вершине Дахштайна?
Просканировав билеты на этой промежуточной станции, мы вновь погрузились в довольно просторную кабинку канатной дороги. В одну влезает 60 человек + 1 вагоновожатый. Канатная дорога работает с конца апреля до конца октября.
Проходя поддерживающие вышки, гондола вела себя как сумасшедшие качели, отчего народ внутри вопил по-техасски: “Yeehaaa!” Очень страшно и весело одновременно.
Проносящийся внизу массив Дахштайна имел сложную форму, и состоял из гипса, известняка, вкраплений мрамора, доломита, и каменной соли. Он был сильно испещрен царапинами и бороздами, направленными по ходу движения древнего ледника. Сорванные ледником обломки пород двигались вместе с его языком, и задерживались на земле причудливыми фигурами.
Леденящий звук металла о металл вернул нас в действительность, так как гондола достигла вершины. Пассажиры в количестве шести человек быстро разбрелись по плато каждый в своем направлении. Мы узнали, когда отходит последняя кабинка вниз, и отправились к смотровой площадке “Пять пальцев” (минут 20 от места высадки; есть знаки).
“5 Fingers” представляет собой металлическую обзорную платформу в виде раскрытой ладони с пятью пальцами, нависшими над пропастью. На человечью пятерню похоже мало, скорее она напоминает медвежью лапу, как её рисуют маленькие дети. Ну или конечность кого-нибудь из “Minecraft” (для посвященных )
Все “пальцы” разные. На кончике первого смонтирована простая рама – хочешь горы в багет оформляй, хочешь – себя.
Во втором - стеклянный толстый пол, весь зашарканный многочисленными туристическими ногами. Захочешь испугаться, глядя на пропасть под стеклом, и не получится. Третий палец заканчивается жестким трамплином, запертым калиткой. Как пишут, символизирует неприступность гор. На самом деле, конечно, чтоб [придурки] парашютисты не прыгали.
В четвертом пальце есть дырка в полу, без стекла. А в пятом установлен бесплатный телескоп.
Когда еще дома я просматривала фотографии площадки “5 Fingers”, мне откровенно не нравились толпы. Иногда туристов было так много, что и самой стальной конструкции не было видно. Люди выстраивались в очередь в 4-х метровых “пальцах” – кто к рамке, кто к телескопу…
Любоваться окрестностями в таких условиях категорически не хотелось, поэтому был придуман план: попасть на площадку либо рано утром, либо поздно вечером, с последней гондолой. Как видим, идея себя оправдала, на “Пяти пальцах” в этот час было всего пара человек.
Само озеро Хальштаттзее пресное, но глубинные слои воды у него соленые. Это связано с многовековой добычей соли. В окрестных горах много соляных шахт, по некоторым даже проводят экскурсии. Рассол тяжелее пресной воды, поэтому, попадая в озеро, он быстро оседал на дно.
Последнее такое “подсаливание” случилось в 2005 году, когда в шахте лопнула соле-проводящая труба, и в Хальштаттзее попало около 3 тонн хлористого натрия. Австрийцы не считают это экологической катастрофой, утверждая, что вреда для экосистемы озера нет, а рассматривают процесс как естественный ход вещей. Так что получается, что на сегодняшний день, Хальштаттзее – это такой слоистый коктейль
Замок Grub на берегу озера Хальштаттзее; частная собственность:
Кстати, о выпивке. То там, то тут, под ногами и на склонах мы всё чаще замечали симпатичные фиолетовые бутоны. Цветы Горечавки или Генциана (Chiltern Gentian) – очень характерны для альпийских ландшафтов. В Средние века горечавка использовалась для лечения туберкулеза, чумы, горячки, диареи, а также в качестве противоглистного средства.
Интересно отметить, что в это же время в горных странах из корней горечавки изготавливали горькие алкогольные напитки — дижестивы (её корень даёт горечь даже в концентрации 1 к 10000 и входит в состав практически всех немецких горьких алкогольных напитков). Как сказал бы Винни-Пух: «Даже немножечко, чайная ложечка, это уже хорошо»
К этому часу, солнце уже скрылось за плотными облаками, пора было собираться в обратный путь.
Как водится, тамошние супермаркеты по воскресениям закрыты, а на заправках не сильно-то разживешься чем-нибудь прилично-съедобным. Но вдруг обнаружился гибрид: АЗС совместно с продовольственным Billa. Вот это было то, что надо, и спасло от голодного и трезвого вечера. Побольше бы им, в Европах, таких разумных идей приходило. Внизу ждала уютная гостиница, австрийский шоколад, и новые планы на следующий день.
Часть 13-я. Маршрут: Австрия - Зальцбург – сады Мирабель – центр старого города - крепость Хоэнзальцбург.
Всего 45 км отделяли Winkl – нашу базу в Зальцкаммергуте от границы с Германией. Но не она была целью путешествия в тот раз, а расположенный по пути Зальцбург – прекрасный старинный город-крепость. Обычно же как бывает: поселение возникает в долине, окруженной горами-холмами. С Зальцбургом всё наоборот. Он сам заключает в кольцо горные вершины Мёнсхберг (гора монахов), Фестунгсберг, Нонберг (гора монахинь), Райнберг и Капуцинберг.
Они же составляют и природное богатство Зальцбурга. Не виноград и хмель родит здешняя земля, а серебро, медь, и конечно же соль. Само название “Salzburg”, то бишь «Соляная крепость» отсылает нас к источнику благосостояния города-государства.
Однако, не солью единой был жив Зальцбург. Кроме неё, доход городу приносили драгметаллы, посредническая торговля железом и таможенные сборы. Сбыт соли давал наибольшие доходы в 16-м веке. Соляные деньги успешно залечивали раны от войн, время от времени достигавших окраины южно-германских земель. Благодаря им, Зальцбург сумел выстоять и сохранить условный нейтралитет во время Тридцатилетней войны.
Самым последним зальцбургским архиепископом оказался Иероним фон Коллоредо, тот самый злодей, сыгравший неблаговидную роль в судьбе Моцарта. Святой отец покинул паству в 1800 году, сбежав от наполеоновских войск в Вену, где спустя 3 года добровольно-принудительно отказался от титула и привилегий.
Бесхозный город на некоторое время отошел к Австрии, затем стал французским, потом баварским, и только в 1816 году, по решению Венского конгресса, смирился с ролью австрийской провинции.
Зальцбург обладает уникальным качеством: он воспринимается «своим», «домашним», «родным» даже для людей, родившихся за много километров от него. Нет, правда, бывают города-буки-бяки (Белиз-Сити), города-праздники (Лас-Вегас), города-снобы (Нью-Йорк), города-гении (Санкт-Петербург). А Зальцбург весь какой-то «свой в доску», теплый и солнечный даже в пасмурную погоду.
И, возможно, поэтому солнечным нравом обладал самый знаменитый его обитатель. Младший отпрыск придворного скрипача Леопольда Моцарта, получивший при крещении имя Иоганн Хризостом Вольфганг Амадей Моцарт, появился на свет 27 января 1756 года, в воскресенье, что в католичестве означает долгую и счастливую жизнь.
Если провидение и ошиблось, то лишь в отношении самого музыканта, поскольку все созданное им пережило века, обрело всемирную славу, в итоге сделав счастливой хотя бы память о бедном Моцарте. Только после смерти, тайна которой не раскрыта до сих пор, обнаружился его гений, странные произведения с обилием нот вдруг посчитали восхитительными, а имя композитора стало символом, приносящим теперь не только душевную радость, но и доход.
Но к Моцарту мы еще вернемся. А пока, по прибытию в город, мы оставили машину на парковке у садов Мирабель, и дальше ходили пешком.
Мирабель сразу напомнил Верхний парк в Петергофе, хотя вроде как за образец использовали сад Тюильри. В Париже парк разбивали по приказанию Екатерины Медичи, а в Зальцбурге руководил всем архиепископ Вольф-Дитрих Раттенау из того же семейства Медичи.
Он отличался жестоким нравом, унаследовав от родственничков экстравагантность, двойную мораль и коварство. Однажды, пожелав освободить место для новой площади, он приказал снести полсотни домов, не поинтересовавшись тем, как дальше будут жить их владельцы. В другой раз ему сообщили о пожаре, успевшем перекинуться на старый романский храм, на что владыка заметил: «Пусть догорает».
Между тем жестокосердный Раттенау обладал тонким вкусом, ценил искусство, и был способен на искреннюю любовь, которую, нарушая обет, питал к красавице-еврейке Саломее Альт. Да еще какую! Саломея подарила святому отцу 12 детей. Именно этой страсти город обязан появлением одной из своих достопримечательностей – дворца Альтенау, по имени прекрасной хозяйки.
При следующем архиепископе его название призывало стремиться к красоте (итал. Mirare Belezza). Позже, уставшие от длинных слов, австрийцы стали называть его просто Мирабель, оставив неизменным все остальное: сам дворец и прилегающие сады с террасами, фонтанами, мраморными статуями, боскетами, цветочными композициями, лабиринтами высоких кустов, Зеленым театром, и страшноватым Садом гномов.
Скульптуры гномов, изображающих типичные зальцбургские промыслы, появились в парке еще в 1715 году. Вид их, жутковатый и нелепый, пришелся не по нраву монарху Людвигу первому Баварскому, и вскоре скульптуры карликов продали.
К нынешнему моменту гномов удалось вернуть на родину, но, к сожалению, далеко не всех. На месте лишь 15 из первоначальных 28-ми. Все они продолжают исполнять свое назначение – рассказывать о деятельности местных жителей.
Скульптуры сравнительно небольшие, их рост составляет около метра. Сделаны они из мрамора и сейчас находятся в несколько запущенном, почерневшем состоянии. Среди маленьких трудяг можно узнать пивовара, купца, ученого, плотника, охотника, и других.
А сам парк Мирабель сохранился в том виде, каким его создал архитектор фон Эрлах. После того как бывший Альтенау перешел в собственность города, перед ним была устроена площадь-сквер с подходящим названием – Мирабельплац. Оформленная в стиле барокко, соответственно ансамблю дворца, она представляет собой небольшой, но очень красивый садик, засаженный маргаритками, аккуратно подстриженным кустарником, украшенный фонтанами и «античной» скульптурой с аллегориями воды, огня, воздуха, земли.
В общем, жизнь «в шоколаде» была совсем не чужда средневековым епископам. А чтобы закрепить шоколадную тему, из садов Мирабель мы прямиком направились в кафе "Saher“, на дегустацию Захер-торта.
На восточном берегу реки Зальцах, недалеко от моста Makarsteg со множеством замков, расположился филиал знаменитого венского кафе. Кто не успел полакомиться Захер-тортом в столице, может смело это сделать в Зальцбурге.
Шоколадный торт с абрикосовой начинкой изобрел в 1832 году Франц Захер, 16-летний кондитер из свиты князя Меттерниха, тогдашнего министра иностранных дел. Перед очередным важным приемом, шеф-повар князя внезапно заболел, и груз ответственности лег на плечи молодого Франца.
Хотя гости остались довольны тортом, рецепт не получил особого распространения и был забыт на долгие годы. Ф. Захер, закончив обучение, работал шеф-поваром в Братиславе и Будапеште, но в конце концов вернулся в Вену и открыл магазин вин и деликатесов.
Широкую известность торт «Захер» получил благодаря сыну Франца Захера, Эдуарду. Тот усовершенствовал отцовский рецепт торта, работая в известной венской кондитерской «Демель». В 1876 году Эдуард основал отель «Захер», и начал подавать одноименный торт в отельном ресторане.
В ХХ веке кондитерская «Демель» и отель «Захер» несколько раз судились из-за права на название торта - проще говоря, из-за того, чей рецепт может считаться «настоящим» «Захером».
В 1963 году наконец-то пришли к консенсусу: оригинальным тортом «Захер» (Original Sacher Torte) считается торт, подаваемый в отеле «Захер». Он украшается круглой шоколадной эмблемой. А торты из кондитерской «Демель» украшены треугольной эмблемой и известны как Eduard Sacher Torte.
Классический «Захер» представляет собой шоколадный бисквит с двумя слоями абрикосового конфитюра, покрытый шоколадной глазурью сверху и по бокам. Обычно его подают со взбитыми сливками. Точный рецепт оригинального торта хранится в секрете, но считается, что все дело в глазури, для изготовления которой используют три эксклюзивных сорта шоколада.
Хотя рецепт оригинального торта «Захер» и хранят в секрете, по всему миру очень популярны его имитации и вариации. Например, известный в России торт «Прага» - одна из разновидностей на тему «Захера».
5-евровый кусок торта хорошо бы запить местным кофе с чудным названием «Фарисей», за которым тоже стоит любопытная история.
Каждое воскресенье, здешний священник читал проповеди жителям города о вреде пьянства. И до того он им надоел, что несознательные граждане решили не отказываться от порока вопреки, а сознательно стали маскировать ром в чашке кофе под слоем взбитых сливок. Когда священник обнаружил «греховность», он назвал свою паству «фарисеями». Так родился крепкий “Pharisee”. Ну а для кого утренний ром в кофе не вяжется со здоровым образом жизни, всегда есть меланж.
Стоит перейти Зальцах, и окажешься в Старом городе – совсем ином мире, с толпой туристов, модными магазинами, сувенирными киосками, шумными ресторанами, антикварными лавками.
Улица Judengasse в центре старого Зальцбурга:
Пивоварня “Goldene Kugel” (“Золотой шар”):
На многих домах Getreidegasse (Зерновой переулок) вывешены знаки гильдий – намек на средневековое прошлое и реклама одновременно. А по адресу Зерновой пер., д.9 расположился дом, где родился Моцарт.
Сегодня лицо юного и зрелого Вольфганга в профиль и в анфас украшает пивные кружки, авторучки, пакеты, гостиничные салфетки. Люди, переодетые «моцартами», ходят среди туристов и зазывают в музей; картонные «амадеи», выполненные в человеческий рост, приглашают в магазины.
В витринах веселенькие «моцартики» прыгают на пружинках, а их деревянные собратья с веревочкой в причинном месте вызывают хихиканье у стеснительных азиатских барышень. Почти в каждом супермаркете можно купить коробку конфет, вафли, шоколад или печенье с портретом великого композитора.
В целом, явление «Моцарта» в Зальцбурге – это на данный момент беспроигрышное средство заработка.
То, что его имя стало инструментом коммерции, подтверждает известное всей Европе лакомство, именуемое «Моцарткугель» (нем. Mozartkugel - «моцартовский шарик»). Эти традиционные круглые шоколадные конфеты с начинкой из марципана изобрел зальцбургский кондитер Пауль Фюрст через 100 лет после кончины Вольфганга Амадея. В 1905 году моцарткугель были представлены на парижской выставке и завоевали там золотую медаль.
Памятник Паулю Фюрсту – кондитеру, который изобрел знаменитые конфеты “Моцарт”:
Согласно рецепту Фюрста, сначала из фисташкового марципана в оболочке из нуги формируют вручную шарик, который затем насаживают на деревянную палочку, чтобы обмакнуть в тёмную шоколадную глазурь. Палочка с насаженным на неё шариком ставится вертикально, чтобы конфета остыла и затвердела. После этого палочка вынимается, а оставшаяся дырочка заполняется шоколадной глазурью. Готовый моцарткугель вручную заворачивается в станиоль (фольгу из чистого олова) серебристо-синего цвета.
Кроме этого, из-за отсутствия чётких зафиксированных авторских прав, в продаже представлены многочисленные варианты промышленного производства других компаний. Кто выпускает конфеты не полностью круглыми по форме, кто – с другой начинкой, кто – в красных фантиках.
Мы купили и тех, и других, и позже дома устроили дегустацию. Вердикт: синие Original Salzburger Mozartkugeln - самые вкусные. Продаются в продолговатых цилиндрах-тюбах, по 10-12 штук в упаковке.
Кроме Гетрайдегассе, самыми известными в старом Зальцбурге считаются Гольдгассе (Золотой переулок), Кэгассе (Набережный переулок), Линцергассе (Линцевский переулок), и Юденгассе (Еврейский переулок).
Вывеска английского паба:
Украшенное здание гостиницы Altstadt Hotel:
Как раз в последнем, в доме номер 11, находился необычный магазин «Рождество в Зальцбурге» ("Christmas in Salzburg"). Он просто-таки напичкан пасхальными яйцами – стеклянными, керамическими, из папье-маше, расписанными новогодними орнаментами и рождественскими сценками.
Магазин открыл в 1975 году Питер Приесс, сначала в Вене, а потом и в Зальцбурге. Сам художник и дизайнер, он постоянно ищет и разрабатывает новые узоры, оттенки, подбирает и оптимизирует правильные сочетания.
Сейчас здесь работает уже третье поколение художников, чьи работы привлекают как покупателей, так и просто любителей поглазеть и набраться вдохновения для собственных проектов.
Цены стартуют от 2 евро за яичко, и мы, конечно, не прошли мимо. Вон, висят теперь на ёлке золотые и серебряные яйца из Зальцбурга.
Дальше ноги сами собой привели на Резиденцплац – центральную площадь Старого города. А на площади – фонтан Резиденцбруннен, красиво переливался в солнечных лучах.
Как оказалось, это один из самых больших в мире фонтанов эпохи барокко. Законченный к 1661 году, он достигает 15 метров в высоту и состоит из трех частей.
Сказочные морские кони окружают скалу, на которой стоят три Атланта, на чьих плечах покоится огромная чаша. Над ней – дельфины, поддерживающие раковину, где уселся мифический Тритон, выпускающий мощную струю воды из своего рога.
Не сказочные, а вполне реальные кони дежурили здесь же. Резиденцплац – место стоянки зальцбургских фиакров. Стоимость получасовой прогулки - 40 евро. Веселый седой усач быстро уговорил нас на поездку, несмотря на “little English” по его собственному признанию.
Провез по всему центру и набережной, ловко переключая светофоры на зелёный при помощи дистанционного пульта. Узнали мы от него не сильно много, просто отдохнули под мерное «цок-цок-цок» лошадиных подков по асфальту.
Высадил нас водитель фиакра на том же месте, возле собора святых Руперта и Виргилия, или Зальцбургского собора. Большие статуи у входа установлены в память об основателях Зальцбурга. Устремляясь к небу двумя огромными (80 метров!) симметричными башнями, собор расположился между двумя площадями – Residenzplaz и Kapitelplaz.
Главная церковь города никогда не бывает пустой, а в дни праздников в ней собирается до 10 000 верующих, чтобы послушать мессу в сопровождении хора и органа, состоящего из 4000 труб.
Последний раз редактировалось Geofox 06 окт 2024, 21:50, всего редактировалось 1 раз.
В свое время на этом колоссальном инструменте играл маленький Вольфганг Амадей Моцарт, которого в 1756 году крестили тут же, в бронзовой чаше купели.
Интерьер зальцбургского собора изобилует роскошной отделкой в барочном стиле. Золотистые завитки лепнины дополнены яркой росписью, частично (над алтарем) выполненной известным живописцем Масканьи из Флоренции.
Во время Второй мировой войны Зальцбургский собор был повреждён при бомбардировке города американской авиацией. При этом рухнул купол здания, но умелая реставрация, проведенная в 1959 году, помогла воссоздать «так, как было».
После восстановления собор совместил в себе функции действующего храма, музея и усыпальницы зальцбургских архиепископов. Все хранимые веками сокровища были выставлены в отдельном помещении, где, помимо икон и драгоценной утвари, находятся чудотворные вещи, собранные архиепископами в 17-м веке.
Ну а теперь настало время посмотреть на Зальцбург с высоты горы Фестунг. Там же находилась древняя крепость Хоэнзальцбург, а подняться за 60 секунд можно на фуникулере, уплатив грабительские 11 евро (дети до 6 лет – бесплатно). Правда, этот же билет является и пропуском в крепость.
Символ независимости духовного княжества – величественная твердыня Хоэнзальцбург (нем. Hohensalzburg) – возводился около 500 лет, и все это время был недоступным для врага. Деревянные стены, не успевая ветшать, сменялись каменными, от скального основания к небу возносились все новые и новые башни, одно за другим замыкались кольца стен.
В результате цитадель приобрела странную, не характерную для подобных сооружений форму и колоссальную площадь в 30 тыс. м² – таких размеров не достигла ни одна из сохранившихся на сегодняшний день крепостей Центральной Европы.
Расположение на вершине горы (140 метров) не позволяло устроить ров, поэтому вместо воды замок защищали толстые стены и гарнизон. Если в других замках охранный отряд составляла в лучшем случае дюжина боеспособных людей, то в Хоэнзальцбурге периметр должны были контролировать 35 хорошо обученных товарищей. В случае войны их число удваивалось, а иногда на стенах в постоянной готовности находилось несколько сотен рыцарей, каждый из которых имел в подчинении двух воинов.
Хоэнзальцбург лишь один раз подвергался осаде, когда группа шахтеров, крестьян и горожан в 1525 году пыталась свергнуть архиепископа Маттеуса Ланга, однако не смогла проникнуть в замок. Укрывшиеся за стенами выдержали 61-дневную осаду без особого ущерба для себя и своей свиты.
Говорили, что им не удалось бы продержаться так долго, если бы кто-то не высказал интересную мысль. Неизвестный предложил не съедать последнего быка, а водить его по стене, каждый день перекрашивая в другой цвет, чтобы восставшие видели «разных» животных. При средневековых осадах подобные трюки не были редкостью, но враги все же обманулись и поверили, что закрома Хоэнзальцбурга полны и священники могут продержаться еще долго.
После этого случая зальцбургское духовенство изредка именовали мойщиками быков: эта фраза позже стала символом изворотливости.
Внутри крепости расположен бывший торговый двор. Раньше по периметру были обустроены лавки кожевников, кузницы, пекарни – всё то, что могло понадобиться в ежедневном обиходе средневековому гражданину. Сейчас во дворе можно попрактиковаться в меткости – набрасывать кольца на деревянного единорога.
С обзорной площадки Зальцбург хорош: видна и Капительплац с памятником Паулю Фюрсту на золотом шарике конфеты «Моцарт», и Францисканская церковь 15-го века, и зеленые купола Зальцбургского собора.
А сбоку к крепости всё еще жмутся дома простолюдинов, а сами граждане больше не лезут с вилами на стены, а спокойно разменивают партию в шахматы.
Последний раз редактировалось Geofox 06 окт 2024, 22:01, всего редактировалось 1 раз.
Еще из интересного в Хоэнзальцбурге есть музей марионеток, где интерактивная голова исполняет арии из «Волшебной флейты». И камера пыток, где 6 лет томился в заключении Вольф-Дитрих Раттенау, тот самый любвеобильный епископ из начала рассказа о парке Мирабель.
В определенные дни публика собирается здесь на органные концерты. Местный орган зовется “Зальцбургским быком” (любят в крепости бычью тему!). Дело в том, что великолепно украшенный, поражающий размерами инструмент, установленный по неизвестным причинам не в церкви, а прямо во дворе, издает звуки, похожие на рев животного. Как и сотни лет назад, он услаждает слух жителей округи, заодно привлекая туристов, для которых “Зальцбургский бык” снисходит до благозвучных мелодий.
Улица Sigmund Haffner Gasse, ведущая к Городской Ратуше Зальцбурга (Altes Rathaus):
Кафе-кондитерская “Fürst” на улице Brodgasse:
Из крепости мы спустились вниз тем же путем, на фуникулере, и зависнув ненадолго в кафе-кондитерской “Fürst” на улице Brodgasse, не спеша побрели обратно к парковке.
Довольно узкий переулок Steingasse в одном квартале от реки Зальцах, оказался не так прост. В Средневековье это был единственный торговый путь, соединяющий Альпы и Венецию.
В закоулках старого Зальцбурга:
Вывеска магазина “Lanz”, специализирующегося на пошиве одежды в традиционном стиле:
Кованые вывески различных бизнесов до сих пор намекают на прошлое улицы. Основные посетители – местные жители, туристов здесь раз-два, и обчелся.
Пешеходный мост Моцарта (Mozartsteg), соединяющий Старый и Новый город:
Силы уже иссякли, их хватило лишь на то, чтобы сесть в машину, - и прямиком в гостиницу. У нас оставалась еще одна ночь в Зальцкаммергуте, а затем предстоял очередной выезд из страны. На этот раз на север, в Чехию.
Продолжение рассказа о путешествии по Австро-Венгрии.
- салат из окурков - ночь в музее - графитовое подземелье
Часть 14-я. Маршрут (2 дня): переезд в Чешский Крумлов – ночь в музее – центр города – пивной ресторан “Eggenberg” – музей марионеток – графитовая шахта – вепрево колено.
После австрийского Зальцкаммергута, маршрут развернулся на восток, в сторону Вены. Но мы были бы непохожи на себя, если поехали бы напрямик. Нет, до возвращения в столицу предстоял еще один выезд заграницу, на этот раз – в Чехию.
Когда-то, еще в до-детский период, мы провели в Праге прекрасные три дня. Этим пока и ограничивалось познание о стране. Теперь же дела обстояли так, что до Чешского Крумлова и соседних с ним Будеёвиц (привет Швейку!) было чуть больше двух часов езды из Австрии. Пропустить такую приманку было категорически невозможно, и вот, ранним дождливым утром, мы уже мчались по шоссе A1 в сторону Линца.
После него дорога испортилась. Гигантская стройка развернулась до самой чешской границы, с массой рабочей техники, и конечно пробками. Так что в пути подзадержались, и оказались в Южной Богемии на час позже запланированного. Граница свободная.
Сразу за ней – казино, дом терпимости, и стоматологическая клиника. Видимо, это всё, что нужно австрийцам с «той» стороны. За окнами замелькали поселки с полу-понятными названиями: Rybnik, Pšenice, Zubcice…
Хотя чешский язык – штука коварная. Как бы понятные слова могут означать не совсем то, а иногда – совсем не то, на что намекают. Характерный пример: «салат из окурков». Не желаете ли? А зря. Полезен для здоровья, мало калорий. Потому как «окурки» по-чешски – это «огурцы»
«Вонявки» – духи, «черстве потравины» – свежие продукты, «жралок» - акула, «калхотки» - трусы, «умывадло» - раковина, «летадло» – самолет, “возидло” – автомобиль, “плавидло” – плавательное судно, «шлепадло» - катамаран. Соответственно, “статный парень с веслом на лодке” будет звучать как «падло с быдлом на плавидле»
А уж эти уменьшительно-ласкательные суффиксы! «Пивечко» - любимое пиво, «ледничка» - холодильник, «йизденка» - проездной билет, «летушка» - стюардесса, «жабка» - хорошенькая девушка. Услышали за спиной: «Яка ужасна жабка!» - не спешите давать в морду, это был комплимент («Какая хорошенькая девушка!»).
В общем, будем считать, что мы уже в Чешском Крумлове. А приехали на “возидло” или на “плавидло” – не суть важно. Центр Крумлова захвачен в петлю Влтавой, крупнейшей чешской рекой, длиной почти полтыщи километров.
Знаменитый Карел Чапек когда-то написал о Крумлове: «Не знаю, сколько Влтава делает здесь изгибов: пока проедешь весь город насквозь, держась как можно более прямого направления, пересечешь ее раз пять и во всякий раз дивишься, что она такая золотисто-коричневая и так спешит. Сколько в Крумлове жителей — тоже не знаю, но там тридцать четыре трактира, три костела; замок — один, но зато большой; ворот — двое; и великое множество достопримечательностей: собственно говоря, весь город является исторической достопримечательностью».
Сама историческая часть крохотная, пройти насквозь можно минут за 15. И где-то здесь располагалась наша гостиница при музее влтавина, очень приглянувшаяся по фото и отзывам. Таким образом, «ночь в музее» (даже три!) была не образным выражением, а отражала самую суть.
Въезд в историческую часть на машине возможен, но с кучей ограничений. Поэтому, не зная пока всех тонкостей, мы оставили «Мерс» на одной из перехватывающих парковок на другом берегу Влтавы, а в центр Крумлова потопали пешком, гремя чемоданом по старинному мосту. Идти оказалось совсем недалеко, два поворота – и на месте.
“Residence museum Vltavinu” на улице Panska, 19 расположен в историческом здании, в самом центре старого города, и имеет невероятный рейтинг на букинге в районе 9.6. Казалось бы, тогда и цена за проживание должна зашкаливать, но нет. Мы выбрали не самый бюджетный вариант – Deluxe one-bedroom apartment, заплатив за него 270 евро (три ночи). Дети до 6 лет – бесплатно.
Внизу встретили очень дружелюбные девочки-регистраторши (говорят на 5 языках!), выдали эл. ключи, буклеты, подробную карту города с отмеченными достопримечательностями, пропуск в центр города и парковочный талон для машины, с которым мы могли вставать прямо у дверей отеля.
На первом этаже у них устроен суперсовременный музей, посвященный редкой «космической» субстанции – молдавиту, или влтавину (музей мы исследуем несколько позже), а верхние этажи переоборудованы под гостиничные номера и квартиры. Нам достался шикарный двухкомнатный апартмент с дубовым потолком (балки!), старинным комодом, зеркалом в пол, и массивным столом. Остальная мебель была современная, также, как и техника – от TV до микроволновки. А на столе разместилась красивая коробка с чаем на выбор и несколько плюшек из ближайшей лавки. Очень всё было продумано, и конечно, достойно рекомендации.
К вечеру решили выбраться в город, просто побродить, не придерживаясь никакого плана. Другой чех, гениальный лирик Рильке давал такой совет еще больше ста лет назад: «Если случай, острая жажда путешествий или смерть богатой тетушки забросят вас в Южную Богемию, проведите денёк в живописном местечке Крумау!».
Согласно легенде, название “Крумлов” произошло от немецкого “Krumme Aue” – “кривой луг”. Приехать в Крумлов – это как совершить путешествие во времени, оказавшись в лабиринте средневековых улочек, среди разноцветных домов с островерхими черепичными крышами.
Улицы становятся мостами, приводят прямо под стены то старинного замка, то к костелу, а то и к музею пыток. Почитаешь про историю Крумлова, и аж вздрогнешь. Такие страсти тут творились, начиная от привидений, и заканчивая расчлененкой (см. историю Юлия Цезаря Австрийского).
Однако, сейчас в Крумлове вполне спокойно, да и вся Чехия плотно укрепилась на 6-м месте в Глобальном индексе безопасности (Global Peace Index), как одна из наиболее безопасных для проживания стран. Для сравнения, США сейчас на 103-м, Россия – на 151-м, а последняя, знамо дело, Сирия, на 163-м месте.
Первым нам встретился в Крумлове… трдельник. Впервые, трдельник, или по-тамошнему – кюртешкалач, мы попробовали в Будапеште. Там же наблюдали и за процессом приготовления, когда полоски дрожжевого теста наматываются на металлическую скалку, и запекаются над открытым огнем.
А у чехов слово “трдельник” произошло от “trdlo” – пестика, которым измельчали что-нибудь в ступке. Есть и еще один вариант перевода – болван, или дурак. Наверное, отсылка к тому, что трдельник – сладость-обманка, полая внутри. Это сейчас её посыпают всем, чем угодно, от сахара, до ветчины. А раньше трдельники были просто печеным, “голым” тестом.
Попробовать в Крумлове стоит обязательно, хотя венгерский кюртешкалач показался сочнее и вкуснее.
Съеденные калории хорошо растрясти, занимаясь чем-нибудь активным. Прямо на берегу Влтавы попалась отличная детская площадка со множеством интересных качелей-вертушек. Рядом – терраса с киоском, предлагающим пиво всего по 1 евро за бокал (0,3 л). А еще в двух шагах – стенд по стрельбе из лука. Платишь полтора евро за десяток стрел, и мочи мишень из сена сколько душе угодно.