Координаты пляжа: 34.952070N, 24.755183E
Этот день был примечателен сразу тремя пунктами.
Пункт первый – встреча с Ольгой и Александром Агеевыми, с которыми мы сошлись на Фейсбуке на почве любви к Криту, - даты наших поездок на остров в этот раз пересеклись.
Пункт второй – поездка к пляжу Вати. Договариваясь с Агеевыми о встрече, решили не сидеть в таверне, а отметить знакомство особенно.
По-критомански. Вот, например, пляж Вати: красивый, труднодоступный. Ясное дело – нам туда.
Пункт третий – закладка «критоманки». Там же, на Фэйсбуке, у критоманов родилась идея оставлять друг другу на острове секретики.
Эдакая упрощенная разновидность геокэшинга. Игру назвали «Кри-кри» (сокращенное от «критоман - критоману»), а саму закладку – «критоманкой». Как, спрашивается, было не спрятать ее на Вати? То-то.
Утром 9 октября мы выехали в Спили, откуда должен был начаться вояж к бухте. Этот городок был идеальной точкой пересечения наших путей: мы направлялись из «Калипсо», ребята – из Каливеса.
По пути миновали Курталиотское ущелье. Давненько мы тут не были. Я почти забыла, сколько мощи в этом сплаве ветра и скал.
Доехали до Спили и пошли, как было условлено накануне, на встречу – в таверну «Maria Kostas».
Спили-Спили... когда-то в мае мы тут жили-были. И очень грустили по морю. По тому духу приморских городков, когда ты даже не слыша и не видя моря, встречаешь его приметы во всем: в сетях, которые распутывают старики у дверей, в криках чаек. И знаешь - стоит совсем немного пройти, чтобы увидеть его. С тех пор селимся исключительно на побережье. Правда, в Спили приезжаем всегда с удовольствием, нам он почти родной.
Встреча в кафе у Марии и Костаса была феерична. В смысле – весь драйв этого дня, начавшийся буквально от порога таверны, был результатом нашего знакомства с ребятами. Вместе с Олей и Сашей на Крит прилетели их друзья: Алина и Олег. Редко бывает, что практически незнакомые люди моментально сходятся. Но бывает. Дело, конечно, не в том, что все мы – критоманы. Любовь к одному и тому же объекту далеко не всегда делает людей друзьями.
Помню, на терраске таверны стало тесно от нашего смеха, объятий, рукопожатий и демонстрациии друг другу пакетиков с критскими травами, купленными в магазинчике у львиноголовых поилок. Весело выкатились из таверны вон, и прежде чем покатиться на юг, к пляжу, я пробормотала Оле в ухо:
- Ведь, мы поглядим на грунтовку до Вати, прежде чем ехать по ней, а?
Оля беззаботно кивнула головой и стрельнула глазами на Сашу. Вот кто был настроен решительно! Еще на террасе, когда мы все галдели, он вернул нас к делу, разложив на столе карту, и потребовал от меня ткнуть пальцем в бухту - на большинстве карт название ее не пишут, и обнаружить Вати можно по характерному очертанию, напоминающему фьорд:
Здесь мое уважение, которое я до того питала к Александру, умножилось. Мало полагаться на джипиэс и примерно представлять направление. Настоящий критоман четко соотносит объекты меж собой и умеет ориентироваться прежде всего по обычной бумажной карте. Тем более, если он за рулем. А Саша был за рулем. У ребят на четверых был Ситроен С3, у нас - на троих, - Тойота Ярис - самая любимая и частая наша машинка на Крите. В этот раз она была еще и на дизельном топливе, чем покорила нас окончательно - одной заправки хватало примерно на 800 км. Машину вел, как обычно, Денис.
В общем, учитывая, что за рулем у нас два опытных водителя, я была почти спокойна. Почти - потому что помнила начало грунтовки до Вати. Семь лет назад, когда мы ездили в ущелье Агиофаранго, первые метры дороги на Вати, доступные взору со стороны, рождали предположения о проехавшем тут бульдозере. Словом, куда хуже, чем до Агиофаранго. Обе грунтовки берут начало от монастыря Мони Одигитрия.
Отсюда, выражаясь языком цифр и координат: 34.973640N, 24.798790E
Только до Агиофаранго - налево и вниз, до Вати - направо и вверх. О чем и сообщает стоящий меж ними указатель.
Собственно, все эти годы мысль о Вати так же прочно сидела у меня в голове, как и о Диктинне. Помня состояние грунтовки, по которой мы не решились ехать семь лет назад, я втайне от остальных участников вояжа заготовила накануне выезда план Б. То есть, малодушно (или предусмотрительно? Очень сложно бывает провести границу между этими понятиями) придумала запасной вариант - куда поехать, если грунтовка окажется не айс.
Куда - не скажу. Не из вредности, а из-за нецелесообразности (эти понятия тоже порой как близнецы) - план Б не понадобился, и ладно.
Тем временем, пока я все это рассказываю, мы миновали поворот к Матале и устремились к Сивасу. Ребята ехали впереди, мы - за ними. Один раз нам пришлось остановиться - пересадить Алену Денисовну на переднее сиденье. В эту поездку дите сильно укачивало, чего раньше за ней не водилось. Видимо, побочный эффект взросления.
Пока пересаживались, веселая четверка усвистала далеко вперед, и не обнаружив их в обозримом пространстве, Аленка спросила:
- А где Агеевы?!
К Агеевым в ее понимании относились все, кто ехал в сером Ситроене- и Алина с Олегом в том числе.
Денис успокоил ее, что щас все будет, и Агеевы тоже. И действительно, у Сиваса мы догнали флагманский экипаж, поджидавший нас на обочине.
Сивас. До чего яркий и радостный городок! Стоял бы на берегу моря, мы бы тут жили. Мысль была не нова – семь лет назад она уже приходила мне в голову.
Впрочем, и без нас поклонников у Сиваса, как и у других культовых критских городков южного берега, вроде Агии Галини и Хоры Сфакион, хватает - есть небольшая группка людей, отдыхающих здесь постоянно, из года в год.
Мы же решили отобедать тут на обратном пути, тем более, что и таверна была у меня на примете. О ней чуть позже.
Следом за Сивасом следует Листарос, поразивший меня в прошлый приезд разительным контрастом со своим соседом. Насколько цивилен и ухожен был Сивас, настолько запущен и дик был Листарос, состоящий в то время по большей части из бурьяна и разрушенных домов.
С тех пор тут все изменилось. На шоссе перед Листаросом свежая разметка, в деревне - новые коттеджи, разрушенных домов совсем чуть-чуть, и к тем подступает стройка - видимо, скоро на их месте будут красоваться новенькие апартаменты.
На парковке перед монастырем Мони Одигитрия мы остановились. Решили, что заглянем в монастырь после пляжа. А пока высыпали из машин и уставились на дорогу к Вати.
И вот что увидели:
Ну то есть, как дорога к даче председателя строящегося садового кооператива - еще не шоссе, но уже и не грунтовка.
В общем, сейчас тут все ровно наоборот, чем семь лет назад - начало дороги к Вати выглядит лучше, чем к Агиофаранго. Мне кажется, я радовалась сильнее (и громче) остальных...
Не долго думая, запрыгнули в наши малолитражки и поехали. Тут уже решено было пустить вперед нас, как людей хоть сколько-то знакомых со здешними местами.
Перед отправкой сверили джипиэсы. Ехать до Вати предстояло 8 километров. Преодолеть их ребятам помогал Sygic в Алинином телефоне, нам - старенький Гармин. Обычно с критскими дорогами он справлялся отлично.
Дальше случилось вот что. Хорошая дорога, как к даче председателя, кончилась метров через сто:
Начались повороты и мы запутались в показаниях Гармина. Модели навигаторов без магнитного компаса не годятся для пятачков, где много развилок – ваш путь они соотносят с заданным направлением пост-фактум – то есть, когда вы уже залезли туда, куда лезть не следовало бы. Когда Мони Одигитрия скрылась из глаз, прямая доселе дорога разделилась на отростки, прыскающие в разные стороны. Мы почти с нежностью вспомнили грунтовку на Диктинну. Один из ее главных плюсов – в ее прямоте, с нее практически некуда деться. Съезды очевидно второстепенны и во многих случаях обозначены пусть ржавыми, но указателями. Здесь все не так.
На развилке, повинуясь навигатору, мы въехали на каменистый подъем. Денис затормозил и сказал:
- Так, вот тут уже серьезно.
Впереди было еще серьезней: дорога уходила в гору, и была завалена валунами.
Раздраженно щелкнув по Гармину, Денис сдал назад, пропустил ехавший за нами джип. Тяжело переваливаясь по рытвинам, тот исчез высоко за поворотом. Дружно решили, что это не может быть дорогой к Вати. Развернулись и увидели покосившейся, не замеченный прежде указатель на Agios Eftichianos.
Ясно, надо возвращаться к развилке. Вернулись. И уже полагаясь не на навигатор, а на зрение, обнаружили там указатель на котором значилось крупными буквами Martsalo и чуть сбоку – Βαθύ (Вати, то есть).
Первые километры дорога до ущелья Мартсало и Вати одна, так что в начале пути можно ориентироваться и по указателям на ущелье.
Однако...
- А где Агеевы?! - с ужасом спросила Алена.
- Действительно, - хмыкнул Денис, - где?
Пока мы безуспешно штурмовали дорогу на Агиос Эфтихианос, они, под предводительством Sygic, уехали в правильном направлении. Наверное. В общем, мы их потеряли.
К счастью, после указателя дорога перестала свиваться в клубок и пошла более менее прямо.
В отличие от Диктинны места здесь очень даже обжитые - загоны для коз, домики и сараюшки, возле которых попадаются люди и машины. А вот грунтовка куда более ухабиста.
Ехали со скоростью 5-10 км в час. Пару раз я сделала попытку дозвониться до Оли. Бесполезно.
Связи в этих местах нет. Указателей тоже не наблюдалось. И хотя дорога была вроде как одна, хотелось подкрепленной английской или греческой буквой уверенности, что едем мы правильно.
Гармин былого доверия уже не вызывал.
И тут впереди мы увидели чудо. Светловолосая женщина в широкополой шляпе, в чем-то белом и воздушном, стояла на обочине. Возможно, она была ведьмой, например, или богиней, поскольку мгновенно меня зачаровала:
- Смотрите, ангел! – восхитилась я.
Вот такой я ее узрела:
Денис, правда, утверждает, что выглядела она иначе: имела много лет отроду и носила шляпу «французские колониальные войска потерпели поражение». Ну да ладно.
Открутив окошко (а ехали с поднятыми стеклами и кондеем, поскольку жарко и дорога пыльная), на дикой смеси языков я благоговейно спросила посланницу небес:
- Сигноми, Мадам, where is Вати, пэр фаворэ?!
Денис с Аленой дружно фыркнули и покрутили головами.
- Мам, при чем тут итальянский, мы в Греции - ехидно заметил один из членов семейства.
- Мама, когда не в себе, либо путает языки, либо изъясняется на альтернативном русском.
- Пап, что такое альтернативный русский?
Пока в машине шел краткий экскурс в лингвистику, ангел на обочине повел себя, как и положено ангелу. Послав мне лучезарный взгляд, он молвил на языке Байрона:
- Ах, я, к сожалению, не знаю, где Вати. Мы едем в какое-то место на "А". Но я забыла название. И даже не знаю, где оно находится. Это известно моему мужчине. Возможно, он знает и про Вати...
- Как мило, - думала я, положив голову на сложенные в окошке руки и жмурясь на солнце, - какое безграничное доверие ближнему! Только ангелы способны вот так терпеливо стоять средь диких гор, бесконечно верить и...
Машина дернулась, и Денис сказал:
- Убери голову из окна!
И, обращаясь к Алене:
- Ну-ка подними стекла и включи кондей. Сейчас ее отпустит. Коноплю они здесь выращивают что ли?
- Пап, что такое конопля?
Тут на обочине показался мужчина – наверное, тот самый, что знал название на «А». Но где то «А» находится, было видно, он не очень понимал. Про Вати потому спрашивать не стали:
Через пару минут я потрясла головой и сказала:
- Нет, ну какой овцой надо быть, чтоб не знать ни названия места, куда едешь, ни где оно находится!
Денис с Аленой облегченно вздохнули. Ребенок перестал смотреть на меня с жалостью и развернулся вперед.
А впереди, тем временем, показалась еще одна развилка: дорога отходила к ущелью Мартсало, о чем сообщал указатель:
Но главное, чуть дальше обнаружилась легковушка!
- Агеевы!!! – радостно завопила Алена Денисовна.
- Нет, - сказал Денис, - у них машина светло-серая.
- Агеевы, - приглядевшись к пассажирам на заднем сидении, подтвердила я – просто машина очень пыльная.
Машина и впрямь потемнела на два тона, став сизой:
(вторая легковушка на снимке, видимо, кого-то из местных).
Наш Ярис, кстати, тоже сменил оттенок, став кирпичным.
