Порту и мансанилья, фаду и фламенко под апельсиновым соусом юга Европы.

[Harpooner]

Девушки-красавицы - какая же красотища!
Сильно понравились: Двор Девушек, подземелье Алькасара и Зал Послов, зеленый домишко классный, живописный пляж и,
отдельный респект за медную кастрюльку с катапланой!

Очень аппетитно!

[Амстердамка]

Наташа и Майя, Ваш отчет - бомба, до отказа начиненная эндорфинами! И умницы, и красавицы (похожи, кстати, как сестрички) и талантливые рассказчицы и фотографы. А трудяги какие - столько отменных фото наделать!

Вы сами, отдохнули хоть?

С нетерпением жду завершения отчета - интересно узнать Ваше мнение про музей Гульбекяна. Лично у меня там сорвало крышу, особенно от Лалика, которого увидела вживую впервые, но и не только от него.

Вообщем, спасибо Вам спасибовное от всей моей кардиальной области

[Наталья Key]

Harpooner
Амстердамка
Спасибо за умниц, а особенно красавиц .

похожи, кстати, как сестрички

А я Майе, когда только познакомились, говорила, что мы с ней похожи, а она не верила .

Вы сами, отдохнули хоть?

О, да! Мы на самом деле отдохнули. Мальчики больше устали, на них была ответственность за передвижение, багаж, еду и проч. В общем, мы были за ними, как за каменной стеной, и только наслаждались процессом, фиксируя его на пленку .

интересно узнать Ваше мнение про музей Гульбекяна. Лично у меня там сорвало крышу, особенно от Лалика, которого увидела вживую впервые, но и не только от него.

У меня тоже произошел настоящий срыв башки от этого музея . Я читала, конечно, что он замечательный, и в него обязательно надо сходить, но полученное удовольствие превзошло все ожидаемое. Про украшения Рене Лалика - это вообще отдельный разговор. Я собираюсь разместить огромный кусок текста, посвященный именно его экспозиции (только для девочек ), на эти шедевры(даже просто фото) можно смотреть часами и глотать слюнки от зависти.

[Амстердамка]

Наталья, я в предвкушении Вашего поста по Лалику и по музее в целом.
Об этом музее я узнала в предпоследний день поездки в Португалию (март этого года), когда добралась в путеводителе до раздела "За пределами центра". Увидев магическое имя "Лалик" и прочитав пару слов о Гульбекяне, поняла, что перекрою все планы и побегу туда,

Редко в мире встречаются такие живые музеи, чувтсвуется, кто каждый экспонат (хотя это слово совсем не подходит) выбирался с вкусом и знанием предмета и был любим владельцем.

[Elena_puh]

Наталья, я в предвкушении Вашего поста по Лалику и по музее в целом.

И я, и я! Ждем!

[Наталья Key]

Дворец маркизов Фронтейра.

Чтобы добраться до Дворца маркизов Фронтейра, на ресепшн заказали такси. Пришло буквально через 10 минут, доехали еще за 15 и за смешные 8 евро. Приехали мы рано, пришлось минут пятнадцать подождать. (Часы работы: с 1 июня по 30 сентября с 10:30 до 13:00,
с 1 октября по 31 мая с 11:00 до13:00, Адрес: Largo de São Domingos de Benfica, 1, 1500-554 Lisboa
Метро: Sete-Rios)

Походили вокруг поместья, подышали теплым январским воздухом, ничего интересного не нашли, поэтому зачехлили ружья (зачеркнуто) фотоаппараты. Немного о
ДВОРЦЕ МАРКИЗА ФРОНТЕЙРА.

У зеленого подножия холма Монсанто (Monsanto), на северо-западе Лиссабона в районе Бенфика (Benfica) недалеко от железнодорожной станции Cruz da Pedra расположен необыкновенной красоты Дворец маркизов Фронтейра (Palacio dos Maqueses de Fronteira). С момента постройки в 1670 году и до нашего времени он принадлежит одной и той же семье. На сегодняшний день дворец является частной собственностью 12-го маркиза Фронтейра, но для посетителей возможны экскурсии по некоторым комнатам, библиотеке и по саду.

Говорят, что иногда экскурсии на английском языке ведет нынешний владелец резиденции сеньор Фронтейра. Нам даже показалось, что мы видели изящного джентльмена, скрывающегося от посетителей в глубине построек. Но возможно, это был управляющий .

Загородный дворец в стиле ренессанс вначале был задуман как охотничий домик. Место было удачное - в этих окрестностях Лиссабона на лесных холмах в изобилии водилась разная дичь. Первый владелец дворца Жоао Де Маскаренаш был военачальником и приближенным лицом короля Португалии Педро II. За заслуги перед отечеством король пожаловал ему титул маркиза Де Фронтейра.

Во время Великого лиссабонского землетрясения 1755 года фамильная резиденция семьи маркиза была полностью разрушена, поэтому Фронтейра вынужденно переехали в свой охотничий домик на холме, который абсолютно не пострадал. За время своего существования этот изначально простой дом был превращен во дворец с роскошными залами и великолепным парком.

Небольшой по площади он невероятно насыщен всевозможными интереснейшими деталями и прекрасными видами.

Кроме нас, на экскурсию приехала еще одна итальянская пара. Нам опять повезло. Экскурсия для шестерых – большая удача. В фойе можно приобрести не только входные билеты, но и различную сувенирку по мотивам фронтейровских интерьеров.

Очень популярна кошачья тема. Глиняные плитки всевозможных размеров и совсем недемократических цен.







Книги, закладки, магниты, зонты, вееры.



Поднимаемся по лестнице в библиотеку. Фотографировать нигде на территории дома нельзя, но разрешили сфотографировать вид из окна библиотеки.
Парадный сад с фонтанами и статуями, выполненными под влиянием Эпохи Возрождения.







Территория сада представляет собой лабиринт из вечнозеленого кустарника.



Над гладью пруда изразцовые панно с фигурами 14 конных всадников.



Библиотека настолько живая и настолько домашняя, что сразу веришь, что в доме постоянно живут, и это не холодный музей, открывающий свои двери только для посетителей. Шикарное собрание старинных книг, глобус, изящная восточная ваза, ветхие коврики, прикрывающие неровности деревянного пола. После библиотеки переходим в один из самых грандиозных залов Дворца - Sala das Batalhas (Зал Сражений), в котором прекрасные фрески азулежу иллюстрируют войну за независимость против испанского гнёта (1644-1667 гг). В войне принимал участие основатель дворца Жоао Де Маскаренаш – первый маркиз Фронтейра.
В зале стоит рояль, и вы не поверите, нам даже разрешили на нем поиграть. Все застеснялись, кроме пожилого итальянца, который тут же открыл крышку и пальцем стал тыкать в клавиши.

- Роберто! – возмущенно воскликнула итальянка.

Дальше «следует непереводимая игра слов» . Было, правда, понятно, что экспрессивная итальянка ругалась на своего мужа,типа «хватит позорить семью», «не умеешь – не берись» или «тебе медведь на ухо наступил, а ты туда же» и т.п.

- Ничего, ничего, пусть играет, - успокоила экскурсовод.

Вот так в непринужденной, теплой домашней обстановке и проходила наша экскурсия .
Прошлись мы по остальным залам: обеденному, гостиному, посмотрели на домашнюю старинную часовенку конца XVI века, где находится рождественский вертеп. Считается, что вертеп сделан одним из самых великих португальских скульпторов всех времен - Машаду де Каштру.

[Наталья Key]

Полюбовались венецианскими зеркалами и стильной посудой, декоративной плиткой XVII-XVIII веков, фресковой и масляной живописью. дельфтскими изразцами XVI века с изображением природы и пейзажей.

Увидев венецианские зеркала, молодая итальянка похвасталась:

- А мы как раз из Венеции!

О-ооо! Мы смотрели на людей, живущих в самой Венеции, как на какое-то чудо! Понятно, почему они такие модные и стильные. Апельсинового цвета (и тут апельсины ) пиджак очень гармонично сочетался с отличными замшевыми ботинками, руки небрежно засунуты в карманы велюровых брюк. Она – в берете, чуть сдвинутом набок, узких брючках, с чудными волосами. Вроде бы все просто, но как элегантно!
Да что говорить, смотрите сами. Я не удержалась, чтобы их не сфотографировать.



Выходим на великолепную дворцовую террасу, которую украшают 9 мифологических скульптур из мрамора, а в нишах — изразцовые панно с аллегорическими фигурами.









Интересная работа.



И эта.



Такая мука на лице ребенка, что аж мурашки по коже.

[Наталья Key]

Внимание приковывается к деталям.

Интересна рукоятка меча в виде головы какого-то животного. Собака,обезьяна?



Ноги попирают голову павшей лошади. Как тщательно проработаны детали сандалий.



Черепаха внизу. Из ее рта торчит трубка-водосток, наверно, когда-то отсюда бил небольшой фонтанчик.



Когти орла наступают на панцирь.



Целомудренно прикрытое тело.



И еще мифологические скульптуры.





Дворцовая терраса





ведет в сад Венеры – небольшой камерный садик у южного фасада резиденции. Мы подходим к потрясающему гроту Casa do Gresco (Дом свежести).

[Наталья Key]

Грот весь покрыт бело-синими изразцами, морскими ракушками и кусочками стекла и фарфора.



Интересна история происхождения этих небольших кусочков фарфора. Говорят, что когда король посещал своих вассалов и обедал в их поместьях, после его отъезда вся обеденная посуда должна была быть уничтожена. Фронтейра поступили гениально. Посуду разбили на мелкие кусочки, но выбрасывать не стали, а использовали в украшении грота. Отличная история!





Красивейшее место.

Чаша для омовения в гроте. Здесь тоже был фонтан.





Вот они эти кусочки.

[Elena_puh]

Обожаю музеи, в которых можно прикоснуться к экспонатам...

[Наталья Key]

В центре сада Венеры небольшой фонтан с небольшими фигурками ангелочков верхом на морских зверях.



Интересные изображения на плитках, обрамляющих фонтан.



И именно здесь находятся те самые кошки, которые пользуются наибольшей популярностью у посетителей. Я их, правда, не заметила и жутко огорчилась, когда уже вышли из Дворца . Но зато Майя и Леша точно видели и сфотографировали.

Абсолютно все вертикальные поверхности украшены азулежу.





Выходим из сада Венеры, снизу видна дворцовая терраса.



Облупленные стены. Но до чего же хороши эти кислотные цвета!

[Наталья Key]

Поднимаемся на Галерею Королей с бюстами особ царского дома Португалии.





Здесь стены украшены редчайшими азулежу. Металлическими под медь.





Ах, как они играли на свету, переливаясь и искрясь разноцветьем.



Ну, какой же стильный этот венецианец !



И опять детали.



С Галереи королей открывается замечательный вид на пруд с плавающими черными лебедями.



Надо сказать, очень злобными. Подплывали и с шипением бросались на ноги.

[Наталья Key]

Уже на выходе зацепилась взглядом за керамические панно.



Среди них плитки с очень смешными рисунками. И очень эротичными !





А как она его за попу хватает, ух!



А здесь девушка ласково берет русала за х... нет-нет, не то, что вы подумали, за Хвост.



Резюме.

Дворец маркизов Фронтейра однозначно достоин посещения, он изящен, необычен, просто красив. И как правильно заметила Лена, я тоже очень люблю музеи, где все можно потрогать руками .

[ДимаБ]

Жаль, что на ваш улетный отчет меня навели только сегодня(на испанском форуме),после возвращения из Андалусии. Отчет Отчетович! Севилья,Мансанилья,апельсины...Что еще для счастья нужно?! Так еще и Португалией подзаразили.
Супер!
А павлины в садах Алькасара в январе были?(у меня почему-то не все ваши фотографии видны)

[Palma]

ДимаБ - mucho grasias!
Не, павлинов в Алькасаре не было... Похоже, срочно надо повторять Севилью - что ж это такое - ни бычьи хвосты не попробовали, ни павлинов за те же хвосты не подергали.
Давайте еще наводки, чтобы в следующий раз ничего не упустить!


Дополню Наташин рассказ о замечательном дворце своими фотографиями.

10 минут до открытия. Ждем-с!



Здесь, кроме перекрестка, можно и адресок рассмотреть, где расположена вилла -



Вокруг не так уж и неинтересно - шпили виднеюся, черепичные крыши, корявые деревья - и все они сторожат полную тишину



Когда мы обходили закрытый дворец, меня привлекла стена всех цветов побежалости - обожаю такую облупленность, да еще и с вьющимся по ней плющом, и с живописным мхом.



Точно по расписанию кованые ворота отворились и мы оказались на площадке перед домом.
Я верю, что тот элегантный седовласый мужчина, севший в машину и уехавший по своим делам, и был сам Маркиз Фронтейра! А вдруг в Португалии маркизы работают?... И он просто отправился на работу, как делаем это мы все ежедневно. Никогда не знаешь, чего ждать от всех этих баронов-маркизов, тем более португальских. Дом же у него однозначно очень красивый!

Встретил нас молодой служитель с маленькой принцессой.
Не знаю, кем девочка приходится семье маркиза, но это совершенно очаровательный чертенок!



Девчонка просто ртуть - не секунды она не могла посидеть спокойно и крутилась вокруг, как юла.



Чтобы ее отвлечь, малышке было поручено выдать нам чек на билеты во дворец - с чем она моментально справилась.



Самые знаменитые плитки азулежу представлены в сувенирном магазине, притом вполне хорошего качества



Как я сокрушалась, что в комнатах дворца нельзя снимать! Было столько уголков и необычных предметов, которые хотелось запечатлеть на память, но увы...
Наташа интеллигентно выразилась, что нам разрешили сфоткать сад из окна библиотеки - я же прекрасно помню, что делали мы это тайком, прикрывая друг друга от взгляда экскурсовода...
Вот они, эти тайные снимки регулярного сада, со столь тщательно сформированными кустиками, что они кажутся ненастоящими.



Когда ж мы попали из помещений наружу, на террасу дворца с мраморными красавцами, тут уж залежавшиеся на шеях фотоаппараты защелкали в полную силу.



Потрясающе сделаны скульптуры, они словно смотрят на тебя с разной степенью укоризны на выразительных и таких непохожих лицах



Как они это делали??? Все же плитка, а не холст или подготовленная для фрески стена

[Palma]

Вот почти у земли притаилась одна из знаменитых кошек (тех, что растиражированы на сувениры)



А эти вообще забрались под лавку, как и положено кошкам, оттого Наташа их и не приметила.
Вообще, все фигурки несут особый аллегорический смысл. Если понимать, про что речь, рассматривание странных существ превращается в увлекательное занятие. Птицы, например, которых ловят странные кошки - это сны.



Эта парочка нелюбезна...И даже не представляю, как их задобрить - ведь ни по спинке не погладишь, ни молочка не нальешь...



А за окнами в этой части сада бушует почти тропическая растительность.





И, конечно же, волшебный павильон, выложенный ракушками и осколками керамики, в окружении огромных листьев монстеры, смотрится загадочно и вдохновляет на творчество.



Вообще, все в этом маркизьем дворце и саду наполнено духом свободы от привычных рамок, в которых обычно существуют дворцовые интерьеры. Этим мне он понравился больше всего!!!
Здешние обитатели явно делали все не напоказ, как было принято во многих высокородных семьях, а то, к чему лежала душа. И эта свобода выбора очень чувствуется.



А как я балдела от густого кобальтового цвета, в который кто-то совершенно гениальный додумался выкрасить многие стены! Невероятно живописное и богатое по цвету сочетание образовал этот синий с глубоким оттенком мха, которому тоже, по-видимому, приглянулись эти поверхности.

Там, где стены выкрашены недавно, пытались повторить этот цвет, но он не дотягивает до оригинала.
Видите, на предыдущей фотке и на этой слева - старая окраска стен, а справа - новенькая...



У фонтана полукруглая скамья с знаменитыми музыкальными кошками - этот сюжет тоже часто встречается в португальских сувенирах.



А рядом - совсем уже примитивизм, впрочем, забавный, вольный и живописный.

[Palma]

Галерею Королей Наташа уже показала издали, я же добавлю пару портретов царственных особ - такие они все разные, что можно долго разглядывать их лица и атрибуты.



Вид на дворец и парк с крайней точки галереи. Неплохо поживают здесь, правда?



Внизу лебеди плавают - какая идиллия!



Но лебеди оказались очень злобными - то ли голодные не в меру, то ли надрессированы как охранники.



Как только кто-нибудь из нас приближался к парапету, они норовили поклевать ботинки. При чем с такой сноровкой, что явно делают это не впервые.



Итальянская нога подверглась особенно ожесточенному нападению!



Если отойти подальше и не обращать внимание на агрессоров, то вокруг такая красота!



А в парке цветут розы. Пусть немногочисленные, но РОЗЫ. В январе, понимаете - в ЯНВАРЕ... Мой мозг отказывается воспринимать это сочетание - ведь не другое полушарие, до Португалии лету-то совсем ничего...



Вот в таком одурманенном красотой и несостыковками сознании я выходила из прекрасного зимнего парка.



На выходе решили заглянуть в туалет. Тут же бросились с Наташей обратно, за фотоаппаратами - такой дизайн санузла нельзя пропустить - не поверят же на слово.



И еще самим сфоткаться "на фоне", чтобы точно было доказательство, что "Вася здесь был".



Отлично, что мы запланировали столь чудное место на начало нашей встречи с Лиссабоном!!!

[Наталья Key]

А павлины в садах Алькасара в январе были?

А как же?

По этим аллеям неспешно прогуливаются павлины и утки.

Только павлин ходил с закрытым хвостом, не брачный сезон еще, рановато. Зато утка была очень зловредная, она гонялась за павлином и пыталась его ущипнуть. А проходя мимо меня, со всей дури клюнула в сапог. Пришлось спасаться бегством .

у меня почему-то не все ваши фотографии видны

Ой, а какие не видны? На какой странице?

[Наталья Key]

Наташа интеллигентно выразилась, что нам разрешили сфоткать сад из окна библиотеки - я же прекрасно помню, что делали мы это тайком, прикрывая друг друга от взгляда экскурсовода...
Вот они, эти тайные снимки регулярного сада,

Нет-нет, Майечка. Снимки сделаны совершенно легально. Нельзя было фотографировать только интерьеры, а в окно нам разрешили. Мы же законопослушные. Ты вспомни, как нам хотелось фотики повернуть в сторону библиотеки, но Леша на нас зашипел не хуже тех злых лебедей , чтобы не смели нарушать запрет.

[Наталья Key]

Насладившись красотой Дворца и парка маркизов Фронтейра, мы двинули в сторону Музея Гульбенкяна. Взяли такси, чтобы не мучиться на перекладных. Те же 8 или 10 евро, и мы на месте.

Сайт музея

http://www.museu.gulbenkian.pt/main.asp?lang=pt

Адрес:

Av. de Berna 45A
1067-001 Lisboa Codex
Tel: 21 7823000
Fax: 21 7823032

Как добраться:

Метро: S. Sebastião or Praça de Espanha stations
Автобусы: 16, 726, 56, 718, 742

Стоянка:
Car Parks (pay):
Avenida de Berna and Avenida Visconde de Valbom

Часы работы:
Вторник - воскресенье: 10.00 - 17.45
Закрыт в понедельник и в праздничные дни:
1 января, 1 мая, 25 декабря, Пасха.

Стоимость билета: 4 евро, дети до 12 лет бесплатно.


Чтобы понять, как один человек мог собрать такую коллекцию шедевров, расскажу вам его биографию.

Итак, Мистер Пять процентов – Калуст Гульбенкян, прошу любить и жаловать !

Калуст Саркис Гюльбенкян родился в небольшом турецком городе Скутари (ныне Ускюдар (Üsküdar)) в семье богатого армянского нефтепромышленника и банкира, сколотившего состояние на импорте керосина из России в Оттоманскую империю. В награду за эту деятельность султан назначил его управляющим порта на Черном море. Фактически семья жила в Константинополе. Предками Гюльбенкянов были представители прославленного армянского рода, известного еще в 4 веке.

После учебы в стамбульской школе Калуст Гульбенкян продолжил свои «университеты» во Франции и в Англии. Получив диплом с отличием инженера в Королевском колледже (Kings College) Лондонского университета, К. Гюльбенкян в 22 года публикует книгу, посвященную истории разработки и эксплуатации нефтяных ресурсов на Среднем Востоке.
Эта публикация привлекла внимание Министерства горнодобывающей промышленности Турции, поручившего молодому Гюльбенкяну подготовить доклад о нефтяных ресурсах империи, прежде всего месторождениях в Месопотамии.
Он не поехал туда по своему обыкновению, но подготовил компетентный доклад, основанный на материалах, собранных и предоставленных другими людьми. По его мнению, регион обладал огромным нефтяным потенциалом. Его слова убедили официальных турецких лиц.
Так состоялась «помолвка» Калуста Гульбенкяна с нефтью Месопотамии, и «брак» этот оказался длиною в жизнь. Месопотамская нефть потребует от Гульбенкяна необычайного самопожертвования в течение более чем шестидесяти лет.

До занятий нефтью в Константинополе Гульбенкян открыл несколько коммерческих предприятий, в том числе стал заниматься продажей ковров. Ни одно из них не стало вполне успешным. Однако он в совершенстве постиг восточное искусство торговли — ведение дел, интриги, «бакшиш», сбор информации. Он развил необычайную трудоспособность, проницательность и другие выдающиеся способности. Бизнесмен всегда старался контролировать ситуацию, когда же это было невозможно, следовал любимой старой арабской пословице: «Не кусай руку противника - поцелуй ее». В первые годы в Константинополе он взрастил в себе терпение и настойчивость, некоторые считали эти качества его ценнейшим богатством. Он был как скала. «Проще расплющить гранит, чем сдвинуть мистера Гульбенкяна», — говаривали о нем впоследствии.

Как показало дальнейшее развитие событий, соединение средневосточных нефтяных месторождений, расположенных на территории современных Ирака и Саудовской Аравии, с многочисленными талантами Калуста Гюльбенкяна помогло не только турецкому правительству пополнить свою казну, но и сделало Гюльбенкяна одним из самых богатых людей своего времени.

Он принял участие в создании Royal Dutch Shell Group, завязал контакты с представителями американской и российской нефтяной промышленности и организовал нефтедобычу в Персидском заливе. Он не только стал одной из видных фигур в мире нефти и финансов, но и приобрел немалое влияние в политических вопросах. Сначала работал на турецкое правительство, после Первой мировой войны был назначен торговым и дипломатическим представителем Персии в Париже, и занимал этот пост в течение 24 лет.

В 1912 г. с целью разработки богатейших нефтяных месторождений Ирака была создана компания Turkish Petroleum Company (T.P.C.), где 15% акций принадлежало Галусту Саркису Гюльбенкяну. Впоследствии его доля составила 5%, из-за этого он получил прозвище «Господин пять процентов».

Интересно будет заметить, что Гюльбенкян не считал себя ни посредником, ни коммерсантом. Будучи художником в душе, он им оставался и в своей деловой жизни. Как сам он однажды дал определение себе в ходе переговоров с одним из американских партнеров, назвавшим его «торговцем нефтью»: «Я не торговец нефтью, молодой человек! Я считаю себя архитектором бизнеса».

[Наталья Key]

В отличие от многих других крупнейших коллекционеров ХХ века, начавших собирать произведения искусства после того, как они «собрали» первые миллионы долларов, Калуст Гюльбенкян был коллекционером с детства. Он сделал свою первую серьезную покупку старинных монеток на константинопольском базаре в возрасте четырнадцати лет и истратил на это 50 пиастров - целое состояние для школьника, награжденного своим отцом за успехи в учебе. Отец не одобрил такого вложения капитала. Сам же Калуст своим выбором был доволен. И купленные старинные монетки положили начало одной из блистательных и крупнейших коллекций золотых монет, в которой наиболее замечательными являются нумизматический и медальерный разделы.

Медальоны (III век до н.э.)



Тарас, с. 342 - 33 до н.э.
золото
Диаметр 20 мм (прибл.)

Чеканка города Тарас (ныне Таранто), на аверсе изображена голова богини Персефоны (или Геры),



Греческие золотые монетки. (V век)





Со временем коллекция пополнилась восточными коврами XVII-XIX веков,







керамикой Востока,





скульптурой, посудой и украшениями Египта, Древней Греции и Рима.



Солнечная Барка
Египет, (ок. 380-343 до н.э.)
бронза
31,3 х 26,3 см

Называется "солнечная барка" и похожа на примитивные суда, которые плыли по реке Нил, этот знак использовался в религиозных процессиях и церемониях.

Барка, опираясь на крокодила, представляющего бога Себек, символ Нила, посвящена Тахосу - египетскому фараону, правившему в 362-360 гг. до н. э., из XXX (Себеннитской) династии.





Замечательные стеклянные вазы. Я бы от таких не отказалась и сейчас.

Вазы римской эпохи (I-IV век)/ Использовались в религиозных богослужениях и в быту.







Какие камеи!





А украшения! Невозможно представить, что они такие древние и так великолепно исполненные. Тончайшая работа, прекрасные камни, сложное плетение.





Знаменита коллекция древнеегипетских бронзовых кошек.

[Наталья Key]

Коллекционер приобретал, как он сам любил повторять, произведения только экстра-класса. Отражением этого подхода коллекционера к собирательству явилось название выставки шедевров из Музея Гюльбенкяна в нью-йоркском Метрополитен-музее в 1999-2000 годах «Only the Best» («Только наилучшее»).

Кувшин из белого нефрита с ручкой в форме дракона, Самарканд, 1417-1449 г. Сделан для внука Тимура – Улугбека. Эпоха Тимуридов.

Этот кувшин, изготовленный в Самарканде, считается одним из самых известных произведений из нефрита от эпохи тимуридов (1378-1506), в частности, со времен Улугбека, великого покровителя искусств и наук. Дракон на ручке был периодическим мотивом в искусстве тимуридов и раскрывает влияние китайского искусства. Рельеф надписи на шее описывает имя и титулы Улугбека, сына Шах Рух и внука Тимура (Тамерлана). Улугбек был губернатором Туркестана, Средней Азии и Самарканда, столицы провинции Центральной Азии, а с 1409 и до 1449 правящим князем.

Примерно в 1613 году кувшин стал частью сокровищ императора Великих Моголов Джахангира, чье имя и титул были вырезаны по краю. Позже он перешел к его сыну Шах-Джахану, чье имя и титул можно увидеть ниже ручки

Нефрит считался благородным камнем на Ближнем и Дальнем Востоке, имеющим магические свойства. Добыт был в горах Куньлунь к западу от Самарканда, ныне являющейся частью китайской провинции Синьцзянь.



Идем дальше. Витрины с шикарными вазами из мамлюкского стекла. В период с 12 по 15 вв. сирийские ремесленники во множестве изготовляют лампы, сосуды для вина и воды, чаши, фляги, стаканы из цветного стекла с пестрыми росписями, в том числе с каллиграфическими арабесками, сделанными золотом.





Во времена мамлюков (1250–1390) стеклянные предметы стали украшать надписями в стиле насх, а также растительными орнаментами. Египетские мастера использовали технику «прищепов», когда горячее стекло схватывалось клещами в нескольких местах. Тогда же в Египте и Сирии появляются сосуды для «ароматов». Узкое горлышко позволяло выпускать жидкие ароматы каплями и не проливать драгоценную влагу при падении. Особо интересны сосуды из непрозрачного стекла с перистым рисунком. На самом деле техника изготовления подобных предметов является возобновлением производства по античным рецептам. Техника, в которой изготавливались подобные сосуды, заключалась в накручивании непрозрачных стеклянных нитей вокруг предмета и проката его на мраморной плитке, когда горячий предмет еще был присоединен к трубке для выдувания стекла. Инструментом, похожим на гребень, по поверхности стекла проводились линии, которые нарушали структуру обвитых стеклянных нитей. Затем поверхность сосуда сглаживалась на мраморной поверхности.

Какая тонкая работа по стеклу!





А эта необыкновенной красоты вещь – армянского происхождения. Золото, бриллианты.



Китайские вазы тоже чудесны.





Японские шкатулки необыкновенно тонкой резьбы и сложного орнамента.





Ковер – глаз не отвести! Птицы почти как живые!





Потрясли мое воображение иллюминированные (рукописные средневековые книги, украшенные красочными миниатюрами и орнаментами) манускрипты. Жаль, что фотография не передает всю красоту миниатюры, ее объемность, сложнейшую техническую работу мастера.

Чуть-чуть о рукописных книгах.

Иллюминированные рукописи возникли еще в античное время, но особое распространение получили в эпоху раннего Средневековья.
Материалом для создания средневековых книг — кодексов служил пергамент (или пергамен). Пергамент появился примерно во II в. до н. э. в городе Пергаме. По свидетельству римского историка Плиния, впервые этот материал стали использовать при создании пергамской царской библиотеки. Крышки переплета делались из дерева, обтягивались кожей, а особо ценные книги украшались окладом из золота, серебра, драгоценных камней или слоновой кости. Кодексы могли быть различного формата. Самые распространенные: большой — in folio (в лист) и in quarto (в четверть большого листа). Писали на пергаменте специальными заостренными палочками, с востока в Европу пришла манера использовать для этих целей камышовые тростинки — “калам” (сalamius). Чернила изготовлялись из дубовых чернильных “орешков” и камеди (густой смолы). Чернила были черного и красного цвета. Использовалось также золото и серебро. Красным цветом обычно писались заглавные буквы новой главы — отсюда происходит выражение “писать с красной строки”. Особо важные фрагменты текста открывались богато орнаментированными заглавными буквами — инициалами, которые могли занимать собой целую страницу.
Часто рукописи иллюстрировались — такие книги называются иллюминированными, а изображения носят название миниатюры. Слово “миниатюра” связано с латинским названием красной минеральной краски — киновари или сурика (minium). Миниатюра выполнялась клеевыми красками, гуашью, золотом или серебром. Иллюминированная рукопись была настоящей драгоценностью.
Но созданием книги занимался не один мастер, а несколько различных специалистов. Прежде всего писарь-каллиграф переписывал текст специальным книжным шрифтом (в отличие от повседневного, скорописного), далее за работу принимался рубрикатор — этот мастер специализировался исключительно на инициалах. Если книга иллюминировалась, то этим уже занимался следующий мастер — миниатюрист. Переплет и оклад создавался в других мастерских. С подобным разделением труда процесс создания книги значительно ускорялся, но тем не менее для создания кодекса требовалось очень много времени (учитывая, что работали в основном в светлое время суток). Работа над рукописями длилась месяцами, так как монастырский распорядок позволял монахам работать лишь по два часа за один присест, после чего должны были следовать молитвы и другие занятия.

Евангелие, Италия, 1265-1273 г.

[Наталья Key]

С годами коллекция Гульбенкяна разрасталась. Поначалу она хранилась в Париже, но затем по соображениям безопасности часть собрания была переведена в Лондон. В 1936 г. произведения египетского искусства были переданы на хранение Британскому музею, а лучшие картины – Национальной галерее. Позднее, в 1948-1950 гг. эти работы на время оказались в вашингтонской Национальной галерее. Перевозка ценных произведений искусства требовала тщательного планирования и была сопряжена с большим риском. Гюльбенкян, с 1942 г. живший в Лиссабоне, мечтал об одном – собрать всю свою коллекцию под одной крышей. Так родилась идея создать для нее музей. Благодаря поддержке французского правительства и условиям соглашения о временном хранении с Национальной галереей в Вашингтоне, эта мечта позднее воплотилась в реальность. В 1960 г. вся коллекция была собрана в Португалии; в 1965-1969 гг. она выставлялась во дворце маркизов Помбаль в Оэйрасе. Лишь через 14 лет после смерти выдающегося коллекционера его желание наконец исполнилось: в Лиссабоне был открыт Музей Галуста Гюльбенкяна.

Переходим в залы с произведениями живописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства Западной Европы от XI до начала XX века.
Потрясающая коллекция живописи Галуста Гюльбенкяна включает работы Баутса, Ван дер Вейдена, Лохнера, Чима де Конельяно, Карпаччо, Рубенса, Ван Дейка, Франса Хальса, Рембрандта, Гварди, Гейнсборо, Ромни, Лоуренса, Фрагонара, Коро, Ренуара, Натье, Буше, Мане, Дега и Моне.



Мне безумно понравилась работа Петера Пауля Рубенса "Любовь кентавров" / Les Amours des centaures, 1635



Какие похотливые любвеобильные кентавры! Как они догоняют своих избранниц, любо дорого посмотреть !



Хорош Рембранд со своей Афиной Палладой (1660-1661 гг). Эта картина была куплена Гульбенкяном у правительства СССР из коллекции Эрмитажа.



Очень натуралистичны голландцы с охотничьими натюрмортами.



Да и просто птички хороши!



Скульптуры замечательные. Опять же средневековье (XV век)



Превосходна коллекция французской мебели.

[Наталья Key]

Гульбенкян обладал еще одним качеством помимо всех остальных. Он был недоверчив. «Никогда не встречал кого–либо столь же подозрительного, — говорил сэр Кеннет Кларк, художественный критик и директор Национальной галереи в Лондоне, помогавший позднее Гульбенкяну в его делах, связанных с коллекционированием. — Никогда не встречал кого–либо, доходившего до таких крайностей. Он всегда держал штат шпионов». Гульбенкян заставлял двух или трех экспертов оценить произведение искусства, прежде чем купить его. Похоже, с годами Гульбенкян превзошел в недоверчивости своего деда, дожившего до 106 лет и до конца жизни содержавшего две группы врачей, чтобы иметь возможность проверять одну с помощью другой.

Но вернемся к экспонатам музея.

Совершенно потрясающие три вазы в форме рыб.

Вазы: Китай, c. 1750. Фарфор.
Подставка: Франция, середина XVIII века. Бронза
Слева и справа карпы с поднятыми хвостами. В середине ваза из сдвоенных рыб, выплескивающих вверх бронзовый фонтан.



Сами вазы сделаны из ценного китайского фарфора, основание для них выполнено французскими мастерами из золоченой бронзы.
Мотивы оснований (водные растения, скалы, пена) находятся в совершенной гармонии с формой ваз, в то время как блеск золота усиливает загадочные синевато-зеленые цвета, характерные для китайского фарфора.



Статуэтка ребенка.

Жан-Батист Пигаль (1714-1785)
Париж, восемнадцатый век
Мрамор
43 см



Скульптура совсем крошечная, но очень реалистичная и удивительная по силе восприятия.

Это фигура мальчика, плачущего над только что умершей птицей.
Пигалю очень удавались скульптуры детей, особенно, когда он изображал сцены из повседневной жизни. Мальчик был создан в паре с фигурой девушки, которая красуется с живым голубем, прижав его к груди.

Многие из работ Пигаля позже были сделаны из фарфора на Серфском заводе. Как и Фальконе, Пигаль работал для мадам де Помпадур и Людовика XV. Покровительство маркизы и короля давало крупные заказы, в частности такие, как гробница Мориса Саксонского (1753-1776, церковь Св. Фомы, Страсбург) и монумент Людовика XV (около 1765, Королевская площадь, Реймс).
Среди учеников Пигаля мы знаем Гудона и Шубина.
Самые известные его работы из мрамора, хранящиеся в Лувре – это "Меркурий, завязывающий сандалию", "Мальчик с клеткой".

Удивительно. Искала информацию про Пигалю, нигде нет упоминания о работе, хранящейся в музее Гульбенкяна. Коллекционер умудрялся находить шедевры, которые практически были потом недоступны зрителю и информации по которым очень мало или даже вообще нет.
Так что обратите на эту статуэтку особо пристальное внимание. Когда вы еще до Лувра доедете .

Антуан-Себастьян Дюран (1740)
Париж, с. 1745-55
Серебро.



Это крышка блюда, которая была предназначена для сохранения продуктов. Обычно тех, которые изображены в верхней части: в этом случае рыбы, моллюсков, ракообразных и символов рыбалки на ложе из водорослей. Скульптурная композиция замечательна не только своей оригинальностью, но смелым и грандиозным архитектурным замыслом, а также совершенным мастерством автора.

Крышка является частью сервиза королевской семьи Людовика XV.
Весит, кстати 9,35 кг.

Посмотри, каждая чешуйка видна, потрясающе!



Ну, и рядом не менее прекрасная работа!



Flora (Весна).
Жан-Батист Карпо (1827-1875)
Лондон, 1873
мрамор

Вдохновленный горельефом, выполненным в Париже в Тюильри для павильона Флоры «Триумф Флоры», Карпо позже сделал скульптуру, которую она назвал Флорой. Новая Флора, сидящая на корточках, с волосами, украшенными цветами, губы которой вздрагивают в легкой улыбке, сразу очаровала общественность. Лицо и улыбка Анны Фокар, дочери великого друга Карпо, Жан-Батиста Фокара.

[Наталья Key]

Паскаль Адольф Жан Даньян-Бувре «Бретонцы в скорби» 1887 год.



На картине показаны семь женщин, сидящих на траве на кладбище в ожидании церемонии, чтобы начать оплакивание. Картина окрашена в мрачные тона, хотя женщины находятся в безмятежном спокойствии и чье поведение характеризуется критиком Ричард Дортментом, как "простота и благочестие".

Женщины одеты в традиционные бретонские костюмы, которые в конце 19 века были обязательны для такого события: накрахмаленные белые головные уборы и воротники, надеваемые поверх обычных темных платьев. Они погрузились в разговор, стоящие слева двое мужчин, опустив головы, застенчиво глядят на женщин.
Эта картина из серии фотореалистичных, как будто художник подсмотрел эту сценку и перенес ее на холст. Даньян Бувре часто использовал фотографии, а также чертежи и эскизы при подготовке к написанию картин. Существует много известных фотографических исследований и рисунков и для Бретонской серии в целом, и этой работы в частности.

Картина «Бретонцы в скорби» была впервые выставлена в Салоне в 1889 году, где она привлекла внимание и получила известность. Ее часто сравнивают с произведениями Поля Гогена «Бретонский праздник. Видение после Проповеди»

и Эмиля Бернарда «Бретонские женщины на лугу».

Кстати, картина создавалась в студии, не на натуре. Зато как гениально созданы композиционное построение и организация сцены.

Скандально известная скульптура

Диана
Жан-Антуан Гудон (1741-1828)
Париж, 1780
Мрамор



Этот шедевр французского скульптора XVIII века в стиле неоклассицизм. Скульптура Гудона Диана предстает перед нами в обнаженном виде в отличие от общепринятых ее изображений в тунике, как символа невинности.
В этой версии Диана-охотница имеет все ее обычные атрибуты: лук, стрелы и луну в последней четверти на ее голове.
Это произведение было приобретено российской императрицей Екатериной II для петербургского Эрмитажа, а впоследствии продано советским правительством Гульбенкяну.

А еще мне жутко понравилась вот эта картина.



Называется «Художник Браун и его семья», художник Джованни Болдини (Франция, 1890 год)

Посмотрите, какая интересная композиция.

В центре главное действующее лицо – господин Браун, слева любимица дочка, очень даже симпатичная особа, надо заметить. А вот госпожа Браун как-то срезана справа, как будто ее и не особо хотели в кадр помещать, но пришлось. Мне сразу представилось, что картину рисовал зять, для которого его теща, как кость в горле .

[Наталья Key]

Прежде, чем мы перейдем к самому замечательному залу музея - экспозиции Рене Лалика, хочется поведать интереснейший эпизод периода коллекционирования предметов искусства Калустом Гульбенкяном.

Не пожалейте время, прочитайте. Это на самом деле чрезвычайно интересно!

В 1927 году на Западе начинают распространяться слухи о том, что советское правительство намеревается распродавать произведения искусства из российских музеев, в том числе и из Эрмитажа. Это был звездный час коллекционера Калуста Гюльбенкяна, оказывавшего уже услуги большевистскому правительству, способствуя, в частности, продаже на западном рынке бакинской нефти.

Пятаков (тогдашний председатель правления Госбанка СССР) хорошо знал, что мировой нефтяной рынок поделен между такими монополиями-гигантами, как «Ройял датч – Шелл», «Англо-Першн», «Стандарт ойл оф Нью-Джерси», «Галф», несколькими другими. Он понимал, что в условиях кризиса Советскому Союзу не приходится даже надеяться на собственную значительную квоту, хотя имевшиеся в избытке бензин, керосин, мазутное топливо пока не находили сбыта внутри страны.
Поначалу, до кризиса, Пятаков никак не отреагировал на неназойливую, выраженную в весьма осторожной и корректной форме попытку Гульбенкяна склонить советскую сторону к возобновлению коммерческих отношений с ним.

«Вы, наверное, знаете, – писал он Пятакову 15 июня 1929 года, – что мы уже произвели перечисление 54 тысяч фунтов стерлингов. Я необычайно заинтересован в заключении новых сделок, особенно потому, что убежден: цены, которые я уплатил, могут быть подняты. Мне хотелось бы приобрести иные, более ценные произведения, но проблема кроется в том, что Ваши люди не хотят показывать их независимому эксперту-оценщику, который бы действовал энергично, предельно практическим и логическим образом»

Но тогда Галуст Гульбенкян не нашел отклика; Пятакова торговля антиквариатом занимала мало, а руководство Внешторгом пока предпочитало действовать предельно легально. Изменило оно свои намерения только в конце октября 1929 года, когда нефтяной магнат вновь подтвердил свое желание несмотря ни на что покупать у Советского Союза картины.

Гульбенкян характеризовал себя как редчайшего, едва ли не единственного покупателя произведений искусства из советских собраний, «ибо это – страсть, подобная неизлечимой болезни». Он добавлял: «Я предлагаю цены, в которых не только мои собственные знания, но и мнение заслуживающих доверия экспертов». И в заключение Гульбенкян вновь подчеркивал свой альтруизм, чисто дружеское отношение: «Я согласен на цены, которые, бесспорно, на 25 процентов выше любых, которые Вам предложат в США»

Владелец «Тёркиш ойл» сумел добиться своего. Да и куда было деться Внешторгу в создавшихся условиях? Мнения и согласия искусствоведов, дирекции Эрмитажа теперь не нужно было спрашивать: вершили все Хинчук, Самуэли да их подчиненные – рядовые сотрудники «Антиквариата». А их заботил только рост валютных поступлений: за то и получали они зарплату, благодарности, повышения в должности.

Уже в декабре 1929 года с Гульбенкяном возобновили деловые отношения, предложив приобрести пятнадцать великолепных образцов французского ювелирного искусства XVIII века и холст Рубенса «Портрет Елены Фурман». Все – из залов Эрмитажа, его постоянных экспозиций.

Гульбенкян охотно предложил за всё 150 тысяч фунтов, однако «Антиквариат» цену отверг как явно заниженную. «Я разочарован, – ответил нефтяной магнат. – Я был абсолютно убежден, что сделал блестящее предложение». Он считал, что его цена, «порожденная лишь страстью коллекционера», в действительности скорее завышена, нежели занижена. Но «Антиквариат» оказался непреклонным, и Гульбенкяну пришлось торговаться. Он сообщил, что готов уплатить теперь за перечисленные вещи лишь 140 тысяч фунтов, но если ему предложат еще и «Юдифь» Джорджоне, то он согласен отдать 150 тысяч за французское серебро и по 40 тысяч фунтов за каждую картину.

В конце концов стороны пришли к компромиссу, и в январе 1930 года Гульбенкян договорился с находившимся в Париже Самуэли о сделке. Нефтяник платил за серебро и картину Рубенса 155 тысяч фунтов, из коих 50 тысяч причитались за «Елену Фурман». В заключение выразил надежду, что их деловые операции на том не завершатся, а будут непременно продолжены.

О том, на что еще надеется Гульбенкян, говорилось в письме-отчете Самуэли, направленном Хинчуку:

«По окончании сделки он начал говорить о продаже новых вещей. Я заявил ему, что никаких предложений сделать не могу, но готов выслушать и передать все его конкретные предложения. Из названных им около 25 картин 15 были мною немедленно отвергнуты как не продающиеся нами.
Он просил, кроме того, сделать ему еще предложение на старинные монеты из золота из собрания Эрмитажа, на некоторые египетские вазы, а также на одну персидскую вазу XIV века, изображенную в книге Макаренко «Художественные сокровища императорского Эрмитажа» на 127-й странице».

Пока Самуэли и Хинчук обдумывали, продолжать ли им сделки с Гульбенкяном, 19 февраля директору Эрмитажа Оболенскому поступило категорическое предписание:

«Предлагаю немедленно по предъявлении сего выдать лицу, которое укажет управляющий государственной конторы „Антиквариат“ т. Ф. В. Горский, переименованные в прилагаемом списке предметы серебра (13 штук) и картину «Портрет Елены Фурман»), приняв все меры для соблюдения строжайшей секретности этого дела.
Председатель правительственной комиссии, замнаркома торговли СССР Л. Хинчук, от Наркомпроса – А. Бубнов».

Паузу, возникшую между подписанием купчей и получением Гульбенкяном покупок, Внешторг поспешил использовать для того, чтобы вскоре не просто стребовать с магната крупную сумму, а договориться с ним об уже упоминавшейся возможности использовать квоту его «Тёркиш ойл» для нелегальной продажи советской нефти за рубежом. Потому-то так тщательно, придирчиво шло обсуждение того, что же следует предложить Гульбенкяну на этот раз.

В марте начальник экспортного отдела торгпредства в Париже Биренцвейг, опираясь на рекомендации Москвы, смог назвать Гульбенкяну четыре картины старых мастеров, которые «Антиквариат» готов был уступить: «Портрет Титуса» и «Портрет Яна Собесского» Рембрандта; «Стакан лимонада» Герхарда Терборха, одного из лучших представителей голландской школы середины XVII; «Купальщицы» Николя Ланкре, любимого ученика Ватто, творившего в первой половине XVIII века. И все за 130 тысяч фунтов стерлингов.

Справедливо рассматривая советскую сторону более заинтересованной в этой уже третьей по счету сделке, Гульбенкян категорически отказался покупать картину Ланкре, а за три остальных холста предложил всего 80 тысяч фунтов. Мало того, он потребовал в придачу еще и статую великого скульптора Ж.-А. Гудона «Диана».
Биренцвейг, делая вид, что речь идет исключительно о произведениях искусства, торговался как барышник. Он настаивал на том, что если Гульбенкян хочет получить Гудона, то он должен еще купить и работу Ватто «Меццетен».

«Покупатель заявил мне, – отчитывался Биренцвейг руководству в Москве, неукоснительно сохраняя правила конспирации и не называя нигде Гульбенкяна по фамилии, – что он хотел бы от покупки Ватто отказаться, ибо он за это время купил в Берлине картины этого художника по более дешевой цене. Я с его точкой зрения не согласился и сказал, что мы не можем вести переговоры с музейным ведомством о передаче нам тех или иных картин и потом заявлять, что продать эти картины не можем. Поэтому он должен эту картину взять, а если мы возьмем, то мы в таком случае не дадим статуи. В конце концов покупатель согласился взять картину Ватто и за все предложил 123 тысячи фунтов».

В мае нелегкие, многоплановые переговоры с Гульбенкяном удалось завершить. Он согласился приобрести два холста Рембрандта – «Портрет Титуса» и «Афину Палладу» (вместо «Портрета Яна Собесского»), полотна Ватто «Меццетен», Терборха «Урок музыки» (взамен «Стакана лимонада»), «Купальщиц» Ланкре и скульптуру Гудона «Диана». Уплатил за них 140 тысяч фунтов стерлингов.

Однако отправка купленных вещей их новому владельцу затянулась вплоть до того момента, пока от причалов Батуми и Туапсе не начали отходить танкеры под греческими флагами (своих у Советского Союза в то время имелось всего три общей грузоподъемностью всего 23 тысячи тонн). При разгрузке в европейских и азиатских портах предъявлялись вполне законные коносаменты, подтверждавшие: нефть, бензин, мазут принадлежат компания «Тёркиш ойл».

Только удостоверившись, что, по сути, контрабандный товар благополучно пошел к покупателям, а Внешторг сможет все же выполнить решение Политбюро о том, что половину поступлений от экспорта должен дать вывоз советской нефти и нефтепродуктов, в Эрмитаж 18 июня направили телеграмму:

«Директору Эрмитажа Оболенскому, копия Ильину, „Антиквариат“, Мраморный дворец.
Передайте по ходатайству в распоряжение «Антиквариата» картины: 1)Рембрандт Паллада, 2)Рембрандт Титус, 3)Ватто Музыкант, 4)картина Стакан лимонада, 5)Гудон Диана. А. Бубнов»

Отдавая распоряжение об очередном изъятии, нарком просвещения исходил из устаревших данных, – видимо, ему не сообщили о происшедшей замене. Зато «Антиквариат» был осведомлен несколько лучше: принимая по акту музейные экспонаты, он сам, без согласования с Москвой, заменил «Стакан воды» на холст Питера де Хоха «Концерт», продемонстрировав полную неразбериху и путаницу, царившую в его ленинградской конторе.

В последний раз напомнил о себе нефтяной магнат незадолго до завершения дел с Внешторгом. 17 июля 1930 года Гульбенкян направил Пятакову пространное письмо, названное им «Меморандум», где позволил себе высказать все, что он думал о советском руководстве, его непродуманных действиях:

«Я знаю, что Вы не интересуетесь вопросами, касающимися произведений искусства, и что Вы заявляете, что совершенно некомпетентны в этом деле и лишь для того, чтобы мне было приятно, проявили чрезвычайную любезность, связав меня с Вашими соответственными и заинтересованными в том управлениями. Точно так же Вы знаете, что я всегда придерживался тезиса, что произведения, хранящиеся в Ваших музеях на протяжении многих лет, не должны распродаваться, ибо они представляют собой не только национальное достояние, но и обширный воспитательный фонд и, одновременно, величайшую национальную гордость, а если сведения об их распродаже проникнут в публику, то этим будет нанесен ущерб кредиту Вашего правительства.
В самом деле, тогда пришли бы к заключению, что Вы дошли до крайнего состояния, раз вынуждены выпускать из рук произведения, стоимость которых, по существу, не даст значительных поступлений государству. Вы располагаете данными для суждения о психологии и мышлении распорядителей кредитов за границей, и я могу заверить Вас, что продажи, проведенные за счет Ваших музеев, производят скверное впечатление, и они не могут не повлиять на психологию финансистов, уменьшат Ваш престиж за рубежом.
После всего сказанного Вы вправе спросить, почему же я пишу Вам об этом, когда и сам стремлюсь приобрести эти произведения.
Вы, вероятно, помните, что я всегда рекомендовал Вам и продолжаю советовать Вашим представителям не продавать Ваши музейные ценности, ну а если Вы все же собираетесь продавать их, то отдать мне предпочтение при равенстве цены, и просил держать меня в курсе того, что Вы намереваетесь продать.
В настоящем меморандуме я хотел бы обратить Ваше внимание на то, что Ваши представители игнорируют наши сердечные и дружеские отношения и, желая, видимо, схитрить, скрывают от меня сведения о тех произведениях искусства, которые намереваются продать. Устраивают распродажи произведений искусства из Ваших музеев втихомолку, не обращая внимания, что те уже находятся в Америке. В публике уже много говорят об этих продажах, которые, по моему мнению, наносят огромный ущерб Вашему престижу (особенно продажи г-ну Меллону, который очень на виду). Возможно, что в некоторых случаях в Америке Вам и удастся добиться более высоких цен, нежели предлагаемые мною. Однако невыгодность сделок, совершенных таким образом, настолько значительна с точки зрения престижа, пропаганды и огласки, что мне приходится лишь удивляться, что Вы все же идете на них.
Ваша беда в том, что большинство Ваших представителей не отдает себе отчета в необходимости учитывать совокупность весьма многих обстоятельств. Иными словами, тот, кому поручено продать картину или произведение прикладного искусства, воображает, что достигает наибольшего успеха, просто найдя выгодного покупателя, не считаясь с иными последствиями заключенной сделки. Эти чиновники не понимают, какой вред наносят Вашей кредитоспособности. Их совершенно не волнует то негативное впечатление, которое создается распродажей ценностей из Ваших музеев.
Торгуйте чем хотите, но только не тем, что находится в музейных экспозициях. Продажа того, что составляет национальное достояние, дает основание для серьезнейшего диагноза. Делать что заблагорассудится Вы можете лишь в том случае, если не испытываете нужды в заграничных кредитах. Но ведь Вы прибегаете к этим кредитам и в то же время в тех же самых кругах дискредитируете сами себя. Не забывайте, что те, у кого Вы просите кредиты, и являются покупателями Ваших музейных ценностей.
Скажу откровенно, Вы не должны были продавать даже мне, а возможно – мне менее чем кому бы то ни было. Я говорю это для того, чтобы Вы не подумали, что я забочусь лишь о том, чтобы стать Вашим монопольным покупателем.
Но вернусь ко второй цели меморандума, а именно: если Вы, несмотря на все мои советы и настояния не продавать музейные ценности, все же решитесь расстаться с ними, я был бы весьма Вам признателен, если бы Вы дали распоряжение не скрывать ничего от меня и информировать загодя о желании продать наиболее ценные произведения искусства, особенно те, список которых я передал г-ну Биренцвейгу.
Я хотел бы также знать, принято ли какое-либо решение о продаже музейных ценностей (какой ущерб для Вашего престижа!) и в положительном случае получить каталог и фотографии, чтобы сделать выбор самому. Я сделаю все возможное, дабы предложить наиболее высокие цены. Однако Вы, разумеется, не обязаны поддаваться на мои уговоры, если только сумеете получить от другого цену большую, чем моя.
Произведения искусства не являются обычным, заурядным товаром, и цены на них зависят и от собирателя. Моя совесть чиста, так как я всегда был с Вами максимально щедрым, в то время как Ваши представители разыгрывали со мной комедию. Я надеюсь, что благодаря Вашему влиянию таким отношениям будет положен конец.
До сих пор все сделки, заключенные со мной, сохранялись в тайне, но теперь я вижу, что обставлял их чрезмерными предосторожностями. И это тогда, когда Ваше управление легко поддавалось влиянию посредников и прибегало к таким методам, которые противоположны интересам Вашего правительства.
Если, несмотря на все сказанное, Вы все же решитесь на продажу ценностей из Ваших музеев (а я настаиваю на том, что этого делать Вам не следует), то вместо того, чтобы их продавать посредникам, пустите все в открытую продажу на рынке, ибо наивная игра в прятки, практикуемая сейчас, принесет только убытки. Те, кому поручены эти операции, не отдают себе в том отчета, игнорируют огромный косвенный вред, причиняемый ими же. Я рассмеялся, когда один из них заявил мне, что во время Французской революции также распродавались собрания Версаля. Что за наивное простодушие, что за незнание эпохи и обстоятельств!»

На столь унизительные поучения ни Пятаков, ни внешторговцы не обиделись. Прозрение и так не могло не наступить, хотя пришло оно слишком поздно, жуткой ценою двухлетних безумных распродаж, принесших в итоге лишь одни убытки. И без «Меморандума» становилось достаточно ясным все то, что Гульбенкян вменял им в вину, посчитав вопиющим непрофессионализмом и даже глупостью.

Да, они уже осознали, что продажа экспонатов, хорошо известных в мире по каталогам Эрмитажа и других музеев, нанесла невосполнимый ущерб престижу страны, выглядела как неоспоримое свидетельство катастрофического положения экономики. Но ведь так оно и было!

Летом 1930 года, вторым летом пятилетки, Советский Союз уже просто не мог, даже если бы захотел, замедлить темпы: слишком много средств оказалось вложено в индустриализацию. Момент, когда еще можно было что-то изменить, давно миновал. И теперь омертвить затраченные деньги, валюту, отложив завершение строек (даже в новых, предельно сокращенных масштабах), было невозможно: тогда-то и наступил бы настоящий крах.

Потому и проглотили Внешторг и Пятаков обиду, более того, остались верны прежним договоренностям. За воистину спасительную помощь в продаже нефти они уступили Гульбенкяну в сентябре еще и обещанную ему картину Рембрандта «Портрет старика» за 30 тысяч фунтов стерлингов.

Они даже не удержались от прощального подарка, выразив тем самым благодарность за бесценное содействие в трудную минуту.

Самуэли в конце сентября писал Пятакову:

«Гульбенкян некоторое время тому назад через тов. Биренцвейга обратился к нам с просьбой продать ему какую-то золотую чернильницу, находящуюся в Петропавловском музее. Одновременно с этим мы купили в Ленинграде одну золоченую чернильницу, находившуюся в Петропавловском музее, за 150 рублей. Я послал фотографию этой чернильницы в Париж, на которую Гульбенкян ответил, что это не та чернильница, но тоже интересует его. Так как стоимость этой чернильницы небольшая, может быть около 1000 рублей, у меня возникла мысль послать ему чернильницу в подарок от Вашего имени.
Я запросил тов. Биренцвейга, как он думает об этом. Он ответил следующее:
«Мне чрезвычайно понравилась Ваша мысль преподнести ее в качестве подарка от имени тов. Пятакова. Это несомненно доставит ему большое удовольствие и на некоторое время избавит нас от его постоянных жалоб и нареканий. Постарайтесь добиться согласия и заставьте тов. Пятакова написать ему несколько слов.
Прошу Вас, черкните свое мнение. Если Вы согласитесь, то мы пошлем Гульбенкяну чернильницу. Конечно, франко, без расходов для Вас»

Пятаков согласие дал, и подарок отправился в Париж. На том операция с Гульбенкяном завершилась.

Информация взята отсюда
http://kaznacheev.com/site/?q=heroes/gulbenkian/yergin/5percent

[Наталья Key]

Итак, в октябре 1930 года Калуст Гюльбенкян сделал свою последнюю покупку - «Портрет старика» Рембрандта, который Андрей Иванович Сомов, «крупнейший историк искусства, поднявший искусствознание в Эрмитаже на уровень западноевропейской науки», являвшийся с 1885 по 1909 год главным хранителем галереи живописи Эрмитажа, называл одной из лучших картин художника. Для этой картины ссылка в контракте на происхождение была излишней: она была воспроизведена в каталоге Эрмитажа, изданном в 1923 году. Стоила она Гюльбенкяну 30 000 ф.с.

Таким образом, с апреля 1929 года, когда была завершена покупка первой партии произведений из коллекций Эрмитажа, и до октября 1930-го, когда была завершена последняя сделка, то есть за полтора года, 51 шедевр бывшего императорского Эрмитажа навсегда покинул Россию и вернулся туда, где был создан, - в Европу. А точнее, во дворец-музей Калуста Гюльбенкяна на авеню Иены в Париже. Как отмечалось выше, 4 картины были проданы Гюльбенкяном Вильденштайну.

47 оставшихся произведений обошлись армянскому коллекционеру и главе Iraq Petroleum Company в 278 900 ф.с. и по сей день являются украшением европейского раздела Музея К. Гюльбенкяна.

Покупки Гюльбенкяна открыли дорогу в Эрмитаж американскому коллекционеру Э. Меллону, бывшему в ту пору министром финансов США. В 1931 году он приобретает через своих антикваров 21 полотно за 1 400 000 ф.с., что почти в пять раз больше, чем было заплачено К. Гюльбенкяном. И в первом, и во втором случае оба коллекционера, использовав стечение обстоятельств, совершили выгоднейшие покупки, не имевшие аналогов в прошлом. Пионер исследования мирового рынка антиквариата Джеральд Рейтлингер, комментируя покупку Э. Меллона, писал в 1960 году: »:если бы российское правительство продавало такую коллекцию сегодня, то никакой частный покупатель не смог бы ее приобрести».

В 1970-м эквивалент суммы, заплаченной К. Гюльбенкяном 40 лет назад, равнялся бы 1 394 500 ф.с., а Э. Меллоном - 7 000 000 ф.с.

В 1965-м «Титус» Рембрандта был продан на аукционе «Кристи» за 798 000 ф.с., что в ценах 1990 года составило 13 950 000 долл. Соответственно, эквивалентом 278 900 ф.с. (1930 год) в 1990-м была бы сумма в 25-26 млн. долл., чего могло бы хватить на третью часть «Портрета доктора Гаше» Ван Гога, проданного в этом же году за рекордную для того времени цену в 82,5 млн. долл.

Десять лет спустя, в 2000 году, на аукционе «Кристи» в Лондоне «Портрет дамы» Рембрандта был продан за 28,7 млн. долл., что лишь ненамного превосходит сумму, заплаченную Гюльбенкяном за всю эрмитажную коллекцию, в которой, напомним, были два замечательнейших Рембрандта.

[Наталья Key]

Имя Р.Ж. Лалика в истории мирового ювелирного искусства стоит в одном ряду с именами таких всемирно прославленных мастеров, как Карл Фаберже, Фредерик Бушерон, Луи-Франсуа Картье, Луис К. Тиффани.

В его ювелирных изделиях из драгоценных и поделочных камней и металлов удивительным образом сочетаются черты уходящего историзма и японского искусства, которым увлекались многие европейские художники конца XIX — начала XX столетия. Мастер смело экспериментировал с полудрагоценными камнями, загадочными сплавами эмалей и металлов. Богатая гамма оттенков янтаря, от белого до густого вишневого и черного, соседствует с матовостью черепахового панциря.

Элегантность слоновой кости, кажущаяся простота прозрачного стекла, сияние жемчужного перламутра причудливо сочетаются в изделиях Лалика. Эти материалы увлекали мастера, приглашая к экспериментам, великолепные результаты которых и сегодня вызывают ассоциации с Востоком — Сингапуром, Вест-Индией, Китаем.

Он создавал драгоценности для неповторимой Сары Бернар. По одной из версий, именно она познакомила художника с Калустом Гюльбенкяном, ставшим меценатом Р.Ж. Лалика. У него заказывала украшения русская императрица Александра Федоровна. Его произведения пользовались спросом у модных парижанок и жительниц других столиц мира. Рене Жюль Лалик, ювелир и художник по стеклу, по праву считается одним из лидеров стиля ар нуво.

Коллекция работ ювелира в Музее Калуста Гюльбенкяна в Лиссабоне насчитывает сегодня около 150 предметов и является одной из самых крупных в мире.

В упомянутом собрании находится украшение для корсажа "Женщина-стрекоза" (1897-98 гг), отличающееся ярким колористическим решением.



Подобно тончайшему кружеву, рисунок изделия соткан из эмалей, бриллиантов и полудрагоценных камней (хризопразовы, халцедонов, лунных камней), оправленных в тонкий контур из золота.



Изображение стрекозы было одним из любимых мотивов Лалика, наряду с экзотическими и сказочными птицами и насекомыми.


В 1904 году Р.Ж. Лалик увлекся художественным стеклом. Он делал вазы, завораживающие одновременно волшебством древнейшего в мире рукотворного материала и богатством его трактовок.





То прозрачные, то матовые, вазы от Лалика отличаются тонкостью рисунка и изысканной пластикой форм. Иногда они удивляют возникающим словно из глубин хрупкого материала высоким рельефом.









Здесь, если присмотреться, можно увидеть крыс. Они все разные .



Многие произведения Лалика завораживают необыкновенной красотой опалового стекла, которое он использовал в своих изделиях.



Этот период стал переломным для творческой манеры мастера. Из его мастерской теперь выходили стеклянные броши и подвески самых неожиданных форм — круглые, квадратные, вытянутые или напоминающие падающую каплю воды, декорированную изображением рыбки. Р.Ж. Лалик начал использовать стеклянные вставки и при изготовлении большинства своих ювелирных произведений.





Колье с кошками.

Рене Лалик (1860-1945)
Франции, с. 1906-1908
Горный хрусталь, золото и алмазы
5, 4 х 33 8 см

Это колье является, пожалуй, лучшим украшением коллекции, потому что, несмотря на кажущееся отсутствие цвета, здесь мы видим чудо технического совершенства в сочетании с исключительным художественным творчеством. Колье состоит из множества небольших квадратов горного хрусталя с попеременным изображением растений и кошек, соединенных между собой сеткой из золота. В пересечении пластин видим мелкие бриллианты, которые великолепно играют на свету при движении пластин. Колье удивительно игрой света и своей прозрачностью, которой очень трудно добиться, используя в работе горный хрусталь. Здесь явно прослеживаются элементы модерна. Калуст Гульбенкян приобрел эту вещь у Лалика в 1920 году.





Пектораль (нагрудное украшение) с павлинами

Рене Лалик (1860-1945) Франция, c.1898-1900
Золото, эмаль, опалы, бриллианты
9,2 х 19 см

Из всех животных, которых изображает в своих работах Лалик, именно павлин является птицей, символизирующей дух модерна, и это повторяющаяся тема в творчестве художника, будь то отдельное украшение, как здесь, или в паре с другими драгоценностями.

Чудесная птица как символ совершенства природной красоты во всем своем великолепии.

Это украшение состоит из огромного павлина в золоте с эмалью в синих и зеленых тонах, имитирующий перья птицы со вставками из овальных опалов-кабошонов. В изгибах перьев в хвосте видны бриллианты, которые играют при повороте украшения на свету при любом угле зрения.

[Наталья Key]

Покажу еще работы. Одна другой краше.

















Диадема Орхидея

Рене Лалик (1860-1945)
Франция, с. 1903-1904
Слоновая кость, рог, золото и топазы
18 х 16 см

Лалик впервые выставил браслет из рога в 1896 году в салоне. После своего успеха он продолжал выпускать драгоценности из рога и слоновой кости в течение следующих лет.

Экзотические орхидеи были одним из цветов, которые символизировали эстетизм конца девятнадцатого века.

[Наталья Key]

Гребень с пейзажем

Рене Лалик (1860-1945)
Франция, с. 1899-1900
Рог и эмалированное золото
13 х 10 см



Пейзаж с деревьями на берегу озера в эмалированном стекло и золоте украшает верхнюю часть этой гребенку из рога. Это уникальное произведение революционно в своем роде. Здесь используются не только драгоценные металлы и камни, но и менее ценные материалы, такие, как рог, стекло, эмаль. Природа постоянно присутствует в работах Рене. И здесь великолепно изображен ландшафт с красивыми деревьями на берегу озера в сумерках.

Лалик был прекрасным художником, создавая рисунки для своих драгоценностей. Чертеж для этого гребень также принадлежит к Gulbenkian Collection.

Украшение для груди со змеями

Рене Лалик (1860-1945)
Франция, с. 1898-1899
Подпись: LALIQUE
Золото и эмаль
21 х 14,3 см



Это украшение является одной из парадигм ювелирных изделий Рене Лалика. Рептилии были источником вдохновения, к которому Лалик возвращался на протяжении всей своей жизни, используя образ змеи не только для украшений, но и для изделий из стекла, бронзы и т.д.

Нагрудное украшение состоит из девяти змеи, которые переплелись, образуя узел. Из него восемь змей ниспадают каскадом, девятая возвышается в центре. Пресмыкающихся с открытыми пастями, из которых раньше свисали нитки жемчуга, змеи находятся в положении «атака».
Гюльбенкян приобрел эту драгоценность непосредственно у художника в 1908 году.



Черная ваза (чаша) с винными мотивами и фигурами.

Рене Лалик (1860-1945)
Франция, с. 1899-1901
Стекло, серебро и бронзу
H. 21; диам. 12 см (макс.)


Это необыкновенно выполненная чаша в белом стекле, имеет серебряные и бронзовые вкрапления, обладает рельефной литой ручкой из стекла с переплетенными фигурами. Эти объекты выдувного стекла в металлическом каркасе были важной эволюцией в производстве стекла Lalique, хотя эти традиции были уже известны в древности, а позже и венецианцам в девятнадцатом веке.

Художник создал ряд произведений этого типа, которые различаются только темами декорирования, например, сосновых шишек и колосьев пшеницы, винограда и виноградных листьев.

Эта ваза была выставлена на выставке "Работы Рене Лалика", состоявшейся в Лондоне в 1905 году.

[Elena_puh]

Что сказать? Потрясающе!!!

[Harpooner]

Я в восхищении!!!


Наталья - просто класс!!!

Серебро и ковер "Патриций с стремянкой" отдельно порадовали!

А как она его за попу хватает, ух!

Кстати: правильная русалка, двухвостая!

А здесь девушка ласково берет русала за х... нет-нет, не то, что вы подумали, за Хвост.

Ну, кстати, "девушка ласково..." суёт ручку в межхвостие, а там.... да, маркизы знали толк в извращениях!

[Наталья Key]

Что сказать? Потрясающе!!!

Ага, я то же самое испытала в Музее!

И в заключение.

"К началу тридцатых годов собрание Калуста Гюльбенкяна в основном сформировалось, и коллекционер все чаще и чаще задумывался о том, как собрать под одной крышей и сделать доступным для широкой публики то, чему он посвятил всю свою жизнь, - Коллекцию.

В 1930 - 50 гг. отдельные части ее подолгу экспонировались в Британском музее в Лондоне (произведения искусства Древнего мира и Среднего Востока), в Национальной галерее Лондона, а затем и в Национальной галерее Вашингтона (шедевры европейской живописи). С директорами двух последних музеев - К. Кларком и Дж. Уоркером - К. Гюльбенкян с 1934 года и на протяжении последующих двадцати лет вел переговоры о передаче своей коллекции в эти музеи. Первые десять лет переговоры велись с лондонским музеем. Последнее же десятилетие - с вашингтонским. Но ни в первом, ни во втором случае стороны в силу различных обстоятельств к взаимоприемлемому решению прийти не смогли.

Умер Калуст Гюльбенкян 20 июля 1955 года в Лиссабоне, где он проживал с апреля 1942-го, выбрав своей резиденцией отель «Aviz». В оставленном завещании коллекционер распорядился о создании в португальской столице Фонда, носящего его имя.

«То, как на протяжении своей жизни Калуст Гюльбенкян использовал свое состояние, и то, как он им распорядился в своем завещании, демонстрирует его понимание социальной функции богатства и соответствующие ей обязательства», - напишут в Португалии в 1975 году об армянине от рождения, английском подданном по паспорту, гражданине мира по образу жизни, знатоке искусства практически во всех его проявлениях и коллекционере по призванию в связи с 20-летием со дня его смерти.

Одной из первоочередных задач Фонда было собрать по всему миру - от Парижа до Вашингтона _ многочисленные коллекции К. Гюльбенкяна, находившиеся на хранении в различных музеях, у антикваров, в принадлежавших ему домах. На это ушло пять лет. Еще пять лет ушло на приведение коллекции в порядок. С 1965-го по 1969 год часть коллекции была выставлена во дворце Помбаль в Ойерас, пригороде Лиссабона. В октябре 1969-го состоялось открытие Музея Калуста Гюльбенкяна в Лиссабоне, где «под одной крышей», как об этом мечтал коллекционер, были собраны наконец более 6 000 произведений искусства, тысяча из которых находятся в постоянной экспозиции, разбитой на два основных раздела: первый включает восточное и классическое искусство, второй - европейское искусство. Экспозиция является отражением дихотомии самой личности коллекционера, рожденного на стыке европейской и восточной цивилизаций. Временная дистанция, которую покрывает собрание музея, измеряется пятью тысячелетиями - от египетских древностей до изделий ювелира и дизайнера рубежа XIX-ХХ веков Рене Лалика.

Калуст Гюльбенкян был бы доволен своим музеем. По сравнению, например, с судьбой коллекций американских собирателей Фрика и Барнеса у Музея К. Гюльбенкяна есть несомненные преимущества. В отличие от музея Фрика, построенного как особняк, в котором размещена коллекция, собрание К. Гюльбенкяна размещено в здании, задуманном и возведенном португальскими архитекторами Р. Атугиа, П. Сидом и А. Пессоа по последнему слову музейной науки и техники, где все сделано для того, чтобы наилучшим образом представить как коллекцию в целом, так и ее отдельные составляющие части.

В отличие от коллекции А. Барнеса, современника К. Гюльбенкяна (наследие доктора Барнеса на протяжении последних лет находится в центре юридических, финансовых и административных баталий, исход и последствия которых для целостности коллекции в данный момент трудно предсказать), Музей К. Гюльбенкяна управляется Советом попечителей в полном соответствии с последней волей коллекционера, выраженной в его завещании.

Свою роль в этом сыграло и то, что во главе Совета попечителей Фонда с самого начала и на протяжении многих лет стоял личный юрист К. Гюльбенкяна Хосе де Азередо Пердигао. Будучи финансовым гением, «архитектор бизнеса» Калуст Гюльбенкян оставил Фонду 2,6 миллиарда долларов и годовой бюджет в 102 миллиона долларов, создав последний шедевр своей жизни - Fudacao Calouste Gulbenkian, составной частью которого является музей. Он расположен наряду с Центром современного искусства, административным зданием Фонда, концертным залом и открытым театром на берегу небольшого озера в живописном парке.

Ансамбль, как корона, венчает столицу Португалии. К Лиссабону обращены «взоры» бронзовой скульптуры основателя музея, фоном которой служит каменное изваяние египетского бога света и солнца Гора, представленного в виде сокола19. В любимой собирателем Древней Греции этого бога отождествляли с Аполлоном, покровителем искусств. Преданным служителем этого культа и был, пожалуй, всю свою жизнь Калуст Гюльбенкян." (с)

Информация взята отсюда
http://www.rusiskusstvo.ru/collector.html?id=250

А эпиграф к этой замечательной статье был следующий:

«Калуст Гюльбенкян был человеком, который всю свою жизнь стремился к тому, чтобы каждый вид его деятельности являлся произведением искусства».
Джон Уоркер

С чем я не могу не согласиться.
Выйдя из музея обернулась. Над входом слова великого человека:

[Palma]

Экспозиция музея Гюльбекяна потрясла до глубины души, и не меньшее потрясение я испытала от Наташиного рассказа об этих чудесах! Это ж надо так вдумчиво все исследовать и преподнести нам просто на блюдечке...

А у нас еще долго перед глазами вставали инкрустированные стрекозы



томные изгибы орхидейных лепестков



стеклянные дерущиеся попугаи



и страшные серебряные крысы на блюде.



Перед музеем растут изысканные стрелиции,



и сразу же возникает ощущение, что это один из цветков ар нуво, основоположником которого и был мастер с большой буквы - Рене Лалик



Я уверена, что он просто не успел сделать точно такую же форму в своих сосудах и украшениях.



Переполненные впечатлениями, мы проходим через небольшой парк у музея, где на зеленой травке (январь!) мирно расхаживают утки,



и направляемся туда, где можно было бы исполнить первую часть неделимой формулы "хлеба и зрелищ".
Со зрелищами нам сегодня очень повезло, посмотрим, что будет с "хлебом".
Ресторан Изаура (Isaura), расположенный на Авенида-де-Париж, 4Б - достаточно далеко от туристического центра, но совсем близко от музея Гюльбекяна, был выбран нами за то, что в нем, по рекомендации мудрого старичка Гугля, должны были быть свежие миноги.
А эти монстры входили в наш список достопримечательностей Лиссабона!
Сразу за музеем улочка встретила нас вот такой инсталляцией, которая после шедевров коллекции Гюльбекяна смотрелась несколько ...эээ...примитивно...



Милый тихий бульварчик без народа, и уже (или еще) - зелень на деревьях. Страна вечного лета, эта ваша Португалия!



Крутим головами в разные стороны и всюду нам мерещатся произведения искусства. Даже в самых облупленных стенах...



Забавно, что многие улицы имеют сплошь розовые дома, разной степени яркости. Любимый португальский цвет? В Севилье был желтый и песочный всех оттенков, а тут - розовый.



Вот наконец и искомая дверь - мы уже изрядно проголодались. Изаура, как и все вокруг, закрывается на стандартную сиесту в 15.30, но мы успели буквально за полчаса до закрытия, и были радушно приняты.
Спустившись в подвальчик, сразу поняли, что здесь мы не пропадем -



Или, наоборот, пропадем...
Ответ на наш первейший вопрос озадачил - свежих миног сегодня не завезли, и предлагают заглянуть, чтобы отведать их, завтра.
Ну уж нет - никуда мы отсюда не уйдем, только вот вопрос - что же мы будем все таки есть???

[Elena_puh]

Вот что удивительно : после великолепного музея смотреть на облупленные стены не кошмарно ни разу, а на инсталляцию...мдя

[froska]

Наташа, спасибо тебе огромнейшее за эту историко-искусствоведческую часть! О-о-очень содержательно!

[Наталья Key]

мы проходим через небольшой парк у музея, где на зеленой травке (январь!) мирно расхаживают утки,

Да-да, но не только утки, но и кошки не менее мирно спят под кустом .

Страна вечного лета, эта ваша Португалия!

Нам таксист рассказывал, что снега в Лиссабоне не бывает почти никогда. Последний раз снег выпал около 50 лет назад.
- Я его не застал, молодой еще, - посмеялся он сам над собой , - Но может быть когда-нибудь ...

Крутим головами в разные стороны и всюду нам мерещатся произведения искусства. Даже в самых облупленных стенах...

Надо же, нам понравился один и тот же дом-развалюха. Может, он и правда произведение ?



Здесь от дома осталась только стена.



Зато вовсю идут ремонтные работы. Дом выстраивают заново, сохранив исторический фасад.

Кстати, дома реставрируются по всему городу, и это не может не радовать.



Нередко можно увидеть соседство свежевыкрашенного домика с облупленным стареньким. И не известно, какой лучше. Мне так больше нравится тот, который справа.



Мне казалось в прошлый приезд, что Лиссабон весь такой камерный, старинный, уютный.. Но нет, не везде.. В этом районе широкие проспекты, высотные безликие здания.

[Наталья Key]

Спустившись в подвальчик, сразу поняли, что здесь мы не пропадем -

Или, наоборот, пропадем...
... только вот вопрос - что же мы будем все таки есть???

И второй вопрос, что же мы все-таки будем пить ?

Муки выбора.



А пить мы будем вот это шикарное вино!



Очень достойное, надо запомнить название, а лучше сфотографировать на память этикетку.



Отсутствие миног в меню стало страшным разочарованием. Но что делать? Пришлось внимательнейшим образом изучать меню на португальском языке. Были понятны только разделы "Мясо", "Рыба". Осталось из этих разделов выбрать что-нибудь съедобное.

Вспомнив совет Vagabondit про волшебную треску бакаляу (главное, чтобы она была правильно приготовлена), мы взяли аж две порции этой не к ночи будь помянутой бакаляу. Разные блюда по разной цене. Вдогонку к рыбе взяли мясо: говяжий стейк и свинину.
Ну, что сказать? Было не очень вкусно, вот .
Та бакаляу, что подороже, была из правильного места трески, а та, что подешевле точь-в точь напоминала рыбу, приготовленную мною на московской кухне два месяца назад.

Вчера мы доели ту самую рыбу, которую купили на рынке в Фуншале.



Пробовали мы ее еще на Мадейре. Есть такое живьем невозможно. Одна соль ! Мы-то думали, что рыбка будет такой же вкусной, как у бабушки в Назаре, не тут то было. От соли даже горькая. Я предложила ее выкинуть, но Саша не согласился. Сказал, что дома по чуть-чуть доедим под пивко . Правда, все время мне вспоминал эту рыбу-кошку, которая оказалась такой гадостью .

Дома под пивко ужасная рыба не пошла все равно. Чтобы убить соль, залила кусочек кипятком. И чудо! Рыба расправилась, разбухла и стала похожа на вареную рыбу, с почти нормальным вкусом . И меня осенило, а не та ли это рыба, которую надо замачивать в воде, а потом готовить? Типа сушеной трески бакаляо, которая является фирменным блюдом в Португалии?
Полезла в интернет. Да, похоже.
Замочила остатки холодной водой, несколько раз воду меняла, потом запекла в сметане.
С грехом пополам съели. Не сказать, что вкус обалденный, но есть можно.
В принципе, удобная вещь в хозяйстве. Лежит такая сушеная рыба в шкафу, каши не просит. А когда дома есть нечего, можно заварить кипяточком и скушать, красота !

И совет vagabondit

Ой, какая ужесть, мамочка родная!
Как же я за Вами недосмотрел, прямо места себе не найду!

Это была, конечно, бакалао, правда, совсем не самого лучшего сорта, увы; самая лучшая - это филейные куски здоровенной трески.

Никогда, слышите - никогда! - не вымачивайтре её в воде, кто бы Вам что бы ни говорил! Только в молоке!
Двое суток в холодильнике (но не очень холодном), сливая и меняя молоко каждые 8-12 часов

Причем извращенцы типа меня после молока еще 3-4 часа в сливках подержат.

После чего Вы получите практически свежую, вкусную замечательную рыбу.

А дальше -100500 вариантов. Правда, сейчас посмотрел рецепты на русском - не понравилось, там какую-то несусветную экзотику предлагают. Не надо.

Я же лично люблю и делаю самый простой и надежный - бакалар с картофельным пюре. Очень просто и хорошо. Это типа как у нас салат оливье: не надо от добра добра искать. Вот его рецепты: португальский http://www.bacalhau.com.br/receitas_novas/noite.htm и хорватский у Ядрана http://www.coolinarika.com/recept/bakalar-na-brudet/ ; GoogleChrom оба Вам легко переведет.

И то, и другое было, конечно, съедобным, но в диком восторге мы не остались.
Стейк оказался с кровью. Как могли, пытались объяснить, что нам мясо надо дожарить. Мясо унесли, а через пять (!) минут мне принесли совершенно другой кусок и тоже с кровью. Повар подумал, что мой кусок был слишком жестким и заменил его.. Больше попыток дожарить мясо мы не делали . Пришлось Саше мужественно с мясом справиться, правда, этот стейк был на самом деле неплох, он жевался!!!
Напоследок заказали по рюмочке порту, но и здесь нас ждало разочарование. Во-первых, цена зашкаливала. В итоге взяли руби за 5 евро рюмочку. Во-вторых, мало того, что это был совершенно гадкий портвейн, так еще и налили нам остатки из бутылки, и в одной рюмке был дикий осадок.
В общем, остался у нас осадочек после посещения Изауры (счет, кстати, здесь был такой же, как и в прекрасном ресторане в Лагуше).

[Амстердамка]

Наталья и Майя, и еще раз спасибо за необыкновенно переданные впечатления об увиденном!

В Дворец Фонтейра у меня ноги не дошли, но теперь и не надо - я побывала там почти в реальном режиме, благодаря Вашему рассказу.

А какая плитка в парке все-таки необычная - и наивный примитивизм в ней, и ярмарочный юмор. От дворца маркизов ожидаешь что-нибудь более помпезного (читай - и скучного). Видимо, они были людьми с широкими взглядами на искусство. Или такой наивный стиль типичен для азулежу 17 века? Скульптуры мальчика с зажеванной рукой и мужчины с сухожилиями и пенисом тоже выпадают из ряда. Экскурсовод рассказывал о них что-нибудь интересное?

Наталья, неудивительно, что Вы не могли отвести свой объектив от итальянца. Я не представляю мужчин других национальностей в лимонно-розовых-оранжевых и прочих расцветках канарейного ареала. А итальянцы в них так органичны и артистичны. Если надеть что-то подобное на моего северного мужчину, то он будет похож на пугало Хотя в синеньком, сереньком и голубеньком импозантен и пройтись по главной улице с ним очень приятно :smile

[Амстердамка]

Надо же, нам понравился один и тот же дом-развалюха. Может, он и правда произведение ?

А дом, действительно, произведение. Модерн, такой прирученный и одомашненный. Внедренный в широкие народные массы, такскать.

[Наталья Key]

Скульптуры мальчика с зажеванной рукой и мужчины с сухожилиями и пенисом тоже выпадают из ряда. Экскурсовод рассказывал о них что-нибудь интересное?

Ни-че-го . А мы и не спросили, не догадались.

А итальянцы в них так органичны и артистичны. Если надеть что-то подобное на моего северного мужчину, то он будет похож на пугало Хотя в синеньком, сереньком и голубеньком импозантен и пройтись по главной улице с ним очень приятно :smile

Вот! Прекрасно выраженная мысль, которую я и пыталась сформулировать . Только итальянцы умеют так носить вещи! И не обязательно из Венеции.

А про Гульбенкяна-то понравилось? А про Лалика? Хочу комментариев !

[Тарифа]

А про Гульбенкяна-то понравилось? А про Лалика? Хочу комментариев!

Честно говоря, трудно слова подобрать.

Такая красота! Любуюсь, разглядываю - восхитительно !

И столько интереснейшей информации, даже переварить всё не успеваешь Про Гульбенкяна слышала раньше вообще только краем уха. Спасибо, Наталья. Вы вернули Лиссабон в список желаний, из которого он был удалён, так как показалось, что всё интересное там уже увидено .

[Наталья Key]

Вы вернули Лиссабон в список желаний, из которого он был удалён, так как показалось, что всё интересное там уже увидено .

Лена, вот еще Майя напишет, как они все-таки поели миног в шикарном рыбном ресторане, а потом попали на великолепный концерт фаду, тогда точно захочется еще раз съездить .

[Амстердамка]

Наталья, про Гульбекяна не просто понравилось - а конкретно вставило (извините за люмпен-выражения )

я уже 2 раза этот пост прочитала и еще раз читать буду. Великолепные фотографии ( как будто опять побывала) и такое правильный текст к ним - и информация из источников (труд найти всё это) плюс Ваша собственная наблюдательность и эмоциональная оценка увиденного.

Мы побывали в музее с разницей в три месяца, но некоторые вещи я увидела только в Вашем отчете
Есть и совпадения - иллюминированные книги, китайские рыбы, мальчик с птицей, скорбящие бретонки и семья Браунов. Про Лалика я не говорю - и так ясно, что у нас с Вами один диагноз в этом плане Но и в данном случае я многое увидела в первый раз - крысы и бриллианты в том изделии из горного хрусталя с гравюрами.
Я в зал Лалика заходила 3 раза и уже серьезно стала подумывать, как взломать витрины В таких украшениях даже дурнушка-толстушка-страушка будет выглядеть интригующей женщиной, что уж говорить о дамах, наделенных истинно природной красотой

Родилась безумная мысль - а почему бы не позволить посетительницам музея фотографироваться в этих украшениях?
В часы до и после открытия? Пусть выделят там специальную комнату, создадут все меры безопасности, но позволят за оговоренную плату примерить украшения и запечатлиться? Я согласна на 100 евро в час за такую услугу.

А Вы как думаете, сколько составит цена вопроса?

[Тарифа]

Точно-точно, на фаду мы тоже не попали, так что причин приехать в Лиссабон, предостаточно!

Я никак слов не могу подобрать ещё о вашем с Маей рассказе о дворце маркизов Фронтейра. Такое там всё интересное, все эти мелочи отдельно и вместе, черепахи, фонтаны, сады. А котики, котики... Надеюсь, арендованная нами машина увезёт все плитки с их изображениями .

[Наталья Key]

Родилась безумная мысль - а почему бы не позволить посетительницам музея фотографироваться в этих украшениях?
В часы до и после открытия? Пусть выделят там специальную комнату, создадут все меры безопасности, но позволят за оговоренную плату примерить украшения и запечатлиться? Я согласна на 100 евро в час за такую услугу.

Ах, какая мысль ! Вот только.. я бы себя как раз почувствовала жуткой дурнушкой в таких божественных украшениях, то есть просто недостойной их надеть .
Есть еще момент.. Как заставить себя снять их ? Боюсь, не обойдется без телесных повреждений .

Надеюсь, арендованная нами машина увезёт все плитки с их изображениями .

Ой, самая дешевая маленькая плитка - 25 евро . И только на подставке, без крепежа, даже на стенку не повесишь.

[Тарифа]

Наталья, про Гульбекяна не просто понравилось - а конкретно вставило (извините за люмпен-выражения )

Именно это слово я и не могла подобрать, чтобы выразить свой восторг .

Родилась безумная мысль - а почему бы не позволить посетительницам музея фотографироваться в этих украшениях?
В часы до и после открытия? Пусть выделят там специальную комнату, создадут все меры безопасности, но позволят за оговоренную плату примерить украшения и запечатлиться? Я согласна на 100 евро в час за такую услугу.

А Вы как думаете, сколько составит цена вопроса?

Идея прекрасная! Я за! Цену вопроса можно обсудить . А вот со снять да, это будет самый сложный момент .

Ой, самая дешевая маленькая плитка - 25 евро . И только на подставке, без крепежа, даже на стенку не повесишь.

Вот и решился вопрос - четыре плитки я и в сумочке унесу .

[Наталья Key]

Я согласна на 100 евро в час за такую услугу.

Это точно будет доходнее для музея, чем 4 евро за вход . Вы только подумайте, всего 4 евро за такую экспозицию!!!
По сравнению с другими музеями Европы просто задаром. Эх, надо было все-таки прикупить плиточки с кошками, и себя бы порадовала, и музей поддержала . Хотя Фонд Гульбенкяна богатый, его поддерживать и не надо.
Кстати, мне кажется коллекция Лалика меняется иногда. Некоторые вещи, которые представлены на сайте музея, отсутствовали в витринах.

[Амстердамка]

Наталья и Тарифа, я вроде отправила пост про примерку Лалика, но что-то видно нахимичила с отправкой

потому повторяюсь:

Дамы той эпохи были не красивее нашего. Еще вопрос, что круче - нынешний фотошоп и ботокс супротив ихней ретуши и лести портретистов Да и накопленный за столетие опыт ЗОЖа тоже не будем отменять

Вывод - мы этого Лалика достойны. Стало быть, цену и до 20 евро в час можно сбить

А украшения потом пусть охранники снимают - таки специально обученные люди с дипломами по профессии

[Амстердамка]

Я согласна на 100 евро в час за такую услугу.

Это точно будет доходнее для музея, чем 4 евро за вход . Вы только подумайте, всего 4 евро за такую экспозицию!!!
По сравнению с другими музеями Европы просто задаром. Эх, надо было все-таки прикупить плиточки с кошками, и себя бы порадовала, и музей поддержала . Хотя Фонд Гульбенкяна богатый, его поддерживать и не надо.
Кстати, мне кажется коллекция Лалика меняется иногда. Некоторые вещи, которые представлены на сайте музея, отсутствовали в витринах.

Про цену за съёмку - я исходила от стоимости вещей
Ну, 6 евро, округлим по широте русской души до 10 евро, за часовую съёмку тоже хорошо - Гульбекяну такая идея все равно больше понравится, он и сам мелочной торговли не чурался
О, да, одна витрина с комнате Лалика была пустая - изделие увезли на выставку.
Я почувствовала личную обиду