Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Здесь отчёты, дневники и возможно отзывы уехавших надолго, если не навсегда. Дневники живущих за границей. Жизнь за границей плюсы и минусы, как складывается судьба тех, кто уехал жить за границу

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6

Форум Винского рекомендует
Отели: Поиск и бронирование отелей, апартаментов
Апартаменты, квартиры: Поиск и бронирование жилья напрямую у хозяев с гарантией Airbnb
Аренда авто : Поиск и бронирование автомобилей в Rent Car агентствах по выгодной цене Лучшие предложения от Rent Car компаний, горящие предложения, хорошие скидки, возможность взять в одном месте, а сдать в другом, различные виды страхования.
Авиабилеты : Поиск и покупка авиабилетов по самым низким ценам
Расчет и оформление страхового полиса онлайн

Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #1

Сообщение ElenaSevenard » 12 фев 2013, 13:47

Университет закончен. Синий диплом предъявлен родителям и убран в ящик до лучших времен. За плечами пять лет учебы, и полный штиль в голове, прямо по Маяковскому:
"Где работать мне тогда,
чем заниматься?"
В результате решение к сыну пришло само, благо гражданство Израиля было получено еще три года назад.

«В ожидании призыва»
Бутерброды с колбасой и корейской морковкой, сэндвичи с сыром весьма неаппетитного вида, ядовитая пепси-кола в алюминиевой таре. Я рассеянно рылся в холодильнике, установленном в холле Иерусалимского призывного пункта, ожидая своей очереди на интервью.
– Илья Севенард? Пойдем, – махнула мне светловолосая девчонка в солдатской форме.
По моей просьбе для заполнения анкет ко мне была приставлена русскоговорящая солдатка, призванная компенсировать тот факт, что я не говорю на иврите. Собственно, девочка была вывезена в младенчестве из Белоруссии, но здесь в Израиле, будь вы украинцы, чеченцы, или узбеки вам придется привыкнуть к тому, что вас будут называть русскими. Возможно, вначале вы будете комплексовать, возможно, вы предпримете несколько попыток разъяснить местному населению географию и историю бывшего Советского Союза, но однажды это кончится тем, что вы будете гордиться именно тем, что вы «русские».
– Сколько времени ты в стране?
– С ноября 2006... это семь месяцев, – выдал я неспешный расчет.
– Солдат - одиночка?
– Одиночка? Это как? - уточнил я.
– Родители в стране?
– Нет, папа в Германии, мама в России.
– Значит, тебе нужно написать заявление на получения статуса солдата - одиночки.
– Что мне это дает?
– Двойную зарплату, то есть вместо трехсот пятидесяти шекелей (чуть меньше ста долларов) которые получают солдаты, ты будешь получать семьсот, плюс тысяча пятьдесят шекелей на аренду квартиры, плюс четыреста шекелей от министерства абсорбции и дополнительная помощь на съем жилья от министерства строительства – двести десять шекелей.
– Гуманно, – присвистнул я, пытаясь сосчитать в своей голове конечную сумму.
– Я бы рекомендовала тебе говорить о гуманизме после того, как ты обойдешь все министерства, соберешь все справки и начнешь получать эти деньги – усмехнулась моя милая переводчица.
Наконец, все анкеты заполнены, меня ожидало лишь последнее интервью с психиатром, конечно же, «русским», и получение на руки бумаги с датой призыва.
Вообще, мне казалась, что психиатров без чувства юмора не должно быть, ибо если человек напрочь не понимает юмор, то он определенно непроходимо глуп. Но мой психиатр как раз попадал в эту категорию.
– ОК! Итак, тебе 24. Тебя не смущает, что многие твои армейские командиры будут младше тебя?
– Меня не смущает даже публичный секс, что уж там малолетки!
Доктор сосредоточенно посмотрел на меня взглядом ветеринара:
– В Израильской армии публичный секс запрещен. У тебя не будет проблем с дисциплиной? И ты будешь беспрекословно подчиняться командирам, которые младше тебя? Я правильно понял?
– Я этого не сказал. Вы спросили, смущает ли меня это обстоятельство. Я ответил – нет, не смущает, но буду ли я подчиняться – это другой вопрос.
Врач замер в нерешительности, продолжая внимательно осматривать меня, словно пытаясь прикинуть на глаз степень моей дебильности.
– Хорошо, еще раз спрашиваю. Является ли для тебя проблемой то, что в армии твои командиры будут младше тебя, в том числе то, что тобой будут командовать девушки-командиры младше тебя?
Вопрос мне был задан уже почти по слогам тоном, которым профессор кислых щей учит разговаривать своего попугая. Я собрался, подавив в себе приступ смеха, и с видом ботаника продолжил ломать комедию:
– Видите ли, я воспитывался в неполной семье. Моя мама очень вспыльчивый, сильный и доминантный человек. В детстве она часто наказывала меня, и я всегда воспринимал это как проявление ее любви. Конечно, подобное воспитание глубоко укоренилось в «Оно» и связало любовь с наказанием и сабмиссивностью по отношению к доминантной женщине. И, безусловно, это является лейтмотивом моего Я как связующего звена, посредника между СуперЯ и Оно в восприятии женщины. И в параметре Оно, подчинение женщине свойственно моей личности, однако встречает сильное противодействие с позиции СуперЯ, базирующемся на принципе того, что все люди за редким исключением полные идиоты, а женские особи вдвойне за еще более редким исключением.
Мне показалось, что доктор пребывает в состоянии оцепенения. Наконец, после нескольких минут раздумий, он пропустил графу в своем вопроснике и перешел к следующему параграфу.
– Ты когда-нибудь посещал психиатра, наблюдался в специализированном учреждении или имел проблемы с психикой?
Я уже почти отчаялся увидеть хоть какую-то реакцию зомби-доктора, но решил продолжать:
– Нет, я никогда не наблюдался у психиатра, но моя бывшая девушка часто била меня, что вызывало у меня приступ сексуального экстаза, ее это беспокоило. Она считала, что мне стоило показаться врачу, но я, видите ли, стеснялся.
Я из последних сил удерживал маску задрота, чтобы не расхохотаться, но врач молча заполнил всю анкету, не задав мне более ни одного вопроса, и объявил:
– Интервью окончено.
– Все? А командирши будут меня шлепать за непослушание?
– Нет, в ЦАХАЛе рукоприкладство запрещено. "Остроумие – это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом" – сказал...
– Зигмунд Фрейд, – подхватил я на лету – надо же, какие цитаты!
– Просто я здесь насмотрелся уже таких спектаклей... Иди отсюда, комик. И если у тебя будут проблемы с дисциплиной, попадешь в армейскую тюрьму. Вот там ты будешь кончать в штаны по десять раз на дню.
Последний раз редактировалось ElenaSevenard 10 июл 2013, 10:59, всего редактировалось 1 раз.
Если Вам понравилась эта тема - поделитесь ссылкой на нее с друзьями в соцсетях. Кнопки ниже:
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский
downshifting

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #2

Сообщение ElenaSevenard » 12 фев 2013, 13:54

Небо непередаваемой синевы в сочетании с древними стенами Иерусалима, освещенными южным солнцем, создавали волшебное настроение. Вообще, после хмурых питерских улиц, обилия серой краски и вечного полумрака фасады здешних домов, облицованные иерусалимским камнем, слепят отраженным светом беспощадного солнца, приводя северного человека в поющее состояние. Окрыленный полным отсутствием каких-либо проблем, я вышел на центральную магистраль Иерусалима – улицу Яффо. Город готовился к фестивалю марихуаны. Радиоприемник, настроенный на русскую волну, передавал грозные предостережения департамента полиции о суровости наказания для каждого, кто будет пойман с наркотиком. Организаторы же фестиваля в пику властям, подобно фигуркам полицейских с полосатыми палочками, расставляли в городе картонные муляжи планокуров с бонгами (прим. бонг – приспособление для курения марихуаны). Я направился в сторону центральной автобусной станции, широко улыбаясь, а периодически и вовсе заливаясь безмятежным смехом от происходившей в городе суеты и собственного настроения.
Решения я всегда принимал быстро, от того часто мои действия казались необдуманными моим близким, впрочем, это не всегда было так. Сейчас мне предстояло сделать выбор, где я хочу жить на время службы. В каком именно уголке Земли обетованной арендовать себе скромные апартаменты?
Служба в армии обороны Израиля предполагает довольно частые выходные и отпуска, а во многих случаях и вовсе проживание дома с дневной службой, да к тому же, если вам повезет, то еще и не каждый день.
Тут, правда, справедливости ради, нужно отметить, что, конечно, солдаты боевых бригад и, уж тем более, спецподразделений лишены многих подобных прелестей, предоставленных служащим тыла, которых здесь называют «джобники» (от англ. job – работа).
Передо мной была вся полнота выбора. Имея максимальный профиль здоровья и неплохую физическую форму, я мог просить о зачислении в самые «крутые» боевые бригады, в то же время, поскольку был единственным ребенком своей матери, меня не могли насильно затолкать в боевые части без письменного согласия родителей. Вообще, демократия – прекрасная вещь. В России, например, заберут единственного сына на двух ногах с двумя руками и головой на плечах, а вернут по частям и в цинковом гробу, и никому нет до этого дела. В Израиле же забота о человеке превыше всего. На единственное чадо государство не позарится и под пули не пошлет за здорово живешь, вот если таких чад несколько – это совсем другое дело, тогда не жалко.
Тем не менее, выбор той или иной формы службы не был для меня так уж прост. Конечно, выращенный на здоровом цинизме советской еврейской семьи, я привык не верить никакому правительству, не вестись на пропаганду и никогда не забывать: «Ни у какого правительства нет, и не может быть добрых намерений в отношении своего гражданина».
– Знаешь, почему правительство так любит детей, знаешь, почему они так заботятся о детях? – иногда задавал мне вопрос отец.
– Знаю, – как заклинание отвечал я, цитируя Джорджа Карлина – потому что из детей вырастает много хороших мертвых солдат.
Все же странная сила моего сознания, берущая начало из глубины тысячелетий, тянула меня в ряды бесстрашных воинов. Почему? В детстве я более чем наигрался в войнушку, носясь сломя голову с товарищами по крышам гаражей и дворовых сараев, одерживая победу то над фашистами, то над тевтонцами, а то, бесстрашно размахивая пластмассовой саблей, обращал в бегство целые монгольские орды. Я потратил более чем достаточно времени на глупые компьютерные игры, расстреливая мегатонны виртуальных боеприпасов в борьбе с мировым злом, и, кажется, давно уже охладел к подобным глупостям. Но азарт и непреодолимое желание показать «маму Кузьмы» злобным террористам, затмевая скромные подвиги Рэмбо, манили меня, как заигравшегося мальчишку. Наверное, от того так просто правительствам втягивать народы в кровопролитные войны. Стоит чуть смазать заложенный в каждом из нас спусковой механизм самоутверждения через насилие тонким слоем глупой пропаганды, как мы уже готовы идти в бой за нелепые и дикие идеалы. И Родина – какая-то там мать – совершенно тут ни при чем. А причем то, что пушка большая и форма крутая.
Уже из призывного пункта я набрал номер маминого мобильника и попросил подписать согласие на мою службу в боевых войсках.
После паузы, трубка, наконец, ожила:
– Хорошо, я подпишу тебе эту бумагу, сынок, если это твой выбор, хотя и не разделяю его, очень прошу тебя – подумай трижды.
Мама никогда не противилась ни одной моей затее. О чем бы я ни заикнулся в детстве: плавание, музыкальная школа или пение в хоре, она поддерживала все, единственное чего она не принимала – это отступление от намеченных целей. Я сам говорил, что хочу быть пловцом, играть на кларнете или заниматься рукопашным боем, но вот бросить тренировки, столкнувшись с первыми трудностями, мамуля мне не позволяла никогда. И в этом случае не помогали ни плач, ни уговоры, ни доводы, что я передумал или мне разонравилось. Она была непреклонна.
Собственно, подписи матери было бы достаточно, но я зачем-то позвонил отцу.
– В жизни всегда есть место подвигу, сын! – с театральной торжественностью начал папа – так вот, твоя задача – держаться от этого места пооодааальшеее!
Мой папа хоть и не еврей, но очень любит старые мудрые еврейские анекдоты. Лишиться головы из-за идиотских амбиций очередного политика с манией Александра Великого или ради мифических национальных интересов, которые еще ни одну нацию не сделали счастливее, было для него верхом инфантилизма. И, должен признаться, его точка зрения определила мое решение в конечном счете.
Последний раз редактировалось ElenaSevenard 10 июл 2013, 11:01, всего редактировалось 1 раз.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #3

Сообщение ElenaSevenard » 12 фев 2013, 14:12

Ну, а сейчас по дороге к автобусной станции мне нужно было сделать выбор – какой из городов Иудейских станет моим прибежищем.
Иерусалим я отмел сразу по той простой причине, что я не люблю людских столпотворений и люблю море. Моря в Иерусалиме нет, а вот людей более чем достаточно. Тут и хасиды, живущие в ожидании скорого прихода Мессии; и помешанные евангелисты, исцеленные от наркомании любовью ко Христу; арабы, одержимые борьбой со зловредными сионистами, но исправно получающие от последних всевозможные пособия; гомосексуалисты, борющиеся за мыслимые и немыслимые права, и простые горожане, одинаково ненавидящие и первых, и вторых, и третьих.
К тому же, я никогда не забуду картину горящих трусов. В один из дней, гуляя по Иерусалиму, я вышел на площадь Субботы. Действо, которое предстало моим глазам, выросло из того, что один из раввинов обнаружил у своей жены некошерные трусы. В общине был кинут клич, что по шкафам богобоязненных хасидских женщин скопилось много некошерного белья. Воспламененные богоборцы переворачивали шкафы своих жен и тащили на площадь трусы и бюстгальтеры. Под осуждающую брань благочестивых фанатиков все это безобразие было облито бензином и подожжено. Не спрашивайте меня, чем кошерные трусы отличаются от некошерных, я не знаю. Возможно, площадью поражения, возможно, формой кружев. Но черный столб дыма, поднимающийся от огромной кучи труселей, убедил меня, что в этом городе свирепствует эпидемия неизвестного вируса, поражающего головной мозг, особенно, если тот накрыт шляпой.

Тель-Авив, расположенный на побережье Средиземного моря, представляет собой невообразимую помойку, кишащую торговцами, наркоманами и гастарбайтерами. Но, если вы любитель безудержных непрекращающихся вечеринок, ночных клубов и безбашенного веселья с поеданием килограммов экстази и прочих «колес», то это город определенно для вас.

Многонаселенная Хайфа, раскинутая на горах эдакая «рабочая лошадка» Израиля, да и курортно-туристическая Нетания, которую, пожалуй, можно назвать культурной столицей страны, тоже меня не привлекали.
Я искал тихого уединения, атмосферы маленькой Одессы и пустынных пляжей. Поэтому, спустя час двадцать я вышел с посиневшими от холода ногами из рейсового автобуса Иерусалим – Ашкелон. Черт, кондиционер в автобусе – это хорошо, но не до такой же степени! Правда, стоило мне спрыгнуть со ступеней автобуса, как раскаленный воздух обжег дыхание, а дуновение ветра напомнило горячий поток, вырывающийся из сопла гигантского фена.
Ашкелон – древний городок, отсчитывающий пятое тысячелетие своей истории, стал прибежищем и проклятием для многих русских, побежавших от пустых полок и неустроенности в начале девяностых годов из «Совка». Большинство живущих в паре кварталов от моря не бывают на пляже по несколько лет, а, проходя мимо древних руин Национального парка, мало интересуются историческим наследием, мечтая лишь о том, как бы выбраться из этого безмятежного, но мертвого городка.
Первый же хозяин небольшой трехкомнатной квартирки в пятнадцати минутах ходьбы от моря понравился мне своей отрешенностью, да и жилье в целом меня устраивало. Я подписал с ним договор аренды и тотчас отправился к морю.
Сквозь квартальчики бесформенных бетонных четырехэтажек пятидесятых годов, прозванных в народе «голдовки» по аналогии с советскими «хрущевками» и представляющих собой такое же печальное зрелище, я вышел к прибрежной зоне. То, что я увидел здесь, нельзя было назвать никак, кроме «кладбища экономических надежд». Заброшенный аквапарк с поржавевшими и покосившимися горками почему-то очень напомнил мне картины бесхозных аттракционов перестроечной эпохи в провинциальных российских городах. На центральном пляже широкой полусферой раскинулась торговая зона, где, очевидно, когда-то давно, задолго до моего приезда, шла оживленная торговля сувенирами, купальными принадлежностями и холодным пивом. Сейчас здесь была открыта только пара кафешек. При минимуме эстетики за пластиковыми столиками немногочисленная русская публика глотала «Балтику», а из хриплого динамика Маша Распутина своим надрывным голосом умоляла отпустить ее в Гималаи. Я окинул взглядом заколоченные ржавым железом торговые ряды, и странное наваждение захватило мое сознание. Я почувствовал себя на пятнадцать лет моложе, снова школьником, оказавшимся в Сочи в далеком девяносто третьем. Мне казалось, вот сейчас я подниму глаза к старому моргающему телевизору, сквозь шум моря услышу танковый выстрел и, как когда-то, с полным равнодушием буду наблюдать расстрел Белого Дома.
Впрочем, было бы некорректно сравнивать Россию начало девяностых с этим местечком. В России это был мрак на рассвете, а над Ашкелоном «солнце», увы, уже зашло. Гавань, набитая накренившимися яхтами, аттракционы, заросшие бурьяном, из которого торчали ржавые конструкции, гостиницы с темными окнами, заколоченные торговые ряды – словно молчаливые свидетельства того, что когда-то здесь кипела жизнь. Ханаанские ворота, выстроенные за четыре тысячелетия до нашей эры, муниципалитет времен царя Ирода, гробница шейха, развалины крепости, возведенной еще Ричардом Львиное сердце, и эти руины Новейшей истории – все выстроилось здесь в одну цепочку молчаливым укором человечеству, одержимому погоней за своими мелкими страстями, но вновь и вновь наступающему на старые грабли.
Ашкелон помнит междоусобные войны ветхозаветных царьков, персидскую конницу, вой греческих копий и звон римских клинков. Он хранит на себе шрамы от вторжений мамлюков и крестоносцев, не забыл турецкий гнет и выстрелы Войны за Независимость Израиля. Взлеты и падения, рассветы и закаты, войны и геноцид, гибель и возрождение – от мысли, что здесь не может произойти ничего, чего бы этот город уже не знал, у меня по спине побежали мурашки. Словно под карой Господней, на разных языках, не понимая друг друга в междоусобных войнах, мы снова и снова на своих горбах пытаемся возвести Вавилонскую башню, которая непременно будет разрушена.
Широченная полоса великолепного песчаного пляжа практически всегда пуста. Вот и в этот день на пляже никого не было, кроме пары пенсионеров и компашки резвящихся негритянских детишек. Мне стало боязно оставлять свои вещи на берегу. Конечно, я тут же вспомнил шутку Задорнова о том, что только русские могут попросить присмотреть за их вещами совершенно незнакомого человека. Я разделся возле безмятежно загорающей русской пенсионерки, вежливо попросив ее присмотреть за одеждой, и зашел в море. Погрузившись в свои мысли, я заплыл далеко за волнорезы, так что берег узкой полоской растаял за гребешками волн. Вернулся я лишь часа через полтора и сходу получил выговор:
– Молодой человек! Что же вы не сказали, что будете купаться так долго! Мне уже давно пора домой, а я все стерегу ваши вещи.
Ее отповедь была лучшим ответом на вопрос Задорнова – почему мы так делаем?! Вместо того чтобы, плюнув, уйти по своим делам, бабуля исправно стерегла мои вещи, ведь она пообещала присмотреть.
Благословенны русские старики! – подумал я про себя, смущенно извиняясь.
Я не ошибся в выборе города: Тель-Авив – его небоскребы все равно не чета Нью-Йоркским, клубы и ночная жизнь не идет ни в какое сравнение с Ибицей, деловой центр блекнет против Москвы, что бы вы ни пожелали там увидеть - это будет лишь жалким подобием чего-то.
Но Ашкелон… такого города больше нет на земле.
Практически дни напролет я проводил на море или гуляя по археологическим раскопкам. Чувство того, что я в Одессе не покидало меня, разве что негров значительно больше. Шумных, глуповатых, но, в общем, безобидных и добродушных.
– Простите, у вас есть варенье с «мивцой»? – теребила продавщицу в русском магазине странного вида старушка, эффектно бравируя, очевидно, одним из немногих знакомых ей слов на иврите, означающим скидку.
– Нет у нас варенья с «мивцой»! С сахаром есть. Бери с сахаром, бабуля, и не задерживай очередь!
Вообще во всем мире русские магазины – это уникальное культурное явление. Израиль наполнен выходцами из Йемена, Марокко, Эфиопии, Ирака, Ирана, Европы, этот список можно продолжать долго. Но ни марокканских, ни йеменских, ни каких-либо других магазинов в Израиле нет. Есть тривиальные супермаркеты, как везде в мире, и такие же обычные лавчонки. Но, где бы ни селились русские: в Германии, Америке, Израиле или Канаде, там непременно появляются русские магазины. Странное дело, куда бы ни забросила судьба детей России, какие бы обстоятельства не одолевали их, какие бы вихри не крутили нашего брата, ничто не в состоянии оборвать пуповину, связывающую русских с той самой родиной, которая мать. И связь эта осуществляется не через великую русскую литературу, и даже не через вездесущее русское телевидение, а через желудок. Пельмени, шпроты и черный хлеб таинственным образом заключают в себе самую суть и дух России.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #4

Сообщение ElenaSevenard » 12 фев 2013, 15:44

В прогулках к морю и приятном ничегонеделании месяц пролетел, как один день. Миг моего призыва в ряды доблестной Армии обороны Израиля неумолимо приближался.
Конечно, я не был бы собой, если бы заранее с вечера, а то и с утра предыдущего дня уже собрал рюкзак, сверяясь с составленным списком. Иными словами, вскочив утром, я судорожно побросал сменные носки и трусы в сумку и выбежал из дома к автобусной остановке, конечно же, забыв зубную щетку. По моим подсчетам я опаздывал уже на полчаса, ведь призывался я из Иерусалима, а до него от Ашкелона полтора часа езды, если автобус подойдет сразу. В военкомате меня не раз предупреждали, что опаздывать ни в коем случае нельзя, иначе автобусы с призывниками уедут, а я буду объявлен дезертиром.
Казалось, мне, словно назло, достался самый медлительный водитель автобуса, при подъезде к Иерусалиму мы попали в огромную пробку, а дорога заняла более двух часов. На повестке красным карандашом было обведено: время призыва - 10-00. Со сбитым дыханием я подбежал к мемориальному комплексу в Гиват-А-Тахмошет аж в 11-05. Никаких автобусов, конечно, не было, как не было и толп призывников.
Но Израиль не был бы Израилем, а евреи евреями, если бы автобусов не было «уже». Потому что автобусов не было «еще»! Ни сержанты, ни офицеры даже и не рассчитывали на то, что призывники соберутся вовремя. На лице офицера, организующего призыв, появилась легкая озабоченность лишь к половине двенадцатого, когда из ста пятидесяти человек по списку на месте топтались и тоскливо курили не более тридцати.
Отъехали мы лишь без пятнадцати три, но и при этом всю дорогу у сопровождающих не умолкал телефон. Звонили опоздавшие с гневными упреками, что их не подождали и бесконечными вопросами «что делать?»
Со всех округов призывников, подлежащих зачислению на языковой курс в «Михвей Алоне», автобусами свозили на центральную базу «Тель-А-Шомер». Выпрыгивая из автобусов, парни тут же разбредались в поисках автоматов с кока-колой, холодильников с бутербродами, армейских магазинчиков, где можно было бы купить сигареты. Командиры и командирши носились от одной шатающейся группки к другой, пытаясь собрать воедино это совершенно неуправляемое стадо.
– Стоять! Я сказала стоять! Никто не расходится!
– Жрать хотим! Курить хотим! Пить хотим! Хотим в туалет! Нам нужно в магазин!
– Стойте, вас сейчас поведут в столовую!
– Когда?! Вы уже час нас здесь маринуете! Сколько можно! Дайте жрать! Я не ел ничего с утра!
– Я так же, как и вы, ничего не ела с утра! – пыталась увещевать толпу сержантесса.
– Посмотри на свой зад, дура! Тебе полезно!
Сказать, что на пункте сбора творился дурдом – это не сказать ничего. Пока сержанты сгоняли в кучу одних, с другого конца разбредались другие. Наконец, спустя два часа, нас совершенно не стройными рядами повели в столовую. Поздний обед представлял собой пяток омерзительных салатов, поддоны с бездарно пожаренной картошкой, рисом и фасолью, а также курицей или странного вида сосисками на выбор и фруктами на десерт. Все, конечно, плевались от подобной трапезы. Больше всех и громче всех возмущались русские, почему-то скромно умалчивая о качестве российских армейских столовых, по меркам которых этот обед мог бы быть назван просто королевским. А наиболее стойко и безропотно вели себя, как это ни странно, американцы, те самые, которые, по убеждению каждого российского пацана, не воюют без мороженого.
Вообще, процесс дивергенции бесформенной толпы в группировки по языковому признаку, начавшийся еще на призывных участках, полностью завершился в столовой. Американцы, ЮАРовцы, канадцы, словом, все англоговорящие сгруппировались в одной части, французы в другой, выходцы из СНГ, а попросту «русские» образовали свою группу. Толпа диссоциировала так же, как эмульсия из воды и керосина, оставленная на мгновение в покое.
Следующим пунктом была регистрация, получение «собачьих бирок» (жетонов с личными номерами) и, наконец, формы.
Все получили по большой зеленой сумке, которая по мере прохождения складских окошек наполнилась двумя комплектами формы, двумя парами высоких кожаных ботинок на шнуровке, курткой и прочими необходимыми элементами солдатской жизни, включая боксеры для занятий спортом, мешком армейских гольфов, трусов и футболок.
В коридоре, ведущем к раздевалке, где всем нам предстояло облачиться в форму, сержанты ловким движением выхватывали из толпы ребят со слишком густой и длинной шевелюрой и отправляли на свидание с армейским парикмахером. Возмущенные крики обреченных создавали легкую панику в рядах призывников, от чего все пытались проскочить опасную зону как можно быстрее, создавая давку и превращая всю колонну в кучу-малу. Наконец, когда пестрая толпа гавайских рубашек, цветных футболок и модных балахонов превратилась в монотонное зеленое пятно, всех приготовили к погрузке в автобусы. Парни с интересом рассматривали себя, пытаясь оценить новый прикид, все еще плохо осознавая глубину перемен.
– Немедленно подними окурок с земли и выбрось в урну, – сержантесса уже теряла терпение от всего этого хаоса и пыталась хоть как-то навести порядок.
По-своему она была права, просто неверно выбрала жертву. Рослый русский, а точнее, кавказец, вероятно, недавно спустившийся из какого-то высокогорного аула в это славное местечко, своеобразно понимал значение слова «цивилизация».
– Иди на хуй, дура!
– Что? Подними мусор и встань в строй! Немедленно! – девчонка решительно шагнула вплотную к новобранцу, и в ту же минуту вслед за окурком полетела на асфальт.
В автобус с нами «гордый абрек», конечно, уже не сел. Он начал свою службу с семидесяти дней ареста в армейской тюрьме. О том, что представляет собой армейская тюрьма в Израиле, я еще напишу, ибо некоторое время спустя имел счастье узнать это на собственной шкуре.
Итак, когда последний новобранец был сосчитан и помечен в ведомости по десятому разу, колонна из четырех автобусов двинулась на север в чудное место под названием «Михвей Алон».
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #5

Сообщение ElenaSevenard » 13 фев 2013, 10:20

«Михвей Алон»

Наш автобус больше трех часов петлял по лабиринту дорог мимо арабских деревушек и друзских поселков, взбираясь в гору. И, хотя это был вполне себе комфортабельный туристический автобус с работающим кондиционером, к концу поездки спина уже начинала затекать, и страстно хотелось как можно скорее прибыть на место. Наконец, автобус остановился возле массивных ворот, которые после короткой беседы одного из офицеров с часовым разморенного вида, подались в сторону. Время приближалось к одиннадцати вечера, уже давно и безнадежно стемнело, а мы только прибыли на базу. Что-то подсказывало мне, что отбой еще не скоро, и чутье меня не обмануло.
– Всем строиться в «ХЭТ»!
«Хэт» - это буква ивритского алфавита, по виду очень напоминающая русское «П».
Разгрузив свои баулы, все довольно шустро построились, хоть и в довольно кривой, но все же «хэт». Может, осознание того, что мы уже в форме, а может, просто общая усталость и желание как можно скорее покончить с утомительными процедурами, но в рядах появилось некое подобие дисциплины. Нас поприветствовала стройная и весьма симпатичная на лицо капитанша - командир роты, и, бодро зачитав фамилии, объявила, кто в какой взвод и отделение зачислен, после чего каждый смог познакомиться с доблестными командирами. Конечно, это были девушки.
– Кто хочет в туалет, стройтесь в колонну и идите за мной!
Наша «Мефакедед», ростиком от силы метр пятьдесят, в надвинутой на глаза форменной бейсболке, с маской непроницаемости на лице возглавила колонну рослых мужиков и строем повела нас отливать. Не знаю, у кого какие мысли в голове крутились в этот момент, но я для себя отметил, что все это мне определенно нравится.
После утомительных анкет, регистраций, бесед и походов по комнатам мы, наконец, получили время на святой для каждого израильского солдата душ. Мои друзья уже успели рассказать мне о многих чудесах здешней армии, в том числе о дезодорантах, предохраняющих тело от лишней солдатской вони. Ринувшись исследовать содержимое своей сумки, я наткнулся на один единственный аэрозольный баллон с опознавательными знаками на иврите, то есть, на недоступном мне языке. Решив, что ничем, кроме дезодоранта эта аэрозоль быть не может, я немедленно и обильно опрыскал им свое тело. Меня смутили мои ощущения и, снедаемый сомнениями, я обратился к русскому соседу по койке.
– Ты пользовался армейским дезиком?
– Каким дезиком? У меня нет никакого дезика.
– А что в баллоне?
В его сумке, как ни странно, никаких баллонов не лежало, и, взяв в руки мой, он, улыбнувшись, громко перевел:
– Масло для оружия. И ты им уже воспользовался?
– Нет, конечно, нет, просто хотел узнать, что это, – с непроницаемым лицом ответил я и молча отправился в душ по второму кругу. За моей спиной грянул истерический хохот. Хорошо, что это не оказалось гуталином для обуви или комплектом самообороны типа «Черемуха».
Утром я, как хороший еврейский мальчик, позвонил маме в Петербург:
– Про быт пока ничего сказать не могу. Комнаты вполне себе нормальные, по десять – двенадцать человек. Ребята интересные. Из плюсов скажу, что это живописнейшее место на горе. На севере в хорошую погоду виден Цфат, а на востоке озеро Кинерет. Да, да, то самое, по которому Иезус пешком гулял (именно так почему-то мне нравится звучание этого имени в немецкой транскрипции с ударением на «е»)
– Ну а кормят вас, кормят как? – что еще может беспокоить еврейскую маму?!
– Кормят не очень. Еды много, а вот качество так себе. На завтрак творог, сметана, йогурты, яйца, фрукты, чай, кофе. Ну, конечно, джемы, варенья там. И знаешь, что еще мне не понравилось в еде?
– Что, сынок? – тревожным голосом переспросила мама.
– Пирожные. На завтрак были подносы с пирожными «картошка» и еще яблочным штруделем. Но ты знаешь, мам, этот штрудель совсем не такой, как тот, что мы любили заказывать в «Гурмэ» на Владимирском проспекте.
Где-то на этом месте мама поняла, что я уже откровенно издеваюсь, и волнения о том, хорошо ли меня кормят, можно смело отбросить.
Вообще удивительно, насколько изменился мир! Раньше какой-нибудь рыцарь женится с вечера, а на утро уйдет в крестовый поход. И все! И больше его никто не видел. Одиссей уплыл хрен знает за чем, и двадцать восемь лет ни привета, ни ответа своей Пенелопе. По возвращению его только собака и узнала. А сейчас все мы сутками не расставались с мобильниками, звонки домой в Нью-Йорк, Буэнос-Айрес, Ташкент и Петербург утром и вечером, в перерывах между армейскими занятиями – сообщения в твиттере и привет друзьям в «одноклассниках». А многие заботливые родители уже в первый уикенд прилетели проведать своих чад с другого края света.
После завтрака нам объявили, что наступила пятница, впереди выходные, а, значит, все мы до воскресенья отправляемся домой. На руки нам раздали огрызки бумажных листов с отксеренной схемой проезда на базу, и автобусами доставили на центральную станцию в Тель-Авиве.
Разбирая сумку дома, я обнаружил потерю одной пары ботинок.
– Я надеюсь, тебе не дадут автомат! А голову свою ты еще не потерял? – с раздражением отчитывала меня по телефону мама. Было совершенно очевидно, что если, не дай Бог, мне дадут автомат, то однажды он будет непременно потерян. Вспоминая свои действия, я пришел к выводу, что оставил ботинки в раздевалке на Центральной базе, там же, где их и получил.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #6

Сообщение ElenaSevenard » 13 фев 2013, 14:11

По моим прикидкам дорога от дома до места сбора должна была занимать ориентировочно часа четыре, но, с учетом того, что полученная на руки схема проезда скорее напоминала каракули капитана «Флинта» с указанием места, где зарыт клад, я вышел из дома за пять часов. Прибыв на Центральную станцию, обнаружил там уже приличную толпу из знакомых лиц, мечущихся в поисках нужного автобуса. Кто-то из толпы опознал одну из наших командирш, и мы все, дружно поспешив за ней, добрались в часть.
Каждый выполнил тест на знание языка, и уже на основе полученных результатов всех переформировали по взводам и отделениям, согласно уровню иврита. Меня перевели в четвертое отделение первого взвода, в составе которого мне и выпала честь пройти курс молодого бойца плюс курс иврита.
Отделение состояло из пяти русских, четырех америкосов, юаровца, двух французов и одного несчастного уругвайца, которому было ну совершенно не с кем поговорить на своем испанском.
К каждому отделению были прикреплены две сержантки: Мефакедед «тиранут», то есть командир по боевой подготовке и Мефакедед «иврит», - командир по языковой подготовке или попросту учительница по ивриту. И, хотя ей полагались те же атрибуты власти, что и первой, включая особое приветствие, обращение и построение, все же командирка по ивриту не обязана была постоянно таскать с собой винтовку и демонстрировать маску редкой суки на лице. Кроме того, в отличие от первой, представленной как мефакедед и никак иначе, эта имела имя, которое было произнесено нам как Дженни. Если по поводу командирши тиранута у нас не возникло никаких иллюзий – полноватая девица с кудрявыми волосами, смуглой кожей – безнадежное дитя Ближнего Востока, то светловолосая голубоглазая Дженни являла собой образчик европейского человека.
Наше отделение получило комнату с семью двухэтажными кроватями. Разложив вещи, мы отправились получать «бет» - одежду для повседневных тренировок. В отличие от «алефа» - парадной формы, «бет» являл собой более удобный комплект из стопроцентного хлопка. Его выдавали прямо на базе, и назвать те тряпки, которые мы получали даже секонд хендом можно лишь с большой натяжкой, потому как шмотки, очевидно, прошли через трое, а то и пятеро рук. Получив на руки комплект и обнаружив штаны не по размеру, слишком драные или слишком грязные, некоторые устремились к окошку с требованиями обменять рванье, и после того, как претензии отдельных товарищей были удовлетворены, вся очередь превратилась в сплошной скандал. Толпа пыталась взять склад буквально на абордаж, словно в том наряде, который здесь выдают, всем им надо было идти под венец.
– Все назад! Никто ничего не меняет, берите то, что дают! Никто ничего не меняет! – взводная сержантесса, а на иврите «самелет», разогнала толкучку, жестко прекратив балаган по поводу обмена шила на мыло. Когда толпа уже полностью рассосалась, одним из последних я получил свои два комплекта «бета» и отправился переодеваться. К своему удивлению, когда я развернул стопку одежды, то обнаружил женскую форму, причем на девочку ростиком не выше метра сорок. Обладая довольно стройным телосложением, я, хоть и не без труда, застегнул штаны на талии, но при моем росте в сто восемьдесят пять сантиметров штанишки чуть прикрывали мне колени, рубаха заканчивалась где-то выше пупка, а рукава немного прикрывали локти. Ребята, уже круто заправив штанины в ботинки и любуясь на свой «рембоподобный» вид в зеркало, дружно расхохотались над моим прикидом, но я сразу оценил преимущество подобного костюмчика в условиях средиземноморского климата.
– Что это? – пытаясь подавить улыбку, задала мне вопрос командирша.
– Униформа Армии Обороны Израиля, мой командир! – четко по-военному отчеканил я.
К концу недели мы познакомились со всем нашим командным составом. Наш взвод состоял из четырех отделений, во главе каждого отделения была Мефакедед, во главе взвода лейтенантша «МэМэм» и сержантесса «Самелет».
Чудесным образом мне в жизни всегда везло на людей: хороший интеллигентный класс в школе, дружная группа в университете. В моем отделении - «цевете» подобрались тоже на редкость приятные люди. Легендой нашего выпуска стал третий цевет. Туда, как на подбор, словно чья-то невидимая рука редактировала списки, собрались русские гопники в своем самом худшем воплощении и один «идейный» америкос Эвен. Интеллигентный парень из хорошего района Нью-Йорка, благополучной семьи и устроенного будущего, он приехал выполнить свой еврейский долг перед Израилем.
В пять тридцать утра каждое отделение, выстроившись на утреннее построение, ждало свою Мефакедед. Первое отделение, второе отделение, наше четвертое. Из третьего, вытянувшись по струнке, стоял один Эвен.
– Где все?
– Они не поднялись, мефакедед.
Командир зачитывала распорядок дня. Ее слов никто из нас не понимал, все внимание было приковано к той матерной тираде, которая доносилась из комнаты третьего цевета. Понятно, среди солдат было определенной бравадой подколоть командира или сделать что-то наперекор, но той помойной ругани, которая выплеснулась на уши несчастной девчонки, к тому же русской по виду, да еще в присутствии всего взвода, она совершенно не заслужила.
Я повернулся к Мирославу. Широкоплечий парень с характерным восточным разрезом глаз, бывший чемпион Узбекистана по дзюдо, он вел себя сдержанно, хотя и не спешил слишком рьяно исполнять приказы.
– Славик, у меня острое желание подняться туда сейчас и разнести их в хлам. Как здесь не хватает парочки русских прапоров или сержантов! Давай поднимемся, меня просто колотит от этих отморозков.
– Стой спокойно. Здесь ты рядовой, она командирша, и это ее проблемы.
– Слава, но из-за таких ублюдков…
– Это не твоя проблема. Ее назначили командиром, пусть командует, – он удержал меня за рукав.
– Прекратить разговоры!
Неимоверными усилиями самелет и мефакедки, третий «цевет» удалось поднять к завтраку. Лейтенантша с суровым видом стояла внизу, ожидая результата. Подняться сама она не решалась, ибо быть посланной ей совершенно не хотелось, а никаких дополнительных полномочий у нее не было. Запретить выход с базы на выходной – самое суровое наказание, которое она имела право применить по отношению к нарушителям дисциплины. К сожалению, в этом случае больше бы помогло право треснуть по балде прикладом, но подобными полномочиями израильские офицеры не наделены.
Постепенно мы привыкали к чудным порядкам Михвей Алона.
– Отделение, тридцать секунд до того столба! Тридцать секунд бежать!
Половина отделения, сорвавшись с места, бежали до столба, остальные делали вид, что бежали.
– Отделение, вы не успели. Тридцать секунд бежать обратно! – До столба! Обратно! Вы будете бегать взад-вперед, пока все не уложатся в тридцать секунд!
В действительности уложиться можно было и в пятнадцать, но у нас было значительно больше терпения, чем у нашей командующей. Не особенно возражая, мы сорок минут ходили туда-обратно, пока, наконец, мефакедед не махнула рукой.
Уроки иврита перемежались с агитзанятиями, где нам простыми словами пытались привить гордость за нашу новую Родину. В свое время я был в Освенциме, Биркенау, Варшаве, Дахау, Берлине. Прочел добрую сотню книг о Холокосте. Сейчас же девочка, выросшая в Израиле, и узнавшая о Холокосте из короткого абзаца школьного учебника, на пальцах пыталась объяснить нам трагедию европейского еврейства.
– В тридцать девятом году… Йонатан, ты слушаешь меня?
– Я все равно не понимаю ни слова! Что ты меня грузишь? – лопотал на испанском наш смуглый уругваец, получивший прозвище «Баклажан».
Наши командиры разговаривали с нами только на иврите, хотя Дженни прекрасно понимала и по-английски, и по-французски, и по-испански.
– Йонатан, ты вообще, знаешь кто такой Гитлер?
– Нет.
– Ну, как же! Боже! Ты вообще слышал что-нибудь о Второй мировой войне?
– Не знаю я ничего ни о каких войнах. Я вообще футбол люблю!
– Про войну в Гондурасе до сих пор ничего не известно.
– Он же из Уругвая!
– По-твоему, это так уж далеко от Гондураса?
Баклажан все время сидел на занятиях насупленный и обиженный, потому что французы шутили между собой, америкосы перекидывались фразами, русские устраивали свой балаган, а он не понимал ничего.
– Сокол, откуда у тебя такая странная для американца фамилия? Ты знаешь, что она означает на русском?
– Да, мне сказали. Хищная птичка.
Хотя назвать нашего Соколика хищным было никак нельзя. Тихий, чуть полноватый парень, из бедной многодетной семьи, очевидно из какого-то грязного района Нью-Йорка. Он любил читать и производил очень приятное впечатление интеллигентного человека.
– Да ладно, Сокол, ты описываешь свое детство такими черными красками, я не верю, что такое бывает в Америке!
– О, Илья, ты даже не представляешь, какая она разная, Америка. Реднеков там тоже хватает.
– Что такое «реднек»?
– Ну, это злобные работяги с заводов, которые сбиваются в стаи, протестуют против засилья мексиканцев, ненавидят менеджеров, собираются в грязных барах и соревнуются, у кого больше член. Посмотри на нашего Кайла – он из маленького городка в Аризоне. Его папа сбежал из семьи, вероятно, еще до того, как Кайл издал свой первый звук. Все жители их городка ненавидят эмигрантов, на весь город у них одна библиотека, но в ней на полках стоят только выпуски плейбоя за восьмидесятый год и собрание Марка Твена. При этом половина жителей думает, что Твен был президентом США, а вторая половина вообще никогда не слышала о таком. В этом городке только два развлечения, это ток-шоу на национальном телевидении и ежегодный чемпионат городка на самое громкое рыгание.
– Кайл, я все верно рассказал?
– Fuck you! – речь Кайла вообще не была слишком богатой.
Иногда вечером Кайл забегал в комнату, радостно сдергивал штаны и:
– Внимание! Раз, два, три… – да, да вы все правильно поняли.
Славик однажды со всей дури припечатал жопу америкоса скрученным морковкой мокрым полотенцем, оставив огромный красный волдырь от хлесткого удара.
– Блядь, сука, пердеть в ТУАЛЕТ!
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Моя служба в Армии Израиля

Сообщение: #7

Сообщение ElenaSevenard » 13 фев 2013, 22:39

Постепенно мы стали привыкать друг к другу и к нашему общему распорядку.

Ранний подъем, после которого все дружно отправлялись на стадион. То, что там происходило, скорее, напоминало утреннюю гимнастику в санатории для сердечников. Взмахи руками, прыжки на месте, бег трусцой, общая разминка, походящая на потягушки юных гимназисток. При этом чуть ли не половина солдат и, честности ради, нужно отметить – русских солдат, сидело на лавках стадиона, раскуривая утренние сигареты и меланхолично наблюдая за вялыми занятиями роты.

– Алекс! Немедленно встань в строй!

– Не могу, Мефакедед. У меня птор.

«Птор» – освобождение от врача на те или иные упражнения, ту или иную деятельность: птор от армейской обуви, птор от стояния в хэте на солнце, птор вообще от стояния, от бега, от отжиманий, от нахождения на жаре…

– Ну, как? – спросил я вернувшегося от врача Славика.

– Да хотел вытащить птор от армейской обуви.

– Получил? – спросил я, переминаясь с ноги на ногу в своих удобных кроссовках.

– Нет. Илья, что ты такое рассказал доктору, что тебе дали освобождение?

– Налил в ботинки воды и объяснил, что у меня гипергидроз, потею слишком сильно. Вот мне и выписали освобождение.

– Да, надо будет тоже попробовать в другой раз. Но зато, знаешь, какой я получил птор? Птор не снимать солнечные очки!

Более дурацкого освобождения трудно себе представить. Но просто из принципа, из гордости обладания подобным документом от врача, Славик не снимал солнечных очков ни днем, ни ночью, ни при общении с офицерами, включая командира базы. Впрочем, очки вскоре сломались, и история на том закончилась.

В конце каждой недели наша командирка устраивала нам так называемое «закрытие штрафных»:

– Роман, ты дважды был без панамы в послеобеденный перерыв, опоздал на хэт, и от Мефакедед иврит докладная на тебя, что ты разговаривал на уроке. До второго фонарного столба сорок секунд туда и обратно, сорок секунд беги!

Ромик, довольно странный обитатель нашего цевета, был, как и большинство из нас, солдат-одиночка. Весьма интеллигентного вида, не борзый, довольно сдержанный. В Израиль он приехал с Кипра, но ничего большего о его жизни нам не удалось вытащить. Возможно, находясь во власти стереотипов, я полагал, что русская община Кипра представляет собой приблатненную тусовку опальных бизнесменов, беглых криминальных авторитетов и скрывающихся от правосудия киллеров. Он не создавал впечатления чада ни одного из вышеперечисленных. «Прибыл с Кипра». Что-то интригующее было для меня в этом. А неудачные попытки отшутиться и нежелание пролить свет на свою историю лишь разжигали мой интерес. В целом, он был неплохим солдатом, и пробежал дистанцию до столба и обратно добрых пять раз, безропотно, хотя клубы пыли ботинками и не поднимал.

– Кайл, ты шесть раз опаздывал на хэт, пропустил урок, потому что разговаривал с Даниэлой.

– Что? Fuck, shit, что она говорит? Я ни хрена не понимаю!

– Она говорит, что ты опаздывал и пиздел с Даниэлой и поэтому, будешь бегать, как кролик под кайфом, до столба и обратно! – перевел на английский Роман, который на тот момент знал иврит, пожалуй, лучше всех нас.

– Fuck, shit, и кто такая Даниэла? Я не знаю никакой fucking Даниэлы!

– И еще дополнительное взыскание за ругательства в хэт!

– Что? Shit, я ни хрена не понимаю, mother fucked.

Кайлуша ворчал и матерился, но бегал и отжимался.

Еще у наших командиров была идеалистическая задача сделать из нас единую команду с помощью круговой поруки.

– Теперь все упали! Отжались раз! Отжались два!

На пятое отжимание Гришка отряхнул руки.

– Григорий, я не закончила!

– Я старый больной еврей! Оставьте меня в покое!

– Григорий, твои товарищи будут отжиматься, пока ты не вернешься в позицию. Цевет, шесть! Цевет, семь!

– Григ, ну мы терпим из-за тебя! Ты один подводишь весь цевет! – взъелся Джонатан, наш парижанин.

– Гриша, если принял решения послать ее на х…, то держись своего, на нас не смотри! Это ее цель - шантажировать нас круговой порукой, мы здесь каждый со своей песней и со своей головой, – Славик среди нас был неформальным лидером. Прирожденный харизматик с чеканным профилем и самурайским разрезом глаз, он стремился всегда контролировать ситуацию. Проблема была лишь в том, что все эти ситуации были насквозь комичны. Бесспорно, в суровом тюремном коллективе или среди бесправия и бесчеловечности российской армии, он был бы авторитетом и управлял обстоятельствами, но в нашем бойскаутском отряде это вызывало улыбку. Масштаб его личности превосходил проблему так же, как огневая мощь танка превосходит детскую рогатку.

– Гришаня, сядь, отдохни, на нас не обращай внимания, нам в кайф, а надоест, тоже сядем покурить, – я в свою очередь отряхнул руки, вытаскивая сигарету.

– Илья, тебе нет дело до твоих товарищей?! Цевет, девять, цевет, десять!

– Мне вообще наплевать на них. Я знаю их меньше недели, еще имен всех не выучил. Хоть руки у них у всех поотваливаются, меня это не расстроит.

– Спасибо, Иля, на добром слове, – усмехнулся Мирослав, впрочем, все правильно поняв.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #8

Сообщение Silver » 14 фев 2013, 05:47

Интересно, продолжайте

Только объясните, пожалуйста, почему вы пишете с женского ника
Аватара пользователя
Silver
активный участник
 
Сообщения: 543
Регистрация: 14.02.2006
Город: Мельбурн
Благодарил (а): 34 раз.
Поблагодарили: 94 раз.
Возраст: 36
Страны: 39
Отчеты: 16
Пол: Мужской

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #9

Сообщение hennessy-polka » 14 фев 2013, 07:58

Очень интересно! Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Это ник его мамы, как я поняла Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
hennessy-polka
активный участник
 
Сообщения: 733
Фото: 13
Регистрация: 27.05.2012
Город: Алматы
Благодарил (а): 262 раз.
Поблагодарили: 66 раз.
Возраст: 36
Страны: 14
Отчеты: 3
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #10

Сообщение ElenaSevenard » 14 фев 2013, 08:48

ElenaSevenard писал(а) 12 фев 2013, 13:47:В результате решение к сыну пришло само, благо гражданство Израиля было получено еще три года назад.

Это опус сына, выкладываю с его разрешения.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #11

Сообщение ElenaSevenard » 14 фев 2013, 09:03

Уже на второй неделе нашей службы, после нехитрого инструктажа о том, что не стоит друг на друга наводить стволы и играться с оружием, нам выдали винтовки.
«Вьетнам 1969 год и тут еще семь крестиков» – зачитал нацарапанное на его М-16 Сашка.
– А что значат семь крестиков?
– Что семерых арабов замочили из этой пушки.
– Или вьетконговцев.
– Или всех семерых предыдущих хозяев этого ружья. И когда тебе отстрелят голову, мы нацарапаем на ней восьмой крест, – похлопал я Саню по плечу, от чего он как-то погрустнел.
– Короче, семь фрагов (фраг – засчитанное очко, в компьютерных играх полученное за победу над оппонентом).
Наверное, это вообще свойство молодости – неспособность осознавать смерть. Но в современной действительности, где мир виртуальный окончательно спутался с реальным, это обрело катастрофический размах. Вот так вот просто. Семь фрагов. Вся история этой винтовки: кровь и боль, страх и целых семь миров, которые были уничтожены в один миг или угасали медленно в страшной агонии. Жизни людей, которые кого-то любили, были кому-то дороги. И солдат, который держал эту винтовку в руках, семь раз ставил свою жизнь на кон и отнял семь жизней не ради демократии, не ради миллиардов долларов и потоков нефти, из-за которых велась та война, не важно, какая конкретно, а ради того, чтобы сохранить свою голову. Бизнес и политика, убийство и смерть, ложь и громкие слова о патриотизме и защите Отечества - все это было выражено одной фразой. Семь фрагов. Семь очков. С той лишь разницей, что никто уже не поднимется, и reload невозможен.
Наверное, этим старым упырям, что за размеренной игрой в гольф принимают решения о войне и мире, сегодня еще проще. Раньше нужно было выдумывать сказки о злобных коммунистах или капиталистах, что хотят захватить весь мир, вести долгие дискуссии о защите демократии и рисовать плакаты «Родина-Мать» или «Папа-Штат». А сейчас достаточно раздать пушки молодняку и произнести короткое напутствие – «Мочите. Как в Counter Strike».

Саша был странный тип. В отличие от всех нас он прожил в Израиле не год или полтора, а восемь, но на иврите говорил очень слабо, если не сказать никак. Особенно странным это было с учетом того, что он учился в ивритской школе.
– Саня, но как это возможно, ты много лет сидел в классе на уроках, жил среди израильтян, ты же общался с одноклассниками, как ты понимал учителя?
– Никак, сидел и просто «втыкал» на уроках, ничего не понимал, и друзей израильтян у меня не было.

– Ничем не щелкать, ничего не трогать на оружии, не переключать предохранителей! – суетливо пытались подавить любопытство солдат к новым игрушкам командирки.
Народ в основном пытался строить из себя эдаких снобов, рассуждая между собой о том, что, в общем-то, выдача винтовок лишь дополнительный геморрой, но в глазах блестел азарт. Странное дело - как три с половиной килограмма холодного металла чудесным образом способны повышать уровень гормонов в крови у мужчин!
До первых стрельб было еще очень далеко. А пушки нам выдали, чтобы все мы привыкли к новой ответственности. Просыпаться с винтовкой под подушкой, делать утреннюю зарядку, молиться, принимать пищу, душ и засыпать с ней, родимой.
За оставление оружия без присмотра санкция от командиров и сержантов следовала незамедлительно.
– Илья! Где твое оружие?
– Чтоб тебя… В душе забыл на гвозде! Уже бегу за ним!
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #12

Сообщение ElenaSevenard » 14 фев 2013, 09:31

К концу второй недели практически все мы превратились из ошеломленных новой действительностью новобранцев в матерых «Михвей Алоновцев».
Ранний подъем, спортивная зарядка, уроки иврита, агитлекции, упражнения с оружием, да много чего еще. Самое интенсивное время для нас наступало вечером. После того, как наши командиры проверяли винтовки на незаряженность, нас строили на вечерний хэт перед тем, как распустить на шаат таш (свободное время). Надо сказать, что если построение хэта отделениям еще удавалось в какие-то приемлемые сроки, то взводный хэт по-прежнему оставался проблемой. Из пятидесяти человек (четыре отделения) слишком многим было весело. Сержантесса не начинала разговор до тех пор, пока все не выстроятся по линиям и не замолчат. Но шутников было слишком много. Пока одних «подкупом и угрозами» уговаривали замолчать, другие, потеряв терпение, рассаживались на лавке. Пока поднимали усевшихся, третьи заводили новую полемику. Пока затыкали спорящих, заканчивалось действие «магического заговора», и шутники снова начинали свою песню. По утрам это занимало больше получаса. Но вечером многие из нас теряли терпение. Чем больше времени длился этот балаган, тем меньше оставалось нам на отдых, душ, звонки и прочие дела. На этой почве часто вспыхивали конфликты.
– Геннадий, замолчи!
– Самелет, что я? Это вон у лягушатников балаган!
– Гена, да просто замолчи! – я начинал закипать.
– Илья, пусть сначала французы замолчат!
– Сука, кому ты лепишь? Завали ебало!
Отменную русскую брань все уже понимали без перевода. Все-таки, прав был Некрасов. Великий и могучий русский язык. Увещевать пытались и сознательные америкосы, и латиносы, но сила русского слова воистину больше.
– З а л а в и е б л а о? – переспросил меня Сокол, приготовив ручку и блокнот.
– Нет, «завали ебало» – медленно по слогам произнес я. Йонатан записал за мной выражение латиницей и несколько раз повторил с чудовищным американским акцентом.
– Это как заткнись?
– Да, это крайняя, самая сильная форма «заткнись». После этой фразы оппонент либо замолчит, либо даст тебе по морде, – разъяснил я Соколику.
– А от чего это зависит? – не унимался мой забавный американский друг.
– От твоей харизмы.
Услышав наш диалог, стоящий рядом канадец Адам шуточно толкнул меня и, скорчив страшную гримасу, на безупречном русском выпалил:
– Соси мой хуй, урод. Я ебал твою бабушку.
Меня поражал Адам. За какую-то неделю он уже освоил сложные многоэтажные выражения, при том чисто, без тени акцента. Вообще, обучать материться на языке Пушкина и Толстого было главной забавой русских. Американцы, в свою очередь, тоже очень охотно, со свойственным им прилежанием, изучали материал.
– Чисто, очень чисто. Хотя и не употребимо. Жестче и лаконичнее.
– Отсоси, гондон, я бабку твою ебал, – тут же на лету выстроил канадец, безукоризненно копируя не только интонацию, но и выражение лица своего учителя.

Совместными с «активистами» усилиями, сержантесса наводила порядок в вечернем хэте за рекордные четверть часа. После десяти минут муторной речи, подводящей итог дня, лейтенантша вынимала из кармана ручку и просила поднять руку тех, кому нужна запись к врачу. В небо взлетал лес рук. Запись к врачу требовал себе каждый, даже если еще не придумал, на что он будет жаловаться.
– Ок. Пусть поднимут руки те, кому не нужен врач, – убирая блокнот, устало произносила она.
Когда, наконец, объявляли свободное время, и до отбоя оставалось около двух часов, все устремлялись в казарму. Парни метались, готовые разорваться на части, как та умная и красивая мартышка, чтобы успеть к медсестре пожаловаться на какую-нибудь очередную муть и получить направление в поликлинику, принять душ и попасть на беседу к мошаке-таш. Бесспорно, среди этих дел мошаке-таш было главным направлением. Что это за зверь? Сейчас объясню: перевести на русский это можно как «куратор проблем», короче, военный социолог - милые девушки, пользующиеся бешеной популярностью у ребят, поскольку призваны разрешать множество самых разнообразных финансовых, жилищных и семейных проблем. А таковых у солдат было в избытке.
Во-первых, валом валили русские парни, репатриировавшиеся с родителями. Чтобы улучшить свое финансовое положение, они шли двумя путями. Либо добивались получения так называемой помощи семье, когда армия выплачивает пару тысяч шекелей родителям ввиду отчаянной бедности и временной утраты призванного в армию кормильца, либо пытались выбить для себя статус солдата-одиночки, так как, якобы, насмерть разосрались с предками и более не могут с ними проживать. Этот вариант был несколько сложнее, потому что представители армии приходили домой, беседовали с родителями. Не каждая мать соглашалась врать, глядя в глаза офицерам, что сын ее мерзкий гондон, и чтоб ноги его не было у нее на пороге.
Во-вторых, самой распространенной проблемой солдат были долги перед банками.
Кроме того, при определенной настойчивости можно было получить чек на новые кроссовки, электротовары или одежду в каком-нибудь ужасно дорогом и бестолковом магазине, топ-менеджером которого является зять важного армейского генерала. В конце концов, даже такие вопросы, как облегченный режим службы и разрешение на работу тоже делается через мошаке-таш. В общем, как я сказал, девочки пользовались успехом.
Я уже получил и оформил весь пакет необходимых выплат, а перспектива давиться в очереди ради новых кроссовок или талона на покупку маечек с блестками меня совершенно не привлекала. Поэтому, приняв душ, я отправился на прогулку по базе. Боря из первого отделения привлек мое внимание.
– Давно в Израиле?
– Год как, – на его лице по отношению ко мне читалось осуждение, – зачем ты устроил этот спектакль днем? Девчонки просто делают свое дело.
– Ты про что?
– Занятия по маскировке.
– Боря, уж извини, но мазать морду грязью и втыкать в уши веточки аки Шрек... К чему? И так ясно, что все это бойскаутский отряд. Большая часть из нас проведет дни своей службы где-то на складе, вдали от боестолкновений. А те, что попадут в боевые войска, пройдут суровую интенсивную подготовку, которая будет иметь мало общего с нынешней маетой.
– Девиц жалко.
– Да хуй с ними. Мне китов жалко... Ты в Союзе кем был? Не ментом случайно?
Странное дело: Советский Союз уже мертв двадцать лет, но эмигранты все еще оперируют этим названием, даже те, что и рождены-то уже были после его развала.
– Да, в кисловодском ОВД работал. Как ты узнал?
– У тебя на лбу написано.
Если большинство русских в нашей роте мне просто хотелось удавить, чтобы они не позорили меня тем, что я говорю с ними на одном языке, то Боря внушал неподдельное уважение. Понимая, что все, чем мы занимаемся, по большей части игра, он, тем не менее, всегда был впереди, не спорил и не ставил в унизительное положение командирок, делал все так, словно это имело смысл. Хотя какой уж там смысл!? Что нового о боевой подготовке и принципах ведения боя могли рассказать зеленые девчонки парню с двумя боевыми командировками в Чечню за плечами?
Боря был тем парнем, про которых мой дед говорил: «Он хороший, слишком хороший для этого мира».
Будучи на четвертинку или восьмушку евреем по крови, он был абсолютно русским православным человеком, выросшим на юге России. Его родители уехали в Израиль, бросив своих детей на попечение старшего сына. Все трое братьев, включая младшего Бориса, служили в милиции и заботились о сестрах. У Бори была странная мечта – закончить университет. А вот знаний не хватало. В России деньги компенсируют любые ваши недостатки. Если у вас есть «бабки», вы с легкостью защитите докторскую диссертацию по математике, даже если не в состоянии решить квадратного уравнения и понятия не имеете, чем простые числа отличаются от комплексных. Что уж там говорить про диплом о высшем образовании! Я не знаю, почему после третьего курса у Бори не хватало денег, чтобы заплатить за очередную сессию на вечернем отделении. Может, ментам в Кисловодске мало дают на лапу, а может, Боре совесть не позволяла брать, как всем. Но, взяв академку и уволившись из ментовки, он приехал в Израиль на год с одной лишь целью – тяжелым трудом на стройках заработать денег на оплату университета и взятки преподавателям.
Как вы уже, конечно, поняли, это была только присказка к судьбе Бориса. Сказка впереди. В своем повествовании Боря был довольно путаным и непоследовательным. Как простой русский парень, которому невдомек разбираться с банковскими документами, он не стал открывать себе счет. Он просто хотел работать, а зарплату ему переводили на папин счет, где он ее и предполагал накапливать. Год прошел в трудах и стараниях, вопрос встал ребром – пришла повестка в армию, и нужно было или возвращаться в Кисловодск или призываться. И Боря пришел к отцу за деньгами. Но папа, сделав скорбное лицо, объяснил, что то ли брат, то ли сват, то ли умер, то ли женился. Короче, Борины деньги он истратил, и собирался бы сынок в армию. Между ними произошла ссора, родители выгнали сына на улицу, и в ожидании призыва он слонялся по друзьям.
Призыв не сильно облегчил его положение. На выходные солдат отправляли по домам, а ему идти было некуда. Более того, так как формально родители в стране, ему не дали статуса солдата-одиночки. Положение его было отчаянным.
– Боря, но ты это все объяснил мошаке-таш? Требуй статуса одиночки!
Боря вздохнул, южный акцент с мягким «г» придавал его словам особый колорит:
– Да меня вызвали на комиссию. Знаешь, сидят вокруг тебя, глядят и вопросы неприятные... В общем, не стал я от своих отрекаться.
Отрекаться! Он был сильно обижен на родителей, но ситуация на комиссии воспринималась им ничем иным, как предательством своей семьи, отречением. Его душа идеалиста не могла смириться с унизительной процедурой. Выносить обиды перед посторонними, заявлять людям в погонах о разрыве отношений, отрекаться от своих родителей в обмен на материальные блага... Для других это был лишь спектакль, для него – недопустимая сделка с совестью.
– Илья, а ты бы отрекся от своих?
– Отрекся ли бы я от папочки, если бы он спиздил мои деньги? Что ты... я бы просто голову ему строительным молотком расхуячил!
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #13

Сообщение TuMan » 14 фев 2013, 10:18

ElenaSevenard писал(а) 12 фев 2013, 13:47: Итак, тебе 24. Тебя не смущает, что многие твои армейские командиры будут младше тебя?

Точно-точно. Прям себя узнал. Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
Тоже призвали в 24.
Молодые смотрели как на дедушку всех революций вместе взятых.
Но уважительно. А офицеры - нейтрально.
Армейские психиатры, кстати, попадались вполне вменяемые.
Прим. 2. Определение степени хамства, флуда или оффтопа, решение, кто проявил себя на форуме как тролль, а кто как флеймер, зашедший поприкалываться... прерогатива модераторов форума. (Из правил поведения на форуме).
Израиль-2013. Заметки.
Аватара пользователя
TuMan
путешественник
 
Сообщения: 1711
Фото: 0
Регистрация: 03.08.2007
Город: Москва
Благодарил (а): 58 раз.
Поблагодарили: 113 раз.
Возраст: 49
Страны: 31
Отчеты: 3
Пол: Мужской

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #14

Сообщение hennessy-polka » 14 фев 2013, 12:11

Хороший слог, спасибо, читаю с удовольствием. Надеюсь, и дальше будет не хуже! Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
hennessy-polka
активный участник
 
Сообщения: 733
Фото: 13
Регистрация: 27.05.2012
Город: Алматы
Благодарил (а): 262 раз.
Поблагодарили: 66 раз.
Возраст: 36
Страны: 14
Отчеты: 3
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #15

Сообщение ElenaSevenard » 14 фев 2013, 12:18

Спасибо. Попробую фото у сына выпросить.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #16

Сообщение aksel69 » 14 фев 2013, 12:57

Хорошо написано
Я попал в такую же ситуацию, правда 1992 году . Это был один из первых "русских" призывов . Нас набралось около 100 человек , правда уже прошедших СА . Не думал , что и в 2006 году , все так и осталось .
aksel69
полноправный участник
 
Сообщения: 331
Фото: 0
Регистрация: 14.06.2011
Город: Ашдод
Благодарил (а): 12 раз.
Поблагодарили: 55 раз.
Возраст: 49
Страны: 23
Отчеты: 7
Пол: Мужской

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #17

Сообщение ElenaSevenard » 14 фев 2013, 13:13

aksel69 писал(а) 14 фев 2013, 12:57:Это был один из первых "русских" призывов .

А там-то, как написано, была "сборная солянка" со всего мира. В этом-то и прикол Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #18

Сообщение aksel69 » 14 фев 2013, 13:44

Я поправлюсь , нас было около 100 "русских" из 150 человек , то есть и американцы , и ЮАР , Аргентина , Колумбия, Новая Зеландия и.т.д. тоже были представленны Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
Кстати насчет Ашкелона немного утрированно - Аквапарк ( хоть и деыствительно облупившийся) действует , да и заколоченных будок нет , а рынок был закрыт , потому что построили новый Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
" Машак Таш" - " мефакед ше ло кацин " - командир , но не офицер Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник. , самые безъобидные создания в армии Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
У нас был прикол почище , что все " русские" уже прошли обкатку советской армии , и у нам весь этот "тиранут" больше напоминал "Зарницу" .
Но как ни странно - нам это понравилось , я потом долго встречал на сборах ("милуим" - 24 дня в году и так 18 лет пока не списали Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.) своих "однополчан"
aksel69
полноправный участник
 
Сообщения: 331
Фото: 0
Регистрация: 14.06.2011
Город: Ашдод
Благодарил (а): 12 раз.
Поблагодарили: 55 раз.
Возраст: 49
Страны: 23
Отчеты: 7
Пол: Мужской

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #19

Сообщение ElenaSevenard » 14 фев 2013, 14:00

aksel69 писал(а) 14 фев 2013, 13:44:Кстати насчет Ашкелона немного утрированно - Аквапарк ( хоть и деыствительно облупившийся) действует

Может, снова заработал? Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник. Мы, когда к сыну приезжали, не видели.
хорошо там, где мы есть.
Аватара пользователя
ElenaSevenard
почетный путешественник
 
Сообщения: 4930
Фото: 1730
Регистрация: 20.03.2012
Город: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 740 раз.
Поблагодарили: 621 раз.
Возраст: 58
Страны: 40
Отчеты: 9
Пол: Женский

Re: Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.

Сообщение: #20

Сообщение aksel69 » 14 фев 2013, 15:26

ElenaSevenard писал(а) 14 фев 2013, 14:00:Может, снова заработал? Мы, когда к сыну приезжали, не видели.

Извините за офф-топ
Существует парк очень давно, но работает сезонно. Он не большой, но есть свои изюминки.
Парк работает каждый день, кроме субботы с 9 утра и до 16.30 вечера
Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
Русский дух Ближнего Востока. Армейский дневник.
aksel69
полноправный участник
 
Сообщения: 331
Фото: 0
Регистрация: 14.06.2011
Город: Ашдод
Благодарил (а): 12 раз.
Поблагодарили: 55 раз.
Возраст: 49
Страны: 23
Отчеты: 7
Пол: Мужской

След.



Список форумовЭмиграция и иммиграция. ВНЖ/ПМЖ. Дауншифтинг, работа и учёба, бизнес за границей.Дневники живущих за границей - отзывы и истории





Включить мобильный стиль