Господин
behaim вчера вспоминал про СССР и проводил аналогии с КНДР, правда его сообщение удалил другой модератор.
Так вот я предлагаю
почитать у
Ланькова про то как, в частности, шли судебные процессы над политическими конкурентами Ким Ир Сена. В лучших традициях сталинских процессов. Ланьков, кстати, подтверждает, что главной проблемой, встающей перед человеком, пишущим про КНДР, является хроническая нехватка надёжных источников - КНДР страна абсолютной, всеохватывающей секретности, СССР сталинского периода по сравнению с ней - едва ли не открытое общество. Итак, немного выдержек, кому лень читать первоисточник.
Путь к абсолютной власти был для Ким Ир Сена долог и труден, в борьбе за то, чтобы стать единоличным диктатором, ему пришлось проявить немало ума, выдержки и изворотливости. Борьба эта растянулась на многие десятилетия, но наиболее важным, тяжелым и, по сути, решающим ее периодом стали пятидесятые годы, когда группировке Ким Ир Сена пришлось иметь дело с наиболее могущественными и опасными соперниками, устранить которых с политической арены было не так-то просто.
Во многих отношениях для Ким Ир Сена 1945-1960 гг. были тем же, чем для Сталина – период 1924-1936 гг. И Сталин в 1924, и Ким Ир Сен в 1945 были лишь "первыми среди равных", они действовали в окружении куда более авторитетных политических деятелей, и были вынуждены постоянно учитывать наличие оппозиции как внутри, так и за пределами партии. К 1936 г. Сталин, и к 1960 г. Ким Ир Сен стали неограниченными диктаторами, каждое слово которых было законом для всех их подданных.
При активной поддержке и под постоянным контролем советской оккупационной администрации в Северной Корее началось строительство "нового общества", которое, разумеется, было ничем иным как несколько модифицированной применительно к корейским условиям копией Советского Союза начала пятидесятых годов. В этом отношении советская политика в Северной Корее принципиально мало отличалась от той, которая проводилась в находившихся под советским контролем странах Восточной Европы. Однако на советскую тактику оказывало немалое влияние то обстоятельство, что в Северной Корее, в отличие от большинства восточноевропейских государств, поначалу было практически невозможно опираться на местных коммунистов. Корейское коммунистическое движение было в целом очень слабо, а в Северной Корее коммунистов вообще практически не было.
"Партизанская" группировка [Ким Ир Сена] состояла из бывших участников партизанского движения в Маньчжурии. Как известно, после захвата Маньчжурии Японией в 1931 г. на оккупированной территории началось партизанское движение, в котором принимали участие как китайцы, так и жившие на этой территории корейцы. К концу 1930-х гг. положение партизан заметно ухудшилось: японцам удалось нанести партизанским отрядам ряд тяжелейших поражений и фактически сломить вооружённое сопротивление. Немногие уцелевшие партизаны с боями отступили на советскую территорию, где из них летом 1942 г. была сформирована 88-я отдельная бригада. Командиром 1-го (корейского) батальона этой бригады (остальные батальоны состояли преимущественно из китайцев) был назначен Ким Ир Сен, один из известных партизанских командиров, перешедший советско-китайскую границу в конце 1940 г. Большинство партизан было выходцами из бедных крестьянских семей Маньчжурии и Северной Кореи, и их имена едва ли были известны кому-либо за пределами их родных деревень.
После победы над Японией солдаты и офицеры 88-й бригады были направлены в Маньчжурию и Корею, чтобы в качестве советских военнослужащих обеспечивать связи между местным населением и советскими войсками. Так, Ким Ир Сен прибыл в Пхеньян как помощник советского коменданта города. Однако молодой капитан Советской Армии, в прошлом – маньчжурский партизан, быстро привлек внимание советских генералов, которые как раз тогда начали искать наиболее подходящего кандидата на пост руководителя формировавшегося под советским контролем северокорейского государства. Робкие попытки наладить сотрудничество с националистами провалились, и с конца 1945 г. советские военные власти явно сделали ставку на Ким Ир Сена. Уже в декабре 1945 г. Ким Ир Сен был назначен секретарем северокорейского бюро Компартии Кореи, которое на первых порах подчинялось находившемуся в Сеуле ЦК с Пак Хон Ёном во главе.
Ким Ир Сен стремился к полноте власти, но получить ее он мог, лишь отделавшись от советского контроля и нейтрализовав своих возможных противников из трех "чужих" группировок. На протяжении 50-х гг. Ким Ир Сену удалось справиться с этими двумя труднейшими задачами и стать полновластным правителем Северной Кореи. То, каким образом Ким Ир Сен сумел выйти из под советского контроля – тема отдельного повествования.
[Если коротко,] присутствие на Севере китайских войск, которые взяли на себя основную тяжесть ведения военных действий, привело к усилению там китайского влияния за счет советского, которое заметно слабело, хотя все равно осталось значительным. В то же время, Ким Ир Сен в условиях войны окончательно завершил консолидацию своей власти, и более не нуждался в советской поддержке. Наоборот, можно предположить, что постоянный советский контроль стал все более раздражать его. К счастью для Ким Ир Сена, новая ситуация позволяла ему начать постепенное освобождение от этого контроля.
"В основе всех недоразумений и натянутых отношений между этими группами лежат не какие-либо принципиальные расхождения по важнейшим политическим вопросам (в этом отношении между руководством обеих партий имеется достаточное единство взглядов), а личные интересы – борьба за руководящие посты, при общей склонности корейских деятелей к групповщине и всевозможным взаимным интригам, что усугубляется недостатком опыта и политической зрелости".
Далее интереснее.
3 августа 1953 г., всего через неделю после подписания перемирия, которое положило конец Корейской войне, в Пхеньяне открылся первый в истории КНДР крупный политический процесс. Впрочем, ему суждено было стать и последним таким процессом, так как суд над Пак Хон Ёном носил полузакрытый характер, а впоследствии северокорейский режим вообще отказался от организации пышных судебных спектаклей.
Все обвиняемые были ветеранами коммунистического движения, после Освобождения входили в высшее руководство Трудовой Партии Южной Кореи, а к моменту ареста находились на весьма заметных постах в КНДР, занимаясь главным образом руководством деятельностью подполья и партизанских отрядов на юге страны. Против них было выдвинуто четыре основных обвинения: подготовка государственного переворота; подрыв коммунистического движения на юге страны; сотрудничество с японской полицией в годы оккупации; шпионаж в пользу США.
Надо сказать, что у обвинения не сходились концы с концами.
[При этом] все обвиняемые приняли активное участие в этом спектакле. Конечно, можно гадать на тему того, как организаторам процесса удалось добиться такого пассивно-покорного поведения от обвиняемых, некоторые из которых ранее не раз имели случаи проявить немалое мужество. Как бы то ни было, обвиняемые играли свои роли без запинок. Например, Ли Кан Гук (к моменту ареста – высокопоставленный сотрудник Минвнешторга) начал свое выступление с заявления: "Я – добровольный цепной пес американского империализма!" и впоследствии не раз повторял эту самохарактеристику.
Особенно ярко выразился весь характер процесса в его последний день (6 августа 1953 г.), когда перед вынесением приговора слово было предоставлено адвокатам, а потом – и самим подсудимым. Симптоматично, что защитники даже не попытались поставить под сомнение ни один из эпизодов обвинения (это могло бы нарушить стройный замысел процесса), а, наоборот, все как один начинали свои речи с признания безусловной доказанности всех обвинений. Впрочем, во многих случаях речь защитников по своему тону не слишком отличалась от прокурорской. Так, адвокат Ли Сын Ёпа заявил: "Если говорить о Ли Сын Ёпе, то он, хотя и называл себя коммунистом, был носителем мелкобуржуазной идеологии, человеком, который так и не смог преодолеть влияния отсталого и реакционного буржуазного национализма".
Когда подсудимым было предоставлено последнее слово, все они каялись и говорили о готовности принять любое наказание. Вообще по стандартности своей структуры последние слова всех подсудимых не уступали речам адвокатов. Создается впечатление, что кто-то из высших организаторов процесса сначала указал, о чем должны примерно говорить подсудимые в своем последнем слове, а уж потом их речи были составлены в соответствии с этой схемой. Сам Ли Сын Ёп сказал: "Я благодарен за то, что мне предоставили защитника и возможность свободно высказываться в течение 4 дней этого суда. Какое бы суровое наказание мне не определил суд, я приму его с радостью. Если бы у меня было две жизни, то отнять их обе – и то мало было бы!". Ли Кан Гук заявил: "Я глубоко благодарен Родине и народу за то, что мне предоставлена возможность умереть порядочным человеком, который открытым покаянием в совершенных преступлениях очистился перед народом!". Чо Ен Бок попросил у суда разрешения обратиться к детям со следующим предсмертное призывом: "Изо всех сил боритесь с американским империализмом, который сделал Вашего отца злобным врагом Родины!". В таком духе высказались и все остальные. Пытавшийся покончить с собой в тюрьме писатель Лим Хва выразил свое раскаяние и по этому поводу, сказав, что "желание умереть в страхе перед судом народа делает преступления ещё гнуснее и отвратительнее", и затем, как и многие подсудимые, поблагодарил за предоставленную ему возможность умереть после покаяния на суде.
10 человек были приговорены к смертной казни.
Таким образом, установление режима тоталитарной власти Ким Ир Сена в Северной Корее заняло немногим менее 15 лет. Первоначально сам Ким Ир Сен по влиянию существенно уступал многим коммунистическим лидерам, а возглавляемая им партизанская группировка была самой слабой. Однако то обстоятельство, что именно он был избран советскими властями на роль северокорейского лидера, определило его успех.
Сегодня отмечается, что подход Ким Чен Ына к культу личности отличается от подхода отца и деда тем, что он не качественный, а количественный. То есть, например, вместо того чтобы придумать новый тип статуй Вождя, младший Ким приказывает установить новые – типовые – статуи в каждом городе. Немного подробнее о типах портретов вождей можно почитать
здесь.
Северокорейские газеты постоянно пишут о героических поступках корейцев, спасающих священные портреты Вождя и Руководителя, иногда ценой собственной жизни. В 2008 году, например, писали о подвиге рабочего Кан Хен-гвона. Во время летних наводнений его дом оказался под водой. Герой, как и полагается, первым делом тщательно завернул в полиэтилен портреты Ким Чен Ира и Ким Ир Сена, сжал драгоценный пакет в руках, посадил себе на спину пятилетнюю дочь и начал переправляться в безопасное место.
Однако дочь не удержалась на спине отца и упала в воду. Если верить "Нодон синмун", Кан в этот момент еще крепче сжал в руках священные портреты высочайших особ. Из контекста сообщения не понятно, утонула ли девочка, но неясность там, похоже, оставлена вполне умышленно, чтобы читатели понимали: важно не то, осталась ли в живых дочь, а что герой не выпустил портретов из рук и не ринулся ловить ребенка.
Среди других героев 2008 года можно упомянуть Ли Мён-гю, который бросился в затопленный дом, чтобы спасти портреты. Тело героя, как сообщает "Нодон синмун", нашли только через неделю, но даже мертвый он крепко прижимал портреты Вождей к своей груди.
Северные корейцы оплакивают смерть Ким Ир Сена.
Ещё я господину
behaim предлагаю
почитать про позицию Северной Кореи в арабо-израильском конфликте. Если коротко - КНДР традиционно на стороне арабов. Недаром покойного Отто Вормбиера клеймили в том числе и за близость к "Гилель" (скорее всего в номере отеля работала прослушка и он много сказал лишнего, что потом сыграло против него). Отношения Палестины и КНДР на государственном уровне остаются минимальными, однако Северная Корея является одним из самых ярых противников Израиля на международной арене. Враждебность по отношению к израильскому государству была одной из отличительных черт внешней политики КНДР ещё с первых этапов "холодной войны". Израиль в КНДР называют "имперским спутником США".
Теперь несколько слов об эволюции отношения северных корейцев к КНР и России после недавнего дружного голосования в Совбезе ООН. Как отмечают эксперты, северные корейцы обижены на Китай, и многие их политические контакты либо заморожены, либо серьёзно сужены. При этом в течение последнего года северокорейские официальные лица совершили несколько визитов в Россию. По мнению некоторых западных наблюдателей, в самой Северной Корее контакты между правительством и российскими дипломатами по своей интенсивности превышают контакты с Китаем. Упомянутые западные наблюдатели в подтверждение своих выводов даже интерпретируют маршруты перелётов северокорейских официальных лиц и напоминают, что в августе этого года один из северокорейских чиновников высшего ранга - Ким Ён Нам летел на инаугурацию нового-старого президента Ирана через Москву, хотя перелет через Пекин был бы куда более удобным. Такой маршрут, по мнению наблюдателей, символизирует растущее отстранение северокорейского режима от своего китайского союзника и намерение полагаться на долгосрочные связи с Россией. При этом российские эксперты указывают, что поддержка Москвой, равно как и Пекином, последних санкций ООН подорвала те и без того немногие возможности влияния на КНДР. Отмечается, что ранее мы не были объектом их гневной риторики, в последних же заявлениях режима Россия впервые была подвергнута официальной критике - за уступки США и поддержку Вашингтона.
Новые санкции болезненно ударят по КНДР, вместе с тем, у северокорейского режима есть пути получения валюты в обход санкций. Как отмечается, существует так называемая Лига корейцев, проживающих в Японии, "Тёсэн Сорэн". В былые времена свыше 60% этнических корейцев, живущих в Японии, были членами этой организации. Сейчас численность её сократилась, но это очень влиятельная организация, которая имеет разветвленные бизнес-интересы в японском регионе Кансай, в частности, контролирует залы игральных автоматов "пачинко" - это район городов Осака, Нагоя и прочих. Автоматы "пачинко" это деньги, в значительной мере скрытые от налогов, это чистая живая наличность. И эти деньги активно переправляются в Северную Корею. Кроме того, у Пхеньяна были валютные доходы от описанной мною ранее криминальной деятельности и вряд ли они завязали с этой практикой. Северные корейцы также имеют массу подставных фирм за границей: в частности, знаменитый корейский ресторан у метро "Добрынинская" в Москве принадлежит северокорейскому посольству. Как отмечается, они там зарабатывают деньги, частично для себя, а частично, конечно, отправляют на родину. Если все источники поступлений валюты в Северную Корею сложить, получится очень приличная сумма. Плюс туризм - я тоже посильно поучаствовал в наполнении бюджета КНДР валютой. И так далее. Не говоря уже о том, что экономика КНДР во многом самодостаточна и северные корейцы давно привыкли к режиму санкций.
В настоящее время происходит следующее. В пятницу был последний рабочий день у Стивена Бэннона, главного советника Трампа по стратегическим вопросам. Как раз в пятницу я его упоминал. "В истории не было администрации, в которой существовали более значительные разногласия по поводу направления, в котором она должна двигаться", - отметил он.
Одновременно в армии США
нет признаков подготовки разоружающего удара по КНДР. Даже наоборот, второй за лето эсминец ВМС США столкнулся с торговым судном. Ракетный эсминец ВМС США John S. McCain ("Джон Маккейн") в понедельник столкнулся с танкером Alnic MC в районе Малаккского пролива, недалеко от Сингапура, получив, по первоначальным данным, повреждения левой части кормы, сообщила пресс-служба седьмого флота ВМС США.
Москву на прошлой неделе посетил заместитель главы МИД Японии Такэо Акиба. На вопрос насколько реально возвращение к шестисторонним переговорам и есть ли какие-то предварительные условия для этого, он ответил: "Может, это и нельзя назвать предварительными условиями, но наша позиция заключается в том, что сначала Северная Корея должна показать серьёзность своих намерений и предпринять конкретные шаги по денуклеаризации". При этом в КНДР заявили, что США преувеличивают то, что страна представляет серьёзную угрозу всему миру: "Мы не будем угрожать ядерным нападением на любые страны, если они не участвуют в военных действиях США против КНДР". Отметим, что Япония, как и Южная Корея, поддерживает мифы о Северной Кореи, настаивая на том, что в случае, если они будут атакованы, союзник в лице США должен немедленно прийти к ним на помощь - как я ранее уже отмечал у каждого из них свой интерес в этой игре. Один из интересов Токио - развивать собственную ПРО, а американцам, соответственно, нагружать заказами свой ВПК. Снова вспоминаем "теорию игр".
При этом в воскресенье КНДР предупредила, что стартующие в понедельник 21 августа учения с участием США и Южной Кореи являются проявлением необдуманного поведения, которое ведёт страну к ядерной войне: "США должны прислушаться к заявлениям Пхеньяна о том, что мы не исключаем никаких ответных шагов".
При этом пишут, что Ын якобы испугался (поживём - увидим) и несмотря на то, что как-то отреагировать на учения в КНДР должны, но, скорее всего, они не решатся запускать ракеты в район Гуама именно потому, что они не знают, как отреагирует Трамп - непредсказуемый человек. Тем временем, китайцы - основные глобальные конкуренты США - проводят
реформу организационной структуры своей армии.
Сегодня фотки подгрузить уже не успею - завтра обязательно.