Из Питера в Албанию на автомобиле

[xeni]

Семь суток ехали оне
А. С. Пушкин

Мы выехали из Старого Петергофа в четверг, 25 декабря 2014 года, в 12.30. Машина (Nissan Almera десяти лет, но с небольшим для своего возраста пробегом) была загружена под завязку: 4 шины и 2 рюкзака в салоне, 3 сумки и 2 коробки в багажнике. Все вокруг, включая дорогу, было завалено снегом, но снегопад уже прекратился. Конечной точкой нашего маршрута была Саранда. Путь предстоял неблизкий и, как мы предполагали, приятный - от петергофских снегов к зеленым горным склонам южной Албании, домой, где на побережье Ионического моря нас ждала уютная квартира. То обстоятельство, что нам предстояло пересечь территорию 6 стран, обещало, что путешествие не будет однообразным и монотонным. В особой спешке необходимости не было, поскольку программа-максимум заключалась в прибытии в Саранду не позднее 31 декабря.

Сама дорога была для нас насколько инструментом, настолько же и целью путешествия. К тому же время нашей поездки пришлось на промежуток между католическим Рождеством и Новым Годом, что весьма способствовало радостному ожиданию праздничных чудес и приключений.

Мы много путешествовали на машинах по Европе (Финляндия, Швеция, Норвегия, Франция, Испания, Андорра, Греция, Португалия), включая острова
(Корсика, Крит, Сицилия), а также по Турции (Анкара, Сунгурлу на Анатолийском нагорье), но впервые мы отправлялись в поездку зимой, что и
манило новизной, ведь никогда не знаешь, какие сюрпризы тебе приготовила погода на предстоящие три тысячи с большим гаком километров.

Путь наш от Старого Петергофа лежал на Лугу, оттуда – на Псков, Остров и Опочку, к белорусской границе. Идею проехать через Прибалтику
(от эстонской Нарвы нас отделяло чуть более 100 километров) мы отвергли на стадии планирования поездки: не было уверенности, что наше путешествие
в самом начале не омрачится по причине чрезвычайной ответственности эстонских пограничников, особенно провоцируемой машинами с российскими
номерами. Итак, мы предпочли прорываться через братьев-славян – белорусов, поляков, словаков, сербов и македонцев. Встрявшие в эту компанию в силу
исторических обстоятельств венгры беспокойства у нас не вызывали: от народа, создавшего такие замечательные вещи, как гуляш и чардаш, подвоха
ожидать не приходилось.

25 ДЕКАБРЯ, ДЕНЬ ПЕРВЫЙ (268 КМ): ПЕТЕРГОФ – ЛУГА – ПСКОВ

На подступах к Луге и за Лугой на дороге была снежная каша. Машины шли медленно. Снегоуборочной техники не наблюдалось, зато в паре мест
наблюдались сцены ДТП, к счастью без тяжелых последствий. Не торопясь как и прежде, мы въехали в Псковскую область, естественно тоже заваленную
снегом. Между тем смеркалось.

Въехав на окраину Пскова уже затемно, остановились у небольшого кафе – оказалось, что оно является частью довольно симпатичной гостиницы.
То ли на нас так подействовало тепло, спокойная обстановка и капуччино с пирожками, то ли не внушал энтузиазма холод за окнами (-10 с пронизывающим
ветром) и перспектива ехать по плохо освещенной и нечищеной дороге, но решение заночевать было принято единодушно: мы получили вполне приличный
номер и гарантированный утренний завтрак. А сейчас, поужинав бараньими ребрышками с гарнировкой (так это было обозначено в меню и явило себя
небольшим количеством нарезанного соленого огурца и лука) и шурпой из баранины, мы отправились на покой, поскольку утром намеревались выехать
пораньше, чтобы наверстать упущенное (изначально дневной километраж мы определили как не менее 600 километров).

То, что за первый день мы преодолели лишь половину намеченного, было вполне объяснимо – наша поездка была марафоном, а не короткой дистанцией, а, как
известно, ни один марафонец не пускается во всю прыть в самом начале.

Позавтракав в семь (в меню предлагалось несколько вариантов, мы выбрали вариант с сосисками и вариант с яичницей), в начале восьмого мы были уже в машине,
которая не хотела заводиться: мы забыли на ночь отключить зарядное устройство навигатора. Слава богу, у нас в багажнике был прикуриватель, а у водителя,
садившегося в соседнюю машину, - свободное время. Выбравшись из Пскова, мы оказались на абсолютно темной и едва видной дороге, покрытой снежной кашей,
под которой скрывались некрасовские “рытвины и ухабы” и по которой медленно ехали – или плыли? - немногочисленные в столь ранний час транспортные средства,
в основном грузовики и автобусы.

Физически затрудняя наше движение вперед, в Европу, родина делала все для того, чтобы психологически облегчить наше от нее удаление – так любящая мать
со скверным характером по привычке ругает своих детей, тем самым давая им возможность не скучать по ней во время предстоящей разлуки.

[Влад Т.]

Начало замечательное. Слог приятный. Буду ждать продолжения. Читать интересно.

Физически затрудняя наше движение вперед, в Европу

Каюсь, не знал, что Старый Петергоф древнее Азиатское поселение.

[xeni]

Спасибо за добрые слова! Продолжение, разумеется, следует. Но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы.
Что касается Европы, то с точки зрения географической науки Вы абсолютно правы. С социокультурной дело обстоит уже сложнее - называли ведь и Евразией, и Азиопой. А что касается речевого аспекта, тут все понятно - эллипсис, т.е. речевая экономия. Человек, который просит в аптеке "что-нибудь от головы", собирается расстаться не с ней, а с головной болью.

[coldace]

Просьба написать поподробнее о движении на авто по Албании. Я был там год назад, но критически малое наличие светофоров и езда по принципу у кого круче машина тот и прав заставляют задуматься при выборе автомобиля как средства передвижения по Албании.

[xeni]

coldace

Манера вождения везде разная. На Сицилии, например, я два дня ругался матом без остановки, а на третий стал делать, как все. Уверяю вас, стало намного комфортнее во всех отношениях. А вы пробовали водить в Каире? Или в Исфахане (что вообще снимает все вопросы о светофорах и помехах справа)?

Я езжу по Албании каждый день и то, как здесь принято ездить, мне нравится. Внимание обращаем на следующее:
1. Если при плотном движении в одну полосу кто-то решил обменяться новостями с приятелем-пешеходом, то не надо ему в этом мешать! Пусть себе пообщаются.
У вас, после какого-то времени пребывания в Албании, может возникнуть точно такая же ситуация. Это я вам гарантирую.
2. При пересечении перекрестков в маленьких городах и на узких улицах, даже управляемых светофором, всегда снижайте до 20.
3. Пропустите поворачивающего направо из левого ряда и наоборот. Вам зачтется!
4. Если на ваш зеленый прется черный мерс, поступайте на ваш выбор. Мне черные мерсы тоже не нравятся.

[Путник]

Очень актуальная для меня тема "из питера в Албанию". Буду Вам признателен за продолжение. Пишите очень хорошо.....

[andy.33]

Интересно ,маршрут у вас похож на мой. Я в конце августа ездил,но только во Влёру. Я обратно ехал через Македонию ,а туда через Косово.

[xeni]

26 ДЕАБРЯ, ДЕНЬ ВТОРОЙ (985 КМ):
ПСКОВ – ОСТРОВ – ОПОЧКА – ПУСТОШКА – ГОРОДОК (ГАРАДОК) – ОРША – БОРИСОВ (БАРЫСАЎ) – МИНСК (МІНСК) – ДЗЕРЖИНСК (ДЗЯРЖЫНСК)– БАРАНОВИЧИ (БАРАНАВІЧЫ) – КОБРИН (КОБРЫН) – БРЕСТ (БРЭСТ)

Проехав приграничный городок Пустошку (ударение на втором слоге) Псковской области, мы оказались в Белоруссии, единственным неоспоримым свидетельством чего стала придорожная стела с гербом и надписью “БЕЛАРУСЬ”. Снег и мороз (около -10) были такими же, как и до символической границы, а вот дороги были в более расчищенном состоянии. Первым городком на нашем пути стал – простите за невольный каламбур – Гарадок, где мы и ступили на белорусскую землю, а точнее – на покрытую льдом территорию автозаправки.

Платить за бензин можно, кроме белорусских рублей, рублями российскими, долларами, евро и банковской картой. Рублёвая цена высчитывается по курсу, так что в Белоруссии бензин на декабрь 2014 года был почти в два раза дороже, чем в России.

Одного взгляда на нашу машину хватило, чтобы обнаружить, чем она отличается от стоящих рядом автомобилей. Там, где должен быть передний номер, громоздился снежный ком грязно-кофейного цвета. Не надеясь на то, что он исчезнет сам собой, мы голыми, в буквальном смысле, руками избавились от этого обременительного декора и продолжили путь.

После Орши, где дорога, от самого Гарадка шедшая на юг, повернула на юго-запад, погода почти на глазах стала меняться в лучшую сторону: по-весеннему ярко светило солнце, земля была свободна от снега и температура приближалась к нулевой отметке. Мы проезжали через деревеньки, мимо скромных, но ухоженных домиков – разнотипных, разноцветных, разнохарактерных, за которыми виднелись широкие обработанные поля. Этот пейзаж выглядел как ожившая картина какого-нибудь радостного художника-примитивиста (Анри Руссо, например), а простота, простор и свет навевали воспоминания о советских фильмах, посвященных жизни счастливого колхозного села. Проверить этот ассоциативный ряд было затруднительно, поскольку скорость и время нашего передвижения (полдень) исключали из поля зрения обитателей этих деревень, по выражению лиц которых можно было бы судить о достоверности или ошибочности мимолетного (в буквальном смысле: полученного пролетая мимо) впечатления.

Способ и скорость передвижения, как кажется, оказывают влияние на умонастроение путешественников: езда с умеренной скоростью способствует размышлению (“Путешествие из Петербурга в Москву” Радищева, “Дорожные жалобы” Пушкина, “Москва – Петушки” Ерофеева, наконец – “Я ехала домой, я думала о вас...”), а вот что касается высоких скоростей … Неудивительно, что свою знаменитую фразу “И какой же русский не любит быстрой езды?” Гоголь написал в Италии, тоскуя по птице-тройке, которая умчала бы его от тяжелых размышлений о судьбе России. Самый медленный тип путешественников – паломники, поскольку за время движения к святому месту они должны максимально полно прочувствовать свою греховность (вот, наверное, почему в прежние века некоторые из православных паломников, прибывших в Хайфу, ближайший к Иерусалиму порт, продолжали движение к цели своего паломничества, на Голгофу, на коленях).

Становиться паломниками, по крайней мере в этот раз, мы не собирались, а размышления о судьбах России давно перестали быть уделом дилетантов (теперь этим занимаются специально обученные люди) – мы ехали, ориентируясь на скоростной режим, задаваемый дорожными знаками, и на местных участников дорожного движения. Еще засветло мы оказались на минской кольцевой автодороге. Огибаемый нами бесснежный Минск под лучами склоняющегося к западу солнца выглядел весьма приветливо и располагающе к отдыху. Но мы были верны идее заночевать в Бресте - и Минск остался позади.

Мы по-прежнему ехали на юго-запад, что позволяло надеяться на такую же или даже более теплую, бесснежную погоду. Однако дорога не хотела следовать географической логике: по мере движения вперед температура падала, и вскоре под колесами вновь оказался снег. Стемнело. В районе Кобрина, там, где дорога проходит вдоль реки Мухавец и Днепровско-Бугского канала, начался сильный туман – привычный для жителей болотистого Западного Полесья, но совершенно неожиданный для нас. От Бреста нас отделяло 50 километров, и если бы по дороге мы увидели мотель или гостиницу, то остановились бы там. Но мы ничего подобного не увидели и в начале восьмого въехали в Брест.

В Бресте было темно, холодно (-8), ветрено и скользко. Несмотря на это нам удалось отыскать недорогую гостиницу с довольно просторным номером, в котором была небольшая кухня и чайник. В соседнем ресторане обслуживали предновогодний корпоратив, звуки которого доносились и до нашего четвертого этажа, так что поужинали мы чем бог послал и решили не засиживаться. На следующий день нам предстояло пересечь уже не условную, а фактическую границу со всеми её службами, и въехать в Польшу. Желательно до темноты.

[xeni]

27 ДЕКАБРЯ, ДЕНЬ ТРЕТИЙ (344 км):
БРЕСТ (БРЭСТ) – ТЕРЕСПОЛЬ (TERESPOL) – ЛЮБЛИН (LUBLIN) – ЖЕШУВ (RZESZÓW)

Утром на улице нас встретил легкий мороз и сияющее солнце. Не хватало только завтрака, и уже гораздо сильнее, чем накануне – ужина. Так что мы решили заглянуть в тихую в этот час "Иву", в которую не попали вчера из-за корпоратива. Помещение еще хранило следы веселой вечеринки: столы были сдвинуты в центре зала, а на полу валялся мусор, который неторопливо подметала уборщица ("Сорок человек гуляло!"). Больше никого не было.

Появившуюся вскоре за стойкой бара девушку наш визит несколько озадачил: кухня еще не работала, а скатерть на единственном стоявшем отдельно столе трудно было назвать свежей. Узнав, что мы пришли не на торжественное семейное мероприятие и вполне удовлетворимся кофе "с чем-нибудь еще", она предложила нам на выбор несколько сортов вафель в упаковке, принесла кофе и сказала, что курить в зале нельзя, но можно в предбаннике, где есть диван и пепельница.

Покончив с эпизодом "Корчма на литовской границе" (Брест – древний Берестий, владение князей Туровских – в свое время носил название Брест-Литовск), мы тронулись в сторону этой самой границы в надежде ее преодолеть. Но сначала к ней нужно было проехать, что мы и сделали, следуя указателю на Варшаву. На этот путь у нас ушло минут 10 – 15: граница проходит практически на окраине Бреста.

Наша радость от столь быстрого прибытия к границе несколько потускнела, когда мы увидели, что желание въехать в Польшу именно этим солнечным субботним утром посетило не нас одних. Таких было много. Заняв свое место в очереди, тянущейся к воротам белорусской пограничной службы, мы провели около 2-х часов в ожидании, а заодно от бывалых людей узнали, что за воротами будет еще одна очередь, в которой придется простоять тоже часа 2. Самые бывалые говорили, что стояли здесь и по 10 часов – это несколько сняло возникшее у очереди напряжение.

Пройдя, как и было предсказано, за 4 часа оба белорусских кордона, мы зашли в duty free, где у любезных белорусских продавщиц приобрели бутылку водки с милым белорусским названием, коробку белорусских же конфет, блок сигарет и банку растворимого кофе – лекарства от всех скорбей и болезней на все случаи жизни (позже у нас будет повод порадоваться нашей прозорливости).

Вот за нами опустился последний белорусский шлагбаум, и мы оказались на мосту. Ехать пока еще было нельзя: не было сигнала с другой, польской стороны моста. Только теперь, когда самая времезатратная и сложная (как казалось тогда) граница осталась позади, можно было обратить внимание на окружающий пейзаж. Под мостом протекала какая-то неширокая, но быстрая речка, по заснеженным обрывистым берегам которой, у самой воды, росли деревья – похоже, ивы. С беззаботно-радостным выражением лица, в приливе любознательности, Тамара обратилась к стоявшему сзади, за шлагбаумом, белорусскому пограничнику с вопросом: "А как называется эта речка?" И в ответ услышала "Буг", произнесенное с легким недоумением в голосе.

Ответ пограничника вывел меня (Тамару) из состояния эйфории, которая вынула из моей памяти фрагмент историко-географической картины мира (знакомой всякому советскому школьнику!), как нельзя более вовремя – с польской стороны дали сигнал, что можно ехать.

Польские пограничники попросили нас открыть багажник и показать запасное колесо. Вернее, то, что находилось под ним. Затем мы подъехали к будке, в которой сидел мужчина приблизительно нашего возраста – таможенник. Его заинтересовало наличие на заднем сиденье нашей машины четырех новых покрышек. Никто так не делает – искренне удивлялся он – все делают наоборот: везут покрышки из Польши в Белоруссию и Россию. Когда Сергей по-польски объяснил ему, куда мы едем и почему с такой экипировкой, он удивился ещё больше. Теперь его удивляло, как можно говорить по-польски как на родном. Когда же он узнал о роде наших занятий (лингвистика), то искренне обрадовался и пожелал "пану профессору и пани профессорше" счастливого пути в Албанию!

Самое хорошее в любом путешествии – это возможность случайно встретить незнакомых доброжелательных людей. И нам очень повезло, что такого человека мы встретили прямо на польской границе. Все, что мы увидели, проезжая Польшу, только усиливало наше первоначальное положительное впечатление об этой стране.

Рождественская Польша была слегка припорошена снегом. Украшенная нарядными елками у каждого сельского костела, горящими свечами в окнах домов и разноцветными фонариками на дверях, она излучала скромное достоинство и, как гостеприимная хозяйка, расстилала перед путешественниками свои уютные и тихие дороги.

В наступавших сумерках мы въехали в Люблин и уже почти выехали из него, как вдруг наше элегическое настроение было нарушено скребущим металлическим звуком, раздавшимся из-под машины...

Пришлось остановиться на обочине, со скоса которой и стала видна причина скрежета: защита картера наполовину отвалилась и задевала дорожное покрытие. На противоположной стороне дороги была заправка, где нам сказали, что впереди, километрах в полутора, есть другая заправка и при ней автомастерская, но нам лучше поторопиться, так как она может закрыться через 5 минут. Туда мы и направились с жутким скрежетом металла об асфальт.

Когда мы нашли механика уже закрывшейся мастерской и объяснили ему, в чем дело, то в ответ услышали лаконичное "O jaja!", употребляемое поляками для выражения удивления в затруднительных ситуациях и которое лучше оставить без перевода на русский язык.

Правильная эмоциональная реакция на проблему всегда есть первый шаг к её решению. Машину загнали в мастерскую, убрав оттуда автомобиль самого механика, и отремонтировали нашу машину.

При общении с мастером нам очень пригодились 100 злотых, которые мы сняли из банкомата в какой-то деревеньке на нашем пути. Протягиваю механику купюру, а в голове калькулятор: чуть больше 4 злотых за евро. Он же мне в ответ: "Это слишком много" (то збыт за дужо). Говорю: "Нех пан везьме иле тшэба", т.е. "возьмите, сколько надо", зная, что больше чем надо, он всё равно не получит. Знаете... Самое главное - это внутренняя гармония, у которой много составляющих. И наш польский автомеханик оказался одной из них. Словом, не прошло и 10 минут, как мы, избавившись от своего аккомпанемента и от 20 злотых, отправились дальше.

Сумерки сменились темнотой. До Жешува оставлось еще около 190 километров, а стояние на белорусской границе и история с защитой картера нас несколько притомили. К тому же, начиная от самого Тересполя умный навигатор все время предлагал ехать через Львов, считая, что так быстрее, а значит, и удобнее. С учётом сложившейся ситуации, мы решили остановиться в первом мотеле или гостинице по пути следования.

По дороге от Люблина до Жешува нет крупных населенных пунктов, а отклоняться в сторону нам не хотелось. Проехав несколько небольших поселков, мы наконец увидели красивое, ярко освещенное здание мотеля поблизости от местечка Nisko. Но субботним вечером, да еще и в рождественскую неделю, свободных номеров не было. Воспользовавшись остановкой, мы с помощью навигатора установили пунктом назначения гостиницу в Жешуве и больше уже не тратили времени на поиски ночлега.

В Жешуве температура была примерно такой же, как в Люблине – около 5 градусов мороза. Наша гостиница оказалась в центре, чуть в стороне от улицы. Аскетический внешний вид этого большого пятиэтажного здания свидетельствовал о том, что создавалось оно в эпоху Польской Народной Республики. Гостиница была окружена 2 – 3-х этажными жилыми домами постройки начала ХХ века, в которых весело светились окна. В гостинице же свет отсутствовал на всех этажах, кроме последнего.

Внутреннее убранство пятого этажа (вход на все остальные был закрыт) был вполне уютным: от квадратного полутемного холла, где за столом сидела приветливая, по-домашнему одетая дежурная, прямой коридор шел по всей длине здания, заканчиваясь мужской умывальной комнатой и туалетом (аналогичные удобства для женщин располагались рядом с холлом). Имелась также гостиная с чайником, диванами, и столом, за которым расположился какой-то молодой человек с ноутбуком. Словом, это был тихий, вполне приличный и недорогой польский hostal в самом центре города, в недавнем социалистическом прошлом служивший (о чем свидетельствовало и название) гостиницей для спортсменов.

На вопрос о том, где можно поужинать, дежурная ответила, что рядом, буквально за углом, есть ресторан, куда мы немедленно и отправились. Миновав красивое, в стиле модерн, здание, приютившее местное отделение "Союза польских охотников" (при чем здесь охотники – мы поймем на следующий день), мы оказались у дверей ресторана. Его название поразило нас – ресторан назывался "... Львов"! Таким образом, мы попали-таки туда, куда упорно посылал нас навигатор.

Расположенное в бельэтаже небольшое, но уютное помещение очаровывало обстановкой и внутренним убранством: по стенам были развешены большие черно-белые фотографии Львова самого начала ХХ века, когда он принадлежал еще Австро-Венгрии, о чем говорили немецкие вывески на магазинах, хорошо читаемые при таком увеличении. Стены и столы были украшены вышитыми рушниками и салфетками традиционного для восточных славян красного цвета. Посетителей не было. В углу, за столом, расположилась дама с пышной прической и не менее пышными формами – судя по всему, хозяйка, которая почти всё время бойко общалась с кем-то на ранее не слышанной нами, но почему-то понятной на 100% разновидности польского языка.

На подошедшем к нам официанте была красная вышиванка, а сам он был молод, светловолос и сиял улыбкой. Услышав, что мы между собой говорим по-русски, он спросил, в самом ли деле мы приехали из России. Получив положительный ответ, он, кажется, обрадовался еще больше и одобрил выбранные нами блюда – украинский борщ с пампушками и перожки с мясом (вареники). И то, и другое оказалось свежим и вкусным – от пампушек, как и положено, исходил запах чеснока, а в горшочке с борщом наряду с крупными кусками мяса оказалась очень крупная и непривычно плоская фасоль; порции перожков вполне хватило бы и на двоих. Узнав, в котором часу открывается заведение, мы отправились к себе – утром хотелось встать пораньше, чтобы на другой день оказаться в Венгрии, а ещё лучше – в Сербии.

Час был ещё не поздний, и у себя в номере мы решили продолжить ужин десертом и напитками: не зря же из Белоруссии мы везли конфеты и водку! Особенно кстати оказалась последняя, поскольку в гостинице было очень прохладно: старые чугунные батареи еле теплились. Зато толстенные ватные одеяла грели так хорошо, что мы заснули быстро и проснулись в прекрасном настроении. Хотя и несколько позже, чем намеревались накануне.

[andy.33]

Спасибо , очень интересно. Я переходил границу в Долмачёво ,около часа. После границы сразу на юг, по дороге отличный отель drop ,как большой охотничий домик.Вкусно и не дорого.

[xeni]

andy.33
Обязательно в следующий раз проедем. Спасибо!

[andy.33]

Меня вёл навигатор be on road, Питер - Влёра. В 5.00 выехали из Питера в 18.30 через два дня были около своей студии во Влёре. Ночевали раз в Польше , сразу за границей и раз в Сербии ,сразу за Белградом.

[xeni]

andy.33
Зимой ехали? За рулём менялись?

[andy.33]

Я ехал в конце августа.Этим летом надеюсь поехать ,но другим маршрутом . Машину вожу только я.

[xeni]

28 ДЕКАБРЯ, ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ (660 км):
ЖЭШУВ (RZESZÓW) – БАРВИНЕК (BARWINEK) – ПРЕШОВ (PREŠOV) – КОШИЦЕ (KOŠICE)– ЭНЧ (ENCS) – МИШКОЛЬЦ (MISKOLC) – БУДАПЕШТ (BUDAPEST) – СЕГЕД (SZEGED)

Решив не тратить времени на завтрак, мы отправились в путь. Было около 9 часов. Только сейчас, в мягком свете облачного утра, Жешув предстал перед нами во всем своем очаровании. Было жаль покидать этот красивый старинный город на Вислоке, во времена Киевской Руси называвшийся Ряшевом (по-украински он и сейчас Ряшiв), но ничего не поделаешь – движение к цели (Саранда, Албания) требовало жертв.

Выехав из Жешува и двигаясь по направлению к границе со Словакией, мы наконец смогли увидеть, что это за земля – Галиция (Жешув является столицей Подкарпатского воеводства, которое вместе с Малопольским – Краков – составляет нынешнюю польскую Галицию). Мы ехали по широкой равнине с плавно очерченными холмами, которую впереди, в самой дали, ближе к горизонту окаймляли предгорья Карпат – Низкие Бескиды. Кое-где равнину прорезали глубокие овраги, а на вершинах холмов и между ними темнели леса и перелески. Даже человеку, далекому от природы, было понятно: в этих местах есть где прятаться зверю (вспомним старый особняк Союза польских охотников в Жешуве!).

И вдруг в воображении возникла картина далекого прошлого: в такую же, как сейчас, зимнюю пору по полям скачут всадники; бегут, заливисто лая, псы, преследующие добычу; взлетают и кружатся в небе потревоженные птицы. Это могло быть во времена киевско-русской, средневеково-польской, австро-венгерской или российско-имперской Галиции. Череда властителей и веков не тронула красоту этих мест. Колорит дополняли сельские дома, некоторые были похожи на гуцульские – как будто кадры из фильма Параджанова “Тени забытых предков”. Верх старых церквей являл глазу одновременно и устремленные к небу готические линии, и смягчавшие их овальные – как попытку примирения католического шпиля и православной маковки.

Известно, что вопрос о прародине славян в науке не решен, но если когда-нибудь ей признают Галицию, это меня обрадует: по крайней мере, я буду знать, почему во время поездки по этим местам меня не покидало ощущение, что я дома.

Вскоре мы оказались на границе, в местечке с поэтическим названием Барвинек (Barwinek), на Дуклянском перевале (словацк. Dukliansky priesmyk, польск. Przełęcz Dukielska), высота которого на разных картах колеблется от 500 до 600 метров. Когда мы подъехали к зданию, выполняющему функции “евростопа” (кафе, обмен валюты, почта), от него как раз отъезжали две машины с украинскими номерами, направившиеся вперед, в Словакию, а далее, возможно, во Львов – столицу украинской Галиции. Других машин и других путешественников здесь этим воскресным утром не наблюдалось, а в кафе сидела троица местных жителей. Мы поинтересовались у буфетчицы, что мы можем себе позволить на то скромное количество злотых, что у нас оставалось, и результат нас обрадовал: на все 12 злотых нам принесли один борщ с ушками (на этот раз не украинский, а польский, который, как известно, представляет собой крепкий свекольный отвар без овощей, а ушки – крошечные пельмени с мясной начинкой), одни перожки по-польски с мясом (по сути, вареники с мясом) и два кофе.

Завтрак придал нам столько сил, что мы и не заметили, как промчались через всю Словакию, миновав Свидник, Прешов и Кошице, и пересекли венгерскую границу. Чуть впереди размещалась избушка, в которой был пункт обмена валюты, а также можно было купить необходимые для проезда через Венгрию виньеты - дорожный сбор. В Венгрии виньеты электронные, минимальный срок - 10 дней.

Снега не было, а вот ветер на холме, где мы стояли (карта показывает высоту 500 – 600 метров), дул ледяной и очень сильный, что и заставило нас как можно быстрее покинуть это довольно пустынное место. Ветер преследовал нас и на шоссе, когда мы ехали на Энч и Мишкольц, и потом, когда после Мишкольца мы повернули на запад - на Будапешт.

Поворот на запад был вынужденным: двигаться от Мишкольца нам надо было почти строго на юг, по течению Тисы, – на Сольнок и Сегед, а оттуда – в сербскую Суботицу. Однако автострады, связывающей эти города напрямую, нет – есть только сеть местных дорог. Автострады на Мишкольц, Сольнок и Сегед расходятся, как лучи, от Будапешта. Утешаясь русской пословицей “Для бешеной кобылы семь верст не крюк”, мы обогнули Будапешт и теперь ехали к югу по почти бесснежной Венгрии, а над нами из-за облаков лишь изредка показывалось заходящее солнце, и только ветер дул все так же яростно, как и на границе.

С встречным южным ветром боролись не только мы, но и летящая под низкими облаками стая каких-то больших птиц. Перелетных – они летели клином. Почему они решили сняться с места в конце декабря? Куда направляются? Что это за птицы? (Сергей, как человек с опытом охоты на птиц, помочь мне не мог: он вел машину). Зрелище было грустным и поэтичным: “путь без счастья, путь без веры гонимых снегом журавлей” (наверное, это все-таки были журавли). В строки Николая Рубцова не укладывалось только отсутствие снега. Но впечатление, впечатление!..

И вдруг птицы оставили эту упорную, но неравную борьбу с ветром. Они просто перехитрили его: ни на секунду не замедляя движения, они, выполняя поворот направо, моментально разделились на два клина, летящих крыло в крыло. И, теперь уже повернув на запад, в мгновение ока воссоздали первоначальный общий клин. На западе был Балатон, до которого, хочется верить, они вскоре и добрались. Мы, в отличие от журавлей, от маршрута отколняться не могли, хотя, если бы знали, что ждет нас впереди, то, может быть, начали бы подыскивать место для ночлега.

Сумерки сгустились, но силы и время у нас еще были, поэтому ночь мы думали провести уже в Суботице, в Сербии, с предыдущего посещения которой сохранились динары, в количестве, достаточном для ужина и ночлега. До Суботицы оставалось не более 100 километров.

С неба начали спускаться редкие пушистые снежинки. Это длилось всего пару минут. А потом снег повалил стеной. Он заполнил все пространство над нами, перед нами и – что самое неприятное – под нами. Дорогу замело моментально, и мы на нашей машине, под Люблином утратившей защиту картера, почти как пушкинский крестьянин “на дровнях обновляли путь”. Только вот не до торжества нам было: мы искали съезд с трассы на Сегед – ближайшее место, где можно было скрыться от всё усиливавшегося снегопада.

Конечно, можно было заранее ознакомиться с прогнозом погоды по маршруту следования, но это “не наш метод”. Да и что бы это изменило? Мы, как журавли, двигались до тех пор, пока не поняли, что бороться бесполезно. Это только контрабандист Янко у Лермонтова “не боится бури”, а мы, как Пугачев у Пушкина, предпочли переждать буран на постоялом дворе – благо, навигатор вел нас в Сегед, в гостиницу, называвшуюся красивым женским именем. Мы ехали по снежной целине в сторону от автострады, а Сегеда всё не было и не было. Он возник из снежной пелены сразу, как декорация к “Щелкунчику” - малоэтажный старинный центр, весь в снегу по колено, и редкие жители с лопатами около своих домов и машин, с удивлением провожающие нас взглядом.

В небольшой, старинной снаружи, современной и комфортабельной внутри гостинице молодой человек на ресепшн, русоволосый, высокий, в строгом костюме и галстуке, несколько растерялся, но потом на хорошем английском ответил на наши вопросы и показал номер. Там было все, что требовалось усталым путникам. Окна номера выходили в тихий двор гостиницы, где нашла приют наша машина и где разрешалось курить. Подняв вещи в номер, мы спросили портье о завтраке и ужине. Завтрак был включен в стоимость, а вот ресторана в гостинице не было. Но молодой человек дал нам карту города и посоветовал пойти на ужин в один из расположенных неподалеку ресторанов, особенно рекомендуя рыбные (Сегед стоит на Тисе, а, как любила приговаривать учительница географии в школе, “Сава, Драва, Тиса, Прут – все в реку Дунай текут”). На вопрос, сколько по времени это “неподалеку”, мы услышали, что минут 10 – 15: гостиница в центре, и берег реки недалеко.

Снегопад не утихал, и перспектива идти по первопутку в обуви, расчитанной на пребывание в бесснежной Албании, не вдохновляла. А есть хотелось, и уже очень сильно! Мы решили заказать пиццу (и, конечно, пиво), которую нам, несмотря на снежные завалы, и доставили минут через сорок. Привез ее немолодой немногословный дядя, на лице которого будто запечатлелось выражение ответственности за судьбу голодных иностранцев, каким-то чудом занесенных в занесенный снегом (простите за каламбур) Сегед. Пицца оказалась большой, горячей и очень вкусной (в придачу к ней мы получили от испекшего ее заведения банку кока-колы).

Венгрия, в лице заснеженного Сегеда, дала нам кров, пищу и питье, а также уверенность в том, что все препятствия преодолимы, - словом, сделала так, что мы восприняли задержку в пути не как досадную случайность, а как подарок судьбы.

[andy.33]

Очень интересно, но нельзя ли цены указывать?

[xeni]

andy.33
Можно, спасибо за вопрос. Итак, цены (неуказанные в основном тексте).

Польша:
Гостиница в Жешуве - 65 злотых.
Ужин в Жешуве - 32 злотых.
Бензин - 4.25 злотых.

Венгрия:
Виньеты - 12 евро на 10 дней (форинтами немного дешевле). Дама в избушке по-английски не говорила совсем, использовал в качестве переводчиков двух румынских венгров, стоявших в очереди передо мной. Виньеты - электронные, так что на руки я получил только чеки.
Гостиница в Сегеде - 42 евро. Форинтами, опять же, немного дешевле, поэтому платил кредитной картой.
Бензин - 346 форинтов.

[Роман Воробьёв]

Просьба написать поподробнее о движении на авто по Албании. Я был там год назад, но критически малое наличие светофоров и езда по принципу у кого круче машина тот и прав заставляют задуматься при выборе автомобиля как средства передвижения по Албании.

Каждый год езжу на своей. Никаких проблем. Дело не в "крутости" авто. Проблема, описанная вами встречается при проезде круговых движений. Там все едут одновременно. Принцип, как я его вижу следующий. Первым едет тот, кто хоть чуть чуть, но ближе к центру кольца. Без "быковатости". Если "затупишь", то так и будешь стоять, все будут ехать со всех сторон. Нужно медленно, но уверенно двигаться, пропуская тех, кто чутка первее к общей цели или при пересекающихся курсах )).

В остальном всё ок. Правила соблюдаются. Знаки, светофоры, на месте... Можно ещё встретить проезд на красный, там где он горит необоснованно долго и поток машин с пересекаемой незначителен. При этом должен быть обзор всего перекрёстка и скорость будет у "нарушителей" невелика.

Плюс был опыт передвижения на прокатном немецком авто (автодом) и прокатном микроавтобусе на алб. номерах. Всё без проблем.

Я чувствую себя комфортно.

[VVT5]

А в Албании обычно на каких заправках заправляетесь-сетевых или какая попадется? Заезжал раз в Петровац из Охрида -что то увидев заправки предпочел воздержаться от греха подальше.

[Роман Воробьёв]

А в Албании обычно на каких заправках заправляетесь-сетевых или какая попадется? Заезжал раз в Петровац из Охрида -что то увидев заправки предпочел воздержаться от греха подальше.

Я на тех, где карты принимают. Aldi, Alpet, Kastrati ))

И то не на всех указанных заправках берут. И ночью не вариант. Только в дневное время карты принимают, где есть терминалы. Ночным сторожам не доверяют столь сложную технику ))

[VVT5]

А по качеству топлива ? Если дизельдвижок со сложным впрыском ,то не страшно?

[andy.33]

Я летом во Влёре заправиться по карте не смог ,только нал.

[Роман Воробьёв]

А по качеству топлива ? Если дизельдвижок со сложным впрыском ,то не страшно?

95% авто в албании дизельные. Ничё, ездят )

[VVT5]

Так трактора тоже ездят....

[Роман Воробьёв]

Так трактора тоже ездят....

Качество (дороговизна) автомобилей в Албании, почти не отличается от нашей.

[xeni]

Качество (дороговизна) автомобилей в Албании, почти не отличается от нашей.

Роман, добро пожаловать в нашу тему! Видно, что Вы - человек с большим опытом относительно Албании. У меня к Вам небольшая просьба: пишите, пожалуйста, в своих комментариях информацию проверенную, желательно цитируя источники. То есть ту, в которой Вы перестали сомневаться в результате какого-то труда и умственных усилий.

[Zis_five]

Был в Албании на х5 3,0 дизель. Заправился на современной заправке, все отлично. Переживал, по тем временам машина была новая... Подлянку словил в Венгрии там , где не ждал. Залил полный бак на Шеле ВИП пауер, думал жо-а движку придет..

[xeni]

Zis_five

Словить можно, где угодно, даже в Албании. Хотя про Албанию ничего плохого не слышал.

[Роман Воробьёв]

Качество (дороговизна) автомобилей в Албании, почти не отличается от нашей.

Роман, добро пожаловать в нашу тему! Видно, что Вы - человек с большим опытом относительно Албании. У меня к Вам небольшая просьба: пишите, пожалуйста, в своих комментариях информацию проверенную, желательно цитируя источники. То есть ту, в которой Вы перестали сомневаться в результате какого-то труда и умственных усилий.

Не понял Вашей просьбы... Это применительно к моему месседжу, или вообще?

Если первое, то какие источники, кроме собственных глаз, можно привести ? ))

[xeni]

29 ДЕКАБРЯ, ДЕНЬ ПЯТЫЙ (600 км):
SZEGED (СЕГЕД) – RÖSZKE (РЁСКЕ) – СУБОТИЦА – НОВИ САД – БЕЛГРАД – НИШ – ВРАНЬЕ

Если путешествуешь не для специальной цели, нужно,
чтобы впечатления нежданно и незванно сами собирались
в душу; а к кому они так не ходят, тот лучше не путешествуй.

И. А. Гончаров. Фрегат “Паллада”

Хорошо отдохнув в уютном и теплом номере сегедской гостиницы от трудного пути по заснеженной Венгрии, мы проснулись рано и спустились к завтраку. Он был довольно разнообразным, на горячее мы выбрали яичницу-болтунью (то, что по-английски называется "scrambled eggs", а по-венгерски - "tojásrántotta"), выпили свой традиционный утренний кофе и были готовы к продолжению пути.

Мы не учли разницу во времени с Польшей на один час, и оказалось, что сейчас еще только половина восьмого. Это нас обрадовало, потому что до Нового Года, который мы обязательно должны были встретить в Саранде, на самом юге Албании, оставалось совсем немного и счет шел уже не на дни, а на часы.

Снегопад прекратился ночью, но Сегед к моменту нашего выезда был еще весь в снегу, и, наверное, в этом редком для него белоснежном наряде город и встретил Новый Год. Выехав из центра, минут через 20 мы вновь оказались на трассе, с которой свернули вчера в поисках пристанища.

Примерно через полчаса после выезда из гостиницы, в Рёске (Röszke), мы пересекли венгерско-сербскую границу и двинулись на Суботицу, откуда трасса пошла почти строго на юг – на Нови Сад. Дороги в Сербии, тоже покрытой снегом, были не чищены, температура держалась на уровне минус 8 – 10 градусов, что совсем не располагало к остановкам. Мы решили ехать столько, сколько сможем при таких дорогах до наступления темноты. Пришлось распрощаться и с мыслью о том, чтобы остановиться в Белграде, в котором мы впервые побывали в августе и куда нам очень хотелось вернуться.

Итак, Нови Сад, Белград и Ниш - самые крупные города Сербии (по центральному сербскому телевидению метеопрогноз дают только по ним, да еще по Приштине) – остались позади. После Ниша мы двинулись не на Приштину, а на Скопье, поскольку еще в Питере решили ехать не через Косово, а через Македонию.

Дорога от Ниша идет вдоль реки Моравы, и по мере продвижения на юг местность становится более гористой. Высота вершин достигает 1400 – 1500 метров, что неудивительно, ведь это почти центр Балкан (Ниш отделяет от Софии расстояние в 157 км, а до границы с Болгарией от него – меньше 100 км).

Понимая, что вряд ли до темноты успеем переехать границу и попасть в Македонию, мы решили остановиться на ночь в последнем оставшемся впереди более или менее крупном сербском населенном пункте – горном городке Вранье (примерно в 50 километрах от македонской границы и не более чем в 10 - от Косово, находящегося западнее). Навигатор предложил нам во Вранье одну из трех гостиниц на выбор - “Партизан”, “Железнодорожник” и расположенный в центре отель “В...”. Медленно въехав в город по неширокой, занесенной снегом дороге, мы, на основании полученных впечатлений, пришли к выводу, что если хоть один из трех отелей открыт, то это, конечно, отель “В...” - к нему мы и направились. Небольшой горный городок в пелене обильного снегопада выглядел очень симпатично – колоритные каменные дома и отсутствие современной многоэтажной застройки, яркие краски на фоне снежной белизны, неторопливо и не в одиночку идущие по улицам люди – все это радовало глаз.

Отель “В...” оказался очень большим (особенно по сравнению с окружающими домами), массивно-приземистым, из красноватого кирпича зданием, стоящим на склоне горы таким образом, что с улицы до стеклянных дверей просторного холла необходимо подниматься по ступеням цокольного основания, а вот двери с противоположной стороны холла выводят прямо на стоянку, где можно оставить машину. Добротное, просторное и до сих пор красивое здание строилось явно во времена социалистической Югославии – оно, вопреки всем историческим невзгодам, излучало оптимизм, как это случается и с людьми, у которых было счастливое детство.

В холле было просторно, пустынно и очень холодно. Номера были – постояльцев не было. Цена в 45 евро показалась явно завышенной, но выбирать не приходилось, и мы поднялись на лифте, оказались в еще более холодном холле третьего этажа (холод исходил и от промерзших каменных стен – без штукатурки и обоев), прошествовали по длинному ледяному коридору и оказались в номере. В нем были добротные чугунные батареи (привет из югославского прошлого), но абсолютно без признаков жизни. Вывод напрашивался неутешительный – отель не отапливался совсем: ни холлы, ни коридоры, ни номера. В номере был кондиционер с функцией подачи тепла, который мы тут же включили, но было ясно: даже если он будет работать до второго пришествия – вряд ли мы согреемся как следует. Но, слава богу, нам предстояло провести здесь только одну ночь.

Поскольку мы с утра ничего не ели, то спустились в ресторан, на первый этаж. Он был открыт. Сбоку от входа, за столом, около небольшой автобусной печки, толку от которой было мало, собрался весь персонал: солидный дяденька в костюме (очевидно, владелец), а также бармен, официантка и повариха. Суровость окружающей их обстановки и в то же время непринужденная атмосфера общения напоминала сцену из фильма Кустурицы “Underground” (в случае смены костюмов и интерьера их можно было бы принять за партизан времен Второй мировой). Способность этих людей не зацикливаться на таких мелочах, как комфортная температура, вызывала уважение и вселяла оптимизм. Наше пришествие было воспринято без всякого праздного любопытства: мало ли кого и в какую пору носит по этим горам? Давно здесь сидим...

Нам принесли меню, занимавшее 2 странички. Мы выбрали чорбу, плескавицу (в форме уложенной спиралью колбаски) и раки – лучшие средства от холода. Любезный владелец предложил нам роштиль (гриль), но мы были не в гастрономическом туре и предпочли ограничиться заказанным. Не засиживаясь дольше, чем нужно, чтобы поужинать, мы вернулись в номер.

Там все-таки стало чуть-чуть теплее, и мы решили заказать в номер десерт – палачинки и раки. Вскоре нам принесли тарелку с по-домашнему роскошными блинами и напиток, и мы сидели еще какое-то время и строили планы на завтра, хотя за время дороги уже поняли, что расчеты – это одно, а обстоятельства – совсем другое. Одеяла в отеле, не в пример жешувским, были плохенькие, но усталость и раки победили – мы погрузились в сон...

Проснулись мы среди ночи оттого, что комнату наполнил какой-то нестерпимый технический угар – он исходил то ли от как-то натужно работавшего воздухонагревателя (первое впечатление), то ли из самых недр гостиницы, где задействовали что-то на мазуте или дизельном топливе (как выяснилось, электричество подавлось от движка в подвале).

Открыв откидывающуюся внутрь форточку, мы обнаружили, что для регулирования ширины ее раствора никаких прспособлений нет. В маленькую комнатку ворвался студеный снежный ветер, и мы, пытаясь опровергнуть латинскую максимсу tertium non datur (третьего не дано), ждали того момента, когда дышать станет уже возможно, но тепло при этом еще сохранится. И нам это удалось! Нет такого принципа, который не рухнул бы под натиском жизненно важной потребности: в обретенной нами атмосфере, которую парфюмеры могли бы, например, назвать “воспоминания о костре в зимнем лесу”, мы продремали до утра.

На завтрак, входивший в оплату номера, мы вновь спустились в ресторан, в котором с утра было много холоднее. Мы сели за тот самый стол у печки, который предназначался “для своих”, считая, что после сегодняшней ночи заслужили это право. На горячее (в реальности – едва теплое) опять была яичница (серб. каjган), кофе был белым (этот растворимый напиток на основе цикория так и называется по-сербски – бела кафа), масло – каменным, а мед едва выковыривался из упаковки. Но, как уже было сказано, мы ехали не в гастрономический тур, и поэтому завтрак для нас и был всего лишь завтраком, а не основанием судить о стране, а тем более – не поводом к недовольству.

Сметя с машины снег толщиной в 20 см, мы тронулись в путь – на Македонию. Суровая ночь во Вранье, как оказалось, была хорошей подготовкой для того, что нам еще предстояло испытать. А пока мы вновь ехали по почти не расчищенной от снега дороге, унося в сердце теплые воспоминания о холодном Вранье – истинно сербском городе неподалеку от косовской границы.

[keemik]

Вот для иллюстрации видео, снятое какими-то поляками. Начиная с Люблина, я так понимаю, именно Ваш маршрут

https://youtu.be/SIO2Bc7XSvM

Правда, едут они летом, поэтому после венгерского ночлега они успели проехать не только всю Сербию, но и Македонию, и заночевали аж в Греции (где, как говорил герой культового албанского фильма "Der Albaner", бабы глупые и толстые, потому что едят много мусаки ).

[xeni]

30 ДЕКАБРЯ, ДЕНЬ ШЕСТОЙ (300 км):
ВРАНЬЕ – КИЧЕВО – СТРУГА – КАФАСАН (QAFË E THANËS) – СТРУГА

В Македонии дорога стала шире и лучше: она шла уже не в горах, а по равнине, и снега на ней не было. День был ясный, но ветреный и морозный – около минус 8. Движение замедлялось лишь следующими чуть ли не через каждые 10-15 км пунктами оплаты. Так что под конец, истратив все оставшиеся с лета македонские динары (на общую сумму 5 с небольшим евро), мы перешли на евровую мелочь.

После Скопье платная дорога закончилась и начались горы. Мы ехали небыстро по ущелью реки Вардар, где узость дороги обгону не способствует, и за Гостиваром проехали перевал (1200 м). До Охридского озера оставалось около 100 км, а там уже и албанская граница. Желание к ночи добраться до Саранды и заночевать наконец-то дома казалось вполне осуществимым. Отсутствие снега внушало надежду на то, что мы снова увидим его лишь в Петербурге.

Декорации поменялись в одно мгновенье, и произошло это при въезде в город Кичево. Заваленный сугробами в человеческий рост и выше, он встретил нас ослепительно блестящим на солнце снегом. Пока еще никем и ничем не тронутым. Движение по городу происходило со скоростью 5 км, что позволяло наблюдать за последствиями этого случившегося ночью снежного апокалипсиса. Вместо припаркованных у домов машин громоздились огромные снежные холмы, кое-где брели, по колено утопая в снегу, вышедшие из домов люди. Никакого транспорта, кроме небольшого количества машин, как и мы следующих через город транзитом и оказавшихся в снежной ловушке, на дорогах не было.

Когда движение к цели затруднено, целью становится само движение: каждый километр приобретает значение независимо от того, сколько их еще впереди – 10, 100 или 1000. Скользя днищем по ухабам, заваленными полуметровым слоем снега (защиты картера мы лишились еще в Люблине), мы выползли из Кичева и увидели все то же: Приохридье, насколько хватало глаз, было завалено снегом. На этой дороге, усеянной глубокими рытвинами, и летом отсутствовал асфальт. Зимой же передвижение по ней превратилось в ад, так что 70 км до Струги мы преодолели часа за 3. В какой-то момент я понял, что управляю любимым автомобилем как танком, так как дорога как таковая отсутствовала полностью, и самым главным в тот момент было только движение вперед. Заглохнуть и остановиться было просто нельзя - мы застряли бы в этих снегах бог знает на сколько. Удивляюсь, как мы не оторвали глушитель и не пробили бак (по прибытии в Саранду оказалось, что защита бака была содрана полностью, а сам бак выглядел так, будто медведь точил об него когти). На обочинах иногда встречались заваленные снегом и брошенные хозяевами накануне автомобили. Перед некоторыми машинами уже появились вернувшиеся владельцы, без видимого энтузиазма начинавшие предпринимать раскопки; к другим подтягивалась техпомощь – кому как повезло.

Приветливое и казавшееся летом таким ласковым Охридское озеро сейчас встретило нас свинцовой ветреной рябью. Температура постепенно понижалась. Не останавиливаясь в Струге, мы поехали к албанской границе, находящейся в 14 км, на перевале Qafë e Thanës (Кизиловый Перевал), 933 м. Быстро миновав оба пропускных пункта – македонский и албанский, мы оказались в хвосте почему-то не двигавшихся машин. Остановиться пришлось на самой вершине перевала. Слева и справа от нас возвышались стены горы, в которой и была прорублена узковатая дорога. Ветер страшной силы гулял по этому каменному коридору, сметая вниз мелкий, сухой и колючий снег и на глазах занося путь. Через сорок минут лобовое стекло обледенело полностью. Печка, включенная на максимальную мощность, была не в состоянии растопить наледь. За нами уже стояли другие машины, и очередь все увеличивалась. Движения не было. Представителей каких-либо служб - тоже. Не было и никакой информации о том, почему мы стоим и долго ли стоять будем. Только на следующий день мы выяснили, что при подъеме на перевал с противоположной стороны перевернулась фура и перекрыла дорогу. Между тем вечерело, а бензина оставалось меньше четверти бака.

Наконец до меня (Сергея) дошло, что если мы сейчас не развернемся, то с учетом ширины и скорости заноса дороги другой возможности может не представиться. Из стоявших впереди нас машин начинали выходить пассажиры с багажом и возвращаться к пропускному пункту, до которого было около километра. И мы, тыкаясь в сугробы, повернули назад. С трудом тянущая чемодан по снегу женщина, пригибаясь от хлещущего в лицо ветра, махнула нам рукой. Увы, посадить ее нам было некуда: все заднее сиденье было забито домашним скарбом и летними покрышками.

Не доезжая метров 200 до пропускного пункта, мы решили заглянуть в небольшое кафе, которое заметили раньше, но в которое, торопясь в Саранду, не зашли. Сейчас, похоже, торопиться нам было некуда, а вот узнать обстановку, пожалуй, было можно. Войдя в сиротливо стоящий домик-стекляшку с топящейся в центре зала печкой-буржуйкой, едва спасающей от холода, мы узнали, что электричества нет и неизвестно, когда будет, так же как неизвестно, почему нет движения в сторону Албании. Посетители-проезжающие пили чай и кофе по-турецки, которые бармен варил, кипятя чайник на печке-буржуйке. Но прежде чем я (Тамара) сориентировалась в ассортименте, Сережа уже заказал себе пиво, а мне раки, которая заменила мне обед и разбудила художественное воображение.

Почему-то вся сцена в кафе напомнила мне (Тамаре) «Отель “У погибшего альпиниста”» братьев Стругацких, причем не сам текст, а его экранизацию, снятую в советские времена на киностудии одной из Прибалтийских республик (кажется, Рижской). В воздухе висела неизвестность и при этом беззаботность: не было недовольных лиц и ругающихся людей, поэтому казалось, что всех пойманных этим заснеженным перевалом объединяет какая-то тайна. Албанцы звонили своим знакомым и весело сообщали о происходящем. Дошла-таки до кафе и женщина с чемоданом, попросила албанский горный чай (çaj mali) и стала греть руки у печки. Кто-то посоветовал ей заказать такси, чтобы доехать до Эльбасана, куда она и намеревалась попасть как можно скорее. В ответ раздался дружный смех.

Поняв, что сегодня путь в Саранду нам заказан, и решив ночевать в Струге, в полутьме мы покинули Албанию. Албанский пограничник удовлетворился фразой "Duhet të kthehemi në Maqedoni për të fjetur se rruga është e mbyllur" - "Надо возвращаться ночевать в Македонию, так как дорога закрыта" и открыл нам шлагбаум. Мы подъехали к македонскому пропускному пункту, где царила легкая неразбериха, а езда на въезд и на выезд шла по одной и той же полосе: другую просто уже занесло. Сережа вышел из машины и подошел к пограничнику, чтобы объяснить причину столь скорого возвращения. Тот махнул рукой, чтобы мы ехали: мол, и без вас проблем хватает. Видя, что мы собираемся уезжать, за нами бросилась какая-то ретивая таможенница, настойчиво колотя кулачком по багажнику нашей машины. Остановил ее сверхэмоциональный оклик пограничника: “Пусти га бре га!”. Фраза грамматически неверна, но в стадии крайнего возбуждения вполне допустима. По-русски это звучало бы приблизительно как “Да оставь же ты его же!”. Пожалуй, уже ради одной этой фразы, которую не найдешь ни в одном учебнике, стоило ненадолго вернуться в Македонию!

В Стругу мы въехали уже в темноте: из-за проблем с электричеством (оборвались обледеневшие провода) была освещена только главная дорога, а боковые улицы, на которых мы попытались найти гостиницу, были погружены во тьму. В одном месте свешивался со столба и лежал прямо поперек дороги оборавнный электрический провод. Решив больше не рисковать, блуждая в потемках, мы развернулись и выехали на основной путь. Первая встреченная нами гостиница, хотя и манила сияющим названием, но оказалась закрыта. Огорчившись, мы чуть было не проехали мимо следующей. Она, к счастью, была открыта. Выйдя из машины, мы ощутили, что мороз явно крепчает, и поняли, что правильно сделали, покинув перевал.

Весь первый этаж гостиницы представлял собой большой ресторан, в котором сбоку было место для музыкантов, а у противоположной ко входу стены, в глубине зала, отдельно стоял стол с соответствующим образом украшенными местами для жениха и невесты (очевидно, здесь справляли свадьбы). В зале было очень холодно и почти пусто: только небольшая группа мужчин что-то обсуждала за почти пустым столом. Выясняя, есть ли свободные места (есть! - 25 евро за номер, договорились за 20), я (Сергей) понял, что гостиница принадлежит местным албанцам. Молодой человек, чуть старше 30, показал нам комнату на втором этаже, в которой было еще холоднее, чем внизу, но утешил нас обещанием включить отопление. А пока мы решили поужинать.

Все тот же молодой человек принял у нас заказ и поделился своими впечатлениями о погоде: он, хотя родился и вырос здесь, не помнит такого снегопада и холода – к ночи температура опустилась до минус 20. И мы заказали раки: дадут ли к ночи отопление – большой вопрос, а завтра нам снова в дорогу. Во время ужина (10 евро) в гостиницу постепено стали прибывать те, кого мы видели в кафе на перевале. Появилась и дама с чемоданом, обрадовавшаяся нам как старым знакомым. На перевале движения в Албанию по-прежнему не было.

Решив проверить, согревается ли наша комната, мы сделали неутешительный вывод - комнату надо менять. Нас отвели в номер на третьем этаже в другой части здания: в этой комнате было хотя и ненамного, но теплее. Очень сильно дуло из окон и дверей балкона, а батареи только еле-еле затеплились. Не ожидая милостей от природы, мы принесли из машины рефлектор, купленный прошлой зимой в Египте для обогрева неотапливаемого бедуинского дома, а также предназначавшиеся для квартиры в Саранде шторы. Как только все это было задействовано, раздался громкий стук в дверь – пришли албанцы и стали заклеивать термолентой балконную дверь. Воздух в помещении стал уже не таким ледяным, но мы все равно предусмотрительно придвинули кровать вплотную к батарее, а лишними подушками забаррикадировали окна и запаслись в ресторане раки (250 г) и горячим горным чаем (полный термос) – денег за которые с нас не взяли: этот вид отопления, очевидно, вошел в цену номера. Или, скорее всего, это просто был подарок русским, вполне свободно общающимся по-албански.

Итак, ярким морозным утром 31 декабря мы проснулись в албанской гостинице в македонской Струге, в 350 км от Саранды, где своих заплутавших на зимних балканских дорогах хозяев ждала не приготовленная к празднику квартира. В которой мы впервые должны были встретить Новый Год. На пути к которой мы преодолели уже более 3000 км.

Съев на завтрак омлет (алб. omëletë), уже ставший для нас традиционным, мы преисполнились решимости пробиться в Саранду во что бы то ни стало.

[Роман Воробьёв]

Плюсую . Жду продолжения. Сам такой же ))

[Птичкина]

Тоже жду продолжение!!

[xeni]

31 ДЕКАБРЯ, ДЕНЬ СЕДЬМОЙ (350 км):
СТРУГА - КАФАСАН (QAFË E THANËS) - ЭЛЬБАСАН (ELBASAN) - ЛЮШНЕ (LUSHNJE) - ФИЕР (FIER) - БАЛШ (BALLSH) - ТЕПЕЛЕНА (TEPELENË) - ГИРОКАСТРА (GJIROKASTËR) — САРАНДА (SARANDË)

"Мороз и солнце, день чудесный", подъезжаем к македонской границе и довольно быстро ее проходим. Подъезжаем к албанцам, очереди почти нет: 2 машины с албанскими номерами, одна из которых - такси, и автобус. Движение есть, значит, перевал, открыт. Без всяких дурных предчувствий подаем документы в окошко. Пограничник, изучив их, начинает что-то объяснять мне, а я - Тамаре. Оказывается, чтобы въехать сейчас в Албанию через этот заснеженный горный перевал, необходимо иметь на колесах цепи. А вот без них не въехать никак. Говорим, что вчера здесь уже были, въехали, и цепи с нас не требовали. Осматриваемся. У стоящего чуть в стороне такси на колесах действительно намотаны цепи. А вот у стоящего ближе к нам автобуса - нет! Да и у других албанских машин - тоже. Очевидно, надо попытаться объяснить, что не такие уж мы тут и гости, хотя и на машине с российскими номерами. Сергей Викторович достает разрешение на пребывание в Албании и по-албански, в принятой здесь в общении дружеской манере, объясняет, что сегодня вечером, хоть убей, но должен быть в Саранде. Пограничник, мужчина средних лет, теплеет и медленно сдает позиции: пробивает по компьютеру адрес регистрации в Албании и предупреждает, что дальше, на албанской территории, у нас могут возникнуть проблемы с полицией из-за отсутствия цепей. И мы, наконец-то, пересекаем албанскую границу и проезжаем - так мы думаем! - этот злосчастный перевал.

Но не тут-то было! Двигаясь вверх по заснеженной дороге и уже готовясь к спуску с горы, мы видим (перед нами только одна машина), как навстречу нам "поднимается медленно в гору" из-за плавного поворота, увы, не некрасовская "лошадка, везущая хворосту воз", а огромная грузовая фура, которая в поворот не вписывается, ее заносит и она встает поперек дороги. Вновь закрывшийся перевал, как и вчера, насквозь продувает сильнейший ветер, отбивающий всякое желание выходить из машины. Слева и справа от нас ослепительно блестят на солнце заснеженные склоны, перед нами от склона до склона дорога перекрыта огромной фурой радостного оранжевого цвета.

Через какое-то время на перевал подъезжает маленький трактор с цепями на задних колесах. Из фуры выходит водитель и привязывает к трактору какую-то желтую веревку, не очень-то похожую на настоящий трос. Трактор делает рывок - и веревка рвется! Водитель фуры с маниакальным упорством привязывает ее снова и снова, а она снова и снова рвется. Оглядываемся: за нами уже выстроилась скрывающаяся за поворотом очередь из машин и автобусов. Из стоящего перед нами такси с пассажирами в нетерпении выскакивает водитель и начинает что-то горячо объяснять водителю фуры. Из других машин и автобусов выходят пассажиры и, несмотря на сильный ветер, идут посмотреть на происходящее: одни дают советы, другие фотографируют, третьи просто глазеют. Особенно экзотически смотрится в этих декорациях какой-то китаец с айфоном.

Нам в этом отношении повезло: у нас места в партере, и разворачивающиеся события мы наблюдаем, не покидая машины. "Разворачивающиеся события" в данном случае всего лишь фигуральное выражение, поскольку разворачивать застрявшую фуру пока некому. Маленький трактор покинул поле боя, люди приходили и уходили, давали советы и жестикулировали. Из такси перед нами вышел пассажир и, катя чемодан, направился назад, в сторону границы. Примерно через час появился полицейский. И вскоре тоже ушел. Еще через час со стороны заправки, виднеющейся впереди на склоне, подъехал грейдер и принялся за дело. И вот, не прошло и 2-ух часов, как движение на перевале восстановили!

Спускаемся с перевала вслед за таксистом и готовимся к еще более суровым испытаниям: не зря же погранцы хотели заковать нас в цепи! Проезжаем один зигзаг уже не так заснеженной дороги, второй - и вдруг попадаем на чистый асфальт в окружении зеленеющих склонов. Зима осталась позади, и мы въехали в чудесный весенний мир, с каждым километром прибавлявший градусы на термометре автомобиля: +5, +7 и вот уже +10! Придя в себя после столь удивительных перемен, начинаем смеяться: хороши бы мы были среди этого идиллического пейзажа на залитом солнце асфальте дороги с цепями на колесах!

Въезжаем в Эльбасан, здесь +15 и все говорит о приближающемся празднике: на улицах идет оживленная торговля, на прилавках горы апельсинов и мандаринов - в Албании они растут в изобилии; не торопясь направляются куда-то родители с детьми. Им спешить некуда: они дома, где и встретят Новый год, а вот нам надо поторапливаться - до Саранды отсюда еще не так близко.

Несмотря на цейтнот, решаем заехать на заправку и вымыть машину, которая, собрав грязь и наледь из семи стран (России, Беларуси, Польши, Словакии, Венгрии, Сербии и Македонии), выглядит на этом празднике жизни как Золушка на балу. Автомойки в Албании есть почти при каждой заправке, в отличие от перечисленных выше стран, и привести машину в порядок стоит недорого. Пока моют машину, с удовольствием пьем в кафе при заправке замечательный албанский эспрессо и закуриваем - еще один плюс страны, пока не полностью поддавшейся фанатичному панъевропейскому преклонению перед здоровым образом жизни.

Из Эльбасана до Люшне едем по автостраде, несомненно превосходящей по качеству дороги большинства из пересеченных нами стран, но, в отличие от них, - пока бесплатной. Вдоль дороги время от времени видим людей, продающих индюшек, как уже ощипанных, так и живых. Можно купить птицу к новогоднему столу, но время поджимает. Дорога ведет нас до Фиера и входит в город (объездной участок вокруг Фиера пока не построен), где указатели, обозначающие ее, внезапно исчезают. Навигатор в Албании не работает, и мы наугад едем по узким улочкам в поисках правильного пути. Перед очередным поворотом видим скромный указатель "САРАНДА" и, хотя дорога за поворотом выглядит не новой и несколько пустынной, решаем свернуть на нее. Дорога выводит нас из Фиера, но совсем не на современную автостраду, как должно было бы быть, а поднимается в горы и становится все более живописной и заброшенной: никого, кроме нас, на ней нет, а полоса движения практически одна, да и то в некоторых местах осыпи превращают ее у же в полполосы. Доезжаем до места, где полотно просто разорвано поперек полосой метра в полтора... Словом, "чужие здесь не ходят!" Поворачивать назад и искать правильную дорогу нет смысла: слишком много времени мы уже проплутали в этих горах, а все дороги все-таки куда-нибудь да выводят. Перебираемся через препятствие и спускаемся в небольшую горную долину с ручьем, берега которого соединены железным мостом с бревенчатым покрытием, засыпанным щебнем; некоторые из бревен отсутствуют, и через зияющие дыры видно весело журчащую по камням воду. Но это еще не все: чуть впереди, за мостом, видим одиноко стоящий хаммер со странными, не албанскими номерами, начинающимися с букв HQ...

Перебираемся через мост, и вот через пару часов острых ощущений от незапланированной экскурсии по вечереющим албанским горам видим внизу утерянную нами автостраду на Тепелену и Гирокастру. Как оказалось, мы ехали по старой дороге, ведущей на Балш. Слава Богу, что нам не придется проводить новогоднюю ночь на природе под звездным небом!

Поворот после Гирокастры на Саранду выводит нас на горный серпантин, но это уже наша, "домашняя" территория. Впереди караван машин, в составе которого примерно через час (расстояние от Гирокастры до Саранды - около 60 км), уже в темноте, мы въезжаем в празднично иллюминированную и не по-летнему малолюдную Саранду, по которой гуляет сильнейший ветер, раскачивая деревья и фонарики, которыми украшены улицы.

За 3 часа до Нового года мы все-таки оказались дома и начали готовиться к празднику: включили воду и электричество и на скорую руку приготовили пару блюд. И хотя у нас не было елки, а вместо шампанского мы пили итальянское spumante, но наш новогодний подарок - зимнее путешествие из Петергофа в Саранду - с лихвой компенсировал отступление от традиционных праздничных сценариев.

Много информации об Албании и некоторые лайфхаки вы найдете на нашем сайте: pro-saranda.ru. В скором времени на этом форуме появится наш отчет о летнем автопутешествии из Петергофа в Саранду по другому маршруту.

[andy.33]

Навигаторы работают нормально и osmand , be on road.

[nastya28071977]

а продолжение ждать?

[xeni]

а продолжение ждать?

Спасибо за ожидание. Будет другой отчет, но не раньше, чем через месяц: про Чехию, Словакию, Венгрию (Балатон), Словению, Италию, Хорватию, Боснию и Черногорию.

[nastya28071977]

будем ждать кстати очень живописный отчет. как-будто с вами путешествовала. спасибо

[dsv1976]

Великолепный слог! Читала с удовольствием, некоторые моменты зачитывала мужу, смеясь))

За фразу

"Но, как уже было сказано, мы ехали не в гастрономический тур, и поэтому завтрак для нас и был всего лишь завтраком, а не основанием судить о стране, а тем более – не поводом к недовольству"

отдельное спасибо! Это очень характеризует вас как позитивных и хороших людей!
Терпеть не могу, когда наши соотечественники ведут себя как пупы земли и придираются к любой мелочи, цепляясь за любую возможность устроить скандал...а потом гневно недоумевают: дескать, не любят нас за границами.

А вы на ПМЖ переехали, как я поняла?