Вдалеке внизу виднелись голубые огоньки!
Здесь нужно сделать отступление и сказать, что силы природы нам благоприятствовали и химическая атака, которая, зачастую, не дает идти туристам без респиратора уже с вершины кратера, - практически полностью отсутствовала. Да и внизу я надевал защиту от едкого дыма считанные разы. Пальцев одной руки будет вполне достаточно, чтобы перечислить те мгновения, когда ветер дул в мою сторону и не давал насладиться зрелищем, не прикрывая лицо...
На вершине уже стояла толпа ночных продавцов респираторов и бойко пыталась мне объяснить, что вниз без защиты мне нельзя и они с удовольствием решат эту проблему для меня, арендовав мне девайс за небольшую плату. Но я-то помнил, что респираторы должны быть в заплечном рюкзачке нашего сопровождающего друга.
Спустя совсем немного времени к кратеру поднялись и остальные члены нашей небольшой группы. Мы начали спуск вниз. Ночью, конечно же, это оказалось нелегким занятием. Нужно было быть очень внимательными, чтобы не оступиться и не вывихнуть ногу.
И вот – мы внизу!
В считанных метрах от нас происходило одно из самых ярких и необычных природных
явлений — blue fire, то есть выход на поверхность вулканических газов синего цвета, что происходит по причине возгорания сернистого газа при температуре до 600 градусов Цельсия.
Это стоило увидеть!!!
Я стоял, как вкопанный, не в силах оторваться от этого зрелища. Это было нечто!
Сделав несколько фото, я пошел погулять по кратеру, чтобы посмотреть на голубые огни с разных сторон.
Помимо туристов, в ночном кратере стали появляться люди героической профессии – носильщики серы. Я не знаю, из чего состоят их мышцы и другие органы, но нести 80 кг серы на своих плечах из кратера вверх по камням, а потом вниз до самого подножья Иджена – это героическая и очень сложная работа. Причем, сначала эту серу нужно самому себе надолбать ломиком.
Пообщавшись с нашим сопровождающим, я выяснил, что он тоже – носильщик серы. Выяснив это – я начал задалбывать его вопросами. Наш индонезийский друг оказался очень общительным и дружелюбным и поведал мне, что носит серу он всю свою жизнь, и эту же серу носил его отец, а перед тем – отец отца. Показал мне шрамы на своих плечах. Впечатляет до дрожи. Сейчас(на стыке октября и ноября) в кратере тепло и комфортно, а вот летом по ночам градусник частенько показывает 3-5 градусов тепла. Но работать всё равно приходится. Жена его живет в домике недалеко от переправы на Бали. Но видятся они редко, так как работа идет без выходных. И спят носильщики в маленькой конуре недалеко от кратера у импровизированной кафешки, организованной для туристов. Отпуск раз в году – как правило, в августе. Но аж целый месяц. В день каждый носильщик делает две или три(если успеет) ходки. Потом Иджен заволакивает едким дымом и работать невозможно. Один кг серы, спущенный вниз, они сдают по 1000 рупий. То есть, легко посчитать, что за этот адский труд носильщик получает, примерно, 160-240 тысяч рупий в день. Языки ему помогла выучить природная восприимчивость и регулярное общение с туристами, что способствует периодическому получению более легкой работы, чем таскание тяжестей. На полноценное образование денег в семье не было, но он и не жалуется. Преемственность поколений – тоже неплохо. Жить можно.
Общение с такими жизнерадостными людьми, находящимися в таких тяжелых условиях труда и жизни, - вправляет мозг на нужное место. Приходит понимание, что, как правило, наши проблемы и неурядицы – это мелкие несущественные мелочи, по сравнению с тем,что людям приходится жить и работать в таких нечеловеческих(по моим меркам) условиях.
