Получение тайской визы в Лаосе

[Alexey G]

Как мы получали визы в Лаосе.
Два Лёхи и один лорд.

Лаос. Ну, это уже совсем из невозможного. Никогда.
Что-то типа – «гудбай Лаос, где я не буду никогда».
И вот. Мы собираемся в Лаос.

Алекс по телефону – «А не поехать ли нам в Сайгон?» - «Окей»
Алекс по телефону через два дня – «Концепция поменялась. Едем в Лаос?» - «Окей»

Что Сайгон, что Вьентьян – не смотря на мой Бангкок (это уже дом родной, почти), города из зазеркалья. Там по улицам ходят драконы и люди с двумя головами. А по ночам из джунглей выползают 10-метровые питоны, огненные саламандры и питаются наследными принцами.
Города моего детства.
Какой-то ветхий сборник юго-восточных сказок.

Поэтому подписался сразу. Не раздумывая.

Капитан с супругой прибыли вечерним дилижансом на Еккамей бас тёрминал. В трех остановках скай трея от моего кондо. Я, как и положено бангкокскому раздолбаю, забыл дома фуфырь. В севен-элевене у вокзала в доступе к алкоголю отказали. Ну ни разу не удивительно. У них загадочные часы отпуска спиртного. Я никогда не угадываю. Но остается вопрос – кто такой мудрый в городе, где идет круглосуточный непрекращающийся бухач, блюдет дисциплину в отдельной торговой сети?
Это, как порносайты, блокированные министерством тайской информации. Не. Вы представляете! – в стране вопиющего разврата они реально блокируют порносайты!
Вне разума.

Итак. Я забыл дома фуфырь. И поэтому встреча прошла на-сухую. Без поцелуев в засос, пения гимна России и стрельбы. Стороны обменялись дипломатическими рукопожатиями и протокольными улыбками. Хотя мне, как младшему по званию, было поставлено на вид.
Не по чину трезв.
Что за?

Поехали искать дешевый отель в центре. Со второго захода нашли.
Друзья бросили свои вещи.
И ПОНЕСЛОСЬ!!!
Эге-гей!!!

Это были незабываемые три дня.
Итогом явилось – сломанный мизинец на правой руке. Утеряны: сбер-карта с 80 тысячами рублей, документы на получение паспорта в тайском посольстве, ключи от номера в кондо и зарядник к телефону…
Приобретены: ныряние в Меконг, вплетение в бороду трех косичек (в цвета тайского флага), опыт беготни от толпы возбужденных леди-боев по ночным вьентьянским улицам…
Равнозначно.

Даже сейчас – картина мозаична и избирательна. Сознание чудило в парах алкоголя.
Поэтому буду работать крупными мазками.

Смешно. Но у этого человека потрясающий нюх на спиртное. Он найдет точку продажи его и в 4 часа ночи посреди Сахары. В какие магазины мы только не заходили. Везде облом. То часы не те, то – революция не позволяет. Но Алекс шел мощно, «нюх, как у собаки, а глаз, как у орла». И в темноте вечернего Бангкока он уверено свернул в самую темную улочку (впервые видя ее) и – опа! – Мы тут же стали обладателями заветного.
А теперь – дискотека! Т.е. революция.

Пили.
(задумался – что же было дальше)
Пили.
(вот черт! – не помню)
Аааа. Я бегал искал большой флаг Тайланда.
И в один из моих забегов, вернувшись к точке сбора, как всегда холостым – получил его из рук Алекса. Он уломал каких-то парней на местной баррикаде. Де, этот фаранг, видите – вон тот лысый с бородой – не успокоится без вашего боевого стяга. Вот она! – великая сила русского слова, сказанного 190-сантиметровым капитаном спецназа ГРУ. Революционные тайские «матросы» тут же подарили ему свой прапор.
Так я стал счастливым обладателем штакетины, грубо обструганной с одного края, на которую и был присобачен слегка выцветший и даже истрепавшийся (ессно – под пулями) тайский флаг.
Счастью ребенка не было предела.
За это дело – накатили по-крупному.
И я тут же потерялся.

Обнаружил я себя в 2 часа ночи в какой-то чертовой глуши. В жопу пъяным, размахивающим тайским флагом над головой и орущим «Смело, товарищи в ногу! Духом окрепнем в борьбе!». Кстати, мизинец к тому моменту уже был сломан. Что выяснилось только через день.
Включив внутренний компас, я, бодро (мне так казалось) распевая все известные мне революционные песни (а уверяю вас – знаю их немало), двинулся через Бангкок к месту своей временной дислокации. По пути концерты давал. С большим успехом.
Тайская революция ж не спит. Она бдит. И увидев издалека орущую на странном языке фигуру в оранжевых шортах – революционеры начинали сходить с ума. Зазывали. Поили. Хлопали по плечам. А я, в верность интернациональным идеалам своей коммунистической юности, задорно отплясывал адскую смесь гопака и джиги под свои же песняки и вспышки их фотоаппаратов. И так раз пять.

Наутро я обнаружил над своей кроватью загадочный балдахин.
Ну а куда бы еще ваш танцор диско пристроил, обретенный в боях, проспиртованный и оттанцованный, пыльный, вонючий… такой уже милый – флаг второй Родины?
В изголовье.
И ангелы в пыльных шлемах, видимо, всю эту теплую зимнюю тайскую ночь склонялись надо мной – «Выпей, Лешечка» - пели ангелы.
Под храп осатанелого революционера.

«На утро там всегда покой
и хлебный мякиш за щекой
И без похмелья перепой…»

Какой на покой на, Семеныч?!
Покой нам только снится. Верно, Александрыч?
Быстро в душ! – В холодильнике ж забытая вчера бутылка.
Глыкнул на скорую. И опять – небо в алмазах!

Наш капитан уже отвез супругу в аэропорт и мчался на скай трее (BTS – для особо непонятливых) на конечную станцию Мо Чит.
И вот уже, на самом большом в Юго-Восточной Азии рынке (некоторые тайские патриоты уверяют, что и самом большом в мире – ну, у них тут все самое большое в мире – аэропорт, название столицы (42 слова), улица Сумкавит (больше 400 км), рынок этот) приобретены оранжевые шорты бренда «Молекьюлс» (молекулы, по-нашему).
Да мы команда!
Оба в оранж шортс.
Оранж шортс тим.

Берем Каосан-роуд с боя.
Очередная метаморфоза моей внешности.
Как же это весело иметь бороду. Ее, к примеру, можно покрасить в розовый (а ведь хотел в красный) цвет. Когда от морской воды краска теряется – борода становится тупо желтой. Тоже вариант. Цвет короля.
А можно вплести в нее три косички.
Вот это я и сделал.

Мы летим на вокзал.
Время впритык.
Аааа!
Нет.
Это у меня в телефоне часы не туда ушли.
Уффф.

Бухашка с собой.
Размещаемся в слип-басе. Даже нам, гренадерам, места много. Однако.
Оглядев со… со… не, не собутыльников – соседей, я начал доставать всех. А кто с нами буханет? Алекс, вежливо так, он умеет, попросил меня не докапываться до него – «Леха, заеб…л»
Вот тут-то на сцене и появляется лорд.

Тощенький, мальчиковатый мужчинка (как оказалось потом – ровесник капитана). Сидел так скромно рядом. Через проход. Вот ему не повезло. Перед ним была некая металлическая труба и ноги вытянуть было нельзя. Что он компенсировал моей общительностью, вперемешку с моим же алкоголем. Завязалась непринужденная беседа на уэссексском диалекте английского языка.
«Инглиш-мэн, дринк?» - вопрошал знаток уэссексского.
«Ес» - отвечал носитель древних традиций.
А когда он сказал своё фамилиё – Спенсер, мы тут же посвятили его в эрлы и лорды и начали требовать скабрезных подробностей из личной жизни принцессы Дианы. Открой душу, лорд. Достань заветный скелет из шкафа. Тебе ж легче будет.
Лорд отнекивался, убеждал нас, что он обычный повар и, что у них в Спенсоровке – каждый второй Спенсер. Да лана. Жги за Диану!
Короче, наш парень.

Так, за королевскими пересудами и возлияниями и прошла ночь.
Спал Алекс.
Спали все.
Только водитель вел и вел монструозный гигантский автобус по ночной трассе.
«А дорога серою лентою вьется…» - напевал он себе под нос.
И двое, при свете ночника, бухали в полшепота.
Неспящие в Тайланде.
Откровенно говоря, мы там еще где-то выходили. Что-то предъявляли. Но это помню смутно. На обратном пути все удивлялся – мы и здесь были?!
Те, кто со мной ездил на Байкал – уже привыкли к моим подобным удивлениям.

Утро. Тайское посольство в Лаосе. Сдача паспортов. Оплата виз. Отель.
Где-то в промежутке между этими серьезными, но абсолютно не оставшимися в памяти делами, я сбегал за угол и приобрел лао-виски.
Фантастическое пойло.

По этому поводу песня –

«Если влить в поллитра политуры
Жидкость для ращения волос.
Взять сто грамм желудочной микстуры
С этого помрет и эскимос.
Я же этим только для разгона
Натощак желудок полоскал
Добавлял сто грамм одеколона
И имел желаемый накал.»

Именно! – «с этого и грузчики балдеют, я же – только вижу в темноте…»
И цена. О Господи, какая цена. 40 рублей на наши деньги.
Пить все отказались.
Слабаки!

Номер в отеле я открыл. Открыть-то я его открыл.
Но так в него больше и не зашел.
Что там происходило, какая Машенька звала и звала своих медведей, мня мою постельку, я так никогда и не узнаю.
Я купался.
Отель брали только с бассейном.
Я пил лао-хрень. Чудовищный самогон. И заигрывал с престарелыми тетеньками в бикини. Мне казалось, что я чертовски красив. И в обтягивающем исподнем, нагло выдаваемым за купальные трусы – неотразим, как бог.
«Леди, айда с нами ужинать. Я вас щас с таким кэпом и лордом познакомлю… Отличные ребята. Не составите компанию?»

Ну не то, чтоб шарахались, но понимающе улыбались. Улыбку расценивал, как согласие и предлагал бухануть сразу. Нау!
Товарищи пресекли мои сексуальные домогательства и мы выдвинулись в город.

Вьентьян симпатичный городок. На берегу широченной, неторопливой – никуда не текущей – плюнь за час не сдвинется – реки Меконг. И я тут же полез нырять в Меконге. Совдеповская бетонная набережная. Статуя какому-то великому лаосскому коммунисту. Красные флаги с серпом и молотом. Колониальная архитектура гостиниц и ресторанов вдоль берега. Все такое низенькое, уютненькое, после небоскребов Бангкока. И в центре композиции ваш покорный слуга 185 см роста и 110 кг веса в труселях от ШШФ (шелеховской швейной фабрики) месит ил Меконга. Река мелкая. Широкая, что 5 твоих Ангар. Но мелкая. Не сезон. Вся в отмелях. С берега к берегу, с отмели к отмели бродят редкие рыбаки с сетями и сборщики всякого планктона.
Нырнул.

А затем – плохо-монтированные, грубо-резанные короткометражки.

Вот мы где-то бухаем втроем. И почему-то уже темно.
Вот я иду за водкой.
Вот мы бухаем вчетвером. Немец. Весь в белом. Но прикольный. И кажется пидо...с. Или это только кажется? Я пьян. Не могу уловить его ориентацию.
Вот я опять иду за водкой.
Кончились местные деньги.
А где тут у вас банкомат?
Там.
Вот я уже совсем где-то ТАМ.
Опять немец.
Теперь уже один.
Привел меня к нашим.
Опять я ищу банкомат.
Из темноты улыбается нечто.
Ба! – да это ж леди-бой.
Еще два.
Еще.
Аааа!!!
Спасите-памагите!
Бегу.
Бегу.
Бегу.
Ау!
Где я?

Выбор невелик.
Спать на скамейке или найти ближайшее спальное заведение.
Нашел.

Утром пересматриваю вываленное на столике.
Смутно понимаю, что чего-то не хватает.
Да пох!
Вот как я парней найду?
Где тот отель в миллионом, равнинном, слабо-структурированном городе искать?

Еду к посольству. Паспорта ж ведь у всех там. Никогда так много не ездил на тук-туке. Но такси тут фиг найдешь. Приходится в эмбриональной позе моститься на железную скамеечку местных латаных-перелатаных мото-динозавров.

А тут пусто.
Никого.
Охранник в черном и еще парняга. Объясняю на чистом английском – мол, бумажку, которую мне выдали взамен паспорта я прое… про…терял. Ржут и гонят. Приходи в пол-второго. Ну и чё делать?

И тут – ангелы опять с небес – а пошукай по своим 20-ти карманам своих шикарных оранжевых шорт, Лешечка, сукин ты сын. И опа! – нашлась визитка нашего отеля. Заботливый Алекс практически насильно всучил мне ее.
Он еще и провидец.

«Ребята, как же я рад вас видеть!»
«Аналогично»

Ну что, да как?
Парни оттянулись на полную катушку. Но это их секреты. Пускай пишут сами.
Я же – «тогда считать мы стали раны».
Все потеряно, кроме чести.

А дальше рапидом.
В посольстве, хоть некоторые и потешались – потерял номерок – паспорт не выдадут – так и зависнешь в Лаосе – дуй в российское посольство – на коленях вымаливай билет на родину, охранник в черном, тот самый, нашел меня печального среди громадной многоязыкой толпы и за руку отвел к парняге, тому самому. Они еще поржали и выдали мне паспорт. Без очереди.
Вот где и мне б поржать.
Но утеря карточки с 80 тысячами рублей давила на мозг.

На обратном пути все спали.
Даже неугомонный еще вчера, но подкошенный уже, сбитый летчик. Я.

А приключения все продолжались.
С автовокзала уехали на такси. Им на Еккамей и дальше на Ко Чанг. Мне на Виктории монумент сквеэ.
Бл..ть! Да когда ж это кончится?!
Гребанный водила, кивавший моим английским навигациям, повез нас таки по объездной, минуя мой монумент. Тут я всбрыкнул. Тепло попрощался и вышел.
Вот только где?

Еще в Лаосе, в момент абсолютной географической беспомощности, я обнаружил, что телефон разряжен, зарядка пропала, роуминга у меня нет. Жоппа!
И вот я стою посреди по-утреннему зевающего Бангкока. 6-35.
И чё?!

Нашел спящего таксёра. Гони, брат, свою труповозку до Сенчери Парк Хотела! Гоу!
А чудеса-то все не кончаются.
Ключей-то – тю-тю.
А ресепшен только в 10-00.

Сплю перед компом в ближайшем интернет-кафе. Пытаюсь найти что-нибудь про родной Сбер-банк и его карточки.
Ура. Я на ресепшене. Гив ми май кейс, плиз. Фигу. Бум менять замки.
Еще полчаса.

Уповаю на то, что моя карта досталась идиоту, незнающему, что с ней делать, или самому честному лаосцу, имя которого бессмертно, или лежит в пыли на обочине, или в сточной канаве…
И вот я в номере.
Зарядил.
Вставил родную симку.
Перевел деньги на другую карту.
Жду подтверждения.
ЕСТЬ!!!

Уффф…

Неслабо так повеселился.

=========================================================================================================


Вы будите смеяться, но при печатании этого текста – произошел сбой.
И текст вызволен из недр лэптопа через час мата и бития головой о клавиатуру, благодаря автосохранению.

Что-то в этом Лаосе есть таки мистическое…