Италия отзывы: впечатления и отчёты путешественников. Отдых в Италии — море, города, достопримечательности, маршруты, фото и советы. Цены и самостоятельные поездки по регионам Италии.
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0
«Я всегда думал, что, если человек крепко решит добиться чего-нибудь и если он только и делает, что преследует свою цель, он непременно достигнет ее, несмотря на все препятствия» Мемуары Джакомо Казановы
Году в 2015 пришла мне в голову идея, что я хочу отметить 30-летний юбилей в феврале 2016 года на Венецианском карнавале. И чтобы, конечно, не просто посмотреть, а и поучаствовать. Я взялась за создание костюма и маски.
Но в 2015 евро стоил уже не 40 рублей, а план поездок в Европу на этот год мы не корректировали. И получилось так, что к моменту, когда нужно было покупать билеты, денег мне на них не хватило. В долг и кредит я не живу, поэтому затолкала поглубже свое расстройство, повесила костюм в шкаф и отложила мечту на 5 лет – до следующего юбилея (хоть и не круглого, но все же).
А потом пришел 2020-й. Не думалось, что это все так затянется, поэтому на карантине я снова достала костюм, внесла в него улучшения, но… чуда не случилось, в феврале 2021-го мы все еще никуда не могли поехать, и снова то же самое – расстройство и шкаф.
В 2025-м я решила, что ни трудности с визой, ни цены на билеты остановить меня не должны. Хватит, я ждала слишком долго! Съездили в Беларусь за банковской картой, в июне забронировала гостиницу в Венеции (без предоплаты, с отменой), в ноябре сделали визу и почти сразу купили билеты (туда – через Стамбул, обратно – через Белград). Костюм был снова извлечен из недр шкафа и доработан, а маска практически создана заново.
Начался этап информационной подготовки. Мне захотелось не просто увидеть Венецию, но и узнать ее историю, культуру, легенды. Я читала книги, смотрела документальные фильмы, слушала лекции по венецианскому искусству. Список мест, которые я хотела посетить, рос с каждым днем, а времени до карнавала оставалось все меньше)) Но все это я максимально постаралась совместить.
И все же этот отчет – больше не про карнавал, а про саму Венецию, прекрасную, удивительную и загадочную. Республика, которая сохраняла свою независимость более 1000 лет, которая была центом европейского книгопечатания, подарила миру гении Тициана и Вивальди, заслуживает, конечно, внимания. Вот про нее и расскажу.
Прежде чем погрузиться в удивительную красоту и магию Венеции, немного расскажу о практической стороне поездки - как добирались, где жили.
Даты поездки: 6-15 февраля, из них 7-12 февраля - Венеция и острова. Перелет туда: Турецкие авиалинии, вылет 06.02 около 14.00 из Пулково, ночная пересадка (ночь в отеле в 10-15 минутах езды от аэропорта, заказывали трансфер от отеля), 07.02 около 8 утра перелет в Венецию, прибытие в 08.35. Перелет обратно: Сербские авиалинии, вылет из Венеции 12.02 в 09.20 утра, 3 ночи в Белграде перед возвращением в Питер.
Дорога от аэропорта в Венеции: катер Алилагуна. Не намного дороже автобуса (18 евро), но нам был намного удобнее, т.к. причал был в 4х минутах ходьбы от отеля. Обратно также Алилагуной добирались от Мурано, это еще дешевле (10 евро). Билеты можно купить в аэропорту по дороге туда, на борту по дороге обратно.
Отель в Венеции: Hotel San Giorgio 3* в систьере Сан-Марко. До Риальто 8-10 минут ходьбы, до Пьяццы 10-12, до вапоретто 4 минуты. Бронировала через официальный сайт, для бронирования нужна карта - белорусская Альфа подошла. Тариф без предоплаты, 520 евро за 4 ночи (бронировала в июне, ближе к датам подорожал чуть ли не в два раза).
У отеля ужасные отзывы и на букинге, и на гугл картах, но тот негатив, который там упоминался чаще всего, нам помешать, по моему мнению, не должен был. А именно:
отсутствие кондиционера и духота в номере. В феврале не должно было быть актуально комары и невозможность из-за этого спать с открытым окном. То же самое - не в феврале же! отсутствие чайника. Вообще не пользуемся им в отелях отсуствие мыла-шампуня. Всегда берем свои очень тесные номера. Относилось к стандартным номерам, мы брали улучшенный сложности при заезде после 12 дня, т.к. ресепшн уже не работает. Мы прилетали рано, так что тоже должно было быть неактуально.
Как было на самом деле: В номере не кондиционер, а некая климатическая установка. При заезде и правда было душновато, но температура стояла 26 градусов, мы поставили 20 и прекрасно жили, даже не открывая окно. Косметические принадлежности были. И мыло, и шампунь с гелем для душа. Чайника и правда не было, но был холодильник, что намного актуальнее. Площадь небольшая, но нам хватило при условии, что разобрали чемоданы и они стояли закрытые. Есть шкаф и дополнительная кровать, на которой намного удобнее было хранить некоторые вещи (ту же маску карнавальную), чем на полу в раскрытом чемодане. Но втроем да, было бы тесно в этом номере. Также есть рабочий стол.
Интерьер весь прямо такой ретро-венецианской, с тканью на стенах, ставнями на окнах. Очень атмосферно. Ах да, еще в номере был потрясающий крошечный балкончик, с которого по вечерам так здорово было наблюдать за звездами. Окна выходят на крошечную тихую улочку, прямо идиллия. Кровать удобная, белье чистое. Полотенца меняют раз в три дня. Ванная комната не тесная, кроме самой душевой, но в целом терпимо. Вода всегда была горячая (тоже в отзывах писали, что бывают перебои), напор хороший.
Завтрак для Италии вполне приличный, конечно, без горячего, но тосты, нарезки, мюсли, бисквиты, вареные яйца, кофе из кофе машины. Я плотно обычно не завтракаю, мне хватало вполне.
Ресепшн и правда работает только утром. Ничего удивительного, если учесть, что девушка в отеле работает одна! На момент нашего приезда уже три недели она работала без единого выходного. Она и регистрирует, и убирает, и подает завтрак. Кошмар, конечно. И при всем при этом очень милая, приветливая девушка из Сербии. На случай позднего заезда на дверях отеля есть телефонные номера, куда можно позвонить. Как я понимаю, они по телефону скажут код от входной двери, а на стойке ресепшн можно будет взять ключ. Кстати, большой плюс - заселили нас сразу, хотя мы приехали еще до полудня, а заезд официально с 14, как везде. Минус - не сработала при оплате карта белорусская, пришлось искать банкомат.
Ну и самый большой минус для меня в этом отеле оказался в том, что не было держателя лейки для душа. Мелочь вроде, но я вот прямо это ненавижу! Комара, кстати, мы одного все-таки увидели, несмотря на февраль. Но в номере даже был фумигатор, так что и летом не стоит их бояться. В общем и целом для меня отель не соответсвовал таким низким оценкам и плохим отзывам, расположение и цена перекрыли все минусы. Могу рекомендовать, по крайней мере для зимних поездок.
Отель на Мурано: Hyatt Centric Murano Venice 4*, прямо около причала Murano Museo. Провели там последнюю ночь, т.к. катера Алилагуны голубой линии (с Мурано) начинают ездить раньше, чем оранжевой линии (на которой ехали с аэропорта), а вылет был достаточно ранний.
Тут никаких сюрпризов, хороший стандартный комфортный отель. Просторный номер, большая ванная, два шага до причала и 5 минут до музея стекла. Завтрак не брали, опять же по причине раннего выезда, оценить не могу. Единственный неприятный момент. Бронировала его на Яндекс.Путешествия (был дешевле, чем на букинге), с оплатой российской картой. Но при заселении просят кредитную карту для депозита в 100 евро, то есть при отсутствии карты не заселиться.
Наверное, по вступлению все, остальные практические моменты буду рассказывать по ходу дела.
Ах да, еще еда. Про нее ничего в отчете не будет) Венеция - это в целом не про крутую кухню, это максимально туристический город. Да и цели не было такой - устраивать гастрономическую поездку. В Венеции прогулка насыщает душу и тело, больше ничего не нужно. Поэтому мы просто наугад заходили в более-менее понравившееся заведение, когда хотелось есть. В основном заказывали комплексное меню - по цене оно обычно не дороже одного блюда основного меню, но входит два блюда + обычно кофе. Везде было вкусно, без восторгов, но на хорошем уровне.
Ну, теперь точно все, пора начинать)
Последний раз редактировалось Valentinochka 11 мар 2026, 17:53, всего редактировалось 1 раз.
Джон Джулиус Норвич. «Венеция. История от основания города до падения республики» Альберто Тозо Феи. «Венецианские тайны» Питер Акройд. «Венеция. Прекрасный город» Аркадий Ипполитов. «Только Венеция» Павел Муратов. «Образы Италии» Фредерик Лейн. «Золотой век Венецианской республики» Екатерина Колосова. «Bella Венеция!» Тициано Скарпа. «Венеция - это рыба» Иосиф Бродский. «Набережная неисцелимых» Елена Легран. «Вековые тайны живописи» Лиана Минасян. «Венеция. Полная история города» Надежда Чамина. Курс лекций «Великие венецианцы: мифотворчество в красках» Путеводители по базилике Сан-Марко, Дворцу Дожей, Скуоле Сан-Рокко, Базилике Фрари
Последний раз редактировалось Valentinochka 17 мар 2026, 16:23, всего редактировалось 1 раз.
Если бы мне довелось выбирать, где родиться в следующей жизни (и при этом я не имел бы права выбирать моюю Эмилию-Романью), - то я, разумеется, выбрал бы Венецию. Не потому, что она прекрасна. Да, она прекрасна; когда нас спрашивают о самом прекрасном городе, мы, итальянцы, называем Венецию и не сильно грешим против истины. И не потому, что это город с девней историей, благородной и имеющей огромное значение. И даже не потому, что она такая особенная, уникальная с точки зрения архитектуры, городских панорам и характера своих жителей. Я бы выбрал Венецию потому, что она полна тайн. Может быть, дело и в красоте, и в уникальности, но меня в Венеции всегда бросает в дрожь от этого упоительного чувства прикосновения к тайне. Здесь всегда возникает неудержимое желание заглянуть за угол и поглядеть, что там. Но не сразу, не быстро, а постепенно, маленькими шажками, бросая взгляды украдкой. Чтобы всякий раз не замирать с открытым от восхищения ртом
Карло Лукарелли, предисловие к книге Альберто Тозо Феи «Венецианские тайны. История, мифы, легенды»
Прилетели, как я уже выше писала, в 08.35 утра. В Венеции сегодня очень густой туман!
Прохождение таможни достаточно быстрое (обратный билет лучше держать под рукой), получение багажа тоже. До Алилагуны идти минут 10 (траволаторы почти на всем пути), катер ходит раз в 30 минут. На ближайший, который отходил через 5 минут, мы не поместились. К моменту прихода следующего собралась уже приличная очередь, но подали сразу 2 катера, что, конечно, здорово.
Пока ехали, туман начал рассеиваться.
Вот тут в кадр попал отель «Реджина». Открытый в год первого Биеннале – 1895-й, он периодически менял название: «Реджина», «Гранд отель Британия», «Сент-Реджис».
Около часа в пути - и мы на причале Sant' Angelo, оттуда до отеля минуты 4. Немного поплутали, т.к. на Гугл картах не совсем верно отель обозначен, но нашлись, заселились и к 12 примерно были готовы начинать наш день.
Первая остановка наша - Ка'Контарини дель Боволо (Ca'Contarini del Bovolo), дворец Контарини Улитки. Вход 9 евро.
Название дворца происходит от названия лестницы, такой тип лестниц обычно называли scala a chiocciola, «улиточными лестницами», а на венецианском диалекте улитка - bovolo. Архитектор Джованни Канди вынес винтовую лестницу наружу, что встречается нечасто. Сделал он это по желанию Пьетро Контарини, который, как говорят, хотел непременно въезжать к себе в спальню на коне. Лестница заканчивается округлым ровным бельведером, а каждый взлет витка уравновешивается галереей-колоннадой. Ну а ветвь семьи Контарини, к которой принадлежал Пьетро, со времени строительство стала так и называться - Контарини дель Боволо, «те Контарини, что с улиткой».
Стоит отметить, что семья Контарини была одной из 12 благороднейших семей Венеции и дала Венеции восемь дожей. Правда, среди многих замечательных представителей семейства был один ренегат. Андреа Контарини был обезглавлен 21 марта 1430 года за покушение на дожа Франческо Фоскарини (тот отказался назначить его на желаемую должность). Контарини подкараулил дожа в базилике Сан-Марко и напал на него с ножом, но сумел лишь ранить его в нос. С этого момента вся ветвь семьи, к которой он принадлежал, стала называться «те Контарини, что с носом».
Сверху открываются виды на крыши Венеции, видно Кампаниллу.
Идем дальше.
Чтобы пройти к следующей точке нашего маршрута, нужно пройти по Пьяцце Сан-Марко. Хочу отметить, что, несмотря на карнавал, мне очень хотелось избегать в Венеции толпы, поэтому в разгар дня маршруты наши пролегали не по самому центру, и в целом моя задумка удалась. Но вот сейчас на площадь пришлось выйти.
Мы вышли на углу у Старых Прокураций, и вдоль них стояла вода. Дальше ни на площади, ни на набережной ее уже не было, но вечером мы смотрели новости, и там показывали затопленную Пьяццу – видимо, это было до того, как мы пришли. В тот день поднимали MOSE (Modulo Sperimentale Elettromeccanico, Экспериментальный электромеханический модуль) – новую систему защиты от наводнений, которая была завершена в 2020 году.
На Пьяцце и на Молу встречаем и первые маски. И толпу, конечно.
Но стараемся выбраться как можно скорее из этого скопления народа и вскоре подходим к следущей достопримечательности, церкви Сан Дзаккария.
Церковь Сан Дзаккария (San Zaccharia) предназначалась для хранения мощей святого Захарии, отца Иоанна Крестителя, которые передал в дар Венеции византийский император Лев V Армянин. Святой Захария почитается и православными, и католиками, и мусульманами.
Кроме мощей, император отправил в Венецию из Константинополя зодчих и мастеров. Но церковь перестраивалась и реконструировалась несколько раз вплоть до конца XV века, поэтому от первоначального их творения ничего не осталось. Окончательный вид она приобрела благодаря Мауро Кодуччи (Кодусси), который родился в Ломбардии, но работал по большей части в Венеции. Фасад четко разделен на 6 этажей, на нем отсутствует окно-роза, а острые углы фронтонов заменены мягкими округлостями.
Главный шедевр церкви - картина Джованни Беллини «Мадонна на троне со святыми апостолом Петром, Екатериной Александрийской, Лючией и Иеронимом», также называемая «Алтарь святого Захарии».
Это та самая картина, про которую писал Бродский в «Набережной Неисцелимых», правда, искал он ее почему-то в церкви Мадонна дель Орто.
«взглянуть на картину, на дюйм, отделяющий Ее левую ладонь от подошвы Младенца. Этот дюйм – гораздо меньше! – и отделяет любовь от эротики. А может быть, это и есть предел эротики».
Valentinochka писал(а) 06 мар 2026, 16:35:я решила, что ни трудности с визой, ни цены на билеты остановить меня не должны
И это правильно!!! Раньше я ездила почти на каждый карнавал в Венецию, но последний раз( надеюсь, не последний всё-таки)) была в 2020 году. Надеюсь увидеть на страницах Вашего отчета друзей и знакомых Масок, которые там в этом году были.
Valentinochka писал(а) 06 мар 2026, 16:35:Но в 2015 евро стоил уже не 40 рублей
Valentinochka писал(а) 06 мар 2026, 16:35: к моменту, когда нужно было покупать билеты, денег мне на них не хватило.
Я обычно покупаю билеты минимум за полгода. В 2014 году это оказалось особенно актуально)) И билеты были куплены в сентябре, и отель был забронирован и оплачен! Так что Карнавал 2015 обошелся мне недорого совсем. А вообще дешёвое жильё разбирают чуть ли не за год заранее. Вот один Карнавал заканчивается, и сразу постоянные посетители бронируют на следующий Карнавал. У нас так однажды забронировалась большая квартира, где мы платили по 10 евро за ночь!! И это в карнавальную неделю в чудесном месте, возле площади Санта Маргерита.
Valentinochka писал(а) 10 мар 2026, 16:45:отсутствие чайника. Вообще не пользуемся им в отелях
А было в описании номера заявлено наличие чайника? Вот как раз в 2015 году в отеле Сан-Моисе в нашем номере не оказалось чайника, а я люблю попить чайку. Ну так я пошла и потребовала чайник! И нам принесли и чайник, и чашки, и запасы чайных пакетиков каждый день пополняли)
Алилагуна для меня дороговата. Я обычно беру билет ACTV на неделю, за пару дней окупается. И автобус при покупке ACTV стоит дешевле. Из книжек могу ещё посоветовать Джутит Мартин "Венеция" и Сейс Нотебоом "Венеция. Лев, город и вода" Жду продолжения отчета, надеюсь увидеть утренние фотосессии на Моло...
Valentinochka писал(а) 11 мар 2026, 18:58:А было в описании номера заявлено наличие чайника? Вот как раз в 2015 году в отеле Сан-Моисе в нашем номере не оказалось чайника, а я люблю попить чайку. Ну так я пошла и потребовала чайник! И нам принесли и чайник, и чашки, и запасы чайных пакетиков каждый день пополняли)
А я не помню даже, именно потому, что мне это не важно)
Valentinochka писал(а) 11 мар 2026, 18:58:Алилагуна для меня дороговата. Я обычно беру билет ACTV на неделю, за пару дней окупается. И автобус при покупке ACTV стоит дешевле.
Ну вот нам было удобно, отель рядом с причалом Алилагуна, а с автобуса еще пересаживаться на вапоретто. Да и билет на неделю нам не был нужен, только на последние 3 дня, поэтому именно так выбрали добираться.
Valentinochka писал(а) 11 мар 2026, 18:58:Из книжек могу ещё посоветовать Джутит Мартин "Венеция" и Сейс Нотебоом "Венеция. Лев, город и вода"
Церковь Санта Мария Формоза(Chiesa di Santa Maria Formosa)
По легенде, церковь на этом месте была построена в VII веке святым Маньо (Магнусом), епископом Одерцо. Ему явилась Дева Мария и повелела построить церковь именно здесь. Formosa в переводе - «пышная» или «с формами», и есть две версии этого названия. Согласно одной, Дева Мария, явившаяся Маньо, имела вид женщины прекрасно сложенной, с формами. Согласно другой - она явилась как будто в пышном облаке.
В любом случае это лишь устная легенда, никаких письменных упоминаний о церкви на этом месте нет до XI века.
В 1492 году было начато строительство новой церкви на этом месте по проекту Мауро Кодуччи (Кодусси), однако он умер до завершения строительства, и от его замысла остался только план. В 1542 году новый фасад (выходящий на канал) заказали представители семьи Каппелло в честь адмирала Винченцо Каппелло, умершего в 1541 году (его гробница расположена прямо на фасаде). Они же позже финансировали и строительство северного фасада, выходящего на площадь. На этом фасаде разместились три бюста представителей семейства Каппелло.
Колокольня по проекту Кодуччи была достроена в 1604 году.
В пути невозможно не останавливаться, чтобы пофотографировать красоту вокруг.
Церковь Санта Мария деи Мираколи(Chiesa di Santa Maria dei Miracoli) эпохи раннего Возрождения известна также как Мраморная церковь, потому что она примечательна своей мраморной облицовкой, резьбой и инкрустацией.
Небольшая церковь, построенная по проекту архитектора Пьетро Ломбардо всего за 8 лет (1481 – 1489), напоминает драгоценную шкатулку.
Снова фото в пути к следующей точке. Солнышко проглядывает.
Церковь Санти Джованни э Паоло(Chiesa di Santi Giovanni e Paolo) посвящена раннехристианским мученикам Иоанну и Павлу, к апостолам никакого отношения не имеющим. Это два брата, малоизвестные и чисто католические святые, занимавшие высокие посты в Риме при императоре Константине. Братья отказались публично отречься от Христа, за что им отрубили головы в 362 году.
Венецианцы, склонные сокращать и искажать названия, слили имена двух братьев в одно, и церковь известна как Сан Дзаниполо(San Zanipolo).
По легенде, братья самолично явились во сне дожу Якопо Тьеполо и указали место для будущей церкви. В 1234 году дож передал эту землю в дар недавно обосновавшемуся в Венеции ордену доминиканцев, которые приступили к строительству церкви. Здание было закончено в конце XIII века, но в дальнейшем постоянно расширялось и перестраивалось, и в конечном счете было освящено только 12 ноября 1430 года, простояв почти два века с момента своего основания.
Вход в церковь платный, 3.5 евро.
Интерьер
Церковь - Венецианский пантеон, где похоронено 18 дожей и множество других выдающихся личностей.
Покажу несколько гробниц.
Гробница дожа Леонардо Лоредана (годы правления 1501-1521) Его правление не было отмечено особыми достижениями, но оно пришлось на один из самых сложных глав в истории Светлейшей республики, когда на нее ополчилась практически вся Европа из-за материковых завоеваний (Террафермы).
Речь идет о Камбрейской лиге. В 1494 году после французского вторжения Венеция неуклонно расширяла территории, настраивая соседей друг против друга. В результате все они испытывали ненависть к Венеции, а Светлейшая республика слишком полагалась на их соперничество и думала, что они не смогут заключить союз против нее. Однако в 1508 году против Венеции объединились Папа римский Юлий II, император Священной Римской империи Максимилиан I, король Франции Людовик XII и король Испании Фердинанд II. У Венеции не было союзников, она даже пыталась заручиться поддержкой набирающей мощь Османской империи. И это, конечно, удивительно, ведь тогда, когда угроза могла нависнуть на всем христианским миром, его правители (во главе с Папой) объединились против государства, которое могло бы стать первой линией обороны, и вынудили его попытаться вступить в союз с общим врагом.
Но союзы того времени - вещь очень ненадежная. Менее чем за 4 года после основания Лиги три ее главных участника составили и разорвали все возможные союзы. Франция и Папа против Венеции, Папа и Венеция против Франции, Франция и Венеция против папы.
А уже через 8 лет державы Камбрейской Лиги вернули Венеции практически все территории, которые отвоевали. Не последнюю роль в этом играл тот факт, что простой народ на утраченных территориях восстал против захватчиков. Вот и получается, что несмотря сложный период Камбрейской войны, выпавший на время правления Лоредано, Венеция вышла из него практически невредимой, поэтому у подданных дож ассоциировался и благополучием и избавлением. После смерти он удостоился великолепного надгробия.
На этой фотографии слева частично видна гробница еще одного дожа - Андреа Вендрамина, который правил всего 2 года и умер в 1478 году. Рёскин называет эту усыпальницу самой дорогой и роскошной, какой Венеция удостаивала своих правителей.
В левой части трансепта расположена гробница представителей дожеской семьи Веньер.
Над дверью в капеллу Божией Матери Розария, под старинными часами (датируемыми концом XV - началом XVI века), расположена гробница дожа Антонио Веньера. Её венчают статуя Богородицы, окружённая апостолами Петром и Павлом. На самом саркофаге изображён дож, а под ним, в готических нишах, вырезаны фигуры главных и теологических добродетелей. По бокам этот ряд статуй обрамляют святой Доминик и Антоний Великий, украшающие пилястры.
Слева от гробницы Антонио Веньера находится монумент его супруге, Аньезе Веньер.
Справа возвышается бронзовая статуя Себастьяно Веньера, прославленного морского генерала и будущего дожа, одержавшего победу в битве при Лепанто (обязательно про нее еще расскажу). Эта работа Антонио даль Цотто была торжественно открыта 30 июня 1907 года после переноса останков героя из церкви Санта Мария дельи Анджели на острове Мурано.
Фото у меня нет, но в церкви также расположена урна с останками еще одного героя времен битвы при Лепанто, а именно героя осады Фамагусты (Кипр) Марконтонио Брагадина. После сдачи Фамагусты турки должны были пощадить и защитников, и жителей, но обещание свое не сдержали, Брагадина пытали и сорвали с него кожу живьем. Ее перевезли в Константинополь, но житель Вероны в 1580 году ее выкрал, а в 1596 году она была передана в Сан Дзаниполо.
Последний раз редактировалось Valentinochka 19 мар 2026, 13:22, всего редактировалось 2 раз(а).
Выходим на площадь Санти Джованни э Паоло и здесь стоит обратить внимание на великолепную конную статую Бартоломео Коллеони работы флорентийского скульптора Андреа Вероккьо.
Венеция, будучи морской державой, при войне на суше прибегала (как и многие другие страны на самом деле) к помощи наемников - кондотьеров. В конце XIV века сухопутные войны почти полностью велись наемниками. Термин «кондотьер» происходит от слова condotta, что значит «контракт». Хотя, конечно, в таком сотрудничестве было много подводных камней. Самый главный состоял в том, что в языке кондотьеров не было слова «верность». Они сражались на стороне того, кто больше заплатит, и только до тех пор, пока оплата своевременно поступала. Их легко можно было перекупить. Цены за их услуги были очень высокими. Кроме того, войны имели свойство затягиваться, причем не в последнюю очередь действиями самих кондотьеров - ведь платили им только пока война идет, так какой смысл заканчивать ее рано?
Последний и самый прославленный из венецианских кондотьеров - Бартоломео Коллеони. Наверное, его можно назвать самым удачливым бизнесменом среди кондотьеров. Он множил сокровища и пожалованные ему усадьбы, переходя от одного соперничающего государства к другому. Но несмотря на постоянную смену хозяев, Коллеони ни разу предательски не нарушил контракта с Венецианской республикой.
Он успел послужить в Ломбардии под началом таких выдающихся представителей профессии, как Карманьола и Гаттемелата (его памятник работы Донателло можно увидеть в Падуе).
Но более всего Коллеони прославился даже не своими военными победами, а своим завещанием. К моменту своей смерти в октябре 1475 года он прослужил на посту главнокомандующего венецианской армией четверть века (и получил за это время, очевидно, очень неплохую сумму жалованья). Согласно завещанию, он оставил республике 216 000 дукатов золотом и серебром и имущество на вдвое большую сумму. Как нужны были эти деньги Светлейшей! Но вот беда - завещание содержало условие, а именно - республика получит наследство, если конная статуя Коллеони будет установлена напротив Сан-Марко.
Венеция не могла на такое пойти! На Пьяцце не устанавливали статуи не только дожам, но даже и святому покровителю города. А Коллеони ведь не был даже венецианцем.
Отказываться от наследства Светлейшая республика не собиралась и решила проблема в истинно венецианской манере. Конную статую кондотьера действительно установили напротив Сан-Марко - но только напротив Скуолы Гранде ди Сан Марко, на площади перед церковью Санти Джованни э Паоло.
А вот и сама Скуола Сан Марко(Scuola di San Marco).
Стоит сказать, что венецианское понятие Скуола к школе не имеет никакого отношения, и происходит не от латинского schola, а от греческого scolh, что означает досуг и предполагает свободный обмен знаниями взрослых людей в свободное от работы время.
Венецианская Скуола - это светское общество, некое братство, объединяющее определенную группу жителей. Объединение происходило по принципу принадлежности к профессии, району, социальному статусу. Первые Скуолы появились в XI веке, их количество росло и доходило до 400. Каждая Скуола имела свое здание.
Существовали Большие Скуолы (Scuole Grandi) и Малые Скуолы (Scuole Minori), и название зависело не от размера, а от того, что главами Больших Скуол были семьи аристократов. Всего было 6 Больших Скуол, и Сан Марко - одна из них.
Членами Скуол могли быть как аристократы, так и простолюдины; одни были спонсорами, другие - получателями помощи.
Скуола Сан Марко - одна из шести Больших Скуол. Открылась она в 1260 году, а в 1485 была почти разрушена пожаром. Ремонтные работы под руководством Марио Кодуччи (Кодусси) были завершены в 1495 году. Между 1533 и 1546 годами здание было увеличено за счет пристройки задней части по проекту Якопо Сансовино.
Сейчас в здании располагается больница, а также музей здравоохранения. Можно в связи с этим вспомнить, что именно в Венеции была основана первая в Европе государственная служба здравоохранения. Уже в 1335 году на полном содержании республики состояли 12 хирургов, которых закон обязывал проходить ежегодный курс анатомии, включавший препарирование трупов.
Выходим на самую узкую улицу города – улицу Вариско(calle Varisco). Сначала она выглядит так, и не очень понятно, почему считается самой узкой.
Но потом – вот так.
Слово Varisco происходит из венецианского диалекта и означает «неровный», «кривой». Это название идеально описывает форму улицы: улица не прямая, а имеет несколько поворотов.
Улица существовала еще в Средние века. Считается, что она возникла как проход между домами, а затем постепенно сузилась из-за строительства и перестроек.
Ширина улицы в самом узком месте составляет всего 52,5 сантиметра! Это делает ее одной из самых узких улиц в мире.
Далее направляемся к церкви Санта Мария Ассунта и Джезуити(Santa Maria Assunta i Gesuiti).
Ранее на этом месте располагалась церковь Санта Мария Ассунта деи Крочифери (Santa Maria Assunta dei Crociferi), принадлежащая ордену крестоносцев Крочифери. Но в 1655 году папа Александр VII добивается запрещения этого ордена, а годом позже в Венецию возвращаются иезуиты (изгнанные в 1606 году) и получают в свое пользование все, что принадлежало ордену Крочифери, в том числе церковь, которая стала называться Санта Мария Ассунта и Джезуити, или просто И Джезуити.
Старую церковь полностью перестроили в 1725-1730 годах.
Сейчас, к сожалению, церковь находится на реставрации. В лесах не только фасад, но и часть убранства. По 2 евро берут за вход, чтобы можно было увидеть то немногое, что не скрыто лесами.
Алтарь украшен статуями херувимов, маленьких ангелов и архангелов работы Джузеппе Торретти. Скульптурная группа «Христос и Бог-Отец над земным шаром» - также работа Джузеппе Торретти. На плафоне алтаря - фреска «Музицирующие ангелы во славе» (1720) Людовико Дориньи. Вокруг алтаря десять колонн, поддерживающих крестовый свод, облицованы зелёным и белым мрамором.
К счастью, не скрыта лесами картина Тициана «Мученичество святого Лаврентия». Правда, отсвечивает жутко, особенно на фото.
Написана картина была по заказу аристократической пары Элизабетты (в девичестве Кверини) и Лоренцо Массоло, для церкви Крочифери, после перешла к церкви Джезуити вместе со зданием. В 1567 году Филипп II Испанский так был впечатлен картиной, что заказал Тициану копию для базилики в Эскориале.
На картине изображен момент смерти Лаврентия (по легенде, его сожгли заживо на решетке). Тициан подчеркивает контраст между светом и тьмой, чтобы выделить тело святого и его вытянутую вверх руку.
Еще фото того, что не скрыто лесами в церкви.
Идем дальше.
Вот тут хочу показать одно из многочисленных кампо с колодцем. Они уже на фото попадали, и еще не раз попадут, поэтому стоит о них рассказать.
В городе, где пресной воды «под ногами» не было совсем, обычные колодцы были, конечно, бессмысленны. Венецианские колодцы представляли собой сложные конструкции двойного назначения - накопительных цистерн и очистных сооружений. Пресную воду можно было получить только одним способом - собрать дождевую.
Вокруг наружной горловины колодца выкапывался котлован, его стены обмазывались глиной. Котлован засыпался промытым песком, который всегда оставался мокрым. Большая каменная плита образовывала основание шахты-цистерны - той самой, чья горловина выступала над землей. Несколько люков, размещенных по окружности горловины, служили для сбора дождевой воды (чему способствовал наклон брусчатки в сторону этих люков). Под ними стояли баки-отстойники - из них вода проходила через песок и поступала в цистерну уже очищенной. Каждый житель мог рассчитывать примерно на десять литров воды в день. Всего в городе было шесть тысяч колодцев.
Лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать. Я рекомендую серию про Венецию в документальном сериале «Город наизнанку», там очень наглядно представлено устройство венецианских колодцев. Парапеты колодцев бывают разных форм, иногда на них нанесены барельефы, изображающие амфору. Такие барельефы означали, что в колодце находится общественная питьевая вода.
Стоит также отметить, что многочисленные кампо и кампьетто (площади) в Венеции, где земля под строительство была на вес золота, были совершенно необходимы именно потому, что на них размещались колодцы.
Доходим до Ка’ д’Оро (закрыт на реставрацию) и решаем переправиться на другой берег Гранд Канала на трагетто.
Некоторый называют трагетто «гондолой для бедных», но лично я с этим совершенно не согласна. В первую очередь трагетто – это общественный транспорт. Переправы организованы в нескольких местах, так как мостов через Гранд Канал всего 4.
Лодка больше гондолы, вмещает до 10 пассажиров и управляется двумя лодочниками. Стоимость переправы – 2 евро.
Причальные сваи, вбитые в дно, называются бриколы. Деревянная брикола служит несколько лет, затем истончается и ломается, ее нужно менять. Поэтому часто сейчас используют бриколы из переработанного пластика – и такая замена экологична, ведь в городе и лагуне около 50 тысяч брикол. Пластиковые бриколы жесткие, гладкие и прямые, слишком правильной формы. Они занимают место традиционных свай, сливаясь с ними благодаря ложно-деревянной окраске.
Ну а мы вскоре выходим на Кампо Сан Джакомо ди Риальто(Campo San Giacomo di Rialto), и это место знаковое. Начало начал, исток города. По легенде, конечно.
Тут стоит немного сказать об истории Венеции. Племена венетов бежали в лагуну с материка от нашествий варваров.
Дата основания Венеции - 25 марта 421 года - определена легендой очень точно и не случайно.
«В вышеуказанный год 421 в день 25 месяца марта в полдень Пасхального понедельника, сему великолепнейшему и превосходнейшему христианскому граду дано было начало, в тот час, коему небо благоприятствовало. И произошло это в год от сотворения мира 5601; от воплощения Христа 421; от возведения Аквилеи и Падуи 1583; и от первого появления Энетов в лагуне минуло 13 лет, пошел четырнадцатый… Время, пора, месяц, неделя, день и час — все это и многое другое достигло самого своего благоприятного значения, дарованного Всеблагим».
Итого мы имеем сочетание благоприятных факторов: весна – пробуждение природы; март – начало года; понедельник – начало недели; солнцестояние и Благовещение.
Кстати, во все последующие века до падения Республики в 1797 году год в венецианском календаре начинался с 1 марта. Примечательно, что именно при таком счислении «на своих местах» оказываются сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь, то есть седьмой, восьмой, девятый и десятый месяц соответственно
Правда, эта легенда возникла не ранее XII века, а дата основания представляется слишком ранней – по крайней мере до середины V века мало кто из переселенцев рассчитывал остаться на островах навсегда. Как только очередная волна завоевателей отступала, среди беженцев вспыхивала надежда, что они смогут вернуться по домам. Прошло не одно десятилетие, прежде чем их потомки поняли, что этого не случится. Потому что после готов пришли в 452 году гунны, а в 568 году началось последнее и самое долгое нашествие на материковые города – лонгобардов.
Однако легенда эта живет уже на протяжении веков, и, хоть не имеет исторического обоснования, она очень красива. А рассказываю я об этом здесь потому, что, по этой же легенде, в день основания города был также заложен первый камень церкви Сан Джакомо ди Риальто(chiesa San Giacomo di Rialto).
Церковь перестраивалась в течение веков, но сохранила свои изначальные объемы.
Обратите внимание на вторую колонну наружного портика церкви. Высоко на мраморе выбиты два силуэта, один из которых похож на рыбу. Это напоминание о том, что на местном рынке был определен минимальный размер рыбы и устриц для продажи, и выбиты эти размеры были как раз на этой колонне. Ну, чтобы уж точно не забыть.
Это, кстати, напоминает о том, что Риальто был торговым центром Венеции. Вернее, изначально Риальто был самостоятельным селением, одним из нескольких на островах лагуны. Значение политического центра он утратил довольно рано (с IX века уступив его Сан Марко), но в 1097 году к церкви Сан Джакомо ди Риальто был перенесен центральный городской рынок, и тогда началась его роль района как торгового центра.
Со временем он стал также и банковским центром. С 1157 года здесь работали ссудные лавки, а в 1584 году государство стало поощрять развитие настоящих ссудно-заемных банков, чтобы уменьшить риск банкротств частных предприятий. Расположенная здесь контора Banco del Giro с его системой аккредитивов и переводов позволяла торговцам распоряжаться крупными суммами денег без необходимости физически перевозить их с собой. Кстати, двойной записью в бухгалтерии (дебит и кредит) мы тоже обязаны венецианским купцам и финансистам.
Ну и нельзя не упомянуть о религиозном значении района Риальто. В 1107 году сюда приезжает патриарх Градо, тут возводится дворец патриарха Градо.
Патриарх Градо - наследник Аквилейского патриархата. Аквилейская церковь (охватывающая стык Италии, Хорватии и Словении) была совершенно независимой. Патриархат сформировался вокруг города Аквилеи, в античности - втором городе после Рима на Аппенинском полуострове. Он устоял перед варварским нашествием и сохранил византийский уклад. Первым патриархом Аквилеи был Паулин (Павлин) I, назначенный в 797 году. Он и перенес кафедру патриарха в Градо, ставший самостоятельным городом в результате того, что он уцелел после варварских разорений. К X веку патриархат из-за нашествий лонгобардов пришел в упадок, и патриарх согласился переехать в Венецию. Наличие патриарха Градо определяло особое положение Венеции в католическом мире. Перенесение кафедры происходило вскоре после Великой схизмы 1054 года. Венеция, заполучив патриарха Градо, объявляет себя наследницей Аквилейского патриархата и его независимости от Ватикана. Венеция добилась свободы назначения главы своей церкви. Патриарха в Венеции назначал Сенат, а Рим только одобрял. В 1451 году должность была переименована в Патриарха Венеции специальной буллой папы Николая V.
Ну а мы все еще на кампо Сан Джакомо ди Риальто. Напротив церкви расположена мраморная статуя по прозвищу Гоббо – горбун.
Кличка Гоббо была дана мраморному мужчине, скорчившемуся под гранитной кафедрой. Кафедру установили на площади в 1541 году, с нее читали новости и приговоры, около нее выставляли на всеобщее обозрение преступников. Таким образом, Гоббо стал чем-то вроде позорного столба.
Более того, преступники, приговоренные к розгам на протяжении пути от Сан Марко до Риальто, отмечали наказания тем, что припадали к статуе и целовали ее, чему очень радовались зеваки. Некоторые ярые блюстители нравственности посчитали такой обычай недопустимым и даже оскорбительным, и 13 марта 1545 года на крайней слева колонне поставили крест со львом Святого Марка - если кого и целовать, то его. Крест и символ Святого Марка, с тех пор известные как «крест поротых», можно различить и сегодня.
Но кроме этого, Гоббо был «говорящей статуей», то есть местом для распространения различных пасквилей, которые наклеивали на него по ночам.
Ну и вот в этом знаковом и прекрасном месте мы заканчиваем нашу прогулку в первый день в Венеции. Остается только перейти мост Риальто в жуткой толпе, дойти до отеля, отдохнуть и насладиться впечатлениями от этого дня.
«Город понимает, что одного слова «Венеция» достаточно, чтобы произвести впечатление. Не стоит придумывать другие слова, новые фразы, темы, образы, предложения. Довольно повторять до изнеможения: «Венеция, Венеция, Венеция» Тициано Скарпа. «Венеция - это рыба»
Встаем рано-рано, чтобы насладиться пустым утренним городом. Где-то в половину седьмого мы уже вышли из отеля.
Сначала идем к мосту Риальто (Ponte di Rialto)
Первый деревянный мост, построенный на этом месте в 1264 году, был разрушен в ходе восстания 1310 года (о нем еще расскажу). Второй обрушился в 1444 году под тяжестью толпы. Построенный взамен третий мост тоже был деревянным, но его сделали гораздо шире, с магазинами и разводным мостом в центре.
К XVI веку назрела необходимость в каменном мосту. В 1524 году объявили конкурс, в котором принимали участие все самые известные архитекторы Италии - Микеланджело, Сансовино, Палладио. Однако строительство отложилось на 70 лет из-за двух пожаров во Дворце Дожей, и в итоге контракт на постройку отдали Антонио да Понте (что примечательно, потому что ponte переводится с итальянского «мост»), который задумал мост с центральным пролетом такой высоты, чтобы под ним могла пройти галера без парусов.
Мост был торжественно открыт в 1592 году. Главное отличие этого моста от многих других известных мостов состоит в том, что Понте ди Риальто - лестница, потому что изначально предполагался только для пешеходов. Также непременным условием проекта было наличие на мосту лавок. Лавки располагаются по обеим сторонам моста, и лишь на самом его верху открывается просвет на обе стороны Гранд канала.
Мост оставался единственным на Гранд канале до строительства моста Академии в 1854 году.
Далее следуем уже на Сан Марко, но по пути, прямо перед Часовой башней, прежде чем пройти под ней на площадь, рекомендую сделать короткую остановку и посмотреть наверх, на барельеф на стене дома. С ним связана история известного заговора.
Как и все люди, жители Венеции могли жаловаться на свое правительство время от времени, но ни разу за всю историю республики против него не бастовали. Немногочисленные попытки мятежей всегда устраивали аристократы, но никогда - простые люди. Про один из таких заговоров я и расскажу в связи с этим любопытным барельефом.
Дож Пьетро Градениго не был популярен у народа, а к весне 1310 года стал самым ненавистным человеком во всей Венеции - его винили и за военные потери, и за папское отлучение.
Назрел заговор, во главе которого встали Баджамонте Тьеполо и Марко Кверини, к ним присоединился Бадоэро Бадоэр. В понедельник 15 июня 1310 года, в день святого Вита, Тьеполо и Кверини с двумя группами заговорщиков должны были выступить разными путями (Тьеполо - через Мерчерие, Кверини - через калле деи Фаббри) к Дворцу Дожей от дома Кверини в Сан-Поло, где планировали собраться накануне вечером. Третья группа под руководством Бадоэро Бадоэра ждала в Пераге и планировала переправиться через лагуну и обрушиться на правительственные отряды с тыла.
Не так пошло буквально все! Самое главное - о заговоре стало известно во дворце, и там были готовы к нападению. Бадоэр не смог переправиться через лагуну по причине сильнейшего шторма. Отряд Марко Кверини выступил по плану, несмотря на дождь, но смог добраться лишь до середины Пьяццы, где их уже поджидали сторонники дожа. Баджамонте Тьеполо задержался, разрушая мост Риальто, а когда наконец приблизился к Пьяцце у того места, где сейчас стоит часовая башня, их отряд атаковали.
В разгаре схватки какая-то старуха сбросила (случайно или намеренно - доподлинно неизвестно) из окна верхнего этажа каменную ступку. Она не задела Тьеполо, но попала в его знаменосца, который рухнул в грязь вместе со знаменем. Сообщники бежали.
Точное ее имя неизвестно - то ли Лучия, то ли Джустина Росси (оба имени символичны, так как и святая Лючия, и святая Джустина были в числе покровителей Венеции). Когда ее спросили, что она хочет в благодарность от республики, желаний у нее было два. Во-первых, возможность по праздникам вывешивать из окна дома флаг Венеции. Во-вторых, не повышать арендную плату.
Как долго арендная плата оставалась замороженной, точно неизвестно, но известно, что в 1468 году потомок старушки Николо Росси выиграл дело против ее повышения. Ну а старушка увековечена на фасаде дома.
Наконец, выходим на Пьяццу Сан-Марко. Это же просто прелесть – увидеть ее такой потрясающе безлюдной!
В древности площадь была разделена каналом, и на ней стояли, одна напротив другой, две небольшие церкви - Сан Джиминьяно (на месте нынешнего крыла Наполеона) и Сан Теодоро, освященная в честь первого святого покровителя города.
Уже в начале IX века первые жители выстроили на площади замок для вождя (дука, или дожа) и храм Святого Марка - конечно, отличные от тех, которые стоят там сейчас.
Площадь обрамляют с двух сторон Старые и Новые Прокурации (справа и слева соответственно, если стоять спиной к базилике), выстроенные в разные эпохи. Называются они так потому, что в них располагались прокураторы Святого Марка - высшие после дожа должностные лица Республики. Между Прокурациями - Крыло Наполеона, построенное, как нетрудно догадаться, после завоевания республики Наполеоном, на месте церкви Сан-Джиминьяно XVI века.
Наполеон назвал площадь Сан Марко самым элегантным салоном Европы, il piu bello salotto d'Europa.
Собор Святого Марка (Basilica di San Marco) представляет собой редкий пример венецианско-византийского стиля, в нем совмещены элементы романского и готического стилей, а также влияние восточного, сирийского и византийского искусства. Про собор обязательно еще поговорим подробнее.
Строительство колокольни Сан Марко началось в 888 году, но завершилось лишь между 1511 и 1514 годами, и на то были причины. В 1403 году выгорел шпиль, а в 1489 году в шпиль ударила молния. Так как шпиль был увенчан покрытой медью статуей архангела Гавриила, не удивительно, что молния ударяла в шпиль не менее трех раз, вплоть до 1776 года, когда соорудили громоотвод.
А 14 июля 1902 года в 10 утра колокольня обрушилась, чудом никому не навредив. Венецианцы говорили, что их Кампанилла повела себя по-джентельменски, предупредив о том, что собирается упасть (с раннего утра были слышны скрипы и треск). Легенда гласит, что кот звонаря был извлечен из-под руин живым, кубок муранского стекла - нетронутым, а ангел со шпиля приземлился точно перед входом в базилику. Разрушена была только лоджетта работы Сансовино.
Тем же вечером городской совет постановил, что колокольню следует восстановить dov'era e com'era (то есть на том же месте и в том же виде). Первый камень был заложен 25 апреля 1903 года, а в тот же день (день памяти Святого Марка) в 1912 году колокольня была полностью готова.
С колокольней связан один мрачный обычай - наказание, известное как «кеба». Деревянная клетка со стальными прутьями, в которую сажали заключенного, подвешивалась на канатах с южной стороны колокольни. Заключенный (осужденный за тяжкие преступления) мог провести там определенный срок, а мог быть приговорен пожизненно. Он страдал от солнца или непогоды, а пропитание ему подавали с земли на длинном шесте.
Колокольня служила также маяком - по ночам на ней зажигали огонь, а днем моряки видели издали ее позолоченный шпиль.
Часовая башня (Torre dell'orologio) — памятник раннего итальянского Возрождения. Башня и часы датируются последним десятилетием XV века, хотя впоследствии в часовой механизм были внесены значительные изменения. Место для башни было выбрано так, чтобы часы были видны из вод лагуны и демонстрировали всем богатство и славу Венеции.
Бумажные ворота (Porta della Carta) соединяли Дворец Дожей с домовой церковью дожа – Собором Святого Марка.
Этот подлинный шедевр венецианской поздней готики украшен на уровне второго этажа статуей дожа Франческо Фоскари в натуральную величину, который преклонил колени перед львом Святого Марка.
На его личности хотелось бы остановиться подробнее, так как даже выборы его нельзя назвать тривиальными.
Все началось с того, что его предшественник Томазо Мочениго незадолго до смерти произнес речь по поводу выбора своего преемника, которую позже назовут пророческой.
«Будьте осторожны, выбирая моего преемника, ибо ваше решение может принести немало добра, но и немало зла. Мессир Марино Каравелло - добрый человек, как и мессиры Франческо Бембо, Джакомо Тревизан, Антонио Контарини, Фаустино Микьель и Альбано Бадоэр. Многие, однако, склоняются в пользу мессира Франческо Фоскари, не разумея, что он - всего лишь тщеславный бахвал, бездарный и легкомысленный, хватающийся за все, но неспособный добиться хоть чего-либо. Если он станет дожем, то втянет вас в бесконечную войну: у кого сейчас имеется десять тысяч дукатов, останется тысяча; у кого есть два дома, не останется ни одного; вы расточите впустую все свое золото и серебро, всю вашу честь и славу. Сейчас вы - хозяева, а с ним станете рабами собственных моряков и капитанов».
Кстати, любопытный факт - Джон Рёскин отсчитывает начало видимого падения Венеции именно со смерти Томазо Мочениго.
Что же в итоге? Войны были практически непрерывны в течение всего правления Фоскари, который все же был избран дожем, несмотря на предупреждение Мочениго. С одной стороны, они расширили границы республики до середины Северной Италии, но с другой - практически опустошили казну. Цены взлетели до небес, несколько банков разорились, многие купеческие дома находились на грани краха. А дож, несмотря ни на что, был любителем пышных церемоний по любому поводу.
Однако все это забылось, а запомнились только победы, пышность и блеск.
Примечателен также факт отставки и последующих похорон дожа. Начать стоит с того, что Большой Совет трижды - в 1445, 1450 и 1456 году осуждал за коррупцию сына дожа Якопо. Два раза спустя время по просьбе дожа приговор отменяли и разрешали Якопо вернуться. На третий раз дож уже не стал вступаться за сына, и тот умер в ссылке на Крите. Известие о смерти сыны подкосило Фоскари, и его вынудили отречься от должности. Он умер спустя неделю, но хоронили его как дожа - его преемник, уже избранный, участвовал в процессии в обычной, а не дожеской одежде.
Вот такой личностью был дож Франческо Фоскари, которого увековечили в статуе на Порта делла карта.
К Пьяцце примыкает Пьяцетта Сан Марко, она выходит на Гранд Канал. На Пьяцетте установлены две колонны.
Пространство между колоннами интересно двумя фактами. Во-первых, здесь осуществляли смертные казни (и до сих пор ни один венецианец между колоннами не пойдет - плохая примета). Во-вторых, в течение долгого времени это было единственное место в городе, где были разрешены азартные игры. И вот почему.
Доставленные с Востока в 1125 году колонны сто с лишним лет пролежали на набережной - их не могли поставить. Но в 1172 году Никола Старатонио по прозвищу Бараттьеро нашел способ. Он зафиксировал конец каждой колонны, а противоположный конец опутал веревками, которые, пройдя вдоль ствола колонн, закрепил на другом конце Пьяццы. После пеньковые веревки намочили - их диаметр увеличился, а длина уменьшилась. Таким образом колонны поднялись на несколько сантиметров. В щель вбили клинья, веревки заменили на сухие и операцию повторили - столько раз, сколько потребовалось для полного подъема. В награду правительство удовлетворило просьбу Бараттьеро и разрешило ему поставить между колонн стол для игры в кости, которая в то время была строжайше запрещена. Правда, Большой совет постарался отвадить любителей азартных игр, распорядившись проводить на том же месте публичные казни.
Была, кстати, и третья колонна, которая упала в лагуну при разгрузке – поднять ее так и не смогли.
Колонны венчают изваяния двух святых покровителей города – святого Теодора и Святого Марка.
Голова статуи Теодора, вероятно, греческого происхождения, торс - римского, все остальное, включая крокодила - ломбардской работы начала XV века. Теодор держит щит правой рукой - знак того, что нужно в первую очередь думать об обороне, и лишь в случае необходимости - о нападении.
Происхождение Льва святого Марка доподлинно неизвестно, возможно, это персидская (IV в.) или китайская работа, с приделанными крыльями. Лев смотрит на море, символизируя владычество Венеции над Адриатикой и за ее пределами.
Ну а мы, наконец, выходим на Моло. Прекрасный утренний вид на Сан Джорджо Маджоре.
Фото масок не то чтобы много, потому что фотографировал муж, в основном, меня))) Но все-таки есть, что показать в процессе рассказа о Венецианском карнавале.
Первое упоминание Венецианского карнавала относится к 1094 году. Предположительно, ежегодным он стал с 1162 года.
Венецианский карнавал продолжался до полугода: с начала октября до кануна Рождества, потом с Богоявления до кануна Пепельной среды, потом две недели после Вознесения. Такой длительности карнавала не было нигде в христианском мире.
На закате республики Венеция растягивала карнавал, потому что он превратился в туристический бренд.
После падения Венецианской республики в 1797 году карнавал запретили. В XIX веке предпринимались попытки его возрождения, но дело не пошло дальше частных инициатив.
В 1976 году несколько молодых венецианцев устроили спонтанный праздник в самодельных костюмах.
Возродила карнавал Театральная биеннале в 1980 году. В течение нескольких лет, пока новый карнавал не стал туристической достопримечательностью, венецианцы активно в нем участвовали. Он послужил творческим толчком к созданию оригинальных масок.
Традиционная венецианская маска не имеет ничего общего с демонстрируемыми сегодня перьями и стразами.
Мужчины на пиры, балы и в игорные дома надевали бауту. Венецианская баута состояла из белой атласной маски с резким треугольным профилем и глубокими впадинами для глаз и широкого черного плаща с черной кружевной пелериной. К маске был прикреплен кусок черного шелка, закрывавший нижнюю часть лица, шею и затылок. На голову надевалась треугольная черная шляпа, отделанная серебряным галуном. При бауте носили белые шелковые чулки и черные туфли с пряжками.
Женщины носили, как правило, другую маску. Полумаска Мореты – черный овал с разрезом для одних глаз, и она ведет себя достаточно коварно по отношению к женщинам. Держалась она без завязок. Нужно было зажать зубами шпенек, прикрепленный изнутри маски на уровне рта. Поэтому носившие маски женщины вынуждены были молчать. Диалог велся при помощи игры глаз.
Популярны были маски персонажей комедии дель арте – Коломбина, Пьеро, Панталоне, Арлекин. А также жутковатая маска Чумного доктора. Во вторник на Масленицу группы Чумных врачей выходили на улицы города, чтобы напомнить о необходимости вернуться к посту после многих недель веселья.
Участники современного карнавала делятся на Вольных Масок и Исторические Костюмы. Костюм Вольной Маски должен быть сконструирован так, чтобы не было видно ни кусочка тела (капюшон, перчатки). По негласному правилу маска не должна разговаривать, выражая мысли жестами.
Исторический Костюм должен соответствовать стилю XVII века – времени расцвета карнавала. Ношение сплошной маски при этом необязательно.
Про одну традицию карнавала расскажу, хоть мы ее и не видели.
Во время карнавала проходит «Шествие Марий» - конкурс красоты в исторических костюмах. История такова. В X веке свадьбы в городе было принято играть в один день в году, 31 января. И однажды пираты из Триеста пытались украсть всех невест вместе с приданым. Невест вернули, а в честь победы дож решил устроить праздник Очищение Марии и выдавать из казны ежегодно двенадцати бедным, но красивым девушкам приданое. И называть их всех символическим именем Мария. Со временем идея выродилась, но праздник остался, правда, вместо девушек стали использовать деревянных кукол. Есть версия, что этих кукол (которых по-прежнему звали Мариями) стали называть марионетки
Возвращаемся в отель, завтракаем, переодеваемся и выходим на прогулку.
По дороге проходим мимо оперного театра Ла Фениче (La Fenice), который впервые открылся под этим названием 16 мая 1792 года премьерой оперы Паизиелло «Игры в Агридженто»
«Феникс» - очень символичное название для театра, которые не раз горел. Первый пожар случился 13 декабря 1836 года, от огня пострадали зал и сцена. Реконструкцию осуществили в кратчайшие сроки. Второй пожар случился 13 декабря 1996 года, он оставил после себя практически одни только наружные стены. На этот раз работы затянулись, и театр вновь открылся лишь в 2003 году.
Имя птицы Феникс театр получил еще раньше своего возведения, и это неслучайно. Его создала театральная компания, прежде владевшая театром Сан-Бенедетто, который также сгорел за несколько лет до этого.
Ла Фениче стал первым венецианским театром, для которого оказалась насущной проблема парадного фасада - до этого театры обычно располагались во дворцах.
Среди исторических премьер, состоявшихся в театре - Травиата и Риголетто Джузеппе Верди.
Ну а мы к 9 утра подходим к великолепной церкви Санта Мария делла Салюте (Chiesa di Santa Maria della Salute).
Церковь была построена в знак благодарности за избавление Венеции от эпидемии чумы (Салюте означает «выздоровление» или «спасение») 1630-1631 годов.
В ту эпидемию чума унесла жизни примерно 50 000 человек (это 40% жителей). В пик эпидемии, 22 октября 1630 года, сенат решил воззвать к божественной помощи. Все молились об избавлении от заразы. Был издан специальный указ 26 октября 1630 года дожем Николо Контарини, и по завершении крестного хода на площади Святого Марка с чудотворным образом Богоматери Никопеи из собора дож торжественно провозгласил обет. Он провозгласил его с непокрытой головой, с шапочкой и рогом в руке. В истории Венеции это был первый случай, когда дож прилюдно снял головной убор во время религиозной процессии. Этим действием Контарини выражал всеобщую государственную волю. В руки Мадонны передавалась судьба города, именно в руки Богоматери, а не святых покровителей, таких как святой Рох или святой Себастьян, традиционные защитники от чумы. Чеканится монета, озелла, с изображением колоннад площади Святого Марка и сценой Благовещения в окружении посвятительной надписи «Где исток, там и спасение». Под этим же девизом и возводился храм.
Возникает вопрос, почему из обета были исключены прочие святые. Вспомним миф о рождении Венеции, где образ Благовещения и Богоматери связан с днем рождения города. Поэтому девиз «В истоке спасение» декларирует чудесное возрождение города, желание республики обратиться к истоку, к истоку мифа в день 25 марта, в день Благовещения. Так, в единой медали оказались заключены вехи истории венецианской цивилизации, способной черпать силы в собственных корнях.
Выбор места для храма объясняется географическими и политическими причинами. Стрелка таможни вместе с площадью Сан-Марко воплощают врата города. Если смотреть со стрелки таможни, то открывается вид на церкви Сан-Джорджо и Реденторе.
На конкурс было представлено 11 работ, но победил проект Балтассаре Лонгены, которому едва исполнилось двадцать шесть лет. Работы начались 9 ноября 1633 года, но освящен храм был только 9 ноября 1687 года, через пять лет после смерти архитектора.
Для укрепления грунта на месте строительства, по разным источникам, понадобилось не то 200 тысяч, не то более миллиона свай.
Снаружи к храму от причала ведет лестница из 15 ступеней, по количеству молитв Богоматери по четкам розария.
Главный фасад — это настоящая триумфальная арка с классическим фронтоном, массивными колоннами из истрийского мрамора. На фасаде - скульптуры, главный портал обрамляют фигуры четырех евангелистов, над тимпаном главного портала - фигура Богоматери с Младенцем.
Но основной, в том числе градостроительный элемент здания — это полусферический купол. Он покрыт листами свинца и стоит на арочном барабане, ребра которого украшены волютами (завитками). Это придает образу храма морской акцент, рождение из волн.
Внутри свет льется из многочисленных окон и отражается на наборном каменном полу. Все пронизано символикой обетного чуда. 8 столпов купола, как и 8 граней центрического здания, отсылают нас к иконографии баптистериев, подчеркивая тему возрождения, нового крещения. Одновременно это вертикальный взлет от земли к небесам, подобно молитвам венецианцев в сложные времена.
На барабане купола – 8 сдвоенных окон, они дробятся на 16 проемов.
Шесть алтарей по периметру храма абсолютно идентичны и посвящены эпизодам жития Богородицы: это Рождество Богородицы, Введение во храм, Благовещение, сошествие Святого Духа, Успение Богоматери. И шестой алтарь посвящен Антонию Падуанскому.
Главный алтарь из белого мрамора разделен на три яруса. Во втором ярусе - четыре ангела вокруг византийской иконы Богоматери, Мезопандитиссы (Черная Мадонна) XIII века, в византийской иконографии Одигитрии. По бокам гигантские статуи святого Марка с книгой и львом и святого Лоренцо Джустиниани, первого патриарха Венеции.
Главную алтарную группу исполнил фламандский скульптор Йосс де Корт. Это средоточие идеи храма: молитва Богоматери за исцеление. Слева аллегория Венеции с дожеским головным убором у ног. Богоматерь с Младенцем, и Богоматерь обращает милостивый жест к Венеции. Справа персонификация недуга, болезни: морщинистая старуха, которая убегает.
В церкви есть музей в крипте, но он, к сожалению, был закрыт. Более того, нигде не указано время его работы.
Далее выходим на Набережную Дзаттере (Fondamenta delle Zattere). Название Дзаттере появилось после 1519 года, потому что сюда по рекам и каналам на паромах-лесовозах привозили корабельный лес для Арсенала.
Набережная делится на 4 отрезка, которые соответствуют наиболее заметным архитектурным объектам, расположенным вдоль нее: Дзаттере у Длинного моста (Zattere al Ponte Longo), Дзаттере у Иезуатов (Zattere ai Gesuati), Дзаттере у Неисцелимых (Zattere agli Incurabili) и Дзаттере у Соляных складов (Zattere ai Saloni).
Наименование Инкурабили - неисцелимые - происходит от больницы неисцелимых. Ее в 1522 году основали Мария Малипьеро и Марина Гримани. Изначально больница предназначалась для инфекционных больных (в том числе венерическими заболеваниями, которые считались неизлечимыми), однако довольно скоро начала также давать приют сиротам и молодым людям, готовящимся перейти в христианство, а также изучающим искусства и ремесла.
Ну а нам набережная известна по эссе Иосифа Бродского «Набережная неисцелимых» (Fondamenta degli incurabili).
С Дзаттере открывается вид на церковь Иль Реденторе (Il Redentore) на Джудекке.
Ее воздвиг Андреа Палладио в знак избавления от чумы 1577 года.
Эпидемия 1575 – 1577 годов унесла жизни 50 000 человек – это треть населения города. Именно во время этой эпидемии умер 86-летний Тициан.
Кстати о чуме. Считается, что крыс и чуму в Италию привезла венецианская галера, которая вернулась из Каффы осенью 1347 года.
И уже во время первой эпидемии был впервые использован принцип изолятора. Дож объявил 40-дневную изоляцию для кораблей, приходивших в порт Венеции из других стран. Именно на такой срок судна должны были встать на якорь перед разгрузкой, чтобы убедиться в том, что среди членов команды нет зараженных. Отсюда и возник термин «карантин» (quaranta giorni - сорок дней).
В Галерею Академии (Le Gallerie dell'Accademia di Venezia) билет (15 евро) покупала заранее на сайте, но большой необходимости в этом нет, т.к. очередей не было в кассы, да и в целом народу в музее немного. Некогда здание принадлежало Скуоле Гранде делла Карита, но в 1807 году Скуолу закрыли, а здание переоборудовали под Галерею Академии.
Сейчас это - музей, в котором хранится самая большая коллекция произведений венецианской живописи XIV—XVIII веков.
Важно подчеркнуть, что венецианское Возрождение развивалось в ином ритме, нежели во Флоренции или Риме. Некоторое отставание Венеции объяснялось долгой приверженностью византийско-готическим традициям с их тягой к золоту и многоцветию — эстетике, которую активно поддерживали государственные заказчики. Однако на рубеже XV–XVI столетий в искусстве республики произошел стремительный качественный скачок. В этот период Венеция, несмотря на сложные связи с Тосканской школой, окончательно формирует свой уникальный путь. Если флорентийская традиция базировалась на приоритете рисунка, рациональности и строгом композиционном расчете, то венецианское искусство сделало ставку на колорит и «интуитивную поэзию» цвета.
Я, конечно, не про все картины расскажу, выделю несколько только.
«Представление Марии в храме» (Presentazione di Maria al Tempio; в православной иконографии: Введение во храм Пресвятой Богородицы) - единственная большая многофигурная повествовательная картина в творчестве Тициана.
Написана в 1534-1538 годах для религиозного братства Санта Мария делла Карита, одной из Скуоле Гранде. Она обладает тем преимуществом, что до сих пор находится в том месте, для которого была написана, так как здание Скуолы теперь входит в комплекс Галереи Академии.
Специфическая архитектура зала Альберго — его освещение, значительные габариты и вытянутая по горизонтали форма — продиктовали Тициану необходимость нестандартного композиционного подхода. Художник сместил точку схода перспективы влево от центральной оси полотна, сориентировав её на плоскость, заданную центральной потолочной балкой и осью алтаря XV века на противоположной стене.
Кроме того, художник мастерски использовал естественный свет: он синхронизировал направление световых потоков в самой картине с лучами из единственного реального окна, расположенного слева от холста, тем самым визуально объединив интерьер зала с пространством живописи.
«Пьета» (Pieta) - последняя работа Тициана, законченная после его смерти Якопо Пальмой Младшим.
Картина изображает сцену оплакивания Христа после снятия с креста. «Пьета» (от итальянского pietà - сострадание) - это распространенный мотив в христианском искусстве.
Тициан радикально отходит от традиционной композиции «Пьеты», где Дева Мария держит тело Христа на руках. Здесь нет привычной пирамидальной структуры. Тело Христа, почти полностью обнаженное, лежит на переднем плане, а вокруг него собрались скорбящие.
Вместо сосредоточения на благородстве и достоинстве, Тициан подчеркивает физическую и эмоциональную боль утраты. Скорбь выражается через жесты, позы и выражения лиц персонажей.
Помимо Девы Марии, на картине изображены Иосиф Аримафейский, Мария Магдалина, Иоанн Богослов и другие.
Тициан использует приглушенную, мрачную цветовую палитру, преобладают темные тона, подчеркивающие трагизм сцены. Контраст между бледным телом Христа и темным фоном усиливает драматический эффект.
Мастерское использование светотени создает ощущение глубины и объема, а также подчеркивает эмоциональное напряжение. Свет падает на тело Христа и лица скорбящих, выделяя их из темноты.
В поздних работах Тициан отходит от гладкой, отполированной манеры письма раннего периода. Здесь мазки более свободные, широкие и экспрессивные, что придает картине динамизм и эмоциональную насыщенность. Тициан изображает тела персонажей с анатомической точностью, но при этом не стремится к идеализации. Он показывает их уязвимыми и смертными.
Считается, что работа отражает личные переживания Тициана, связанные с эпидемией чумы и смертью близких. Есть также версия, я
Эмоциональная насыщенность, драматизм и экспрессивная манера письма предвосхищают стиль барокко, который станет доминирующим в европейском искусстве в XVII веке.
«Святой Марк освобождает раба» (San Marco libera uno schiavo), или «Чудо святого Марка» (Il miracolo di San Marco) — картина Тинторетто, на которой изображён сюжет из цикла чудес святого апостола и евангелиста Марка.
Центральный образ святого Марка, стремительно спускающегося с небес, представлен в смелом ракурсе, источником которого послужил рельеф Сансовино в венецианской базилике. Сложная пластика этой фигуры, которая у менее одаренного мастера могла бы выглядеть гротескно или нелепо, в исполнении Тинторетто обретает подлинное величие и естественность.
Драматизм сцены подчеркнут эффектами контрового света, сиянием нимба и экспрессией толпы на переднем плане. Композиция строится на зеркальной перекличке: сложный ракурс обнаженного раба, лежащего на земле, визуально рифмуется с траекторией полета святого.
Это полотно стало первым триумфом Тинторетто, заявившим о его способности превзойти в силе драматического накала самого Тициана, находившегося тогда в зените славы.
Картина была написана для Скуолы Сан Марко, и после нее поступил заказ еще на три картины из цикла чудес святого Марка, и две из них также сейчас находятся в Галерее Академии.
«Святой Марк спасает сарацина» (San Marco salva un saraceno)
Исполненная пафоса композиция произведения повествует о чудесном спасении сарацина на пути в Александрию. Попав на корабле в сильный шторм, он воззвал к святому Марку, который услышал его и спас.
«Похищение тела Святого Марка» (Il trafugamento del corpo di San Marco)
На полотне изображены купцы, несущие тело Марка по прибытии в Венецию. Тинторетто изобразил себя на картине в образе бородатого мужчины рядом с верблюдом.
Паоло Веронезе был одним из самых блестящих мастеров Венеции XVI века, прославившимся своей любовью к роскоши, ярким краскам и грандиозным архитектурным декорациям. Его настоящее имя было Паоло Кальяри, а прозвище «Веронезе» он получил по названию своего родного города Вероны. Его стиль — это всегда праздник: на огромных полотнах он изображал пышные пиры, нарядных венецианцев в шелках и золоте, величественные мраморные арки и голубое небо.
Самая знаменитая и скандальная его работа — «Пир в доме Левия» (Cena a Casa di Levi).
Изначально художник писал эту картину как «Тайную вечерю» для церкви Сан Дзаниполо, но когда работа была закончена, она вызвала гнев инквизиции. Священнослужители были возмущены тем, что священный библейский сюжет Веронезе превратил в шумное светское гулянье: на полотне рядом с Христом красовались пьяные немецкие солдаты, карлики с попугаями, шуты, собаки и слуги с окровавленными носами. Собаки и карлики считались пособниками зла, а немцы и вовсе были протестантами. Таким образом Веронезе оказался первым художником, которому пришлось доказывать перед судом право на самовыражение. На допросе инквизиции художник смело заявил, что живописцы имеют право на такую же свободу фантазии, как поэты и безумцы. По итогу разбирательства Веронезе обязали за свой счет внести изменения в картину. Чтобы не переписывать картину, Веронезе просто сменил название на «Пир в доме Левия» (библейский эпизод, где за столом могли находиться самые разные люди), тем самым формально исчерпав конфликт.
Эта работа поражает своими масштабами — её длина превышает 12 метров. Через три огромные белые арки мы видим жизнь Венеции того времени, где религиозный смысл переплетается с радостью земного бытия, а мастерское владение светом и цветом делает сцену невероятно живой и праздничной.
Аллегория битвы при Лепанто (Allegoria della battaglia di Lepanto) — картина Паоло Веронезе, написанная предположительно в 1572 году. Картина в аллегорическом виде описывает морскую битву при Лепанто (1571), в которой флот Священной лиги одержал победу над флотом Османской империи.
Битва при Лепанто – крупнейшее морское сражение XVI века. С обеих сторон участвовало около 550 кораблей.
В 1571 году Испания, Венеция и папский престол подписали договор о союзе, направленном в первую очередь против турок. Предполагалось, что совместное войско должно было собираться в апреле и отправляться на летнюю кампанию. В августе 1571 года союзные войска собрались в Мессине и вышли в море. А 6 октября турки вышли из Лепанто (современный Нафпактос) навстречу наступавшим христианам.
Подробно останавливаться на ходе сражения, конечно, не будем, но хочется отметить, что битва при Лепанто года стала последним морским сражением, в котором участвовали весельные галеры, таранившие друг друга носами, а решающую роль играло искусство биться холодным оружием врукопашную. В будущем исход морских сражений решали пушки.
К сожалению, несмотря на победу Венеции и союзников, битва не стала финальной точкой борьбы с турками и не загнала их обратно в Азию. Венеция в итоге должна была отказаться от прав на Кипр и в течение трех лет выплачивать султану 300 000 дукатов ежегодно.
Интересный факт – в битве при Лепанто участвовал Мигель Сервантес. Он получил три огнестрельных ранения, в результате которых потерял руку.
Полотно, созданное Веронезе для муранской церкви Сан-Пьетро Мартире, отличается поразительной детализацией в изображении флота. Мастер использует ракурс „с высоты птичьего полета“, заполняя нижнюю часть композиции бесчисленными судами, уходящими к самому горизонту. Триумф христианского воинства представлен здесь как предрешенный факт: он подкреплен не только заступничеством Мадонны и святых в верхнем, наиболее масштабном регистре, но и визуальным доминированием христианских знамен над турецкими полумесяцами. Несмотря на свои камерные габариты, эта работа обладает монументальным размахом и по праву считается одним из самых ярких свидетельств легендарного сражения.
В своем знаменитом трактате «Карта плавания по морю живописи» Марко Боскини называет Джорджоне (Джорджо из Кастельфранко) ключевым новатором, открывшим своим творчеством XVI столетие.
Мастера часто характеризуют как первого художника современности: его метод был революционным для своего времени, так как он отказался от создания предварительных эскизов, работая непосредственно красками и постоянно экспериментируя с колоритом. В отличие от современников, Джорджоне редко брался за монументальные росписи или масштабные алтарные образы, отдавая предпочтение камерным полотнам. Его уникальный стиль — мягкие очертания, приглушенная палитра и лиричные пейзажи — породил целое направление, известное как «джорджонизм».
Жизнь художника оборвалась внезапно: в 1510 году, не достигнув и 35-летия, он скончался от чумы.
Список его бесспорных работ невелик, и жемчужиной среди них является «Буря» (La Tempesta), также известная как «Солдат и цыганка».
Это полотно считается первым подлинным пейзажем в европейской традиции. Люди здесь не доминируют; центральное место отведено самой стихии, свету и предгрозовому воздуху. Большинство исследователей полагают, что картина представляет собой «живописную поэзию» (poesia) — произведение, нацеленное на создание настроения, а не на пересказ конкретного сюжета. Это подтверждается и рентгенологическими исследованиями XX века: под фигурой юноши было обнаружено изображение купальщицы. Такая находка доказывает, что Джорджоне импровизировал в процессе работы, не следуя строгому сценарию. Мастерски используя технику сфумато и тональную живопись, он сумел передать на холсте осязаемую, влажную атмосферу надвигающейся бури.
Полотно «Старуха» (La Vecchia), написанное Джорджоне около 1506 года, выделяется как одно из самых эмоционально сильных и нетипичных творений венецианской школы.
Ключ к пониманию этой работы лежит в узком свитке — картеллино, который женщина сжимает в руке. Надпись «Col Tempo» («С течением времени») превращает портрет в философскую аллегорию *memento mori*. Это суровое напоминание о том, что юность и внешняя привлекательность бессильны перед неумолимым бегом лет.
Для своей эпохи выбор такого сюжета был смелым вызовом: в то время как другие мастера Возрождения были сосредоточены на поиске идеальных пропорций и воспевании красоты, Джорджоне с бескомпромиссным реализмом запечатлел старость. При этом в портрете нет ни тени иронии; напротив, художник наделяет свою героиню исключительным благородством и сочувствием. Мастерство колорита и игра со светом позволяют фигуре на глубоком темном фоне выглядеть невероятно объемной и живой. Использование техники сфумато смягчает контуры, благодаря чему образ увядающей женщины обретает особую теплоту и внутренний свет.
«Портрет молодого человека» (Ritratto di giovane gentiluomo) Лоренцо Лотто — это застывшая история личной катастрофы.
С помощью метафоричных деталей — писем, колец и увядших цветов — мастер фиксирует момент осознания любовного поражения.
Картина выполнена в холодном, «стальном» колорите, который создает ощущение эмоционального оцепенения. Сюжетный конфликт строится на отказе от прошлого: флейта и охотничий рожок, символизирующие светские удовольствия, забыты в пользу скучных счетов и бухгалтерского учета. Однако за внешней занятостью скрывается глубокий надлом. Лицо героя с его характерной асимметрией и отсутствующим, болезненным взглядом выдает крайнюю степень беспокойства. Лотто отказывается от идеализации, создавая невероятно честный и психологически точный образ человека, потерявшего опору.
Якопо Беллини — основатель венецианской школы живописи и глава знаменитой династии художников. Он воспитал сыновей Джентиле и Джованни, а также стал учителем для своего зятя Андреа Мантеньи. В своем творчестве Якопо соединил старый изящный стиль готики с новыми идеями Возрождения — перспективой и объемом.
«Мадонна с Младенцем» (Madonna col Bambino benedicente e cherubini) наглядно показывает, как мастер превратил строгие церковные иконы в живые и человечные образы.
Мадонна на этой картине наделена настоящим характером и легкой грустью. Якопо одним из первых стал изображать Младенца стоящим на каменном выступе (парапете) — позже этот прием стали использовать многие венецианские мастера. Благодаря умелой работе со светом фигуры на картине кажутся объемными, а не плоскими. Эта работа стала важным моментом в истории искусства, когда строгие правила уступили место искренним чувствам и наблюдению за реальной природой.
Сын Якопо Джованни Беллини, которого также называли Джамбеллино, — это главный художник Венеции, открывший «золотой век» её живописи. В отличие от многих коллег, он всю жизнь прожил в родном городе. Именно Джованни наполнил венецианское искусство жизнью и теплотой, сделав религиозные сюжеты по-настоящему человечными.
Его любимой темой были изображения Мадонн, которых он написал огромное множество. Чтобы передать их нежность и глубокие чувства, Беллини одним из первых в Италии начал использовать масляные краски (этому он научился у мастеров из Нидерландов). Масло позволило ему создавать мягкие переходы, глубокие цвета и эффект «сияния» кожи.
Его Марии — это не просто строгие иконы, а живые, часто печальные матери. В их взгляде читается нежность и предчувствие будущих испытаний сына.
Джованни Беллини первым стал помещать Мадонну на фоне прекрасных пейзажей. Природа на его картинах не просто фон — она как будто «сочувствует» героям: мягкий свет заката или спокойные холмы подчеркивают молитвенное настроение.
Пьетро Лонги был уникальным венецианским художником XVIII века, который прославился тем, что вместо величественных богов и античных героев стал изображать обычную повседневную жизнь своих современников. В отличие от других мастеров того времени, он создавал небольшие, уютные картины, которые сегодня служат настоящим «фотоальбомом» старой Венеции.
В Галерее Академии хранится несколько его работ, на которых мы видим не пафосные исторические события, а тихие домашние сцены: знатные дамы и кавалеры пьют шоколад, примеряют маски к карнавалу, слушают музыку или посещают врача.
Лонги с мягким юмором и большой точностью передавал детали быта — от модных шелковых платьев и сложных причесок до интерьеров венецианских палаццо. Его искусство не стремится поразить зрителя масштабом или драматизмом, оно подкупает своей искренностью и вниманием к мелочам. Благодаря его работам мы можем буквально заглянуть за закрытые двери венецианских домов и увидеть, как жил город в эпоху своего закатного блеска, наполненную светской суетой, мелкими интригами и бесконечными праздниками.
Сегодня просто потрясающая погода! Как приятно видеть Венецию солнечной.
Церковь Сан Себастьяно (Chiesa di San Sebastiano), к сожалению, закрыта по воскресеньям.
К сожалению - потому что церковь эта - чуть ли не самое большое в мире собрание произведений Паоло Веронезе. Ректором церкви был веронец Бернардо Торлиони, и именно он пригласил своего соотечественника в Венецию в 1555 году
Фасад церкви спроектирован Антонио Аббондио по прозвищу Скапариньино. Построена она была, как и многие церкви Венеции, в честь окончания одной из эпидемий чумы. Святой Себастьян (как и святой Рох, или Рокко, о котором чуть позже) был защитником от чумы и покровителем зараженных.
Церковь Санта Мария деи Кармини (La chiesa di Santa Maria dei Carmini) — это одна из самых старинных церквей Венеции. Построенная в 1286 – 1514 годах и освященная в 1348 году, она до сих пор сохраняет свой строгий готический облик с красивым кирпичным фасадом, который позже украсили нарядным ренессансным крыльцом со статуями.
Мост кулаков (Ponte dei Pugni) — это один из мостов, которые веками служили ареной для настоящих сражений между жителями города.
На этом мосту проходили массовые кулачные бои между двумя враждующими группировками: «кастеллани» и «николотти». «Кастеллани» жили в восточной части Венеции (районы Кастелло и Сан Марко) и состояли в основном из моряков и рабочих Арсенала. Их противники, «николотти», представляли западные районы (Сан-Поло, Каннареджо и другие) и группировались вокруг прихода Сан Николо деи Мендиколи.
Такие схватки были давней традицией, но в 1705 году всё закончилось трагедией. Во время очередного боя 30 сентября участники нарушили правила и пустили в ход камни и ножи, что привело к множеству смертей. После этого кровавого случая бои на мосту официально запретили, хотя память о них живет до сих пор: на самом мосту можно увидеть вмонтированные в камень следы ступней, которые показывают, где именно должны были стоять бойцы перед началом схватки.
Свой нынешний облик с массивными колоннами, напоминающими античный храм, церковь Сан Барнаба, Святого Варнавы (Chiesa di San Barnaba) получила в XVIII веке. Хотя сама церковь очень древняя, сегодня она знаменита на весь мир не столько своей историей, сколько кинематографом. Именно это здание «сыграло роль» библиотеки в фильме «Индиана Джонс и последний крестовый поход».
Святой Варнава - один из семидесяти первых апостолов. Рожденный под именем Иосиф, он получил прозвище Варнава, «сын утешения» за то, что своими проповедями утешал людей в их земном страдании.
Фасад церкви, спроектированный не слишком известным венецианским архитектором Лоренцо Боскетти, - образец ранней европейской неоклассики.
В связи с этим районом интересна история барнаботти.
Еще в XVII веке в городе рос класс обедневших аристократов. В народе их назвали барнаботти, т.к. они любили селиться в приходе Сан Барнаба и его окрестностях (жить там было дешевле). Как члены венецианской аристократии, они имели право заседать в большом совете и должны были носить шелка. Но многие из них были слишком бедны или неграмотны и занимали самые низкие административные посты. Их статус не позволял им быть ремесленниками или торговцами, а денег заработать хотелось, поэтому многие барнаботти были замешаны в различных коррупционных схемах - подтасовках результатов выборов нижнего уровня или продажах голосов. Некоторые и вовсе жили на пособие по бедности. Поддержка от государства была весьма своеобразной - например, им предлагали бесплатное жилье, но с условием, но они не будут вступать в брак и приводить в мир новых барнаботти.
У нас на очереди еще один музей – музей Венеции XVIII века, расположенный в Ка’Реццонико (Ca' Rezzonico).
Посещение музея входит в Museum Pass (туда включены 11 музеев, в том числе Дворец Дожей). Покупала я его онлайн заранее, и в этом был смысл, потому что в декабре он стоил 40 евро, а с января – уже 50.
Венеция XVIII столетия — это эпицентр европейского досуга и вечного праздника. Утратив политический вес, город переосмыслил себя как главную столицу наслаждений. Маски, обеспечивавшие анонимность, и карнавалы длиной в полгода создавали атмосферу абсолютной свободы. Это было золотое время для Гран-тура: аристократы съезжались сюда ради оперы, высокого искусства, казино и светской жизни. Культурный ландшафт менялся — в живописи снова воцарился культ цвета, а в театре доминировал Карло Гольдони. Венеция превратилась в роскошный аттракцион, притягивавший элиту со всего континента.
Музей делится на три части. Первый этаж (наш второй) - парадные залы, второй - шедевры живописи, интерьеры спален и кабинетов, третий - картинная галерея с произведениями сильно менее известными.
Вся экспозиция составлена из произведений, которые свезли во дворец, когда он стал музеем в 1935 году. В частности, туда перенесли весь XVIII век из музея Коррер.
Ка' Реццонико по своим интерьерам - типичный образец сеттеченто (XVIII века). От них захватывает дух сразу, стоит подняться по лестнице и оказаться в первом зале - Бальной зале (Salone de Ballo). Высокие потолки, фрески, и вдоль стен - «Эфиопские воины» Андреа Бустолона, которого Бальзак в романе «Кузен Понс» назвал Микеланджело дерева.
Роскошь, конечно, этим залом не заканчивается - потрясающе расписанные потолки (всегда, всегда в Венеции нужно смотреть вверх!), стенные панели, резная мебель, фарфор, серебро, люстры. Красота!
В нескольких комнатах второго этажа расположены росписи Джованни Доменико (Джандоменико) Тьеполо, находившиеся ранее на вилле Дзаниани, доме семьи Тьеполо. Вилла была приобретена отцом, Джованни Батиста (Джамбатиста) Тьеполо, а расписывал ее сын с 1759 по 1797 год. В музей фрески попали в 1936 году, когда новый владелец виллы решил фрески продать, и итальянское правительство их выкупило. Фрески изображают быт, в том числе и быт пульчинелл, так как герои некоторых сцен сплошь одеты в костюм Пульчинеллы.
Одна из фресок, «Новый мир» (Monde Nuovo), изображает толпу людей, которые стоят у деревянного сарая, ожидая своей очереди, чтобы увидеть то, что скрыто от глаз, тот самый новый мир. Лиц не видно - только ожидание и напряженность. Фреска написана в 1791 году, и совсем скоро этот самый мир наступил для Республики: 1797 год - год ее падения.
«Ридотто» или «Фойе Ридотто» (Il Ridotto di palazzo Dandolo a San Moisè) Франческо Гварди - жанровая картина художника, известного прежде всего своими ведутами (видами Венеции).
Слово ridotto, изначально схожее по значению с французский «фойе», превратилось в имя собственное. Это было одно из крыльев дворца семейства Дандоло, в котором было устроено первое официальное казино в Венеции (оно было также первым в мире и стало праобразом всех европейских казино). Казино открылось в 1638 году и вскоре стало одним из самых светских мест Венеции. Вообще же в последние годы Республики в Венеции насчитывалось свыше 100 казино.
Ридотто был настоящим центром венецианской жизни. Здесь завязывались любовные интриги, начиналась карьера авантюристов, заканчивались веселые ужины и ученые заседания. Ридотто посещали все: от знатных вельмож до обычных горожан. Главное правило этого заведения заключалось в том, что все гости обязаны были носить маски (белые «баута» с черными накидками), что стирало сословные границы и создавало атмосферу загадочности и интриг.
На картине мы видим не сам игорный зал Ридотто, а приемную, как раз фойе.
Справа на полотне изображена группа людей, чьи намерения очевидны. Почтенный господин в парике открыто заигрывает с молодой девушкой. В руках у неё веретено с шерстью — предмет, совершенно неуместный в игорном доме, но символичный. Рядом третий персонаж уже услужливо протягивает мужчине ключ от тайной комнаты. Гварди показывает, что в атмосфере Ридотто продажная любовь была таким же обыденным делом, как и азартные игры, превращаясь в обычную сделку между клиентом и «пряхой».
По свидетельству историка и хрониста Марио Санудо, еще в начале XVI века в городе было 11645 официально признанных куртизанок (подсчет не учитывал монашек). Те же современники Санудо, которые монашек учитывали, получали число более 13000. Появился даже особый печатный каталог самых знаменитых куртизанок, с указанием адреса и цены.
Самой известной венецианской куртизанкой была Вероника Франко. Ее слава вышла за пределы государства - в 1574 году, во время визита в Венецию, ее обществом наслаждался король Франции Генрих III. А в 1580 году она основала «Дом призрения» для куртизанок, желающих удалиться от дел. Про Веронику снят фильм «Честная куртизанка», очень рекомендую к просмотру.
Еще одна картина Гварди в Ка' Реццонико - «Монастырская гостиная в Сан-Дзаккария» (Il Parlatorio delle monache di San Zaccaria). Это уникальное свидетельство странных и колоритных нравов Венеции XVIII века. На ней изображено помещение, где монахини одного из самых богатых и аристократичных монастырей города могли общаться с мирянами.
В то время в венецианские монастыри часто отправляли дочерей из знатных семей не по призванию, а ради сохранения семейного капитала. В результате монастырская жизнь была далека от строгого затворничества: гостиная превращалась в настоящий светский салон.
За двойными железными решетками в глубине видны монахини, которые переговариваются с гостями. Перед ними — шумная, пестро одетая толпа аристократов в масках и пышных нарядах.
В зале царит атмосфера праздника. Гварди изобразил детей, играющих на переднем плане, и даже кукольный театр («бураттини»), который развлекает посетителей и монахинь. Это подчеркивает, что монастырь в те времена был центром светской жизни, а не только местом молитвы.
Венецианская жизнь XVIII века все еще жива в тех ее образах, которые бережно сохранил для нас последний из ее художников - Пьетро Лонги. Про него мы уже говорили в Галерее Академии, а в Ка' Реццонико есть целый зал с его работами – просто прелесть!
Мне вообще Лонги понравился больше всех венецианских художников, именно потому, что писал бытовые, а не религиозные сцены. Какое удовольствие их разглядывать!
Также в одном из залов можно увидеть «Портрет сестры Марии Катерины» (Ritratto di suor Maria Caterina) известной венецианской портретистки Розальбы Каррьеры. Каррьера тщательно подчёркивала глубокую духовность модели в этом портрете.
Мы идем дальше и наслаждаемся синим небом над каналами.
Здание Большой Скуолы Сан Рокко (Scuola Grande di San Rocco), безусловно, с точки зрения архитектуры и убранства лучше всего сохранилось из всех зданий Больших Венецианских Скуол.
Это довольно молодая Скуола, она была официально признана Советом Десяти в 1478 году (другие Скуолы известны с XIII века), но действующая до сих пор. Мировую известность Скуоле принес живописный цикл Якопо Тинторетто, выполненный через сто лет после основания Скуолы. Скуола Сан Рокко получила прозвище «венецианская Систина».
Святой Рокко (или Рох) родился в Монпелье, по разным сведениям, то ли в 1295, то ли между 1346 и 1350 годами, умер в возрасте 32 лет. Он был провозглашен защитником от чумы и холеры.
Он родился в дворянской состоятельной семье, но после смерти родителей (ему было около 20 лет) раздал свое состояние и отправился в паломничество в Рим. В Италии он застал чуму и помогал ухаживать за ранеными во всех городах, где оказывался. До Рима он дошел, а на обратном пути застал чуму в Пьяченце и заразился сам. Выздоровев, он вернулся в родной город (по другим данным - в Анже), где шла война и его приняли за вражеского шпиона. Никто его не узнал, его арестовали и посадили в тюрьму. Имя свое он называть отказывался, его пытали, и в тюрьме он и умер. Утешить его прилетел лишь ангел. После смерти его узнали по знаку креста на груди, реабилитировали, его останкам стали поклоняться. Причем почитание его началось практически сразу после смерти, хотя канонизировали его только в XVII веке (окончательное почитание было установлено в 1629 году).
В 1485 году венецианцы тайно вывезли (украли, да) мощи святого из Монпелье и провозгласили его одним из покровителей города. В 1508 году была освящена Церковь Сан Рокко (La chiesa di San Rocco), строительство которой началось в 1489 году.
К 1515 году братство разрослось, и потребовалось более просторное здание. Новое здание Скуолы было закончено к 1560 году, за время строительство сменилось 4 архитектора.
По завершении строительства был объявлен конкурс, чтобы выбрать художника для росписи интерьера. В конкурсе приняли участие лучшие венецианские художники того времени, в том числе Веронезе и Тинторетто. Примечательно, что некто Дзани де Дзиньони был готов выложить пятнадцать дукатов за то, чтобы работа не была поручена Якопо Тинторетто.
История о том, как Тинторетто все же получил этот заказ, — одна из самых знаменитых и анекдотичных страниц в истории итальянского искусства. Это был настоящий «маркетинговый захват» XVI века, продиктованный невероятной энергией и артистической дерзостью художника.
Участники должны были представить к определенному сроку рисунки (эскизы) на тему «Святой Рох во славе». Комиссия должна была рассмотреть проекты и выбрать победителя.
Пока его конкуренты кропотливо работали над бумажными эскизами, Тинторетто поступил иначе. Он заранее узнал точные размеры центрального плафона на потолке и вместо маленького наброска в кратчайшие сроки написал огромную законченную картину маслом на холсте. С помощью своих помощников он тайно пробрался в Скуолу и установил готовую картину прямо в потолочную раму, закрыв её до поры до времени тканью.
Когда судьи собрались и попросили художников показать свои эскизы, конкуренты развернули свитки с рисунками. Когда очередь дошла до Тинторетто, он просто сорвал покрывало с потолка. Перед изумленной комиссией предстала не бледная идея на бумаге, а полностью готовое, сияющее красками произведение — «Святой Рох во славе».
Члены Скуолы были возмущены такой наглостью, ведь они просили эскизы, а не готовую работу. На это Тинторетто невозмутимо ответил: «Это мой способ рисовать, я не умею иначе. А если вы не хотите платить мне за работу, я дарю её святому Роху».
Согласно уставу Скуолы, братство не имело права отклонять благочестивое подношение (подарок), сделанный во славу их святого покровителя. В итоге картину пришлось оставить.
Этот дерзкий шаг позволил Тинторетто не только выиграть этот конкурс, но и стать «официальным» художником Скуолы. В течение последующих 20 лет он создал там цикл из более чем 50 монументальных полотен, превратив Скуолу Сан Рокко в свою персональную «Сикстинскую капеллу». Как и Микельанджело в Сикстинской капелле, он развернул на стенах Скуолы повествование об истории человечества, начиная от Ветхого Завета и заканчивая историей Святого Роха.
Рекомендую начинать осмотр с зала Альберго (Sala dell'Albergo) — это «сердце» Скуолы. Именно с этого помещения началось великое 20-летнее сотрудничество Тинторетто с братством.
Это был зал заседаний руководства Скуолы, здесь принимались важнейшие финансовые и административные решения.
В центре потолка находится та самая картина «Святой Рох во славе», которую Тинторетто установил без спроса, чтобы выиграть конкурс.
Вокруг центрального плафона расположены другие композиции художника, изображающие аллегории других венецианских Скуол. Это символизировало единство и благочестие города.
Всю торцевую стену зала напротив входа занимает монументальное полотно «Распятие» (Crocifissione). Его размеры поражают — более 12 метров в ширину.
Тинторетто превратил библейское событие в грандиозную панораму. Зритель словно оказывается внутри толпы. Вместо застывшей сцены мы видим «процесс»: кто-то только поднимает крест, кто-то роет яму, солдаты играют в кости, а толпа зрителей реагирует на происходящее. Необычное, трагическое освещение подчеркивает масштаб катастрофы. Джон Рёскин называл эту картину «высшим достижением человеческого гения в живописи».
На противоположной стене расположены три другие важные картины, посвященные суду над Христом.
«Христос перед Пилатом» — поразительный образ Христа, одетого в сияющее белое одеяние, на фоне темного, мрачного дворца. Его фигура кажется воплощением духовного света перед лицом земной власти. «Ecce Homo» («Се, Человек») — изображение Христа в терновом венце. «Восхождение на Голгофу» — динамичная композиция, показывающая тяжелый путь Спасителя.
Зал Альберго считается первым полностью завершенным ансамблем Тинторетто. Здесь он отточил свой стиль: невероятную скорость письма, драматические ракурсы, использование света как главного действующего лица.
Если Зал Альберго был началом пути Тинторетто, то Верхний зал (Sala Superiore), расписанный между 1575 и 1581 годами — это его философская и художественная вершина.
Здесь художник реализовал сложнейшую теологическую программу, сопоставляя сюжеты Ветхого и Нового Заветов.
В отличие от многих музеев, где картины собраны из разных мест, в Верхнем зале мы видим ансамбль: живопись, архитектура и резьба по дереву были созданы или подобраны специально для этого пространства. Тинторетто сам планировал, как свет из окон будет падать на его полотна.
Потолок зала состоит из 21 полотна на сюжеты Ветхого Завета. Три центральных огромных панно посвящены чудесам Моисея и спасению еврейского народа. Тинторетто выбрал их не случайно: Скуола Сан-Рокко была благотворительной организацией, помогавшей больным во время чумы, поэтому темы исцеления и спасения здесь главные. Кстати, в зале лежат большие зеркала, чтобы можно было рассмотреть потолок во всех деталях, не задирая голову. Правда, они достаточно тяжелые, мне было не очень удобно.
«Медный змий» - центральное и самое динамичное полотно. Изображает спасение израильтян от змей. Это прямая аллегория спасения Венеции от чумы.
Стены украшены 12 монументальными полотнами, которые показывают путь Христа. Тинторетто использует здесь свои любимые приемы: резкие диагонали, глубокие тени и вспышки сверхъестественного света.
Нижняя часть стен по всему периметру зала украшена невероятной резьбой по дереву работы Франческо Пьянты (середина XVII века). Это настоящий шедевр причудливости.
В глубине зала находится алтарь, посвященный Святому Роху. Он окружен картинами, изображающими святых, и завершает общую идею зала: спасение человечества через веру и милосердие.
Нижний зал (Sala Terrena) — это первое помещение, в которое попадает посетитель Скуолы. Несмотря на то, что это первый этаж, хронологически Тинторетто расписывал его последним (между 1582 и 1587 годами), уже будучи в преклонном возрасте.
В этом зале художник отошел от масштабных философских сопоставлений и сосредоточился на жизни Девы Марии и детстве Христа.
Восемь огромных полотен на стенах посвящены Богородице. Здесь Тинторетто демонстрирует свой «поздний стиль»: мазки становятся более свободными, почти импрессионистичными, а свет — мистическим и призрачным.
В отличие от Верхнего зала, потолок здесь остался без росписей (он украшен декоративной резьбой), что позволяет зрителю полностью сосредоточиться на настенных панно. Тяжелые колонны и архитектурная строгость зала создают ощущение торжественности и тишины, подготавливая посетителя к подъему на второй этаж.
Рядом со Скуолой - церковь Санта Мария Глориоза Деи Фрари (Santa María Gloriosa dei Frari). Вход 6 евро. Примечательно, что это единственная достопримечательность Венеции, где мы нашли и купили путеводитель на русском языке, за 12 евро.
У итальянцев она называется не просто церковью, а базиликой. Этот титул церковь получила в 1926 году. Базилика сейчас - это почетное звание, так как базилика имеет возможность непосредственно общаться с Ватиканом. Полностью титул звучит как Младшая базилика. Таких в мире более полутора тысяч, в отличие от четырех Старших базилик, которые все находятся в Риме.
Церковь принадлежала ордену деи Фрати Минори (Frati Minori), Младших братьев, как называли себя францисканцы. Это первая в Венеции францисканская церковь и одна из первых в Европе, так как была заложена вскоре после официального признания папой ордена в 1223 году.
Размеры базилики – 102 метра в длину, 48 метров в ширину и 28 метров в высоту – делают ее одним из самых важных зданий в городе. Готический стиль храма называют «францисканским», поскольку роскошество шпилей, пинаклей и аркбутанов, характерных для этого художественного направления, уступает тут место для более простых и более пространных архитектурных элементов. На здании из терракоты выделяются тонкие вставки из белого или розового мрамора (истрийского камня), часто использовавшегося на территории Республики. Это – порталы, узкие окна, обрамления аркатур, розетки, пинакли, пилястры, круглые окна, барельефы и статуи, которые составляют интересный контраст с теплыми оттенками терракоты.
Торжественный интерьер Фрари богат шедеврами. Безусловной доминантой, драгоценностью алтарного пространства является Вознесение Девы Марии (Assunta) Тициана. План базилики в форме латинского креста определяет перспективу вдоль продольной оси и взгляд привлекает тот идеальный центр, где расположена картина.
Написанная в 1516–1518 годах, эта работа ознаменовала начало новой эры в венецианской живописи, превратив Тициана в бесспорного лидера художественного мира.
Тициан разделил огромную картину (почти 7 метров в высоту) на три четких яруса, а умелое использование света подчеркивает четкое разделение между земной и небесной сферами бытия.
В нижнем (земном) ярусе Апостолы погружены в естественный свет. Их фигуры полны динамики: они тянут руки вверх, спорят, смотрят вслед уходящей Марии. Тициан отошел от статичных образов — здесь кипит живая человеческая энергия.
В среднем (переходном) ярусе Дева Мария окружена теплым и мистическим свечением. Окруженная ликующими ангелами и облаками, Мария словно возносится на мощном восходящем потоке воздуха. Она — связующее звено между землей и небом.
В верхнем (небесном) ярусе Бог-Отец в золотом сиянии вечности. Он изображен в ракурсе, который придает фигуре масштабность и божественное величие.
Алтарный образ написан темперой и маслом на деревянном настиле, состоящем из 21 горизонтальной доски из белого тополя. Он имеет внушительную поверхность – 28 квадратных метров, что делает его одной из крупнейших в мире алтарных картин.
Ассунта была вывезена из Фрари при Наполеоне. В 1816 году ее разместили в Галерее Академии, и вернули на место только в 1919.
Хоры церкви уникальны. Подобные хоры делались только в монастырских церквях, коей Фрари не была. Они представляют собой как бы некое помещение в помещении, и церковь Фрари - единственная в Венеции, где сохранилась подобная конструкция.
Хоры были созданы Марко и Франческо Коцци из Виченцы и закончены в 1468 году.
Алтарь реликвий (Altare delle Reliquie) — это одно из самых впечатляющих произведений позднего венецианского барокко. Он находится в Сакристии (ризнице) собора. Это шедевр резьбы по дереву, созданный в 1711 году Андреа Брустолоном.
Барельефы из каррарского мрамора, изображающие распятие, Снятие с креста и Погребение Христа, выполнены венецианским скульптором Франческо Пенса, а скульптуры двух ангелов из позолоченного дерева – Андреа Брустолоном.
Центральное место в алтаре занимает важнейшая святыня Венеции — ампула с Кровью Христовой. По преданию, она была привезена из Константинополя в 1479 году интендантом венецианского флота Мелькиорре Тревизаном.
Проект принадлежит великому архитектору Бальдассаре Лонгене, а скульптуры выполнил немецкий мастер Мельхиор Бартель.
Нижний ярус поддерживают четыре огромные фигуры мавров из черного мрамора, одетых в рваные одежды из белого мрамора. Они несут на своих плечах тяжелый карниз. Это аллегория победы Венеции (и семьи Пезаро) над врагами и символ огромного богатства.
Между фигурами мавров расположены два скелета, которые держат свитки с надписями. Это классический для барокко мотив Memento Mori («Помни о смерти»), подчеркивающий бренность земной славы перед лицом вечности.
В центре второго яруса восседает сам дож Джованни Пезаро. Он изображен не спящим (как на средневековых надгробиях), а живым, словно обращающимся к народу с речью. Над его головой ангелы держат герцогскую корону (корно дукале) и герб семьи Пезаро.
Памятник населен множеством статуй, олицетворяющих добродетели дожа.
Памятник Антонио Канове — это шедевр неоклассицизма. Он расположен в левом нефе, прямо напротив помпезного барочного мавзолея дожа Джованни Пезаро, создавая с ним невероятный эстетический контраст.
История этого монумента полна иронии: Канова сам спроектировал этот памятник в 1794 году, но предназначал его для великого Тициана. Однако проект не был реализован при жизни мастера, и в итоге ученики Кановы воплотили его в жизнь как надгробие для самого учителя.
Монумент выполнен в форме огромной пирамиды из белого каррарского мрамора. Пирамида — это древний символ вечности и бессмертия, который был очень популярен в эпоху неоклассицизма и масонской эстетики.
В центре пирамиды находится открытая дверь, символизирующая порог между жизнью и смертью.
Важная особенность этого памятника в том, что это кенотаф (пустая гробница) лишь отчасти. Тело Антонио Кановы покоится на его родине, в городке Поссаньо, в храме, который он сам спроектировал. Однако его сердце действительно замуровано здесь, в порфировой урне, которую держит фигура Скульптуры.
Интересный факт: его правая рука долгое время хранилась в венецианской Академии художеств, но позже была перенесена к телу в Поссаньо.
Антонио Канова был настоящим патриотом. В 1802 году он был приглашен в Париж Наполеоном для работы над его статуей, а в 1815 году, после падения империи, приложил много сил для возвращения в Рим и Венецию вывезенных оттуда Наполеоном художественных сокровищ.
Прямо напротив памятника Канове расположен памятник Тициану.
Тициан Вечеллио — признанный титан венецианского Возрождения, чье имя стало синонимом виртуозного владения цветом и светом. Его называли «королем живописцев», и это не было преувеличением: на протяжении почти столетия он оставался главным художником Европы, выполняя заказы императоров, пап и дожей. Особенность его таланта заключалась в умении наполнять полотна внутренней энергией и невероятной психологической глубиной, будь то торжественные религиозные алтари или интимные портреты. Тот самый «тициановский красный» цвет до сих пор поражает своей теплотой и насыщенностью, а его поздняя манера письма с широкими, почти осязаемыми мазками предвосхитила искусство будущего на несколько веков вперед.
Тициан совершил настоящую революцию в технике работы с цветом, подняв само искусство смешивания и наложения пигментов на недосягаемый ранее уровень. Есть даже версия, что именно он первым стал смешивать краски на палитре, а не прямо на холсте.
Хотя Тициан умер от чумы еще в 1576 году, этот величественный памятник появился лишь спустя почти три столетия — в 1838–1852 годах. До этого место захоронения художника было отмечено лишь скромной плитой на полу с надписью: «Здесь лежит великий Тициан».
Строительство нынешнего монумента было профинансировано австрийским императором Фердинандом I. Авторами проекта стали братья Луиджи и Пьетро Зандоменеги, ученики Антонио Кановы. Они создали памятник в стиле позднего неоклассицизма, который стремится подражать величию Ренессанса.
Памятник представляет собой огромную триумфальную арку, внутри которой «цитируются» самые знаменитые работы мастера.
Центральная фигура – Тициан изображен в глубокой старости (каким он и ушел из жизни), сидящим на троне. Его рука лежит на книге, а взором он обращен к небу. Он окружен аллегорическими фигурами Природы, Знания и Искусств.
На стене за спиной Тициана и по бокам вырезаны мраморные копии его величайших картин. В центре — «Вознесение Девы Марии» (Assunta). Слева — «Мученичество святого Петра Праведника» (картина, к сожалению, погибшая при пожаре в XIX веке). Справа — «Мученичество святого Лаврентия». Венчают композицию барельефы «Благовещение» и «Пьета» (последняя работа Тициана).
Выходим из церкви и продолжаем нашу прогулку.
По адресу San Polo 2311 (недалеко от площади Сант-Агостин), на стене дома установлена табличка в честь человека, который фактически изобрел современную книгу. Именно здесь находилась знаменитая типография Альда Мануция, где в конце XV — начале XVI века родились привычные нам форматы карманных книг, курсивный шрифт и даже современная система пунктуации.
Печатники появились в Венеции уже через несколько лет после изобретения Гутенбергом стандартизованных подвижных литер в 1450 году.
В 1469 году дож Кристофоро Моро выдал книгопечатникам разрешение на работу, и уже через 30 лет в Венеции было напечатано больше книг, чем в Риме, Милане, Неаполе и Флоренции, вместо взятых. В частности, из 1821 издания, вышедшего в 1495-1497 годах во всех существующих типографиях, 447 были выпущены в Венеции, в то время как в Париже - всего 181.
К 1490 году Венеция стала литературным центром, и римский книгопечатник и гуманист Теобальдо Пио Мануцио (более известный как Альд Мануций) переехал в город и открыл книгопечатное дело. Именно ему посвящена памятная табличка. «Учитель из рода Мануциев, о котором всем известно, в этом месте совершенствовался в искусстве типографии». Венецию он выбрал в том числе и потому, что в городе проживало много греческих ученых, которых можно было привлечь к подготовке рукописей.
В качестве издательской марки Альд Мануций взял эмблему, распространенную в Венеции: дельфин и якорь, морские символы скорости и надежности.
Именно Альд Мануций создал в 1501 году новый шрифт, который мы знаем как курсив, или italic. Но целью шрифта была не красота, а форма – он был более узкий и убористый, что позволяло экономно использовать пространство листа. Благодаря этому Альд Мануций смог начать выпуск книг карманного формата, 1/8 печатного листа (in octavo, в отличие от in folio - размер обычного печатного листа). Цена его книг благодаря этому также упала, открыв новые рынки сбыта, особенно среди студентов.
В 1530 году в Венеции был впервые при помощи подвижных литер напечатан Коран. А в 1596 году особый конкордат дал венецианским книготорговцам и печатникам право при определенных условиях заниматься произведениями, фигурирующими в Index Expurgatorius (список книг, запрещенных к чтению католической церковью под угрозой отлучения). Эти факты свидетельствуют об открытости Венеции не только в торговых делах.
У нас на очереди еще один музей – Музей современного искусства и искусства Востока, расположенны в Ка’ Пезаро. Входит в Museum Pass.
В общем, я к современному искусству равнодушна, поэтому мы ничего особо не фотографировали даже, хотя в коллекции есть работы Климта, Шагала, Кандинского и Мура. Вот одна ведута ночная мне понравилась.
На самом верхнем этаже находится Музей восточного искусства с огромной коллекцией японских доспехов, лаков и артефактов периода Эдо, собранных графом Барди во время его восточных путешествий.
Напоследок, преодолев толпу и перейдя мост Риальто, заглянули в церковь Сантиссимо Сальваторе, или Сан Сальвадор (La chiesa del Santissimo Salvatore, vulgo San Salvador).
Здание XVI века построено по проекту архитектора Джорджо Спавенто и завершено Туллио Ломбардо. Основное строительство велось между 1507 и 1534 годами. Фасад был возведён в XVII веке в стиле венецианского барокко Джузеппе Сарди.
Алтарный образ для капеллы святого Августина - «Благовещение» (Annunciazione) Тициана.
Самая знаменитая деталь этой картины — ее подпись. Существует легенда, что заказчики, увидев полотно, были сбиты с толку его экспрессивной, «незаконченной» манерой письма. Они спросили Тициана, действительно ли работа завершена. В ответ художник добавил на холст надпись: «TITIANUS FECIT FECIT» (Тициан сделал, сделал). Двойное «fecit» было его гордым и ироничным утверждением: картина не просто закончена, она именно такова, какой он её задумал.
В правом трансепте находится надгробный монумент королевы Кипра Катерины Корнаро.
Присоединение Кипра к Венецианской республике в 1489 году было первым важным событием при доже Агостино Барбариго (Венеция шла к этому очень долго).
Все началось в 1468 году, когда король Кипра Жак II попросил руки дочери Марко Корнаро, чья семья издавна поддерживала связи с Кипром. Катерине тогда только исполнилось 14 лет. Брак заключили в Венеции по доверенности, чтобы Жак не успел передумать. После этого Катерину удостоили титула Дочери Святого Марка.
Через четыре года, в 1472 году, Катерина отбыла на Кипр. Однако всего через год, когда молодая жена была беременна, Жак внезапно умер. Катерина стала регентом при сыне Жаке III, а после его смерти менее чем через год после рождения – полноправной королевой (хотя без заговоров в этот период не обошлось). После этого борьба за власть и влияние на острове не прекращались, Катерина была фактически марионеткой в руках Светлейшей, и в 1489 году, после масштабного давления, она отказывается от трона в пользу Республики и возвращается в Венецию.
Следующие 20 лет она провела в резиденции в небольшом городке Азоло в предгорьях Альп, откуда в 1509 году вынуждена была бежать в Венецию, спасаясь от армии императора Максимилиана. Там она и умерла в 1510 году в возрасте 56 лет. Ее похоронили в семейной часовне в церкви Санти-Апостоли, но в 1584 году останки перезахоронили в южном трансепте церкви Сан-Сальвадор.
Венеция же владела Кипром вплоть до 1570 года, когда он был завоеван Турками.
Вот такой насыщенный день у нас получился, впечатлений масса!
«Тысяча Венеций по всему миру. В Соединенных штатах три города называются Риальто. Еще двадцать восемь носят имена Venice, Venetia, Venetian, Venezia; даже в Бразилии есть городок под названием Риальто и двадцать две Венеции. В Колумбии их двадцать три. Светлейшей республике обязано своим названием целое государство Южной Америки - Венесуэла. Считается, что это произошло благодаря Америго Веспуччи, увидевшему, что индейцы живут в домах, возведеннных на сваях. В его глазах это была настоящая «Маленькая Венеция», и он стал называть всю область «Венециола» или «Венецуола». Таков этот город - самый неповторимый в мире и в силу этого самый повторяемый, сравниваемый, воспроизводимый. На американском континенте в его честь получили имена девяносто восемь населенных пунктов. В Европе десяток городов гордится званием «Северной Венеции»: Брюссель, Амстердам, Страсбург, Стокгольм, Санкт-Петербург... В Праге, Сплите и Бамберге есть свои «маленькие Венеции», то есть кварталы на воде. Даже в Лондоне есть своя Little Venice, а в Берлине целый окраинный квартал носит название Neue Venedig, в котором есть даже свой Rialto Brucke - самый обыкновенный автомобильный мост, на который, однако, возложена почетная обязанность напоминать о своем знаменитом венецианском предшественнике. Что касается Азии - даже китайцы упоминают о «маленьких Венециях», говоря о своих городках, прилепившихся к Янцзы. И это если только говорить о настоящих городах и кварталах. А еще же существуют десятки рукотворных Венеций. И чем чаще Венецию воспроизводят, тем надежнее она ускользает от попыток уловить ее суть.»
Утро начинаем с покупки проездного на 3 дня и едем на вапоретто к Арсеналу, любуемся видами Гранд канала. Сегодня пасмурно.
И как в венецианском Арсенале Кипит зимой тягучая смола, Чтоб мазать струги, те, что обветшали, И все справляют зимние дела: Тот ладит весла, этот забивает Щель в кузове, которая текла; Кто чинит нос, а кто корму клепает; Кто трудится, чтоб сделать новый струг; Кто снасти вьет, кто паруса латает,- Так, силой не огня, но божьих рук, Кипела надо мной смола густая, На скосы налипавшая вокруг.
Данте. Божественная комедия. Ад, XXI.7-18 (перевод М. Лозинского).
Название «Арсенал» - это переиначенное арабское слово «дарсин'а» - промышленное здание.
Начало строительства Арсенала относится ко времени правления дожа Орделафо Фальера (1102-1117), который развернул масштабную судостроительную программу. До этого верфи были рассредоточены по всей лагуне, и большинство из них представляло собой мелкие частные предприятия. Дож выбрал для центра государственного кораблестроения два болотистых островка, называвшихся «Дземелле» (близнецы), располагавшиеся к востоку от города. За полстолетия там вырос огромный промышленный комплекс с верфями, литейными, лавками, мастерскими. Арсенал настолько впечатлил всю Европу, что его название вошло в четырнадцать языков как имя нарицательное.
Всего десяти с лишним лет хватило, чтобы венецианское судостроение поднялось на новую высоту. Появилась возможность стандартизировать конструкции и создать резерв запасных частей, то есть на ремонт и переоборудование стало уходить меньше времени. Также венецианцы смогли усовершенствовать и конструкцию кораблей, и технологию строительства.
На пике своей эффективности массового производства в Арсенале было более 16 тысяч работников и при работе на полную мощность новый и полностью оснащенный боевой корабль спускался на воду за несколько часов. В июле 1574 года Венецию посетил король Франции Генрих III. В один из дней его визита утром короля отвезли в Арсенал и показали киль строящегося корабля. В тот же день вечером, на том же месте корабль уже стоял на стапелях, готовый к спуску в воду - полностью оснащенный, вооруженный, с запасами провизии. Демонстрация имела вполне практическую задачу – республика собиралась просить у Франции военную помощь в начавшейся войн с Османской империей.
Ворота были воздвигнуты в 1460 году, а в 1571 году украшены монументом в память о победе над Турками в битве при Лепанто, а еще двумя крылатыми Победами и статуей святой Иустины на навершии. Еще через сто с лишним лет вокруг ворот возвели ограду с восемью аллегорическими статуями на балюстраде, а под коньком крыши встал лев святого Марка. В Арсенале, в отличие от традиционного изображения с открытой книгой, лев сжимает обнаженный меч, прихлопнув другой лапой книгу. Слова мира неуместны во время войны!
Все львы у центрального входа в Арсенал привезены из Греции. Самый известный - Пирейский лев.
До 1687 года он стоял в гавани города Пирей, и до сих пор греки хотят вернуть его обратно. Точно датировать создание Пирейского льва не удалось, есть версии, что он появился во II веке нашей эры, однако некоторые утверждают, что он появился во времена Александра Македонского. Впервые лев упоминается на карте 1318 года. Лев знаменит также высеченными на нем руническими надписями, датировать которые тоже не удается.
«Арсеналотти», работники Арсенала, ценились так высоко, что им одним (кроме аристократов) дозволялось не вставать на колени в присутствии дожа - они были его личной гвардией. Эта прочная связь между Сан-Марко и Арсеналом сохраняется и в наши дни - венецианским пожарным, располагающимся в Арсенале, предоставляется честь поднимать и опускать флаг на Пьяцце.
Кстати, о флаге. Красно-золотой штандарт с идущим львом сегодня - официальный флаг региона Венето. Когда флаги утверждали в 70-х годах XX века, Венето оказался единственным итальянским регионом, которому не пришлось выбирать или изобретать себе флаг - он был давно известен.
У Арсенала было достаточно много масок, чему мы, конечно, очень порадовались.
Далее идем на Сан Марко, но с некоторым остановками.
Маленькое каменное сердечко можно найти в соттопортего деи Прети (sottoportego dei Preti), под потолком на стене арки.
По легенде, если двое влюбленных дотронутся до него одновременно, их любовь не будет знать конца.
Ну и более интересная легенда об этом сердечке есть.
Однажды рыбак по имени Орио, который жил как раз в районе Брагоро, забрасывал сети у Маламокко, и вытянул... нет, не золотую рыбку, а прекрасную Сирену по имени Мелюзина. Он в нее влюбился и со временем предложил ей выйти за него замуж. Она была готова поменять хвост на ноги, но с одним условием - они никогда не должны видеться по субботам.
Две недели все было хорошо, но любопытство неистребимо, и в третью субботу пришел рыбак на обычное место, но вместо прекрасной сирены увидел маленькую змейку. Оказалось, что это проклятье - по субботам сирена превращалась в змею. После брака проклятье должно было спасть.
Они поженились, у них родилось трое детей. Но потом Мелюзина заболела, и безутешный Орио по ее просьбе после смерти похоронил ее в море. Мало того, что потерял жену, так и все домашние дела и забота о детях на него легли. Но вот приходит он домой - дом в полном порядке, дети накормлены. Решил он, что это соседка ему помогает. А однажды в субботу пришел раньше обычного и обнаружил на кухне большую змею и отрубил ей голову. И с того дня и дом, и дети лишились заботы. И только тогда он понял, что лишил Мелюзину возможности возвращаться домой в том единственном обличье, которое ей оставалось доступно...
Такая вот грустная история о любви.
Район, в котором мы сейчас находимся, неразрывно связан с личностью композитора Антонио Вивальди. Он родился здесь 4 марта 1678 года, и был крещен в церкви Сан Джованни ин Брагора (La chiesa di San Giovanni Battista in Bràgora), о чем свидетельствует табличка на фасаде церкви.
Интерьер церкви.
Колодец на площади перед церковью.
Ну а работал Вивальди долгое время в приюте при церкви Ла Пьета́, полное название Санта-Мария-делла-Пьета́, или Санта-Мария-делла-Визитационе (La chiesa della Pietà, Santa Maria della Pietà, Santa Maria della Visitazione).
К началу XVIII века центр музыкальной жизни Венеции переместился из собора Сан Марко в четыре приюта для девочек-сирот: Пьета, Инкурабили, Мендиканти и Оспедалетто, где девочки получали музыкальное образование. Примечательно, что слово «консерватория», означавшее изначально приют, пошло именно оттуда и стало названием для музыкальных учебных заведений. Образование в этих приютах ценилось высоко. Репутация у приюта Пьета, например, была такова, что на нем поместили табличку, грозившую осуждением, отлучением и т.д. родителям, которые попытаются выдать своих законных детей за сирот, чтобы устроить их в приют.
В приюте Пьета с 1703 года и почти до своей смерти в 1741 году и служил капельмейстером Антонио Вивальди, о чем также свидетельствует памятная табличка на боковом фасаде церкви Пьета.
Антонио Вивальди получил прозвище «рыжий священник», очевидно, за цвет волос. Он родился слабым и болезненным, а в два месяца к нему вызывали экзорциста, чтобы изгнать дьявола. Но есть легенда, согласно которой было уже слишком поздно, за эти два месяца дьявол уже решил использовать будущий музыкальный талант в свою пользу. И Вивальди всю жизнь боролся с ним, вплоть до того, что не мог служить мессы (сам он ссылался не на нежелание, а именно на недуг, мучавший его с детства). Он отличался слабым здоровьем, мучился астмой и проблемами с дыханием, но ничто не могло охладить его пыл в создании музыки. В конце концов дьявол понял, что душа Вивальди оказалась неподвластна тьме, и чтобы уж не уходить совсем ни с чем, запретил Вивальди записать самую красивую, самую необыкновенную мелодию, которая уже родилась у него в мыслях. Подобное наказание тяготило композитора до конца жизни.
Таким образом самая прекрасная музыка Вивальди так никогда и не увидела свет, но говорят, что он смог записать ее на свинцовых водах Венеции, и, если повезет, ее можно услышать в порывах ветра и шуме волн тихими ночами…
Северный берег Бачино Сан Марко делится на две части - Molo, который заканчивается у моста Соломы (Ponte della Paglia) - именно с него открывается знаменитый вид на мост Вздохов - и Riva. Моло и Рива в Венеции пишутся с заглавной буквы и существуют в единственном экземпляре, все остальные молы и берега имеют названия Fondamenta.
Рива делится на несколько частей, и сейчас мы находимся на Рива дельи Скьявони (Riva degli Schiavoni), что можно перевести как Берег Словенцев или Берег Славян.
Есть несколько версий происхождения этого названия. Одна связывает его с фамилией торговцев Schiavoni. Другая - с тем, что до XII века торговля со славянами была очень важна, в первую очередь потому, что словенцы, хорваты и далматы были основными поставщиками продовольствия, и их суда причаливали именно здесь. Ну а третья состоит в том, что в IX-XI веках это было место работорговли (раб по-итальянски schiavo). Основным источников пополнения невольничьих рынков служили славянские страны, население которых еще не было обращено в христианство.
На Рива дельи Скьявони находится конный памятник Виктору Эммануилу II, первому королю объединенной Италии. Он был установлен в 1887 году, через десять лет после смерти монарха, и является одним из немногих крупных монументов в Венеции, посвященных деятелям Нового времени. Памятник посвящен объединению Италии и освобождению Венеции от австрийского господства в 1866 году.
Ну и знаменитый вид на мост Вздохов с моста Соломы, прежде чем мы выйдем на Пьяццу.
Amalasunta писал(а) 18 апр 2026, 11:48:Два раза были в Венеции и захотелось опять ее посетить!
О да)) Нам стоило уехать в последний день на острова, и я уже сразу захотела обратно в Венецию)) И сейчас уже думаю, какое хочу карнавальное платье в следующий раз
Далее у нас по плану посещение собора Сан Марко, и сначала я расскажу про билеты.
В наше первое посещение Венеции в далеком 2013 году в собор мы заходили бесплатно и даже в целом не планируя этого. Был ноябрь и аква альта, мостки стояли по всей площади и на подходах к ней. Мы выходили к площади с Calle Canonica, и мостки шли с улицы в боковой вход в собор, и выходили из него с центрального входа. Естественно, рассмотреть хоть что-то было проблематично – плотный поток на узких мостках, тут смотреть нужно под ноги, а не вокруг. Но суть именно в том, что вход был бесплатный. Платным был вход в музей и к Золотому Алтарю.
Спустя некоторое время, судя по информации в интернете, стали брать плату и за вход в собор. Причем можно было купить билет для прохода без очереди на сайте, а можно – на месте в порядке очереди. За эту информацию я не ручаюсь, но именно так читала в отзывах и надеялась, что и сейчас будет так – потому что на месте билет был бы дешевле.
Однако сейчас все не так. Билет можно купить только на сайте. Возле входов везде есть QR-коды для перехода на страницу покупки билета. Первый минус – купить билет без иностранной карты нельзя. Второй минус – нельзя просто выбрать время и ввести данные карты, сначала нужно пройти процедуру регистрации на сайте, подтвердить электронный адрес и только после этого покупать билет.
Но ладно, с этим всем мы справились, стоя у входа, потому что заранее билеты я не покупала. Теперь по стоимости. Есть три отдельных части посещения – сам собор, музей и лоджия и Золотой алтарь. Каждая часть стоит 10 евро, то есть полностью комплексный билет стоит 30 евро. Очень небюджетно!
Стоит еще отметить, что в соборе (как, впрочем, и в других музеях Венеции) нет аудиогида на русском. Мы скачали заранее аудиогид Едем Сами (также и по Дворцу Дожей), нам понравился. Ну что ж, теперь можно переходить и к собору)
Начало строительства первого собора Святого Марка связано с перенесением мощей апостола из Александрии, оно было начато дожем Джустиниано Партечипацио в 829 году, а завершено в 832 году его братом дожем Джованни Партечипацио. Примечательно, что для мощей решено было построить не кафедральный собор, а домовую церковь дожа, чтобы подчеркнуть разделение духовной и светской власти Республики.
Первая церковь сгорела при пожаре в 976 году, и о её облике можно судить лишь по археологическим раскопкам. Возможно, что это была церковь в форме латинской базилики типа равеннских, располагавшаяся по периметру нынешнего центрального нефа, или здание в форме латинского креста с двумя короткими трансептами, либо, наконец, первая церковь занимала место по периметру сегодняшней крипты и задней крипты, а ее купол, перекрывающий центральное пространство, был расположен над местом захоронения св. Марка.
Вторая церковь была скорее реставрацией сгоревшей, а не новым зданием.
В XI веке в связи с ростом политических амбиций Синьории было принято решение о возведении совершенно нового и значительно большего по размеру здания, с использованием имеющихся фундаментов и части кладки. Церковь была начата в 1063 году в правление дожа Доменико Контарини. В 1071 г. в еще незаконченном храме Доменико Сельво был возведен в должность дожа и в 1094 году, при доже Витале Фальер, впоследствии захороненном в нартексе, собор был освящен. Облицовка мрамором была выполнена значительно позднее.
Церковь с течением времени подверглась изменениям и дополнениям как в отношении архитектурного убранства, так и скульптурного и мозаичного оформления.
К концу XIV века готический стиль вытеснил византийский.
Самые старые части здания относятся к XI, XII и первой половине XIII века, готические - к XIV, некоторые алтари и украшения - к XV и XVI, а современные фрагменты мозаики - к XVII.
Особенностью собора является инкрустация кирпича более ценными материалами. Наглядно это можно увидеть в той же серии «Город наизнанку», о которой я уже рассказывала в части о колодцах.
Так как Сан Марко был не кафедральным собором, а домовой церковью дожа, в нем вершились наиболее торжественные церемонии венецианского правительства и народа. Здесь провозглашался и принимал присягу дож, получали свои полномочия морские капитаны и кондотьеры. Именно здесь в 1177 году, благодаря дипломатическим усилиям дожа Себастьяно Дзиани, произошло примирение папы Александра III и императора Фридриха Барбароссы, а в 1201 году рыцарство Европы собралось перед четвертым крестовым походом. И именно здесь собрался венецианский народ 12 мая 1797 года, когда правительство передало всю полноту власти Наполеону и объявило о падении Республики.
Как домовая церковь дожа, базилика не подчинялась венецианскому патриарху.
Собор вызвал к жизни одну из самых почетных должностей в Венецианской республике - прокуратор собора Сан Марко. Изначально их обязанностью был надзор за сбором пожертвований, а также содержание и ремонт здания и надзор за священниками. Должность была желанной для тех, кто хотел сделать политическую карьеру. Количество прокураторов выросло с одного до девяти.
Собор Сан-Марко приобрел известность также благодаря своим музыкальным концертам. В капелле св. Марка выступали крупнейшие музыканты разных эпох, среда них Адриано Виллаэрт, Клаудио Меруло, Андреа и Джованни Габриэли, Клаудио Монтеверди, Джованни Легренци и Лоренцо Пероз. Особенностью исполнения музыки в соборе Сан-Марко являлось многообразие мест, откуда играли и пели: не только с двух хоров по сторонам клироса, где находились два знаменитых органа, но также с двух маленьких трибун, названных по имени Сансовино, с кафедр перед иконостасом и других мест, что было возможно благодаря особой акустике помещения.
Архитектура собора вдохновила Игоря Федоровича Стравинского на создание духовной музыки – Canticum Sacrum ad honorem Santi Marci nominis. Это большая композиция на латинский текст из Ветхого и Нового Завета с повящением самого композитора «Городу Венеции, во славу ее покровителя, благословенного Марка апостола». 12-тональное произведение было исполнено в самой базилике 13 сентября 1956 года, разрешение на исполнение было получено лично от пары римского Иоанна XXIII.
Мозаики собора Святого Марка в Венеции — это одно из самых величественных достижений монументального искусства в мире. Мозаичное убранство создавалось на протяжении восьми столетий. Первые мастера были приглашены из Константинополя в XI веке. Именно они заложили основу строгого стиля. Со временем византийские каноны сменились готикой, а позже — влиянием Ренессанса. Эскизы для некоторых поздних мозаик создавали такие мастера, как Тициан, Тинторетто и Веронезе.
Мозаики состоят из маленьких стеклянных кубиков (тессер). Внутри каждого кубика находится тончайший слой золотой фольги. Кубики уложены не идеально ровно, а под небольшими разными углами. Когда свет от свечей или солнца падает на них, поверхность начинает «оживать» и мерцать, создавая эффект небесного сияния.
Все пять куполов собора изнутри покрыты мозаикой.
Самый большой из куполов диаметром 13 метров венчает средокрестие, место пересечения главных нефов и трансепта. Центральный купол собора – шедевр мастеров XII века – посвящен Вознесению. В центре Иисус восседает на радуге, возносимый в небо четырьмя ангелами. В большом круге ниже Богородица с двумя ангелами и двенадцатью апостолами обратили взгляды к вознесшемуся Христу. 16 женских фигур между окнами барабана олицетворяют божественные добродетели. Четыре евангелиста в треугольных полях на поддерживающих купол пилонах работают каждым над своим жизнеописанием Иисуса.
Очень важный момент – подсветка в соборе не постоянная, она включается в 11.30. Стоит подгадать время посещения, чтобы застать подсветку – разница видна. Мы зашли немного раньше и смогли это оценить в полной мере. Ниже – фото после включения подсветки.
Золотой алтарь (Pala d'Oro) - шедевр золотых дел мастеров Византии и Венеции - развернут лицевой стороной к апсиде храма и скрытый от посторонних глаз. Его размер – 3,34 м на 2,51 м.
До середины XX века Пала д’Оро считался праздничным алтарем базилики и демонстрировался только по торжественным случаям.
Около 250 миниатюр алтаря выполнены в технике перегородчатой эмали и датируются X – XII веками.
В верхней части алтаря изображение шести церковных праздников помещены по обе стороны от Архангела Михаила. Эти эмали попали в Венецию после Четвертого крестового похода из Константинополя. Дож Пьетро Дзиани в начале XIII века заказал византийским мастерам пластины для нижней части алтаря. Центральная композиция изображает Христа Вседержителя на троне. Христа окружают 4 евангелиста, чуть ниже – Богородица Оранта окружена дожем Орделафо Фальером и императрицей Ириной. Два херувима и два архангела венчают композицию. Над центральным изображением помещены миниатюры праздничного чина с церковными праздниками, ниже, в трех горизонтальных рядах расположились архангелы, апостолы и пророки. Вертикальные ряды по краям нижней панели алтаря рассказывают о житии апостола Марка. Слева – сцены из жизни, справа – мученическая смерть в Александрии и перенесение мощей в Венецию.
Современный вид Золотой Алтарь приобрел в 1343 году. Тогда дож Андреа Дандоло заказал ювелиру готическую раму из позолоченного серебра, украшенную драгоценными и полудрагоценными камнями. По легенде, алтарь казался столь красивым и совершенным, что Наполеон посчитал его фальшивкой и не вывез из Венеции.
Что касается меня, то впечатления он не произвел. Виной тому – неудачное освещение и блики. Кроме того, из-за того, что алтарь развернут к апсиде, а не к главному проходу, расстояние очень небольшое между ним и стеной, то есть рассмотреть можно только вблизи, и невозможно поймать удачное расстояние и угол обзора, чтобы не так бликовало. Ну и рассмотреть в деталях эмали тоже не получается, потому что алтарь закрыт стеклом, и опять-таки мешают блики. В общем, конкретно Пала д’Оро, как по мне, 10 евро не стоит.
Алтарное пространство – самое священное место в Базилике.
На колоннах, покрытых тонкой резьбой, изображено 90 сюжетов из Нового Завета.
Под балдахином в мраморном саркофаге хранятся мощи небесного покровителя города Святого Марка.
Существует легенда, что до вступления в Египет святой Марк основал церковь в Аквилее и, соответственно, был в некотором роде первым епископом Венецианских островов.
По другой легенде, по дороге из Аквилеи Марк укрылся на одном из островов от бури, и ночью ему приснился ангел, который произнес: «Мир тебе, Марк, мой Евангелист. Грядет день, когда вернешься на эти острова. Здесь упокоится твое тело». Исторических оснований у этой легенды недостаточно, да и само пророчество казалось неосуществимым, потому что Марк стал епископом Александрии, где и прожил до самой смерти. Но легенда очень пригодилась, когда тело святого Марка привезли из Александрии Египетской в 828 году два купца, Буоно да Маламокко и Рутико да Торчелло. Им удалось уговорить или подкупить христиан, которые охраняли усыпальницу и беспокоились за будущее своей церкви под властью сарацин. Похитители подменили мощи лежавшими рядом останками святого Клавдиана. Чтобы местные чиновники не обнаружили мощи, их накрыли слоями свинины, к которой, естественно, мусульмане не решились приблизиться. Следует отметить, что тождество останков, привезенных в Венецию, с мощами святого Марка большинство исследователей признают историческим фактом.
Мощи были очень кстати для молодой Республики. Венеция нуждалась в знаке престижа, одного богатства или господства на море было недостаточно. В Средние века политика и религия были связаны, поэтому именно значимые святые реликвии могли придать городу ореол таинственного могущества. Мощи одного из евангелистов обеспечивали Венеции апостольское покровительство и второе после Рима место в духовной иерархии.
Для хранения мощей дож выбрал сад собственного дворца, а не кафедральный собор, утвердив связь реликвии со светскими, а не церковными властями. Святой Марк стал новым покровителем города.
В 976 году, в результате пожара в базилике, мощи исчезли. Все три человека, которые знали, где они хранятся, погибли при пожаре. Но никто не верил, что реликвия погибла.
Мощи обрели по молитве дожа, епископов и простых венецианцев спустя более чем сто лет. Когда новое здание было достроено, был объявлен трехдневный пост для всех горожан. Патриарх, все епископы и священники молились о повторном обретении реликвии. И вот на третий день, 25 июня 1094 года, во время мессы сама собой откололась часть каменной кладки, затем упала колонна, и в появившемся отверстии все увидели руку с перстнем. Мощи перезахоронили в крипте собора, где они и оставались до 1836 года, а затем были перенесены под главный алтарь.
Нельзя не упомянуть, что есть мнение, что мощи при пожаре 976 года все же погибли.
В северном трансепте собора находится еще одна реликвия из Византии – икона Мадонна Никопея, которая датируется началом XII века. Название Никопея значит победительница. Икона считалась хранительницей императорского дома и эмблемой триумфов ее войск над врагами. Создание первообраза иконы приписывается апостолу Луке.
Значительную роль в великолепном мраморном убранстве собора является пол. Плиты полихромного мрамора обработаны в технике «opus sectile», по канонам которой узоры выкладываются из маленьких кусочков мрамора различной формы и размера. Менее распространена техника «opus tessellatum», для которой используются мраморные кусочки одного и того же размера. Иногда одновременно применяются обе эти техники. До наших времен дошли лишь немногие части первоначального мраморного мощения, находящиеся в разных местах рисунка среди множества более поздних замен, что явилось результатом хрупкости материала и нагрузки, которой подвергался и продолжает подвергаться сегодня пол собора.
Музей, основанный в конце XIX века по инициативе Пьетро Саккардо для собрания различных произведений искусства, связанных с историей собора Сан-Марко, в XX веке неоднократно подвергался изменениям в связи с ростом коллекций, а в настоящее время занимает верхние помещения нартекса с западной и северной стороны. Собственно, в музее меня интересовали 2 вещи – оригинальная квадрига и выход на лоджию с копией квадриги и видом на Пьяццу.
В музее представлена экспозиция, связанная с историей мозаичного убранства собора. В ней представлены фрагменты ранних мозаик собора (XI—XII века).
Очень понравился вид на убранство собора сверху с галереи, уже ради этого музей стоит посетить.
Ну и, конечно, главная жемчужина - четверка коней позолоченной меди - единственная дошедшая до нас квадрига античной эпохи. Первоначально эта квадрига украшала ипподром столицы Восточной Римской империи, куда она была привезена либо из Греции, либо из Рима. Ученые до сих пор с точностью не могут установить ни происхождения, ни времени создания, которое колеблется между VI веком до н.э. и VI веком н.э.
Легенда гласит, что в глазницы коней были вставлены рубины, бесследно пропавшие при путешествии через Альпы. И с того времени, в самые темные ночи, можно было услышать, как кони ржут и скачут по площади в поисках своих прекрасных глаз. Но с появлением электрических фонарей кони замерли и больше не покидали своего места.
В музей квадрига была перенесена в 1982 году по указанию министерской комиссии, руководящей реставрационными работами.
В Венецию квадрига попала из Константинополя в результате уже не раз упомянутого Четвертого крестового похода, и пришло время про него уже рассказать.
Начнем с того, что целью четвертого крестового похода, инициированным папой Иннокентием III, был Египет, что было совершенно невыгодно для Венеции, потому что послы республики как раз обсуждали торговый договор с наместником султана. А торговля всегда была для Светлейшей предпочтительнее любой войны. И безумно старый (по разным данным, ему было от 80 до 90 лет на момент начала похода) и совершенно слепой дож Энрико Дандоло сумел вывернуть события в пользу Венеции совершенно немыслимым образом.
Возглавил поход пьемонтец Бонифаций, маркиз Монферрата. В 1201 году в Венецию в качестве посольства прибыл отряд из шестерых рыцарей во главе с маршалом Шампани Жоффруа де Виллардуэном с просьбой о строительстве флота для похода. Республика согласилась предоставить суда для перевозки 4500 рыцарей и такого же количества лошадей, 9000 оруженосцев и 20000 пеших воинов, а также провианта на 9 месяцев. Требовалось построить около 200 кораблей. За это она запросила 84000 серебряных марок (более 20 тонн серебра). Плюс Венеция обязалась полностью оснастись за свой счет 50 галер в обмен на половину всех завоеванных территорий.
Венеция выполнила свою часть сделки. Однако армия, собравшаяся в порту Лидо в назначенный день, составила меньше трети от ожидаемого. Крестоносцев было слишком мало, и они не могли выплатить Венеции обещанные деньги. Конкретно, им не хватало 34000 марок.
И тут на арену выходит Энрико Дандоло, которого, напомню, не устраивает идея похода на Египет. Он предлагает Бонифацию отложить поход и сначала помочь венецианцам отвоевать Зару (нынешний Задар), которая недавно перешла под власть короля Венгрии. В обмен он обещал подождать с выплатой долга. Папа, конечно, запретил это, но у крестоносцев не было выбора.
8 ноября 1202 года крестоносцы выступили из Венеции, во главе 480 кораблей шла галера дожа. Уже через неделю Зара была захвачена.
Однако этим все не закончилось. К крестоносцам обратился за помощью сын свергнутого византийского императора Исаака II Ангела Алексей, бежавший из заточения, в котором его держали вместе с отцом. Если крестоносцы согласятся проводить его в Константинополь и помогут занять трон, то он выделит средства на завоевание Египта и дополнительно предоставит 10000 собственных солдат, а впоследствии будет содержать 500 рыцарей в Святой земле. Кроме того, он обещал передать византийскую церковь под юрисдикцию Рима. Эти действия могли в очередной раз отложить поход на Египет, а дожу Дандоло только этого и было надо, поэтому он горячо поддержал эту идею и смог убедить крестоносцев. Хотя у них были и свои причины.
Абсурд, конечно, полнейший, что не просто армия, а крестоносцы, борцы за христианскую веру, пошли походом на Константинополь, столицу христианской Византийской империи. Но факт остается фактом - 24 июня 1203 года флот крестоносцев бросил якоря у стен Константинополя. Город был не готов к осаде, и 17 июля капитулировал.
1 августа 1203 года Алексея IV короновали. Однако обещания свои он исполнять не спешил - казна была пуста; духовенство возмутилось, узнав о намерении передать церковь под юрисдикцию Рима. Все это вылилось в бунты, в результате которых императора свергли, а его место занял Алексей V Мурзуфл.
Крестоносцы осознали, что на выплату долга можно не рассчитывать - новый император не нес никакой ответственности за данные Алексеем IV обещания, - оставалось только захватить город. Что они и сделали в апреле 1204 года. Как только крестоносцы ворвались в город, начались грабежи. Венецианцы, естественно, отправляли все награбленное в Венецию. Так в городе появилась и великолепная квадрига, украшавшая ранее константинопольский ипподром, и упомянутая уже Мадонна Никопея, и скульптуры и рельефы, украшающие северный и южный фасады собора.
Византия вступила в полосу кризисов, которые и привели к ее падению 250 лет спустя, а часть имперской территории перешла под контроль Венеции.
Прекрасное завершение посещения собора и музея – выход на лоджию, где сейчас находится копия квадриги, и вид оттуда на Пьяццу и Пьяцетту.
Вид сверху на Лоджетту (Loggetta) — памятник архитектуры эпохи Возрождения.
Полное название — Лоджетта Сансовино (Loggetta Sansovino), по фамилии архитектора. Здание построено между 1537 и 1549 годами выдающимся архитектором Якопо Сансовино. Ещё одно название — Loggetta del Campanile.
Расположенную напротив Порта делла Карта, главного входа во Дворец дожей, Лоджетту изначально использовали для встречи вельмож, общения важных сановников и чиновников. С 1559 года она стала помещением для корпуса охраны (corpo di guardia) Дворца дожей. С 1734 года здание использовали для проведения городской лотереи и других общественных мероприятий.
После трагического обрушения Кампанилы в 1902 году Лоджетту восстановили с использованием подлинных сохранившихся фрагментов и деталей мраморной облицовки. В XX веке Лоджетта утратила прежнее значение, и теперь её используют для входа в лифт, поднимающий туристов на верхний ярус колокольни.
Ну а мы идем во Дворец Дожей. Посещение входит в Museum Pass, очереди на вход совсем нет, что приятно.
Для начала предлагаю вспомнить (или узнать) историю дожей в Венецианской республике.
Островные общины развивались, как я уже рассказывала, по мере ухудшения жизни на материке и завоеваний. В 466 году представители общин собрались в городе Градо и разработали первую систему самоуправления, основанную на ежегодном выборе трибутов от каждой общины. Трибуды по сути подчинялись Византии.
Многие источники называют первым венецианским дожем Паоло Лучио Анафесто, которого избрали в 697 году. Однако в статье про него в Википедии возможность его существования ставится под сомнение.
Автор книги «Венеция. От основания города до падения республики» Джон Джулиус Норвич называет первым дожем Орсо Ипато (избран в 726 году). И это выглядит более правдоподобно, поскольку именно в этот момент произошли события, ставшие причиной желания венецианцев иметь правителя-невизантийца вместо привычных трибутов. А именно - византийский император Лев III издал указ, запрещавший поклоняться изображениям святых, и повелел уничтожить все иконы. Бунты против этого закона прошли по многим областям империи, и по всему экзархату местные гарнизоны выбирали своих командиров и провозглашали независимость. В Венеции выбрали Орсо из Эраклеи. То есть в самом факте выбора собственного правителя не было ничего из ряда вон выходящего в тот момент, но только в Венеции назначение Орсо положило начало более чем тысячелетней непрерывной традиции.
На протяжении веков власть дожа все более и более ограничивалась.
Дож Маурицио Гальбайо в 778 году сделал своего сына Джованни соправителем, и тот фактически унаследовал власть после смерти отца. Джованни, в свою очередь, поступил точно также в 796 году. Это были опасные шаги, которые могли привести к образованию наследственной монархии, и они стали предпосылками к последующим ограничениям власти дожа. Конфликт наследственности достиг своего пика к началу XI века при правлении семьи Орсеоло, и избранный после них в 1032 году дож Доменико Флабанико утвердил новую схему передачи власти и запретил практику назначения соправителей. Также по результату его реформы дожу полагалось держать двух советников, а при необходимости собирать совет из знатных горожан (прегади) и прислушиваться к их мнению.
Но к XII веку постоянные советники утратили авторитет, а общие собрания созывались редко. Назрела необходимость перераспределения полномочий властных структур, и в 1172-1173 году произошли самые важные конституционные реформы за всю историю Венеции.
Первым нововведением стал Большой совет, в который входили знатные венецианцы. Состав его обновлялся каждый год. Члены совета сами избирали друг друга, полностью исключив народ из сферы принятия решений. Следующим шагом стало увеличение советников с двух до шести. Вместе с дожем они составляли внутренний государственный совет. Внешний совещательный орган - прегади, или сенат - тоже сохранялся, но его решения должны были ратифицироваться Большим советом. Так Венеция сделала еще несколько шагов к олигархической форме правления. А чтобы дож, утративший долю власти, не потерял престиж, ему добавили громкие титулы и окружили роскошью.
Традиционным элементом введения в должность дожа были promissioni - разновидность коронационной клятвы. Поначалу они сводились к формальности - дож обещал исполнять свои обязанности беспристрастно. Но постепенно они становились длиннее, и клятва дожа Якопо Тьеполо (1229 год) была уже больше похожа на юридический договор. Дож не имел права на государственные доходы (за исключением жалования), был обязан вносить свой вклад в государственные займы и хранить государственные секреты. Он не мог без согласия совета вступать в переговоры или переписку с Папой или главами государств, не имел права принимать подарки, назначать соправителей или наместников. Помимо этого, Якопо Тьеполо учредил комитет из пятерых корректоров, которые составляли клятвы для очередного дожа, а также трех инквизиторов, которые изучали деятельность последнего дожа и сообщали корректорам о любых нежелательных тенденциях, чтобы учесть это при составлении следующей клятвы. А в 1414 году из дожеской клятвы исключили одно из немногих оставшихся политических прав, а именно право дожа на созыв общего собрания (аренго). Отныне всенародное собрание допускалось лишь с позволения Большого совета и сената. Дож окончательно стал номинальной фигурой.
Стоит отметить, что, хотя дожи не обладали всей полнотой исполнительной власти, они часто становились политическими лидерами, хотя полагались на силу убеждения, а не командных методов руководства.
Процедура выборов дожа также с годами претерпевала значительные изменения. Есть старейшее свидетельство очевидца о церемонии выбора дожа Доменико Сельво (1071 год).
Выборы состоялись не в соборе Сан-Марко (там шло строительство), а в монастырской церкви Сан Николо ди Лидо (обычно в этом случае использовали собор Сан Пьетро ин Кастелло, но Сан-Николо была более вместительной). Церемония началась с приветственной мессы, на которой молили Господа вдохновить горожан на избрание дожа. Все в один голос повторяли, что выбирают Доменико Сельво. Воля народа была выражена, и выборы состоялись. Далее была торжественная процессия до города, где дожа ввели в Собор Святого Марка, и там он принял у главного алтаря дожеский жезл. Стоит обратить внимание на тот факт, что выбирал дожа народ.
После создания Большого совета в 1172 году выборы дожа, участие в которых было одним из столпов венецианского государственного устройства, теперь доверили одиннадцати выборщикам. Их назначал Большой совет, а горожанам просто сообщали имя нового дожа, ставя из перед фактом. Чтобы минимизировать недовольство народа, кандидата, одобренного выборщиками, представляли населению в соборе Святого Марка со словами «Вот ваш дож, если вас это устраивает». То есть теоретически за народом сохранялось право голоса, но оно было чистой формальностью. В 1423 году исчезла и эта фраза.
К 1268 году существующая процедура выборов показалась недостаточно эффективной для контроля власти. И была разработана новая система выборов дожа, достаточно сложная и многоступенчатая. Чтобы понять, на что готова была Венеция, чтобы верховная власть не сосредоточилась в руках ненадежного человека, я приведу полностью цитату их вышеуказанной книги, которая описывает процедуру. Это достаточно занимательно, на мой взгляд.
«В день, назначенный для выборов, самый молодой член синьории должен был вознести молитву в соборе Сан-Марко. Затем, выйдя из собора, он останавливал первого встречного мальчика и приводил его во Дворец дожей, где должен был в полном составе (за исключением тех, кому было меньше тридцати лет) собраться Большой совет. Мальчик (так называемый ballotino) тянул жребий, вынимая из урны листочки бумаги. По результатам первой жеребьевки совет сокращался до 30 членов. После второй жеребьевки из них оставалось девятеро, которые затем избирали сорок человек путем голосования, причем для того, чтобы попасть в число этих сорока, соискатель должен был набрать не менее семи голосов. Затем эту группу из сорока человек - опять посредством жеребьевки - сокращали до двенадцати, а те, в свою очередь, выбирали голосованием двадцать пять человек (на сей раз проходили только те, за кого подавали не менее девяти голосов), из которых после жеребьевки снова оставалось девять. Эти девятеро выбирали голосованием группу из сорока пяти человек (минимальное число голосов уменьшалось до семи), а ballotino выбирал из них одиннадцать путем жеребьевки. Одиннадцать человек выбирали голосованием сорок одного, и на этот раз каждый кандидат снова должен был получить не менее девяти голосов. Так, наконец, и формировался комитет из сорока одного выборщика, которым предстояло избрать дожа.»
Вот так выглядели только приготовления к выборам, а точнее, выбор выборщиков))
Впоследствии вместо бумажек для жеребьевок стали использоваться баллоты, шары для голосования (отсюда слова «баллотироваться», и «бюллетень» - последнее пришло к нам через французский и заменило гласную в корне).
Пришло время зайти, наконец, внутрь.
Резиденция дожей переместилась в Венецию в 809 году.
Первый Дворец дожей в византийском стиле возвела на этом месте семья Партечипацио в начале IX века. Современный облик здание приобрело к 1577 году, когда его отстроили после пожара. Палладио предлагал в то время новый дворец в классическом стиле, но Совет решил сохранить уже привычный готический облик.
Начинаем со двора.
По периметру внутренний дворик опоясан мраморными аркадами, в арочных галереях северного фасада расположены античные мраморные статуи. Впереди видны купола собора Сан Марко. Дожи могли попадать в храм по специальному коридору, минуя главный вход. Два больших бронзовых парапета для колодцев в самом центре дворика сохранились с XVI века. Колодцы удивительны дорогим материалом – бронзой – и необычайно богатыми рельефами. У дожей всегда была лучшая вода. Каждое утро у колодцев собирались торговки водой, чтобы разнести ее по всем кварталам города.
Красные кирпичные фасады (западный слева и южный справа) появились позже, уже в XVII веке. Они уступают роскошному восточному фасаду конце XV века, который был спроектирован известным скульптором и архитектором эпохи раннего Возрождения Пьетро Ломбардо.
Кульминацией фасада стала известнейшая Лестница Гигантов в глубине дворика справа.
Лестница Гигантов (Scala dei Giganti) - старинный парадный вход из каррарского мрамора, построенный по проекту Антонио Риццо в 1483-1485 гг. и украшенный в 1491-ом. Получил свое название из-за огромных статуй Марса и Нептуна, выполненных Якопо Сансовино в 1565 г. и символизирующих власть Венеции на море и на суше. На лестнице проводилась церемония коронации нового дожа.
На средней площадке лестницы в 1355 году был обезглавлен мятежный дож Марино Фальеро.
Дож устроил заговор, пожелав стать князем и основать в Венеции монархию.
Весьма интересна легенда, которая послужила предпосылкой к заговору.
Во время одного из праздников во дворце некий молодой аристократ оказывал нежелательные знаки в адрес одной из дам, состоявших в свите догарессы, а когда его выгнали вон, умудрился проникнуть в зал Большого совета и оставить на троне дожа оскорбительную надпись. Дожу очень не понравилось, что Совет сорока отказался вынести по этому делу суровый приговор, а всего лишь наложил на юношу незначительный штраф. И Марино Фальеро чуть ли не возненавидел молодых венецианских аристократов, которые позволяют себе такие выходки, в то время как его власть полностью ограничена, и он никак не может этому препятствовать. И он решил взять дело в свои руки, найдя сторонников среди работников Арсенала.
Как это бывало и ранее, о заговоре стало известно, так как некоторые из заговорщиков передумали принимать в нем участие и донесли информацию до Совета десяти. Дожа арестовали, он полностью признал свою вину и был казнен.
Некоторые историки, однако, ставят под сомнение само наличие заговора. Все же дож был стар и не имел наследников, которым мог бы передать власть, даже если бы стал единоличным правителем. Возможно, Фальеро действовал, повинуясь не личному стремлению к власти, а как глава убежденных сторонников «партии войны», которые не желали мира с Генуей.
Двигаясь по галерее в сторону Золотой лестницы, стоит остановиться и обратить внимание на барельеф в форме головы чудовища с открытой пастью. Это одна из знаменитых львиных глоток, расположенных по всему дворцу. Каждый желающий мог опустить в пасть донос о преступлении. Доносчику гарантировалась полная анонимность.
Золотая парадная лестница украсила дворец в XVI веке. В 1555 году ее приказал выстроить дож Андреа Гритти, его эмблема расположена вверху лестничной арки. Якопо Сансовино создал проект, а в 1559 году проект закончил Скарпаньино. Лестница ведет к апартаментам дожа и залам магистратур республики. Свое название лестница получила из-за отделки позолоченной лепниной. Только важные гости имели право подниматься по Золотой лестнице. К таким лицам относились и венецианцы, чьи имена значились в Золотой книге (Libro d’Oro). Она была создана в 1315 году и содержала имена и фамилии представителей двухсот самых знатных семейств города, которым принадлежала верховная власть в Республике.
По бокам арки – 2 статуи XVI века. Справа – атлант, поддерживающий небесный свод. Слева – Геркулес, убивающий Лернейскую гидру.
Поднимаемся по лестнице и начинаем осмотр залов.
Зал четырех дверей (Sala delle Quattro Porte)назван так по четырем дверям с богатым обрамлением восточным мрамором, а сверху украшенным скульптурными группами. Современный вид зал приобрел в результате восстановления после пожара 1574 года, поэтому отделка соответствует эпохе Высокого Возрождения. Живописные работы - Тинторетто, Тициана и Тьеполо. Зал использовался как проходной и как зал ожидания приема в Сенате и Синьории.
На центральном плафоне потолка – момент вверения Венеции Юпитером правления над Адриатикой.
Зал Антиколлегии (Sala dell'Anticollegio) служил комнатой ожидания для иностранных делегаций.
Возле дверей находятся четыре живописных полотна, написанных Тинторетто для Квадратного Двора и перенесенных сюда взамен первоначального декора. Это сцены с аллегорическими сюжетами, олицетворяющими мудрость венецианского правления.
На полотне «Похищение Европы», работы Паоло Веронезе, Зевс, влюбленный в финикийскую принцессу Европу, похищает ее, приняв облик быка. На первом плане - красавица, поборов первоначальный страх, усаживается в неведении на спину быку.
Зал Коллегии(Sala del Collegio) предназначался для заседаний Коллегии Мудрецов и Светлейшей Синьории - представительских и административных государственных органов. Второй функцией зала была представительская – сюда приглашались иностранные делегации и послы. Любой гость коллегии с первого взгляда должен был отдавать себе отчет в богатстве, могуществе и силе Республики, поэтому к отделке зала отнеслись с особым вниманием.
Нынешнее художественное оформление было осуществлено после пожара 1574 года по проекту Антонио Палладио. Стены зала покрыты деревянными панелями. В рамах плафонов золотого потолка – произведения Веронезе и Тинторетто. Весь ансамбль практически был завершен уже к 1578 году.
Цикл картин потолка вновь воспевает славу Венеции. В центре - «Венеция на троне, с Правосудием и Миром» Веронезе.
Зал Сената (Sala del Senato) был местом заседаний старейшего в Республике государственного института.
Изначально Сенат состоял из приглашенных дожем советников, а позже стал вспомогательной комиссией Большого Совета и избирался его членами. В ведении Сената находились вопросы внешней политики Республики. Количество членов Сената варьировалось в разные эпохи и к концу XVI века достигло 300 человек.
Восстановительные работы после пожара 1574 года в этом зале были завершены лишь к началу XVII века.
На стенах зала – часы с указателем положения Солнца в знаках Зодиака и с 24-часовым циферблатом.
На главной стене – полотно Тинторетто «Мертвый Христос, которому поклоняются дожи Пьетро Ландо и Маркантонио Тревизан».
На стене над входом в зал со строны Коллегии – «Аллегория победы над Камбрейской Лигой» Пальмы Младшего. Про Камбрейскую Лигу мы уже говорили у гробницы дожа Леонардо Лоредано в Сан Дзаниполо, и здесь мы видим портрет дожа в центре картины.
Вообще интерес в этому дожу у меня не только исторический. Он особенно проснулся, когда я увидела репродукцию его портрета кисти Джованни Беллини. Насколько поразила меня эта работа. К сожалению, портрет находится не в Венеции, а в Национальной Галерее в Лондоне, и также к сожалению во время (давнее) моего посещения этого музея меня интересовал Тернер, а не Беллини, поэтому остается любоваться репродукцией. Потрясающий портрет, найдите, посмотрите на него (я, конечно, не буду включать сюда не свою фотографию).
Далее следуем в Зал Совета Десяти (Consiglio dei Dieci).
Совет десяти был основан после заговора 1310 года против дожа Пьетро Градениго и просуществовал до падения республики.
10 июня он был учрежден Большим советом как временная мера и был наделен обширными полномочиями на период социальных волнений, так как обстановка после восстания оставалась напряженной. Предполагалось, что он будет действовать 2,5 месяца, затем его полномочия несколько раз продляли, пока в 1334 году он не стал постоянным. Власть его была огромна, хотя и тут не обошлось без типичной для Венеции системы сдержек и противовесов. Членов Совета десяти выбирали в Большом совете сроком на один год, а избираться повторно нельзя было еще в течение года. В Совете не могли одновременно состоять два представителя одного семейства. Во главе всегда стояли трое (Capo di Dieci), которые избирались сроком на месяц, и на протяжении этого срока им запрещалось выходить в свет (чтобы исключить подкуп и влияние сплетен). Но самая главная особенность заключалась в том, что сам по себе Совет десяти не обладал властью и все решения принимались по согласованию с дожем и шестью советниками. Эти решения имели равную силу с постановлениями Большого совета.
Прежде всего, Совет был разведывательным органом и сформировал сеть шпионов и тайных агентов по всей Европе. Хотя Венеция и не была полицейским государством, ее разведка и служба безопасности не знали себе равных. Кроме того, совет был достаточно мал, и дож с советниками могли рассчитывать на него в делах, чья срочность и тайный характер не позволяли обсуждать их в более широком кругу.
Паоло Веронезе была поручена роспись потолка зала. Его шедевр «Юнона осыпает Венецию дарами» украшает одну из секций (на фото слева).
Следующий зал часто называют Зал Компаса (Sala della Bussola) из-за того, что у слова bussola несколько значений. На самом деле зал назван по секретной двери – буссолы – замаскированной под деревянный шкаф в углу. Потайной ход ведет в комнаты трех глав Совета Десяти и инквизиторов. Шкаф венчает фигура правосудия.
Зал был оформлен в XVI веке. Плафоны потолка вновь расписывал Веронезе.
Зал Большого Совета (Sala del Maggior Consiglio)– самый большой зал не только Венеции, но и Италии. Тут происходили заседания главнейшего судебного ведомства Венеции. Зал был построен в конце XIV и реконструирован в конце XVI века.
Еще в начале XI века многие знатные венецианцы возводили свою родословную к римским консулам, которые бежали из античных городов в лагуну. Позже особо почетным считалось происхождение от трибунов, правивших до дожей. Семьи, способные доказать наличие таких предков, назывались «лонги», или старые семьи; прочих именовали «курти», или новые семьи. Таким образом, мы видим, что с самого основания Республики аристократическое происхождение имело огромное значение.
Большой совет был создан в 1172 году.
Если в 1296 году в нем состояло лишь 210 человек, то к 1311 году численность выросла до 1017, а к 1340 году - до 1212. Естественно, не все они присутствовали на каждом заседании.
В 1315 году составили полный список граждан, имевших право на избрание. Из него были исключены все незаконнорожденные и рожденные от матерей низкого происхождения и этот список лег в основу реестра благородных браков и рождений, который в последствии получил название Золотая Книга – о ней я уже упоминала.
В 1323 году членство в большом совете провозглашено наследственным.
Совет с самого начала избирал себя сам и со временем превратился в закрытое общество. Например, в 1293 году в его состав входили 10 представителей семьи Фоскари, 11 - Морозини, не менее 18 - Контарини.
Последнее заседание Совета состоялось в пятницу, 12 мая 1797 года, и единственным вопросом было голосование за принятие ультиматума Наполеона, который он выдвинул 9 мая (в частности, он требовал освободить политических заключенных и отменить смертные приговоры остальным; расформировать далматинское войско; учредить временный муниципалитет; провозгласить демократию; ввести в Венецию 3000 французских солдат и т.д.).
Стоить отметить, что многие представители знати уже покинули город, поэтому совету не хватало 63 человек для конституционного кворума 600 голосов, но на это уже не обращали внимание.
Окончательный результат голосования был таким: 512 голосов за резолюцию, 20 против, 5 воздержались. Дож Людовико Монин (последний дож Республики и при этом первый, кто не принадлежал к древним знатным семействам Венеции) объявил резолюцию принятой пости при пустом зале, потому что члены совета спешно покидали дворец, оставив в зале официальные одеяния, чтобы не слишком бросаться в глаза.
Несмотря на огромные размеры (высота стен до 15 метров, длина зала – 54 метра, ширина – 25 метров), этот зал не нуждается в колоннах, так как потолок крепится уникальной системой балочных перекрытий и стропильных связей. Площадь зала обусловлена его назначением: зал должен был вместить верховную ассамблею государства, состоящую из 2000 членов. У торцовой стены расположен пьедестал, где восседал дож.
Позади трона находится самое большое в мире живописное полотно на холсте (размер 22*7 метров) – «Рай», выполненное Тинторетто и его мастерской, в том числе сыном Доменико. В центре изображена Мадонна, которая просит у Христа милостей для Венеции, над ними - голубь, символ Святого Духа. Поддерживают их многочисленные херувимы и серафимы, расположенные полукругом. Всего на полотне изображено около 500 фигур.
В Лувре хранится эскиз картины, и многие исследователи считают его намного лучше законченного полотна/
Потолок украшен единой композицией из разных картин в резных деревянных рамах, покрытых золотом.
«Триумф Венеции» Паоло Веронезе разместился над трибуной дожа. Венецию, восседающую на облаке, коронует ангел.
Под потолком зала представлены портреты первых семидесяти шести дожей венецианской истории (портреты остальных находятся в Зале Голосований) работы Тинторетто и его сына Доменико. Это символические портреты, поскольку первые изображения погибли при пожаре. Надписи на белых полосах, которыми сопровождается каждый портрет, содержат указание на главные события периода правления этого дожа.
Но одного портрета (крайний левый) нет, вместо него – черная завеса. Вспомним про заговор Марино Фальеро. В 1366 году (спустя 11 лет после казни) изображение Фальеро было удалено с фриза дожеских портретов, вместо него установили черное покрывало с надписью на латыни «Се место Марино Фальеро, обезглавленного за преступления».
Зал Гримани (Sala dello Grimani) получил название по гербу рода Гримани, изображенному на потолке в центре. Эта могущественная семья дала Республике троих дожей.
На стенах собраны картины с изображением Льва святого Марка, в том числе – единственная сохранившаяся работа Донато Брагадина, на которой крылатый лев изображен в окружении святых Иеронима и Августина.
Зал Скарлатти (Sala degli Scarlatti) служил местом сбора сенаторов, ожидавших дожа для проведения официальных церемоний. Сенаторы носили алые тоги, отсюда и название зала.
Комнаты дожей, к которым относится и Зал Скарлатти, лишены обстановки. Традиционно каждый новый дож привозил свою мебель.
Зал Криминального Совета (Sala della Quarantia Criminal) использовался членами одного из отделений Совета Сорока – комиссией по криминальным вопросам. С XV века эта комиссия ведала уголовными делами на территории Республики и была высшим органом апелляции.
Зал Магистрата по Законам (Sala del Magistrato alle Leggi) использовался управлением, следившим за соблюдением юридических аспектов права Республики. Сегодня здесь выставлены две значимые картины.
«Лев Святого Марк» Витторе Карпаччо. Задние лапы льва находятся в лагуне, передние – на материке. Это традиционное изображение, естественно, символизирует могущество Венеции на суше и на море.
Осмотрев залы, направляемся в тюрьмы. Для этого нам нужно пройти изнутри знаменитого Моста Вздохов (Ponte dei Sospiri)
Он был возведен в XVII веке архитектором Антонио Контином из истрийского камня. «Вздохи», от которых берёт название этот мост, — это не вздохи влюблённых, а печальные вздохи осуждённых, которые, проходя под стражей по этому мосту, в последний раз через зарешёченное окошко бросали взгляд на прекрасную Венецию.
Итак, тюрьмы. Держать преступников рядом с Дворцом Дожей (и в самом дворце) считалось верным и надежным – пусть лучше будут под присмотром в самом защищенном месте города. Мест для заключения было несколько. Во-первых, Тюремный дворец через канал от Дворца Дожей (с переходом по мосту Вздохов), куда мы и пришли.
Во-вторых, в самом дворце имелись «свинцы» и «колодцы». «Свинцы» получили свое название по свинцовым листам, которыми была покрыта кровля дворца, и именно под крышей они и располагались. С приходом жаркого сезона покрытие нагревалось, температура в камере становилась невыносимой. «Колодцы» - подземные камеры, темные и тесные. Название закрепилось из-за влажности и приходящей через отверстия воды в результате наводнения.
Самый знаменитый заключенный «свинцов» - Джакомо Казанова, единственный человек за всю историю Венеции, сумевший сбежать.
План побега Казанова начал разрабатывать сразу, как попал в заключение. Подготовка была уже практически завершена, когда его перевели в другую камеру и все пришлось начинать сначала. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1756 года план был приведен в исполнение. Через отверстие, проделанное в потолке камеры, Казанова вместе с сокамерником выбрался на крышу и через чердачное окно оказался во дворце. По дороге к выходу они столкнулись с охранником, но им повезло – он принял их на припозднившихся посетителей и проводил к выходу, отворив ворота. Беглецы сели в ожидавшую их гондолу и скрылись. Чем закончилась история для охранника – неизвестно, однако тень была брошена на всю систему правосудия Венеции.
Кстати, о Казанове прежде всего помнят как о великом соблазнителе. Но при этом часто забывается, что Казанова был также философом, поэтом, аббатом, публицистом, финансовым консультантом, масоном, авантюристом, либреттистом, путешественником, комедиографом, скрипачом, оккультистом.
Наполеон Бонапарт (и не только он)был уверен, что тюрьмы переполнены политическими заключенными. Но перед падением Венеции на всей ее территории не было ни одного заключенного, посаженного в тюрьму за политические убеждения.
Выбираемся из этого мрачного места и идем на выход, покидаем дворец через Бумажные Ворота.
Хотелось бы еще упомянуть колонны в основании дворца, которые формируют портик. Всего их 36, они украшены резными капителями с разнообразными сюжетами. Потрясающе подробно они описаны у Джона Рёскина в «Камнях Венеции». Вот прямо каждая капитель, можно открыть книгу и идти, по очереди изучая их. Я только две покажу.
Украшена восемью разными птицами, представленными в разных положениях.
Сидящие животные. Три собаки, две обезьяны, кабан, лев и львица.
Продолжаем изучать музеи. На очереди – комплекс Музеев площади Сан-Марко, куда входят Музей Коррер (Museo Civico Correr) в Наполеоновском крыле Прокураций, Археологический Музей (Museo archeologico nazionale di Venezia) в здании Новых Прокураций и Библиотека Марчиана (Biblioteca Nazionale Marciana). Все входят в Museum Pass и имеют единый вход.
Тут я расскажу достаточно кратко только о самых интересных (для меня) экспонатах из музея Коррер.
Бучинторо - легендарная парадная галера, на которой, помимо прочего, дож каждый год отправлялся обручаться с Адриатикой в день Вознесения.
Традиция эта восходит к 1000 году, когда дож Пьетро II Орсеоло взял под контроль Венеции Далмацию. День начала похода пришелся на праздник Вознесения, и памятью об этом успехе стала ежегодная церемония. Дож выходил в лагуну на бучинторо и недалеко от церкви Сан Николо на Лидо читал молитву и бросал в море золотое кольцо в знак того, что он получает власть над морем, как муж получает власть над женой. Первоначально, правда, никакого кольца в церемонии не было. Судя по легенде, кольцо вместе с титулом владыки Адриатики были дарованы дожу папой римским в 1177 году, после того, как в Венеции состоялось примирение папы с императором Священной Римской империи Фридрихом Барбароссой.
Примерная длина корабля составляла 30 метров, ширина — 6 метров.
Последняя галера была сожжена Наполеоном на острове Сан Джорджо Маджоре, но прежде с него сняли и вывезли несколько сотен килограммов золота.
Вот Бучинторо на старинной художественной карте Венеции.
А вот и сама карта целиком. Это работа Джан Баттисты Ардженти. Размеры картины составляют 475 x 205 см, и на ней изображен город таким, каким он выглядел около 1620 года.
Четко видно русло Гранд-канала и сердце города: площадь Святого Марка с Дворцом дожей, базиликой Святого Марка и колокольней. Некоторые из ныне известных палаццо отсутствуют, как и церковь Санта Мария делла Салюте – их строительство началось позже.
А вот очень известная карта Венеции Якопо де Барбери 1498 – 1500 гг.
Карта выполнена в технике ксилографической гравюры, шесть пластин для нее вырезаны из грушевого дерева. Оригиналы пластин также хранятся в Музее Коррер.
Несмотря на то, что все измерения проводились с земли, карта размером примерно три на полтора метра представляет собой вид сверху, очень богатый деталями.
На гравюре в изометрической проекции показано расположение венецианских церквей и других построек, в том числе 103-х колоколен. Вверху имеется изображение Меркурия с кадуцеем (эмблема художника) и латинской надписью. Внизу Нептун, римский бог морей, с трезубцем, едет на дельфине в гавани. По периметру композиции — символы ветров, по два с каждой стороны. Положение каждого ветра определяется более художественными соображениями, чем географической ориентацией города.
Известно по разным источникам 11, 12 или 13 оттисков первого варианта гравюры и такое же количество отпечатков двух других вариантов. Первый вариант 1500 года показывает Кампанилу Святого Марка с временной плоской крышей после удара молнии и пожара в 1489 году. Второй вариант был опубликован около 1514 года, на ней показана восстановленная Кампанила, а исходная дата с первого варианта - MD (1500) - была удалена. Третий вариант был опубликован позднее, в XVI веке, с добавлением даты (MD) и снова изменённым изображением колокольни.
Две венецианки (Due dame veneziane)
Одна из самых известных картин Витторе Карпаччо, который довел до совершенства искусство изображать жанровые сценки, пейзажи Венеции и ее жителей.
В XIX веке картина приобрела популярность во многом благодаря Джону Рёскину, который называл её «лучшей на свете картиной». Рёскин полагал, что на ней изображены две куртизанки.
Однако искусствоведы XX века эту теорию развенчали. Некоторые детали, которые опровергают версию о куртизанках: белый платок в руке младшей дамы — символ чистоты; жемчужное ожерелье — признак замужней дамы знатного рода; миртовое деревце в верхнем правом углу и собаки — символы супружеской верности; гранат на балюстраде – плодородие и процветание; двое голубков и попугай — атрибуты Девы Марии.
Более того, картину определили как часть общего полотна, вторая половина которого - «Охота в лагуне» - находится в музее Гетти в США.
Обратите внимание на деревянную обувь. Она называлась джокколи (zoccoli, копыта) или кальканьетти (calcagnetti, подпятники). Пока улицы не были замощены, венецианки носили такую обувь. Постепенно они стали предметом роскоши - их обшивали парчой, украшали драгоценностями. Но главное - они становились все выше, напоминая ходули. Ходить стало так тяжело, что венецианки постоянно опирались на служанок.
И портрет дожа Леонардо Лоредана тоже кисти Карпаччо.
Завещание Марко Поло (фото, к сожалению, отсвечивает ужасно).
Марко Поло (1254-1324) происходил из типичной торговой венецианской семьи. Его отец Николо и двое его братьев были купцами и работали в партнерстве.
Около 1260 года братья Николо и Маттео Поло верхом отправились в столицу Золотой Орды город Сарай на Волге, а оттуда - в Бухару. Через три года с послами монгольского хана Хубилая (внука Чингисхана) они продолжили свой путь дальше в Китай, где в то время располагался ханский двор, и стали первыми жителями Средиземноморья, пересекшими Великую Китайскую стену. Там хан Хубилай попросил их отправиться к папе Клименту IV в качестве послов, чтобы к нему прислали миссионеров.
В свое следующее путешествие в 1271 году (с ними были изначально двое миссионеров, но они повернули назад почти в самом начале пути) они взяли сына Николо, Марко, которому исполнилось 17 лет.
Путешествие длилось четыре года и проходило через Персию, Мавераннахр, Памир, Кашгар и пустыню Гоби. Когда, наконец, они добрались до летней резиденции хана в Шанду, Хубилай взял Марко к себе на службу и течение последующих лет Марко объездил империю вдоль и поперек. Только в 1292 году ему было позволено вернуться на родину. Есть легенда, что по возвращению их, одетых в потрепанные восточные одежды, не узнали их родственники и друзья, пока они не отпороли подкладки и на пол не хлынули драгоценные камни.
Свою знаменитую книгу Марко Поло продиктовал в Генуе своему сокамернику (во время участия в войне с Генуей попал в плен), и долгое время ее считали простым собранием небылиц. Но многие его описание необычайно точны, некоторым из них спустя столетия нашлись подтверждения в китайских архивах.
В отдельном зале размещены изображения геральдической фигуры Венеции, льва святого Марка. В XV веке, с ростом могущества Венеции, растет количество вариаций главного символа города-государства, льва святого Марка. Выделяются два ключевых образа крылатого льва, каждый из которых обладает своим набором символов (Евангелие, нимб, свечение).
Первый вариант — «лев во славе», или лев сидящий, более известный как «лев-краб» (leone in moleca). Свое название он получил из-за фронтальной позы: вписанный в круг, лев с раскрытыми крыльями напоминает очертания местного морского крабика в период линьки. Этот образ неразрывно связан с морской стихией и мифом о рождении Венеции из пены морской. Впервые появившись на печатях дожей в 1261 году, этот тип льва стал официальным государственным символом в эпоху готики. Однако к XVI веку, когда интересы республики сместились с моря на сушу, облик «льва-краба» утратил свою «водную» мягкость, став более грозным и геральдическим.
Второй тип — «шагающий лев» (leone andante). Это наиболее узнаваемый символ венецианского величия, который чаще всего встречается в монументальной архитектуре и живописи. Его прообразом послужила знаменитая античная фигура льва-химеры, установленная на колонне на Пьяцетте. Этот тип льва воплощает мощь и триумф государства.
В наши дни сохранилось, как ни странно, больше изображений льва-краба, поскольку грозный лев шагающий претерпел гонения в период наполеоновского завоевания.
После падения Республики глава гильдии каменщиков Джакомо Галлини подписал контракт на удаление или уничтожение всех крылатых львов в городе. Но он оказался не очень добросовестным, к счастью. Несмотря на полученную им плату в 982 дуката, пострадали не все львы.
Некоторые интерьеры.
Библиотека Марчина
Начало библиотеке положил дар книжного собрания, насчитывавшего 750 рукописей на латыни и древнегреческом, не считая первопечатных книг, сделанный Венецианской республике 31 мая 1469 года кардиналом Виссарионом Никейским (ученым греком, переводчиком Аристотеля). Выбор Венеции для расположения библиотеки был обусловлен прежде всего наличием значительной общины греческих беженцев в городе и его историческими связями с Византийской империей.
Строительство здания библиотеки было частью обширной архитектурной программы, начатой при венецианском доже Андреа Гритти (1523—1538). По мере роста собраний библиотека заняла соседние здания, включая построенный по проекту Якопо Сансовино в 1537—1547 годы Монетный двор Венеции (Zecca di Venezia). Поэтому в новейшее время историческое здание стали называть «Библиотекой Сансовино» (Libreria sansoviniana).
Над украшением залов библиотеки трудились Паоло Веронезе, Франческо Сальвиати, Андреа Мельдолла и другие знаменитые мастера того времени.
Далее наш путь лежит на вапоретто к церкви Сан Пьетро ди Кастелло (La basilica di San Pietro di Castello), которая была кафедральным собором Венеции с 1451 года и вплоть до падения Республики, а точнее до 1807 года.
Масштабное строительство развернулось на островах лагуны в VIII веке. В частности, оно концентрировалось на восточном островке Оливоло. Другое название острова - Кастелло - связано с легендой, согласно которой когда-то крепость там построили троянцы, бежавшие из своего разрушенного города. По другой версии, «замок» (castello), который дал название району Кастелло - это крепостная стена, возведенная гораздо позже, в 906 году, при доже Пьетро Трибуно, для защиты города от возможного нападения осевших в Венгрии татар. Она тянулась отсюда и до нынешней церкви Санта Мария Дзобениго (Santa Maria Zobenigo), далеко за пьяццей. Каналы, прерывающие стену, перекрывались цепями, чтобы преградить дорогу вражеским судам.
Около 775 года дож Маурицио основал здесь новую епархию и перестроил находившуюся там небольшую церковь святых Сергия и Вакха, превратив ее в кафедральный собор. Выбор места строительства собора не в центе, а на отшибе не случаен. Изначально Венеция не была едина, она представляла собой поселения разных островов, каждый из которых ревниво относился к собственной самоидентификации. Вынос собора за пределы города помогал решить проблемы соперничества и обеспечивал возможность собраться всему населению здесь во время проведения праздников.
Пока возвращаемся к Арсеналу, темнеет.
И мы садимся на вапоретто и любуемся по дороге в отель ночными видами Гранд Канала.
«Это женский город. Пол выдает утонченность, нега, благородная лень, любовь к украшательству и умение преподать себя. Королевская стать в зданиях, округлости Большого Канала и арки мостов, капризные крики чаек по утрам – все дает понять, что перед нами дама. Не случайно и прозвище Царица Адриатики – словно великородная правительница, она ожидала восторженного восхищения собственной персоной и беспрекословного подчинения с первого взгляда.»
Екатерина Колосова. «Bella Венеция!»
Это должен быть идеальный день! И есть в 40 жизнь только начинается, то я выбрала самое прекрасное в мире место для этого начала.
Встаем опять затемно и отправляемся на Моло.
Снова потрясающе безлюдная Пьяцца, отражения в лужах – так красиво!
Поймала себя на мысли, какое это потрясающее ощущение – гулять в костюме. С одной стороны, ты в центре внимания. С другой – отгорожена от всех маской, как будто это и не ты вовсе. Триумф интроверта, просто сказка!
Маски
Доходим до причала Сан Дзаккария и на вапоретто плывем на Сан Джорджо Маджоре.
Церковь, конечно, закрыта в это время, но меня больше интересует вид с острова.
Сан Джорджо Маджоре (San Giorgio Maggiore) — базилика бенедиктинского монастыря Святого Георгия. Церковь не имеет статуса собора, а является «малой базиликой» (basilica minore), или монастырской церковью.
Монастырский комплекс построен по проекту Андреа Палладио в 1566—1591 годах. Фасад церкви завершал ученик мастера Винченцо Скамоцци между 1607 и 1610 годами, через тридцать лет после смерти Палладио. Фасад церкви выполнен из истрийского камня. В нишах фасада установлены статуи святого Георгия (San Giorgio) и святого Стефана, а также бюсты дожей из семьи Меммо, которые покровительствовали монастырю.
Церковь проектировалась так, чтобы на неё смотрели с воды или с набережной Рива дельи Скьявони. Благодаря своему расположению, она кажется «плавающей» на поверхности лагуны.
Возвращаемся обратно. Снова маски.
Планов на день опять выше крыши, поэтому проводим совсем немного времени среди масок, возвращаемся в отель, чтобы переодеться и позавтракать.
Сегодня наш путь лежит в квартал Каннареджо, поэтому на вапоретто мы плывем к вокзалу, откуда начнем прогулку.
Конечно, проплываем Риальто и не можем не сфотографировать.
Фондако деи Турки (Fondaco dei Turchi) — бывшее турецкое подворье.
Старинное палаццо Пальмьери да Пезаро (Palmieri da Pesaro) было выбрано сенатом в качестве здания нового Турецкого подворья в 1621 году.
Сама концепция подворья, то есть места, не только дающего приют, но и склада товаров - это воспроизведение исламской модели закрытого этнического квартала, где представители определенной группы могут не только рассчитыват на безопасность, но и следовать привычному образу жизни. Например, в Фондако деи Турки находился хаммам.
Здание было полностью отреставрировано в XIX веке, и теперь в нем находится музей естественной истории Италии.
Выходим у вокзала.
Район Каннареджо всегда был как бы пригородом Венеции. Есть несколько версий происхождения его названия. По одной (судя по документу 1410 года) район назван так потому, что это пустынное болотистое место, которое поросло стростником canna. Другая версия - что это усеченная форма Canal Regio, Королевский канал - прежнее название канала Каннареджо. И третья - происхождение названия от латинского canaliculi, «маленькие каналы», которых было здесь много.
Прямо рядом с вокзалом - Церковь дельи Скальци, или Санта Мария ди Назарет (La chiesa degli Scalzi, La chiesa di Santa Maria degli Scalzi, La chiesa di Santa Maria di Nazareth).
Заглянем одним глазком. Интерьер создан Бальдассарре Лонгеной.
Далее следуем к Церкви Сан-Джоббе (La chiesa di San Giobbe) — это одна из пяти «чумных» церквей Венеции. Церковь посвящена ветхозаветному пророку Иову, который считался покровителем страждущих от кожных болезней и чумы. Это отражает историю Венеции как города, постоянно боровшегося с эпидемиями.
Церковь основана в 1378 году, изначально строилась Антонио Гамбелло в готическом стиле, но так как строительство затянулось на столетие, окна и вход уже не готические. И в целом церковь называют одним из ранних примеров Ренессанса в Венеции. Этот стиль привнес в облик церкви Пьетро Ломбардо.
Рельеф мраморной оторочки портала работы Пьетро Ломбардо представяет Иова и святого Франциска Азисского. Вверху рельефа - солнце.
Внутри церковь тоже можно охарактеризовать как ренессансную. Все шедевры (Беллини, Карпаччо) были переданы из церкви в Галерею Академии в 1815 году по распоряжению австрийского правительства.
Дворик церкви с колодцем
Мост Три Арки (Ponte delle Tre Archi) — это один из самых необычных и узнаваемых мостов Венеции.
Это единственный сохранившийся в Венеции мост, имеющий три арки. В прошлом в городе было больше подобных мостов, но со временем почти все они были заменены на однопролетные, чтобы облегчить движение судов. Мост Трех Арок остался важным памятником инженерной мысли прошлого.
Мост в его нынешнем виде был перестроен в 1688 году архитектором Андреа Тирали. Он придал ему черты барокко и классицизма.
Мост состоит из большой центральной арки и двух меньших боковых. Такая конструкция была необходима из-за значительной ширины канала Каннареджо — второго по важности водного пути города после Гранд-канала.
Построен из кирпича и облицован белым истрийским камнем.
Венецианское Гетто (Ghetto di Venezia)
К середине XIII века в городе и ближайших пригородах уже имелась большая еврейская община - до 3 тысяч человек. Многие жили в Местре, многие - на острове Спиналонга, получившем из-за этого новое имя Джудекка. Помимо торговли они занимались ростовщичеством (которое было запрещено для граждан Венеции) и врачеванием. Государство не запрещало евреям исповедовать их веру и не подвергало гонениям.
Создание же Гетто датируется 29 марта 1516 года. Сенат издал указ, по которому евреям надлежало селиться только в специально отведенных местах. Именно в этом году закончились войны Камбрейской лиги, и Венеция стала все больше сближаться с Ватиканом. Это привело к созданию Священной лиги, куда входили Венеция, Ватикан и Испания. Целью лиги была борьба с турками. Указ о создании Гетто был частью этого союза, так как Испания и Папа требовали с евреями разобраться.
Местом поселения евреев стал остров Ghetto Nuovo, в переводе - Новая Литейная или Новая Плавильня. Затем территорию расширили, добавив к ней Ghetto Vecchio, Старое Гетто. То есть Старое Гетто на самом деле моложе Нового (слово «гетто» не стало тогда еще нарицательным, это была все еще территория Старой Литейной, которую отдали евреям). В 1633 году было создано Ghetto Novissimo, Новейшее Гетто, и оно уже не имело отношение к литейным, а было именно Гетто.
Острова были отделены от Венеции цепями, преграждающими путь по мостам, и воротами, которые закрывались на ночь. Днем перемещение было не ограничено, но ночью покидать территорию гетто могли только врачи. За соблюдением комендантского часа следили солдаты и вооруженные лодки - а оплачивать их услуги должны были евреи.
Уже в XVI веке на трех островах проживало более 5000 человек, что привело к возникновению в гетто самых высоких домов в Венеции - они достигали восьми этажей. Владельцами домов оставались христиане - евреям было запрещено владеть недвижимостью, поэтому они вынуждены были платить на аренду, причем плата была очень высокой.
Определив новое место жительство евреев, венецианцы не ограничивали, однако, их вероисповедание. Им разрешалось возводить синагоги - с тем условием, чтобы они не бросались в глаза, поэтому синагоги в основном образовывались на верхних этажах жилых домов.
Стоит отметить, что уже ко времени учреждения Новейшего гетто отношения между евреями и неевреями были довольно тесными. В первой половине XVII века поэтесса Сара Копио Зуллам устроила в своем доме в этой части Гетто литературный салон, который посещали далеко не только евреи.
Наполеон упразднил гетто после завоевания республики в 1797 году. Гетто частично опустело, и хотя австрийцы, пришедшие к власти после Венского конгресса, пытались его восстановить, всех евреев снова запереть в гетто не получилось.
Сейчас в гетто находятся несколько синагог, еврейских школ и магазинов. «Высотные» дома по-прежнему жилые, они достаточно тесные и не очень удобные, с низкими потолками. Их можно подробно рассмотреть внутри в документальном фильме «Венецианское гетто. 5 веков истории».
Интересно (для меня, по крайней мере) слово «гетто» с точки зрения языка. Изначально это было слово Getto, и читалось «джетто». Но потом, возможно, с подачи переселившихся туда немеких евреев, произносить стали «гетто», и впоследствие изменили написание, чтобы оно соответствовало произношению – Ghetto.
Покидаем Гетто. Тихий, безлюдный Каннареджо.
Мы отправляемся в район, который неразрывно связан с Тинторетто. Но и не только.
На Кампо деи Мори(Campo dei Mori) мы видим три статуи, связанные с легендой.
Это три брата Мастелли, члены богатого купеческого семейства, приехавшего в Венецию с 1113 году из Мореи (название Пелопоннеса в Венецианской республике).
Первый брат - Риоба.
Два других - Санди и Альфани.
Жили они в веке тринадцатом-четырнадцатом и слыли большими скупцами и обманщиками.
Легенда связана с тем, как они окаменели, и мне попалось два ее варианта, схожие в целом по сути, но отличающиеся в деталях.
По одной версии - вдова, у которой было трое маленьких детей, принесла свои последние деньги, чтобы погасить долг своего покойного мужа. Когда же Риоба, продержав ее перед этим полдня под дождем, все же согласился деньги взять, вдова его прокляла. Она отправилась в церковь Мадонна делль Орто (Chiesa delld Madonna dell'Orto), и после молитвы пришло возмездие - все трое Мастелли превратились в каменные статуи.
Во второй версии вдова пришла к Мастелли, чтобы на последние деньги купить ткани для лавки покойного мужа. Риоба решил ее обмануть, подсунув под видом прекрасного бархата дешевый ситец. И даже поклялся в качестве ткани, а если же врет - пусть Господь превратит его руку в камень. Так и случилось - сначала окаменели монеты, потом рука, а дальше окаменел и весь Риоба, и его братья.
Статуя Риобы, подобно Горбуну Риально, была «говорящей статуей», то есть на ней вывешивались различные антиправительственные листовки и прокламации.
Неподалеку, на берегу канала Мадонна дель Орто, обратите внимание на Ка'Мастелли о дель Камелло (Ca' Mastelli o del Cammello), Дом Мастелли или Верблюда, проще - дом с верблюдом.
Многие годы это дом принадлежал семье Мастелли, потомкам братьев-греков из Мореи. Семья Мастелли принимала у себя богатых и влиятельных купцов, выступая связующим звеном в торговых делах между Венецией и арабским Востоком.
И есть легенда также и про этот дом.
Жил-был давно на востоке юноша, красивый и богатый. И был он, как водится, влюблен в девушку, тоже безумно красивую, но гордую и чванливую. В какой-то момент надоело юноше ее поведение, и он решил уехать подальше, чтобы забыть о своей любви. Уехал он в итоге в Венецию, а девушке сказал, что если она одумается, пусть ищет его в доме с верблюдом.
Время шло, оно, как известно, лечит. Юноша неплохо устроился в Венеции, все у него было хорошо. А вот девушка со временем утратила и молодость, и красоту, и многочисленных поклонников. И вдруг она вспомнила о юноше, да и отправилась искать его в Венецию.
Нашла она дом, встала на берегу канала, и ее прекрасно видно было юноше (мужчине уже, конечно, столько лет прошло) из окна. Он ужаснулся, какой старой и страшной она стала. И вдруг понял, что ожидание его (а он этим ожиданием-то и жил) окончено, и ничего хорошего не светит больше, и - окаменел.
С Тинторетто же этот район связан потому, что неподалеку, на Fondamenta dei Mori, располагалась его мастерская. Тинторетто прожил здесь последние 20 лет своей жизни.
Неподалеку - Церковь Мадонна дел'Орто (Chiesa Madonna del'Orto), которая была его приходской церковью и где он в итоге был похоронен.
Церковь изначально была освящена в честь святого Христофора, а позже - в честь Богородицы в Садах благодаря перенесенной внутрь древней статуе Девы Марии, обнаруженной в близлежащем саду и почитаемой как чудотворная.
Портал церкви архитектора Бартоломео Бона конца XV века увенчан фигурой святого Христофора с младенцем на плече (скульптор Николо ди Джованни Фьорентино), по бокам на двух высоких постаментах расположены фигуры Девы Марии (также работы Фьорентино) и Архангела Гавриила (скульптор Антонио Риццо). В нишах фриза стоят 12 скульптур апостолов (мастера из семейства далле Мазенье, работавшие в XIV веке). Пять готических беседок, венчающих крышу, занимают добродетели, изваянные в XVII веке.
Якопо Тинторетто создал немало произведений для церкви. В центре апсиды находится алтарная картина Якопо Негретти (Пальмы Старшего) «Благовещение Деве Марии». По сторонам — две картины Тинторетто, слева: «Видение Креста Святому Петру» (La visione della Croce a S. Pietro, 1562—1556), справа: «Обезглавливание апостола Павла» (La decollazione di S. Paolo, 1550—1553).
Как уже выше я упомянула, именно в этой церкви Тинторетто похоронен.
Якопо Робусти, более известный как Тинторетто (1518–1594) — один из величайших живописцев венецианской школы позднего Возрождения. Его прозвище («маленький красильщик») произошло от профессии его отца, который был красильщиком шелка (tintore).
На дверях своей мастерской Тинторетто написал девиз: «Рисунок Микеланджело, цвет Тициана» (Il disegno di Michelangelo e ’l colorito di Tiziano). Он стремился соединить мощную пластику и мускулистость фигур Микеланджело с богатой колористикой венецианской школы.
Современники прозвали его «Неистовым» за невероятную скорость работы и яростную манеру письма. Тинторетто часто оставлял на холсте видимые мазки, что в то время казалось «незавершенностью», но придавало его картинам колоссальную внутреннюю энергию и динамику.
Тинторетто был мастером света. Перед тем как начать писать, он строил маленькие модели из воска или глины, помещал их в ящики и освещал свечой через маленькие отверстия. Это позволяло ему изучать сложнейшие тени и создавать эффект «кинематографического» освещения за 400 лет до появления кино.
Его мастерская была семейным предприятием. В ней работали его сын Доменико и любимая дочь Мариэтта (которую он пережил на 4 года и рядом с которой и был похоронен).
Еще одна достопримечательность Каннареджо - Аббация делла Мизерикордия.
Фасад церкви делл'Аббация делла Мизерикордиа (Chiesa dell'Abbazia della Mizericordia) украшена скульптурами работы Клементо Моли.
В боковую стену церкви вмонтирован рельеф XIV века с Богородицей Орантой.
Неподалеку - Понте Кьодо (Ponte Chiodo), Мост Гвоздь - один из немногих полностью сохранившихся без всяких добавлений мостиков Венеции XVIII века. Он без ограды и без парапета, ранее это не было удивительным, напротив, редкостью были мосты с перилами.
Ну и последнее, о чем я расскажу в Каннареджо – здание Казино дельи Спирити (Casino degli Spiriti). Его можно рассмотреть только с Фондамента Нове, с самого ее конца.
Дом был построен около 1500 года и был домом семейства Контарини, одного из самых известных в Венеции. В доме часто устраивались приемы, которые посещали знаменитейшие художники того времени. Одним из частых гостей был художник Джорджоне. Женщин он любил, но в особенности благоволил куртизанке Чечилии (она даже послужила моделью для «Юдифи», которая выставлена в Эрмитаже). И был среди гостей некто Пьетро Луццо, также в Чечилию безумно влюбленный. Получив от нее решительный отказ, Луццо покончил с собой (по одной версии - повесился в доме, по другой - выбросился из окна в канал и утонул). С тех пор призрак Луццо регулярно стал появляться в окнах дома, в одном за другим... Также в домике постоянно слышались непонятные шепоты, шорохи, шаги, виделся неясный свет. Одним словом, чертовщина.
Каннареджо - очень милый, тихий, без толп туристов. Прогуляться по нему - одно удовольствие!
А дальше мне захотелось на море) Поэтому на Fondamenta Nova садимся на вапоретто в сторону Лидо.
Остров Лидо отделяет Венецианскую лагуну от Адриатики. Это уникальный для островной Венеции район, потому что там есть и машины, и автобусы. Протяженность узкого острова – 12 километров.
Чем же знаменит Лидо?
Во-первых, с 1099 года в церкви Сан Николо ди Лидо (Chiesa San Nicolo di Lido) находится часть мощей Николая Чудотворца. «Венецианская часть» мощей — это та часть, которую не успели в спешке забрать барийцы во время взятия основной части мощей из Мир Ликийских в 1087 году. Стоит отметить, что обладание мощами святого Николая долгое время было предметом спора между Венецией и Бари. Научные исследования показали, что реликвии в обоих городах принадлежат одному и тому же человеку, но в Бари хранятся более крупные фрагменты костей, а в Венеции — меньшие.
Во-вторых, на протяжении веков Лидо выполнял стратегическую роль. Именно на Лидо в 1202 году стояли лагерем тысячи рыцарей Четвертого крестового похода, ожидая отправки в Иерусалим на венецианских кораблях. Остров защищал вход в лагуну. В XVI веке здесь были построены мощные форты (например, Форт Сан-Андреа). А также именно около Лидо проходила церемония Обручения с морем.
В-третьих, уже в XIX веке остров превратился в модный курорт, а в начале XX века стал самым престижным местом отдыха в Европе.
Ну и в-четвертых, в 1932 году на террасе отеля «Excelsior» состоялся первый в истории Венецианский кинофестиваль — старейший киносмотр в мире. Фестиваль был основан по инициативе Бенито Муссолини и проходил с тех пор ежегодно (кроме 1943-1945 и 1973-1978 годов). Главный приз – «Золотой Лев».
Ну а меня интересовало только море) Красота!
Нагулялись по пляжу, можно и возвращаться на Сан Марко.
Вид с причала Лидо на Сан Марко.
Подплываем.
С воды прекрасный вид, конечно, на Дворец Дожей.
Это самый крупный памятник венецианского готического стиля. Его архитектура бросает вызов законам логики: массивный верхний ярус покоится на легких, ажурных аркадах.
Обычно здания строятся так, чтобы самая тяжелая часть была внизу. Здесь всё наоборот. Нижний ярус – это открытая галерея из 36 мощных колонн, создающая ощущение пространства. Второй ярус – лоджия с изящными стрельчатыми арками и отверстиями в форме четырехлистника (квадрифолия). Верхний ярус - сплошная стена, облицованная мрамором. Окна асимметричны, и поэтому стена выглядит массивно. Этот прием делает здание визуально «парящим» над землей, несмотря на его огромный вес.
Стена верхнего яруса кажется розовой, но это оптическая иллюзия. Она облицована плитами из белого истрийского камня и розового веронского мрамора, выложенными в шахматном (ромбовидном) порядке.
Одна из самых интересных и часто обсуждаемых архитектурных «странностей» Венеции – ряд больших окон верхнего яруса дворца прерывается: два окна с правой стороны (ближе к мосту Соломы и Тюрьмам) расположены ниже, чем остальные пять.
У этой асимметрии есть четкие исторические и функциональные причины.
Во-первых, строительство в разные эпохи. Дворец дожей – это «слоеный пирог» из разных временных периодов. Южное крыло (лицом к морю) – самая старая часть нынешнего здания. Работы над ней начались в 1340 году для размещения Зала Большого совета. Западное крыло (лицом к площади Пьяццетта) начали строить почти на сто лет позже, в 1424 году, при доже Франческо Фоскари.
Вторая и главная причина – внутренняя планировка. Венецианские архитекторы готического периода придерживались принципа: внешний вид фасада должен диктоваться внутренним пространством. Те пять окон, что находятся выше, освещают гигантский Зал Большого совета. Чтобы зал был величественным, его пол и потолок были подняты на определенную высоту. Два же окна, расположенные ниже, принадлежат более старой части постройки. Внутри за ними находятся другие помещения), где уровень пола и высота потолков отличались от нового огромного зала.
Важно отметить, что в отличие от эпохи классицизма или позднего Ренессанса, где симметрия была законом, венецианская готика была очень гибкой. Строители не видели проблемы в том, чтобы окна «гуляли» по фасаду, если это было удобно для тех, кто находится внутри. Когда здание расширяли, новые части просто «пристраивали» к старым, сохраняя общий стиль (аркады, орнамент), но не жертвуя функциональностью ради идеальной линии окон.
Как по мне, совершенно невозможно в Венеции не прокатиться на гондоле, особенно в день рождения!
Мне категорически не хотелось кататься по Гранд Каналу. Мы выбрали причал Danieli у одноименного отеля, и ни разе не пожалели. Гондола проплывает под Мостом Вздохов, потом петляет по маленьким уютным канальчикам района Кастелло и возвращается обратно по каналу Rio del Vin.
Стоит прогулка нынче 90 евро за полчаса.
Ну а пока мы наслаждаемся видами, я расскажу, собственно, про гондолы.
Гондола - самое характерное венецианское судно на протяжении более чем тысячи лет. Впервые слово gondolam встречается в указе дожа Витале Фальера от 1094 года (в этом указе дож временно освобождает жителей Лорео от обязанности присылать ему гондолы), но к тому моменту этот вид транспорта существовал уже как минимум несколько десятилетий.
Версий происхождения гондолы несколько. Существует среди них и романтическая легенда.
Двое влюбленных гуляли при лунном свете по городу, желая найти уединенное местечко. Но ничего не попадалось, и девушка в отчаянии воскликнула: «Ах, если бы только удалось найти что-то, где мы могли бы быть вместе!». Ее услышал месяц и решил помочь. Он спустился на землю, касаясь каналов, чтобы влюбленные смогли удобно сесть. От соприкосновения с прохладной водой месяц почернел, но его краешки остались блестящими, как серебро. Именно так появилась гондола и увезла своих первых пассажиров навстречу романтической любовной истории.
Первоначально гондола была шире и короче, с закрытой шторами кабинкой в центре. Сейчас такие кабинки не встречаются, они отсутствуют с 1930-х годов.
Нынешние размеры и конструкция гондолы неизменны с XVIII века. Длина - 11,05 метра (при этом длина деревянного корпуса не более 10,835 метра), ширина 1,4 метра, вес около 400 килограмм. Лодка покрашена черной краской в семь слоев, для лучшей гидроизоляции. Это правило датируется 1562 годом. До этого гондолы богато украшали и ярко раскрашивали, но власти ввели единый обязательный цвет для борьбы с тщеславием и роскошью (по другой версии – черный цвет несет память об эпидемии чумы 1562 года, когда гондолы перевозили тела умерших).
У гондолы плоское дно и ассиметричная форма (левый борт выше на 24 сантиметра), чтобы уравновешивать тяжесть гондольера. Каждая гондола собрана из примерно 280 деталей, причем для разных деталей используют разные сорта дерева - вяз, дуб, липа, лиственница, красное дерево, орех, вишня и ель. Весло одно – причина заключается в узости каналов. Одна из самых важных частей гондолы – уключина (forcola). Она имеет сложную форму со множеством изгибов и сделана из цельного куска ореха, выдержанного до трех лет. Каждая форкола сделана персонально для гондольера с учетом его роста и стиля гребли.
Наконечник носа «ферро» (ferro) приобрел свой нынешний вид в XVIII веке. Шесть его зубцов символизирую шесть районов города, седьмой, отогнутый в сторону - остров Джудекка. Верхней части наконечника, над зубцами, придана форма головного убора дожа. Ферро – не просто украшение, он укрепляет корму лодки и создает противовес гондольеру.
Гондольеры издавна славились своим умением держать язык за зубами и хранить секреты своих хозяев. Правило молчать и не болтать лишнего не исчезло и спустя столетия. По решению Ассоциации гондольеров существует запрет рассказывать о профессии, давать интервью, выносить на обсуждение все, что происходит в их мире.
Гондольеры – почти сплошь мужчины. Только в 2010 году Ассоциация, после многочисленных споров, приняла в свои ряды первую женщину-гондольера Джорджию Босколо.
После прогулки мы снова отправляемся на Сан Джорджо Маджоре, чтобы все же посетить церковь.
К сожалению, там идет реставрация. Во-первых, закрыта колокольня (а я туда очень хотела). Но об этом я знала заранее и это меня не очень расстроило.
Во-вторых, также на реставрации картина «Тайная Вечеря» Тинторетто. И вот тут я прямо расстроилась, мне было интересно на нее взглянуть, потому что в отличие от традиционных фронтальных изображений, где стол расположен параллельно плоскости картины, Тинторетто разворачивает его по резкой диагонали, уходящей вглубь пространства.
Реставрация идет в отдельном помещении, туда можно заглянуть, но «Тайная Вечеря» расположена дольше от входа и рассмотреть ее никак не получилось.
А вот то, что смогли увидеть.
Интерьер главного нефа.
Орган и главный алтарь.
Кресла хора.
Доменико Тинторетто «Коронация Девы Марии со святыми Бенедиктом, Плацидом, Григорием Великим, Завром и другими бенедиктинскими святыми»
Доменико Тинторетто «Мученичество Святого Стефана»
Культурная программа на сегодня не закончилась, и после праздничного ужина мы идем на концерт.
Я уже писала про Вивальди. Его «Времена года» играют во многих церквях Венеции, в том числе в той, где он работал в приюте. Но для вечернего концерта я выбрала ближайшую к отелю – церковь Сан Видаль (La chiesa di San Vidal) на площади Санто-Стефано, недалеко от моста Академии.
Билеты покупала заранее в интернете, но можно купить и на месте (но лучше не прямо перед концертом, народу реально много, все места были заняты).
Что сказать – Вивальди прекрасен, и исполнение было потрясающим. Отличное завершение этого идеального дня!
«По-моему, Хэзлитт сказал, что единственной вещью, способной превзойти этот водный город, был бы город, построенный в воздухе. Идея в духе Кальвино, и почем знать, освоение космоса может доразвиться до ее реализации. Пока что, кроме высадки на луне, лучшую память по себе наш век заслужил за то, что не тронул этого города, оставил его в покое.»
Иосиф Бродский, «Набережная Неицелимых»
Утро последнего дня мы решили посвятить просто прогулке. Самой прекрасной, которая может быть в Венеции – без точек интереса, без навигатора. Просто идти и идти, любоваться каналами и мостиками.
Конечной точкой наметили вокзал и ориентировались только на указатели Ferrovia на стенах домов. Даже пасмурное утро впечатлений не омрачило.
От вокзала возвращались в отель за вещами на вапоретто.
Наконец-то смогла сфотографировать Ка Д’Оро, хоть он и в лесах.
Название Ка-д’Оро (Ca' d'Oro) переводится как «Золотой дом».
Дворец был построен в XV веке (1421–1430 гг.) для влиятельной семьи Контарини. В то время его фасад был частично покрыт сусальным золотом, а отдельные детали были расписаны дорогой ультрамариновой (синей) и киноварной (красной) красками. Это была демонстрация невероятного богатства и вкуса.
Ка-д’Оро считается эталоном стиля «венецианская готика». Его архитектура отличается ажурностью (фасад напоминает тончайшее каменное кружево), асимметрией (левая часть здания с лоджиями сильно отличается от более строгой правой части), восточным влиянием (тонкие колонны и зубчатый гребень на крыше).
В XIX веке дворец сменил множество владельцев и пришел в упадок. Одним из самых печальных эпизодов стало владение зданием русской балериной Марией Тальони. В ходе «ремонта» по её приказу были уничтожены многие уникальные готические детали, включая старинную лестницу во внутреннем дворе и ценную облицовку.
Дворец спас барон Джорджо Франкетти, который выкупил его в 1894 году. Он посвятил жизнь реставрации Ка-д’Оро, по крупицам восстанавливая то, что было разрушено, и даже вернул на место оригинальную лестницу. Барон Франкетти передал дворец государству вместе со своей богатейшей коллекцией искусства. Сегодня внутри находится музей (был закрыт на реставрацию).
На Мурано едем с пересадкой у Арсенала – это намного удобнее, чем пересаживаться на Сан Дзаккария, так как у Арсенала нет такого количества разных причалов. Где вышли с одного маршрута, там и сели на другой. Заселились в отель (к счастью, номер был уже готов к 12) и начинаем с музея стекла, до него буквально пара минут.
Музей стекла (Museo del Vetro) находится во дворце Палаццо Юстиниана, который длительное время служил резиденцией епископов Торчелло. Входит в Museun Pass.
Естественно, там представлено огромное количество образцов стеклянных изделий, от древности до современности. На экранах показывают фильмы с процессом изготовления. Мне больше всего понравились бусины в технике миллефиори, я сама в подобной технике работала с полимерной глиной.
Первый документ, где фигурирует стекло в лагуне, относится к 982 году. А на острове Торчелло археологи нашли старинные печи, работавшие даже раньше - в VII - VIII веках, а некоторые находки относятся к IV веку. То есть стекло в лагуне делали еще со времен римской империи.
В конце XIII века появились указы, запрещавшие вывозить из города материалы для изготовления стекла, открывать производства за пределами Республики, брать мастеров-иностранцев. Покидать остров стеклодувам также было запрещено - кроме как по особому разрешению Совета Десяти. Однако помимо ограничений, хватало и привилегий. Например, с XV века стеклодувы имели своего представителя в Большом Совете. Рабочие получили права венецианских граждан, обрели собственный суд и администрацию, а также право чеканить монету. Ремесленник, выдувавший стекло, мог жениться на знатной венецианке, и такой брак считался равным.
Среди навыков венецианских стеклодувов, которые прославили их с XIV века, была способность имитировать жемчуг и другие драгоценные камни и сочетать цветное стекло с эмалью. Эмалевые композиции наносились на вазы, чаши и бокалы. Иногда на предметах появлялся портрет или рисунок.
Кроме того, в Венеции изготавливали большие, прозрачные оконные стекла. Маленькие круглые панели производились во многих местах, но венецианцы научились делать большие прямоугольные стеклянные пластины.
Отдельно стоит сказать про зеркала. Эффектные зеркала входили в придание не только итальянок из зажиточных семей, но и богатых невест из других стран Старого Света. Зеркала становились прекрасным подарком на свадьбу в высших кругах общества. Зеркало большого размера прямиком из Венеции зачастую равнялось по стоимости целому дворянскому особняку.
Важную роль играло применение кальцинированной соды (карбоната натрия), в то время как северные стеклодувы использовали поташ (углекислый калий), получаемый из золы растительного происхождения.
Мастер Анджело Баровьер понял, какие ингредиенты стоит добавить, чтобы получить определенный цвет и создать целую палитру. В результате он создал целый справочник со всеми описаниями процессов и точные рецептуры, но только для личного пользования. В итоге за книжечкой началась целая охота.
Технологии муранского стекла уникальны и разнообразны. Секрет заключается в особых приемах обработки материала.
Цветное стекло. Мастерам не требовалось окрашивать готовое изделие — нужный оттенок задавался еще на этапе варки путем добавления в стекломассу различных оксидов металлов. Бесцветное стекло. Венецианцам удалось добиться идеальной прозрачности, избавившись от любых мутных примесей и дефектов. Стекло с покрытием. Изделия часто декорировались эмалевой росписью или тонким слоем позолоты. Филигрань. В прозрачную массу стекла мастер вплавлял нити (обычно белого цвета), создавая на поверхности изделия изящный сетчатый узор. Этот метод долго держался в строжайшем секрете. Молочное стекло (латтимо). Благодаря добавлению оксида олова стекло приобретало характерный белый, «молочный» оттенок. Авантюриновое стекло. Удивительный эффект «искристости» достигался за счет включения в состав меди. Агатовое стекло. Многослойная техника, где использование разноцветных слоев позволяло создать сложный узор, имитирующий текстуру мрамора или алебастра. Миллефиори («тысяча цветов»). В массу вплавлялись тонкие прутики из разноцветного стекла, имеющие в разрезе рисунок звезды, цветка или геометрической фигуры. Готовое изделие выглядело как мозаика. Кракелаж. Оригинальный метод, при котором раскаленное стекло резко погружали в холодную воду. От перепада температур верхний слой покрывался сетью мелких трещин, создавая необычную фактуру.
Намного прогуляемся по Мурано.
На главной площади острова находится Собор Санта-Мария-э-Донато (Basilica di Santa Maria e Donato).
Церковь была основана в VII веке и перестроена в XII веке. Изначально была посвящена Деве Марии, но после перенесения в церковь мощей святого Донато в 1125 году была переименована.
Семь внешних граней апсиды выстроены по линии неполного полукруга. Семь граней имеют четыре разных размера, и самая широкая из них - центральная.
Особенностью аспиды является орнаментальная кайма. Она составлена из острых мраморных клиньев. Над этой каймой тянется вторая, в виде треугольных углублений в кирпичах почти такой же формы.
Чтобы попасть на Торчелло, сначала плывем на остров Бурано и оттуда пересаживаемся на вапоретто, который курсирует только между Бурано и Торчелло, в пути от Бурано – около 5-7 минут.
Торчелло — это тихий и почти безлюдный остров, сегодня здесь живет чуть более десятка человек, но когда-то именно этот остров был самым крупным, богатым и могущественным центром местной цивилизации — задолго до того, как сама Венеция обрела свое величие.
Торчелло стал одним из тех мест, куда устремились первые поселенцы. Официальной датой основания поселения на Торчелло считается 639 год.
К X веку из скромного уединенного убежища Торчелло превратился в процветающий рынок, центр торговли с населением, по разным оценкам, от 10 до 30 тысяч человек. Здесь процветало производство шерсти, обработка стекла и торговля солью. Остров управлялся автономно и имел собственного епископа.
В XIV веке судоходные каналы вокруг острова заилились и превратились в стоячие болота. Началась масштабная эпидемия малярии, и люди стали массово покидать Торчелло, перебираясь в растущую Венецию. Более того, многие роскошные палаццо и храмы Торчелло были буквально разобраны на стройматериалы для возведения венецианских зданий.
Мост Дьявола (Ponticello del Diavolo) - это один из двух сохранившихся мостов без перил (первый мы видели в Венеции).
Изначально все мосты выглядели именно так, но во времена австрийской оккупации участились случаи якобы случайного падения австрийских подданных с мостов в каналы. О частоте подобных случаев говорит появление перил.
Конечно, самый старый сохранившийся подобный мост не обходится без легенды. По одной версии, мост появился всего за одну ночь, а на такое способен только дьявол.
Есть и более романтическая версия. В XIX веке, как раз в период австрийской оккупации, одна знатная венецианка обосновалась на Торчелло. Там она влюбилась в австрийца. Но счастье было недолгим – его призвали на фронт, где он и погиб. Чтобы вернуть любимого, девушка готова была на все – и пошла на сделку с сатаной. Он пообещал вернуть молодого человека в обмен на семь невинных душ. Однако договор не был исполнен до конца, и с тех пор в полнолуние дьявол появляется на мосту и ждет получения оставшихся душ.
Базилика Санта-Мария-Ассунта (Basilica di Santa Maria Assunta) – это старейшее здание во всей лагуне (основано в 639 году, перестроено в XI веке).
Главное сокровище собора — грандиозные византийские мозаики Мадонна Одигитрия и Страшный Суд.
К сожалению, сейчас идет реставрация.
Посещение базилики входит в билет в собор Сан-Марко (что не может не радовать, если учесть, сколько он стоил), иначе – 5 евро.
Церковь Санта-Фоска (Chiesa di Santa Fosca) в нескольких шагах от базилики соединена с ней крытой галереей. Это византийская постройка XII века, примечательная своей необычной восьмиугольной формой и изящной открытой аркадой.
На Торчелло также находится знаменитый исторический ресторан и отель Locanda Cipriani, который в свое время обожал посещать Эрнест Хемингуэй. Именно здесь, в уединении Торчелло, он написал значительную часть своего романа «За рекой, в тени деревьев».
Ну а мы возвращаемся на Бурано.
Благодаря своим позитивным расцветкам Бурано занял место необычной достопримечательности лагун. А ведь решение сделать дома яркими и разноцветными было принято по необходимости – рыбакам нужно было ориентироваться в непогоду, в отсутствие маяка и опознавательных знаков. Яркие цвета позволяли видеть родной остров сквозь дожди и серость в холодное время года.
Владельцы домов не могут просто так перекрасить фасад в любой цвет. Для этого нужно подать запрос в мэрию, и власти укажут конкретный оттенок, разрешенный для этого участка, чтобы сохранить исторический облик.
И да, даже в пасмурную погоду Бурано выглядит нарядно и радует глаз.
В отличие от Венеции, здесь нет огромных палаццо. Остров застроен небольшими уютными домиками, а жизнь течет более неторопливо. Правда, народу местами очень много!
Бурано знаменит своими кружевами, которые в XVI веке считались самыми изысканными в Европе. Их носили короли и высшая знать.
К сожалению, мы не успели посетить музей кружева – я не проверила, и оказалось, что он открыт только до 16.00. Непозволительная оплошность, но я была уверена, что, как и большинство музеев, он открыт до 18.00. Мы постарались не сильно растраиваться, тем более что были в подобном прекрасном музее в Вологде, а тут каждый магазинчик – своего рода мини-музей, где даже процесс посмотреть можно.
Многие жительницы Бурано плели кружева, сидя прямо около дома в ожидании возвращения супругов. Поэтому для Бурано типична ситуация, когда муж – рыбак, а жена – кружевница.
Буранские кружева украшали одежду королей и знати, аристократов и политиков. В начале XVII века кружева заменяло собою драгоценности и именовалось «венецианское золото».
Технология за века не изменилась, только улучшилось качество сырья. Нити непременно используют разной толщины, чтобы материализовать задуманный рисунок.
Буранское кружево плетется исключительно иглой (без коклюшек) и очень трудоемко. На создание одной салфетки могут уйти месяцы. К сожалению, в том числе из-за этого новые кадры в старинную профессию практически не приходят.
Переместимся ненадолго на соседний остров Остров Мадзорбо (Mazzorbo), который соединен с Бурано мостом, чтобы посмотреть на местные виноградники.
У них очень интересная история.
Винная история Венеции достаточно длительная и серьезная, виноградник в XII веке рос даже на месте площади Сан Марко. Но со временем виноделие исчезло, последний удар пришелся на 1966 год – во время крупнейшего наводнения 4 ноября, когда вода превысила средний уровень моря на 194 сантиметра, лозы погибли, в том числе автохтонный сорт Дорона.
Но в 2002 году произошла удивительная история. Винодел в двадцатом поколении Джанлука Бизоль увидел в саду напротив базилики Санта Мария Ассунта несколько лоз, похожих на знаменитую Дорону. С этого времени началось возрождение вина, которое получило название «Венисса».
Джанлука с сыном объехали всю лагуну в поисках виноградников и знаменитой лозы, и в итоге обнаружили 88 штук. Предстояла огромная работа по выращиванию новых лоз, чтобы воскресить Дорону. Вывозить из лагуны при этом ее было нельзя, потому что этот автохтонный сорт был приспособлен именно к местным специфическим природным условиям. Поэтому был выбран участок на острове Мадзорбо, где лозу высадили на территории бывшего монастыря Святой Ефимии.
Первый сбор урожая пришелся на 2010 год. Еще 2 года потребовалось на то, чтобы создать вино. Результат в 2012 году превзошел ожидания – вино получилось превосходным.
Отдельного упоминания заслуживает бутылка. Этикетка не просто золотая, она делается из сусального золота, отбитая вручную последним подобным мастером Венеции Марино Менегаццо. Стеклодувы Мурано закрепляют этикетку на бутылке в старинных печах. Каждый выпуск вина сопровождает свой дизайн этикетки.
Оранжево-золотой цвет «Вениссы» объясняется нетрадиционной технологией изготовления. Белые вина традиционно делаются без кожуры, но для адаптации к условиям лагуны кожура Дороны используется при изготовлении «Вениссы» для сохранности и консервации.
В 2019 году, после очередного большого наводнения, лоза снова оказалась под угрозой, но смогла выжить.
Сейчас изготавливается примерно две тысячи бутылок Вениссы за урожай.
Можно посетить виноградник с экскурсией (включена дегустация), но, во-первых, до нее еще было больше получаса, а уже темнело. Что там рассматривать на виноградниках в темноте? Во-вторых, даже на английском мне бы, скорее всего, не все было понятно из-за специфической лексики. Ну и в-третьих, цена экскурсии – 90 евро с человека, не очень гуманно.
Но для желающих попробовать это вино есть и бар, и ресторан рядом с виноградниками. Мы не пошли.
Вот и все. Вернулись на Мурано, а рано утром нас ждал рейс в Белград, где мы провели следующие три дня перед возвращением домой. Но это уже совсем другая история…
