Я уже не раз отмечал, что в той моей части, которая отвечает за путешествия, все большую роль с возрастом играет жадность. Теперь к ней добавилось не менее замечательное человеческое качество - зависть. Коллеги на форуме с лёгкостью описывают события пяти, а то и десятилетней давности. Я такими талантами, к сожалению, не обладаю. Хотелось бы надеяться, что еще, но скорее, уже. Спасают отчёты, если их писал. Соответственно, если не писал... Тем более, что названия достопримечательностей, да и все другие корейские названия, и насыщенность каждого дня не предоставляют даже малейшую возможность надеяться на память. Ну и каждый отчет, это как еще одно путешествие, которое по Южной Корее я сделаю с удовольствием. Вояж из Сеула в Пусан может ограничиться двумя с половиной часами поездки на поезде. А может быть и бесконечным. Я выбрал средний вариант. И из просто столицы в столицу морскую проехал по следующему маршруту Сеул - Сокчо - Каннын - Данян - Андон - Пусан, включавшим и некоторые окрестности указанных городов. В Сеул прилетел из Манилы. Честно говоря, целью вояжа по Азии было посещение Филиппин, а южная Корея появилась в маршруте после обнаружения дешёвого билета из Пусана до Москвы. Хотя пару лет назад благодаря отчёту SilurСеул – Тэгу – Пусан – Ульсан – Кёнджу (Прогулка по Корее в марте 2023), создающего эффект присутствия, моя уверенность в том, что Южную Корею посещать не нужно, стала практически абсолютной. Сочетание буддийской и конфуцианской культуры с хайтеком не находило отклика ни в моем мозге, ни в моем сердце, хотя, может, и органов таких у меня уже нет, тем более, что супруга на это иногда намекает. Так что жадность снова вмешалась - грех не посетить страну, если транспортные расходы практически уже оплачены - не ближний, чай, восток, то есть свет. Хотя ближний восток теперь скорее дальний. Сразу скажу, что Южная Корея мне чертовски понравилась. И не столько городами, монастырями и природой, сколько атмосферой. Похожее ощущение возникало у неискушенного российского туриста в северной и западной Европе еще лет 30 -35 назад, что по возвращению требовало продолжительной реабилитации. Сейчас, боюсь, европейцы из больших, да уже и не очень больших, городов сами могут ехать в Корею за потерянным социально-психологическим климатом. Мне, кстати, повезло: чтобы сразу об российскую реальность не удариться, Air China разбавила переезд на родину посещением Пекина.
Ощущение внутреннее дополню картинками внешними. Правда, первый раз за пару лет пожалел, что путешествую теперь без камеры. Фото сделаны на старенький смартфон и окончательно убиты техническими требованиями форума.
Последний раз редактировалось gloc54 07 авг 2026, 16:19, всего редактировалось 19 раз(а).
Пара слов про логистику. Купив авиабилеты и получив для внутреннего спокойствия К-ЕТА (процесс от начала заполнения формы до получения самой «кеты» занял минут 30, хотя в моем возрасте она и не нужна), занялся бронированием отелей. Поиск подходящих мест для ночлега занял достаточную, или как там иначе, тучу времени. Дорогие отели не рассматривались из-за отсутствия возможностей, а дешёвые (относительно) конурки без окон - из-за отсутствия желания. Оставалось только поднимать бокал за совпадение первых со вторым. Помогло. Правда, не столько бокал, сколько trip.com, на котором гостиницы оказались на 10-30 долларов в сутки дешевле (по крайней мере, те, в которых я номера бронировал), чем на букинге. Например, отель "Сокчо" в Сокчо обошёлся на 40 долларов дешевле за двое суток. Да и выбор отелей в Корее на китайском агрегаторе гораздо шире, чем на американском, хотя и представляет не более 10% действующих гостиниц (за исключением, возможно, Сеула). Остальные плюшки бронирования гостиниц на портале "братьев на век" я не проверял, а платил долларовой белорусской картой. Между городами передвигался пару раз на автобусах (из Сеула в Сокчо покупал билет через Clook, так как иначе иностранному туристу билет на автобус он-лайн не купить, а Clook заключил соглашение с Корейской организацией туризма и национальной ассоциацией автобусных перевозчиков о продаже автобусных билетов на популярные туристические направления) и поездах (на них покупал на официальном сайте Korail.com, поскольку поездами SRT не пользовался, а передвигался короткими перебежками). ИИ, кстати, хронически выдавал ссылку на сайт посредника https://rail.ninja, который на любые билеты накидывает немалую комиссию и предлагает, например, добраться от Сеула до Сувона за 14 долларов. Автобусный билет, который мне пришлось купить в кассе - на экспресс из Сокчо в Каннын (видимо, поездки с курорта на курорт у иностранных туристов не популярны).
Начало очень интересное! Можно попросить добавить краткие описания или просто названия мест к фотографиям? Очень красиво, хотелось бы посетить. Но не понятно, где это
14 апреля. Сеул, крепость Хвасон, крепость Намхансансон, храм Понынса, Мендон
Как я уже проинформировал, прилетел из Манилы. По первоначальному плану должен был прилететь 13го и, весьма вероятно, мог успеть воспользоваться рельсовым транспортом, но Себу Пасифик, видимо, стало обидно везти за такие деньги (менее 90 долларов с багажом) и она рейс переносила и переносила на все более позднее время, так что в Инчхоне приземлились в начале второго ночи 14го апреля. Во время четырехчасового полета удивили перманентные очереди в туалеты. Но направление причинно-следственной связи между корейской физиологией и обнаруженным в стране количеством уборных так и осталось до конца путешествия неясным. На границе не задали ни одного вопроса, а весь путь от кресла в самолете до зала прибытия не занял и 30 минут (включая получение багажа). Несмотря на такую скорость на ночной автобус отправлением в 1.40 с ближайшей в Сеуле остановкой к отелю не успел на пару минут https://www.airport.kr/ap_en/1507/subview.do (пока менял деньги, получал предоплаченную в LG симку (https://www.lguplus.com/korea-sim/eng/pc - безлимитный Интернет на 10 дней – 38500 вон – 26 долларов. При покупке услуг связи от 3х дней сим карта встроена в карту T-Money (положил на нее 50 тысяч)). На перроне, увидев одинокую фигуру, подошел мужичок, который собирает багажные тележки, и на сносном английском объяснил, куда, откуда и во сколько отправится ближайший автобус. Уехал в 2.10 на автовокзал Gangnam Expression Bus Terminal. Попутчиков - ещё 2 девушки. Стоимость 17000 вон. Оплатил карточкой t-money. Поскольку приложение Kakao(для такси) мне подключить не удалось, на конечной остановке водитель не только указал расположение стоянки такси, но и проводил до нее. Распечатка бронирования гостиницы на корейском языке у меня была, так что за 13600 (также заплатил t-money) за 10 минут, то есть в 3.10, оказался в отеле, в котором к моему приезду подготовились (я заранее уведомил, что буду поздно, то есть рано). Дверь отеля открыта круглосуточно, а на стойке ресепшн меня ждал конверт с электронным ключом. Отель Noble Hotel (167 долларов за 3е суток) порадовал не только ценой, но и идеальным для меня расположением - все дворцы в шаговой доступности, тишиной, чистотой и приятным персоналом. Уборка, смена белья и полотенец – ежедневно. В 20 метрах – магазин ведущей корейской сети круглосуточных магазинов шаговой доступности – CU. Значение названия CU в разных источниках отличается, но оба варианта меня как покупателя вполне устраивают и не являются преувеличением: и «Convenience store for U», и «Convenience Unlimited». До станции метро Anguk - 400 метров. При желании прямо из номера можно перебраться в Среднюю Азию – на территорию посольства Узбекистана. Рядом с посольством и музей народной корейской музыки, но я в него так ни разу и не зашел. Вообще, «народная музыка» накрепко связано с памятью о бабушке, у которой постоянно работало городское радио, по которому днем часами гремел оркестр русских народных инструментов им. В.В. Андреева. Благодаря режиму работы магазинов (В Южной Корее еще три сети круглосуточных магазинов: GS25, 7-Eleven и Emart24) от голода не умер. Но несмотря на поздний час любознательность победила сон. Не смог удержаться от изучения предназначения кнопок на унитазе, в процессе которого вымок сам и залил дверь и стены. Но с кнопками разобрался.
Последний раз редактировалось gloc54 23 май 2026, 07:39, всего редактировалось 1 раз.
Двухдневная программа знакомства с Сеулом состояла из двух частей: вокруг столицы и сам Сеул. А сам Сеул включал один обязательный элемент - все дворцы, а остальное - факультатив. После малосонной ночи главный элемент программы оставил для более вменяемого состояния. И решил осмотреть крепость Хвасон в Сувоне и Крепость Намхансансон. Забегая вперед, скажу, что к этим двум достопримечательностям надо добавить и сеульское метро. Вернее, метро стало основным городским объектом, с которым познакомился. Метро и в Сеуле и Пусане, конечно, приспособлено для жизни: есть и туалеты (я не видел в Корее платных туалетов), и зоны отдыха, и камеры хранения.
Вагоны метро шире, поэтому в них легко можно въехать на электротри(Квадро)цикле,
есть отдельные места для инвалидов и пожилых, и для беременных. Хотя соблюдается правило далеко не всегда. Но за почти четыре часа, которые я в нем провел, достоинства корейского метро перестают радовать, хотя меня больше занимал вопрос, сколько вещей забывается на багажных полках в год.
Последний раз редактировалось gloc54 18 май 2026, 16:53, всего редактировалось 1 раз.
Разница во времени между Филиппинами и Кореей всего 1 час, но акклиматизация ударила по голове не хуже джетлага. То есть, я проспал. На поезд в Сувон в конечном итоге опоздал и железнодорожный вокзал Сеула не увидел. Предвидя такую неудачу, решил ехать до цели на метро. Однако недостаток сна после 50 лет увеличивает риск развития деменции на 30%. Поэтому взаимодействие с приложением сеульского метро и информацией, размещенной на стенах, утром не сложилось. Похоже, мало спал не только я, так как три дедушки послали меня в противоположном от Сувона направлении, что я понял только на третьей или четвертой остановке. Поэтому в корейской столице технологий, по совместительству и футбольной столице, оказался почти в 11 часов. А еще через 10 минут приобрел первый опыт пользования наземным транспортом (по возвращению домой первые пару день пытался при приближении автобуса помахать рукой) и вышел из автобуса у Северных ворот крепости Хвасон - Чананмун. Спасибо транспортному приложению Naver. «Хвасон (буквально «Цветущая крепость»), ранее было принято название «Сувонская крепостная стена» — фортификационное сооружение в городе Сувон в 30 километрах к югу от Сеула. Время постройки: 1794—1796 годы. Король Чонджо построил крепость для того, чтобы поместить в неё останки своего отца. Считается также, что король Чонджо планировал перенести столицу государства из Сеула в Сувон, и Хвасон был построен специально для этого. В 1997 году крепость была включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. В архитектуре крепости сочетаются традиционные западный и восточный стиль, что делает её непохожим на другие корейские постройки.» «В Хвасоне имеется четыре входа: «Хвасомун» (западные ворота), «Чананмун» (северные), «Пхальтальмун» (южные) и Чханёнмун (восточные). Чананамун и Пхальтальмун крупнее двух других, являясь почти копией сеульских ворот Намдэмун. Северные и южные ворота увенчаны двухэтажными деревянными павильонами, а Хвасомун и Чханёнмун увенчаны одноэтажными павильонами. Все главные ворота окружены миниатюрными крепостями, в которых жили стражники.» Кроме ворот, вдоль стены высотой от 4 до 6 метров еще множество сооружений, включая секретные входы, обзорные башни, бастионы, командные посты и так далее. «Ворота Чанганмун или Чананмун (по-английски Janganmun - главные ворота крепости. Чанган означает столица, что подразумевает, что крепость Хвасон была второй столицей. Чанганмун служили главными воротами, поскольку король проезжал через них, прибывая из Ханьяна, столицы, ныне современного Сеула». Ворота с севера защищены полукругом стены,
c востока - северо-восточным бастионом (называемым chi - «фазан» - бдительная птица, мастерски прячущаяся от врагов), который позволял защитникам вести наблюдение за врагами и вести перекрестный обстрел вдоль стен, и северо-восточным постом охраны, а с запада – северо-западным постом охраны. На обоих постах или платформах размещались пушки.
Западные, северные и восточные ворота находятся довольно близко друг от друга, а южные – достаточно далеко от каждых из первых трех. При этом ворота Пхальтальмун сильно пострадали во время Корейской войны и были в 1975 году воссозданы практически с нуля, а южная стена – нет. Поэтому к южным воротам решил не ходить. А от северных ворот отправился к Восточным – Чханёнмун (Changnyongmun). Сначала снаружи,
войдя в крепость у шлюзовых ворот Хвахонмун (Hwahongmun), установленных через ручей Сувончхон. За воротами первый раз увидел типичную корейскую застройку, заодно и туристический поезд, который курсирует по крепости каждые полчаса.
Хвахонгмун, также известные как Буксумун, выполняли, кроме оборонительных, очевидные функции моста и защиты от наводнений. В этом месте ручей Сувончхон был расширен, и теперь в воротах семь арок.
Рядом с водяными ворота расположен павильон Панхвасурючжон (Banghwasuryujeong), как считается, самое красивое и изящное сооружение крепости, так сказать, настоящее произведение архитектурного стиля эпохи Чосон. Неудобоваримое на русском название в оригинале очень поэтично – «место, где можно наслаждаться цветами и ивами, пока течет вода». В полной мере полюбоваться ивами и водой не удастся, так как вход в павильон закрыт.
Прогулялся по стене до Донгаммун (Восточные секретные ворота)
и даже залез в павильон над ними (фото из павильона есть, а самих секретных ворот – нет). Разве что, так. Бойницы, кстати, имеют разное направление. Сразу у ворот начинается небольшая роща из кедра или сосны и сакуры. Сакура уже практически отцвела, так что осталась одна надежда на Сокчо. Еще через несколько минут дошел до Донджангдэ (Dongjangdae) – восточного командного пункта, перед которым раскинулась площадь Ёнмудэ - военный тренировочный полигон.
Посетители крепости и сейчас могут обучиться стрельбе из лука. Не знаю, может ли долететь стрела до Дозорной башни Донгбукгонсимдон (Dongbukgongsimdon Post). Но я решил дойти. Башня – «трехэтажное здание высотой 8 метров отличается уникальным овальным дизайном, дополненным винтовой лестницей в центре». Так пишут путеводители. Как там на самом деле – мне не известно, так как башня была закрыта. В любом случае, по сравнению с другими сторожевыми башнями крепости, северо-восточная кажется самой большой и мощной. Благодаря своему самому высокому на севере и востоке расположению, она даже рядом с собой позволяет увидеть большую часть крепости Хвасон. Я долго вглядывался в южном направлении, не столько, чтобы рассмотреть восточные ворота (их и без усилий видно хорошо), а чтобы разглядеть сигнальную башню с пятью трубами. Но ее так и не высмотрел. Высмотрел только Suwon Jeil Church – «Первую церковь Сувона» - готическую церковь устрашающего вида, построенную из черного кирпича в 1953 году. На 13-м этаже церкви, на высоте 138 метров, расположена открытая смотровая площадка. Но говорят, что имеет смысл на нее подниматься только вечером, когда в крепости включается подсветка.
Обойти все почти 6 километров стены я и не планировал, а поскольку сигнальную башню я не увидел, чтобы не заблудиться, решил идти не к ней, а во Дворец Хвасон Хэнгун - месту отдыха и временного убежища короля Чонджо. Дворец построен в то же время, что и стена. В конце 18го века дворцовый комплекс состоял из 600 построек различного назначения, но был почти полностью разрушен в годы японской оккупации и отреставрирован только к 2003 году. Вход – 2000 вон.
Единственное здание, сохранившееся с 18 века в первоначальном виде — Наннамхон (Nangnamheon), использовавшееся для развлечений. Я об этом заранее не знал, но фото во дворце сделал больше всего именно его. Благодаря пруду и дереву, похожему на национальное дерево Кореи – корейскую красную сосну.
От обилия туалетов, которое я горячо приветствую, иногда возникало ощущение национального соревнования предприятий, предоставляющих санитарно-гигиенические услуги. На этом я решил (такое решение при +27 принимается очень легко), что от Сувона вообще, и Хвасона в частности мне больше ничего не надо, даже видов с горы Пхальдальсан, не спеша прогулялся по уютным улочкам города внутри крепостных стен (внутри крепостных стен проживает 40000-45000 человек)
и покинул крепость через западные ворота Хвасомун (Hwaseomun). У ворот сохранились оригинальные каменные стены, на которых высечены имена строителей, возводивших крепость. Вместе с полукруглой защитной кирпичной стеной и северо-западной смотровой башней (Seobukgongsimdon) – одной из двух наблюдательных башней (gongsimdon) крепости – западные ворота смотрятся весьма эффектно. Осмотр крепости занял три часа, и в 14.10 я уже сидел в вагоне 8й линии метро, мечтая побыстрее добраться до станции Sanseong.
Станция Сансеонг находится за пределами Сеула, в городе Соннам, в той же провинции Кенгидо, столицей которой является Сувон. То есть довольно далеко от моря, но ряд ресторанов с аквариумами с рыбой и морепродуктами тут тоже есть. И вообще район мне понравился.
А оказался я в нем, чтобы сесть на автобус и добраться до крепости Намхансансон. Тут надо сказать, что не меньшую, чем Naver, помощь при построении маршрутов оказал ИИ от гугл, который указывал даже номера выходов из метро для пересадки на нужный автобус. Водитель автобуса 9го автобуса оказался весельчаком. Я даже про сон, который меня в метро уже неоднократно победил, забыл. Весельчак не тормозил на горной дороге вообще. Даже перед лежачими полицейскими. И немногочисленные пассажиры, если бы не держались двумя руками за поручни, повылетали бы в окна вместе со стеклами. Поэтому радовался не цветущей сакуре, а тому, что ехали в гору, а не наоборот. С этой радостью в 16 часов и вылез на остановке возле крепости Намхансансон. Судя по парковкам, популярному месту даже в будний день. Крепость Намхансансон (Namhansanseong Fortress) - это горная крепость, построенная в 1626 году, на четвёртом году правления короля Инджо из династии Чосон, на месте бывшей крепости Джуджансон, построенной почти тысячу лет назад, в 672 году, во время правления династии Силла. Крепость была построена в двадцати пяти километрах к юго-востоку от центра Сеула, чтобы максимально эффективно использовать её положение, воспользовавшись преимуществами пересеченной горной местности со средней высотой более 480 метров над уровнем моря. Поскольку двенадцать километров стен окружали широкую, плоскую вершину, достаточно просторную для небольшого города, крепость Намхансансон могла использоваться в качестве временного убежища для королевской семьи и окружения Чосон во время войны. Сейчас длина крепостной стены - 9.05 км., высота – 3-7.5 м. Но, честно признаюсь, крепостной стены я не видел из-за дефицита времени, а осмотрел только Временный дворец, называемый по корейски хэнгун, который использовался королями Чосона в качестве временной резиденции всякий раз, когда им приходилось выезжать за пределы королевской столицы. Введенный, так сказать, в эксплуатацию в 1625 году, временный дворец был предназначен для того, чтобы служить временной столицей во время чрезвычайных ситуаций, таких как война или восстание, до прибытия подкреплений. Во время вторжения династии Цин в Чосон в 1636 году король Инджо занимал этот временный дворец в течение сорока семи дней. Позднее многие короли останавливались здесь по пути к гробницам своих предшественников. Временный дворец был сильно повреждён в период японской колонизации, но заново практически отстроен в нулевые годы 21-го века.
Во дворце более десятка построек, но выделяются три. Внешние ворота и два зала.
Павильон Ханнамну — это внешние ворота Временного дворца - был построен в 1798 году, на 22-м году правления короля Чонджо, разрушен в начале 20го века и восстановлен только в 2011 году. Название «Ханнамну» означает «Павильон к югу от реки Ханган». Зал Наэхэнчжон, Naehaengjeon - главное здание - королевские покои в верхней части дворца, был построен в 1624 году, на второй год правления короля Инджо. восстановлен в 2002-м. В нем я познакомился с неизвестной мне мерой площади и такими же названиями жилых помещений. Общая площадь зала составляет 28 кан (1 кан - это расстояние между двумя колоннами), из которых семь кан расположены спереди и четыре — по бокам. Три кан в центре — это даэчхон (главная комната с полом), по два кан с каждой стороны — это ондоль (комната с подогревом пола) и мару (комната с деревянным полом), а три стороны, за исключением даэчхона, — это тоэкан (зал между двумя комнатами). Дома теперь любимые места – вместо ванной – ондоль, а вместо спальни - мару.
Зал Оэхенчжон нижнего дворца был построен в 1625 году, на третий год правления короля Инджо. Он имеет те же размеры, что и зал Наэхенчжон (всего 28 кан), но каны в нем меньше, что-ли, чем в Наэхенчжон, и он был построен на уровне примерно на 6 метров ниже. В зале Оэхенчжон король Инджо поил и кормил солдат во время вторжения династии Цин в Чосон. Нынешнее здание было построено в 2010 году. Описание других дворцовых зданий можно найти на сайте https://www.gg.go.kr/namhansansung-en/c ... enuId=4252 Возможно, из-за только начала знакомства с корейскими дворцами, мне место понравилось. А может, из-за малолюдности. Ну и на самом деле: красиво и умиротворенно. Хотя и новодел. Но в игру найди пять различий между этим дворцом и главными дворцами Сеула я бы не выиграл. Рядом с дворцом расположена симпатичная деревня с цветущей «не знаю, что» - популярное место для фотосессий.
Предполагаю, что это не сакура, а корейская вишня. Так озаботился ботаническим вопросом, что не сходил ни к южным, ни к северным воротам крепости (хотя прогулка в обоих направлениях занимает не более 10 минут), (Южные ворота, фото из Интернета) а автоматически сел в подошедший автобус. А цветущая сакура мысли о крепостной стене вообще вытеснила.
В начале седьмого оказался у Храма Понынса, он же Бонгынса, он же Бонгеунса. Как правильно, я не знаю до сих пор. В качестве монаха жить в нем не собирался, хотя такая возможность туристам предоставляется. Просто посмотреть.
Один из самых известных буддийских храмов Сеула расположен в районе Самсон. Был основан в 794 году и принадлежит Чоге — крупнейшему буддистскому ордену Кореи. На территории храма стоит 23-метровая статуя Будды Матйтрейи (будды грядущего) — одна из самых высоких в Сеуле. По большей части Бонгеунса известен из-за событий 16 века, когда благодаря королеве Муджон в Корее возродился буддизм. Религиозные обряды в храме проводились с переменным успехом, так как гонения на буддистов во времена династии Чосон не ослабевали, но в общем и целом Бонгеунса оставался действующим на протяжении всех последующих веков. Хоть храм и построен по всем законам Фен-шуя, это не уберегло его от пожара в 1939 году, который уничтожил большую часть зданий, а другие части храма были разрушены во время Корейской войны. Восстановление храма продолжается до сих пор. В главном зале шла служба, а я буддийские мантры не очень люблю. Они длинные и по мелодии однообразные. Понятно, что автоматизация процесса быстрее приводит к изменению эндорфинового обмена и возникновению зависимости от молитвы. Но чем быстрее зависимость формируется, тем труднее от нее избавиться.
К этому времени не хотелось уже ни есть, ни пить, ни даже спать. Хотелось только денег. Чтобы наверстать все перечисленное. Оказалось, что без наличных в Корее, будучи туристом, не очень-то и проживешь (наоборот – только с наличными - легко). По крайней мере, не пополнишь транспортную карту. Выход в моем понимании был один - ехать в район Мёндон (Myeongdong). Заодно посмотреть на главный католический храм Кореи - кафедральный Собор Мёндон или Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, построенный в 1898 году. Единственный христианский храм в Корее, архитектурный облик которого не вызвал у меня отторжения.
Деньги поменял на улице Namdaemun в районе отеля Aloft Seoul Myeongdong. А с налом уже захотелось и есть, и пить, и спать, и, главное, сбежать из этого Вавилона в отель.
На станции Myeongdong в бескрайнем и настораживающим своей безлюдностью торговом зале долго не мог найти вход в метро, а когда приехал в свою королевско-посольскую деревню, все едальни были закрыты. Милая девушка в 7-eleven научила меня разогревать курицу в вакуумной упаковке (даже молодые корейцы в основной массе по-английски, по большому счету, не говорят), а Sapporo обошлось не дороже Heineken. Под пиво особенно приятно рассуждать, что с корейцами все-таки мало кто сравнится в трудолюбии. Столько восстановленных с нуля исторических объектов за один день я еще в жизни не посещал.
После ставшего уже традиционным завтрака, посмотрев по пути как корейские газонокосильщики соображают на троих (один косит, двое держат сетку, защищающую прохожих) и попав, ожидая на перекрестке зеленый сигнал светофора, под велосипед, в самом начале десятого оказался у кассы дворца Дворец Чхангёнгун (Changgyeonggung Palace). Дворец то называется "Дворец пылкого безудержного веселья", но мне было не до него. Велосипед наехал на меня первый раз в жизни – велосипедист-зумер перед светофором решил не останавливаться, а накрутить круги в ожидании зеленого света, и не справился с управлением. При этом зумеры в Корее, впрочем, как и во всем мире, гораздо крупнее предков. Если среди их родителей и, тем более, бабушек и дедушек, я чувствовал себя как Гулливер в стране лилипутов, то в толпе старших подростков в Сеуле мог и затеряться. И наречие нечаянно в данном трагическом случае больше связано с развитием префронтальной коры головного мозга, а не с теорией вероятности. Маршрут дня был простым. В Сеуле пять 5 главных королевских дворцов: Чхангёнгун, Чхандоккун, Кёнбоккун, Кёнхигун и Токсугун. Я и хотел осмотреть все пять в указанном порядке с востока на запад. Самый восточный вход – во дворец Чхангёнгун. Комплексный билет на посещение всех дворцов и святилища Чонмё– 6000 вон (300 рублей) (вообще, дешевизна в Корее посещения исторических и религиозных достопримечательностей вызывает зависть). Название святилища я запомнил, названия дворцов – нет. Мне их и не выговорить с одного раза. Хотя мозг был занят переживаниями по поводу полученных ушибов и царапин и озабочен попаданием в Секретный сад, кое-что в нем отложилось и от посещения Чхангёнгуна. Дворец Чхангёнгун был построен королем Сонджоном в 1483 году на месте дворца Сугангун для своего отца, короля Тэджона, отрекшегося от престола, и первоначально был частью дворца Чандоккун без каких-либо разделительных стен и назывался Донволь, или Восточный дворец. При этом дворец Чхандоккун служил для решения политических вопросов, а дворец Чхангёнгун – для проживания. В связи с чем, это также место, хранящее множество историй королевской семьи, включая рождение и смерть нескольких королей. Дворец был разрушен во время японского вторжения в 1592 году и восстановлен в 1616 году. В 1830 году большой пожар уничтожил большую часть зданий, которые были отреставрированы четыре года спустя. В 1907 году на территории дворца японцами были созданы зоопарк и ботанический сад, а самому дворцу были нанесены значительные повреждения. В 1983 году дворец был полностью восстановлен. Войдя во дворец через ворота Хонхвамун - главные ворота дворца (название «Хонхва» означает «распространять гармонию», то есть практиковать добродетели и оказывать влияние на людей) - я оказался перед мостом Окчхонгё, что означает «Нефритово-чистая текущая вода». Мост был построен в 1484 году. Арки по обеим сторонам моста украшены изображениями для защиты дворца от злых духов, проникающих по воде. Мост Окчхонё — наиболее хорошо сохранившийся мост в королевских дворцах. Перейдя мост и пройдя через ворота Мёнчжонмун, оказался на большой площади перед павильоном Мёнчжончжон.
Передний двор или королевский двор зала Мёнчжончжон выложен широкими и тонкими камнями, а в центре расположены три дорожки, вдоль которых установлены каменные столбы, которые определяли положение сановников в соответствии с их рангами. Король стоял в центре, военные — справа, а гражданские — слева. Центральная дорожка называется «Эодо», что означает «королевская дорожка», была предназначена только для короля. Павильон Мёнчжончжон - официальная резиденция короля (одна из древнейших дворцовых построек периода Чосон). Название «Мёнчжон» означает «просветить политику». Зал построен в 1484 году, разрушен во время японского вторжения в 1592 году, был восстановлен в 1616 году и является старейшим тронным залом в Корее. Залы Гынчжончжон во дворце Кёнбоккун и Инджончжон во дворце Чандоккун имеют высокие потолки, как в многоэтажных зданиях, но зал Мёнчжончжон — это одноэтажное здание с относительно низким потолком.
Еще одним значимым зданием дворцового комплекса является павильон Тхонмёнчжон, сооруженный для королевы в 1484 году. Сохранилось у меня только это фото (павильон справа). «Тхонмён» означает «достигший просветления», Большинство построек дворца сгорело в конце 16го века во время Имдинской войны (1592–1598 гг.), поэтому нынешнее здание павильона было восстановлено в начале 17го века. По площади, кстати, он такой же как и главные павильоны в посещенном накануне Временном дворце крепости Намхансансон – 28 кан (7*4). Только крыша у него особенная (называется пальякджибунг) - без конька сверху. Как-то еще по особенному поддерживается и карниз крыши. Что определяет стиль здания как стиль дапо, характерный для архитектуры середины Чосона. Покои королев – единственное во дворце здание, не украшенное королевским гербом. Во дворце еще множество построек с интересными и поэтическими названиями, вроде «культивировать гармонию», «возвещать приход весны», «собирать удачу»,
а подробно ознакомиться со всеми главными дворцами Сеула можно здесь: https://royal.khs.go.kr/ENG/main/index.do К пруду Чунданчжи я не пошел, так как хотел попасть в Секретный сад. Он-лайн билет я не купил (начинают продавать за 5 дней). Поэтому осталась только надежда на кассы. На пограничном переходе с территории дворца Чхангёнгуна к дворцу Чхандоккун есть такая касса, вернее, кассы есть с обеих сторон границы, но с востока меньше туристов. Вернее, их вообще не было. В этой кассе в 9.30 начинают продавать билеты для посещения Секретного Сада. Стоимость билета – 5000 вон. Посещение группами, каждые полчаса. Я купил ближайший доступный - на 11 часов, экскурсия на корейском языке. Оставалось придумать, как осмотр Чхандоккуна растянуть на полтора часа.
Дворец Чхандоккун (Changdeokgung Palace). Восточный дворец или "Дворец процветающей добродетели". Перейдя междворцовую границу и оказавшись в Чхандоккун, выяснил, что этот дворец гораздо больше своего младшего сиамского близнеца, и что о том, чем в нем заняться, я переживал зря. Образец корейского дворцового комплекса был возведён в 1405 году. «Это второй королевский дворец после главного дворца Кёнбоккун. Во время Имчжинской войны в 1592 году он был уничтожен, но уже в 1610 году первым из королевских дворцов был восстановлен. В течение почти 270 лет, вплоть до реконструкции Кёнбоккуна в 1867 году, Чхандоккун активно использовался королевской семьей и фактически выполнял функции главного дворца. В отличие от других королевских резиденций, Чхандоккун был построен с учетом природного ландшафта, а не по строгим симметричным схемам, благодаря чему считается самым гармоничным и "корейским" из всех дворцов. В 1997 году он был внесен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Чхандоккун включает общественные павильоны, павильоны для официальных встреч, резиденцию короля и Тайный сад Хувон (Huwon). Это единственный дворец, который сохранил архитектурный стиль династии Чосон». В дворце Чандоккун также жили и скончались в 1989 году последние потомки королевской семьи (наследная принцесса Ли Банджа и принцесса Докхе). Чтобы порядком фотографий не подвести память, прошелся почти через весь комплекс и начал осмотр от моста Кымчхонё (то есть до главных ворот Донхвамун я не дошел, хотя они самые большие из всех дворцовых ворот, но посмотрел на них при выходе). Мост Кымчхонё был построен в 1411 году, через шесть лет после постройки дворца. Он хорошо сохранился и является старейшим сохранившимся каменным мостом среди всех дворцов, существующих на сегодняшний день. Слово «джинсон» имеет два значения. Одно — «просить доброго слова», а другое — «рекомендовать хорошего человека». Рекомендаций у меня не было, а приятные слова уже говорить некому, в том смысле, что короля то нет. Поэтому, прежде чем входить в ворота «Джинсонмун», ведущие во внешний двор Тронного зала (с противоположной стороны такую же задачу выпоняют ворота Сукчжанмун),
повернул вдоль русла ручья Мёндансу налево, посмотреть на внутридворцовые офисы - Якбанг (королевский лазарет), Окданг (офис специальных советников) и Йемунгван (административный офис и следственный отдел) и прочее. Там же располагается библиотека Гюджангак и Старый Зал Сонвончжон, в котором хранились портреты королей династии Чосон. Все эти здания были отреставрированы с 2000 по 2004 год. Там же можно найти 750-летний можжевельник (я до него не дошел).
И только потом направился к павильону Инджончжон, во внешнем, да и внутреннем дворах которого уже появились девушки в национальных одеждах.
Из внешнего двора надо пойти налево через ворота Инджонмун — главные ворота зала Инджончжон – в передний двор, или королевский двор, в глубине которого и находится Тронный зал. С дорожками и столбиками в этом дворе такая же история, как и в королевском дворе зала Мёнчжончжон в соседнем дворцовом комплексе.
Инджончжон («ин(д)чжон» означает «благожелательное правление») был построен во время основания дворца Чандоккун, но несколько раз перестраивался и восстанавливался. В нем состоялись коронации семи королей династии Чосон.
Не знаю, как короли находили затем свои спальни, но в проходах и дворах вокруг зала Дэчжо (Daejojeon Hall) заблудиться не сложнее чем во внутридворцовых офисах. Может быть поэтому название у опочивален несколько двусмысленное - «достигать великих свершений». Эта часть дворца служила спальнями и жилыми покоями королевы. И также как и павильон Тхонмёнчжон - это единственное королевское здание в этом дворце, у которого нет конька на крыше.
Рядом с королевскими покоями находится зал Сончжонгак – в этой части получали образование наследные принцы. Название «Сончжон» означает «правильный и благочестивый образ мышления». Я в этих частах дворца провел больше всего времени. Правда, не из-за образа мышления, а просто хотелось полежать на солнышке, да понаделать селфи. А может еще и потому, что за залом Сончжонгак находится дом Кванмульхон с надписью «Джипуи», что означает «желание обладать хорошим характером, который будет сиять долгое время».
Последняя осмотренная часть дворцового комплекса - Наксончжэ («Наксон» означает «наслаждаться добром») – здание с несколькими дворами, но без данчхона, то есть без окраски деревянных конструкций, за которым расположен сад. На границе с дворцом Чхангёнгун.
Последние потомки королевской семьи жили и умерли именно в этом здании. Тут и время подкатилось к 11, и пора было идти в Тайный сад.
Оказалось, посещать Тайный сад в рамках экскурсии на корейском языке даже лучше, чем на английском. Для меня и таких же любителей экскурсий. К рассказам гида я теряю интерес минут через 5. Как ребенок. Таких детей оказалось три четверти группы. Из них большая часть - корейцы. Поэтому большая часть членов группы смотрела сад самостоятельно. В отличие от встреченных англоязычных коллективов, которые водили стадом. Видимо, им велели не отставать и не разбегаться. Может и нам велели, но я не понял. У меня прогулка в полтора круга заняла около часа, хотя удивляюсь до сих пор, где же я там столько времени гулял. В 1406 году к северу от дворца Чандоккун для отдыха и досуга королевской семьи был разбит Тайный сад или Хувон, который был расширен в 1463 году. «Сад Хувон органично следует за природным рельефом местности: в каждой из 4 долин сада расположены живописные зоны - пруд Пуёнчжи, пруд Эрёнчжи, пруд Квалламчжи и ручей Оннючхон» (к ручью и постройкам возле него проход закрыт). Площадь сада – более 30 гектаров. Считается, что сад – воплощение гармонии природы и традиционной архитектуры. «Кроме прогулок, сад также использовался для сочинения стихов, обсуждения научных вопросов, рыбалки, катания на лодках, запуска фейерверков. Здесь часто устраивались вечеринки, проводимые королем для вдовствующих королев, членов королевских семей и подданных. Короли сажали сельскохозяйственные культуры, чтобы получить опыт земледелия, а королевы устраивали мероприятия по разведению шелкопрядов». Стартовали в 11. Первые несколько сот метров – просто зеленая дорога, которая приводит к пруду Буёнчжи — центральное место сада, где проводились учебные и просветительские мероприятия. Название «Буён» означает лотосы. Этот пруд площадью 1000 м² расположен в центре и окружен тремя постройками. К северу от пруда находится павильон Джухамну, двухэтажное сооружение, построенное в 1776 году («Джухап» означает «соединить всё во Вселенной»). На первом этаже располагалась библиотека - хранилище для рукописей, созданных королём, а второй этаж использовался как читальный зал. Главные ворота павильона - ворота Эосумун, означающие «рыба и вода», символизируют партнерство между королем и его подданными. При этом короли входили в павильон через эти ворота, а подданные использовали боковые проходы. Самое маленькое здание у пруда - нависающий над водой павильон Саджонгибигак. Внутри павильона находится каменная стела Саджонгиби, на которой высечена история создания четырех колодцев в этой части сада. Стелу в 1690 году приказал установить король Сукчон в память о находках, сделанных еще при короле Седжо. Название соответственно переводится как «Павильон записей о четырех колодцах». К востоку от пруда Буёнчжи находится зал Ёнхвадан, место, где сам король проводил государственные экзамены для чиновников. Название «Ёнхва» означает «гармония с цветами». В зале Ёнхвадан сохранилась вывеска, написанная от руки королем Ёнчжо (правил в 1724-1776 годах).
От пруда Буёнчжи до пруда Эрёнчжи (название «Эрён» означает «любовь к лотосам») немногим более 100 метров. В 1692 году король Сукджон создал остров в пруду и построил павильон. Хотя острова сейчас уже нет, павильон находится на северном краю пруда. Король Сукджон назвал этот павильон Эрёнчжон, а пруд — Эрёнчжи, в знак своей любви к лотосам. Мне, даже не знаю и чем, очень понравилось место к югу от пруда за воротами Булломун, называемое учебной зоной Уидухап. Хотя здание скромное - без данчхона.
Западнее пруда находится комплекс Ёнёндан, построенный в 1828 году для проведения церемонии присвоения почетного титула отцу, королю Сунджо (почетному императору Сунджо), наследным принцем Хёмёном. «Ёнён» означает «распространять благоприятные события повсюду». Дом состоит из двух частей: для мужчин и гостей, и для женщин. В комплексе Ёнёндан также отсутствует данчхон. В конце 19го и начале 20го века комплекс использовался для приема иностранных гостей и проведения банкетов. Сейчас тут рассаживают туристические группы - сидя лучше слушают.
Пруд Гвалламджи является последним дополнением к секретному саду. Раньше здесь было пять прудов разной формы, но в 1900-х годах они были объединены. Вокруг пруда расположено несколько павильонов: «Чондокчжон — шестиугольный павильон с двойным карнизом; веерообразный Гвалламчжон; Пхёмуса с длинной двускатной крышей на западном холме и Сынчжон на противоположной стороне от Гвалламчжона». Павильон Чондокчжон — старейший из них, построен в 1644 году, в то время как павильоны Гвалламчжон и Сынчжжон, предположительно, были построены в период с конца 19го по начало 20го веков. Я самый старый павильон принял за стилизованное административное здание и вообще его не фотографировал.
Ручей Оннючхон, что означает «кристально чистый нефритовый ручей», расположен в самой северной части Тайного сада, в самой глубокой долине. Вокруг ручья расположены многочисленные небольшие павильоны. Но, как я уже говорил, проход в эту часть сада закрыт. Пройдя от входа к пруду Гвалламджи, я обнаружил, что дорожка продолжается к комплексу Ёнёндан, заходя в него с тыла. При повторном посещении в комплексе не было ни души. Ну и из комплекса пошел обратно по своим следам. Так полтора круга и получилось.
Половина дворцовой программы выполнена. Поскольку от главных ворот дворца Чандоккун до отеля не больше 200 метров велик был соблазн спрятаться от жары в номере (погоду я привез с собой, и первые два дня поездки были самыми жаркими с температурой +27-28, а с корейским дождем я познакомился поверхностно (знакомство длилось не более получаса) и уже в Пусане). Но путь в гостиницу лежал через музей народной музыки, и страх разбудить в голове оркестр им. В. В. Андреева отправил прямиком в главный дворец Сеула и всей Кореи. Кстати, не дальше чем упомянутые ворота, от гостиницы находится Дворец Унхёнгун. Но он к «большой пятерке» не относится. И жили в нем не короли, а королевские родственники, да и большая его часть после разрушений не восстановлена. От дворца Чандоккун до дворца Кёнбоккун – около 20 минут пешком. Не помню, почему сфотографировал велосипеды. Может потому, что еще не забыл утреннее происшествие. (Про Сеул не помню, а в Сокчо точно прокат самокатов есть, но человека на самокате я ни разу в Корее не встретил). Кёнбоккун (Gyeongbokgung Palace) — главный дворец династии Чосон, основанный в 1395 году после начала правления династии в 1392 году. Название «Кёнбок» означает «новой династии будет сопутствовать удача и процветание». Но можно встретить вариант "Дворец лучезарного сияющего счастья". Именно в дворце Кёнбоккун была создана хунминчжонгым (письменность корейского языка). Дворец, как и остальные, был японцами разрушен в 1592 году, но ждал своего восстановления чуть ли не дольше всех - был восстановлен только в 1867 году, спустя 275 лет после окончания войны. В ходе воссоздания к дворцу были пристроены новые здания, такие как дворец Кёнчхонгун или зал Тэвончжон. После реконструкции во дворце было 330 зданий и 5792 комнаты. Общая площадь комплекса — 410 тыс. квадратных метров. Задний план вида на дворец оформляет гора Бугаксан – один из южных пиков массива Пукхансан, а перед воротами Кванхвамун, главными воротами дворца, раскинулась одноименная главная площадь Кореи. Вернее, между площадью и воротами над землей возвышается терраса Вольдэ, которая «придает кадрам эффектную перспективу, благодаря чему это место стало одной из самых популярных инста-локаций Сеула».
Пройдя ворота Кванхвамун («Кванхва» означает «благотворное влияние короля») через одну из двух боковых арок (главный – королевский – проход для публики закрыт, и никакого благотворного влияния я не получил), обнаружил, что в первом дворе любителей фото еще больше (я не нашел, как называются первые два двора, предшествующие Главному двору с Тронным залом). В нем же находятся и кассы. Чтобы попасть во второй двор нужно пройти через ворота Хыннемун - внутренние ворота дворца Кёнбоккун. Их название «Хынне» означает «повышать приличия», а «-мун» — это «ворота». В центре второго двора протекает ручей Кымчхон, сбегающий с горы Бэгаксан, а в центре этого ручья расположен мост Ёнджегё. Мост был снесен японцами не многим более ста лет назад и восстановлен в 2001 году. И только из второго двора ворота Кынджонмун ведут в зал Кынчжончжон, главный зал дворца Кёнбоккун. Эти ворота изначально построены одновременно с дворцом Кёнбоккун и завершены в 1395 году. Их смысл — «усердие в управлении». Передняя или королевская часть двора зала Гынчжончжон, как и в любом другом дворце, выложена широкими и тонкими камнями, а в центре проложены три дорожки, и установлены каменные столбы, указывающие на должности государственных чиновников. По углам фундамента Тронного зала и на перилах лестницы расположены скульптуры хранителей четырех сторон света, двенадцати знаков зодиака и 28 созвездий.«Зал Гынчжончжон (Geunjeongjeon Hall) — это тронный зал дворца, где король проводил церемонию коронации, принимал аудиенции у своих чиновников, встречался с иностранными посланниками и председательствовал на важных официальных мероприятиях». «Гынчжон» означает «усердно работать и мудро исполнять свои обязанности», а «-чжон» обозначает «зал». Этот зал является самым большим и самым торжественным залом во дворце Кёнбоккун. Двухэтажное здание стоит на двухъярусной платформе, к которой ведут каменные ступени. Доступ на платформу был закрыт, поэтому с интерьерами Тронного зала познакомиться не удалось. Но, иначе, зал было бы вообще не разглядеть. Закрытие социальных сетей, наверняка, уменьшит туризм вообще и количество посетителей дворца Кёнбоккун в разы. Фотографироваться в национальных одеждах на фоне дворцовых построек – основное развлечение и местных жительниц, и туристок (в других дворцах это явление не настолько катастрофично). Особенно мило процесс выглядит у мусульманок. Думаю, что, если бы наши добавляли кокошники, смотрелось ещё более сногсшибательно. Круче, чем собачки в колясках у местных. По реакции любительниц традиционных корейских костюмов можно уверенно сказать, что у девушек, посещающих дворец в компании других девушек, фотографии получались отлично, у одиноких – так себе, а у девушек, которых снимал их спутник, фото выходили отвратительного качества.
Осмотреть все 300 построек дворцового комплекса в мои в планы не входило, но я умудрился не увидеть и то, что в эти планы входило. Видимо оперативная память закончилась. Из неувиденного больше всего жаль павильон Кёнхверу, расположенный к западу от тронного зала. Двухуровневый павильон стоит на 48 гранитных колоннах прямо в искусственном лотосовом озере. В павильоне короли династии Чосон устраивали официальные пиры и приемы. «Когда лотосы цветут, этому месту нет равных по живописности в дворцовом комплексе». Но посещение этого павильона (только с гидом) надо бронировать заранее он-лайн. На южном берегу этого же озера располагается павильон Суджончжон. «Суджон» означает «вести хорошую политику». Здание служило залом заседаний совета во время правления короля Коджона. В начале династии Чосон на этом месте находился другой зал, в котором родился корейский алфавит хангыль. Что увидеть удалось. К северу, за павильоном Кынчжончжон расположены кабинет короля, спальня короля, а также покои, где проживала королева. Сразу за стенкой от двора Тронного зала - Кабинет короля – Саджончжон. «Саджон» означает «размышлять над хорошим решением». Внутри, как и в зале Кынчжончжон, расположен трон, а за троном находится настенная ширма с изображением солнца, луны и горы с пятью вершинами, символизирующими королевскую власть. Два вспомогательных зала слева и справа, зал Манчхунджон и зал Чхончхуджон, имеют дымоходы, проложенные под полами для отопления.
В следующем дворе (все дворы соединены трехарочными проходами (средний, как водится, только для короля) находятся здания, служившими жилыми покоями короля. Зал Каннёнчжон. «Каннён» означает «быть здоровым и благополучным. Зал состоял из 9 комнат и окружен еще несколькими жилыми зданиями. Ну и последний павильон в королевской части дворца королевского дворца, если так можно выразиться - зал Гётэчжон - жилые покои королевы. Этот зал также называют «Чонгунчжон», что означает «центральный дворцовый зал», поскольку расположен в центральной части дворца. А «Гётэ» означает «гармония земли и неба, инь и ян, приносящая мир». Нынешний павильон был восстановлен в 1995 году.
К западу от зала находится астрономическая обсерватория Хымгёнгак. К этому времени, как бы это помягче сказать, эмоции от созерцания королевских построек притупились. И окна в строительном заборе для них – как глоток свежего воздуха. Окна привлекали внимания, кстати, большинства посетителей мужского пола, да и женского тоже. Не говоря уж и про детей. (Окна вообще в строительных заборах встречаются в Корее очень часто, что вносит разнообразие и интерес в жизнь пенсионеров). Миновав восстановление не знаю чего, вышел к пруду Хянвонджи с двухъярусным шестиугольным павильоном Хянвонджон посередине. Хянвон означает «аромат распространяется далеко». Деревянный мост, ведущий к нему, назывался мостом Чвихянгё, что означает «опьянение ароматом». Похоже, аромат меня тоже опьянил, поскольку это место мне во дворце понравилось больше всего. Зимой 1894 года западные миссионеры на пруду продемонстрировали королевской семье фигурное катание.
Пруд, и островок – рукотворные, и появились при строительстве дворца Гёнчхонгун в 1873 году, к югу от него. На дворец, правда, эта часть Кёнбоккун мало похожа. Но здание служило королевской резиденцией 10 лет, пока японские убийцы зверски не убили королеву Мёнсон в 1895 году, а королю Коджону не пришлось переехать в российскую миссию. Хотя «Геончхон» и означает «чистое небо». Дворец Геончхонгун состоит из зала Чангандан для короля и зала Гоннёнхап для королевы, на веранде которого королеву и убили, и коридоров, соединяющих два здания. В 2007 году дом был восстановлен до своего нынешнего состояния. К востоку от Геончхонгун – самый необычный зал - зал Джибокчжэ. «Джибок» означает «собирать драгоценные сокровища». Зал Паруджон (восьмиугольный павильон с цветочными и виноградными узорами, вырезанными на верхней части колонн, и стеклянными окнами) расположен слева от зала Джибокчжэ, а зал Хёпгильдан с теплым полом - справа от него.
Первоначально это были отдельные павильоны во дворце Чандоккун, но в 1891 году они были перенесены во дворец Кёнбоккун и использовались в качестве библиотеки (в Паруджоне и сейчас читатели занимают все свободные места) и зала для приёма иностранных послов. «Архитектурный стиль зала Джибокчжэ значительно отличается от других дворцовых зданий, демонстрируя влияние китайской архитектуры. Снаружи он выглядит как одноэтажное здание, но внутри - два этажа». В самом дальнем, северо-западном углу дворца Кёнбоккун в 1868 году был построен павильон Тэвончжон. Название «Тэвон» означает «небо» и служил он святилищем, в котором хранился портрет короля Тэчжо, основателя династии Чосон и, так сказать, домом на полпути для королевских останков перед отправкой их в святилище Чонмё. Нынешнее здание датируется 2006 годом. По совокупности дат постройки и восстановления павильона я его признал недостойным фото. У восточной границы дворцового комплекса Кёнбоккун внимание привлекает Национальный этнографический музей Кореи своей пагодой
Площадь Кванхвамун - центральная площадь в самом сердце Сеула с 600-летней историей. Площадь называют «воссоздающей историю ворот Кванхвамун», «возрождающую древний облик улиц у королевского дворца», «главной площадью Кореи» и «центром культурного отдыха горожан». Спорить не могу, но граждан в достаточном для этого утверждения количестве не видел. На площади две главные достопримечательности, о которых я не знал (готовился, да и то плохо, только к дворцам) и которые не заметил: памятник королю Сечжону, под чьим руководством была создана корейская письменность, и фонтаны, демонстрирующие буквы корейского алфавита. Есть еще памятник адмиралу Ли Сун Сину, который в 16м веке прославился тем, что выиграл все 23 морских сражения с японцами, не имея при этом военно-морского образования.
Не знаю, как корейцы проводят на Кванхвамун мероприятия, так как площадь имеет уклон к югу, который (уклон, а не юг) несколько нарушил мои планы. Я то хотел до следующего дворца дойти пешком, но по уклону скатился в широченный вход в метро и проехал одну остановку. После чего пришлось пройти пешком примерно столько же, сколь прошел бы от площади. Дворец Кёнхигун (Gyeonghuigung Palace), на сегодня самый маленький дворец (хотя к началу 1900-х годов во дворце насчитывалось около 100 зданий, но более половины его строений уничтожены японцами), построен в 1623 году и получив название «Западный дворец», так как на протяжении 200 лет десять королей использовали дворец в качестве своей резиденции. Он сегодня еще и самый малолюдный, что создает спокойную и уединенную атмосферу. Но по слухам место, на котором дворец построен, излучает королевскую энергию. Поэтому вдвойне не понятно, почему за вход не берут денег. Главные ворота Хынхвамун удалось сфотографировать только со стороны дворца, вернее, парка перед ним. Парка, потому что при восстановлении ворот в 1988 году их родное место оказалось занятым, и их построили, где смогли.
Говорят, что после прохода через ворота надо по мосту пересечь ров. Я, кроме парка и луга, не могу припомнить ничего похожего на ров, и карты гугл мне в свидетели. А вот и сам дворец. Парадные ворота Сунджонмун ведут во внутренний двор тронного зала Сунджонджон. С предназначением дорожек и столбиков мы уже познакомились Ворота и зал уникальны тем, что уцелели при разрушениях и пожарах 19-20 веков.
Наконец-то могу показать символы королевской власти в Корее - солнце, луну и пять вершин, изображенные за троном. Из внутреннего двора далее можно пройти через внутренние ворота Чаджонмун к залу Чаджонджон - личной гостиной короля. А чуть выше него в углу дворца находится валун из-под которого вытекает вода из источника, известного как «Каменный фонтан. Стою рядом с ним.
Осязаемый финиш похода по пяти дворцам придал дополнительные силы, и до последнего дворца я долетел за 10 минут, заметив, правда, по пути цветочки в вазонах, делающих многоэтажную мэрию как бы ближе к горожанам. Путеводители меня поправляют, что самый маленький из «Пятерки королевских дворцов Сеула» - это дворец Токсугун (Deoksugung Palace). Возможно, их вводит в заблуждение сравнение с небоскребами, окружившими вход во дворец, а может, и не были никогда в обоих дворцах. Врут они частично, и, действительно, Токсугуг - единственный дворец в столице, часть зданий( не все) которого построены не в традиционном корейском стиле, а в европейском, Название дворца переводится с корейского как «дворец долговечной добродетельности». Дворец был построен в 15 веке для принца Вольсана, старшего брата короля Сончжона. Но в конце 16 века во времена японско-корейской войны, когда все остальные королевские дворцы были уничтожены, королевская семья переехала в Токсугун. И с 1593 до 1618 года дворец использовался в качестве основной королевской резиденции. Второй взлет на вершину иерархии построек произошел в конце 19го века. На 10 лет он стал главным королевским дворцом империи Тэхан, провозглашенной в 1897 году. На сегодняшний день в дворцовом комплексе сохранилось 12 зданий, хотя изначально много веков назад на территории размещалось 180 зданий и сооружений. Вход во дворец – через ворота Тэханмун. Самое большое здание в традиционном корейском стиле - зал Чонхвачжон - тронный зал дворца Доксугун. Как ни странно, империя другая, а символы королевской власти – прежние. Единственное отличие: лестница, ведущая к тронному залу, украшена не фениксами, а драконами. Название «Чонхва» означает «праведность, неподкупная». Зал, как и большая часть построек сеульских дворцов – новодел.
Из остальных сохранившихся построек выделяется зал Согеодан. Точная дата постройки неизвестна. «Согео», означает «присутствие короля в прошлом». Из чего следует, что именно в зале Согеодан 400 с лишним лет назад временно проживал король Сонджо во время японского вторжения. Согеодан — единственное сохранившееся двухэтажное деревянное здание во дворце Токсугун. Здание хоть и без данчхона, но на колоннах вырезаны стихи. Практически, тосты: пусть нефритовый дом отпразднует восемьсот лет долголетия, пусть ежегодно в Нефритовом пруду созревает три тысячи персиков.(один из вариантов перевода гугл).
Рядом с тронным залом – большая лужайка с фонтаном, обрамленная двумя зданиями в европейском стиле. Одно из них – Чонгванхон - было первым сооружением, выполненным в западном стиле, спроектировано русским архитектором Серединым-Сабатиным и построено в 1900 году. Название у здания поэтичное – «павильон умиротворенного созерцания». Мне его увидеть не удалось из-за строительной сетки, в которую зал замотан. Второе - Сокджоджон, также выполненное в европейском стиле, было построено в 1910 году и использовалось как как спальные и жилые покои императора Коджона. Зал Сокджоджон был спроектирован британским архитектором Г. Р. Хардингом и являлся частью политики модернизации Корейской империи. После освобождения Кореи в 1945 году зал использовался Совместной американо-советской комиссией и Комиссией ООН по Корее. Сегодня его занимают Музей истории Корейской империи, коллекция дворцовых сокровищ и филиал Национального центра современного искусства Кореи. Но в целом, дворец Токсугун вызывает ощущение, что он участвует в какой-то из программ «Серебряный возраст». Очень много пожилых людей (может просто очередь в мэрии пережидают). Я бы сказал, что их большинство. Еще и я. Да и пыльный он какой-то. Пока шел к метро в сопровождении королевских солдат, размышлял, куда направиться в 4 часа пополудни.
От размышлений отвлекал последний неоторванный корешок билета – в святилище Чонмё. А чтобы не отвлекал, я решил ехать к Сеульской телебашне. Судя по всему, больше, чем святилище, телебашня привлекала не только меня. Пробежался по холмам Мендона (мог бы вверх-вниз не бегать, а обогнуть State Tower Namsan) до бесплатного наклонного лифта Namsan (по понедельникам до обеда не работает, подъем - 2 минуты) и у канатной дороги уперся в очередь.
В кассе сказали (туда-обратно – 16000 вон) – на 40 минут. Не обманули, хотя как они учитывают время, которые у самостоятельных путешественников воруют группы, пролезающие благодаря гидам без очереди, для меня – загадка. И вообще, неплохие виды на Сеул и с последнего этажа нижней станции канатной дороги. На ней, правда, нет «замочков любви». За ними надо ехать наверх (подъем по канатной дороге занимает не более 10 минут), к подножию телебашни на горе Намсан.
Больше, ИМХО, в вечерней дымке в безоблачный день, ехать незачем. Район самых высоких зданий столицы совсем не видно.
Поэтому на башню подниматься не стал. Возвращение назад спасли две бразильские туристки, которые чуть не отправили вниз без кабинки целую группу организованных филиппинцев (у наклонного лифта на подъем к этому времени образовалась очередь часа на два, хотя пешком подниматься столько же времени, как и на лифте). Поэтому «на районе» у станции метро Anguk оказался в начале седьмого и решил залить начинающийся пожар раздражения от впустую потраченных времени и денег, то есть денег в двойном размере. Пиво (Пинта Гиннесса – 12000 вон) тут же доказало, что является источником природных ноотропов, а именно витаминов группы В, которые улучшают и мышление, и память. То есть сам собой возник вопрос: «Ты тут сидишь и пиво пьешь, а кто будет сувениры покупать?»
Алкогольное опьянение покупателя, конечно, увеличивает доходы продавцов, но деваться некуда – другой возможности пройтись по Инсадонг может и не быть. Инсандонг - центр ремёсел (каллиграфии, керамики, бумажных изделий ханчжи) еще с эпохи Чосон и центр торговли сувенирной продукцией и антиквариатом. Да и идти до нее из пивной не более 5 минут. Зато именно на ней почувствовал, что день прошел не зря, так как не только купил сувениров, но и понял, что изображено на панно на главной культурной площади Сеула Наминса Маданг у южного входа на улицу Инсадон.
Далее маршрут сложился уже сам, так как от панно до ручья Чхонгечхон – 400 метров. Ручей, вернее дорогу на ним и коллектор, в котором он тек, в начале 2000-х превратили в зелёную прогулочную зону с 22 мостами.
Я прогулялся вдоль ручья примерно на километр и прилегающим улочкам, в сторону святилища Чонмё (в надежде что-нибудь увидеть через забор). От ручья до святилища – совершенно безлюдные и темные переходы и тупики, а через такой забор, как у королевского конфуцианского храма, что-нибудь увидеть невозможно. Зато вдоль забора, вернее, стены, можно найти очень популярное молодежной место, не менее популярное и с такой же, видимо, славой, как и улица Рубинштейна в СПб, только не мешающее местным жителям жить.
600 метров заведений, к сожалению, в основном предназначенных, чтобы выпить. А в тех, в которых можно и закусить, не было мест. Утешало, что до отеля осталось 200 метров.
Покидал Сеул со слабой надеждой, которая появилась после прочтения в Интернете еще 2 апреля новости, что сакура в Сокчо еще не зацвела. Надежда была слабой, потому что цветет японская вишня всего неделю, а расцвет, если так можно выразиться, цветения продолжается 2-3 дня. Правда в метро и эта надежда отошла на второй план, поскольку утром долго прособирался и простился с отелем за 50 минут до отправления автобуса, да и спине после велосипедных потрясений очень не нравился рюкзак. Но на автобус отправлением в 8.20 с вокзала, на котором моя нога ступила на сеульскую землю (Gangnam Expression Bus Terminal), успел. Еще и отправление задержали минут на пять: ждали кассиршу, которая принесла телефон, забытый у кассы одной из пассажирок, а та далеко не сразу призналась в содеянном. За два часа 40 минут в заполненном на треть автобусе (билет на Clook обошелся в 18000 вон или 12 долларов) незаметно добрался до Sokcho Express Bus Terminal. Добрались бы быстрее, но заезжали на вокзал к югу от Сокчо – в Янъян. В Сокчо большая часть туристов приезжает, чтобы посетить парк С(е)ораксан (и еще большая, в основном, местных, чтобы посетить торговые ряды с дарами моря). Я разделил посещение курорта, который 8 лет (в то время он не был курортом, но уже портом) с 1945 по 1953 год входил в состав Северной Кореи, на две части. В первый день - Храм Наксанса, поиски цветения сакуры и других достопримечательностей в Сокчо. А во второй – посещение парка Сораксан. Сначала парку выделил даже второй и третий дни. Но потом вспомнил, что я же не «настоящий сварщик», то есть не, как становится нормой говорить, трекингист и даже не хайкер. Да и обнаружил, что практически рядом расположенный с Сокчо Каннын тоже мне интересен. Остановился в апарт-отеле с оригинальным на trip.com названием «Hotel Sokcho». В самом отеле, правда, к названию добавляют Best Western (4*, 80 долларов за двое суток). В двух минутах ходьбы от автовокзала. Но про гостиницу позже. Оставил рюкзак, перешел дорогу и на автобусе номер 9, а может, и 9-1 уехал в Храм Наксанса. Пока ехал (минут 15-20), голова поворачивалась слева направо. То есть от японского моря к отцветающей сакуре. И увидел несколько мест, где, как показалось, «лепестки махровой сакуры, порхая на ветру, еще не опали один за другим». И эти места запомнил. А вскоре и к нужной остановке подъехал. Тут надо сказать, что большинство увиденных корейских исторических достопримечательностей были весьма молоды, поскольку заново отстраивались в 20, а то и 21 веке. Но самым молодым из них стал Храм Наксанса, восстановленный после лесного пожара 2005 года, уничтожившего его почти полностью (даже колокол оплавился), к году 2015-му по картине конца 18го века. Хотя и до этого пожара сгорал, восстанавливался и перестраивался неоднократно. Поэтому и дальше буду пребывать в уверенности, что мое равнодушное отношение к храмовым постройкам связано исключительно с их возрастом. Но туалет мне очень понравился. Наксанса - буддийский храм в Янъяне, провинция Канвон. Он расположен на склонах горы Обонсан (также называемой горой Наксан) и принадлежит ордену Чоге. Основан в 671 году Уйсан Даэсой (Великим Мастером), буддийским монахом. А «Наксан — это сокращение от Ботаракагасан, которое отсылает к горе Поталака, месту, где, как считается, обитает Авалокитешвара. Наряду с храмом Бомунса в Канхва и скитом Бориам в Намхэ, он считается одним из трех центров культа Авалокитешвары в Корее». Я попытался было разобраться, кто это, и запутался. Но благодаря своему расположению на фоне, как говорят и пишут в Корее, Восточного моря, храм входит в список Восьми достопримечательностей Квандонга (восемь известных мест в районе Ёндон провинции Канвондо), описанных на протяжении веков во многих классических литературных произведениях. Я поначалу удивлялся, почему большая часть всяких списков в Корее состоит из 8 пунктов, а не, например, десяти. Оказалось, что число 8 в Корее считается одним из самых счастливых и благоприятных символов. Из мало пострадавших во время пожара построек выделяются храмовые ворота Хонемун в форме радуги, напоминающие ворота крепости (такие ворота встречаются редко). Считается, что они были построены в 1466 году, когда король Седжо из династии Чосон посетил храм Наксанса. Легенда гласит, что в память об этом визите камни для 26 арок были пожертвованы из каждого из 26 уездов провинции Канвон. Павильон на Хон(г)е был возведен в 1963 году, а после пожара восстановлен. Частично была заменена и каменная кладка. Также в целом сохранилась «Семиэтажная каменная пагода храма Наксанса в Янъяне» - ровесница ворот. Эта каменная пагода возвышается перед залом Вонтонбочжон. Строительство началось в 1466 году при короле Седжо и было завершено в 1467 году.
Ну и самая заметная часть храмового комплекса - 16-метровая статуя Хэсу-гванеум (он же Авалокитешвара) на вершине 78 метрового холма. Статуя создана в 1977 году. Это самая большая статуя Хэсу-гванеум в Восточной Азии.
Судя по сведениям фото в смартфоне я подошел к воротцам, от которых начинается тропа, ведущая с огромной парковки к храмовому комплексу ровно в 11.30 (по московскому времени – в 5.30), о чем мне штендер возле ворот и сообщил.
Вход бесплатный. Что порадовало. Не порадовало, что надо лезть по лестнице в гору, потом спускаться, потом снова лезть, но уже без лестницы. Поэтому к скиту Хоннёнам над пещерой, построенному основателем храма Уйсандэ, и беседке, построенный гораздо позже - в 1925 году на месте, где Уйсандэ медитировал, спускаться не стал. Осмотрел пару залов и чайных домиков, скульптуру, попытался разглядеть Сокчо и Каннын
и половил лицом и другими частями тела лепестки японской вишни. Как узнал, что могу успеть на цветение сакуры в Корее, стал выяснить, где же может ожидать меня счастье. По всему выходило, что удачу поймать за хвост могу только в холодном Сокчо. А в самом Сокчо лучшее место для ханами (традиция любования цветами) - озеро Йоннанхо, до которого можно доехать от Наксансы на том же девятом автобусе минут за 40-50. Но я вышел у деревни Mulchi (остановка так и называется Mulchi-ri) и немного прошел назад к реке, названной по имени деревни. Или наоборот. (За рекой, судя по карте, находится аэропорт Сокчо). Видимо в таком же месте, как и дорога вдоль реки Мулчихон, у Ёса Бусона почти 300 лет назад родилось хокку "Сквозь ветви сакуры Смотрю на горы вдалеке Как мимолетно всё!"
Последний раз редактировалось gloc54 30 май 2026, 08:49, всего редактировалось 1 раз.
«А у реки, а у реки…» гуляли только мужики. Мужиков я встретил у той же реки Мулчи, но уже на пляже. Пляж называется официально пляж Мульчи в Яньяне и популярен у серферов, как, впрочем, и остальные пляжи Яньяна. Кажется, что маяки расположены на одном пирсе-волнорезе. На самом деле, на двух, защищающих порт Мульчи. И между маяками расстояние метров 50. Мужики оказались не серферами, а туристами из Сеула. По их одежде я было предположил, что они прямо из отеля, из которого вышли, собрались на Луну, в крайнем случае, на один из полюсов, но ребята (моего возраста) просто решили дойти до Сокчо, не зная, видимо, что Сокчо начнется через один километр. Две особенности, характерные для корейцев, которые бросаются в глаза, по крайней мере, в мои: подавляющее большинство пытается защититься от солнца (средства защиты: от зонтика до скафандра), и большинство людей, занимающихся всяческой двигательной активностью на стадионах, парках, пляжах, горах, лесах и просто на улицах– это мои сверстники и старше. С замотанными с ног до головы попутчиками вдоль моря дошли до реки Ссанчхонё, название которой происходит от слова Ссанчхон, означающего «место слияния рек Сокчо и Янъян». Более поэтическое название: место в котором воды горы Сораксан (даже видно скалу Ульсабави) встречаются с морем. В общем, встречаются пресная вода и морская, что, как говорят, привлекает крупную рыбу. Но я не видел. На левом берегу реки начинается дорога в Сораксан, а ближе к морю разбит «Парк восходящего солнца в Сораке» (Seorak Sunrise Park). Парк очень богат большими и малыми скульптурными формами.
От парка в сторону центра Сокчо начинается «Дорога морских ароматов». В парке мы с мужиками и простились. Они пошли на пляж смотреть на русалочек. Русалочки -это памятник, отражающий местную легенду о молодой женщине, зарабатывавшей на жизнь нырянием за морепродуктами. «Она три года просидела на этих прибрежных скалах, тоскуя по своему жениху, потерпевшему кораблекрушение во время шторма и не вернувшемуся, пока в конце концов не скончалась. В память об их вечной любви жители деревни воздвигли памятник. С тех пор это место широко известно как «приморская деревня, где любовь сбывается», и стало популярным местом для влюбленных». Поэтому с мужиками я, на всякий случай, не пошел и сел подходящий автобус, чтобы проехать весь Сокчо с юга на север и добраться до озера Ённанхо.
Последний раз редактировалось gloc54 30 май 2026, 08:54, всего редактировалось 1 раз.
Но на «Фестиваль цветения сакуры в Ённанхо» я опоздал. На 4 дня. В 2026 году фестиваль проводился 11-12 апреля. Поэтому мне достались объедки с царского стола. Большая часть вишни уже облетела. Но я об этом еще не знал. Хотя, может и к лучшему, что не успел. В этом году фестиваль собрал 50000 туристов и к радости городских властей принес девять миллиардов вон. Вообще, озеро Ённанхо (Yeongnangho), оно же Ёнрахо, — это лагуна на берегу Восточного (Японского) моря. Озеро получило свое название в честь юноши по имени Ённан, который во времена королевства Силла, увидев это прекрасное озеро, решил остановиться отдохнуть около него. Окружность водоема составляет около 8 км. И практически по всей этой окружности проложена туристическая тропа, я бы даже сказал, дорога. И вдоль всей этой дороги цветет сакура. Как пишут в путеводителях: «Кроны деревьев сплетаются, и вы идете в тоннеле из цветущей вишни». Но где возле озера этот тоннель, не пишут. Я и пошел его искать. Против часовой стрелки.
Надо было, видимо, идти по фэншую, то есть по часовой. Так как километра через два стали появляться смутные подозрения, что борзописцы совсем оборзели, и никаких таких тоннелей тут нет. А есть только разрушающиеся типовые, но выглядящие крепкими, виллы. Даже хотел путь сократить и перейти озеро по наплавному мосту. Но, к счастью, мне показалось, что мост доходит только до середины водоема. А вскоре стали попадаться строения и украшения туристического комплекса, туристы на арендованных средствах индивидуальной активности и велосипедах. Идти стало веселей и теплей.
А в самом юго-западном углу лагуны (в левом дальнем углу, если смотреть от моря) и начинается длинная, изгибающая, похожая на тоннель, аллея, правда, уже сильно полысевшая.
Аллея в итоге приводит к скале Бомбави (Beombawi Rock, а beom значит «тигр»). Сходства с притаившимся тигром я не распознал, но достопримечательность входит в список восьми главных живописных мест города Сокчо.
На скалу можно подняться по лестнице, посмотреть на озеро и гольф-клуб и обнаружить там беседку.
А в себе на волне впечатлений обнаружить знатока хокку: « Вишен цветы Будто с небес упали — Так хороши! (Кобаяси Исса). Развлекаться можно не только со смартфоном. В нескольких минута ходьбы от скалы – 400 метровая тропа из влажной красной глины для ходьбы босиком. Снимает стресс не хуже хокку. Ну и перед самым выходом в город находится, так сказать, вишенка на торте из вишни – целая роща из сакуры.
Последний раз редактировалось gloc54 04 июн 2026, 08:19, всего редактировалось 1 раз.
После +27 в Сеуле +14 с ветром в Сокчо заставили пересмотреть туристическую программу, вернее, ускорить ее. Ближайшей достопримечательностью посчитал Ёнгымчжон. «Это точка, где горы Сорак сходятся с морем. А название Ёнгымчжон было дано потому, что звук волн, разбивающихся о скалы, напоминает звук игры на геомунго (корейском струнном инструменте)». Считается, что раньше на этом месте была высокая скала, которая разрушилась. А на сохранившейся части установили павильон с видами на Восточное море и порт. Еще один павильон сооружен на скалистом выступе и соединен с берегом мостом. Недалеко есть еще одна смотровая площадка – маяк, но я туда уже не пошел, хотя пляж у маяка считается одной из достопримечательностей Сокчо. Но мысль про корейские пляжи до сих пор не дает мне покоя: если корейцы избегают солнца, сколько загорающих можно встретить на пляжах корейских курортов летом. От двоеточия павильонов (хотя еще лет 40 назад двоеточием называли кроме знака препинания еще и два рядом расположенных пивных ларька) до автобусной остановки прогулялся по одноименной с описанной достопримечательностью улице. Но очень медленно. Рассматривал живой товар. Улица по обеим сторонам и по всей длине – непрерывный ряд лавок, торгующих морепродуктами, главным образом – крабами.
Автобус довез меня до центра, то есть улицы Центральная (Jungang-ro) (видимо, в честь центрального рынка, который официально называется туристическим рыбным рынком), называемой искусственным интеллектом Родео. Я на рынок не пошел, оставив рынинг и шопинг на Пусан, а направился в деревню беженцев из Северной Кореи Апаи. Согласно возрасту, ведь Abai в переводе с корейского означает “старик”. В 1953 году население, видимо, как узнало, что Сокчо отдадут загнивающему Западу, так загнивать и побежало. Деревня Апаи (Abai Village) основана была 6000 беженцами на песчаном островке, на который можно, конечно, добраться и через красный и синий мосты, но на пароме интересней. Поскольку процесс интерактивный. Мало того, что надо в автомате купить билет за 500 вон (обратно, по-моему, проезд бесплатный), так еще можно помочь паромщику – крюков для тяги троса хватает на всех желающих. Наличные за переправу не принимают, а автомат сожрал у меня с карты деньги три раза, а билет дал один.
В 2000 году деревня беженцев послужила съемочной площадкой для драмы “Осень в моем сердце”. Памятники, посвященные этому событию, встречают прибывших на их первых же шагах на острове.
У меня сложилось впечатление, что деревня сейчас практически нежилая и представляет собой скопление ресторанов.
Корея, конечно, не Италия, в смысле правил соблюдения времени приема пищи, но я нашел только один открытый в это время суток ресторан с видом на восточное-японское море,
с поваром, похожим то ли на араба, то ли на индийца. (На следующий день обнаружил, что мигрантов из южной, западной и восточной Азии в деревне не меньше, чем у меня во дворе – из средней). Ресторан рекомендовать не могу - 30 долларов за дрянную еду (пересохшие фаршированные кальмары и пережаренная рыба, указанная в меню, как запечённая на гриле). То есть, увидел английские буквы в меню ресторана в Корее - беги оттуда. Но вид из окна в номере отеля, в котором оказался в 6 вечера, меня успокоил. Не раздражали даже грязные окна.
Последний раз редактировалось gloc54 31 май 2026, 00:10, всего редактировалось 1 раз.
Scarlet-Cet писал(а) 29 май 2026, 14:12:Спасибо, что пишите, фотки отличные. Корея в планах в этой жизни.
Scarlet-Cet, спасибо. Я-то считаю, что Корея не может не нравиться. Очень, если так можно выразиться, человеческая страна. Ну а транспортная доступность практически всего, магазины 24/7, количество едален и туалетов делают жизнь туриста вообще беззаботной. Вернее, одна забота - как успеть увидеть все, что хотел.
gloc54 писал(а) 30 май 2026, 08:58:А мне кажется, что медленно процесс продвигается
У меня в данный момент совсем мало времени, поэтому прочитать рассказ за один присест не получается. А как дочитал, обновил страницу и раз - новая глава.)
Граф Алексей Толстой все-таки не страдал алкогольной зависимостью, а был просто бытовым пьяницей. Иначе «Хождение по мукам» не завершалось бы, а начиналось «Хмурым утром». А каким оно еще может быть, если пиво «Саппоро» в России не найдешь, или стоить оно будет 800 рублей за банку, а в любом, даже медвежьем, углу Кореи напиток доступен за 200 с небольшим и 24 часа в сутки. Про медведей я вспомнил не зря. Азиатский чёрный медведь – символ провинции Канвондо и официальный талисман парка Сораксан. Сеораксан (Seoraksan) — крупный национальный парк Южной Кореи – биосферный заповедник ЮНЕСКО, расположенный у подножия одноимённой горы - который и притягивает туристов в Сокчо. Я оригинальничать не стал, посмотрел в Навере, где находится ближайший автобус с цифрой 7 (7 или 7-1), и в 7.10 в нем и оказался. Выяснилось сразу, что апрель трудно назвать высоким сезоном для посещения достопримечательности. До оконечной остановки доехали, кроме меня, еще два человека, да и те – не туристы. Хотя и меня подмывало до конечной остановки не ехать, а выйти у моста Сорак, по которому прогуляться в сторону перекрестка у тоннеля Могуджае (место так и называется: «перекресток трех дорог у тоннеля Могуджае). Перекресток известен как начало трехсотметрового официально называющегося «Тоннеля из цветущей сакуры Сораксан». Тоннель заканчивается у пятисотлетней «Соракдонской сосны». Но возможность пройтись по парку в одиночестве и полученный накануне опыт это желание заглушили. В 7.40 оказался в малом парке Сораксан – преддверии парка большого. Из будки парковщиков на обратном пути округу заливала песня «Журавли» в исполнении Яна Френкеля. У посещения парка была главная цель – подняться на скалу Ульсанбави. А остальное, как сложится. Автобус поднял меня от уровня моря на 200 метров. Осталось еще примерно 600. Осмотрел встречающиеся в малом парке достопримечательности
и попросил благословения у Будды на подъем. Хотя бронзовая статуя Будды Великого Объединения, называемая «Тонгиль Даэбул», высотой 14,6 метра, с постаментом высотой 4,3 метра, создана в конце 20го века для молитв за объединение страны, а не за спортивно-физкультурные успехи. Внутри полой статуи находятся три фрагмента сари Будды, останки, собранные после его кремации и пожертвованные правительством Мьянмы, а также Трипитака, оригинальные буддийские писания.
Миновав памятник Будде, надо перейти ручей по одному из трех мостов (двум каменным и одному деревянному). Странно, что по поводу такой троицы нет никакой легенды. Я пошел по среднему – деревянному ( с него уже можно увидеть цель похода)
и уперся в длинную стену. Стена оказалась стеной храма Синхынса, называемого ранее Хянсонса. Этот главный храм корейского буддийского ордена Чоге основан в середине 7го века. С тех пор был разрушен и построен заново много раз. Последний раз религиозное учреждение восстановили в 1648 году. А последняя масштабная реставрация проводилась 1971 году. Независимо от этого храм является старейшим дзенским (сонским) храмом в мире. В конце 20-го и начале 21го века храм находился в ведении американских военных и многие его картины оказались в американских музеях, но возвращены в храм к концу 2025 года. Центральный вход в храм - ворота Чхонванмун с четырьмя статуями Чхонван (мировой король), расположенных с обоих сторон: Чигук Чхонван с мечом, Тамун Чхонван с лютней, Кванмок Чхонван с башней и Чинчжан Чхонван с драконом.
Храм больше похож на монастырь, но описание отдельных павильонов, кроме их названий, я не нашел, поэтому сказать, что именно я в храме видел, не могу. Но мне понравилось.
Чуть далее Синхинсы на другом берегу ручья рядом с тропой расположился маленький но симпатичный храм, названия которого я не нашел.
После него дорога, сначала бетонная, затем грунтовая, идет вдоль ручья до очередного безымянного храма и поворачивает в горы. Ульсанбави все время прогулки дразнится: то прячется, то показывается.
И позволяет оценить свои размеры уже у «последнего туалета».
Дорога от входа до этого замечательного места заняла у меня один час.
Последний раз редактировалось gloc54 04 июн 2026, 08:22, всего редактировалось 1 раз.
И еще один час поднимался от туалета до вершины. Вернее, одной из вершин. На этом пути два места, достойные внимания туриста. Хотя первое, может быть, и обязательное для посещения. Это историческая обитель Кечжоам Соккуль (Kyejoam Seokgu) - небольшой буддийский пещерный храм, расположенный в скальном гроте. «Обитель основана в 652 году (эпоха Силла) монахом Чачжаном. Название «Кечжоам» переводится как "Храм, где передаются традиции предков" или "Грот наследия прародителя". Здесь в пещерах медитировали многие выдающиеся буддийские мастера Кореи, включая Вонхё и Ысана». Внутри обители - пещеры обустроен алтарь (почитаются Будда Амитабха и наставник Набанчжончжа), а пол оборудован традиционной корейской системой обогрева — ондол.
Хотя известным это место делает не обитель, а камень Хындыльбави. Округлый огромный камень (в 16 тонн, что ли), которой покоится на плоской скале Вауам. Несмотря на неустойчивый вид, камень, к счастью, не скинуть с его места, хотя попытки это сделать – очень популярное туристическое развлечение.
(вид сбоку) Рядом с качающимся камнем на скале высечены надписи. Тропа, ведущая к скиту и камню, относительно широкая, с перилами и деревянными настилами. Примерно на полпути от скита до финиша у тропы расположены одна из лучших смотровых площадок в национальном парке.
Ну и еще минут через 20 непрерывного подъема по лестницам
я влез на хребет Ульсанбави (Uslanbawi) - вытянутый острый гребень горного массива, который является самым узнаваемым видом этих мест и визитной карточкой парка Сеораксан и провинции Сокчо. На хребте, как говорят, 6 вершин. Самая высокая – 873 метра. Та, к которой ведет лестница – почти на сто метров ниже, но визуально в это не верится. Немного подвела погода, не позволив сделать более четкие и яркие фото. Да и Сокчо практически не видно.
Справившись за полчаса с обязанностями покорителя вершин (фото, селфи, завтрак), в начале одиннадцатого двинулся вниз.
Последний раз редактировалось gloc54 01 июн 2026, 16:14, всего редактировалось 1 раз.
gloc54 писал(а) 31 май 2026, 16:49:Рядом с качающимся камнем на скале высечены надписи.
Причём, это китайские иероглифы. Интересно, они были высечены ещё до появления корейского алфавита? Или по другой причине?
gloc54 писал(а) 31 май 2026, 16:49:я влез на хребет Ульсанбави (Uslanbawi) - вытянутый острый гребень горного массива, который является самым узнаваемым видом этих мест и визитной карточкой парка Сеораксан и провинции Сокчо. На хребте, как говорят, 6 вершин. Самая высокая – 873 метра
Эх, полетать бы там!
Парк замечательный. И я бы тоже на этот хребет взобрался бы.)
Это даже не просто иероглифы, а каллиграфические надписи. А надписи делались много веков и при правлении династии Чосон и до нее.
Ханча – корейский вариант китайских иероглифов использовался в Корее со 2го века до нашей эры до 20 века нашей. Официально от ханча отказались в 1949 году (а в Северной Корее она запрещена с 1945 года). Хотя иероглифы до сих пор используются. Их до сих пор изучают в школе, а около 5000 символов используются для обозначения корней слов в газетах, научных текстах или для избегания путаницы. Создание хангыля в 1446 году сильно на ситуацию не повлияло. Чиновники, знать, ученые, поэты, монахи, наконец, и т.д. продолжали использовать иероглифы (как дворянство французский язык в России). Ситуация изменилась только на рубеже 19–20 веков, когда всплеск национализма и падение влияния Китая превратили хангыль из «письма для бедных» в главный символ корейской независимости. После освобождения Кореи от японцев в 1945 году начался полный переход на хангыль в официальном делопроизводстве и литературе.
Вот что сообщает ИИ: Китайские иероглифы (ханча) удерживали свои позиции в Корее на протяжении более 450 лет после создания алфавита из-за политического давления Китая, сопротивления корейской аристократии и глубоких языковых особенностей. 1. Сопротивление элиты (Янбанов) В средневековой Корее (эпоха Чосон) господствовало неоконфуцианство. Дворяне-чиновники (янбаны) считали китайскую культуру эталоном цивилизации, а иероглифы — единственным священным инструментом для передачи высоких смыслов, науки и законов. [ • Социальный барьер: Изучение тысяч сложных иероглифов требовало многих лет дорогостоящего обучения. Это служило фильтром, отделяющим знать от простого народа. Сделать письменность доступной для всех означало потерять монополию на власть и знания. • Презрение к алфавиту: Аристократы пренебрежительно называли изобретенный хангыль «амглылем» (женским письмом) или «ахетгылем» (детским письмом), считая его недостойным официального делопроизводства. 2. Геополитический статус Кореи Вплоть до конца XIX века Корея находилась в вассальной зависимости от Китая (династий Мин и Цин). В рамках дипломатической системы «садэ» («служение старшему») корейское государство было обязано использовать общепринятый стандарт региона — классический китайский язык (вэньянь). Отказ от иероглифов на государственном уровне мог быть воспринят Пекином как политический бунт. 3. Проблема омонимии в корейском языке За века китайского влияния более 60% корейского словаря стали составлять заимствования из Китая. Специфика этих слов в том, что в корейском произношении они образовали огромное количество омонимов (слов, звучащих абсолютно одинаково). Пример: Слог 수 (су) в зависимости от иероглифа может означать «вода» (水), «рука» (手), «число» (數) или «долголетие» (壽). • Письмо чистым алфавитом без иероглифических подсказок в то время приводило к путанице в юридических, медицинских и исторических текстах. Иероглифы обеспечивали точность передачи смысла. • 4. Огромный массив накопленных знаний Вся корейская история, философия, поэзия, медицина и государственные архивы веками записывались исключительно иероглифами. Интеллектуальный класс просто не мог в один миг отказаться от языка, на котором была создана вся национальная культура. Полный отказ от ханча означал бы культурную изоляцию от собственного прошлого.
Как только начал спускаться, тучи стали разбегаться. Пришлось не только оглядываться назад, чтобы попрощаться с Ульсанбави, но и делать фото на фоне голубого неба.
Поэтому подумать, что еще в парке посмотреть, возможности не было, и ноги сами вернули меня в малый парк, а в нем – к канатной дороге Сороксан. Вычитав, что большинство сувенирных магазинов продают буддийские товары, а рестораны, как правило, имеют плохие отзывы, я в них и не останавливался и оказался у нижней станции канатной дороги в половине двенадцатого. Вагоны канатной дороги курсирует туда и обратно между малым парком и крепостью Квонгымсон, расположенной на высоте 700 метров. Делают они достаточно часто (минут через 5-10), да и вмещают до 50 человек, но на пути туда пришлось постоять в очереди минут 20. Билет туда-обратно 15000 вон, по-моему. Развлечение очень популярно, везут даже инвалидов-колясочников. И не только в вагоне, но и затем метров 200-300 подъема по каменистой и неровной тропе, ведущей в крепость. Точная дата постройки Квонгымсон, она же крепость Сораксан или горный замок Онгымсан, неизвестна, но считается, что была построена во времена династии Корё (918-1392). Некоторые источники предполагают, что крепость построена примерно в 13 веке, возможно, во время правления короля Коджона (1213–1259 гг.), для защиты от монголов. Сегодня от крепости сохранились лишь следы стен, и понять, что тут когда-то была крепость достаточно трудно. В качестве утешительного приза можно получить вид на восточное, оно же японское море и горы.
Меня это утешило мало, так как я рассчитывал увидеть посещенные с утра места. Поэтому на обратном пути пропускал очередь, чтобы оказаться в передней левой части кабины. Пропускал не зря.
Внизу выяснилось, что желающих ехать наверх ближе к часу дня практически нет, а длинный перерыв в расписании 7го автобуса есть. Поэтому на ближайшей остановке к отелю из общественного транспорта вылез около трех часов. И вылез, как в тот момент посчитал, очень удачно. (в тот момент, потому что вечером обнаружил точно такое же заведение в 20 метрах, но на 20% дешевле). Прямо перед входом в корейское барбекю, в которое я сразу и зашел, чтобы, наконец пожрать. А именно, самгёпсаль: грудинку на гриле. Как называется вилка, я уже выучил. Но хлеба сильно не хватало, поэтому в дальнейшем я его заранее в булочной покупал. Мне, кстати, так до конца поездки нигде и не позволили самому чего-нибудь приготовить. Самым запоминающимся, если так можно выразиться, гарниром стала миска чеснока, из которой я умял точно больше головки. Обед обошелся в 20 долларов. И эта сумма оставалась примерно такой же каждый день в каждом городе. Я писал уже о роли пива в профилактике раннего слабоумия. Эти наблюдения подтвердились в очередной раз, только я в номере устроился смотреть в окне город. Билета то в Каннын у меня нет. (Вспомнил я об этом своевременно, потому что утром следующего дня на интересующий меня рейс свободных мест не было. Возможно, из-за субботы и хорошей погоды). А до второго в городе автовокзала, который мне и нужен, надо добираться на автобусе. Я, конечно, попытался чаем и зубной пастой, как-то уменьшить свое влияние на окружающих, но судьба ко мне благоволила. А к окружающим – нет. На заднем ряду автобуса, так мне показалось, меня ждали два мужика. От одного воняло рыбой и перегаром, от другого – соляркой. Я стал третьим и сел между ними. Мужики, по-моему, тоже не удивились, что девчушки с соседних сидений перебрались с кормы на нос корабля, то есть поближе к водителю. Билет то я купил (если память не изменяет – 7700 вон), но домой решил возвращаться пешком. Сокчо, в основном, расположен вдоль морского берега и вокруг озера-лагуны-марины Чхончохо. А большую часть берега этого озера занимает парк с башней “Экспо” со смотровой площадкой. Но я сколько мимо нее не ездил, ни одного человека не на башне, не возле нее не видел. А вокруг озера от автовокзала идти до отеля – 4,5 километра, а напрямую – через мосты – меньше трех. То есть топография сделала выбор за меня. Сначала по младшему мосту – Синему или Кымган, затем по Красному или Сорак, который немного старше Синего и построен в начале 2000-х. (Мосты с таким же названием есть рядом и внутри парк сораксан). С Синего моста (и с дороги между мостами) хорошо видно деревню Апаи, с Красного – еще и город, и с обоих – море. Есть лифты и лестницы, чтобы спуститься.
Я спустился в деревню, но уже не стариков, а просто деревню, в том же городском районе Чхонхо-дон, но ближе к отелю.
И мимо череды еще пустующих отелей вышел к пляжу Сокчо. Пляж Сокчо был открыт в 1976 году одним из первых в Корее, считается чуть ли не самым популярным пляжем в стране и предлагает ворох всяких развлечений, в том числе колесо обозрения «Глаз Сокчо».
(Самокаты есть, а самокатчиков нет. Видимо потому, что нужны права и подтверждение личности). Колесо в отличие от башни работало. Но у меня свое колесо.
Надо, наверное, пояснить, почему я отнял один день у Сокчо, вернее, у парка Сораксан, и отдал его Канныну. Ну, во-первых, приятно себя чувствовать повелителем времени, а, во-вторых, у бывшей столицы провинции Канвондо (во времена династии Чосон) немало достоинств, делающих город заслуживающим посещения. А не потому, что в Канныне население в три раза больше, чем в Сокчо.
Как писали в "школьных сочинениях", Лермонтов родился в Москве, пока его родители находились в Тарханах. Другими словами, зимняя олимпиада 2018 года проводилась в Пхёнчхане, но все ледовые виды спорта - в Канныне, который можно назвать городом российской спортивной славы. Или наоборот, позора. Как посмотреть. Все золотые российские медали, то есть обе: в хоккее и фигурном катании, были завоеваны здесь. Но вообще-то Каннын считается не спортивной столицей Кореи, а кофейной. Есть даже специальная кофейная улица, из каждой кофейни на которой - вид на океан. Но, как выяснилось, кроме спорта и кофе, этот город, признанный ЮНЕСКО Творческим городом гастрономии, предлагает множество других достопримечательностей и развлечений - от природных до современных культурных. Если не со всеми из них, то с большинством, я и планировал самонадеянно ознакомиться за 24 часа. Сразу скажу пару слов о том, что и не планировал. От кофейной улицы Анмок на север к пляжу Джумунджин курсирует по 23-километрвому красный автобус SEA TEA. Маршрут включает популярные романтические остановки в Кёнпо, на съемочной площадке фильма «Гоблин» и в других местах. Автобус ходит 16 раз в день. Но я жалею больше всего не об автобусе, а о зиплайне возле Анмок. Он двойной: обычный и на велосипеде. Но не сложилось. Да и до кофейной улицы я не добрался (от центра – 6 километров). Выяснив с утра пораньше, откуда в Корее берется свежие рыба и морепродукты и встретив солнце, добрался до автовокзала и через час около 9 утра оказался в Канныне (такое название довольно трудно угадать в английском Gangneung). И еще через полчаса, поблагодарив корейцев в очередной раз за единый для всей страны проездной, кинул сумку в отеле. Время для посещения города только выбрал неудачное. Суббота не только заполняет людьми все достопримечательности, но и увеличивает стоимость отелей в 2-3 раза. Так номер в Sun Cruise Resort – одном из символов курорта - с субботы на воскресенье стоил 270 долларов, а с воскресенья на понедельник - 90. Поэтому я остановился в Туристе за 70 (с завтраком). Как оказалось, с видом на город. Из любой точки номера, даже из ванны в ванной комнате.
Отель находится в центре города, в двух шагах по неброскому центру от рыбного рынка и пешеходной улицы Вольхва, проложенной на месте железной дороги, вернее, насколько я понял, над железной дорогой, и идущей от станции Каннын до реки Намдэчхон. Или наоборот.
Послушав оркестр (вечером на этом же месте выступали, и очень неплохо, ветераны корейского рока) я пошел наоборот. К вокзалу.
Потому что и путь к олимпийским объектам лежит через него, да и ехать я собрался на пляж Чондончжин. В кассе мне продали билет не на ближайший поезд, а отправлением через полтора часа. Но я не придал этому значение и отправился смотреть на олимпийские арены. Сразу скажу, что ходил зря. Весь олимпийский дух давно выветрился, что можно было понять уже на первых шагах, поднимаясь по заросшей лесенке к олимпийской тропе. Да и на самой тропе я не встретил никого, кроме белок.
Олимпийские талисманы доживают свой век в одиночестве, и не очень понятно, используются ли сами стадионы. Их тут пять: для хоккея, фигурного катания, шорт-трека, конькобежного спорта (этот открытый) и спрятавшийся в кустах центр керлинга.
Но во всю используются парковки. Обратно решил путь сократить и пройтись по жилым кварталам (получилось дольше). Район между стадионами и железнодорожным вокзалом достаточно эклектичный, с популярным многоуровневым озеленением. Я бы даже сказал лесопосадкой.
А на вокзале выяснилось, что на корейцев наговаривают.
Время в этот день бежало быстрее олимпийских чемпионов, и на пляж Чондончжин в 16 километрах к югу от Каннына я прибыл после половины первого, хотя поезд идет от олимпийского железнодорожного вокзала менее 15 минут. Со мной прибыло несколько вагонов велосипедистов и смутное ощущение, что скоро мне захочется обратно. Планы на это место были обширные, но, как ни неловко признаться, основным мотиватором выступил уже упомянутый отель Sun Cruise Resort, точнее его архитектурная форма на фоне моря, пляжа и гор. Станция Чондончжин считается ближайшей к океану железнодорожной станцией чуть ли не в мире, но ширина пляжа заставляет в этом первенстве усомниться. Кроме того, обычную железную дорогу от воды и песка отделяет еще и велосипедная железная дорога (длиной 5 километров, как пишут), которой может воспользоваться каждый желающий (тележки на электрической тяге за 25000 вон за двоих или 35000 за четверых) и с ветерком добраться до парка Мораэсигье (Moraesigy) с самыми большими в мире песочными часами (отсчитывают, или правильнее, отсыпают, 1 год) и музеем времени в железнодорожном составе. (Более подробно о туристических достопримечательностях Каннына можно почитать здесь https://www.gn.go.kr/eng/sub04_01_01.do). Я пошел пешком по пляжу. Песок на всех посещенных в Канныне пляжах показался цветом сочнее, но белее, а вода – зеленее, чем в Сокчо.
На пляже и сбылась мечта …. – увидеть корабль на скале.
Под скалой и отелем начинается еще одна местная достопримечательность национального значения – Jeongdok-Simgok Badabuchae-Gil Trail или тропа Чондон-Симгок Бадабуча - пешеходная тропа длиной 2,86 км, проложенная вдоль террасы на склоне скалы, «с захватывающими видами на океан и уникальными геологическими образованиями». «Морская терраса — это прибрежная форма рельефа, характеризующаяся серией плоских поверхностей/ступеней, резко прерываемых обрывистым утесом. Около 23 миллионов лет назад Восточное море отступило примерно на 80 метров, обнажив скрытые под ним формы рельефа. Морская терраса Чондончжин имеет длину около 4 км и ширину 1 км. Это единственная прибрежная терраса в Южной Корее». Вход на тропу всего 3000 вон. И я почти до входа дошел. Но веер из скал к этому времени оказался в тени, и гулять в тонкой рубашке я не решился. А осмотрелся
и поскакал к вокзалу, надеясь уехать в начале третьего, так как и в самом городе кроме олимпийского парка и пешеходной улицы ждали меня культурно-исторические жемчужины Каннына. Но не тут-то было. До воскресенья билетов на поезд не было. Почему-то я думал, что в Корее есть электрички типа наших. Но таких электропоездов я не разу не видел. С «пригородными» автобусами в выходные дни, да и не только в них, в Корее беда. Ближайший расписание на найденной остановке обещало через 2 часа, да и водитель остановившегося такси на пальцах объяснил, что ловить тут нечего и надо идти куда-то на шоссе. Куда точно, я не понял, и прогулялся два с половиной километра (дорога отделена от пляжа забором с вышками) до пляжа Дынмён, известного не столько из-за прибрежного парка, сколько благодаря Haslla Art World - художественному миру Хасла: «музейному комплексу, расположеннрму на горе с видом на море, с внутренними галереями и открытыми художественными ландшафтами, объединяющкму музей современного искусства, парк скульптур под открытым небом и музей, посвященный Пиноккио». Больше Пиноккио меня интересовал другой музейный комплекс в 2,5 километров дальше на север - Gangneung Unification Park – Каннынский парк объединения, разбитый в память о 17 южнокорейских солдат и мирных жителей, погибших в результате нападения северокорейской подводной лодки в 1996 году. Эта лодка, корабль ВМС Южной Кореи и суда, использовавшиеся северокорейскими беженцами – главные экспонаты парка объединения. Поэтому в ожидании автобуса, гуляя по парку на пляже Дынмен, (выглядывает музей)
я все мучился вопросом: современная история или средневековая, культура или война. Победили деньги.
В Канныне есть три достопримечательности, которые, как я считал, заслуживали моего внимания. К сожалению, две из них считали, что я не заслуживаю. Seongyojang House - Дом Сонёджан - хорошо сохранившийся образец аристократической резиденции 18 века с 99 комнатами и традиционными садами. Сейчас в доме устроен музей. И павильон Кёнподэ с видом на озеро Кёнпо, в котороом поэты и художники собирались для вдохновения. Рядом и четырехкилометровая аллея из сакуры. Но в городе я оказался только в начале пятого и еле дождался автобус, чтобы добраться до самого старого деревянного жилого здания Кореи - Ojukheon House (Дом Оджукхон, дом Черного бамбука). Кроме бамбука растет 600-летний баньян.
И именно из-за него в моих душевных терзаниях победили деньги. Дом Оджукхон изображен на корейских пятитысячных купюрах с 1973 года (правда, до 2005 изображен был целый комплекс, а сейчас только одна избушка).
Место знаменито не только самим домом, но и людьми которые в нем жили, а некоторые и родились в 16м веке.
Ученый Ли И, он же Юльгок (изображен на 5000) борец с коррупцией, и его мать, поэтесса и художница Син Саимдан (на 50000 купюре), пионер жанра живописи, скромно известного как чочхундо, или «картины травы и насекомых», который фокусировался на мелких деталях природы. При этом одним из величайших правителей в истории Кореи Седжон Великий, изобретатель хангыля изображен только на 10000, но, правда, с символом королевской власти (5 горами, солнцем и луной). Оджукхон включает в себя храм Мунсонса, родовое святилище Юльгока, зал Монгрёнсиль, где он родился, павильон Ёдже, где хранятся его мощи и прочие, менее значимые помещения. (дом Оджукхон и и храм Мунсонса) В 17 часов как обрезало, и только что забитый туристами исторический комплекс мгновенно опустел. Даже очередь сфотографироваться на фоне, как на старой пятерке, рассосалась (на площади указано, где надо стоять). Оказалось, что все ломанулись в музей денег. Поскольку музеи работают в Корее в теплое время года, как правило, до 18 часов, то больше я никуда не успел. Послушал рокеров у мэрии и еле нашел на рынке ресторан для ужина. Их там всего обнаружил два. День оказался днем сыроедения, а из принесенных морепродуктов я распознал только морской ананас. Местные соседи рекомендовали в холодный рассол еще и холодную лапшу добавить, но я устоял. Хотя вот это неизвестно что оказалось вкусным. Как и выпечка по дороге в отель.
От Каннына до города с армянским названием добираться на поезде два часа. Но сделать это можно только 5 раз в день. Я решил уехать в половине одиннадцатого, поэтому не спеша позавтракал корейским завтраком в отеле (по-моему, долларов за 8-10). Не смертельно, так как есть элементы более привычные - сосиски с луком, яйца и хлопья. Ну и ресторан – на последнем этаже с видами на три стороны света. В воскресные дни в Корее общественный транспорт ходит не чаще, чем в СПб, а расписание более непредсказуемое. Поэтому пошел на вокзал с рюкзаком пешком. Вернее, с двумя. 23 кг и 2.5 километра. К концу пути дошло, что день будет жарким. В два часа поездки до Даняна включена получасовая пересадка в поле. То есть на станции Сеовонджу. В 10 километрах от самого Вонджу. В общем, можно выйти и здесь. Смотровая башня, подвесные мосты, горные храмы. Все это есть и в Вонджу. Но 23000 вон уплачено. Поэтому полпервого вышел на вокзале Даняна. Где-то в интернете нашел, что пешком в город от вокзала не дойти. Брехня. (про это скажу отдельно). А я поверил. Прождал автобус 40 минут, а мог бы уже оказаться в гостинице с поэтическим названием Эдельвейс, до которой километра полтора (хотя и всего одна остановка). (Номер - 52 доллара за ночь. А с отелями в Даняне на некорейскоязычных ресурсах не очень хорошо. Либо почти хостел, либо дорого). Я, честно говоря, поначалу названию удивился, считая растение исключительно альпийским. Но ошибался. Но не сильно. Так как интерьер отеля все-таки европейский. Но эдельвейс в Корее растет, даже два вида. Отель и персонал, мне сразу понравились. Как, впрочем, и весь город. Заселили сразу, как приехал, то есть в начале второго, что облегчило мою участь. То есть вес одежды. Хотя с таким видом из номера вес одежды, в общем, не важен.
Важен ящик для эвакуации на случай землетрясения. Не во всех, отелях, кстати, встречался. Но, может, я просто плохо искал, вернее не искал вовсе. В Даняне (он же Танян) четыре, на мой взгляд, главные достопримечательности. Первые две - это смотровая башня Манчхонха Скайвок, с которой открываются панорамные виды на долину и реку Намханган, и Скалы Додамсамбон или Тодамсамбон. Расположены они в противоположных концах города (вернее, уже загорода). Так что третьей достопримечательностью является маршрут от первой до второй длиной около 8 километров, включающий более километра подвесной пешеходной тропы Даньянган Чандо. Ну и четвертая - пещера Косу (Госу) (но после посещения Джейты другие пещеры меня не интересуют).
Ближайший к отелю туристический объект из моего топ списка - смотровая башня. К ней и отправился.
По пешеходной тропе Даньянган Чандо (Danyanggang Jando). Тропа протяженностью 1,12 км пролегает вдоль скалистых берегов над водами реки Намханган. «Прогулка по ней позволяет в полной мере ощутить романтику и захватывающий дух приключений. С тропы открывается панорамный вид на реку Намханган». Тропа и действительно довольно милая и, что еще главнее, малолюдная.
От ее начала (если идти из города) стартует и дорожка к железнодорожному вокзалу. В общем, от отеля до вокзала прекрасная пешеходная тропа (если от из города - по правой стороне правого же автомобильного моста (он двойной - отдельная часть для каждого направления). Можно и по левой стороне того же правого (из города) моста, но проход там без настила и замусорен). Тропа Даньянган Чандо ведет не только к смотровой площадке, но и к другим достопримечательностям «Тоннелю мха» (Moss Tunnel), Музею доисторической эпохи Суянге (Suyanggae Prehistory Museum) и световому тоннелю Суянге (Suyanggae Light Tunnel). Но в них я не пошел. Дошел только до, если так можно выразиться, места старта к смотровой башне. Пешком до башни идти нельзя. Так, по крайней мере, сказали мне работники. Но предлагается на выбор несколько менее энергозатратных путей. Причем вниз их больше, чем вверх. А некоторые из них к башне и не приводят. С последней и начну. Горка «Манчхонха». Как пишет переводчик гугл: «это первая и самая длинная в стране горка для сухого спуска в горной местности». Первый раз увидел тобоган, на котором можно не только спуститься, но и подняться. На спуске обещают 12 виражей и скорость до 30 км/час. Спуститься можно и на зиплайне. Маршрут состоит из двух этапов: первый (680 м) — от пика Манхакчхонбон до пересадочной станции, второй (300 м) — от пересадочной станции до парковки. Скорость спуска превышает 50 км/ч. Монорельсовая дорога длиной 400 метров соединяет вход на смотровую площадку «Манчхонха Скайвок» с самой площадкой. Поезд курсирует в обоих направлениях; время в пути в одну сторону составляет около 8 минут. Со всем этим транспортным разнообразием я ознакомился теоретически, и просто поехал на автобусе. Вернее меня поехали. Я еще не успел разобраться с возможными вариантами, как девушки меня взяли под белые руки (вернее, черные после Филиппин), узнали возраст, подвели к автомату, в котором я заплатил 3000 вон (туда и обратно) и проводили в автобус. 3000 – как пожилому. Вообще, в Южной Корее, похоже, общественные отношения еще не достигли уровня таковых в стране-хранителе традиционных ценностей, и ощущения, что на тебе хотят нажиться за время путешествия не возникло ни разу. Вру, возникло один раз при общении с соотечественницами. Но про это, когда доберусь до Пусана. 5-7 минут по километровому серпантину – и я на месте. То есть у подножия башни. Манчхонха Скайвок построена в 2017 году, возвышается на 90 метров над рекой Намханган. Из них 25 метров - спиральная башня в форме наклонившегося яйца, которое завершается смотровой площадкой в форме подковы с участком «скайвока» в форме трех «пальцев», выполненным из сверхпрочного трехслойного стекла; его длина составляет 15 метров, а ширина — 2 метра. Подняться и посмотреть на горы Собэксан, Кымсусан и Вораксан, на город, на реку можно с 9 утра до 6 вечера (в пиковый сезон даже до семи). Я поднялся и посмотрел. Народу только до фига. Потом увидел летние снимки этого места и порадовался апрелю - ну чисто по популярности Эйфелева башня. Виды с башни зачётные, корейцы радуются. Я тоже.
Похоже, что поездки выходного дня очень популярны в трудовых коллективах. Такие же, кстати, как у нас (по крайней мере, как 40 лет назад). Половина мужиков выпимши. Но с площадки никто не сигает. Даже, насколько понял, матом никто не только не орет, но и не разговаривает. Оказав помощь в остановке прекрасных мгновений компаниям и индивидуалам, на автобусе через тоннель спустился к месту старта.
8 километров идти не хотелось. Хотя и по набережной, и река красивая. Намханган, кстати, сливается с рекой Пукханган и образует реку Ханган, на которой стоит Сеул. То есть, большие реки Кореи начинаются рядом с Восточным морем, а заканчиваются в Желтом. Дошел до отеля над рекой,
сел на автобус (до центра идет любой) и уже от центра Даняна прогулялся три с половиной километра пешком. Полтора из них- по новенькой, местами еще не сданной набережной, и два – по старой дороге, по которой две повозки на лошадиной тяге возят детей.
Географически мне было удобно делить город автомобильными мостами. Их всего три. Первый - к жд. вокзалу («мост Данянской дороги», второй - в центре (к пещере Госу), поэтому и называется также, хотя имеет и другой название – «мост дороги к (водопадам) Дориан» и третий - красный, ближний к скалам Додамсамбон или Тодамсамбон «Самбонг», ведущий к раскопкам палеолита. Вот от набережной перед этим третьим мостом до этих скал около двух километров. Только надо перейти автотрассу к старой дороге. В Даняне не один, а даже два списка восьми самых красивых видов. И из этих шестнадцати вид на три скалы является самым известным. Путь пешком к нему обернулся получением неожиданного бонуса. Перед тоннелем, который выводит к парковке, причалу, ресторанам и т.д., обнаружил полузаброшенную лестницу рядом с такими же забытыми указателями геопарка ЮНЕСКО.
Не чищенная, как минимум, с прошлого лета лестница ведет к беседке. Выше которой можно подняться с помощью веревочных перил. В 1985 году из-за строительства плотины Чхунджу деревня, находившаяся перед скалами Додамсамбон (на месте нынешней парковки и ручья Мэпхочхон), была перенесена. В память о ней более 300 семей собрали средства и построили эту беседку или павильон Ихянчжон. А вот и главная достопримечательность Даняна. Название «Додамсамбон» (буквально «три пика Додам») возникло потому, что эти три величественные скалы возвышаются перед деревней Додам, которую огибает извилистая река Намханган.
«Три скалы формируют большую фигуру «S», возвышаясь посредине реки Намханган. Это единственное в мире место, где вы можете увидеть три таких длинных скалы.» Додамсамбон сформировались более двух миллионов лет назад. Они представляют собой остатки горного хребта, который на протяжении миллионов лет подвергался воздействию вод рек Намханган и Мэпхочхон; сохранились лишь три пика, поскольку они сложены из доломита — породы, устойчивой к растворению в воде. Среди трех скальных островов большой называется Нампёнбон или Чангунбон, остров справа называют Чобон (или Адыльбон), остров слева – Чопбон (или Ттальбон). Скалы Додамсамбон также получили статус одного из первых национальных геопарков. Но существуют легенды, объясняющее появление этих трех скал не так тривиально. Согласно первой, «жили-были муж и жена, которые очень любили друг друга, но детей у них не было. Они нашли "чхоп (любовницу)", потому что хотели иметь ребенка, но она начала насмехаться над женой и плохо обращаться с ней. Небеса увидели это и превратили всех троих в камни». Согласно другой – гора Самбонсан, изначально находившаяся в уезде Чонсон, во время наводнения была принесена течением вниз по реке и превратилась в скалы Додамсамбон. В то время власти Чонсона требовали уплаты налога за гору Самбон, которая «приплыла» в Данян. Семилетний мальчик по имени Чон До Джон (насколько я понимаю - один из основателей династии Чосон) стал возражать: «Мы не просили гору Самбонсан приплывать сюда из Чонсона. И нет причин платить налог за бесполезную гору, которая перекрывает водный путь и причиняет ущерб, — так что забирайте её обратно». После этого уплату налога прекратили». Павильон Самдоджон на самом большом острове был построен в 1766 году (в эпоху Чосон) по приказу правителя Даньяна Чо Джон Се и получил название «Нёнъёнджон». Однако вскоре его снесли из-за жалоб местных жителей на шум; в дальнейшем судьба павильона складывалась непросто — его неоднократно разрушали и восстанавливали. Нынешний павильон был отстроен заново из бетона (вместо дерева) после того, как прежнее сооружение было разрушено во время сильного наводнения 1972 года. Насмотревших на скалы-острова с разных ракурсов
поднялся на 30 метров к еще одной беседке,
от которой метров 150 по горизонтали до еще одной природной достопримечательности - Каменных ворот Сонму или Сокмун (не знаю, как правильно) – большой естественной каменной арки. Через дорогу от реки есть еще какие-то развлечения, но в 6 часов вечера захотелось есть. Так захотелось, что на остановке зачитался про праздник чеснока и чуть автобус не пропустил. Спасибо водителю, что затормозил, хоть и с заносом.
Несмотря на время суток и чувство голода решил взглянуть на город с другого берега реки Намханган. Перешёл через мост Госу (похоже, прямо на мосту устроена водозаборная станция), обнаружил закрытый информационно-туристический центр и несколько памятников, и полез по дороге налево наверх. Воскресный Данян в апреле – просто чудо – совершенно безлюдно, безмашинно, почти лето и тихо. Даже не слышно водопад. Закатное солнце только в глаза светит.
Насмотревшись через него на город, зашел в первый в первый же ресторан на правом берегу. Мне переводчик в смартфоне стал переводить меню. Я остановил перевод на тушёной свинине в горшке. И немного удивился, когда получил две котлеты из свинины с говядиной, похожие на сербские плескавицы. Но у повара получилось вкусно. За ужин заплатил уже привычные 20 долларов. В наступившей темноте по набережной решил погулять у отеля. На 3 километра после ужина пешком мотивации не набралось. А может и зря. Красиво вечером. Только месяц лежит.
Но сэкономленные силы потратил на прогулку по подсвеченной Даньянган Чандо.
Данян остался в памяти одним из самых теплых воспоминаний о Корее. И не только из-за погоды. А скорее из-за духа безмятежности, покоя, природной красоты и помогающих этот дух сохранить людей – в отеле, транспорте, магазинах и ресторанах. Даже возница лошадиной повозки остановил ее, чтобы дети поздоровались с иностранным туристом.
От Даняна до Андона на поезде 30-40 минут за 6 долларов. Почти как на нашей электричке. И перерыв утром (в Даняне после половины девятого) такой же - часа на четыре. Поэтому, если не с первыми, то со вторыми лучами солнца я уже топал на вокзал пешком, так как Навер сказал, что ближайший автобус через 40 минут. Обманул. Но и путь до станции – не испытание. Всего около получаса с грузом и фото.
Почему-то Андон у меня ассоциируется с искусственным интеллектом. Видимо, фразы AI «Почему эта верстка идеально закроет любую проверку:», «Почему это идеальное решение:», «Что изменилось и почему теперь всё станет идеально:» и т.д. как-то связались с туристическими возможностями “Столицы корейской духовной культуры”. Посещение Андона и его окрестностей – просто идеальная возможность познакомиться с самым –самым. Тут и самое старое деревянное здание Кореи, и самый длинный деревянный мост, и самая красивая жилая деревня, и самая старая кирпичная пагода, и самая большая этнографическая деревня, и самое вкусное, на мой взгляд, блюдо корейской кухни, и музей Соджу и «Королевская дорога», и т.д. и т.п. Так что 35 минут в поезде пролетели в размышлениях: это жулики придумали искусственный интеллект, или искусственный интеллект создал эту армию мошенников – пролетели незаметно. На вокзале выяснилось, что у Андона, кроме перечисленных достопримечательностей, есть еще одно достоинство. Всегда можно найти другой вариант, если что-то не заладилось. Хотя город из окна автобуса на пути в отель местами не понравился. Почерневшие бетонные здания или пластиковые фасады, как в Иране или Армении вдоль трасс. Да и не только там. Гостиница «Goryeon» за 66 долларов за 2е суток. В центре, я бы даже сказал, в отельном центре Андона. Отелей в этом месте - несколько десятков. Но на трипе - один, а на букинге и его можно не найти.
Мэрия и центральный рынок находятся от отеля в двух шагах. Столько же нужно пройти и до старта автобусов к главным околоандонским достопримечательностям – монастырю Пончжонса и деревне Хахве. На эту остановку я и отправился. Поскольку в отеле обещали заселить после обеда, а на часах было только десять утра. Мне повезло. Успел нечаянно-негаданно на автобус в монастырь. Всего-то рейсов к нему в день - шесть. Езды до монастыря (сначала обратно к вокзалу, вернее к вокзалам (железнодорожный и автобусный теперь рядом), минут 20 - через них идут чуть ли не все маршруты) минут 40-50. И свободного времени - более 3 часов. Мне понравилось, несмотря на погоду. Солнце после моего приезда вскоре спряталось, и периодически порывался заморосить дождик. До достопримечательности на общественном транспорте добрался в компании еще 5 туристов, но я их до отправления назад больше и не видел. Пишут в Интернете, что вход платный (2000 вон), но в этот день денег не брали.
Последний раз редактировалось gloc54 05 июл 2026, 21:16, всего редактировалось 1 раз.
Понджонса (он же Бонгджонса) – один из тысячи официально зарегистрированных горных храмов Южной Кореи, и один из десяти из них, включенный в список Мирового наследия ЮНЕСКО в составе горных монастырей «Санса». Считается, что храм был построен в 672 году. Остальная история частично покрыта мраком веков. Во время Корейской войны многие документы, связанные с храмом, были уничтожены, поэтому большая часть его истории утрачена. После реставрационных работ начала 70-х прошлого века полагают, что монастырь основан учеником Нунином (он же Нынгин Дэдык) великого буддийского монаха Ыйсына (которого автопереводчики переводят как Ульсан), а не самим великим монахом. Как-бы ни было, кто-то из этой пары запустил бумажную птицу Понхван, которая называется корейским фениксом, и которая считалась королем всех птиц и украшала королевскую одежду, а сегодня два понхвана украшают герб и печать президента Кореи. Этот «самолетик» и приземлился на месте, на котором и был основан монастырь. Ну и монастырь получил соответствующее название. Из документов, найденных при реставрации, стало известно, что зал Кыннакчжон, водящий в монастырский комплекс, был отремонтирован в 1363 году, что и стало основание считать его самым старым деревянным зданием в стране. Поскольку бумажный Понхван приземлился в горах, то «благодаря выгодному расположению у подножия горы Чондынсан, разрушения многочисленных войн обошли храм стороной. Поэтому в наши дни мы можем любоваться первозданной красотой этого религиозного сооружения». Вопросы, зачем монахи запускали бумажных птиц, и насколько это развлечение было популярным, остаются открытыми. По крайней мере, для меня. Храмовый комплекс состоит из нескольких групп построек, самая крупная из которых включает 10 зданий. В 1999 году монастырь посетила королева Елизавета вторая и осталась в восторге. Войти в монастырь можно через здание Мансеру (№ 10), служащее воротами в главный зал храма, - «архитектурный образец эпохи правления 19-го короля Кореи Сукчона (начало 18 столетия».
А под номером 2 на карте указан Geungnakjeon. Зал «Гыннакчжон» (Зал Нирваны или корейского рая), построен, как считается, в начале 1200-х годов и является старейшим деревянным зданием в Южной Корее. Деревянное желтое здание с многочисленными декоративными элементами - главный герой храмового комплекса. Внутри зала находится статуя Будды, украшенная декоративным балдахином, а буддийский алтарь украшен резьбой в виде свитков.
Статуя, вообще-то, должна была быть размещена в небольшом зале для богослужений Гогеумдан (№ 4) Gogeumdang Hall, рядом с залом Рая, но сейчас там живет монах. Точный год постройки этого зала не известен, но согласно записям, в 1616 году он был отремонтирован. Перед входом в самое известное здание находится трехъярусная каменная пагода. Gyeongsangbuk (№ 5). Ее высота составляет 318 см, и считается, что она была построена в середине династии Корё, то есть в 12-13 веке. Двор перед Кыннанкчжоном с востока замыкает Hwaeom Gangdang (№ 6), учебный зал, построенный в 1588 году в середине династии Чосон. Рядом (восточнее) с самым старым зданием, находится постройка, которое, если по возрасту соседу и уступает, то немного. Дэчжанчжон, он же Данджон (Daeungjeon, № 3) - главный храмовый зал с потрясающими оригинальными фресками ранней эпохи правления династии Чосон (14-15 веков). «Зал примечателен стилем колонн, скорее всего, привезенных из династии Сон. В храме Тэунчжон используются колонны с арками и изогнутые кронштейны».
Еще два монастырских смежных здания, судя по всему, достаточно молоды и используются для получения практической пользы. Зал Гондокчжон Gongdeok(jeon)dang Hall № 8 - «зал добродетели», предназначенный для увековечивания памяти умерших и совершения обрядов и молитв за заслуги и благополучие предков. А зал № 7 - Muryanghaehoe dormitory – обустроен для проживания паломников и туристов по программе темплстэй.
Хотя для этой программы выше монастыря метров на 50-70 находится целый комплекс - скит Джиджоам - тихое место для медитаций и спокойного созерцания природы. Но, по-моему, корейцы понимают медитацию в широком смысле. Из всех, если так можно выразиться, келий, занята была одна. Перед ней стояло две пары обуви - мужские зимние ботинки и женские летние туфельки. До сих пор ломаю голову, чтобы это значило.
И дошел я в своем повествовании до места, которое понравилось мне больше всего. Не только в монастыре или Андоне, но и из всего того, что я увидел во время поездки. Ёнсанам (или Hermitage Yeongsanam) - уединенный живописный скит, расположенный метров на 100 правее основного монастырского комплекса. Он построен квадратом в стиле традиционного аристократического дома династии Чосон. «Комплекс зданий (включая павильон Ухвару) образует уютный внутренний двор, куда любят приходить посетители для медитации и отдыха». Художник Пэ Ёнгюн в ските снимал часть фильма-медитации «Почему Бодхидхарма ушёл на Восток?» о пути к просветлению, который стал призёром кинофестиваля в Локарно 1989 года и в тот же год демонстрировался на Каннском фестивале. Мне место чертовски понравилось, но не мог понять почему. Сначала думал, что был корейцем в прошлой жизни. «Независимо от личных религиозных убеждений, корейцы часто чувствуют хотя бы частичную связь с буддийским монастырем. Когда они испытывают усталость от спешки и шума, они направляются в сторону горного монастыря. Для тех, кто устал от суеты городской жизни, эта среда может предложить столь необходимое спокойствие и ценный источник отдыха». Так думал до тех пор, пока не начал искать возраст скита. Возраст так и не нашел, но нашел статью в журнале Frontiers in Neuroscience за май 2025 года об исследовании причины, по которой хорошо спроектированные и ухоженные сады, в том числе и монастырские, обеспечивают психологический комфорт, выходящий за рамки эстетического удовлетворения. Исследование американо-японское, но корейские ученые предлагают сад (скорее, садик) скита Ёнсанам для дальнейших исследований, как образец ухоженного сада, вызывающего чувство комфорта и снижающего стресс при его созерцании.
В общем, три часа прошли незаметно, да и бродил я не только по монастырю, но и дошел до традиционного корейского дома. С традицией не увязались собаки, которые возле него меня облаяли.
И зашел в кафе за кофе и мороженым. Кафе запомнилось общением с продавщицей. Мороженое хранилось в двух холодильниках: в одном было много и разного, во втором – мало. Девушка предложила выбирать в том, в котором мало. А на мой вопрос про другой – смутилась и написала в переводчике, что холодильник был случайно отключен, и мороженое в нем накануне таяло, а потом снова было заморожено. Поднявшаяся в мозге метель из рассуждений и умозаключений морально-этического и национально-дифференцирующего характера улеглась только с заходом в общественный транспорт.
