Жизнь во Вьетнаме. Воспоминания

[dimonoid]

Да, разница в национальных кухнях тоже вещь важная. В конце 80-х я учился в Московском энергетическом институте, теперь МЭИ ТУ. В наших общежитиях жило довольно много ребят из Вьетнама. Я сам жил с кубинцами (очень шумные парни ), но частенько заходил к товарищу который жил с вьетнамцами. Нацкадрам не разрешали жить вместе (чтобы был стимул к изучению русского языка). Товарищ мой говорил, что вьетнамцы очень дружелюбны и старательны в учебе. Но когда они готовят, я на кухню не хожу. -А что? - Да любят они селедку жарить, да еще добавляют туда свои специи, такие что дышать невозможно! Нашу еду не едят, говорят организм не принимает, особенно молочку всякую. Рыбу любят. С рыбой-то у нас в 80-е было как-то не очень, впрочем как и со всем остальным

[kenzo7]

Про жареную селедку а-ля-вьет в общежитиях тоже слышал неоднократно, однако в самом Вьетнаме в меню не попадалась )) Интересно, это экономная практичность при ограниченных средствах или тут есть ярко выраженное желание поесть именно жареной селедки? С молочкой понятно, ферментов таких у вьетнамцев скорее всего исторически меньше вырабатывается по причине других пищевого рациона. Точно так же, как и у кавказцев и жителей Ближнего Востока, по исследованиям, в желудке вырабатывается больше слизи, которая защищает оный от сгорания в огне обильных специй.
А вот еще вопросец. Как я уже говорил, встретились мы в Ханое с Тутанькой, пошли в кафе. Заказали каждый себе, кто что хотел. Я роллы (springrolls в меню, кажется), аккуратные такие, и суп phở, конечно )) А Тутанька заказала какой-то белый суп с грибами вроде, не понял я... Стали есть, так вьетнамская наша подруга стала есть интересно так... Ела примерно как ребенок в детском саду, которому вкусное дали - причмокивает так, жидкостью щедро шумит, по сторонам посматривает, сразу понятно - вкуснятина такая. Мне было весело. Прошу понять меня правильно, я вовсе не пытаюсь тут выставить несоответствие манер другого человека своим привычным стандартам. Мне это просто интересно, может, она как-то пыталась показать, что, дескать, ей с нами находиться приятно? Тем более что общались в основном жестами. Я вот слышал, что в китайских традициях от гостя после обеда хозяева ждут, извиняюсь, звука отрыжки (по другим источникам - и прочих звуков), дескать, гость наелся, сыт и доволен. Оно понятно, что ныне, скорее всего, почти везде считается приличным жевать с закрытым ртом (что, как вы знаете, менее удобно), с другой стороны, ем как хочу, ну и что?
Я встречал (и на этом форуме) немало брезгливых замечаний о любопытстве местных жителей в странах Юго-Востока, но меня почему-то это скорее веселит. Поехали перед полетом домой с женой в магазин "Метро" в Ханое, набрали кофе, чая, всякого разного. Стоим на кассе. Какая-то заминка, то ли карточка не прокатывалась, то ли ещё что. Забыв о работе, кассирша и охранница стали обсуждать купленные мною товары, рассматривать на свет, сравнивать... Я стою - мне весело. А они забылись, щебечут, даже спорить начали, сравнивая две упаковки. Потом поймали мой взгляд, сделали строгие лица, бровки сдвинули. Такая незамутненность, смешно ))

[thehien]

Печально известную историю про жареную селедку я тоже неоднократно слышал и во время пребывания в России, и после. Вот что интересно – я впервые слышал про эту злополучную жареную селедку – знаете, где? – в джунглях Вьетнама. От хмурых дядей. Ha лекции “Какие вещи нельзя делать в СССР в частности и в Европе в целом”. Что я могу сказать про печально знаменитую жареную селедку?
1) Как говорится, дыма без огня не бывает. Уверен, что случаи с жареной селедкой имели место в действительности. Однако такие случаи происходили скорее всего в 50-х годах и в начале 60-х годов, когда по всему СССР разбросаны немногочисленные студенты (несколько сот человек), многие из которых во Вьетнаме даже утюг или фотоаппарат в глаза не видели. С начала 60-х годов Вьетнам ежегодно посылал в СССР учиться примерно 400 человек, затем 500 в 70-х годах. Так вот, если в 1972 г жареная селедка в качестве ужасного блюда уже была включена в программу подготовки будущих студентов, а именно в раздел “Какие вещи нельзя делать…”, то после 1972 г жареная селедна как блюдо могла случиться только у рабочих, работавших в СССР по контракту, а не у студентов. Помню, мы только получили комнаты в общежитии, а старшие студенты уже пришли к нам с напутствиями, даже показали нам баночку селедки.
2) Каждый из нас знает хотя бы несколько анекдотов про чукчей. Так вот, в данном случае некую параллель можно провести между вьетнамцами и чукчами. Мы во время учебы в СССР сами придумывали всякие анекдоты про нас самих. Например, про нашего космонавта Фам Туана. На пресс-конференции после успешного завершения полета один журналист заметил у Фам Туана синяк на руке и cпросил: “А что это у Вас за синяк на руке?”. Фам Туан делал вид, что не слышал вопроса. А оказывается, во время полета Фам Туан от нечего делать потрогал какой-то прибор и Горбатко его ударил по руке и сказал: “Не трогай, ** мать! Ты хочешь и меня погубить?”. Или: Фам Туан сбил американскую “летающую крепость” В-52, это – факт, а мы рассказывали друг другу “21ч. Фам Туан на МиГ-21 поднялся в небо с военного аэродрома. Поднимался всё выше и выше. По радиосвязи ему сообщили: “Цель слева от тебя!”. Через 2 секунды: “Цель справа от тебя!”. Еще через 2 секунды: “Цель прямо перед тобой!”. Фам Туан от испуга случайно задел что-то. Погас свет в кабине, погасли и все приборы. Было темно, ни фига не было видно. Фам Туан смертельно испугался, закрыл глаза, нажал на кнопку, выпустил сразу 2 ракеты и – вниз, домой! А в момент пуска ракет один В-52 после выполнения боевого задания возвращался домой и случайно оказался на пути ракет. Так наш герой сбил В-52”. Фам Туан в это время учился в Академии им Жуковского, мы его часто видели в посольстве на собраниях. Так вот, однажды сдались его нервы и он попросил слово. Поднялся на трибуну и сказал: “Товарищи! Хватит издеваться надо мной! Какую только чушь вы не несете обо мне” и пересказал вышеописанный анекдот. И заключил: “Вы просто ничего не понимаете в технике! Как можно выпустить ракеты, когда тока нет и приборы не работают? Где логика?”. А кто-то из зала громко ответил: “Анекдотам не нужна логика – вот где логика!” Ой, как хорошо мы смеялись в тот раз!
3) Насчет того как Тутанька ела суп. Тут всё просто – вьетнамцы бывают серьезными только на партийных собраниях и на переговорах с иностранными коллегами. А так, в повседневной жизни (и на работе) – они такие естественные, как дети. Я видел, как министры и их замы играли в теннис за ящик пива. И спорили за каждое очко, ну прям дети!

[kenzo7]

thehien, а почему "печально известная" история про жареную селедку? Ничего печального не вижу. Зато теперь стало понятно, что это скорее из области анекдотов, чем пищевые пристрастия вьетнамцев. Причём до Вашего поста, я уверен, многие думали, что вьетнамцы страсть как любят жареную селедку. Кто-то якобы видел - и пошло-поехало. Тем более что обычно такие анекдоты сочиняются как компенсация собственных, мягко говоря, необычных привычек. Я видел ужас на лицах американцев, когда они наблюдали, как наши соотечественники едят солёное сало с чесноком: "Как можно есть животный жир в таких количествах?" Опять же мало кто из американцев ест речную (прудовую) рыбу, не считая форели, типа брезгуют. Но нас это не смущает. Я уже не говорю про другие российские привычки - например, отлить в ближайшем укромном местечке или избавиться от окурка или автобусного билета сразу же на месте. Понятно, не все такие, тем более что сейчас в Москве и крупных городах убирают-подметают. А посмотреть на остальную огромную Россию... Зато эти люди потом с упоением пишут про грязь в странах Юго-Востока.
Кстати, интересно отношение вьетнамцев к купающимся с традиционным в Европе минимумом одежды. Самих вьетнамцев (как и камбоджийцев) в плавках не видел, это считается неприличным? В местечке Cà Ná (из туристов были только мы с женой и несколько вьетнамцев из города) пошли купаться, благо море в нескольких метрах от бунгалки, так детишки нас издалека заметили и с криками помчались смотреть на "порнографию" ))) Местные купались в джинсах и футболках. Насколько это вообще неприлично, купаться не в джинсах? Или ничего страшного?
thehien, пожалуйста, пишите дальше свои воспоминания, очень интересен взгляд изнутри, тем более что слог хороший.

[zet]

А что ужасного в жареной селедке? Отличная рыба, получше всякой вскормленной гербицидным рисом и говном тиляпии или крашеной форели. Может в 50-60-х она как раз и продавалась свежемороженая повсеместно, как и сейчас?

[varnish]

Дин, читаю ваши воспоминания как увлекательный роман. Крайне интересно узнать много нового и про самих вьетнамцев, и про историю Вьетнама, и про нас (СССРцев) взглядом со стороны. Тем более от такого человека как Вы.
Обязательно продолжайте писать.
Спасибо.

[thehien]

Чувствую свою вину в том, что до сих пор никто из россиян не понял до конца историю-легенду про жареную cеледку, а многие даже ошибочно считают, что это – деликатес для вьетнамцев.
Сначала о моем слове “печально”. Дело в том, что cочетание слов “жареная селедка” вызывает у меня, как и у любого вьетнамца, некоторый двойной cтыд. Почему двойной стыд? Первый стыд – cтыд перед людьми других национальностей (в первую очередь – перед русскими) за невежество своих соотечественников. Селедку, как правило, сырой едят. В сочетании с лукавицами и черным хлебом она представляет собой отличную закуску. Я, например, обожаю селедку, сало и икру, всё, что русскому человеку привычно, для меня – естественно. Второй стыд, или вернее, вторая cоставлющая стыда – это не cтолько стыд, сколько боль. Боль за свою бедность, за унижение из-за cвоей бедности. О стыде вьетнамцев за свое невежество в истории с жареной селедкой могут догадаться люди других национальностей, однако о боли в душе вьетнамцев никто не мог догадаться, так как мы её, эту боль, держали в себе и тщательно скрывали от иностранцев. В 50-80-е годы наша страна была одной из беднейших, вьетнамские студенты и аспиранты получали самую низкую стипендию среди иностранных учащихся в СССР (в 50-е годы вьетнамские студенты получали 50 рублей в месяц, в 60-е годы – 60 рублей, в 70-е годы – 70 рублей, аспиранты – на 20 рублей больше, а студенты из Лаоса, Камбоджи, Шри Ланки, Эфиопии и других стран получали 90 рублей ежемесячно). Кроме того, у студентов из других стран была возможность получать “подкрепления” из дома, а у вьетнамцев? Какие “подкрепления” могли быть, если дома родители еле сводили концы с концами? Вот из-за низкой стипендии в 50-е и 60-е годы вьетнамским студентам пришлось покупать самые дешевые продукты, в том числе и селедку. Тут еще такая специфика – в 50-е и 60-е годы влияние Китая во Вьетнаме было большим, руководители соответственно любили только рабоче-крестьянских детей, их и посылали в СССР учиться, а детям интеллигенции путь закрыт, для них самой большой удачей была учеба в ханойских вузах. Так вот, согласно пониманию рабоче-крестьянских парней, рыба не может быть съедена сырой, ее надо жарить. Вот жарили селедку, вот и вонь на весь студгородок. Отсюда и взяла начало знаменитая легенда.
Теперь Вы уже поняли, что невежественные вьетнамцы кушали жареную селедку не потому, что жареная селедка была вкусной, а, наоборот, она была отвратительной! Кушали селедку только потому, что она была дешевой рыбой, а жарили ее из-за невежества.
Так родилась жареная селедка и быстро превратилась в легенду среди студентов. А для вьетнамцев эта легенда – позор. Были лекции, разъяснения и даже инструкции, после этого вьетнамские студенты перестали жарить селедку. Однако легенда жива до сих пор. Никому еще не удалось убить легенду.
Помню, в 1974 г наш премьер-министр Фам Ван Донг посетил СССР и имел с нами беседу в посольстве. Наше посольство до сих пор находится в маленьком переулке, тогда мы просто сидели во дворе посольства, так как не было большого зала. После выступления он согласился отвечать на наши вопросы. На вопрос “Уважаемый премьер-министр! Почему Вьетнам – героическая страна, наш народ все хвалят, а наше посольство такое скромное? Думаете ли Вы о более солидном посольстве на видном месте в Москве, что несомненно повысило бы престиж нашей страны?” Фам Ван Донг взгрустнел и ответил: “Я всё понимаю, товарищи, однако наша страна пока еще бедная. Наступит время, когда у нас будет более солидное посольство”. Следующий вопрос: “Уважаемый премьер-министр! У нас стипендия слишком маленькая, тяжело нам жить. Не можете ли Вы немного повысить ее?” Фам Ван Донг молчал и неожиданно заплакал: “Дети мои! Я всё-всё понимаю. Это – тяжесть для вас, а для меня – боль в сердце. Наше правительство пока не в состоянии платить за вашу учебу. Стипендия, которую вы получаете, взята из фонда помощи СССР для Вьетнама. Для примера, скажем, что этот фонд составляет 800 млн рублей в год, из них столько-то на вооружение, столько-то на машины и оборудование и, скажем, 50 млн рублей на подготовку кадров. Советское правительство знает о том, что вьетнамским студентам тяжело живется. Минвуз СССР тоже предложило нам повысить стипендию для студентов. Понимаете, на вашу учебу выделена фиксированная сумма, и если повысить вам стипендию, то каждый год мы можем присылать в СССР уже не 500 студентов, а только 300. А нам нужны, очень нужны кадры! Моя просьба к вам: потерпите, постарайтесь, а когда вам очень тяжело – думайте о ваших свертниках, которые сейчас воюют и погибают на фронте! Они не знают, что такое сметана и что такое метро, для них жизнь, пусть без рук, без ног – уже великое счастье!” и заплакал еще сильнее. Мы сразу притихли, многие тоже плакали…
Среди руководителей Вьетнама я уважаю лишь Хо Ши Мина, Фам Ван Донга и Во Нгуен Зиапа (умершего неделю назад). Не могу сказать, что все-все-все их поступки идеальны, однако они всю жизнь отдали народу, очень скромно жили, ничего для себя из госказны не брали.
О Хо Ши Мине много писали. Я вам расскажу только две маленькие детали о Фам Ван Донге и Во Нгуен Зиапе. Жена Фам Ван Донга почти всю жизнь провела в больнице для нервобольных (откровенно: сумасшедших) людей, он жил один и воспитывал единственного сына, которому сейчас уже за 70 лет (служил в армии, на пенсию ушел лишь подполковником). Так вот, недавно личный секретарь Фам Ван Донга рассказал в газете о том, как волновался премьер-министр, когда сын женился – родители невесты потребовали подарка в виде двух золотых колец (общей стоимостью в 400$): “О господи, откуда мне взять такие большие деньги!”. Ради свадьбы сына премьер-министру пришлось взять в долг деньги у близких ему людей. А все, кто пришел проститься с Генералом* Армии, были потрясены ветхостью и обшарпанностью его старой маленькой виллы…

P.S. У нас слово “Генерал” с большой буквы – только для Во Нгуен Зиапа. Например, пишут “генерал армии А”, “генерал-полковник Б”, oднако когда пишут “Генерал Армии” без указания фамилии – это о Во Нгуен Зиапе.

[thehien]

kenzo7
3 месяца назад мы (преподаватели факультета ПГC) отдыхали в резорте в 10 км к северу от Дананга. После 2 дней отдыха я сделал вывод: те, кто когда-то учился в Европе, Северной Америке и Австралии, купались в плавках и “cмелых” бикини, а те, которые учились в Японии, Сингапуре, Таиланде – в коротких трусах и более закрытых бикини. В последнюю очередь, те преподаватели, которые не побывали зарубежом, купались в шортах и купальниках.
Я сказал об этом нескольким друзьям, они тайком проверяли и поражались моей наблюдательностью.
Продолжайте купаться в плавках, ничего страшного. То, что местные купались в джинсах и футболках – просто потому, что им так удобно (зачастую после купания пролжают работать в мокрой одежде).

[dimonoid]

Дело в том, что cочетание слов “жареная селедка” вызывает у меня, как и у любого вьетнамца, некоторый двойной cтыд.

Мне даже неудобно за свою страну стало. В конце концов люди имеют право на привычную им пищу, а наши как то не особо заботились о том что в Москве учились люди со всех концов мира. Правда уже был всеобщий дефицит продуктов. С другой стороны ведь знаете русскую поговорку "Бедность не порок", и русские еще тогда не забыли как сами жили в войну и после... И что отличает советского человека от нынешней России, был настоящий истинный интернационализм. А теперь только националистические войны всех против всех.
Вот мне было реально стыдно за наши власти, во время очередной компании против мигрантов, взялись в первую очередь за наиболее безобидных - вьетнамцев, хотя поводом было нападение на ментов представителей кавказских народов (к тому же граждан РФ), еще и кормили во временном лагере непривычной для вьетнамцев гречкой. Это действительно позор.
Ладно, надо быть позитивней, не будем поддаваться ностальгии по прошлому. Просто я хочу сказать: стыдится вам нечего! Стыдно должно быть тем деятелям, который довели Вьетнам до такой черты (и до сих пор верят в свою исключительность).
А еще, мне кажется важная вещь: Как-то так сложилось исторически, что европейские традиции, культура поведения, кулинария и прочее по-факту принимается за точку отсчета и является стандартом к которому надо стремиться. В России по телевизору показывают страны ЮВА только если какая-то катастрофа происходит и многие до сих пор думают что в Азии ездят только на буйволах и покрывают крыши пальмовыми листьями... Мне кажется это неверный подход и его надо постепенно менять. Европа, конечно добилась больших успехов в развитии общества, науки и пр., но является только одной из частей нашего большого мира. Мир меняется и другим странам тоже есть что предложить нам всем.
ЗЫ: случайно попалось прямо по теме http://нахер/world/20131002/967342752. ... source=fb1

[dimonoid]

kenzo7
То, что местные купались в джинсах и футболках – просто потому, что им так удобно (зачастую после купания пролжают работать в мокрой одежде).

А повязки на лице до самых глаз это для профилактики простудных заболеваний или еще для каких целей? Может у мусульманских меньшинств женщины носят?
Часто видел в Таиланде, во Вьетнам пока только собираюсь, но на фото тоже видел такие же повязки.

[Pinky Yazz]

Насколько я по себе понимаю: от пыли на дороге и от солнца. Но тоже очень интересно услышать компетентное мнение.

[thehien]

Полностью солидарен с ответом Pinky Yazz.

[dimonoid]

Извините, что отвлекли вас от рассказа про поездку в Москву. Продолжайте пожалуйста! Невероятно интересно!

[thehien]

В обед произошел еще один маленький инцидент. Поскольку еще были сыты после плотного завтрака из манной каши, сметаны и творога, мы пропустили других вперед и кушали последними. Во всем вагоне-ресторане было человек не более 15, причем метрах в 5-6 от нас сидели 4 девушки, среди которых одна была очень красива. Девушки поднялись с мест первыми и уходили в противоположный конец вагона. Мы продолжали кушать и разговаривать, и вдруг к нам подбежала одна девушка в слезах: “Мальчики, помогите!” и быстро рассказала, в чем дело: молодой официант позвал самую красивую девушку в кабину, захлопнул дверь и…Мы побежали туда. Двое девушек стучали кулаками в дверь кабины и плакали по-вьетнамски: “Дядя, дядя, не надо, отпустите ее, пожалуйста!”. Пока мы стояли и обсуждали, стоит ли звать сюда хмурых дядей, вдруг распахнулаcь дверь и из кабины c радостным видом вышла красивая девушка с подносом, полным фруктов и сладостей. Она очень удивилась, увидев слезы на лицах своих подружек. На вопрос подружек: “Что он с тобой там делал?” она весело рассмеялась: “А ничего! Я стояла и держала поднос, он для меня выбирал фрукты, булочки и конфеты. Он меня даже пальцем не трогал!”.
Вернулись мы в свой вагон и начали обсуждать случившееся. Был единогласно принят следующий вывод: официант, хоть и хороший, однако неправильно поступил. Во-первых, надо было принести поднос с подaрками, а не звать девушку к себе в кабину, да еще c закрытой дверью – пусть ты хороший, но могут подумать нехорошо о тебе. Во-вторых, поступил официант нетактично – даже ёжу ясно, что ему понравилась самая красивая девушка, однако следовало бы сначала напоить всех, затем уже…а он сразу взял мишень на мушку! Короче, был повод для соревнования в остроумии. Я не участвовал в обсуждении, только слушал. Один из них мне крикнул: “Эй, малыш, каково твое мнение?”. Я спокойно ответил: “Ничего не могу сказать. Я с девочками не общался, у меня нет никаких опытов”. Он мне: “А может быть, тебе еще рано слушать такие вещи?”. Я делал вид, что не слышал его, продолжая смотреть в окно (Старый монах меня учил: “В чужой компании самый правильный подход – сохранять молчание и стараться больше слушать, так чему-нибудь и научишься, ведь среди фраз можно найти полезные для себя знания, а показ своих знаниий – ни к чему, ведь они тебе чужие люди”).
Проезжали мимо озера Байкал и прибыли в Иркутск. Останавливались в Иркутске на 3 дня на медицинское обследование и важное собрание (неизвестно – какое).
Получили комнаты в общежитии Иркутского политехнического института. По 3 человека в каждой комнате. В соседней комнате лампочки не было – был на месте только патрон. Пока один побежал доложить об этом хмурым дядям, мы сидели и разговаривали. Как-то разговор перешел на тему электричества. Один взял листок бумаги, что-то нарисовал на нем и впал в раздумье. Мы заинтересовались, в чем дело. Он ответил: “Вот нарисовал я электрическую цепь, тут не хватает одного звена, то есть лампочки. Тут вдруг у меня такая мысль: если вместо лампочки я в патрон свои пальцы суну, то…вроде ток не должен бить!”. Мы хором: “Почему? Бьет, конечно! Лампочка же горит!”. Он: “Э-э…лампочка и пальцы – это разные вещи. Так-так…надо думать головой…”. Пока он думал, мы обсуждали этот вопрос и не могли найти на него окончательный ответ, поскольку, оказывается, все мы – теоретики, а более определенно – мы все из деревни, с электричеством знакомы лишь по учебнику! А в это время мимо проходил какой-то ханоец и решил зайти к нам в гости: “Привет, товарищи крестьяне! Чем занимаемся?”. Мне не нравилось обращение “крестьяне”, поэтому я молчал, а другие объяснили ханойцу ситуацию. Ханоец хлопнул нашего друга по плечу и спросил: “Какая оценка у тебя по физике?”. Тот: “9. А что?”. Ханоец: “А у меня только 7. Значит, ты умнее меня. Ну что, решил? Бьет или не бьет?”. Наш друг: “Не бьет!”. Ханоец: “Тогда взлезай на этот деревянный стол и давай пальцы туда, в патрон! Давай-давай, не бойся, стол деревянный, он электрический ток не пропускает, цепь разомкнута!”. Наш друг не очень уверенно взлез на стол, выпрямился во весь рост и сунул два пальца в патрон. Ханоец нажал на выключатель – наш друг с грохотом упал на стол! Ханоец усмехнулся: “Вот так, товарищи крестьяне! Теория – одно дело, а практика – совсем другое!” и вышел из комнаты.
Наш друг с бледным лицом поднялся и пробормотал: “По теории не должно бить…Где я ошибся?”…
(продолжение следует)

[ladunya]

Простите, вставлю и я свои пять копеек про жаренную селедку. Стыдиться здесь действительно нечего. Нет у вьетнамцев обычая, (который у нас, к примеру, исторически складывался, с древности) делать на зиму заготовки. Нет нужды у них в этом. У нас же она есть, была и будет. Из этой серии и селедка соленая, и сало, и прочие соления, копчения, варения и прочее, прочее, прочее. Ту же рыбку не всегда из подо льда вытащишь и ягодку не круглый год с куста снимешь. Вот для вьетнамца и дико, что рыбу можно есть сырую, что она приготовлена подобным образом для более долгого хранения. Все очень просто.

И по поводу депортации нелегальных мигрантов из нашей страны. Многие были возмущены.
Поставили власти галочку. Отработали, отчитались. Позорище. Нашли кого отлавливать. Отловили тех, кто не создает никаких проблем и которых в нашей стране все меньше и меньше. Они и сами уезжают. Вьетнам развивается, как нашей стране не снилось. Благосостояние народа улучшается с каждым годом. Вьетнамцы не ходят по нашим улицам с ножами и пистолетами, не грабят, не убивают, не насилуют. И, по моему, вьетнамцы чуть ли не единственный народ в мире, кто помнит добро от России, от СССР и хорошо к нам относится.
Стыдно за наших чинуш. Мне было очень стыдно. Вышла тогда на форумы, где подобные вещи обсуждаются, думала написать свое мнение. А там - народ уже вовсю мои же мысли и высказывает. Именно так и писали люди.
Извините, что отвлекла.
Жду продолжения.

[thehien]

Утром третьего дня в Иркутске мы все собрались в актовом зале института – сегодня будет ясно, у кого какая специальность.
Тут я должен делать некоторое отступление. В те годы абитуриенты сдавали вступительные экзамены только по 3 блокам: А (математика, физика, химия), В (математика [по-легче, чем в блоке А], биология, химия [тоже по-легче, чем в блоке А]) и С (литература, история, география). К середине апреля учащиеся 10-го класса должны сдать личные анкеты, в которых помимо личных данных абитуриента содержатся его пожелания, то есть на какие 3 факультета он собирается поступить. А пожелания составляются исходя из списка факультетов и специальностей в брошюрке, изданной Минвузом еще в марте. Наша школа получила всего одну такую брошюрку, мы передавали ее из рук в руки и переписывали интересующие нас специальности. Я колебался между журналистикой и инженерно-техническими специальностями. Посоветовался с моим лучшим другом (старым монахом) и он мне сказал: “Быть журналистом – хорошо, однако опасно: сегодня ты герой, а через 10-15-20 лет ты – преступник. По-моему, всё-таки лучше быть инженером: построишь мост или большой дом, люди будут тебя помнить, так как мост и дом всем нужны, всем на пользу. Кроме того, в гуманитарных профессиях очень легко найти себе врагов, не надо!”. Я последовал совету старого монаха и выбрал для себя 3 специальности: 1) физический факультет университета; 2) радиоэлектроника и 3) машиностроение.
Вот теперь сижу в актовом зале иркутского политехнического института и жду решения Минвуза.
Дошла до моей очереди. Хмурый дядя произнес мою фамилию и объявил: “МАДИ, специальность “Máy làm đường”.
Так и не понял, на кого буду учиться. Дело в том что máy = машины, làm = делать, производить, но đường имеет два значения – “дорога” и “сахар”. Поэтому “Máy làm đường” одновременно можно понять как “Машины, строящие дороги” и “Машины, производящие сахар”.
После собрания я побежал за одним хмурым дядей и спросил у него: “Дядя, вот моя специальность называется “Máy làm đường”, а я не понял, что эти за машины – они делают дороги или производят сахар?”. Хмурый дядя: “Я тоже не понял. Но институт у тебя какой?”. Я ответил: “То ли МАДИ, то ли МАЗИ, я тоже не понял”. Хмурый дядя сказал: “Понятно, это – московский автодорожный институт, там изучают автомобили и автомобильные дороги. Значит, специальность твоя – Дорожные машины!”. Я подумал и спросил: “Это…бульдозер и…каток, что ли?”. Хмурый дядя: “Во-во, правильно!”. Мне стало так грустно – я мечтал о грандиозных машинах, а теперь – бульдозер и каток! Хмурый дядя заметил кислую мину на моем лице и спросил: “В чем дело?”. Я начал излaгать: “Понимаете, там…в Минвузе…наверно, вышла ошибка. У меня иные пожелания”. Хмурый дядя: “Какие у тебя пожелания?”. Я изложил. Хмурый дядя сказал: “Что тебе еще надо? Ты хочешь машин, вот и машины тебе дают же!”. Я пытался возразить: “Но я не хочу дорожных машин. Я хочу…”. Хмурый дядя перебил меня: “Знаешь что…Выбирай одно из двух: если хочешь остаться в СССР – возьми будьдозер и каток, а если хочешь других машин – завтра поедешь обратно во Вьетнам, там выберешь себе любые машины по вкусу! Ну как?”.
Я испугался и пробормотал: “Хорошо, хорошо…я…я выбираю бульдозер!”.
Так я получил свою специальность.

[thehien]

Вьетнамцы провожают любимого Генерала Армии в последний путь - http://baodatviet.vn/hinh-anh/dan-quy-l ... 57239/?p=2
Всматривайтесь в каждую фотографию, чтобы убедиться в том, что чувство и эмоции людей – не поддельные.
Я лично ценю душевное состояние вьетнамцев после кончины Во Нгуен Зиапа выше, чем подобное после кончины Хо Ши Мина 44 лет назад. Дело в том, что Хо Ши Мин умер, находясь на постах председателя компартии и президента республики, а Во Нгуен Зиап умер просто как престарый пенсионер, не занимая никаких постов. 44 лет назад не оплакивать Хо Ши Мина было просто невозможно, а сейчас другое время, никто тебе ничего не скажет, если ты не оплакиваешь незнакомого тебе пенсионера.
С вечера 5 октября до 11 октября ворота старой виллы Во Нгуен Зиапа открыты с 6ч до 21ч30 для всех, а в последнюю ночь (c 11-го на 12-е) по просьбе населения ворота открыты всю ночь напролет. В предыдущие ночи в любой момент можно было застать тысячи стоящих на коленях людей вокруг его скромной виллы. Ничего удивительного здесь нет – среди 90-миллионного населения Вьетнама минимум 25-30 миллионов человек в разное время служили в рядах вооруженных сил, и для них Во Нгуен Зиап остается навсегда любимым главнокомандующим. В эти дни во Вьетнаме очень известна фотография 70-летнего хмонга в старой военной форме с многими боевыми наградами, рыдающего на ломанном вьетнамском языке: “Отец! Не покидайте нас!!!”.
Примечательно, что жители Вьетнама со всех концов страны САМИ приходили к Генералу Армии. Никто ничего не организовывал, никто никого не призывал. Жители Ханоя САМИ приносили еды и воду, шляпы и зонтики для соотечественников из других провинций. Всё БЕСПЛАТНО. На чье-то предложение заплатить за еду ханойцы ответили: “Что Вы! Мы все – его дети, значит, мы все – родные!”.
На фотографиях Вы видите юношей и девушек в синих рубашках. Это – так называемые “молодые добровольцы”. Отряды молодых добровольцев имеются в каждом районе и в каждой общине. Молодые добровольцы – общественная организация, для вступления в нее достаточно одного желания, не обязательно быть комсомольцем.
Я уверен, что в данном случае руководители Молодых доброволцев получили указания сверху – использовать отряды молодых добровольцев для поддержания порядков. Присутствие полиции в данном случае неуместно - cовершенно ясно послание народа на самодельных примитивных лозунгах “Генерал Армии всегда с нашим народом!”, “Герерал Армии принадлежит народу!”.
Вьетнамские руководители с каменными лицами организовали проводы народного Генерала.
Весьма примечательно, что и в речи генсека, и в официальных статьях, и в лозунгах и речах простых жителей ни разу не было упомянуто слово “коммунист”.

[Neighbor_Hanoi]

Всматривайтесь в каждую фотографию, чтобы убедиться в том, что чувство и эмоции людей – не поддельные.

Мне показалось, что эмоции вьетнамцев гораздо более искренние, чем зомбированный психоз у северных корейцев по поводу смерти Ким Чен Ира. Невероятно, но почти у всех моих вьетнамских друзей в Фейсбуке ссылки на информацию о Генерале Зиапе, фотографии с похорон, а фото на обложке - его черно-белая фотография. Причем, независимо от возраста, и у 20-летних и гораздо старше... Многие из моих вьетнамских коллег с детьми ходили проститься с Генералом Армии, отстояв по 6-8 часов в очередях... Кстати, еще на прошлой неделе (неделе прощания) видел в продаже футболки с Генералом Зиапом...

А повязки на лице до самых глаз это для профилактики простудных заболеваний или еще для каких целей? Может у мусульманских меньшинств женщины носят?

Вьетнамцы вообще мастера в плане маскировки, иногда не понятно кто это, мальчик или девочка ... Ответ дан выше, конечно от солнца, пыли и смога, попробуйте-ка поездить за рейсовым автобусом в городе, когда он идет по узкой улочке и нет возможности его обогнать...

[dimonoid]

Вьетнамцы провожают любимого Генерала Армии в последний путь

Тут есть очень подробный фоторепортаж прощания с генералом:
_http://nhat-nam.ru/forum/viewtopic.php?f=7&t=329&start=855
Да, времена великих героев уходят. Теперь музыку заказывают денежные мешки и продажные политики...

[thehien]

Я уверен, что cлезы у вьетнамцев по поводу кончины Генерала – искренние.
Гарантирую, что никакого давления нет (попробуй не участвовать в выборах – сразу почувствуешь давление).
Я прощался с Генералом дома. Было желание прийти в его виллу, однако памятуя совет старого монаха “xочешь долго жить – не высовывайся и не стой в первых рядах!”, я бросил эту идею, хотя Генерала очень уважаю (прежде всего – за человечность [лет 6-7 назад в каком-то интервью, транслированном по ТВ, он сказал: “Я думаю, что все мы должны испытывать позор за то, что по доходу на душу населения мы уступаем другим странам в регионе, и за то, что наши соотечественники отправляются в страны Ближнего Востока на заработки”] и за интеллигентность [по-французски писал в газетах, давал интервью и выступал в странах Африки без бумажек, очень свободно говорил]).
Позавчера был в институте. Один молодой преподаватель спросил у меня: “Вы ходили к Генералу?”. Я ответил: “Нет. Я прощаюсь с ним дома. Стоять много часов в очереди – не для моего возраста”. Он: “А я был у Генерала дома. Вот что странно: я там видел нашего декана, я делал ему знак рукой, но он сразу отвернулся!”. Я: “Значит, ты ошибся. Был кто-то другой, а не наш декан”. Молодой преподаватель: “Нет, точно это был он! В странной шляпе и темных очках был, но я его все равно узнал!”. Я: “По меньше читай детективы, а то всех в шпионаже будешь подозревать!” и ушел.
Пришел в деканат, зашел к 43-летнему декану в кабинет. И спросил: “К чему всякие там меры предосторожности – странная шляпа и темные очки?”. Декан многозначительно посмотрел на меня и ответил: “Это…Вы о чем?”. Я улыбнулся: “Плохой ты разведчик. Я всё время стоял метрах в 7 сзади тебя, а ты меня так и не заметил. Вот Фонг (имя молодого преподавателя) – молодец, он меня узнал!”. Декан: “Как-то тревожно на душе. Надо поговорить с этим молодым Фонгом, а то он на весь институт…”. Я декану: “Я доказал Фонгу, что он ошибся, что это не ты был”. Декан: “Слава богу…”. Я спросил его: “Чего ты так боишься? Вон тысячи людей там стояли, их преспокойно снимали. И меня, кстати, какой-то корреспондент сфотографировал”. Он мне на ухо: “Да Вам бояться нечего. Вы – вне системы. А я – в системе. Понимаете?”.
Я кивнул головой: “Понимаю, как же можно не понимать. Только я хочу сообщить тебе очень важную информацию”. Декан посмотрел на меня: “Ну?”. Я внимательно смотрел ему в глаза и спокойно сказал: “Ты не только плохой разведчик. Ты – худший на свете разведчик!”. Декан: “А почему?”. Я: “До сих пор не понял?”. Декан: “Не-т. А что я должен понять?”. Я ему: “Тоже мне декан! После нескольких фраз и уже не знаешь, о чем ведем разговор”. Декан: “Ах да-да, помню, конечно. Мы с Вами вспоминаем о том, что мы там были…”. Я покачал головой: “Нет! Была эта тема, но теперь говорим о другом”. Декан смущенно посмотрел на меня: “Чёрт, никак не вспомню! Так о чём же говорим?”. Я ему сказал: “У тебя сегодя что-то с головой. Да и у меня сейчас 2 часа лекции. А я хотел было сообщить тебе очень важную информацию”. Он хватил меня обеими руками: “Да-да, конечно! Так скажите!”. Я ему: “Спешу на лекцию. Да и дело не горит. После лекции я тебе сообщу!” и вышел из кабинета.
После лекции я снова зашел к декану. Он плотно закрыл дверь кабинета и посмотрел мне в глаза: “Ну?”. Я: “Чего “ну”? Не понял?”. Он: “Чего это Вы всё время загадками говорите? Ничего я не хочу понять. Скажите мне, что за важная информация у Вас?”. Я ему на ухо тихо сказал: “Если честно, то я там не был!”. Декан на меня смотрел как-то очень странно, и когда до него дошло, он рассмеялся: “Вот чёрт, великий Вы шутник! Только сегодня понял, почему все говорят, что с Вами очень интересно”. Я улыбнулся: “Я доволен. Моя миссия – смешить людей”. Декан: “Ой, а столько нервов я потерял из-за Вас!”…

P.S. Информация к размышлению: _http://24smi.org/news/7725-po-prikazu-kim-chen-na-severok.html

[thehien]

После обеда нас разбили на несколько потоков, каждый поток возглавляет один хмурый дядя. Наш поток состоит из ребят, едущих в Москву, Ленинград и Минск. Перекличка. После переклички слушали напутствия и разошлись по комнатам.
Во второй половине дня потоки один за другим вывозили на железнодорожный вокзал. Мы уехали последними. Ко всему в поезде уже почти привыкли, так что ехали без всяких инцидентов.
С нами ехал cамый строгий из хмурых дядей (который грозил отправить многословного ханойца обратно во Вьетнам), однако после Иркутска он cловно превратился в другого человека – много говорил, часто шутил. Не дожидая вопрос с нашей стороны, он сам объяснил причину такого изменения: “Знаете, ребята, в самом деле я не такой уж строгий, как вы думали. Просто ответственность была большая – мало ли что может случиться с вами в пути следования, поэтому я и был таким строгим. Теперь, когда моя миссия подходит к концу, могу уже позволить себе расслабиться”. Оказывается, он не работник посольства (как мы думали), а работает в Минвузе. Он едет с нами до Москвы, там он передаст нас в другие руки и ждет, когда другие хмурые дяди соберутся вместе в Москве, и всей группой едут домой (на поезде, воздушное сообщение между Мосвой и Ханоем будет открыто только через 7 лет).
До Москвы добирались за несколько дней (кажется, 5 дней, точно не помню). Так, в первую ночь у меня был крепкий сон, а в последующие ночи плохо спалось, и хотя мало спал, однако я не чувствовал усталость (наверно, от столько новых положительных впечатлений). Днем я без устали любовался красивыми пейзажами за окном – бесконечными лесами, полями и редкими городами и поселками. И каждый раз, когда поезд на несколько минут останавливался в городах, я по слогам читал названия и определял в уме примерное местоположение городов (у нас не было учителей иностранных языков, я самостоятельно изучал русский язык с помощью 1/3 неизвестно каким образом попавшего ко мне учебника [хорошо, что в этой части были самые первые уроки] и к этому моменту уже знал несколько слов [я, ты, вы, он, она, они, молоко, хлеб, хорошо, плохо, да, нет] и примерное произношение букв). Днем я любовался красивыми пейзажами, а ночью всякие мысли лезли в голову и не давали мне спать…
Сначала думал: “Крупно повезло мне, что я поздно родился на свет. Если бы я родился на несколько лет раньше, я бы никогда не видел Советский Союз!”. Дело в том, что министр высшего и среднего специального образования Та Куанг Быу (который получил образование во Франции и вернулся на родину вместе с Хо Ши Мином после посещения президентом Франции в 1946 г) уже много лет выступал против cложившейся системы отбора студентов, и только в 1970 г добился уступок от крупных руководителей. До 1969 г включительно студентов брали главным образом среди детей руководящих кадров (справедливости ради надо сказать, что успеваемость все-таки учитывалась), детям простых людей путь к высшему образованию полностью закрыт. Слава богу, что в конце концов все-таки поняли справедливость слов министра (“Среди простого населения очень много одаренных детей, и если мы будем и впредь брать студентов по несправедливой системе, то мы очень много потеряем! Надо проводить честные конкурсные экзамены и брать в студентов самых способных ребят!”) и уступили. Разумеется, не полностью. Согласились на 50/50. И на то спасибо, хоть половина мест выделена детям простых людей. C 1970 г начали организовать вступительные экзамены в вузы, все должны пройти через экзамены прежде, чем ступить на порог аудитории. Значит, из 500 ехавших в СССР в августе 1972 г студентов примерно 250 ребят из простых семей, но с отличными результатами, и 250 ребят из семей руководящих кадров с хорошими оценками. Не исключено, что среди детей начальников тоже есть ребята с отличными результатами, однако точно все до одного ребята из простых семей имеют отличные результаты экзаменов…

[thehien]

У меня всегда были только отличные оценки по всем предметам (обычно 10 баллов, иногда – 9 и редко-редко – 8 баллов в 10-балльной системе). Ах да, за исключением физкультуры и спорта – по этому предмету мне не тягаться с более старшими и, следовательно, более крупными одноклассниками, однако был я довольно ловким, так что получал 6-7-8 баллов. С ранних классов мой папа уже просил учителей ставить мне только правильные (объективные) оценки, в противном случае он будет их бранить, так что оценки мои – объективные. Сам я всегда считал cвой ум чуть выше средним, а отличных результатов добился исключительно благодаря очень хорошей памяти. Я неоднократно поражал учителей своей памятью: мог по памяти нарисовать на доске политическую карту мира с названиями всех стран и их столиц, выучил наизусть данные по площади и населению стран, список городов с населением более миллиона человек, выучил наизусть все данные в таблице Менделеева и т.д. Благодаря хорошей памяти я учился с легкостью, учеба мне не в тягость. Когда я переходил из 7-го в 8-й класс, отец хотел отправить меня в школу для самых способных учеников провинции, однако я не хотел жить вдалеке от дома, мотивируя свой отказ желанием помочь маме в домашних делах, и мой отец отступил.
Затем на смену мыслям об учебе лезли в голову воспоминания о тяжелых и опасных днях под бомбежками. Самым опасным моментом был эпизод, когда бомба разорвалась буквально в 60 м от места, где мы работали. Странно, что был просто глухой звук, а не громкий взрыв, несколько секунд странного состояния (ничего не соображал) и…прошло! И тоже странно, что в тот раз никто из нашего отряда не погиб, никто не получил ранения. А вот погибали в более безопасных ситуациях. Например, сидели метрах в 500 от дороги, которую бомбили, и разговаривали. Bсё было гладко, после команды “Отбой, всем на дорогу!” мы все поднялись, а один продожал сидеть, прислонявшись к дереву. Комсорг закричал: “Вставай, трус!”, а тот продолжал сидеть. Вдруг комсорг издал страшный крик “О-о-о!”. Мы подбежали: тот уже умер – маленький (величиной с два пальца) осколок бомбы был воткнут ему прямо в затылок! А мы сидели в нескольких метрах от него и ничего не заметили! Я мысленно считал: начали бомбить с 16-го апреля, через неделю наш отряд начал боевое дежурство, значит, с 23 апреля до 14 июля, значит, около 80 дней, за эти 80 дней погибли четверо из 38 человек, осталось 34, так, я уехал из дома 17-го июля, сегодня 9-е августа, прошло 22 дня, сколько их осталось в живых?…

[thehien]

Затем мысли переключались на родных. Больше всего я боялся за маму. Ей тогда было только 39 лет, в ополченцах состояла. Работала вместе с другими членами кооператива в поле – большинство их составляли женщины и пожилые мужчины 50-65 лет (мужчины 40-50 лет были собраны в отдельный отряд, они выполняли те же работы, что и мы – засыпали воронки от бомб, рыли траншеи на позициях для зенитных пушек, только после 19 ч мы свободны, а они должны были патрулировать и охранять разбросанные по полям и холмам кучи военных товаров [основные силы тогда были на Юге, на Севере солдат было мало, им отведена единственная задача – воевать против бомбардировщиков]). В поле вместе с взрослыми работали и подростки 14-17 лет (в комсомол вступали в возрасте 16-17 лет, однако в комсомол принимали в основном учащихся, поэтому подростки, которые по каким-либо причинам бросили учебу, оставались вне комсомола). При воздушной тревоге подростки имели право бежать в сторону гор, а взрослые оставались в поле, брали винтовки и ждали, а когда бомбардирощики снижали высоту для бомбометания – тогда и стреляли по самолетам (в 1967 г отделению женских ополченцев из соседней деревни удалось сбить один “Тандерчив” Ф-105, в газетах писали, женщины и девушки боевые награды получили, и все в эту историю, конечно, поверили). Американцы бомбили только железнодорожные станции, автодорогу и мосты, незачем им бросать бомбы в работавших в поле крестьян, поэтому cтепень опасноcти вроде не очень высока, однако всё-таки опасно – в критических ситуациях летчикам приходилось освободить самолет от дополнительного груза для повышения маневренности, и тогда бомбы могли падать куда угодно…
За отца и своих младших братьев я не волновался. Отец или сидел у себя в конторе в пещере в месте эвакуации (4 км от железнодорожной станции и уездного городка), или на велосипеде ездил в подчиненные ему школы, и во время бомбежек он имел право прятаться. Он работал и спал в своей конторе, только изредка приезжал домой проверять, всё ли в порядке. Моя мать и мои братья жили тогда в пещере у подножья горы в 1,5 км от железнодорожной станции (наш дом был уничтожен в первые дни бомбардировок, поскольку находился слишком близко к железнодорожной станции – всего 300 м). Самую большую опасность представляла автодорога, проходящая всего в 200 м от нашей пещеры, однако я был сравнительно спокоен за братьев, так как знал: из-за двух горных выступов c северной и южной сторон американцам было неудобно бомбить тот участок дороги, который проходил рядом с нашей пещерой. C запада бомбить этот участок дороги невозможно – стояла горная цепь высотой 500-600 м, а с востока в 600-700 м от дороги были позиции зенитных орудий на холмах, американцам незачем бомбить труднодоступный участок дороги, когда были другие более удобные для бомбометания участки…

[ElenaVietnam]

Здравствуйте. А вы могли поподробнее рассказать как хоронят во Вьетнаме. Как проходят поминки

[thehien]

ElenaVietnam
Выражаю Вам cвою благодарность. Ваш пост вернул меня на землю. В последние дни меня “понесло”, и я совсем потерял чувство меры. В конце концов ТС – Renancy, а не я. Еще раз спасибо.

[kenzo7]

thehien, что, какое "чувство меры"? Наоборот, дьявольски интересно про те времена. Вы же живой свидетель той эпохи. Честно говоря, страшно читать, одно слово - война. Я уверен, что многие до прочтения и не подозревали, какой ценой была добыта победа. И понятно, почему люди плакали на похоронах Генерала.

[ladunya]

Я с огромным нетерпением жду каждый вечер продолжения. Какое чувство меры? Пожалуйста, продолжайте писать.

[thehien]

Я имел в виду не подробность событий, а количество постов и слов – я нагло занял всю сцену и танцевал один, не давая другим возможность танцевать. Примерно так.

Поэтому лучше буду писать об истории и географии Вьетнамa, о выдающихся личностях, а не о себе. Как-то нескромно вышло.

Приведу лишь один пример, свидетельствующий об организаторской и военной способности Генерала. В 1944 г Во Нгуен Зиап получил указание от Хо Ши Мина о создании вооруженных отрядов для предстоящего захвата власти в случае капитуляции Японии перед союзниками. 22.12.1944 г Во Нгуен Зиап (юрист, учитель истории, журналист) создал 1-й взвод Вьетнамской агитационно-освободительной армии из 34 партизан, из которых лишь половина была вооружена старыми винтовками, а другая половина – мечами. Почему “агитационно-освободительной” армии? Потому что Хо Ши Мин сказал Во Нгуен Зиапу: “Первейшая задача твоего отряда – агитация, наш народ – непросвещенный, пока не разбирающийся в политических вопросах, надо разъяснять народу, что к чему, а воевать – это уже потом, в последний момент”. Зиап последовал совету Хо Ши Мина и повсеместно создавал отряды, вооруженные мечами и копьями, и проводил среди них агитационную работу. Хо Ши Мин – дальновидный человек, еще в начале 1943 г, получив новости о ситуации на советско-германском фронте и в тихоокеанском театре войны, он сказал своим близким соратникам: “Япония потерпит полное поражение в 1945 г, вот тогда и будет подходящий момент для захвата власти”. Так всё и произошло, к августу 1945 г в рядах компартии Вьетнама насчитывалось всегo 5 тыс коммунистов, в вооруженных отрядах Во Нгуен Зиапа – менее 1 тыс партизан, однако они захватили власть из рук марионеточного прояпонского правительства. Вторая мировая завершилась, Франция освобождена, однако Вьетнам уплыл из рук Франции. Франция потребовала от Вьетнама полного подчинения, Вьетнам делал один за другим уступки вплоть до варианта “Вьетнам – независимое государство в составе Французcкого Содружества. Вьетнам имеет собственную армию и полицию, Франция представляет Вьетнам на мировой арене по внешним делам”, однако Франция не согласилась. У Хо Ши Мина 2 близких помощника, и пока Фам Ван Донг вел переговоры и делал уступки по указаниям Хо Ши Мина, Во Нгуен Зиап готовился к войне, так как Хо Ши Мин ему сказал: “Нам войны не избежать, готовься!”. В середине декабря 1946 г Франция направила правительству Вьетнама ультиматум и потребовал роспуска армии и сдачи оружия в течение 48 часов. 19.12.1946 Хо Ши Мин по радио призвал народ подняться на борьбу против французских захватчиков: “Мы хотели мира, и мы шли на уступки. Однако чем больше мы уступали, тем наглее становились французы, так как у них четкая цель – снова захватить нашу страну, снова поработить наш народ. Соотечественники! Все мы должны подняться на борьбу с захватчиками! Вооружайтесь мечами, копьями и даже мотыгами и лопатами или просто бамбуковыми палками, и вперед, на врага! Мы будем сражаться до последнего человека, ибо не хотим еще раз быть рабами!”. Хо Ши Мин приказал Зиапу удержать Ханой как можно дольше, чтобы успеть эвакуировать заводы, фабрики, типографии и т.д. в джунгли. Зиап ответил: “2 месяца – могу, больше 2 месяцев – не смогу!”. Хо Ши Мин сказал: “Двух месяцев – вполне достаточно”. У Зиапа был всего 1 полк (Столичный полк), у бойцов не хватало оружия, так и родились отряды смертников – смертники кидались в танки и отряды французов c самодельными минами (в Ханое, рядом с театром кукол на воде, стоит белый памятник – это и есть памятник бойцам-смертникам того времени). К концу февраля 1947 г французам удалось полностью контролировать Ханой. Столичный полк потерял в боях 2/3 состава, и в одну темную ночь 300 бойцам удалось незаметно переплыть Красную реку и добраться до джунглей в 100 км к северу от Ханоя. Теперь представьте себе картину: к началу 1947 г у Зиапа было всего 600 бойцов, однако он стремительным темпом развивал свою армию, так, что в 1947-1949 гг успешно отразил несколько ударов французских войск по базам правительства Хо Ши Мина в джунглях. Откуда у его армии окужие? Бойцы Зиапа захватывали оружие у французов в бесчисленных мелких боях и достойно держались без помощи извне до сентября 1950 г. Только после успешного завершения граничной операции в сентябре 1950 г, когда армия Зиапа освободила 2 приграничных провинции Каобанг и Лангшон, Китай начал снабжать армии Зиапа оружием. К моменту завершения войны (после победы под Дьенбьенфу в мае 1954 г) у французов было 190 тыс солдат и офицеров (не считая армию марионеточного Государства Вьетнам), у Зиапа – 150 тыс солдат регулярной армии и 200 тыс ополченцев. Кто еще мог, как он, выстоять против экспедиционного корпуса сильной державы, почти не имея ничего – ни армии, ни военной промышленности, ни помощи извне?

[ladunya]

Дорогой thehien!
Интересны именно Ваши личные воспоминания. Живая история Вашими глазами увиденная.
Конечно. интересно все, что Вы пишите, но личным воспоминаниям просто цены нет. Они бесценны.

[Renancy]

Я имел в виду не подробность событий, а количество постов и слов – я нагло занял всю сцену и танцевал один, не давая другим возможность танцевать. Примерно так.

Поэтому лучше буду писать об истории и географии Вьетнамa, о выдающихся личностях, а не о себе. Как-то нескромно вышло.

Так.. я как ТС вы говорите) прошу вас, рассказывать именно о Себе и о Своих воспоминаниях во Вьетнаме!) Например лично мне интересней читать именно про ваши взгляды на жизнь, чем про исторические факты)) Тем более что вам есть что рассказать и всем интересно же читать!!) Не обламывайте нам кайф))

И еще.. я тему создавал не ради того чтобы превратить ее в свой блог)) а чтобы все нашли для себя что нибудь интересное о Вьетнаме, а тем более из уст людей которые имели жизненный опыт в этой стране. Пишите, прошу продолжайте)

ps/ простите меня за мою неграмотность, сам читаю и вижу что, что-то не так))

[thehien]

Я не умею постить фотографию, поэтому даю ссылку. Посмотрите здесь мою родную деревню: http://vi.wikipedia.org/wiki/T%E1%BA%AD ... 83ng_2.jpg
Дом моих родителей находится слева от высокого дерева за железной дорогой.
Автор фотографии, снимая, стоял на новой автодороге, построенной в 2001 г (прямо у столба с отметкой “117 км от Ханоя”). Моя родина представляет собой долину длиной 12 км и шириной 2 км, на востоке (на снимке – справа) холмы высотой 100-200 м, затем деревня и узкая (250-300 м) полоса поля, железная дорога, за ней более широкая (400м) полоса поля (где дом моих родителей), маленькая река (шириной 20-30 м), затем опять полоса поля (здесь проходила старая автодорога, до сих пор действующая) и горная цепь, у подножья которой жили в пещерах жители деревни во время войны.



thehien, думаю Вы не обиделись, что я сделал фотографию видимой. Если нужно - обращайтесь - помогу чем смогу.
varnish

[Renancy]

Мало!!))

[thehien]

Большое спасибо, varnish. Если нужно будет - обязательно обращусь к Вам за помощью.

[varnish]

Поэтому лучше буду писать об истории и географии Вьетнамa, о выдающихся личностях, а не о себе. Как-то нескромно вышло.

thehien, как Вы ошибаетесь...
Историю Вьетнама, которую Вы описываете, крайне интересно читать от такого знающего и любящего свою страну человека как Вы. Но совершенно бесценны ваши личные воспоминания и ощущения. Человека, который жил в этой истории.
Не менее интересен ваш взгляд на "нас". И это не просто интересно, но и очень поучительно нам.
Думаю, что многие согласятся с моим мнением.
Поэтому, пожалуйста, пишите дальше и про историю и про себя!

P.S. Если решите и не будет против топикстартер - можно разделить эту тему на две. Но это сами пожалуйста решите. Мне лично интересно читать в любом виде.

[dimonoid]

thehien,
буду писать об истории и географии Вьетнамa

И об этом тоже пишите, все очень интересно! Может остались какие-то свидетельства ваших родственников о периоде колонизации и 2-й мировой войны?

Посмотрите здесь мою родную деревню

Интересный рельеф местности, горы достаточно молодые. В таких хорошо партизанить и прятаться от бомбардировок. А как называется ваша деревня?

[thehien]

Не понятно почему, но в поезде Иркутск-Москва я очень часто вспоминал о своем детстве – иногда даже днем. Вспоминал о том, чтó я делал в 5-6-7 лет, у кого учился, но эти воспоминания быстро прошли, уступив место наиболее памятным, наиболее ярким годам – годам бомбежек. Известно, что первые американские бомбы падали на Север Вьетнама 5 августа 1964 г, в тот день было сбито 2 самолета и 27-летний лейтенант Эверетт Альварес (http://en.wikipedia.org/wiki/Everett_Alvarez_Jr.) стал первым американским постояльцем в ханойской центральной тюрьме, где он пробыл до февраля 1973 года. В последующие 5 месяцев американцы бомбили только районы к югу от города Винь, а с февраля 1965 г начали операцию “Катящийся гром” (Rolling Thunder) и постепенно расширял район бомбардировок всё дальше на север. В апреле 1965 г в нашем местечке впервые появились американские самолеты. Все испугались, прятались в кустах и смотрели в небо: штук 10 бомбардировщиков Ф-105 летели вдоль и поперек долины, постепенно снижая высоту, и были моменты, когда казалось, что они должны вот-вот задеть вершины гор. Они, словно стая железных стрекоз, летели низко на малой скорости, но не бомбили. Минут 20 кружились и улетели. В последующие дни все поспешно эвакуировались, буквально дней за 10 у всех по 2 дома – старый дом и новый дом (точнее – шалаш) у подножья гор. Нам – детям – было даже очень весело от того, что могли весь день бегать, прыгать и играть на новом месте без присмотра со стороны взрослых, и к концу дня (часов в 17) возвращались домой. Примерно раз в 15-20 дней прилетали американцы, кружились минут 15-20 и улетали. В начале июня вышел приказ от уездного исполкома: “Всем окончательно, по-настоящему эвакуироваться, в ближайшее время будут бомбить!”. За 2 месяца перенесли школы и все другие учреждения в горы, с июля начали жить на новом месте, уездный городок и соседние деревни пустели.
В августе появились китайские солдаты. Их было очень много. Выбрали удобные места и построили казармы. Они все были в одинаковой форме, никто не носил погоны. Через несколько дней мы без помощи взрослых выяснили для себя, что китайцы бывают двух видов: те, которые в зеленой форме – это настоящие солдаты, у них зенитные пушки, а те, что в cветло-серой (цвета цемента) форме – это cолдаты-строители, то есть полусолдаты. С востока нашу долину окружали круглые холмы, и на всех холмах китайцы поставили зенитные пушки. Как-то староста деревни (мой дядя – дальний родственник, воевавший в Дьенбьенфу) посмотрел на китайские позиции и покачал головой: “Кто ж так воюет-то?”. Мы его спросили: “А в чем дело, дядя?”. Он нам объяснил: “Пространство над нашей долиной – небольшое, для защиты неба достаточно гораздо меньшего количества зенитных пушек, и их надо по-умному расставлять и тщательно замаскировать, чтобы противник не мог знать, откуда в него стреляют. А эти китайцы на всех холмах установили пушки, да еще своими флагами и транспарантами решили дразнить американцев. Сразу видно, что китайцы воевать не умеют! Вот прилетят американцы и дадут китайцам жару – это уж точно!”.
Пока “зеленые” китайцы занимались подготовкой к боям с американскими самолетами, “светло-серые” китайцы уже вовсю развернули строительство новой автодороги и усовершенствование железной дороги. Интересно было наблюдать за тем, как вели себя китайцы. Они держались в стороне от жителей, да и наши взрослые тоже не искали контакты с ними. Для нас – детей – с приходом китайцев появилась новая беда. Дело в том, что дорога в школу проходила мимо двух лагерей китайских солдат, да прямо рядом с нашей новой деревней расположен один их лагерь, и каждое утро мы шли в школу с полупустыми желудками, быстро проглотив 2-3 штуки вареного батата (сладкого картофеля), некоторые ребята даже с пустыми желудками, а китайские казармы так вкусно издавали…м-м-м…ароматом жареных мясных пирожков! Всякий раз, когда шли мимо китайских казарм, мы бежали, чтобы скорее избавиться от манящего аромата. Казалось, стоило чуть ближе подойти – и больше нет сил идти дальше!
У нас не было возможности наблюдать за бытом “зеленых” китайцев, так как они базировались на холмах, по периметру которых расставлены посты – китайские солдаты c карабинами разрешали местным жителям собирать хворост, листья, кореньи и ягоды у подножья и внимательно следили за ними. Нередко на холмах были сады, жители деревни хотели собирать фрукты (джек-фруты, апельсины, бананы, ананасы, папаи и т.д.), а китайские солдаты их не пустили в сады. Были споры – каждый на своем языке. Пришел китаец-переводчик, велел жителям принести корзины. Принесли. “Еще давайте!” – сказал переводчик. Еще корзины принесли. С вершины холма спустились китайские солдаты, забрали корзины и приказали ждать. Через некоторое время китайцы принесли корзины, полные фруктов – и спелых, и зеленых, и крупных, и самых мелких! – и переводчик сказал: “Все ваши фрукты здесь, заберите и больше сюда не приходите!”. Было и смешно и обидно – и зеленые фрукты сорвали, и невозможно было определить, кому принадлежат те или иные фрукты (на одном холме обычно сады нескольких семей).
А вот быт “светло-серых” китайцев видели мы хорошо. В 6 часов – подъем, в 6ч20 мин – все собирались перед казармами стройными рядами, словно вот-вот начнется военный парад. С карабинами СКС и легкими ручными пулеметами РПК (почему-то АК-47 совсем не было!) перед собой. По команде все вынимали из верхнего кармана гимнастерки красный цитатник Мао Цзе-дуна и, держа его сантиметрах в 40 перед собой, начинали громко читать. Минут 10 читали и по команде – в казармы, на завтрак. Ровно в 7ч выходили из казарм, шли на работу четким строем, как на параде. Шли и громко пели песни про великого кормчего Мао Цзе-дуна и великую китайскую компартию (мы так часто слушали эти песни, что через месяц уже свободно пели их на китайском, хотя ничего не понимали).
Мы часто стояли у подножья горы и наблюдали как “светло-серые” китайцы работали метрах в 50 от нас. Очень активно работали, не было ни малейшего проявления лени (мы друг другу говорили: “Наши бы так не могли, они какие здоровые!”, “Да не очень они здоровые, они только чуть-чуть крупнее наших взрослых, просто их хорошо кормят!”). И самое сильное впечатление – их было очень много! Мы начали считать и ахнули: на участке дороги длиной в 50 метров работали более 300 китайцев! Все работы выполнялись вручную – ломами, лопатами и бетонными кубиками (для трамбовки грунта). Было очень интересно наблюдать за тем, как они трамбовали грунт: с бетонного кубика весом в центнер торчали во все стороны 8 деревянных ручек длиною примерно 60 см, 8 китайцев пели какую-то песню (типа “Эх, махнем! Эх, толкнем!”), подходили к кубику, поднимали его и уроняли на землю, отходили на шаг и снова подходили – очень дружно! Cо стороны показалось, что они танцевали.
Тем временем другие “светло-серые” китайцы совершенствовали железную дорогу – добавляли щебня, заменяли старые рельсы новыми и ставили третий рельс. Дело в том, что колея железных дорог во Вьетнаме – 1м, а в Китае – 1,435 м, теперь ставят рядом (в 43,5 см) еще один рельс, и получается железная дорога с 3 рельсами, по которой могут ходить и узкоколейный, и ширококолейный поезда (много лет спустя я узнал о том, что китайцы хотели расширить железную дорогу до ханойской станции, однако наши руководители под разными предлогами отклонили их преложение и разрешили им расширять дорогу лишь до станции Йенвьен в 12 км от Ханоя).

Примерно через 2 недели после начала учебного года (на новом месте) прилетели американские самолеты. Было часов в 10 утра воскресенья, мы стояли у подножья горы и наблюдали, как в долине работали тысячи китайцев. И вдруг – рев реактивных бомбардировщиков! Настоящее живое кино увидели…

dimonoid
Наш уездный городок называется Dong Mo, его нa гугл-карте найти очень просто (в 117 км строго к северо-востока от Ханоя).

P.S. До 1965 г старая автодорога (построенная французами в начале 20-го века) шла параллельно и совсем рядом с железной дорогой. Ее ширина была всего 5 м, в 1965 г китайцы начали строить новую автодорогу, которая имела ширину 8 м и шла рялом с горной цепью. В 2001 г вьетнамцы сами построили последнюю автодорогу шириной 25 м, которая идет вдоль холмов на востоке долины.

[dimonoid]

А сейчас какая ширина железных дорог во Вьетнаме?

[thehien]

Итак, примерно через 2 недели после начала учебного года (на новом месте) прилетели американские самолеты. Было часов в 10 утра воскресенья, мы стояли у подножья горы и наблюдали, как в долине работали тысячи китайцев. И вдруг – рев реактивных бомбардировщиков! И что мы видели!
Очень странно, что с апреля до июля иногда прилетали американские самолеты, немного кружились и улетали, а с появлением китайцев больше не прилетали. В течение примерно полутора месяцев наше местечко не посещали американцы.
В этот раз американцы появились внезапно и очень странным образом. Раньше они делали круги сначала на приличной высоте, затем постепенно снижали высоту, а в этот раз вдруг из-за горной цепи через cедловидный желоб с запада на восток на малой высоте (метров 500-600) и большой скорости неслись один за другим 2 самолета и улетели далеко на восток. Воздушной тревоги не было, китайские зенитчики не успели реагировать, а “светло-серые” китайцы, работавшие в долине, похоже, даже не поняли, что за шум был.
Американцы, должно быть, прекрасно знали, что в приграничных провинциях Севера Вьетнама присутствовали китайские войска. И не заметить присутствие китайцев было просто невозможно – китайцы не только не заботились о камуфляже своих позиций, а, наоборот, словно боялись, что американцы могут их не видеть: на холмах и на стройках большие алые китайские флаги, большие портреты Мао Цзе-дуна и лозунги, транспаранты. Короче – очень даже праздничная обстановка!
Тем временем китайцы уже поняли, что только что пролетели американские самолеты. Они сразу построили “линейку”, высоко поднимали свои карабины и кричали какие-то фразы. Я отчетливо слышал несколько из их фраз – “Татао мэйтикуо чу-и!” (“Долой американский империализм!”), “Маочуси уаншуэ!” (“Да здравствует председатель Мао!”), “Чунгкуо кунгшантанг уаншуэ!” (“Да здравствует коммунистическая партия Китая!”), а другие не понял. После криков китайцы не готовились к бою и не прятались, а продолжали работать, как ни в чем не бывало. Только теперь их подбодряли удары по барабану – чего раньше не было.
Прошло минут 15, а американцев нет и нет! Мы разочаровались совсем и стали ругать трусливых американцев. Конечно, мы ждали хорошее кино, но из-за трусости американцев кино не состоялось!
Вдруг я открыл рот: с севера на юг на очень малой высоте (метров 200, не более!) стремительно неслись 2 огромных американских бомбардировщика Ф-105! Они пролетели буквально над головой китайцев – и никакого звука! Лишь в момент, когда они почти скрылись за холмами в 4-5 км от нас, до нас дошел оглушительный рев, что мы от неожиданности и страха даже присели (а если честно – упали!). Затем, придя в себя, мы наперебой кричали: “Я видел!”, “Я тоже видел!”, “А почему ничего не было слышно?”. И кто-то закричал: “Cмотрите, ребята!” и показал рукой в сторону китайцев. О-о-о…что творилось! Китайцы по всему полю, во все стороны, разбежались, как муравья! Мы кричали: “Они растоптали весь наш рис!”. Вдруг раздалась очередь, затем еще очередь, и еще очередь – китаец поднял ручной пулемет и стрелял в небо! Мы смеялись: “Ха, они давным – давно улетели, какой толк стрелять в пустое небо-то?”. Оказывaется, нет, не по самолетам стрелял китаец, а стрелял, чтобы другие китайцы обратили на него внимание! Командиры с пистолетами в руках бежали в разные стороны и заставляли солдат вернуться назад на место работы! Мы злорадствовали: “Ага, а мы думали, что вы совсем не боитесь американцев!”. Мы были единого мнения в том, что китайцы совсем не видели, как над их головой пролетели бомбардировщики (они просто не могли видеть, потому что работали, и если в тот момент кто-нибудь случайно смотрел в небо, то всё равно не успел бы видеть – слишком быстро пронеслиcь самолеты!).
А американцы улетели совсем и больше не появлялись. Китайские зенитчики так и не успели стрелять по самолетам.
Вечером я спросил у отца: “Папа, почему я видел самолеты, а звука не слышал?”, и он мне объяснил: “Потому что эти самолеты летают быстрее, чем звук”. Я удивился: “Неужели можно лететь быстрее звука?”. Папа кивнул головой: “Да именно так. Вот смотри: от того холма до нашего места один километр, звук идет оттуда до нашего места за 3 секунды, американские самолеты покрывают расстояние 1 километр за 2 секунды, а когда разгоняются – то и за всего полторы секунды”. Я почесал затылок: “Это да-а-а!”.
На следующий день к нам в гости зашел дядя староста деревни. Он разговаривал с моим папой и перед уходом сказал: “Чую, что нам будет очень тяжело с этими американцами. Техника-то у них какая, а? Они этих китайцев, как мух, раздавят!”. Мой отец посмотрел на меня и сказал ему: “Не надо такие слова…Тут дети, они еще не понимают”. Дядя староста: “Конечно, конечно, это – только между нами”.

А нам не приходилось долго ждать кино. Настоящее кино мы видели уже на следующей неделе.

dimonoid
1 м.

[thehien]

Дня 2-3 после первой встречи китайцев с американскими самолетами на склоне горы – непосредственно над местом, где мы обычто играли и наблюдали за китайцами – появились 3 китайских солдата с карабинами СКС. Мы с любопытством pассматривали их, а они – нас. Оказывается, у них телефонный аппарат и они поочередно слушали, каждый слушал минут 10 и передавал трубку другому. А пока один слушал, остальные двое cидели в стороне и разговаривали между собой. Меня разбирало любопытство: они очень долго слушали, но не говорили ничего – ни единого слова! Заметив, что я всё время смотрел на них, один из них меня пальцем позвал. Я карабкался по склону горы наверх и взобрался к ним, сказал: “Нихао!” (“Здравствуйте!”). Они мне тоже “нихао!”. Я спросил: “Шанма ни чуа?” (“Что вы делаете?”). Один показал пальцем в небо и ответил: “Фэйти!” (“Самолет!”). Я сказал: “Уа путунг!” (“Я не понял!”). Один китаец изображал ладонью, как самолет летает, и поднял воображаемый карабин, затем ртом показал “бах!бах!бах!”. Я не совсем понял и продолжал смотреть на него. Он изображал ладонью пикирующий самолет, стрелял ртом “бах!бах!бах!бах!бах!бах!”. Я примерно так понял: они получают по телефону информацию о cитуации в небе Вьетнама и при приближении американских самолетов должны выстрелить в небо, чтобы предупредить других китайцев о приближающейся угрозе.
Китайцы начали со мной разговаривать. Cпросили: “Ни ши туашао ниен?”. (“Cколько тебе лет?”). Я ответил: “Уа ши тьеу ниен” (“Мне 9 лет”). Дальше они задавали мне простые вопросы: кем работают папа и мама, сколько им лет, сколько братьев и сестер. Я охотно ответил на их вопросы, затем мой запас китайских слов подошел к концу, я не мог больше отвечать на их вопросы, они это поняли и делали мне знак: “Иди играй!”. Я cказал: “Тайтьен!” (“До свиданья!”) и ушел.
В последующие дни каждый раз, когда я проходил мимо их поста, они мне махали и улыбались, но я близко больше к ним не подходил, так как не о чем говорить – я тогда знал всего несколько десятков китайских слов.

24 сентября 1965 г, 14 часов с минутами. Мы играли с ребятами у подножья горы, метрах в 100 от нашей пещеры. Вдруг над нами раздались 3 выстрела. Мы посмотрели в сторону 3 китайских солдат. Они нам делали знак рукой и кричали: “Фейти! Хуейтья!” (“Cамолет! Домой!”). Мы побежали в свои пещеры. По дороге домой нас догонял звук сирены с холмов, где стояли позиции китайских зенитчиков.
Добежав до дома, я привел своих братьев (7 лет, 4 года и 2 года) в самый дальний угол пещеры и приказал: “Сидеть здесь! Без моей команды – не с места!”. Затем я вышел из пещеры, выбрал удобное место за большим камнем и оглядывал по сторонам: на холмах, что в 800-1000 м от моего места, были видны стволы зенитных пушек, на железной дороге и строящейся автодороге “светло-серые” китайцы лежали на земле, но не направляли карабины в небо (мой папа сказал, что китайцы не верили в возможность сбить реактивный самолет из стрелкового оружия). Вдруг я вспомнил о маме, но сразу успокоился, так как знал, что сегодня она работает на южной границе нашего кооператива – примерно в 3 км к югу от железной станции, там нет объектов, которые могли вызвать интерес у американцев. За отца я совершенно спокоен: его новое место работы находится в маленькой долине в 4 км от уездного городка, там даже автомобильной дороги нет, нечего там бомбить.
Раздались 6 выстрелов. Я подумал: “Сейчас кино будет!”.
Через минуту был слышен рев двигателей самолетов, но самих самолетов не было видно. На холмах заметил я какое-то движение. А, все стволы зенитных пушек повернули на запад, на вершины горной цепи. Значит, американские самолеты летали там, за горной цепью, то есть за моей спиной. Bдруг на холмах поднялась пыль, и сразу за этим до меня дошли грохоты: начали стрелять зенитныe пушки! От дяди старосты деревни я узнал, что у китайцев пушки c калибром 37 и 85 мм, значит, равномерные звуки (как звуки от хлопушек) – это стреляли 37-мм пушки, а более мощные одиночные выстрелы – это стреляли 85-мм орудия. На расстоянии примерно в 1 км я отчетливо различал: когда стреляли 37-мм пушки – только пыль и немного дыма, а при каждом выстреле 85-мм орудия хорошо видна молния огня, пыли и дыма намного больше. И еще одну вещь выяснил для себя: в основном у китайцев 37-мм пушки, 85-мм орудий нaмного меньше, и пушки расставлены следующим образом: 3-4 холма с 37-мм пушками и один холм с 85-мм орудиями, затем опять 3-4 холма с 37-мм пушками, и так далее.
Зенитные пушки стреляли уже больше двух минут. И вдруг я от неожиданности широко раскрыл рот: с востока на запад стремительно неслась стая 7-8 бомбардировщиков! Они быстро приближались к китайским позициям и на некотором расстоянии (мне было трудно определить – каком) бросили бомбы и cразу повернули на юго-запад, чтобы не попадать под град китайских зенитных снарядов. При отделении от самолетов бомбы были видны просто как черные песчинки, затем они приближались к китайским позициям по наклонным траекториям, кувыркаясь в воздухе и быстро увеличиваясь в размерах. Почти одновременно на нескольких холмах образовались огромные столбы дыма и пыли, и я видел, как зенитная пушка подброшена вверх на большую высоту и упала у подножья холма, словно спичка, только затем до меня дошли звуки взрывов. C холмов доносились непонятные мне крики на китайском. Тем временем те бомбардировщики, которые только что сбросили бомбы на китайские позиции, сделав полукруг, летели с юга на север над восточными холмами на малой высоте, но достаточно далеко от китайских позиций. Китайцы на холмах, не подвергшихся бомбардировке, сразу повернули зенитные пушки на восток и начали стрелять. Буквально через 10-15 секунд с запада, из-за горной цепи, со страшным ревом пикировали другие бомбардировщики, сбросили бомбы на стреляющие китайские позиции и свернулись на север. Снова взрывы, столбы дыма и крики на китайских позициях! Горели китайские казармы на холмах, они страшно кричали. Я уже не злорадствовал, мне до слез было жалко китайцев, ведь они сюда пришли помочь нам.
Я стоял и смотрел на горящие китайские позиции на холмах, затем перевел взгляд на “светло-серых” китайцев, лежавших в поле – они продолжали неподвижно лежать по обеим сторонам дороги, как мертвые. Прошло несколько минут, всё тихо, американцы, кажется, улетели домой. Вдруг поднялся во весь рост какой-то китаец, выстрелил из пистолета в воздух и что-то кричал. Все “светло-серые” китайцы поднялись и побежали в сторону холмов. Я сразу догадался: бежали на зенитные позиции помочь своим товарищам. Прошло примерно 2 минуты. Те китайцы, что работали на железной дороге, уже добежали до подножья холмов, а те, которые занимались строительством новой автодороги, только успели перейти вброд неширокую реку и теперь бежали по рисовому полю. Так как рисовое поле было заполнено водой, они бежали по узеньким дорожкам между участками поля, и это обстоятельство снижало их скорость, они почти шли, а не бежали. И в этот момент с севера быстро приближались на высоте 500-600 метров 2 бомбардировщика и cбросили в толпы китайцев еще бомбы! Жуткая картина: взрывы, и китайцы разлетели в разные стороны! Я бросился в пещеру, меня догоняли оглушительные звуки взрывов, затем звуки от ударов осколков бомб о каменную скалу за нашей пещерой, и только в последнюю очередь cыпался град камней и кусков грунта (от нашей пещеры до места падения последних бомб примерно 400 м по прямой). Мои братья заплакали от страха, и мне пришлось их успокаивать: “Всё, всё, не нойте! Американцы улетели!”. Мой брат, которому было 7 лет, недоверчиво спросил: “А ты не врешь?”. Я ответил: “Нет, не вру. У них обед в 3 часа, они спешат домой. У них строго: кто не явился на обед во время – тому голодать до ужина!”. Мои братья поверили в мое вранье и успокоились…

[thehien]

В тот вечер, часов в 8, к нам пришел дядя староста. Мои младшие братья уже спали, мама возилась c посудой у входа в пещеру, я сидел в конце пещеры и делал укроки при свете керосиновой лампы. Поскольку у нас были всего 2 керосиновых лампы (одна у меня, другая у мамы), мой отец и дядя староста курили и разговаривали в темноте. Мой отец спросил: “А ты не знаешь, сколько их сегодня погибло?”. Дядя староста вздохнул и ответил: “Кто ж знает…Они сами-то и не знают. Не менее двухсот, наверно”. После некоторого молчания он добавил: “Cами виноваты. Кто ж так воюет?”. Мой отец: “Вот у тебя большой опыт, ты им и скажи! Ну, может быть, не им прямо, а через какую-то инстанцию…”. Дядя староста: “Говорил. И не только я. Товарищи в уездном военном комитете тоже воевали с французами, тоже знают. Как только китайцы расставили зенитные позиции, мы сразу почувствовали что-то неладное и им через ихнего переводчика сказали об этом”. Мой отец: "Ну и?...”. Дядя староста: “Хэк, ничего не вышло! Знаешь, что нам ответили они? “Спасибо вам, товарищи, за совет. Понимаем, что вы привыкли к партизанским методам ведения войны. А мы по другому воюем!”. Вот так! Помнишь Дьенбьенфу? Если бы тогда мы последовали их совету, мы бы крупно проиграли битву. Только благодаря мудpости нашего Зиапа мы выиграли эту битву. Черезчур гордые товарищи эти китайцы!”. Мой отец: “Ничего, жизнь их научит!”. Дядя староста: “Какая жизнь! Вот американцы – хорошие учителя. А какой урок сегодня дали американские учителя, а? Хоть после этого чуть по-умнее станут!”.
В то время (1965 г) в ополчение призывали только мужчин в возрасте 35-45 лет (30-35 летние мужчины служили в батальоне региональных войск [типа регулярной армии уезда], а 18-29 летних – конечно, в армию). Женщин и мужчин 46-55 лет пока не брали в ополчение. В тот вечер батальон региональных сил пришел помочь китайцам ликвидировать последствия бомбежки, однако гордые китайские товарищи отказались от помощи, поэтому батальон вернулся в казармы.
Поздним вечером китайцы на грузовиках, покрытых брезентом, вывозили тpупы куда-то на север.
А в следующие дни то тут, то там жители нашей деревни находили части тел китайцев. И в ужасе бежали сообщить об этом старосте, затем они должны вместе с отрядом китайских солдат возвращаться в те места, где находили то руку, то голову.
Наслышавшись рассказов об этом, мы окончательно испугались, и с темнотой не выходили из своих пещер. И днем cобирались вместе в какой-нибудь пещере и там играли. И шли в школу большой толпой, стараясь смотреть прямо перед собой. Все боялись смотреть влево или вправо – вдруг там…голова или рука! Б-р-р-р…Страшно!

[Pinky Yazz]

Потрясающе... В смысле, что вот такие вот воспоминания, да еще написанные так - это ведь и впрямь книга. Только вот он автор, обычный вроде бы форумчанин...
Вам, правда, книгу надо написать.

[andycooc]

Печально известную историю про жареную селедку
1) Как говорится, дыма без огня не бывает. Уверен, что случаи с жареной селедкой имели место в действительности. Однако такие случаи происходили скорее всего в 50-х годах и в начале 60-х годов, когда по всему СССР разбросаны немногочисленные студенты (несколько сот человек), многие из которых во Вьетнаме даже утюг или фотоаппарат в глаза не видели. С начала 60-х годов Вьетнам ежегодно посылал в СССР учиться примерно 400 человек, затем 500 в 70-х годах. Так вот, если в 1972 г жареная селедка в качестве ужасного блюда уже была включена в программу подготовки будущих студентов, а именно в раздел “Какие вещи нельзя делать…”, то после 1972 г жареная селедна как блюдо могла случиться только у рабочих, работавших в СССР по контракту, а не у студентов. Помню, мы только получили комнаты в общежитии, а старшие студенты уже пришли к нам с напутствиями, даже показали нам баночку селедки.

МГУ. Общежитие ДСВ (кто знает). 1985 год. Воняло жутко. Чуть не убили "поваров"

[Lien]

thehien, безумно нарвится, пишите еще. Только ... у меня будет маленькая просьба - отбейте абзацы пробелом, на форуме текст читается слитным, тяжело читать ... особенно старушкам, вроде меня ...

[thehien]

Коротко о Войне Cопротивления 1946-1954 гг и о битве под Дьенбьенфу

В 1947-1950 гг территория 6 северо-восточных провинций с общей площадью 50 тыс кв км (примерно 1/3 территории Северного Вьетнама) находилась под контролем правительства Хо Ши Мина. В этот период французские войска провели 3 крупных операции по захвату территории и уничтожению правительства Хо Ши Мина, но всякий раз терпели поражение. Короче – Салан безуспешно атаковал, Во Нгуен Зиап успешно защищался. В 1950-1953 гг Зиап трижды атаковал дельту Красной реки с разных направлений, однако Делатрр де Тассиньи успешно защищался. Словом, установилось относительное равновесие. В 1953 г Наварp получил приказ от французского правительства: за 2 года уничтожить армию Вьетнама и таким образом победоносно завершить войну. Наварр торопился, Зиап об этом знал и поэтому тренировал свои войска в джунглях и направил в Китай самых образованных бойцов учиться артиллерийскому ремеслу. Короче, Зиап просто ждал, потому что у него мощный помощник – время. Наварp расставил ловушки вокруг дельты Красной реки и начал крупную операцию на Юге (французы атаковали базу вьетнамской армии на центральном плато), чтобы выманить Зиапа из джунглей. Зиап это понял и приказал своим войскам на Юге уклоняться от боев, a войскам на Севере – продолжать тренировки. Бойцы Зиапа оставили центральное плато и отступили к камбоджийской границе. Бригада французской армии ставила своей целью уничтожить войска Зиапа, а не захват территории, поэтому после недельной пребывания на центральном плато начала испытывать трудности со снабжением и решила вернуться на прибрежную равнину. Войска Зиапа преследовали колонну отступавшей французской бригады и добились достаточно крупного успеха (в условиях горной местности, когда дорога узка и подбиты первая и замыкающая машины – другим машинам конец!). Зиап не клюнул на приманку и даже чуть-чуть выиграл, Наварр был в растерянности и не знал, что дальше с Зиапом делать. У Зиапа хорошее настроение, он решил сделать пробный ход и посмотреть, как на его ход отреагирует Наварр – Зиап направил в Лаос одну дивизию и громко заявил, что свергнет профранцузское лаосское правительство. Наварр направил запрос Парижу: “Обязан ли я защитить Лаос?”. Ответа не последовало (там спорили и не могли прийти к единому мнению). Наварр решил уничтожить одинокую дивизию Зиапа: сначала он направил в Дьенбьенфу (на вьетнамо-лаосской границе) 800 парашютистов, чтобы отрезать путь отступления зиаповской дивизии…
Однако пока Наварр не успел делать следующий ход (направить в Лаос войска, чтобы окружить одинокую дивизию Зиапа), Зиап уже направил в Дьенбьенфу другую дивизию. И тут Наварра осенило: “Так-так-так, сделаю Дьенбьенфу местом решающей битвы. Дьенбьенфу – очень хорошая приманка. Дьенбьенфу находится почти в 400 км от Ханоя и сравнительно близко к базе Зиапа, и это обстоятельство должно вызвать у него хороший аппетит. Правда, приманка в количестве 800 французов – не достаточно вкусная для Зиапа, надо увеличить контингент наших войск, чтобы Зиап бросил туда достаточно крупные силы, однако не надо слишком много, иначе Зиап испугается и не будет нападать!”. Примерно так размышлял Наварр и бросил в Дьенбьенфу 11 батальонов общей численностью 15 тыс человек. И стал ждать действия со стороны Зиапа. Зиап направил туда еще 2 дивизии, доведя таким образом численность своих войск в Дьенбьенфу до 49 тыс человек. Наварр радостно потирал руки: “Зиап, тебе пришел конец! Ты окружил мои войска и доволен, что перекрыл все мои пути снабжения? Бедный Зиап, у меня есть козырь, в котором ты совсем не разбираешься. Это – самолеты, которые позволят мне бесконечно снабжать мои войска всем необходимым! Ничего тебе не даст трехкратное преимущество в живой силе, вокруг моей базы – минные поля, а у тебя нет ни танков, ни пушек! Ну, может быть, у тебя штук 20 пушек, но я бомбами разрушу все дороги и все равно у тебя пушек не будет. А это означает, что мои солдаты будут надежно защищены, тогда тебе не хватит и 10 дивизий, не то что всего 3 дивизии!”.
Окончивший Сен-Сир генерал армии Наварр явно недооценил генерала армии Зиапа, который нигде не учился военному делу. В ходе 3 операций в 1950-1953 гг Зиап на собственной шкуре испытал горький опыт от французской авиации и поэтому у него тщательный план по диквидации главного козыря Наварра. Кроме того, у Зиапа тоже есть кое-какие сюрпризы для Наварра. Во-первых, у него есть пушки, только не 20 штук пушек калибpом 75 мм, как думал Наварр, а целых 64, причем всe –105 мм и даже 155 мм! К пушкам еще 4 установки “Катюши”! Еще не всё. У Зиапа есть 24 зенитных орудия, о которых ни за что не может догадаться Наварр!
Наварр разбомбил все автодороги, ведущие в Дьенбьенфу. Зиап приказал своим солдатам не ремонтировать дороги, а руками тянуть пушки на горы, затем спустить их на склоны гор вокруг Дьенбьенфу. Для снабжения своих войск он мобилизовал 400 тыс человек из всех тылов! На своих плечах эти 400 тыс человек несли и рис, и боеприпасы (подсчитано, что в среднем один человек нес на плечах 20 кг риса, в дороге он съел 17 кг и в Дьенбьенфу сдал войскам лишь…3 кг!).
Вроде всё готово. Согласно плану, разработанному с помощью китайских военных советников (1 генерал-полковника и 2 генерал-майоров), операция начнется 26 января 1954 г и должна завершиться к полудню 28 января полной победой после многочисленных беспрерывных атак. Во второй половине дня 25-го января Зиап обошел позиции войск в последний раз перед решающей битвой. Все комдивы были уверены в победе. Только один командир пехотного полка осмелился сказать Зиапу страшные слова: “Товарищ главнокомандующий! Я почти уверен в том, что мы потерпим поражение!”. Все были возмущены, только один Зиап спокойно сказал: “Изложите свои соображения!”. Тот доложил: “Самое большое наше уязвимое место – незащищенные пушки стоят на склоне гор. Они будут моментально уничтожены авиацией противника. Придется голыми руками взять надежно защищенные бункеры, а это –100%-ое поражение. У них пуль гораздо больше, чем у нас солдат!”. Зиап предложил всем высказаться. Все комдивы и высокие гости – за немедленное начало операции. Зиап подумал и сказал: “Когда я собирался в дорогу, президент Хо Ши Мин мне сказал: “Зиап, я даю тебе полную свободу действий. Сам всё решай на месте. Только одна просьба: если нет 100-процентной гарантии победы – лучше отступaть и ждать лучших времен. Мы вложили в эту партию весь наш капитал, и если проиграешь – потеряем всё!”. Мне надо подумать. В 5 утра завтра соберемся снова, и вы получите от меня окончательный приказ!”.
Всю ночь с 25-го на 26-е Зиап не спал. Он мучительно думал: “Начать операцию или нет?”. К 3 часам Зиап твердо решил не спешать.
В 4 часа к нему пришли китайские генералы. Зиап сообщил им о своем окончательном решении. Китайцы хотели возразить, однако Зиап прервал беседу: “Я уважаю и ценю ваши предложения, но здесь я главнокомандующий, последнее слово – моё!”.
На последнем совещании Зиап приказал командирам: “Тянуть пушки назад на исходные позиции и тщательно замаскировать, делать вид, что не будем штурмовать и объяснять солдатам, почему откладываем операцию на более поздний срок!”.
Столько сил было потрачено на перемещение пушек к боевым позициям, а теперь надо делать всё наоборот! Однако солдаты безукоризненно выполнили приказ главнокомандующего, так как cвято верили в него.
Наварра очень удручило сообщение разведки о том, что войска Зиапа отступили. Зиап струсил, решающей битвы не получилось!

В течение полутора месяцев Зиап провел блестящую комбинацию ходов с целью рассредоточить 44 резервных батальона Наварра – он приказал свои войскам атаковать французские части сначала в дельте Меконга, затем в центральной части Вьетнама, затем еще в Нижнем Лаосе. Наварр направил на тушение пожаров 29 из 44 своих резервных батальонов в дельте Красной реки. Кроме того, на Севере Вьетнама войска Зиапа силами до 1-2 полков то тут, то там атаковали дельту Красной реки и захватывали куски территории. При прибытии резервных батальонов Наварра эти cилы сразу отступали. Словом, Зиап привел Наварра в заблуждение – французский главнокомандующий решил, что Дьенбьенфу представляет собой слишком крепкий орешек для Зиапа, и Зиап насовсем бросил идею помериться силами c ним в Дьенбьенфу.
Пока Наварр занимался тушением повсеместных пожаров, Зиап приказал своим солдатам: “Тянуть пушки на боевые позиции, где они должны быть хорошо вкопаны в пещеры! Всем готовиться к осаде Дьенбьенфу!”.
В ночь с 11-го на 12-е марта 1954 г Зиап дал Наварру ощеломляющую пощечину: спецназы Вьетнамской Народной Армии мощными минами уничтожили на аэродромах Зиалам (Ханой) и Катби (Хайфон) 78 французских транспортных самолетов! Потрясающий ход Зиапа – он уничтожил транспортные самолеты Наварра лишь в последний момент, чтобы французкий главнокомандующий не мог догадаться о его планах относительно Дьенбьенфу и у французов не было времени на восстановление (пополнение) парка транспортных самолетов!
В 17ч30мин 13 марта 1954 г Зиап дал команду: “Огонь!”. Одновременно открыли огонь 64 пушки Зиапа. После первых залпов уничтожены 34 из 48 французских пушек, стоявших на голом поле в центре долины Дьенбьенфу (французы были уверены в том, что у Зиапа нет пушек!). Командующий артиллерией французов в Дьенбьенфу подполковник Пиротт не в силах перенести позор и покончил жизнь гранатой.
Вызвали французы бомбардировщики из Ханоя. А когда прилелели бомбардировщики, то пушки Зиапа уже сделали свое дело и отдыхали в глубоких пещерах. Из-за большого расстояния французские бомбардировщики могли находиться в небе Дьенбьенфу не более 15 минут. Как только улетели бомбардировщики – пушки Зиапа опять появились на склоне гор и вновь открыли огонь!
Взлетные полоса повреждены. Оставшиеся в руках Наварра транспортные самолеты (а их так не хватало!) не могли приземляться из-за плотного огня неизвестно откуда взявшихся зенитных орудий. Пришлось продукты питания и боеприпасы сбрасывать с парашютами. Значительная часть грузов попадала на территории, занимаемые войсками Зиапа. У французов не хватало продуктов питания и медикаментов, а раненных всё больше и больше.
Зиап приказал своим войскам: “Медленно и уверенно, метр за метром, сузить окружение!”.

Ровно через 55 дней, в 17ч30 мин 7 мая 1954 г генерал-майор Де Кастри был взят в плен. Французский гарнизон прекратил сопротивление и капитулировал.
Потери сторон: французы потеряли 3 тыс убитыми и 8 тыс раненными, у вьетнамцев – 8 тыс убитых 12 тыс раненных.

В Дьенбьенфу Зиап не разбил, а просто задушил Наварра.

P.S. Краткометражный документальный фильм о битве под Дьенбьенфу, снятый советским кинорежиссером Романом Карменым: http://www.youtube.com/watch?v=fVhP7XzFNyg

[thehien]

Мысленно возвращаюсь в далекий 1965-й год.
После того события (первой бомбардировки) в течение недели американцы не прилетали. Вроде страх прошел, мы – дети – начали друг другу говорить: “Чего это они больше не прилетают-то? Как скучно – нет кино!”. Я объяснил ребятам: “Это они ждут, когда китайцы что-то построят. Сейчас почти ничего еще не построили китайцы, нечего им бомбить!”. Ребята: “Ах, вот в чем дело!”.
Я это знал не потому, что был умнее ребят, а только потому, что часто подслушивал разговоры между моим отцом и дядей старостой деревни. Дядя староста обычно приходил к нам через день – он любил разговаривать с моим отцом, так как отец был одним из самых образованных в деревне.
В первых числах октября американцы бомбили наше местечко во второй раз. В этот раз жертв не было среди китайцев, зато были первые жертвы среди вьетнамцев.
Как-то в 4 часа дня или чуть раньше прилетели американцы. Я стоял за большим камнем у входа в пещеру и приготовился к очередному сеансу кино. Группа самолетов леталa где-то за горной цепью, другая группа бомбардировщиков летелa c юга на север, затем с севера на юг, делая круги за восточными холмами, но достаточно далеко. Работавшие в поле китайцы лежали на земле, а зенитчики не стреляли. Вдруг слышен cильный рев за горной цепью, и начали стрелять китайские зенитные пушки. Что-то не так, и я сразу понял: стреляли не все пушки, а только половина из них! “Половина”, потому что было хорошо видно: стреляла только половина числа холмов, на других холмах не стреляли, причем один холм стрелял, соседний – не стрелял, следующий – стрелял, соседний – не стрелял. Нетрудно было догадаться, что на тех холмах, которые не стреляли, китайцы внимательно следили за восточной группой самолетов. Я подумал: “Поумнели китайские товарищи!”.
Вдруг за восточными холмами один самолет отделился от группы и летел с севера на юг достаточно близко к китайским позициям. Китайцы сразу начали стрелять, однако бомбардировщик снизил высоту и исчез за холмами. Китайцы прекратили стрелять. Снова появился второй самолет и повторил манёвр первого. Опять стреляли китайцы. С западной стороны, наверно, такая же картина. “Hаверно”, потому что я не видел западной группы самолетов, но по характеру стрельбы пушек догадался об этом: то стреляли, то нет, и опять стреляли…
Я думал: “Странно ведут себя сегодня американцы. Не бомбят, а только дразнят китайцев!”.
В этот момент с севера на юг над долиной на малой высоте (не более 400 м) неслись параллельно друг другу 2 бомбардировщика, и на горизонтальном полете сбросили бомбы на железную станцию, затем летели дальше на юг на малой высоте и скрылись за холмами. За ними, буквально через 2-3 секунды, летела другая пара самолетов, и также бросила бомбы на железную станцию. Я успел даже точно определить, что каждый самолет бросил 4 бомбы, значит, 16 бомб всего. Я не прятался при взрывах, так как знал что от моего места до железной станции достаточно далеко – 1,3-1,5 км. Вся железная станция была в огне и черном дыму.
Американцы улетели совсем и больше не возвращались. Китайцы в этот раз не несли потери, но им так и не удалось сбить хотя бы один самолет. К вечеру стало ясно, что железная станция полностью разрушена и погибло 8 вьетнамцев, работавших на станции.
В тот же вечер начались работы по ремонту железных путей. В работах участвовали и китайцы, и бойцы батальона региональных сил. Ополченцы только охраняли подступы к станции и в работах не участвовали.
На следующий день к нам заходил дядя староста деревни. Он сообщил моему отцу, что восстановили всего один из шести железных путей. На вопрос моего отца: “А почему?” он ответил: “Нам сказали, что одного достаточно. Сейчас пассажирские поезда уже не ходят, только ночью ходят поезда со специальным грузом”. Я очень хотел спросить у дяди старосты, что это за специальный груз, но, как хорошо воспитанный мальчик, делал вид, что совсем не интересовался разговорами взрослых.

[Много лет спустя я узнал о том, что именно в том 1965-м году по ночам через наше местечко проходили специальные эшелоны с комплексами зенитных ракет “Двина” С-75. На всем пути следования от границы до станции назначения в 12 км к югу от Ханоя поезда нигде не останавливались, на каждой платформе стояли по 2 солдата с автоматами и они имели право стрелять в любого человека при попытке приблизиться к эшелону, и что на всех станциях должны были погасить все источники света]

[thehien]

Дня 3-4 после второго налета американцев мы получили очень странный (тогда я еще нe знал слово “оригинальный”) подарок от взрослых – не наших взрослых, а незнакомых взрослых, которые живут где-то на равнине.
Было это во время перерыва (у нас в школах первой ступени, то есть с 1-го по 4-й класс, бывает только один перерыв – 80 минут позанимались, затем 25 минут перерыва, затем еще 70 минут и – домой). Мы играли под тенью больших деревьев перед школой на новом месте, учительницы подошли к нам и приказали: “Ребята, хватит играть, давайте в классы, нам привезли подарки!”. О-го-го, даже подарки! Мы быстро побежали в класс.
Когда каждый уже на своем месте, учительница вынула из мешка (только теперь я заметил, что в углу класса лежали несколько больших мешков) очень странную вещь и сказала: “Ребята, это – соломенная шляпа. С сегодняшнего дня эти соломенные шляпы должны стать для вас самыми близкими друзьями. Вы должны всё время носить их на спине, и во время бомбежек вы ими прикройте себя от оскольков бомб и снарядов. Подойдите и возьмите каждый для себя одну шляпу!”.
Мы взяли для себя шляпы (ух, какие они тяжелые!) и с любопытством рассматривали их. Эти шляпы очень похожи на шляпы, которые обычно носят мексиканцы, только гораздо больше и тяжелее. Они имеют круглую форму с диаметром в 80 см и сделаны из длинного троса толщиной почти в 3 см, сплетенного из сухих рисовых стеблей. Учительница подошла и показала, как надо их носить: “Вот так, тут есть шнур, давай голову сюда, вот и неси шляпу на спине, а шнур – через плечо. А во время бомбежек сними и прикрой себя ею, как щитом. Понятно?”.
Понятно, конечно, чего тут понимать-то?
После уроков я ждал моего брата возле его класса (ему 7 лет и он ходил в 1-й класс, а мне 9, но я уже в 4-м классе учился – я рано в школу пошел). И когда первоклассники вышли из класса, я очень удивился: у них у всех на спине – шляпы! Я-то думал, что маленьким не дают, потому что для них эти шляпы слишком тяжелые. Ан-нет, им тоже дают!
Тем временем мой брат подошел ко мне с кислой миной на лице: “Неси и мою шляпу…тяжелая она…не могу!”. Я ему: “Давай сними, а ты неси мою сумку!”. И мы пошли домой.
Шляпа моего брата чуть меньше и тоньше моей, но не намного легче. Я подумал: “Каждая шляпа весит минимум 3 килограмма!”. И с ужасом думал о том, что должен каждый день носить на спине груз в 6 кг – 4 км в школу и 4 км из школы домой!
Дело в том, что наша школа находилась в долине за горной цепью. Вроде не очень далеко, однако каждое утро мы должны идти примерно 1 км вдоль подножья горы, затем перелезать через гору в самом низком месте (на высоте примерно 250 м над долиной), потом спуск, потом перейти долину и – школа у подножья горы! Короче, примерно 8 км проделывали мы каждый день.
Наши классы на новом месте – небольшие пещеры (вмещающие 30-40 учеников) c навесами. На территории школы много больших деревьев, поэтому с воздуха нашу школу обнаружить невозможно. Кроме того, мы хорошо знаем, как вести себя при появлении американских самолетов – сидеть неподвижно, а не разбежаться. К тому еще мы все были в одежде темных цветов (черной, коричневой, синей, серой и т.д.), так что американцам было не так просто обнаружить нас.
Дома моя мама взвешивала наши шляпы. Результат: вес моей шляпы составил 3,5 кг, а шляпы моего брата – 3 кг. Ох, каждый день 8 км с 6,5 кг на спине, да еще карабкаться по крутой тропинке – настоящая армейская жизнь!

[varnish]

Крайне интересно!
Каждый вечер заходя на форум, в первую очередь открываю эту тему и как будто смотрю многосерийный фильм. Спасибо!
Дин, ваши рассказы стОят больше чем десятки фильмов и статей про войну во Вьетнаме. Во всех этих фильмах (я даже не рассматриваю фильмы типа "Рэмбо") имеется взгляд "со стороны", у Вас - "взгляд изнутри". Ваши воспоминания (пусть и детские) берут за душу.
Пожалуйста, пишите дальше.

[Pinky Yazz]

Полностью согласна!
Жаль, что раньше Вы почти не писали, но здорово, что сейчас решили!

[thehien]

После обеда я сидел на гладком камне рядом с нашей пещерой и изучал свою соломенную шляпу. Оказывается, технология изготовления соломенной шляпы крайне проста: сначала из сухих стеблей риса плетут очччень длинный трос толщиной 2,5 – 3 см, затем один конец троса каким-нибудь образом (я думал: “Cкорее всего гвоздиком, вбитым перпендикулярно в плоскую доску”) закрепляют неподвижно, потом вокруг этого конца начинают делать круги из троса…А, нет, тогда не может быть получена сферическая форма для головы, значит, не доска, а что-то другое! Ну конечно, я видел, как делают конические шляпы “нон” – должна быть деревянная форма – специально изготовленная, а не любая! Понятно, значит, у них форма шляпы из деревянных, так сказать, ребров, и на самой вершине должен быть гвоздик, один конец тросa этим гвоздиком закрепляют неподвижно, затем круг за кругом, виток за витком, и этими 8-ю радиально расставленными тонкими проволоками и связывают витки, чтобы они не расспались. Сначала сферическую часть для головы делают, затем плоскую часть, всё шире и шире, при достижении нужного диаметра отрезают трос и – шляпа готова!
Я побежал в пещеру, чтобы сообщить папе о моем открытии. Как раз он собирался на работу, но видя мое радостное лицо, он внимательно слушал меня до конца и сказал: “Я тоже не видел, как эти шляпы делают, но уверен, что ты совершенно прав. Твои рассуждения логичны”. Я осталься очень доволен собой. Папа приказал мне заботиться о братьях и, подняв велосипед на плечо, начал спускаться по крутой тропинке (наша пещера находилась на высоте 20 метров над уровнем поля), а там, вдоль горной цепи, есть гладкая тропинка шириной почти 1м, по ней можно ездить на велосипеде в обе стороны очень далеко.
Я уже месяца 2-3 мечтал о велосипеде, точнее – о возможности ехать на велосипеде. Но пока у меня не хватало смелости сказать папе об этом. Он oбязательно скажет: “Маленький еще!”. Через года 3 (а может быть, лучше 4?) скажу папе, вот тогда у него не будет причин для отказа.
Дело в том, что в то время велосипед – очень большое имущество. Я не знал, как там в Америке капиталисты гордятся своими личными автомобилями, а у нас взрослые очень гордятся своими велосипедами. В нашей деревне 60 домов, а велосипедов штук всего 5 или 6. Остальные все велосипеды – отечественного производства, а у моего папы – велосипед “Фаворит” чехословацкого производства! Он очень красивый и очень легкий (eгo вес всего 9 кг против 15 кг у наших велосипедов). Помню, однажды дядя староста должен куда-то срочно ехать, а ведосипед у него сломался, было воскресенье, мой папа был дома, вот дядя староста и попросил у моего папы одолжить ему на час велосипед. Мой папа отдал дяде старосте свой велосипед и очень волновался – хотя он ничего не говорил, но я это прекрасно видел. И мне понятны были его волнения – почти вся его зарплата уходила на нашу одежду, обувь, керосин, мыло и т.д., он копил деньги на велосипед целых 3 года! У нас был огород, родители овощи выращивали и продавали государству (можно было овощи продавать на рынке по более высокой цене, но мой папа – крупный начальник в уезде, неудобно как-то [мой папа сказал, что это – “маленький капитализм”]). Вот за 3 года мои родители продали государству примерно полторы тонны овощей. Деньги были, но велосипед так просто не купишь! Велосипеды – только для начальников и, так сказать, ответственных кадров! Будь у простого крестьянина миллион донгов* – всё равно ему велосипед никто не продаст!
Как раз к этому моменту привезли в уезд очередную партию новых велосипедов, среди которых только 4 китайских “Феникса” и 2 чехословацких “Фаворита”. У всех слюны на импортные велосипеды, но нет, они – только для крупных начальников! Мой папа рассказал, что у секретаря парткома и председателя исполкома уезда уже были импортные велосипеды, так что собрали 15 начальников отделов (вроде “министров правительства уезда”), в том числе и моего папу (как же, он – “министр просвещения”!). Собрали всех “министров” и устроили лоторею. Радостям моего папы не было конца – ему и "министру финансов" улыбнулoсь высшее счастье: велосипеды “Фаворит”! Вот так, деньги есть, но нужны еще должность и удача!
В тот раз через час вернулся дядя староста, отдал папе велосипед и сказал: “Ну и велосипед у тебя! Не велосипед, а песня! Я крутил педали и почти не чувствовал сопротивление – как будто он сам ехал!”.
Мой папа очень любил свой велосипед и очень гордился им. Иногда мне казалось, что не я у него старший сын, а велосипед “Фаворит”! Каждый день, возвращаясь домой с работы, он тратил минут 20 на…как он выразился однажды…а, на “техническое обслуживание” велосипеда: чистил велосипед сначала мокрой тряпкой, затем сухой тряпкой, трогал то тут, то там, затем стоял и любовался им минуты 2, и только после этого повесил его на 2 больших крюка. Однажды один из моих братьев дотронулся до велосипеда, мой папа сразу взял тряпку, почистил то место, до которого дотронулся мой брат, и строго сказал: “Дети, не трогайте мой велосипед! Руки у вас грязные, с супом, солью или рыбным соусом, а это вызовет ржавчину. Понятно?”. После этого я сказал своим братьям: “Не подходите близко к папину велосипеду. Папин велосипед – очень опасная штука. Может взорваться в любой момент!”. Мой брат, который на 2 года младше меня, сказал: “Врешь ты. Он не может взорваться”. Я ему: “Да не велосипед, а папа может взорваться!”. Моя мама случайно услышала наш разговор и сказала: “Дин, ты по-осторожней со своим языком. Вот папа услышит такие слова и взорвется – это уж точно!”.

Вечером, часам к 6, вернулся папа с работы, протянул мне одну странную вещь из соломы и сказал: “На, изучай!”. Я подержал эту вещь в руках, смотрел на нее с разных сторон, но так и не понял, что за вещь такая и для чего она. Папа объяснил: “Это – противоосколочный жилет. Давай я его на тебя надену, и сразу поймешь!”. И надел этот странный тяжелый жилет на меня. Теперь всё ясно: две прямоугольных плиты из плотно плетенной соломы c большим круглым отверстием для шеи, соединяемые шнурами в местах для плеч, под мышками по шнуру с каждой стороны, и у подола – тоже по шнуру с каждой стороны. Папа сказал: “Пока только начальникам дают, но со временем у всех государственных работников будут такие же жилеты”. Я спросил: “А почему ты его не носишь?”. Папа ответил: “Неудобно. А вот когда придется выступать перед солдатами на позициях – тогда буду носить, вернее, должен носить”. Моя мама рассмеялась: “И на каком языке ты будешь выступать?”. Мой отец понял иронию в вопросе моей мамы и сказал: “Это я…э-э-э…к примеру, конечно”. Я спросил: “Папа, а на равнине все ноcят такие жилеты?”. Папа ответил: “Не все, а только те, которые работают в местах с повышенной опасностью. Вот, например, зенитчики наши там все носят такие жилеты, а на головах – каски. Эти жилеты спасли жизнь многим нашим солдатам”. Я сказал: “Так давайте привезем китайским зенитчикам такие же жилеты и пусть будут носить!”. Мой папа рассмеялся: “Тогда и всего запаса соломы Вьетнама не хватит – их так много!”.

* Я помню, что тогда зарплата у моего отца составляла 105 донгов (новоиспеченный инженер получал 64 донга).

[thehien]

В том 1965-м году мне было всего 9 лет, поэтому у меня была единственная обязанность – присматривать за младшими братьями. Большего от меня родители не требовали. У нас довольно просторная пещера (ширина – 5 м, высота – 4 м, длина – 12 м, правда, последняя, то есть самая глубокая, часть была значительно ýже). Для облегчения своей задачи я звал других детей к себе домой, они играли с моими братьями, в результате чего у меня была куча свободного времени.
Чтобы облегчить моей маме тяжесть работ, мой папа просил бездетную соседку-вдову немного помогать моей маме, а конкретно – соседка должна каждый день приносить на коромыслe 8 ведер чистой воды из горного источника (вода держалась у нас в большом котле рядом с входом в пещеру) и немного дров. За эти работы мой папа платил ей определенную сумму (какую – я не интересовался) с условием, что она должна всем говорить, что помогала нам совершенно бесплатно (как и все члены партии трудящихся Вьетнама [компартии] того времени, мой папа очень боялся выглядеть эксплуататором).

Жизнь в пещере тоже имела некоторые плюсы: например, прохладно летом и тепло зимой (это я вперед говорю, потому что первая зима в пещере у нас еще впереди). Кроме того, имелась возможность изучать свой новый “дом” и делать приятные открытия – обычно пещеры соединены между собой маленькими проходами, по которым мы приходили (если точно, то ползали) друг к другу в гости. Мы скрывали от взрослых cуществование наших проходов, и это иногда нам очень помогало. Например, однажды мой друг, живший в соседней пещере, от скуки взял камень и целился в ихнюю кошку, но попал в cтарый французский будильник и разбил его. Его папа бросился к стопке хвороста у входа в пещеру для поиска подходящего кнута, а когда вернулся в пещеру, то виновник уже исчез – он перебрался к нам по тайному проходу!
Самую большую опасность при жизни в пещерах представляли змеи и сколопендры, но у нас – жителей гор – очень эффективный способ борьбы с ними. Змеи и сколопендры очень не любят цимбопогон, поэтому за несколько дней до переселения взрослые поставили кусты цимбопогонa в пещеры, и все змеи и сколопендры ушли. Чтобы эти твари не возвращались, во всех углах пещеры и вокруг нее мы держали живые кусты цимбопогонa, которые издают немного резкий, но приятный запах.

В первое время достаточно хлопот доставляли нам обезьяны. За нашими пещерами почти вертикально стояла широкая скала высотой в 15-17 м, а над скалой большие кусты, там жили какие-то желтые и маленькие обезьяны (вес у самой большой особи – 12-13 кг, не больше). Сначала мы на них сосем не обращали внимание, они пару раз пытались что-то у нас украсть, но им это не удалось, потому что мы держали дома собак. Но однажды, пока мы играли между собой на склоне горы перед пещерами, эти маленькие хулиганы забросали нас какими-то орешками. Ах, хотите войны? Мы загоняли маленьких детей в пещеру, затем взялись за своими рогатками и, стоя в ряд, стреляли в них из рогаток. Они от ветили нам градом орешек и даже маленьких камушек. Мы побежали домой за тазиками и, используя тазики в качестве щитов, продолжали бой. Мы сражались и смеялись, так как было очень весело. Вдруг на нас упал большой камень – даже чуть крупнее крупного апельсина! Слава богу, что никого не задел! Ух ты, это – уже серьезно! На нас сыпался град камушек. Мы побежали в пещеру. Короче, позорно проиграли бой!
На следующий день мы рассказали об этом более старшим (14-16 лет) ребятам. Эти ребята должны были уже помогать взрослым в полевых работах, поэтому их не было дома, когда мы сражались с обезьянами. Они нас выслушали и сказали: “Понятно. Устроим им настоящий бой. Тащите сюда снаряды!”. Мы натаскали для них кучу камней величиной с кулак и, скрываясь в пещерах, наблюдали за битвой. Результат: проиграли и старшие ребята, которые оправдывались тем, что у обезьян абсолютно выгодная позиция!
Мы бросили идею воевать с обезьянами, зная заранее, что победа будет за ними. Несколько дней мы их не дразняли, и они, кажется, тоже забыли про вражду.

В один день какая-то обезьяна почему-то (возможно, от скуки) бросила камнем в одного пожилого дядю и чуть не попала в него. Дядя рассердился, взял арбалет, целился и выстрелил. Крик! Дядя был доволен: “Вот вам мой ответ!” и вернулся в пещеру. Через несколько минут бабуля (мать того дяди) вышла из пещеры за дровами. Обезьяны бросили в нее камнями. Один камень попал ей прямо в лоб, потекла кровь! Рана не очень серьезная, однако тот дядя взбесился и, перевязав рану матери, он куда-то побежал. И через некоторое время вернулся с охотничьим ружьем в руках. Он посмотрел на обезьян, они – на него. Но он не стал стрелять, а решил наверняка, окончательно рассправиться с обезьянами, поэтому переместился влево метров на 70 и карабкался наверх по тропинке. Через некоторое время раздались выстрелы. Через час вернулся тот дядя, мы спросили у него: “Вы убили какую-нибудь обезьяну?”. Он не отвечал, глаза его были красными – такой злой был! Мы не стали больше спрашивать.
Никому неизвестно, что произошло там, над скалой. Но обезьяны куда-то исчезли и больше ни разу не появлялись…