Rave as Method: Амстердам, Awakenings, Boom, Лиссабон, Загреб, Mo:Dem, Милан, etc.
Событийный туризм: поездки на концерты, выставки, фестивали, карнавалы и на другие события культурной жизни в мире. Особенности подготовки в поездке: бронирование и покупка билетов, афиша предстоящих событий в мире
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0
Лет десять назад я читал на форуме тему про кризис путешественника :) У меня он начался в ковид. Точнее — сразу после. Но это ничего, в ковид многим сильно досталось. Мне сначала было тяжело принять свою немобильность — я жил в отелях в Гонконге, даже писал обзоры (здесь и здесь), ездил по островам внутри города-SAR.
А потом наступил 2022. Я еще страдал с разбитым сердцем и пытался писать диссертацию, которая отставала примерно на год. Я не совсем понимал, что именно делаю, и поэтому читал много книжек о том, как писать научный (и не только) текст.
Но опыт погружения в буддизм (моя диссертация вообще-то про религию и образование в Гонконге после 1997) дал плоды. Я ушел в одиночную работу и начал писать профессионально, используя накопленные за 15 лет “места силы” — свои проверенные маршруты и сезоны. Это может звучать романтично, но, уверяю, довольно прозаично.
Где бы ты ни оказался, обычно пишешь по 6–8 часов в день + обычная работа и страдаешь. И это я уже немного умею набирать текст. А когда не умел — страдал все 24. Зато кто читал мои ранние отчеты — знают: я люблю, чтобы было доступно по деньгам и эмоционально побогаче. Не чураюсь хостелов, палаток, ночей на полу в аэропортах — все как раньше. Поэтому мне всегда есть про что написать :) Думаю, на этом месте уже понятно, почему идея Rave as Method не могла не появиться у меня в голове.
Зато теперь я пока совершенно свободен в том, где жить.
Собственно, “мест силы” у меня не так уж много: Гонконг, Таиланд, Амстердам, Милан, Сеул, Япония, Непал (давно не был, но собираюсь) — и, в какой-то степени, Америка. В Гонконге и Таиланде у меня дом: база и инфраструктура. Остальное сильно зависит от конференций, а также от темы осени и гор. Я же могу выбирать :)
Мне в жизни многое нравилось из тех городов и стран где удалось побывать, и любовь у меня — с множеством мест. Но сейчас все больше все привязано к сезонам, связям и текущим интересам. Все для науки :) Иногда хочется тряхнуть стариной и устроить экспедиционную поездку с хардкорной логистикой — как раньше, через Африку, по Карибам, или как мой полугодовой маршрут через Центральную и Южную Америку. Но теперь я стараюсь беречь силы и проводить у компьютера минимум 6–8 часов в день. Поэтому избегаю как совсем новых, так и «нерабочих» мест. Непал — исключение: он про здоровье и детокс. Если буду в порядке, вернусь зимой — с блокнотом и книжками. Все-таки я уже в том возрасте, чтобы у работы был приоритет. Не для того я 15 лет учился в университетах. На том свете отдохнем :)
Хотя… сколько лет я уже обещаю себе вторую часть карибского трипа. Как путешественник я, похоже, потерялся или еще в кризисе :(
Лето у меня в последние годы — традиционно Европа. Это почти банально, но не совсем: немного для здоровья (все-таки, я родился не в Азии и люблю не только пальмы, но и европейское лето), немного — для эмоциональной и социальной жизни. А еще до ковида я внезапно увлекся танцами, электронной музыкой и рейв-культурой.
Прямо перед ковидом я танцевал на своем первом Идене на Ко Пхангане. Помню эти сильные волны, паром за 300 бат и как я спал то ли в гамаке, то ли на камнях. Или гамак был уже во второй раз? Но в первый точно был Acrobat. В чате тех, кто жил на Пхангане (а я в ковид был активным участником всех этих чатов от скуки), все очень любили Акробата — да и сейчас, наверное, любят. Он до сих пор активен, бывает на острове. Еще помню, как в первый раз хайкал от Идена до Хаад Рина утром, часов в девять. Я же хайкер, ахах. Но было жарко, путь — долгий, и, может быть, именно это окончательно добило мое разбитое сердечко и я полюбил это!:)
В начале и середине 2000-х я немного имел отношение к организации концертов в Москве, но с тех пор много воды утекло — я успел пять раз сменить любимую музыку. Сейчас люблю работать под эмбиент, а танцевать — под техно, дарк, псай. Может, завтра полюблю хип-хоп или африканское — под это ведь тоже можно кайфово двигаться.
Три-четыре года назад, сразу после ковида, у меня стояла главная задача: дописать диссертацию. Это сложно, но возможно — если работать каждый день. Тогда я пообещал любимому супервайзеру, что буду трудиться несмотря ни на что — и уехал на недельный рейв в дыру на окраине Венгрии. Так начался наш Rave as Method :)
Начало В Гонконге в лаунже Amex поменяли пароль на Wi-Fi. “Soycar, sir?” — улыбается барменша, с которой мы знакомы уже года три. В Азии вам нужны знакомства — и чем больше и разнообразнее, тем лучше. Поверьте моему опыту. Да и пью я всегда одно и то же у них — легко запомнить.
Рейс на Стамбул еще и покормили хорошо. Но я спал. В Стамбуле следующий рейс задержался на час, и я успел позавтракать. Лаунж — дно, с неожиданно плохой для Турции едой, но я встретил Виталия Дубинина из «Арии». Хотел попросить сыграть «Улицу Роз», но совсем не было настроения — слишком унылый лаунж. Катеринг просел, а распечатка неработающего логина и пароля по паспорту — болезненный и для буддиста опыт. Но все же еще не Иран.
Я долго собирался на это лето и поставил себе несколько задач. Во-первых, идти по плану (через Asana), писать дневник (вот он) и читать — сколько влезет. Во-вторых, путешествовать по любимым городам и странам, потанцевать, пожить в палатке — лето в Европе. В-третьих, я сейчас пишу статью с коллегой под названием Rave as Method: Knowledge Production, Community Engagement, and Creative Disruption in Academic Writing. Там идея такая: я общаюсь с людьми на фестивалях — про академию, ресерч, свою диссертацию и статьи, буддизм и просто про жизнь. И такое нормальное человеческое общение поднимает настроение работать и развивает веру в людей. Поэтому на фестивалях я с удовольствием пишу в телефоне или даже на ноуте, если есть настроение. А оно чаще всего есть. Немного, но несколько часов каждый день. Обязательно. Это если очень кратко и просто.
Здесь — подробный отчет об этой европейской поездке с упором на логистику, небольшие лайфхаки и инсайты о том, как стабильно работать в путешествии при довольно тяжелых туристических условиях (развитие тем моего последнего Американского отчета), где можно танцевать, а где нет. Ну и, конечно, какие-то диалоги с интересными людьми — этого у меня всегда много. Логистика в этом году для меня тоже новая: обычно летом я приезжал в Амстердам, оттуда ехал в Германию (точнее, Берлин), Прагу, Будапешт (на незабываемом ночном поезде), а потом — на Озору и в Милан. Но жизнь одна, ахах. Хочу попробовать что-то новое — и собрать побольше материала для книги про рейвы, которую пишу уже два года и минимум столько еще и планирую писать.
Поэтому начинаю, как обычно, с логистики. А дальше — будет немного иначе: это дневник-полевые заметки о том, как я превращаю рейвы в ресурс для творческой работы — не забывая про людей, музыку, отдых и инсайды.
Последний раз редактировалось AlexBeast 02 май 2026, 04:02, всего редактировалось 1 раз.
Маршрут: Амстердам (прогулки, встречи, работа, Marriott) — 3 дня техно-рейва Awakenings под Тилбургом (палатка) — далее на psytrance-фестиваль Boom: Брюссель → Антверпен → Мадрид — неделя на Boom в Португалии (почти у границы с Испанией; палатка) — чуть меньше недели в Лиссабоне (Hilton) — перелет в Милан (база до конца поездки, Marriott) — ночной автобус в Загреб и обратно в Милан с остановкой на пару дней — и оттуда радиалка на Mo:Dem (psy/dark techno, чуть больше недели в палатке).
Прилетел в этот почти родной для меня город. Ну, не совсем родной — но мой. Звонил в IND, приезжаю каждый июль с ковида, и вот уже приближаются мои четвертые летние Awakenings.
На паспортном контроле — немного лысоватый, добрый на вид мужчина в бронежилете. Спросил о планах. Отвечаю: неделя в Амстердаме, Awakenings (рейв у вас такой, под Тилбургом), а потом — дальше по Европе. Он поставил штамп, не глядя. Спасибо. Всегда бы так в Нидерландах. В прошлом году было веселее: молодая красивая девушка со скандинавскими светлыми волосами, как обычно, спрашивала про маршрут — и вдруг сделала комплимент:
— Your English is so good. Spasibo. — And your Russian is excellent, too.
Амстердам хорош по куче причин. Во-первых, за все эти годы поездок по Европе я понял: как летняя база удобнее всего — и логистически, и эмоционально — либо Амстердам с Гаагой, либо Антверпен. Во-вторых, здесь идеально жить своим ритмом: гулять каждый день, лежать на траве, сидеть на каналах. Июльский вечер тут особенно красивый: длинные тени от велосипедов, свет до позднего — можно гулять до ночи и что-то писать по пути. А если вдруг пойдет дождь — тоже не беда: можно сидеть в номере и писать, или гулять с кофе и прятаться под крышей. Такая погода, как летом в Северной Европе, — редкость, которую я ценю. Не жалуюсь. Как здесь живут с октября по март — не очень представляю. Хотя русские говорят: «все равно лучше, чем Питер зимой».
В-третьих, у меня есть работа. Даже самая хреновая погода не испортит мне день — я просто открываю ноут и улетаю в свои трудовые или писательские миры. В-четвертых, в Амстердаме и вокруг — с десяток Marriott’ов. В прошлом году я заприметил одно удобное место: чуть в стороне, но логистически приятно — между Vondelpark, Rembrandtpark и станцией Amsterdam Lelylaan. Еще в Нидерландах есть вполне терпимые Marriott’ы в Гааге и Роттердаме (может, и еще где-то — я везде пока не жил).
Именно туда я и поехал из аэропорта. В отеле Corendon Amsterdam New-West, a Tribute Portfolio я уже останавливался — помню, показался очень достойным: хороший завтрак, сауна, и (по меркам Амстердама) большие, довольно новые номера. В центре же часто старый номерной фонд — иногда в этом есть шарм, но чаще просто “старое и дорогое”. В Амстердаме платишь не за роскошь — платишь за то, чтобы было нормально.
Мне рассказывали, что в этом районе много турецкого бизнеса — еще с тех времен, когда район активно менялся. Я понимал, за что плачу. В первый раз, когда я остановился в этом отеле, у меня были жесткие дедлайны, но я все равно каждый день выбирался гулять: чаще в Vondelpark, реже — в Rembrandtpark, иногда добирался до центра. И в целом остался доволен. Хотя, если честно, в Амстердаме вообще не так-то просто найти хороший и недорогой отель: город дорогой, а за жилье тут постоянная драка.
По приезде разговорился с девушкой на ресепшене — она из Венесуэлы. Поболтали про Латинскую Америку, родину, патриотизм. Такие разговоры у меня часто случаются на заезде — и обычно сразу делают место чуть теплее.
Погода в первый день не блистала, но когда солнце все-таки показалось — получилось неплохо пройтись.
Амстердам — не кулинарная столица мира. Особенно если ты только что из Гонконга, а до этого — из Бангкока. Но это легко сглаживается: Albert Heijn, Spar, иногда даже Jumbo. Годами проверенные деликатесы: свежая малина, твердые сыры, морепродукты, пряная сдоба с изюмом — двух сортов, сладкая как хлеб и совсем сладкая как кекс. Еще марципановая выпечка — раз уж говорить про кексы. Времена, когда без Maestro в магазине было нечего делать, вроде прошли. Алкоголь я стараюсь не пить — а то можно было бы и пива подобрать, хоть бельгийского, хоть IPA.
Во второй день была отвратительно дождливая и при этом особенно коварная погода — с редкими, почти злыми просветами. В честь этого устроил рейд по кофейням. В Амстердаме много мест формата: «неплохой кофе + меню голодного наркомана-гурмана и туриста». В одной кофейне спросил, принимают ли карты (да, я до сих пор травмирован этим вопросом на долгие годы). Ответили: «Мы только карты и принимаем». Пошутил, что мы нашли друг друга. Но вместе с прогрессом приходят и новые удары: автомат тут же предлагает выбрать чаевые — как в Америке.
Я продолжаю бороться с прокрастинацией и уже третий-четвертый месяц работаю по системе Top-3: каждый день — три главных дела, а остальное — в свободном потоке. На завтра план такой:
Top-3: — 90 минут с C7P2 — Digital and Education — спланировать Европу (в Evernote)
+ Asana: — купить домен raveasmethod.com за бонус — черновик Rave as Method на AERA — новый таск в Productive.app: дневник / Rave as Method
По факту задач шесть — но я их все равно держу в одной рамке: рабочая писанина (в основном Rave as Method) и текущий админ. Три главных дела — это когда ты честный. Шесть — когда ты я: один день съели перелеты.
Лето в Амстердаме наводит на доморощенную философию. Пишу письмо начальнице — почти метафизическое, оттачиваю риторику. Что самое сильное в жизни? Свобода, здоровье, любовь, «малый» и «большой» мир, самосознание и саморефлексия, стратегическое отстранение, идея кармы, четыре благородные истины, семья, друзья.
На следующий день встретился с бывшей. Очень мило полежали на траве, разок она меня поцеловала. В Vondelpark поговорили о смысле жизни, целях, мечтах — меня после диссертации тянет именно в этот регистр: жизнь/смерть, любовь/мир, добро/зло. Прям high level. Мне бы нужно заземлиться — в тело, в рутину, в простые дела. Вот ищу как.
Обсудили финансовые стратегии и экономические идеи (она в этом сильнее и работает в этой сфере). Я рассказал, что держу немного гонконгских бумаг, купленных в разгар ковида — так что не все так уж плохо. Но мои выводы все равно скорее метафизические: покупай то, что нравится и конгруэнтно тебе; держи; strategic detachment (простите за англицизм, но по-русски не так удобно); поменьше смотри на цифры на экране и побольше думай о творчестве/работе, качестве жизни и здоровье. В Гонконге многие в метро проверяют ценные бумаги и крипту на телефоне. Иногда кажется, что мы проверяем не активы, а тревожность. Здоровье — самая доходная инвестиция. Все остальное — производные.
Потом — про дао и дао жизни. Почему даосизм, по мне, интереснее конфуцианства. Почему, как говорил Алан Уоттс, (буддисты и) даосы смотрят на конфуцианцев как кошка с дивана на человека, что-то печатающего на клавиатуре.
День был отличный. Все время — на траве. На ужин — Burger King. Туалеты стоят евро, оплата Mastercard’ом. Гуляем. Помню, лет 10–12 назад, в один из первых приездов в Амстердам, зашел в ночной Макдак пьяный. На выходе с меня попытались взять деньги за туалет — я испугался, обиделся и перепрыгнул через турникет. Бежал квартала два. А теперь — евро и спасибо. Стыдно (сейчас таким быть скучным), ахах.
Вечером в 21:00 еще светло и солнце. У нас в Азии такого не бывает. Иногда кажется, что именно за этим я и приезжаю. Слушаю Aphex Twin, гуляю по каналам. Вернулся в отель в два ночи, нагулявшись, полежав еще пару часов в Vondelpark. Поставил лекции Алана Уоттса, но где-то на втором часу позорно уснул.
Утром заставил себя немного поработать с почтой. Бывшая предлагала посидеть в кафе, но я испугался скатиться в болтовню — и засел за Asana с самого утра. Завтрак был ударный: лосось, брауни, фрукты — все, что послали амстердамско-турецкие боги. Если буду жив в следующем году — только в этом отеле (а это при том, что я жил в Амстердаме где только не). Или, может, в Гааге.
Dear J., Спасибо огромное за информацию по аудиту. Не могли бы вы также подтвердить ситуацию по секретарю на период бла-бла-бла…
Зарядил телефоны, взял ноутбук и ушел работать в Rembrandtpark. Погода пасмурная, включил Лану Дель Рей в честь такого. Этот парк — альтернатива Vondelpark: чуть более дикий, лесистый, не такой ухоженный. Но здесь не так интересно лежать на траве (почему-то лежание на траве — очень социальный процесс, и в том же Vondelpark рядом всегда будут люди).
В хорошей атмосфере умные мысли приходят быстрее. Подумал: а что, если написать оппоненту с защиты и предложить совместный проект в Гонконге? Самому такой масштаб не вытянуть, а он — профессор топового университета. Он уже вернул мою рукопись с комментами через нашего секретаря. Why not?
Купил кофе и пошел сидеть на каналы. Когда мне было чуть за двадцать, я составил список городов, где хотел бы пожить месяц: Токио, Нью-Йорк, Сеул, Барселона… Обычный набор, думаю, у многих такой же. Постепенно реализовал — с поправками судьбы (как и должно быть, я думаю).
Ковид принес с собой одну интересную идею: личный «мировой календарь впечатлений». Пуленепробиваемые опыты. Например: середина осени в Сеуле. Голубое небо, еще не холодно, но уже зябко бежать утром за кофе в 7/11. Золотые и красные клены. Ходишь целый день, пьешь кофе из 7/11, G25 и им подобных. А ночью — те же магазины, четыре банки IPA за 12К корейских вон вместо одной по 4,5К: выгодно. Садишься под зонтами ночного 7/11. Вокруг — неон, дождь, лужи. Потом ищешь ресторан с жареным осьминогом. Потом — пишешь статью под соджу, чтобы утром, под первый кофе и холодно-солнечные лучи, ее править.
Убедил, что это топовый экспириенс? Вот и в Амстердаме у меня есть свой формат. Прогулочно-парково-рейвово-рабочий.
Встать пораньше и выйти погулять пару часиков по ближайшим каналам — или, на крайний случай, вдоль красивых домиков под зелеными деревьями. Сделать фото, отправить в соцсеть, признанную в РФ экстремистской; в идеале — чтобы в кадр попал еще и велосипедист. Это не только вечно-зеленая тема для фотографии: кто-нибудь да обязательно напишет — «еще один год? давай встретимся». И мы встречаемся. Иногда кто-то пропадает на год или меняет город. Но мне в Амстердаме все равно больше всего нравится одному.
После прогулки — вернуться в номер или сразу на завтрак. Завтрак в Амстердаме без прогулки обычно невозможен (если только ты не скучал по городу год, как я). Тосты — три-пять видов одинакового квадратного хлеба, но один обычно зерновой, так что терпимо. Сырно-колбасная нарезка. Сыры — маасдам и «старый амстердам» — это то, за что городу можно простить многое (к сожалению, «старый» не всегда бывает на завтраках: дорогой). Джемы, масло, сладкая выпечка, хлопья — они есть даже в такой дыре, где нет ничего, типа Вануату.
После этого завтрака: гулять! Весь день! Кофе, поработать, полежать на траве, поработать, набрать разного в Albert Heijn, посидеть у каналов, погулять, поработать… и глубокой ночью вернуться в отель. В таком Амстердаме можно жить. Чтобы потом спокойно танцевать — и не думать о письмах.
Говорят, в Амстердаме и сентябрь прекрасен. Не был. Зато вот уже четвертый июль подряд — здесь. Солнечные длинные дни, кофешопы, кирпич + зелень. Русских меньше, чем в Паттайе, но больше, чем в Бангкоке :)
Что мне нравится в Амстердаме? Эстетика — даже в дождь. Люди работают. Все на спорте (и, будь они неладны, на великах). Все довольно просто и прозрачно. Мой отец бы сказал: «дешево и сердито». Здесь ценят прямоту. В Азии с этим сложнее. В Америке — тоже: там много социального чтения между строк, и я от этого устаю.
Мне очень нравится работать в парках. Открываю ноутбук — редактирую текст. Без интернета, без AI. Сначала тяжело — отвык местами. Но быстро втягиваюсь. Если описывать процесс творчества: это перевод эмоции в единицу текста. А в Амстердаме у меня всегда много хороших эмоций. Особенно в парках.
Мне кажется, школьные 45 минут и университетские 45×2 имеют глубокий научный смысл. По крайней мере, это те временные слоты, под которые я реально умею подстроиться: вылежать полтора часа на газоне, выдержать бликующий ноутбук, наушники — и все-таки править текст. Потом — встать, пройтись, сменить точку. Иногда открыть телефон, Notes — и набрать пару абзацев дневника, комментарий к статье или кусок рабочей задачи. В последнее время я стараюсь работать максимально через Notes: быстро, просто, без лишней архитектуры.
Слушаю я все время что-то — но по остаточному принципу. Когда голова работает, заходят подкасты и книжки. Другая бывшая подсадила меня на ЛитРес (за ~4К рублей в год), а я еще сам купил Audible. У ЛитРеса, кстати, неплохой каталог: недавно слушал Юнга, Фуко — и лекции по буддологии Евгения Торчинова (!), топовый текст. На Audible — англоязычная полка по craft/writing, например On Writing Стивена Кинга, начитанная им самим.
Вечером можно продолжить в закрытом пространстве — или перебежками. Темнеет поздно, ближе к десяти. Это не Бангкок.
Можно и книжку почитать. Но это, наверное, уже прокрастинация — ведь важнее производить текст (и тяжелее). Хотя недавно обсуждал это с AI. Он сказал, что моя главная болезнь — структурная прокрастинация: вместо самого важного — создания и правки — я делаю второстепенное, но полезное. Читаю, планирую, разбираю админ. Часто совмещаю с прогулкой. Я думал, это хитрый лайфхак. А оказалось — целая патология. Так и живем.
Иногда мне кажется, что в Амстердаме я существую чище, чем где бы то ни было. Меньше чужих ожиданий, больше воздуха. Все как-то ровно, по делу — и при этом нежно. Тут не надо никому ничего доказывать. Можно просто лежать на траве, писать, думать. Или не думать. Я все еще верю, что хорошее письмо рождается из хорошей жизни — не в смысле успеха, а в смысле внимательности. Ты живешь, смотришь, чувствуешь. Пишешь. Иногда с отдачей, иногда вхолостую. Но все это оседает. И однажды вырастает в структуру, в идею, в стиль. Или вот — в этот отчет.
Мои фестивальные дневники и тревел-мемуары нужны мне самому. Для книжек, статей с соавторами, мета-организации. Как пела Монеточка: я такая пост-пост, я такая мета-мета. Вот и сочинил сегодня манифест в одном предложении: я трачу силы и на производство текста, и на переживание жизни, из которой этот текст вообще берется. Подумал — где бы хотел жить в старости? В Италии? В Непале? В Гонконге и Таиланде? Везде свои плюсы. Нидерланды — не моя страна полностью. Но каждый год я здесь гуляю по паркам — и очень счастлив. Даже когда работаю. И всегда есть хиты из Albert Heijn: ежевика, старый амстердам, морковный торт.
На пути домой не выдержал — зашел в бар, взял светлый Leffe. Нет, дальше хочу пиво поинтереснее. Гулять — так гулять. Завтра с утра — логистика по рейвам, сборы, дела. Чтобы потом спокойно танцевать — и не думать о письмах... Бывшая потом написала: тоже заходила в тот же парк — в то же место — и спрашивала про Awakenings. В Нидерландах этот фестиваль знают все.
А дальше началась та часть лета, где ты уже не гуляешь по каналам. С возрастом ценишь не музыку — ценишь сон. Awakenings проверяет это ежегодно.
Накануне на почту пришла ссылка на скачивание фестивального приложения. Вообще, я стараюсь не устанавливать лишний мусор на телефон — даже на айфон с российской симкой, который использую как запасной рабочий — но тут стало любопытно. Сайт у них временами глючный и концептуально перегруженный, особенно когда дело доходит до покупки билетов и прочих операций. Приложение, к счастью, оказалось вполне рабочим. Awakenings любит приложения, жетоны, свою валюту, etc.
В этом году мне повезло: это уже мой четвертый летний Awakenings и третий раз подряд — Relax Resort. В этот раз его даже бесплатно проапгрейдили до Comfort Camping (если верить пресс-релизу, там обещали много нового).
С возрастом начинаешь по-настоящему ценить физический комфорт. После первого года на Grand Camping, когда какие-то немецкие школьники поставили сабвуфер ровно с той стороны палатки, где у меня была голова, и фигачили до утра — крик, водка, кокс и индастриал-техно, — я понял, что к таким испытаниям нужно готовиться основательнее. Хотя на следующий день я выглядел лучше, чем они.
На следующий год купил профессиональные беруши в Антверпене: там есть два отличных магазина с оборудованием для кемпинга, где я заодно взял 15 метров корда и мелкие запасники к палатке MSR. Это вам не Декатлон, как повсюду в Париже. Рекомендую.
Сейчас у меня берушей штук шесть-восемь моделей: от Loop 2 до китайских «чуть подороже». Я в них сплю в аэропортах. Концертные беруши пробовал у двух брендов (включая те же Loop), но они как-то меньше прижились. Беруши обязательны на Озоре и желательны здесь.
Первый раз я приехал на Awakenings с гигантским желтым чемоданом American Tourister и страшно мучился, таская его между разными входами и станциями — Awakenings огромный (и не асфальтовый). Тогда я мотался по всей Европе практически со всеми своими вещами, ахах. Потом выработал протокол, почти как на треке: рюкзак, палатка, спальник (точнее — простыня-вкладыш для экстремальных температур), металлическая бутылка, кружка для кофе с удобной посадкой на шею, темные очки, два телефона, пауэрбанк, тайские права как основной документ — и много-много еды. Это мой стандарт для Awakenings. На других фестивалях набор может отличаться — в зависимости от того, есть ли там еда, насколько длинный фестиваль, какие цены, температуры и так далее.
Сам Awakenings — во-первых, дорогой, во-вторых, с очередями, в-третьих, с системой жетонов вместо нормальной оплаты. Это надо учитывать. Зато они разрешают приносить с собой почти все, что можешь утащить, так что закупка в Амстердаме (или где вы там) или хотя бы в Тилбурге (там минимум есть большой Albert Heijn) имеет полный смысл. Помню, в один год повесил гроздья бананов на обвязку рюкзака — меня тогда в очереди фоткали. Главное — донести вовнутрь.
В первый раз на Awakenings я купил билет на три дня, но в последний сбежал на самолет в любимый Будапешт и потом на Озору — через Брюссель. Даже успел немного прогуляться по Брюсселю, но пропустил Amelie Lens.
Во второй раз я снова не попал на Amelie Lens — но уже не по распиздяйству, а из-за погоды. День начинался прекрасно: солнце, легкий ветерок… но потом пришло штормовое предупреждение, и фестиваль отменили. Меня тогда поразило, насколько четко все было организовано: и эвакуация, и возврат денег — я в молодости немного занимался клубно-концертным бизнесом, знаю, как это бывает.
Справедливости ради: чтобы ни случилось, я всегда плясал под Нину Кравиц. Каждый год. Нина, если что, я тебя люблю. Дай тебе бог здоровья — и чтобы словарь испанского всегда радовал! В третий раз я все-таки увидел Amelie Lens (и, конечно, Нину Кравиц) — и все прошло идеально. Я уже знал, что покупать, что оставить в отеле, на какой поезд садиться. Это пригодилось, когда что-то в системе сломалось — пришлось импровизировать через Роттердам.
Но в общем и целом: если вы любите техно — Awakenings — это топ. В следующем году, если все пойдет по плану, думаю даже пожить в Лейдене как в базе и придумать, как добираться оттуда. В любом случае, приехать удобно и из Нидерландов, и из Бельгии: в первый свой фестиваль я часа за три доехал до Брюсселя, а во второй — за два до/из Антверпена.
Утром сходил в Albert Heijn, закупил сумку еды, предварительно ответив на пару рабочих сообщений. Как всегда, долгие сборы: перекладывание вещей, решение — что брать с собой на фестиваль, а что оставить в отеле. (Я практикую чек-аут с последующим возвращением в тот же номер — чтобы не брать с собой на кемпинг то, что может сломаться или потеряться.)
Был чудесный солнечный день. Сел на поезд до Лейдена, пересел на любимую Гаагу, а оттуда — на Эйндховен. Билет: 25 евро. В прошлый раз я жил в Гааге, но поезд сломался, и в итоге я даже не помню, как добирался вместо прямого рейса до Эйндховена, который обычно останавливается в Тилбурге. Мораль сей басни: поезда в Нидерландах опутывают все — комфортно, но недешево. Иногда ломаются. Но даже тогда — все решаемо.
В Тилбурге все как всегда: толпа с рюкзаками и баулами еды (на Awakenings можно приносить почти все, кроме алкоголя в стекле) идет от станции к автобусной остановке. Сегодня повезло — почти нет очередей. Шаттл: 7 евро.
В этом году впервые сделали единый вход. Неудобно. И впервые — настоящий досмотр.
Настолько настоящий, что у меня достали косметичку на молнии. Минус час. Меня даже в аэропортах так не шмонают. Здесь нюхали все подряд:
— Что это? — Молочко Davines, украдено из отеля W. — А это? — Эвкалиптовая паста для носа из тайского 7/11. — А это? — Сандаловое масло. Я все это мажу на ночь — спать лучше и работать.
Дошли до баночек с витаминами, рыбьим жиром, карнитином с аргинином. — Что это? — Таблетки. Я их каждый день пью. По рецепту. — Почему открытые? — Потому что я их пью. Это не наркотики. Просто красивые желтые шестигранники.
Я ехал за радостью, а попал в бюрократию. Ирония в том, что наркотиков на фестивале хватает и без меня. Я был зол. Но пока собирал и упаковывал свой стафф, разговорился с одним из секьюрити — и чуть отпустило.
Я, конечно, понимаю: это типичный фестивальный риск. Если не нравится — собирайся и уезжай. Но я встрял в эти короткие разговоры сам, по инерции — как будто мне надо было проговорить раздражение вслух, чтобы оно стало меньше.
Сказал ему, что это, похоже, мой последний Awakenings: опыт с каждым годом становится хуже, и я приезжаю не страдать. Сказал — и сам услышал, насколько это звучит как усталость, а не решение. Он не спорил, но слушал внимательно. Он был усталый, но спокойный — из тех, кто реально пытается не быть мудаком на работе. Я тоже сбавил тон — и честно добавил: при всем моем недовольстве фестиваль для такого масштаба организован очень сильно. Видно, что у людей опыт — десятилетиями. Короче: конфликт я не разжег. Злость перевел в разговор. Почти как в текст.
В большой палатке рядом со мной оказались шотландцы. Приехали втроем на машине, всю ночь за рулем. Разговорились, обсудили другие фестивали. Я пожаловался на секьюрити — они только кивнули: ага, было.
В какой-то момент понял, что моя надувная подушка не держит воздух. Мелочь, но раздражает. Пошел в кемпинг-репейр: сказали, что ремонт стоит 4 евро, а взяли 19. Хотели ли обмануть — не уверен. Было солнечно, девушка одновременно пробивала двух клиентов, выглядела неуверенно.
Потом передумал. Воспринял это как упражнение на эмпатию. Вернулся, спокойно поговорил с двумя девушками, рассказал пару историй — и в итоге получил Coke Zero и 15 евро обратно. Вышел с ощущением, что иногда эмоциональная работа окупается быстрее, чем конфликт. Подушка в итоге — так себе. Я решил не возвращаться и не качать права: только трезвым и спокойным я вообще способен нормально перерабатывать такие вещи.
Пишу в whatsapp подруге из Гонконга — мы так живем уже несколько лет: каждое лето она становится “Dear Diary”, как я ее и называю в это время года. Я скидываю ей все, что происходит, пачками: фотографии, короткие отчеты про артистов, бытовуху, логистику, поезда в Восточной Европе, Прагу, (редко) про Россию и русских, дыры в Будапеште и вечные абсурды. Иногда какая-нибудь шутка — что ребрендинг Twitter выглядит как вывеска штаб-квартиры human traffic agency где-нибудь в Будапеште. Это еще и мой способ проговаривать раздражение, пока оно еще маленькое, и превращать его во что-то полезное.
«I don’t complain. Trying to accept whatever happens and metabolize any strong emotions into writing.» «Like now — I realized that my pillow doesn’t hold air. Minor thing, but I decided to go to a camping repair shop. They said it would cost 4 euros — but charged 19. Did they mean to? Probably not. I noticed because it was sunny, and the girl was charging two customers at once. She didn’t look like a professional cashier. The plug didn’t work, and another girl swapped it for a bigger one. For free — but also not exactly professional. The pillow is so-so. I decided not to return and not to fight for my money back. Only sober can I process this shit. :( » «I changed my mind. Took it as an empathy exercise, spoke to the two girls nicely, told them many stories — got a free Coke Zero and 15 euros back.»
Как обычно, заметную часть времени я тусовался с соседями-шотландцами у них в лагере. Вообще-то у меня всегда есть все для автономного быта — включая мой любимый гамак Ticket to the Moon (“Made in Utopia – for dreamers worldwide”), купленный пару лет назад в Антверпене. Забавно: владельца бренда я потом встретил в Таиланде на Wonderfruit и лично сказал спасибо. 45–50 евро — а счастья на каждом рейве столько, будто купил еще одну жизнь в рассрочку. Но даже если мне комфортно одному (и палатка у меня почти всегда самая маленькая в округе — правда MSR), меня почему-то стабильно “усыновляют” соседи. Даже не на самых социальных фестивалях — типа Awakenings. За несколько дней формируется странная близость: короткая, слегка иллюзорная, но иногда удивительно честная. С шотландцами мы много шутили. Они говорили: “Вот поедешь на Boom, Alex — и встретишь там красивую девчонку”. Именно так. Ну и, конечно, рубились под все подряд.
Суббота — всегда главный день Awakenings. В пятницу все еще слишком бодры, в воскресенье — уже уставшие. Сегодня много интересного: Carl Cox — хедлайнер на мейне, Richie Hawtin, Ben Klock. Лайнап чуть слабее, чем обычно, но все равно — это лучший из европейских техно-фестивалей, имхо. Особенно в летний ясный вечер.
Особенность летнего Awakenings — огромный поток тех, кто приезжает и уезжает в один день: география Нидерландов позволяет. Я на работе, поэтому провел день с пользой. Немного почитал в гамаке, но в основном — общался. Собирал истории людей из разных стран — кто они, чем живут, что приводит их на фестивали — и делился своими. А у меня их много :)
Сберегу кое-что для книги.
Я немного натупил с бронями отелей (перебронировал лишнего), но решил, что раз уж есть ночевка на воскресенье, то в субботу можно оторваться как следует — и отметить все это дело ванной.
В воскресенье погода испортилась (накануне был идеальный летний вечер), и я решил ускориться в сторону Амстердама. С шаттлом было непонятно — разные люди говорили разное. На фестивалях вообще всегда фрагментация: стафф на парковке знает только про парковку. Но, честно говоря, если ты не знаешь — лучше так и сказать, а не «отвечать что угодно, лишь бы отстали».
В итоге пошарили такси с местными — по 10 евро с человека, идеально. На станции Тилбурга поезда до Гааги отменили (из-за чего-то в туннеле), и я от души поплутал, особенно без интернета: зачем-то поехал до Бреды, понял, что оттуда можно доехать разве что в Брюссель. Сел на поезд до Эйндховена, оттуда за минуту добежал до поезда на Амстердам.
Понял, что пока бежал — потерял билет. А это проблема по двум причинам: во-первых, в Нидерландах много контроля. Во-вторых, билет нужен для выхода — надо приложить его к турникету. К счастью, было воскресенье: ни на одном участке не было контролера, и кругом толпы. Вторую проблему решил по-честному: наказал себя на 5,20 евро — вышел на Schiphol и купил билет до Lelylaan. Эта станция мне удобнее, чем Zuid.
Идеально: домой — и в душ. В итоге весь этот уикенд — одна и та же схема: (танцпол) → раздражение → разговор (→ танцпол) → текст (→ танцпол) → сон.
По дороге в отель — ничего особенного. На ресепшене немного повалял дурака. Спросили, делал ли я pre-check-in. Сказал: никогда не делаю — in case you’re going to fuck up. Потом добавил, что это шутка. Ну… почти никогда. В Лас-Вегасе меня недавно довели — там я уже написал жалобу и получил компенсацию. В итоге дали сьют, шоколад и номер с кофемашиной (для меня это экономия 10–20 евро в день минимум). Котята. Хочется верить, что это не из-за моего юмора, а просто политика для статусников Marriott.
Написала бывшая. Предлагает поработать где-то вместе. Ну, у меня настроение повышенное после фестиваля—и задач не убавилось: я тоже не против вместе поработать. Завтра.
Амстердам для меня — город не музеев, а письма. Вечером набирал очередной текст. Утром — мощный завтрак. Для Амстердама прямо отличный: лосось, сыры, хэшбрауны и все “обычные подозреваемые” — яйца, бананы/груши, йогурты, сухие каши и прочее. Для Амстердама, серьезно, это бомба и находка. А для меня после рейв-викенда на тостовом хлебе и сырно-колбасной нарезке — вообще спасение.
А в общем, где я только не жил — включая самый центральный марриотовский Renaissance и хайятовские (по ковидной памяти: был глобалист, жил в основном в них) — везде лучше в Albert Heijn.
Поздно вечером, после душа и писанины, переписывался с “Dear Diary” из Гонконга. Она спросила: неужели люди делятся легкими моментами просто потому, что боятся одиночества? А я ей: — Да нет, дело в доверии. Я делюсь только тем, что человек выдержит. Или, точнее, тем, что он сможет оценить. Это вроде бы очевидно, но вслух редко проговаривается. Я написал, что практикую радикальную открытость со случайными людьми (на рейвах это очень легко). Иногда, когда одиноко, хочется говорить больше — но у меня это скорее привычка к общению, чем зависимость от него. Просто lifestyle такой, что я сам себе усложняю возможность глубоких связей. А вообще я нормально заряжаюсь в одиночестве — в одиночной работе, в одиночных поездках. Еще добавил, что хочу оказывать влияние — делиться опытом, ошибками, даже самыми неприятными моментами. Она ответила: «Ты прав. Иногда мы делимся с теми, кто способен это оценить». Простой, почти случайный разговор, но в нем была своя мягкость. Маленькое напоминание о том, что у уязвимости тоже есть архитектура. И она красивая.
Потом пошел гулять. Наушники, неяркое амстердамское солнце, под ногами — листья, а внутри — странное спокойствие. В последнее время думаю про Алмазную Сутру. И вообще читаю и слушаю много: про мозг, привычки, силу воли, эмоциональный интеллект. Переслушиваю Алана Уотса — снова и снова — и пере-осмысливаю (или глубже открываю) для себя Чжуан-цзы. Все знают его по метафоре с бабочкой: «Сплю ли я и вижу, что я бабочка, или бабочка спит и видит, что она — я?». Спасибо Пелевину за популяризацию. Но Чжуан-цзы — это не только про это. Он второй фронтмэн после Лао-цзы в даосизме — легкий, веселый, умный: немного мудрец, немного тролль. Очень мне по душе.
И вот хожу уже немного мрачный по Амстердаму — послерейвовое afterglow — и думаю: конфуцианство все-таки, извините, немного скам. Эти моральные догмы, правила, уставы — все жестко и иерархично. А буддизм и даосизм — там есть воздух: пространство для игры и мягкой логики. Обсуждал это с AI.
Спасибо льстяга :)
На пути моего любимого маршрута — Vondelpark. Можно сделать несколько кругов, если есть время. По дороге — музейный квартал: архитектура, красота. В парке хорошо пишется, в кофейнях хорошо работается, а на траве, на холме у Albert Heijn рядом с музеями — отлично обедать и ужинать.
Если солнечный день — что в Амстердаме случается отнюдь не каждый день даже в середине июля, не зря моя бывшая умеет хорошо выбирать кафе и музеи — часа два перед закатом приятно провести в любом месте этого района. И с ней — очень образованной и красивой китаянкой — я люблю поговорить на эти дао-темы. И еще с одной моей любимой бывшей — бывшей научной руководительницей: американкой по modus operandi, но во многом человеком индийской культурной традиции. Хорошо, когда есть разные мнения по одному вопросу, но мы почему-то по этому спорим редко.
На погоду у меня тоже немного план. Если погода плохая, часто иду в Sarphatipark. Он маленький, но я его очень люблю — особенно в темное время суток или в пасмурную погоду. Есть в нем какое-то волшебство маленьких парков — почти как в гонконгском King George V (который моя другая бывшая называла “парк Амстердам”).
Энивей, рядом с Sarphatipark, на углу, есть кофешоп Nice Place — там хозяева турки, и всегда можно сходить в туалет. Сам кофешоп — страшненькое место. Недавно там начали принимать карты, но ни одна из моих гонконгских не работает (одно из первых мест за три года, где я с этим столкнулся). В Nice Place черные деревянные столы изрезаны ножами — примерно как школьная парта в моей школе в Кузьминках, скажем, в кризисном 1998 году. Крутят, натурально, MTV — но не по телеку, а клипы с YouTube. Вполне может быть Бритни Спирс. И всегда можно выпить пиздец горячего кофе за 3 евро — с двумя кусочками рафинада.
Здесь жила-была кошка, рыжая. Я глажу ее на видео в Тиндере (и у меня из-за этого было море матчей в свое время!), но она умерла года два назад. Или сбежала - я так и не понял когда спрашивал у старой работницы. Примерно тогда же сломалась кофемашина — чуть раньше. Но сейчас ее починили, точнее — купили новую. В Амстердаме некоторые вещи происходят удивительно нескоро.
Но зато в Амстердаме, в принципе, можно просто гулять. Выйти и пойти гулять. На мой вкус, по гулябельности это город уровня Праги или Вены. Слабее по достопримечательностям большинства европейских столиц, но здесь тоже много интересного — а также вкусная и относительно здоровая еда в супермаркетах. Однажды, лет пять назад, я сходил в музей Бэнкси — и еще десятка художников в том же духе. Билет, чтобы увидеть Бэнкси в крохотном здании с розовыми стенами, стоил под 40 евро. Очередь, регистрация на сайте. У Бэнкси, наверное, была истерика, когда ему рассказали про этот музей :) Кажется, это был последний раз, когда я вообще был в музее в Амстердаме. А вот поработать на траве — топовый город.
В Амстердаме еще неплохая архитектура, каналы — вот это все. Чудовищной еды можно избежать. Кофе норм. Нью-Йорк — хуже и дороже. Хотя это город другого калибра, сравнивать тяжело. Мне здесь хорошо работается — и это главное.
Бывшая написала на выбор штук пять кафе и библиотеку на Джордане. Запутался в выборе, но у меня большие планы. Во-первых, надо наконец заняться логистикой по Европе. Во-вторых, у нас осталось 10 дней, чтобы подать абстракт на самую топовую конференцию по образованию — AERA, которая в следующем году в Лос-Анджелесе. Если будем живы (и если абстракт пройдет ревью), поедем туда рассказывать впервые нашу статью Rave As Method.
Дальше в очереди — абстракт в Канаду: со статьей про Гонконг в ковид и как я 19 месяцев шлялся по отелям. Впервые я это презентовал пару недель назад в Гонконге, на конференции по Hong Kong Studies. Вроде, бодро зашло — можно и на американскую конференцию по Asian Studies попробовать. У меня еще старая виза есть, может, на год. Если бы был мобильный интернет, я бы работал на траве и каналах в Асане. Еще в солнечный вечер хорошо в центре.
А вокруг De Pijp вечером в солнечный день — так просто очень красиво.
В общем, с обедом и полдником из Albert Heijn я настроился на работу. Всю прогулку писал этот дневник. Вечером хочу заняться делами. Признаюсь честно, в Европе я не такой лютый зожник, как в отчете Phangan Power. Хотя стараюсь: одно пиво — не чаще пары раз в неделю. Спорт, если не считать большую часть дня пешком или на свежем воздухе, у меня почти отсутствует. И я стараюсь компенсировать это ударной работой в каждую свободную минуту. Даже этот отчет — это и есть мои путевые заметки. И ещё дописываю и правлю американский отчет.
Сижу на канале в предзакатный час и ем вот эти печенья типа штруделя (топ!). После них, правда, пришлось идти искать flat white. Еще одна прелесть Амстердама — это всякая живность. Ляжешь на полянке — и птицы постоянно прилетают (я в них не очень разбираюсь). А утром идешь куда-то — и в парках то зайцы, то кролики. Маленькие черные, большие серо-бурые.
Солнечное июльское утро в Амстердаме восхитительно в любом районе. Сегодня работаем с бывшей в кафе на канале. Накануне я даже забыл потратить купон на напиток в отеле. Утром закончил черновик грантовой заявки и после позднего завтрака прошел четыре километра до Джордана под Scorpions — Holiday, в логово каналов.
А вчера меня посетила тупость: я отменил одну бронь в отеле, думая, что мне срочно надо ехать в аэропорт — вылет же в восемь утра. К сожалению (или к счастью), все оказалось не так просто: я улетал через день, и эта бронь как раз была нужна. К тому моменту я уже успел купить билет Амстердам — аэропорт Брюсселя на вечер за 51 евро.
Теперь опций много: можно вернуться в свой отель, можно остаться где-то в Нидерландах (например, в Роттердаме), можно даже в аэропорту Брюсселя (у меня куча работы). Билет с тремя пересадками обменять нельзя. Посмотрел отели Marriott и решил ехать в Антверпен — электричка всего с тремя остановками. Moxy — 74 евро.
Я жил в Антверпене два или три года назад — недели две-три. Очень хорошо как база. До большого аэропорта Брюсселя — полчаса, наверное. Убойная европейская логистика, даже слишком много опций: и по Бельгии, и Париж, и Амстердам. Очень красивый город летним солнечным утром (да и вечером), со своим колоритом (алмазы и прочее). Большой. В этот раз Антверпен — по сути ночная пересадка и сбор логистики. Исторически, я здесь либо гуляю, либо пью пиво. В этот коротенький раз — обе опции.
Вечером сел на почти родную Lelylaan: одна остановка — и я в Схипхоле. Роттердам, Бреда, Антверпен — маршрут до боли знакомый. Года три назад я уже пытался уехать в Антверпен ночью. Тогда я сливал сотни тысяч пойнтов Hyatt, заработанные во время ковидного беспредела, на отель прямо рядом с вокзалом — буквально в метре. Хороший был отель: шампанское по утрам, люкс у глобалиста. Всегда апгрейд до сьюта. Золотые времена. Тогда же я впервые понял, что значит потерять билет поздним вечером, пропустить поезд, зная, что ехать еще три часа, и приехать уже за полночь. NS не дал сделать скриншот — до сих пор не могу понять, зачем они это делают в аппе. Сейчас я по этой причине стараюсь покупать бумажные, хотя их я тоже постоянно теряю (плюс 1–2 евро сверху за бумагу).
В Антверпене все как очень часто — дождливо. В дождь в Бельгии, наверное, лучше находиться в более «открыточных» местах. Конечно, жалко пропускать еще вечер в любимом Амстердаме в эту короткую поездку. Приехал. Moxy чуть далековато, но терпимо. Номер хороший. Предложили на выбор: 500 поинтов или 10 евро F&B плюс купон на коктейль. Я взял F&B, чтобы покрыть завтрак, но не делайте так: завтрак стоит 17 евро и абсолютно не стоит своих денег. Занялся остатками логистики по завершению маршрута.
Надо купить билет в Милан за мили (например, пойнты BA) и, в идеале, слить часть миль Hilton — хотя многое оставляю на волю случая. Переписывались с девушкой, которая предложила подвезти меня до Бума — согласовываем маршрут. Я прилетаю на три часа раньше, так что будет время немного поработать в аэропорту, где я ее встречу. Ну и раз приеду раньше — найду нам место, где оставить багаж и сесть на автобус в город. В итоге нашел Милан за вменяемые деньги Ryanair’ом и решил брать после Бума, потому что там еще непонятна логистика, плюс нам нужно скоординироваться по написанию текста.
Потом, по плану — остаток дня в Мадриде. Вечером прилетает еще часть нашей компании, тоже из Бельгии, и мы едем в Португалию в ночь. Забронировал остановку для сна в 40 км от феста: 45 евро на Booking. Точнее, получилось 30 — 15 у меня завалялось бонусами. Приятно.
С этой бронью вышло смешно: Женя скинула мне ссылку как пример того, что в этой деревне бывают нормальные гостиницы с Booking — рядом с той виллой, где они остановились. Я, видимо, был в рабочей лихорадке и сразу забронировал. Как советуют все книги типа «Атомных привычек»: если важная задача пришла в голову и ее выполнение занимает меньше трех минут — просто возьми и сделай. Цена была норм, рейтинг — что-то около 9.3. Потом всем говорил, что отель мне выбрала Женя, ахах.
Остаток вечера гулял по городу. Немного выглянуло солнце, но Бельгия, на мой вкус, хороша только в совсем ясные дни. Не знаю почему: годы приучили меня к удовольствию от дождливого Амстердама, а с Бельгией не складывается.
В итоге поработал в номере часа три, потом пошел куда глаза глядят, выпивая по одному вкусному пиву в каждом подвернувшемся баре. Что хорошо в Бельгии — вкусное пиво тут почти любое.
Ох, помню свой первый раз в Бельгии: сидел в Брюгге в сентябре и постил каждое новое заказанное пиво в баре с двумястами сортами — в каком-то почти замке — в соцсеть, признанная в РФ экстремистской. Это был сентябрь, соцсеть, признанная в РФ экстремистской тогда только появился, им в России еще никто толком не пользовался — еще даже до IPO. Я тогда учился с диджитал-креативщиками на «Красном Октябре», времена раннего Медведева, кажется. Помню, заказал и запостил еще сырную тарелку. Ох и болела же у меня тогда голова на следующий день: даже в Люксембург не поехал. Лежал в номере, бегал (ползал) по бельгийским аптекам в поисках активированного угля. Потом еще года три пил его: во всей моей коллекции угля бельгийский был самый хороший. Были времена :)
Зашел на вокзал, купил билет на поезд до аэропорта (после десяти вечера еще есть несколько рейсов, так что можно не торопиться и заглянуть во все оставшиеся встречные бары). Антверпен — это не город, это переключатель.
До аэропорта, да, полчаса на электричке. Какое же счастье не иметь дела с черт знает где расположенным Шарлеруа и фликсбасом из Bruxelles-Midi (последние три–четыре перелета из Брюсселя были оттуда; последний — четыре года назад, когда я ехал с Awakenings на Озору), а просто приехать в нормальный главный аэропорт Брюсселя. В 11 вечера все уже закрыто, но я же профессиональный рейвер, ахах. Раскатал надувайку Sea to Summit insulated, оранжевую такую (на снаряжении не экономим — можно ночевать хоть на леднике в Непале (но не советую)) — и проспал до пяти.
Прошел паспортный контроль и завалился в лаунж по PP на завтрак. Завтрак — откровенно слабый, но хотя бы лаунжи существуют. Выпил за Бум два бокала красного (с кофе — не спрашивайте) и настроился на слегка задерживающийся перелет.
На гейте, хоть я и купил две ручные клади и priority boarding у Ryanair, избежать любимого шоу не удалось: посадка и нормативы. Справедливости ради, ни один из рюкзаков не был забит полностью. И вообще, я получаю искреннее удовольствие от этой херни: видно, как загораются глаза у тех, кто внезапно решает включить «консьержку» — особенно если ты с российским паспортом. Это бывает нечасто, но случается. Почему-то в моей практике перелетов именно европейцы оказываются полны то ли двойных стандартов, то ли какой-то бытовой политики. В Америке всем наплевать и на визы, и на российский паспорт, в Азии — своя специфика. А в Европе в последние годы я иногда прямо физически это ловлю — и не всегда понятно, это они или я. Возможно, просто усталость и триггеры. Возможно, я неправ и это все проекции/спекуляции. Но, справедливости ради, и игра с Ryanair — не в одни ворота. Я много насмотрелся, как люди летают в шести свитерах, чтобы уложиться в нормы ручной клади (да и сам иногда так делаю, чего уж там греха таить — но стараюсь не больше трех).
У меня было много времени (и приоритетная посадка), поэтому я спокойно раскидал три места в два, по пути надев худи. — Тяжело? — с некоторым сарказмом спросила немолодая женщина на регистрации. — Not really, if you do it every day, — ответил я (простите за высокомерие, aхах).
В мадридском аэропорту — отличный Wi-Fi, так что я спокойно поработал с почтой и Asana (писать тексты после плохой ночи и вина я не в состоянии).
Через три часа прилетела Женя — рейс из Стамбула немного задержали, а я как раз закончил рабочий день. Все, что надо, написал и поправил — объявляю фестивальный cut-off. Успел выяснить, где сдается багаж и как максимально быстро и просто добраться до центра и обратно.
В прошлый раз я ехал в город на метро, но оказалось, что можно за 5 евро доехать на автобусе до разных районов. За багаж пришлось заплатить 17 евро за место (уложились в два места на двоих). В Мадриде под сорок, но сухая жара — это не азиатская сауна. Немного погуляли, съели булки с хамоном и эспрессо — и вернулись в аэропорт.
Сделали одно хорошее дело — купили симки Lebara в какой-то индийской палатке: 10 евро за 60 гигов по Европе на месяц. Спасибо, милый индус, подаривший нам чупа-чупсы. И спасибо, Женя — сам бы я не додумался. Сели на другой автобус и так же спокойно доехали.
Нас почему-то не пустили обратно в здание аэропорта («как в Индии», — сказала Женя — это да), так что просто сели напротив, на улице, на таких типичных испанских автобусных остановках.
На закате прилетели ребята (тоже из Брюсселя, но на другом рейсе), и вся испорченная мною компания собралась. Уже затемно (ну вы, наверное, знаете эти летние испанские ночи) грузимся на парковке: кто-то выкуривает сигарету, Женя делает дыхательные практики с закрытыми глазами, я включаю айфон с испанской симкой как роутер, поднимаю VPN и в темпе вальса плачу за свет и за квартиру на mos.ru — не факт, что на Буме я смогу включить Kaspersky VPN, не говоря уже о передаче показаний счетчиков. Все. Готовы. Можно стартовать в Португалию.
Вот так и выглядит Rave as Method: сначала ритм и инфраструктура, потом — музыка. И всегда текст.
Перед тем как я начну про второй фестиваль здесь, я хочу попробовать сформулировать для себя и проговорить несколько моментов.
Я не в отпуске: у меня пара академических дедлайнов «вот-вот» и несколько десятков в год (работа есть всегда в избытке). В этом году я тестирую режим work + festival + mobility как систему на разных фестивалях. Возможно, звучит как самообман, ахах, но у меня это иногда реально работает. И это очередной тест на новой площадке: возможно ли писать и думать в пыли, без розеток и с музыкой 24/7 — и какой ценой. Что фестиваль делает с мыслью: ускоряет? дробит? очищает?
Людей в тексте я стараюсь сознательно «размывать»: или без имен, или без избыточных деталей, иногда — с объединением нескольких историй в одну сцену. Не потому что мне есть что скрывать (или «уязвимости и границы», если позаимствовать американский психотерапевтический вокабуляр). Это и как общее правило фестиваля, и как то, о чем пишет Ellis/Bochner в Autoethnography, Personal Narrative, Reflexivity: Researcher as Subject — и еще можно вспомнить Telling Secrets, Revealing Lives той же Carolyn Ellis. Ну и на уровне фестиваля есть устойчивая нарративная линия про приватность: думайте, что фотографируете, не снимайте людей на видео — начиная с того, что на Буме и Озоре не так мало людей принимают душ и купаются/загорают без одежды.
Дефолтная практика по фестивалям простая: (1) интернет не считается, (2) электричество — валюта, (3) наличка иногда важнее карты (но иногда карта важнее налички), (4) пыль на более-менее многочисленном, особенно южном фестивале почти наверняка будет — и она очень сильно убивает технику, (5) лучшие решения по логистике приходят не заранее, а когда ты перестаешь паниковать и начинаешь спрашивать людей, особенно тех, кто уже бывал на фестивале.
Мы сейчас в Португалии, в районе Idanha-a-Velha, примерно в 30 км от испанской границы, в треугольнике Порту—Лиссабон—Мадрид. Я хичкайкал последние километров тридцать до фестиваля — после трех четвертей домашнего португальского красного вина. Подобрала пара: девочка с сине-фиолетовыми волосами и аккуратный мальчик за рулем. Им вообще-то надо было в другую сторону, но они развернулись и довезли меня прямо до последнего перекрестка перед воротами — откуда меня дальше забрали португальцы из Лиссабона и Порту. Девочка оказалась из тех, кто реально «в теме»: диджеинг, организация фестов в Бразилии. И как будто между делом, на фоне дороги, начинает перечислять своих любимых:
Marky Alok
Попал на небольшую лекцию. Фестиваль начался идеально. Говорят, в день открытия люди стояли по 12 часов — а я зашел сразу. Мы еще вчера смотрели видео и фото в группе в телеге с ребятами, пока ехали из Мадрида.
За воротами сразу чувствуется масштаб: пыль как туман до неба, предзакатная жара под 40, люди — как поток. Ищу место под палатку. Я обычно на больших фестивалях стараюсь вставать ближе к сцене (особенно после того, как открыл для себя, что беруши для сна бывают хорошего качества), а палатка у меня маленькая, одноместная — ее можно поставить почти где угодно. Особенно если рядом есть дерево под гамак. Вот на это сейчас я смотрю строго и избирательно.
Примерно за неделю до этого я написал в этом же Boom-чате в телеге — куда меня до этого добавили друзья из нашего любимого пхангано-рейверского узкого круга Озора-чата.
Извиняюсь за глупый вопрос: может быть, кто-нибудь едет из аэропорта Мадрида 17-го после 12? Или посоветуйте, пожалуйста, как лучше всего добраться по опыту. Первый раз на Буме и не подумал, что все автобусы будут в солд-ауте (наивный).
Написал я это еще по пути на Awakenings, когда понял, что все автобусы давно разобраны и как добираться до фестиваля — совершенно непонятно. Мне ответили сразу несколько человек — с конкретными вариантами, предложениями, даже прогулкой по Мадриду. У меня был жесткий нервный год с финализацией диссертации, и я слегка упустил логистику на самотек. Поэтому хорошо, что хотя бы за почти два десятилетия интенсивных поездок и последние несколько лет almost-профессионального (как я это называю) рейвинга натренировались такие рефлексы — до приличного уровня.
Недавно разговаривал с социологом, который занимается интернетом и с которым у нас небольшой совместный проект.
Рассказал ему про сообщество путешественников здесь — как стараюсь быть активным ради той пользы, которую получил (и получаю) за долгие годы и творческой реализации, помощи другим, если в чем-то немного разбираюсь и хотя бы могу поделиться опытом. Он удивился, что до сих пор есть живой форум на русском языке про путешествия.
А я за годы отчетов много кого здесь встретил — и потом много кого встретил лично, и мы стали общаться благодаря общности интересов и взаимному уважению к досугу и экспертизе друг друга. С фестивалями — та же история, даже больше.
С одной стороны, я не фанат онлайн-чатов, особенно больших групповых. С другой — наши чаты работают как очень эффективное пространство взаимопомощи. Я лично всегда перед поездкой на фестиваль спрашиваю, не нужно ли кому-то что-то привезти, если мне по пути. Бесплатно. Но люди почти всегда отвечают чем-то в ответ.
В этом и есть магия человеческого общения. Если сделать что-то приятное и полезное для человека с близкими тебе ценностями и интересами — почти гарантированно получишь что-то теплое взамен. Возможно, это работает не везде, но в целом — именно так. На альтруизме и эмпатии половина буддизма построена. А в субкультурах ценности ближе, круг уже — и, как говорят на Озоре: finally normal people.
Однажды я был в Будапеште и спросил в чате Озоры, не нужно ли там кому-нибудь чего-нибудь. Написала девочка и попросила расческу, и кто-то — еще одна пара, с которой мы потом общались весь фестиваль, — попросили плоские батарейки. Я купил все это за 15 минут в большом супермаркете перед электричкой на вокзале Дели (второй вокзал в городе).
На фестивале отдал расческу молодой красивой русской девочке за завтраком, а батарейки для подсветки передал в другой день — за холодным вечерним пивом — прекрасной паре из Азербайджана.
И вот: я тем утром сидел с ноутом в столовой и писал в наушниках — пока не жарко и пока ловил Wi-Fi. А девочка принесла мне ледяной арбуз, нарезанный кусочками. Рано утром, в этих солнечных лучах. Это было прям супер приятно. На Буме это работает чуть иначе.
И, конечно, мир маленький: у девушки с сине-фиолетовыми волосами — подруга Нуки, диджея, который играет на следующий день. Это я узнал, когда ставил палатку.
Шорт-кат: красивых девушек на Буме хватает — и это часть общего перегруза ощущений.
К середине фестиваля я рад, что успел поделиться чем-то осмысленным — и в дневниках, и в огромном количестве ежедневных разговоров. Работать на Буме не только не очень просто, но просто убийственно: скоро дедлайн по абстракту для конференции AERA, куда мы подаемся со статьей Rave as Method, а еще скоро AAS — Association of Asian Studies в Ванкувере. Интернет вроде есть — не зря же я купил симку Lebara в индийской лавке в Мадриде за 10 евро — но какой-то слабенький, электричества почти нет, и еще пыль. Страшная-страшная пыль. Хуже, чем на Озоре (а на Озоре пыль огого какая).
Мой бедный макбук, мне стыдно перед тобой за все это. Ты заслужил гораздо лучшей жизни. Не для того тебя собирали и любезно везли в Apple Store на Canton Road, на углу у всеми любимого Kowloon Park с розовыми фламинго. То песок Пхангана, то пыль Бума, то муравьи Амстердама.
С едой тут в целом все ок, но может быть дороговато. Red Bull — 4,5 евро, двойной эспрессо — 2,40 плюс еще евро за красивую пластиковую радужную чашку. Я штук 5–10 таких новых купил — постоянно терял. Спасибо, Португалия: в Амстердаме бы это обошлось в целое состояние, ведь пластиковая чашка там минимум стоила бы евро пять. Пластиковая чашка в Burger King к мороженому стоит евро два примерно, если не путаю. А без чашки мороженое тяжело купить — в руки не нальют (но я не спрашивал).
К слову про Амстердам. Бывшая спросила про Бум. Ответил. В трех абзацах рассказал, что интересного было здесь на фестивале — как вам, но намного короче. Про Шираз на завтрак, Женю и ее первый Бум 20 лет назад, хамон, кофе и жару в Мадриде, про 400 км на Audi ночью.
Вот что любит Женя:
Tristan Avalon
Кроме «Бабушки Бума», за эту неделю я узнал много интересных людей. У меня есть целый список из 13 человек и компаний, где я больше всего проводил время и с кем больше всего общался. Научился за годы фестивалей вести списки людей и обмениваться контактами сразу — потому что потом потеряется и пропадет, да и память у нас такая: все выветривается. А так я записываю людей: кто откуда, о чем говорили, что делали.
Каким-то образом социолог во мне во-первых всегда находит людей из Бенилюкса — помню долгую беседу на первой Озоре со стендап-комиком из Амстердама и его приключения за пару лет ковида (вообще, моя первая послековидная Озора стала для меня символом единения — 80% разговоров было про это). Или на своей третьей Озоре я почти нашел, у кого можно снимать дом в Заандаме за вполне вменяемые деньги.
А так я записываю все подряд про Нидерланды и любимый Амстердам — мне все интересно. Вот на этом Буме была женщина, которая «купила дом за 450 тысяч евро, любит Loveland, приехала с парнем, который потерял телефон (не нашел)». Но, наверное, если я буду шарить такие подробности, то это и никому не интересно, и выходит за рамки допустимого — о чем говорит Эллис :)
С другой стороны, раз в моем оригинальном дневнике есть длинные куски, где я перечислял биографические линии тех, с кем в эти дни в основном общался, то зачем-то я это писал — и их биографии чего-то стоят для понимания того, кто вообще приезжает на эти мероприятия.
Э. из Бразилии, родился в Массачусетсе, стекольный мастер, 27 лет. Спрашивал, почему русские такие рукастые (СССР). Я рассказал немного упрощенную материальную историю: что, с одной стороны, в позднем СССР не так много чего было, а с другой — русские славятся практической импровизацией (хоть и не все) :) Y., блондинка из Гонконга/Макао, работает в креативном агентстве. После Бума летит в Париж, у нее две недели отпуска. Ходит в Mihn 宀 и OMA (я тоже). А. — PhD из Италии (computer science), жил в Милане, есть публикации. Друзья А. включая одну очень красивую девочку из Финляндии (живет в Риме, у нее онлайн-школа макраме). Ох и как же мы плясали в одну ночь…
В общем, меня немного раздирает: и есть что рассказать, и заморачиваюсь на теме теории автоэтнографии — этика, анонимизация, vulnerability, publicity — пока готовлю статью.
На Буме — энергия, пыль, толпы, дорого, вайб дикого пати, лихой фестивальный движ. Но при этом — очень много полезных и интересных бесед. Наверное, раз двадцать в день рассказывал про диссертацию, письмо каждый день, как важна мне фестивальная энергия, чтобы делать свое дело, как интересны люди, которые здесь, и что про них я потом тоже где-нибудь (например, здесь) что-то напишу — и выпущу статьей (если повезет), как Rave as Method. И вернусь с лекцией. А сейчас пока тестирую нарратив, собираю фидбэк и узнаю сообщество ближе. Еще ближе. Вот такое золотое сечение, ахах.
На Буме особенно понимаешь разницу между фестивальными культурами. Чем хорош фестиваль такого уровня — музыка 24/7 на нескольких площадках одновременно, и ты составляешь программу под себя (музыка сильно отличается: чуть меньше диапазон на Буме, больше на Озоре; на Модеме — две совсем разные площадки — об этом ниже).
Awakenings, даром что существует лет 30, но в правовом поле Нидерландов, которое не разрешает этих ваших ночных рейвов, поэтому все официально заканчивается не то в 11, не то в час (но есть жесткие автопати). Поэтому в Нидерландах совсем другая фестивальная культура: psytrance там скорее мертв, чем жив, зато цветут и пахнут клубные варианты типа того, что есть в Роттердаме. Awakenings — это, кстати, изначально тоже клубный фестиваль: у них даже есть линейка на октябрьском ADE и пасхальный уикендный формат внутри Амстердама.
Запомнил крутую беседу с австралийцем из Перта — он заканчивает двухлетнее кругосветное путешествие. Меня в последнее время одолевают экзистенциальные вайбы, и я решил поговорить ни о чем ином, как о смысле жизни.
— Я думаю, у жизни нет смысла, — говорит он. — Да, Юнг говорит нам это. — А ты к чему пришел? — Несколько идей мне нравятся. Во-первых, крайне важно, чтобы у человека была цель. Неважно какая. Во-вторых, я понимаю жизнь как серию опытов. Какие-то из них предопределены (например, смерть), но какие-то в нашей власти — и мы можем принять решение попробовать их. В-третьих… это немного женский взгляд, но я с ним полностью согласен: смысл жизни — в small tiny pleasures. — Красиво. Согласен.
В предпоследний день допоздна гулял по пыльной территории. С решением «не пить» я попрощался за пару дней до этого — прекрасным горьким IPA. Сегодня зависаю в винном баре. Я говорил Жене из Москвы, что если кто-то увидит меня пьющим — я плачу 100 евро. Женю на Буме я больше не видел. Потом она написала мне в инсту, когда я уже был на Модеме, что потерялась на фестивале и даже не жила на вилле-мечте, а тусовалась с кем-то в трейлере. Еще был какой-то русский лагерь, и я видел в Boom-группе в телеге, что у них была тусовка в Лиссабоне — как раз когда там был я. Но я тогда работал над статьей.
Проснулся от звуков жаркого секса в соседней палатке. Пока девочка громко кончала, я понял, что погода портится, спал я последнюю ночь плохо, пыль надоела — и пора собираться.
Выйти из палатки получилось не сразу — все-таки на Буме гигантские расстояния. Это очень большой фестиваль, заметно больше Озоры. Но и компания у меня тоже в этот раз какая-то совсем гигантская.
Вот под что мы больше всего рубились:
Captain Hook Charlotte de Witte B2B Enrico Sangiuliano
Уезжал с русско-немецким парнем, с которым мы почти всю неделю танцевали и общались. Взяли такси и по дороге подобрали девочку из Марселя — ехала тоже в аэропорт. С ним мы потом несколько месяцев переписывались в инстаграме.
Автостоп сначала не получился, потом расхотелось. Только купил билет на автобус до Каштелу-Бранку, как меня уже подобрали. Билет продал какому-то парню на два евро дешевле, чем брал сам, но мне и не жалко (а даже приятно дать ему сэкономить и немного пустить без очереди) — да и нужно сливать скорее.
Такси вышло по 133 евро с человека. Отдал кэшем, естественно. Мне было все равно — я был согласен и на Мадрид, и на Лиссабон. Все равно отменил бронь в Барселоне — как раз в тот день, когда говорил о смысле жизни с австралийцем.
Boom — очень укорененный фестиваль, и это сразу видно. Его часто сравнивают с Озорой, но он совсем другой: по ощущению моложе, ярче, дороже — такой, для меня, слегка dolce vita с португальским вкусом. Это мой 8–10-й раз в Португалии, но, признаюсь, страну я знаю по-настоящему плохо.
В русскоязычном телеграм-чате Бума 444 человека: многие активны, многие знакомы десятилетие и даже больше. Многие приезжают на свой 5-й и даже 10-й Бум.
Тема, про которую можно говорить бесконечно (и про которую все спрашивают — да и в этом году у меня маршрут соответствующий), — разница между Озорой, Бумом и Модемом. Я знаю еще с десяток фестов в Европе — может, чуть меньше, — но реально обсуждают и сравнивают именно эти три. Ну, может, Модем чуть меньше на слуху: там музыка более андеграундная. Как выразилась потом Женя, с которой мы переписывались, когда я иногда вылезал в интернет после Модема, — он «более взрослый».
Ты никогда не оценишь по-настоящему то, что тебе достается легко — и это очень справедливо про Бум. Несмотря на то, что в Испании был идеальный роуминг, в Португалии, в этих красных холмах, связь была реально очень плохой. Лучше, чем на Озоре, но на Озоре хотя бы бесплатный Wi-Fi иногда работает. А на Буме я за все время ни разу не видел работающий интернет — и “неработающий”, кажется, нашел только на третий день. Но на телефоне слабенький был.
В любом случае, на Буме — проблема с зарядками и страшная проблема с пылью. Главная причина, по которой я был счастлив уехать с русским немцем за евро налом с человека, — в том, что в этой пыли, без нормальной подзарядки, я никак не успевал сдать драфт к стремительно приближающемуся дедлайну. И еще та статья, которая координировалась с напарником через интернет, тоже шла туго (там еще и разница во времени с Гонконгом — не самая приятная).
Сгорел к чертям, пыльный как черт. Решил: есть еще пара дней — баррикадируюсь в номере и работаю синхронно с напарником в Google Docs. Так и сделал — и впервые за неделю услышал тишину. И в этой тишине наконец понял разницу: если Озора — «деревня и разговоры», то Бум — «мегаполис и поток».
Вместо Лиссабона я планировал Барселону или Ниццу — но сначала не было времени и возможности заниматься сложной логистикой, потом билетов просто не оказалось. Логистика на Буме вымотала меня вконец, горели дедлайны по конференции, и я чувствовал себя виноватым — будто подставляю соавтора. Никаких автопати. Телефон я и так стараюсь лишний раз не проверять, а тут — тем более.
В итоге доехал до Лиссабона и заселился в случайный отель с Букинг. Закрылся в номере и работал, изредка выходя за двойным эспрессо и паштел-де-ната. Обычно 2–3 евро за раз. Иногда — 3–4 раза в день. Португалия, конечно, дорожает, но даже после Бума всё ещё доступная.
Кратко возвращаясь к теме рейвов, хочу отметить один момент: многим может показаться, что это всё «молодёжно и несерьёзно». Если вы так думаете — я вам искренне завидую: значит, вы не боитесь потери витальности в разных смыслах этого слова. Но в то же время я вам и сочувствую — если вы вообще не танцуете. Это великолепно чувствуется, и я ещё не встречал человека, который сказал бы: «Я так жалею, что слишком много двигался под музыку в жизни».
Кроме того, даже Бум назвать молодёжной тусовкой было бы преувеличением — а уж на Модеме (и я этого ещё коснусь) тем более. Но общее правило, имхо, одно: ближе к старости этого хочется больше. Как выразилась однажды моя предпоследняя научница, когда узнала про мою работу на Озоре: “Congratulations, Alex, you’ve found a side hustle.”
Энивей. По вечерам я гулял до набережной. Для прогулок она подходит мало — несмотря на видовые столики летних кафе с вином. Раньше Лиссабон нравился мне больше. Но как база для работы — даже хорошо. Ночью брал бутылку-другую вина (верде или красного), кофе — и шёл по пустынному городу. Как же хорошо идти по красивейшему Лиссабону после полуночи, слегка пьяным, с тремя последними эспрессо внутри.
Иногда покупал вино в супермаркете, иногда пил по бокалам за столиками в скверах. У обоих вариантов свои плюсы. Преимущество супермаркета — не столько цена, сколько выбор: в любом, даже самом скромном, есть минимум 3–4 сорта vinho verde. В барчиках — не факт, что найдётся хотя бы один. С другой стороны, в барах — милые официантки, у которых можно попросить ещё бокальчик, кофе — и поговорить, скажем, о том, как трудно идёт статья и сколько дедлайнов ты способен пропустить.
Построил дальнейшую логистику, купил все билеты, включая FlixBus и трансферы на Mo:Dem. Последние четыре ночи провёл в Hilton DoubleTree — у меня золото по Amex Platinum, и нужно было продлить срок действия баллов. Отель отличный, завтрак крутой, локация — на 3+ или 4−. Marriott стоил сильно дороже (и чаще всего был вообще у чёрта на рогах). Игра в мили — мой способ оправдать дорогую ночь.
Сначала думал слить мили Хилтона, но чуть позже родилась идея продлить срок действия любым стэем или транзакцией: я уже не активный участник программы, а со времён ковидных забегов по Гонконгу длиной в пару лет у меня осталось несколько сотен тысяч миль Hilton, которые надо куда-то использовать. Держу их «открытыми», потому что в моих условиях тратить их тяжело — да и программа стремительно скатывается в полный декаданс.
По городу попадались люди с браслетами и стаканами с Бума. Продавцы наркотиков (а эти ребята — стабильная проблема в Лиссабоне, сколько себя помню) сразу становились вдвое активнее, завидев браслет. Один даже подошёл пожаловаться, что «на фестивале его кинули на деньги». Ахах.
В один из дней случилась драма, о которой я вскользь упоминал в последнем американском отчёте: две мои заявки приняли на две совершенно разные конференции — на одни и те же даты. Одна — в Новом Орлеане, другая — в Бостоне. И вот я хожу по ночному Лиссабону и не знаю, что выбрать. Даже написал письмо научнице с просьбой о совете — она знает всё и, главное, опытная.
Зато я умею ходить по ночному городу с музыкой в наушниках и бутылкой вина в руке. Иду — и тело всё ещё «фестивальное»: шаг сам ложится в ритм, как будто музыка не выключилась — просто ушла внутрь. И тогда понимаешь: это не про возраст и не про «несерьёзно». Это про витальность как навык.
Дедлайн по статье, ради которой я вообще-то сбежал в Лиссабон, в итоге перенесли на пять дней — и мы слегка выдохнули. Жара днём по-прежнему страшная (всё-таки середина лета), но работать удавалось. После вкусного, но дорогого Бума Лиссабон неожиданно радовал: выпечка в кофейнях, по-прежнему самый дешёвый и вкусный кофе в Европе. Хотя, конечно, цены растут и тут — но всё же не 4 евро, любимый Милан.
Вылет был Ryanair. Проснулся с настоящим похмельем — почти как в молодости — после двух бутылок vinho verde. Собирался кое-как. И, конечно, любимый Ryanair с любимым «сделайте из трёх два рюкзака». В самолёте читал iPad — то ли про буддизм, то ли про то, как лучше писать и работать.
В общем, вроде и не посмотрел ничего — но я ничего и не планировал. Погулял днём по тенистым паркам (в жару лазать в горку особенно тяжело), поел lulas с картошечкой и выпил и красного, и белого, и зелёного, и даже сангрии. Так что как база — одобряем. И вообще: фестиваль даёт энергию, но потом за неё приходится платить тишиной и дисциплиной.
Даже в июле Лиссабон — топ.
Milano Милан — это моя любовь со второго взгляда. В первый раз он показался обычным итальянским городом. А во второй — не спалось, вышел гулять ночью, пил кофе, офигевал. Потом много приезжал. Италия у меня, как у любого человека с чем-то в сердце, стоит высоко как место для поездок. Можно было бы сказать, что это моя любимая страна, но я люблю все страны. Просто в Италии — изумительно хорошо находиться. Так я себя благодарю за трудовой год.
В прошлом году у меня была почти такая же традиционная летняя поездка. И до этого я два или три года подряд стабильно завершал лето Италией — перед возвращением в Азию. Но в прошлом году не получилось. Поэтому в этом — Милан был без вариантов. А потом я понял, что логистически мне в Хорватию проще всего через Милан — главный хаб юго-западной Европы.
Прилетел в Бергамо. Традиционное шоу перед вылетом — «сможете ли вы поместить вещи из трёх сумок в две». Шорткат: могу. Я это уже много раз доказывал на стойках Ryanair в этой поездке.
Загрузился на автобус и поехал до Чентрале. Там у меня два отеля, в которых я живу уже четвёртое лето подряд: Hilton и Tribute Portfolio. Оба — семь минут пешком от вокзала, между собой — метров 300. Как бы я ни скучал по по-настоящему убойным завтракам и вину на террасе с видом на красные крыши в Хилтоне (чего там было в изобилии), в этот раз решил: хватит, домой — в Marriott.
В Tribute Portfolio меня любезно поприветствовали на ресепшене по-русски: «Ой, вы тоже в Москве родились?» Алан живёт в Италии уже 24 года — и было очень интересно пообщаться (ну и сервис отличный). Завтраки в Hilton — мощнее на порядок. А ведь в Италии хорошие завтраки — редкость даже в сетевых отелях.
Энивей, сходил вечером на Дуомо, взял пиццу на вынос — в привычном месте в этом районе. Гулять по самому центру не хотелось из-за усталости. Пицца — Дуомо — домой. Когда я живу в Милане, играю в игру «пицца-бинго»: могу прожить тут недели две-три, каждый день есть только пиццу — и не повторяться. Можно представить, в каком состоянии я потом возвращаюсь в Таиланд.
Эти дни — начиная с раннего Boom — были как-то нестабильны для работы. Слишком нерабочая обстановка. Я стараюсь трудиться минимум 3 часа в день (иногда 5–7). Но в этой пыли и без интернета — невозможно. Я и так расцарапал экран своего нового MacBook Pro на Пхангане. Озора, Америка весной и прочее — тоже не помогли. Зато написал этот отчёт более-менее (на телефоне). Но в целом по работе отставал. В Лиссабоне немного набрал темп.
У нас с другом и коллегой по проекту висела заявка на конференцию в Лос-Анджелесе в следующем году. Поэтому я себя подгонял. Помогали vinho verde и lulas с картошечкой в Лиссабоне, но финальный рывок должен был случиться в Милане. Поэтому ничего не успел: Бергамо — отель — пицца — статья — пицца — FlixBus. Вечером уехал на метро до Lampugnano. Давно не ездил на миланском метро. Милан провожает сильным дождем.
Zagreb Это очевидный хаб по пути на Mo:Dem. Вроде можно и через Дубровник, но я не уверен. После хаотичного и пыльного Бума хотелось максимально стандартной и простой логистики. Ночной прямой автобус накануне превратился в кривой — через Болонью, с пересадкой около трёх ночи. Спать во FlixBus тяжело, но нельзя не вспомнить молодость.
Проснулся вовремя: проезжали мой родной AC, где я два года подряд жил по неделе или чуть больше. Напротив — супермаркет, в котором я покупал красное монтепульчано по 5 евро. На вокзале заняться нечем. Немного посидел, покумарил. Решил навернуть кружок до университетского квартала и обратно. В итоге засел в какое-то кафе и взял бутылку темного Leffe. Хорошо сидел. Еле успел на автобус.
Утром проснулся уже на подъезде к центру Загреба. Вместо 7 утра приехал в 11 — и нужно было срочно мчаться в аэропорт: в час дня у меня оттуда билет на модемский официальный автобус. Взял кофе и выпечку на вокзале, построил маршрут в гугле. Я уже бывал в Загребе в 2011–2012, но, как выяснилось, не помню ни фига.
Сел на городской автобус. Люди ненормального вида начали встречаться уже в нём. В аэропорту уже кучковались модемовские компании. Познакомился с двумя-тремя, зарядил девайсы — и, спасибо мадридской симке, спокойно посидел в интернете. Как позже выяснилось, очень не зря.
— Are you going to Modem? — Yeah, just follow the weirdo!
Приехало два автобуса на 13:00. Загрузился в свой. Следующая остановка — гипермаркет с продуктами и декатлоном. У вас есть 45 минут. Пожалуйста, не два часа.
Потом останавливались ещё раз — на туалеты. Девушка в короткой юбке с конца салона уговаривала водителя остановиться: ей очень надо было пописать. За свои деньги транспорт мне очень понравился. Я вообще думаю, что не такая уж проблема доехать до Слугни — а там уже за 5 евро на шаттле. Может, даже проще, чем ехать в аэропорт. Хотя, признаюсь, городской участок до аэропорта я всё-таки проехал без билета — не разобрался с системой.
Рейв — одно из немногих мест, где люди быстро перестают говорить по роли и начинают говорить по существу. Сюда приезжают со всей Европы и со всего мира, чтобы танцевать, разговаривать и плавать в невероятно холодной, зеленой — да чего уж там, ледяной — и очень красивой реке.
Здесь можно быть уязвимым. Можно просить совета и давать его, быть радикально открытым. Мой сосед по лагерю — норвежец со шведским паспортом, босниец по происхождению, который несколько месяцев в году проводит на Ко-Пхангане, — говорил, что в первый приезд его поразило, насколько люди здесь находятся в контакте со своим внутренним ребенком. Поп-психология, конечно, но довольно точная в данном случае.
В первый день было холодно. В легкий дождик по палатке текла вода — по той самой палатке, которую кусты разорвали еще на Буме. Я еще никого не знал, хотя довольно быстро освоился. Рядом стояли немцы — как всегда, мощным лагерем, с верандой и всем прочим. Профессионалы кемпинга. Я быстро прибился к компании из Северной Европы — не в последнюю очередь потому, что одна девушка с серебристыми волосами сразу приковала мое внимание.
Но и без этого их кемп оказался удивительно проходным местом: я просиживал там по два-четыре часа в день, а иногда и ночью, почти без перерыва с кем-то разговаривая. Помню пару австралийцев, парня из Бразилии, уверявшего, что Сан-Паулу — лучший город на земле. Я возражал, что Бангкок и Гонконг — топ, а Сан-Паулу, конечно, красив, но для меня где-то на четверку. В итоге выяснилось, что мы оба были на Буме… и в какой-то момент поцеловались. Где-то рядом были Л. и С. из Лондона — жертвы потерянного «Люфтганзой» багажа. На пятый день багаж все-таки доехал до кемпа.
Раз в три дня я ездил в город Слуньи (или Слюни, или Слюнж — слышал все три/четыре варианта). Там можно было зарядить девайсы — по крайней мере в одном из трех ресторанов. В этом ресторане, к сожалению, не принимали карты. Я уже чувствую себя старым: проехал непонятно сколько стран, защитил PhD, а все никак не научусь привозить наличку, когда она нужна. Да и вообще, в этот раз мой ресерч был нулевой, скажем честно, — подготовка уровня “куплю билет в Лондон на Скайсканер из Москвы в 2010 году”. Вот были времена.
В общем, с собой у меня было 500 евро наличными — одной купюрой. Что-то я потратил в Нидерландах, что-то в Лиссабоне. Такси с Бума стоило 133 евро с человека. Те 200, что остались, закончились за три дня, хотя еда тут после Бума была не такой уж дорогой. Средняя тарелка — около 10 евро, примерно как пицца в Слуньи. Напитки, правда, были дорогие: IPA или APA — по 8 евро.
В какой-то момент я поехал в супермаркет и начал подходить к людям с одним и тем же вопросом: можно ли оплатить их покупку своей картой. Первой жертвой стал С. из Лондона, но он брал всего четыре пачки сосисок на 10 евро — такая сумма меня бы не спасла. После еще пары раундов переговоров мне удалось оплатить два рюкзака с продуктами и овощами Али своей картой от гонконгского Citi. 140 евро на руках — уже можно жить. А точнее, поработать три часа с пиццей. На сегодня в планах были письма, финальная вычитка и загрузка двух конференционных абстрактов.
На Модеме я был еще и Маша-растеряша. Потерял любимый тайский веер, потом черный корейский свитер. Покрывало, видавшее все хайки Гонконга, в итоге нашлось — ура. Остальное пришлось мысленно списать в фестивальный расход.
Разговаривали с соседкой из Швейцарии про аутизм, творческую работу и ментальное здоровье. Она жаловалась, как тяжело ей уживаться с людьми, — и как хорошо и легко ей здесь. В этом, кажется, и была одна из сильных сторон Модема: люди быстро переходили к темам, на которые в обычной жизни уходят недели или месяцы.
Пока я был в Слуньи, Женя накидала мне скриншотов, кого стоит послушать. Некоторые артисты, хотя и немногие, пересекались с Бумом. Но, как сказала Женя, на Модеме “музыка более взрослая”.
10:04. Тихое, легкое, немного прохладное утро. Я лежал в гамаке, писал и планировал сессию Q&A с AI. Надо было подняться на гору — проверить WhatsApp, почту и Телегу. У меня еще оставались адидасовская ультралегкая куртка для бега и миланский свитер с треугольным вырезом.
На днях говорили с австралийцем про Китай и США. Про Россию почти никому не было интересно — не помню даже, чтобы она всерьез всплывала. Ночью, часа в три, у кемпа норвежцев француз рассказывал, что жил в Питере три месяца, и бодро говорил что-то по-русски. Я в тот год прожил в Питере три дня. Потом он спросил, где я живу. “В Гонконге”, — ответил я. “Это во Франции?” — спросил он. Норвежцы со смехом объясняли ему, где Гонконг.
Португальцам с противоположной стороны от моего гамака я как-то сказал, что, как человек, много путешествующий, не вижу принципиальной разницы между рейвом и конференцией. Ты прилетаешь. Что-то ешь. Гуляешь, общаешься с людьми, постоянно несешь какую-то странную чушь. И совершенно не факт, что где-то люди умнее. И точно так же не факт, что отель зимой лучше, чем гамак на берегу зелено-голубой реки летом.
Самый популярный вопрос на Модеме был простой: “Ты на Свамп или на Файр?” Это две антагонистические площадки. Файр — побрутальнее, Свамп — ближе и мягче. Этим вопросом можно было начинать разговор о ближайших планах — и, возможно, сразу уходить тусоваться вместе.
Вечером ходил смотреть арт под подсветкой. Были интересные картины — 100–160 евро, вполне могли бы украсить стену дома в Таиланде. Но везти такую громоздкую красоту было тяжело. Вообще, на Модеме максимально крутые маркеты и собственный мерч (естественно, cash only). Так что остался без картины. В этом сезоне мне повезло — я близко общался с двумя девушками, которые организуют свои собственные точки продаж на фестивалях. Узнал много интересного про их кухню.
Ближе к концу фестиваля, на пятый-шестой день, у меня всегда наступает момент, когда уже не хочется тусоваться, а хочется просто лежать в гамаке и читать. Лучше бы даже поработать, но я пропустил удобный автобус, а сигнал на телефоне перестал ловить даже у выхода с билетами. В предпоследнее утро я поднялся туда, немного помог таксисту и просидел час, безуспешно пытаясь проверить почту и зайти в Insta.
Соседи подогнали папиросную бумагу и фильтры — накануне я все растерял. Sharing is caring здесь. Я и сам рад, когда кто-то пользуется моими вещами с удовольствием. Ивент камерный и уютный, но все-таки это фестиваль. На Буме я слышал историю, как у кого-то открыли палатку, пока он спал. У меня в прошлом году украли бутылку — точнее, я оставил ее у фонтана, вернулся через пять минут, а ее уже не было. К таким вещам я стараюсь относиться проще: веера и бутылки потом просто закупаются в промышленном масштабе по возвращении в Таиланд — через Lazada.
У меня вообще был опыт того, как нелюбовь к стране рождалась из-за кражи. С тех пор я стараюсь умерять негатив, даже если он всплывает.
Мой шаттл был в последний день фестиваля, еще до официального окончания. Но я приехал заранее, так что в сумме получилось чуть больше недели. В предпоследний, то есть в мой последний полный, день уехал Штефан. Люди начинали выезжать — вяло, но уже заметно. Сегодня мы еще устроим пати. Я поставил первый будильник на 6:20 утра. А тем временем соседи рубились под ABBA — Dancing Queen, Gimme! Gimme! Gimme! и The Winner Takes It All.
I don't wanna talk About the things we've gone through Though it's hurting me Now it's history I've played all my cards And that's what you've done too Nothing more to say No more ace to play.
Precisely.
В это солнечное утро мой сосед из Израиля, русскоязычный, варил масала-чай и приглашал всех. Было так спокойно и тепло, что совсем не хотелось собираться и бежать на автобус. Я боялся не успеть. Но, конечно, успел. Точнее, автобус немного задержался.
Потом был Загреб, Westin, отмокать. А оттуда — обратно в Милан тем же FlixBus’ом. Пошопиться, погулять среди совсем иначе красивых людей, поесть пиццу у Дуомо. А осенью купил новый черный худи в Сеуле.
The shaman and the rave culture are showing us what was best about society 5,000 years ago, and bringing a community of people together. So through dance, feeling, philosophy, art, we manifest the creativity that is necessary to save ourselves. If the expansion of human consciousness does not play a role in the human future — what sort of a future will it be?
— Terence McKenna
Boom и Mo:Dem я посетил вполне целенаправленно — в дополнение к своей ежегодной Ozora (которую в этом году пропускаю: три фестиваля подряд — это уже чересчур).
Awakenings я тоже посещаю четвертый год подряд, но это фестиваль совершенно другого формата. В позапрошлом году я там правил остатки своей многострадальной диссертации — на слух, в наушниках, лежа в гамаке. Но, честно говоря, работать там тяжеловато. Все-таки 2,5 дня и 7–10 дней — это разный уровень погружения. Awakenings хорош, чтобы посмотреть подряд десять топовых артистов, но это шоу: вся эта красота вроде Charlotte de Witte, Amelie Lens, Nina Kraviz, ну или там 999999999 и I Hate Models, — почти каждый год в лайнапе. И это только пара примеров.
Ozora я впервые посетил в зыбком, постковидном 2022 году. Это был wow! Возвращение на следующий год было уже без вариантов — non-negotiable. Причем моя вторая Ozora совпала с дедлайном: нужно было срочно сдавать черновик диссертации.
У меня есть история, которую я на фестивалях рассказываю раз по пять в день. Я на PhD. Моя супервайзер — американка из солнечной Калифорнии: жесткая, прагматичная и очень умная женщина. Мы с ней немного конфликтовали, когда я откладывал дедлайны на месяцы. В какой-то момент она назначила звонок на 4 утра по моему времени — ладно, бывает. Но Ozora — это точно не то место, где можно выйти в Zoom с демонстрацией экрана перед рассветом.
Чуть раньше она сказала: чтобы закончить черновик, нужно работать каждый день. Тогда я вежливо попросил отменить звонок и остался сидеть в одной из столовых — с длинными деревянными столами. Но сама необходимость работать каждый день, конечно, никуда не делась.
Просыпался я часа в 3 или в 6 — в зависимости от того, когда лег и насколько устал накануне. Это было идеальное время, чтобы проверять почту: днем даже письмо без вложений могло отправляться из столовой по часу. Там же я завтракал — брал несколько двойных эспрессо, холодную Cola Zero и Red Bull, вставлял в уши профессиональные затычки, чтобы сосредоточиться.
Иногда ко мне подходили люди с вопросом, чем я вообще тут занят. Я объяснял, рассказывал про диссертацию — и именно на этой теме завязались многие интересные разговоры. На самом деле все было довольно естественно: я и сам постоянно подхожу и знакомлюсь с кем попало. Здесь ведь полно невероятно интересных людей со всего света.
Меня немного беспокоит кармический вопрос. Я столько взял от Ozora за эти годы — и вот только что отправил заявку на конференцию, наполовину про нее (и немного про Терренса Маккенну), — что чувствую потребность вернуть долг комьюнити. Другая моя цель — дестигматизировать рейверов в глазах академии. Если совсем грубо, я хочу сказать вот что: во-первых, на таких фестивалях отдыхают и танцуют обычные люди — и, честно говоря, местами куда более вменяемые, чем мы с вами в университетах. А во-вторых, работать на фестивалях не просто возможно: они дают именно то, что вам нужно — творческий ресурс, перезагрузку, энергию. Ее хватает на сезон.
Об этом я говорил с португальской соседкой — ей идея «кармического возврата» показалась правильной. Вообще, здесь каждый второй разговор — про карму, смысл жизни, связи между людьми. Несколько раз я слышал и такой спиритический инсайт: все люди связаны. На фестивале в ходу абстрактное мышление и гуманистические ценности. Один из плакатов, например, гласит: “Practice volunteering doing good things.”
Летом 2025-го я нахожусь на некотором перепутье — в том, какое направление сделать приоритетным для творческого и профессионального развития. В одной руке у меня Гонконг, Азия, религия, образование. В другой — эпистемология, письмо, ремесло, travel as structured leisure, Rave as Method и Self as Method. Ну и в третьей, воображаемой руке, — моя изначальная специализация в digital, которую я реализую в интернет-проектах: сайт, Bluesky, инста.
Не то чтобы я относился к этому невероятно серьезно — но и не менее серьезно, чем к академии, надо признать. Настолько серьезно, чтобы двигать Rave as Method как: — проект для конференций, — будущую статью, — toolkit, — выступления, — а может быть, и отдельный сайт с подкастом (если мой соавтор найдет время — он сейчас очень занят).
Короче: это уже не вайб, это проект.
Это наш совместный проект, в котором, впрочем, периодически появляется идея расширения.
Если вернуться к теме «кармического возврата», мы с соавтором обсуждаем возможность выступить на следующей Ozora. Свяжемся ближе к началу оргпроцесса. И на Ozora, и на Boom есть потоки лекций — эзотерика, психология, телесность. Года два назад я слушал мощного лектора про концепт Highly Sensitive Person, а на следующий год — лекцию по астрологии, где человек уверенно, в жару, доносил довольно сложную схему неподготовленной аудитории. Это был бы хороший способ закрыть кармическую петлю, расширить аудиторию и — почему бы и нет — рассказать рейверам что-то полезное про академию. Да и просто интересно попробовать новое. Ну в смысле я не слишком фанат астрологии (если у вас работает — я буду только счастлив; таро — вот это интересная тема, ахах), но нельзя не отдать должное профессионализму лектора — выступать на такую тему в таких условиях перед такой аудиторией не каждый рискнет.
С прагматической точки зрения это тоже не глупо. Гонконгу нужны конкретные результаты, а не только красивые слова на бумаге. Особенно когда речь идет о креативных проектах. Оригинальность — и сила, и слабость. Идти приходится по лезвию бритвы, как сказал бы мой любимый Сомерсет Моэм.
Вообще, трансформационный фестиваль — это богатая психотерапевтическая тема. Та первая португалка рассказывала, насколько ей легче здесь сходиться с людьми. Она, как и я, была на двух прошлых Ozora — и чувствовала себя своей. Я поделился своими былинами — про девушку, расческу, ледяной арбуз и телеграм-чат, в котором мы помогаем друг другу (он меньше, чем у Boom, раза в три, но живее не меньше). Она рассказала, как на прошлой Ozora встретила важного для нее человека. У меня — так каждый раз. Я здесь работаю великолепно. Только успевай записывать.
В один из вечеров на норвежском кемпе, когда я особенно переживал из-за своей писанины и конференций, меня спросили: — Когда ты в последний раз был grounded?
Я не сразу понял. Типа «поставили на место»? Да постоянно ставят, хоть я и выпендриваюсь не со зла. — Нет, не про это.
Она буквально поставила меня на четвереньки — руки и колени на землю — и начала шаманить. Шутите или нет, но мне стало легче. Серьезно. Я даже поблагодарил ее на следующий день. Это запомнилось.
Когда я приехал на свою первую Ozora — сразу после Awakenings, через Брюссель, — я еще думал, чем занять себя 7–8 дней, а не 1–3. Оказалось, самое скучное — это начало. Потом встречаешь людей, обрастаешь контактами, разговорами, смыслами. Так и появилась мысль: что вообще приводит людей сюда?
В последний день я поднялся на холм до билетного гейта (спасибо таксисту — подвез финальный участок, говорит, сейчас здесь хороший заработок). Интернета там не было. Вернувшись, я выпил кофе, съел мороженое с ягодами. Осталось 10 евро на вечеринку и полбутылки ягермейстера. Времени почти нет, но я вяло лежу с ноутом и правлю статью для другого журнала. Сосед попросил почитать. Говорит:
— Не все понял в твоем нарративе, но словарный запас — впечатлил, ахах.
Я ответил, что он и не совсем целевая аудитория. Это — для университета. Он с женой приготовили овощной салат с рисом — дали и мне тарелку. Соседи — шесть немцев и немок — вяло нюхают кокаин. А я ужинаю тонкой миланской «Маргаритой» за 10 евро.
В последний день браслеты проверяют особенно тщательно: те, кто уезжает раньше, часто выбрасывают их, а другие подбирают и перебивают. Заобнимался с норвежскими девчонками, обменялся инстами со всеми — включая красавицу с серебряными волосами.
В автобусе я открыл ноутбук и, как только поймал интернет, начал усиленно отвечать на письма, планировать конференции и шлифовать дневник.
Несколько дней спустя, в другом автобусе, я встретил итальянского PhD-студента Л. Он подавался в свой университет — то ли в Сицилии, то ли в Неаполе, уже не помню. Он ехал рядом со мной, с ноутом на коленях, и правил research proposal — стандартный документ для подачи в докторантуру. Я не поверил своим глазам.
Рассказал ему, кто я, как писал диссертацию на рейвах. Дал пару советов: сколько часов письма можно выдержать на свежую голову, когда лучше пойти потанцевать, чтобы «купить» себе еще пару часов, и как устроены гонконгские университеты. Обменялись контактами. Он пишет про AI — как и все сейчас. Переписываемся до сих пор.
Rave as Method ;)
К середине 2026-го это интеллектуальное движение набрало некоторый оборот — gained momentum, как говорят на профессиональном сленге в академии. У нас с моим соавтором есть круг друзей и коллег — может быть, человек 12–15. С кем-то я познакомился примерно на первом курсе универа, с кем-то — на втором, но я потратил на PhD почти 7 лет, так что можно сказать, что мы давно знакомы. В этом кругу все знают, что я делаю, знают основные идеи проекта — и говорят “вау”. Особенно если учесть, что я делаю это довольно самостоятельно и креативно, подключая по мере сил нашего общего друга и моего соавтора из Глазго.
Соответственно, проект пошел по нашим интеллектуальным и научным связям — и обрел некоторую известность. Параллельно я сам подаю заявки на конференции (AAA и East Asian Anthropology — это то, что я отправил на этой неделе). Я не так давно с успехом выступил на AERA в ЛА, где прямо сказал, что моя миссия — соединять два мира: академию и рейв-культуру. И я это подтверждаю делом: беру свой PhD и CV в руки, прихожу к организаторам рейвов (я сейчас в контакте и с Ozora, и с Mo:Dem) и говорю: давайте я у вас лекцию прочитаю и друга привезу — I’m happy to give back to the community.
Я купил домены raveasmethod.com и selfasmethod.com, но пока там просто ссылки на мой Bluesky и LinkedIn, которые я сейчас понемногу развиваю — в том числе рассказывая подробнее про Rave as Method. Про академию и конференции в Америке пишу в другом своем отчете. Rave as Method.
Последний раз редактировалось AlexBeast 21 май 2026, 08:04, всего редактировалось 1 раз.
И добавлю, пока помню, еще один интересный момент про Mo:Dem: на фестивале было прямо заметное количество японцев. И это, кстати, хорошо ложится на мое давнее ощущение, что Япония — одна из самых сильных азиатских стран по части субкультурной стилизации и сцены. При том, что, конечно, мощный андеграунд есть и в Гонконге, и в Китае, и в Таиланде. С девушкой той из Макао мы обменялись инстой и комментим фотки друг друга, но все не можем выбрать даты, когда оба окажемся в Гонконге на выходных.
Энивей, на Mo:Dem японцев было реально много, и они очень яркие и заметные. Я в автобусе ехал с японкой из Осаки, потом видел группы на кемпе, которые давали мне советы по музыке. Но самое красивое было, когда мы ночью, часа в четыре, на Свампе под японского диджея с группой японцев устроили небольшой дэнс-слэм. Я был в черном кимоно, замотан черным шарфом из Парижа за 2 евро и с огромным тайским черным веером. А японка — синяя и яркая, как Китана, только в адидасовой юбке, не то в брюках.
В Загребе я до этой поездки был лет десять–двенадцать назад. Не могу сказать, что город тогда показался мне особенно интересным. Я даже смотрел билеты на Mo:Dem из Сплита — вариант менее тривиальный. Но провести пару дней, чтобы отмыться от пыли и грязи, постирать (уцелевшие) вещи, — вполне нормально. И даже хорошо.
В Загребе, как ни странно, есть пара неплохих Marriott — Westin и Sheraton. Сами отели мрачноватые, но по вменяемым деньгам — меньше 100 евро. Сам город меня мало интересует, зато интересно поработать пару дней перед Миланом. Считайте, что легкие вайбы «слегка восточной, слегка западной» Европы идут в комплекте.
Как ни хотелось мне поскорее вернуться в отель и принять горизонтальное положение, я сел с кофе в аэропорту заряжаться: иначе в отель без карт не попасть. Да и четыре дня без Инстаграма как-то тяжело — вдруг все в интернете правы? Загреб почему-то напоминает мне Любляну: такая же деревня.
После восьми ночей в чуть потрепанной, но любимой палатке MSR, которая уже успела побывать и в моей карибской романтической поездке, и в наземном туре по туристической восточной и южной Африке от Найроби до Виндхука, и в Канаде, и в Новой Зеландии с Океанией, я решил пожить в комфорте. Остановился в Westin. Меня проапгрейдили до one-bedroom suite с ванной, порадовали бутылкой красного, шоколадом, печеньями, минералкой и зелеными яблоками. После Америки — неплохо.
В общем, во мне проснулся гедонист и пьяный писатель, и я накидал драфт новой статьи, которую хочу отправить в Dancecult — академический, но при этом вполне субкультурно чувствительный журнал. Хотя это все-таки проект не первой очереди: у меня и без того море всякой post-PhD и прочей рабочей писанины. Вообще, управление проектами и собственным вниманием дается мне тяжело. Наверное, поэтому у меня и работает фишка с фестивалями: они специально сконструированы так, чтобы вызывать определенный набор эмоций через заранее срежиссированный опыт плюс нужный социальный срез. Во многом об этом я и думаю в статье.
На следующий день был неплохой завтрак, и я собирался сесть отвечать юристу, но в итоге решил порадовать своего внутреннего ребенка прогулкой по Загребу. +34, Восточная Европа, парки, ремонт, стройка, красные крыши, граффити. Почему-то резко захотелось в горы, на Аннапурну. Придумал и расписал в файлах план поездки в Непал. Решил, что возьму с собой бумагу, ручку, два телефона, пауэрбанк — и буду писать, писать, писать.
Вдохновение — оно такое. Недавно услышал шутку: ты сдвигаешься в чем-то только если либо уже совсем достало, либо где-то поймал очень глубокое вдохновение. Очень похоже на правду. Для меня вдохновение — это перемещения, отели, танцы, фестивали, неожиданные встречи, творческая самореализация и профессиональное развитие.
Но под вечер я все-таки взял себя в руки и сел разбирать почту, отвечать на письма, править статью и абстракт на конференцию. Так и уснул, сделав примерно половину из запланированного.
И завидовать мне, в общем, никто не будет: в этом Милане я все равно ничего «по-настоящему» смотреть не собираюсь после стольких лет. Пицца, Дуомо, AI, восемь часов в день за компьютером — и примерно о том же все свободное время. Ну и ночи с вином после разграбленных магазинов: в прошлые годы Италия была пропущена, и шоппинга не было.
С другой стороны, мне от Милана много и не надо: кофе, трамваи и красивые вечера. Ну, иногда — духи Otto Parisi в магазине Zhor, очки RetroSuperFuture и Vans Old Skool B&W Pro в фирменном магазине в паре шагов от Дуомо (Yu, привет тебе большой, если ты меня читаешь), а может быть, и десять футболок в Benetton по 25 евро, которые выглядят на все 200, и что-нибудь на 1000 евро в COS, ахах. Нет, в Милане много приятного трикотажа. Одно время я разграблял кашемир в Falconeri, но носить его мне особо некуда — разве что осенью и весной в Америке.
После всего этого я все-таки заставил себя вечером перед автобусом написать: “Dear J., bla-bla-bla”.
Написал товарищ с Mo:Dem из русского телеграм-чата, с которым мы так и не встретились (хотя я даже кидал ему свои координаты), но там интернет правда мертвый. Фестиваль не отпускает. Afterglow после фестивалей очень заметен. Надо делать один-два дня с паузами и окнами под глубокую работу — с обеих сторон.
Попросил late check-out до трех. Вышел прогуляться в солнечный летний день перед рабочими свершениями по Загребу. На ресепшене кореянка выспрашивала, куда пойти на техно и где тусоваться вечером. Я подслушал и даже сфотографировал список мест. Не знаю только, когда в следующий раз окажусь в Загребе и захочется ли там идти по клубам. Хотя, честно признаю, Mo:Dem — топ. Рекомендую!
Автобус ночной, зеленый, хардкоровый, поэтому у меня есть еще пару часиков нагуляться, размяться и привести психоэмоциональное состояние в соответствие с предстоящим опытом: выпить две-три холодных кружки темного Krušovice, чтобы спать во FlixBus как котенок. Нет, картошку не надо. А потом идешь в McDonald’s. Темное Krušovice — очень коварное пиво.
Вечером сел в автобус до Милана. Повезло с местом в последнем ряду у окошка — прилично поспал. Просыпался на остановках в Любляне и Венеции. Паспорт проверяли дважды. По Италии петляли долго: Венеция была около двух ночи, а в Милан приехали после семи утра. Напрямую это никак не пять часов — я не раз ездил из Милана в Венецию туда-обратно за день.
На вокзале взял какой-то кофе, потом повторил в автомате. Спустился в метро — и тут началось шоу: какая-то женщина провернула трюк с проводом через турникет, смысла которого я так и не понял. Сначала пыталась взять деньги, потом провела просто так. В любом случае доехал и вышел на Centrale.
До заселения было рано; хотелось пиццы с холодной колой — но всё закрыто. В итоге пил кофе, ел что-то из супермаркета внизу Milano Centrale и запивал водой из фонтана во дворе рядом. Итальянской водой из фонтанов никогда невозможно напиться — особенно после бессонной ночи.
Милан = шопинг — простите за штамп. Не в смысле, что я граблю всю Del Spiga, а в том, что я исторически пополняю тут запас одежды и аксессуаров на год — так же как в Японии.
В Милане я покупаю джинсы в Alcot и трикотаж в OSV. Что в этом особенного? Ничего — просто хорошие (и даже недорогие) вещи, однажды подобранные среди людей со вкусом. В первый год, когда я приехал сюда в августе на месяц «жить» (это был поздний ковид, и тогда каждая следующая страна ощущалась как «жить»), я потратил кучу сил на хождение по магазинам, примерки, подбор. До сих пор в Таиланде висят несколько кашемировых свитеров Falconeri из той поездки. Но вот черные пиджаки, легкий трикотаж, рваные джинсы Alcot, черные футболки из Benetton — это мой гардероб. У последних я даже выписал артикул. Когда они исчезнут из магазинов, буду заказывать в интернете как ретро-духи.
Кстати, про духи. В музейном квартале мой любимый парфюмерный магазин, где я беру Otto Parisi. У меня стоит неоткрытый флакон с той поездки два года назад, но заглянуть туда и раздобыться пробниками на пару лет вперед — отдельное удовольствие. Хотя в крайнем случае всегда можно купить Tom Ford Ombre Leather, который есть в почти любом приличном duty free (впрочем, не дешевле).
Ну и так далее. В один из дней, как всегда захожу в большой Vans у Дуомо и покупаю одну и ту же модель Old Skool B&W Pro. Вроде эти кеды есть везде, в любом магазине, но в этом-то и фишка: традиция. Я давно начал подозревать, что идея моды не в том, чтобы постоянно пробовать новое и креативить, а в том, чтобы подобрать то, что идет тебе, создать традиции, основанные на чем-то логичном, — и никогда их не нарушать. Может быть, это глупо, но лично мне кажется логичным ходить каждый год (ну ладно, с пропусками) в одни и те же магазины Милана. Помню, на своей первой Озоре говорил с итальянкой, которая приехала туда аж со внуком, о том, что в Милане можно хорошо одеться со стилем на всю оставшуюся жизнь в Zara: это в воздухе.
В этот раз — помимо мелкого шопинга и пиццы — я запланировал экспериментальный спринт: закончить важную статью и отправить в журнал до вылета. Если хватит времени — поработать над сайтом. А вечерами — во время прогулок и шопинга — допилить этот отчет (и тоже отправить до возвращения в Бангкок). Поэтому в эти 7 дней никаких Венеций.
Мои помощники: книжка Рика Хэнсона Buddha’s Brain: The Practical Neuroscience of Happiness, Love, and Wisdom, Notes.app, Asana, Productive.app, платная версия ChatGPT и SoundCloud. Все то же самое, все на своих местах. Милан как якорь. Здесь я вспоминаю, кто я — и зачем пишу.
Следующим утром выпил два двойных макиато. Подумал над KPI. Питер Друкер учит нас, что цели должны быть SMART: Specific, Measurable, Achievable, Realistic, Time-related.
Я запланировал следующее: 1. Каждый день после завтрака я работаю 90 минут над проектом/статьей C7P2. 2. Каждый день в любое время я работаю ещё 90 минут над любым проектом второй очереди (сайт, абстракты на конференции, другие статьи). 3. К моменту, когда я приземлюсь в Бангкоке: а) статья C7P2 отправлена, б) сайт в любой конфигурации запущен, в) этот отчет опубликован. 4. Минимум раз в день: а) Asana, б) упражнения, в) медитация, г) книга Buddha’s Brain, д) Notes.app (top-3, дневник эмоций, список сделанного за день, заметки по проектам и т. д.). 5. Опционально, если будут силы: работа над следующим проектом первой очереди (the Habitus), абстракты на новые конференции (дедлайны в течение августа–октября), заявки на гранты и прочий контент, включая два неподдельных отчета на сайте, логистика по другим путешествиям и прочий админ.
В Милане вроде много соблазнов, но интересно работать — да и просто построить свой ритм.
Я завязал с экспериментами и теперь всегда, при любых условиях, живу у Milano Centrale: Hilton или Tribute Portfolio, один от другого в полутора кварталах (и ровно между ними — бесподобная, очень миланская, почти high-end пиццерия).
После завтрака — чуть более убойного в Hilton (он там смерть!) и относительно скромного в Tribute Portfolio — я ложился в номере работать до раннего обеда, чтобы потом выйти на улицу и пройтись несколько кварталов с таким расчетом, чтобы успеть поесть до того, как пиццерии закроются после обеда (или держать под рукой пиццу a-la Milano Centrale).
Самое приятное время для прогулок по Милану в августе — либо 6–7 утра, либо после 8–9 вечера. Вечером я почти всегда шел на Дуомо. Это примерно 3–4 км, смотря как идти, — с легким шоппингом, с моим любимым парком Giardini Indro Montanelli и с вечерней пиццей. Кстати, парк очень рекомендую, хоть его и заметно потрепало ураганом 2023 года. Он особенно прекрасен своей ледяной водой из фонтана в жару — умыться и запить пиццу.
Но мне всегда больше нравилось сидеть с пиццей допоздна на Дуомо. Рядом есть несколько хороших пиццерий, где можно взять пиццу навынос и сесть прямо там. И в пешей доступности — место, где можно взять бутылку Montepulciano d’Abruzzo примерно за 7–8 евро.
Да или просто гулять по трамвайным путям, заходя в открытые ночью магазины, где можно взять холодную Cola Zero или апельсиновую содовую.
И вернуться ближе к ночи в номер. Заварить последние 1–2 капсулы из шести выданных на день эспрессо — и работать над текстом, пока не уснешь. А если совсем не спится, то в двух кварталах от Tribute Portfolio есть круглосуточный индийский. У них тоже есть Montepulciano d’Abruzzo. Я проверял.
(Внимательный читатель заметит, что этот фрагмент опубликован больше чем через полгода после событий в Милане — хотя прямо здесь я ставил цель выложить его онлайн. И другие пункты тоже вышли не идеально. Но я всё равно пришёл: медленно, но верно. Я дописал этот отчёт и публикую его — пусть и сейчас. И не за горами день, когда какой-нибудь не самый плохой журнал опубликует и мою C7P2. Target the moon and you might hit the stars.)
Я люблю финалы, которые делают вид, что они не финалы. Как будто ставишь точку, но оставляешь дверь приоткрытой — на случай, если завтра снова окажешься в аэропорту, на танцполе или в номере у Centrale с холодной колой и очередной смертельной пиццей в простой квадратной коробке.
Во время позднего ковида я прокрастинировал с диссертацией по Европе и случайно заехал пожить в Милан на месяц. И всё — я сдался и стал приезжать туда снова и снова, каждый год в августе, как в финальную точку рейв-тура. В Италии вообще хорошо работается — хотя и совсем иначе, чем в Амстердаме. Вайб Амстердама: письмо, Albert Heijn, трава, каналы, Vondelpark как офис. Вайб Милана: красивые люди, письмо под вино у Centrale, двойной макиато, холодный Red Bull и поздний Duomo. (И вайб Таиланда: 200 отжиманий в день, пресс — и всё это сбросить, ахах.)
Во время ковида я немножко пожил по всей Европе, а сейчас собираю сливки повторения — потому что глубоким приоритетом 2025 года у меня стало профессиональное и творческое развитие. Даже не путешествия.
Недавно на конференции по Hong Kong Studies я спросил докладчика на секции про медиа (он рассказывал про каверы американских хитов в кантопопе): в чем смысл всего этого дела? Ну типа: может быть такое, что Iron Maiden условно переиграет Duran Duran, а Lady Gaga сделает кавер на Iron Maiden — я понимаю эту механику. Или, например, кто-то неизвестный набирает бодрый узнаваемый репертуар — тоже понятная стратегия. Но там был отдельный номер: он показывал очень смешного бородатого мужика, который на кантонизе пел нетленку Gloria Estefan / Miami Sound Machine — Conga. Потом он открывает книгу — начинается адовый зашквар. Смотрите сами.
— Понимаешь, в Гонконге важны скорость и деньги. Оборот, концерты.
Я это почему сюда тащу? По двум причинам. Во-первых, кажется, я сам в постковидные годы живу примерно так же: меньше «поиск нового», больше «репертуар». Один и тот же Милан. Один и тот же Centrale. Тот же Амстердам. Те же привычки. Те же якоря. Те же черные рваные джинсы Alcot. Не потому что «застрял», а потому что повторение — это форма эффективности. И форма заботы: о себе и о местах, где ты выбираешь быть. Во-вторых, мне нравится идея кавера как повторяемой заимствованной формы, но «докрученной» (если кавер талантливый) или эксплуатируемой (если не очень). Когда путешествуешь, невозможно не замечать паттерны — и потом ловишь себя на том, что ищешь, куда их пристроить.
Еще, живя в Азии, я часто думал о том, какие европейские страны «соответствуют» азиатским — как бы немного каверы, «реинкарнации». Таиланд — это “Италия по механике удовольствия”: еда как религия, семья как инфраструктура, туризм как экономика и dolce vita как обещание. А что дальше? Попробую поиграть в эту игру.
Португалия — это “Мьянма по ощущению” не потому что «похоже», а потому что это край: океан и граница, периферийный ритм, заметно более спокойный темп и более сдержанные цены/уровень достатка по сравнению с соседями.
Хорватия — это “Малайзия для европейцев”: море, острова и сезонный туризм как главный мотор экономики. В обоих местах туризм — это машина, а не идентичность. Красиво, ухоженно, “для гостей” — и местами уставшее.
Нидерланды — это, по ощущениям, «Сингапур Европы»: компактное пространство, высокая управляемость, инфраструктура, которая реально работает. Транспорт, очереди, сервис, правила — всё собрано и предсказуемо. Не столько “уютно”, сколько “правильно” — и это дает редкое чувство безопасности: можно не держать в голове базовые вещи и просто жить/работать. Еще одно сходство — мультикультурность: много языков, миграция, экспаты, ощущение “все свои и никто не свой”. И разница очевидна: климат (дождь + холод), другая эстетика повседневности — и эта европейская “расслабленность”, которая часто выглядит мягче, чем она устроена на практике. Иногда от этого возникает эффект стерильности: эмоции не запрещены, но как будто регулируются не правилами, а культурой пространства.
Читаю «Daily Rituals. How Artists Work» (рекомендую). Там простая мысль: пишут не те, кого «накрыло вдохновение», а те, кто садится каждый день. Моэм — мой любимый пример этой спокойной дисциплины. Он вообще один из моих любимых писателей (не только потому, что всю жизнь путешествовал и немного пожил в Гонконге — он вообще много всего успел: биография Моэма на Википедии читается как чистое “Криминальное чтиво”). В свои 92 года он опубликовал 78 книг, каждое утро проводя за письмом по 3–4 часа.
Я не Моэм (к сожалению). Я страшно устал за эту поездку, но очень хорошо поработал. Даже дневник вот написал. В свой последний вечер попрощался с Аланом, немного судорожно перебрал пакеты с одеждой, чтобы везти их домой, и вышел купить билет на ранний утренний автобус в Малпензу — даже позавтракать не успеваю.
Возвращаюсь в города денег и статуса, том-яма и отелей — Гонконг и Бангкок — с чистой совестью. В итоге это путешествие оказалось не про города и даже не про фестивали, а про ритм: как удерживать себя в рабочем состоянии, когда вокруг постоянно праздник, шум, пыль и люди. Фестивали дают ресурс — но интеграция происходит дома. Я возвращаюсь уставший, но с ощущением, что система всё-таки собирается: письмо, тело, логистика, смысл. Дома надо докрутить грант — и это как раз та работа, которая делается только дома. В тишине, как я их называю, monastic days — трудовых дней в заточении с максимальной выжимкой. До следующего рейва.
Rave as Method. Август 2026. Fieldnote with mechanisms
Grey light on water. Ten thousand windows appear— why should I care?
No theory needed. The body already knows where the method starts.
Is there life after death? Water and mountains may know. Every arrival departs.
Это я экспериментирую с поэзией в экстремистской соцсети с картинками, в соавторстве с AI, ахах.
Сегодня вечером зажигаю два кусочка ароматического дерева в тяжелой керамической курильнице и непальскую палочку — в длинной деревянной китайской. Потом включаю на три часа диффузор Muji. Muji в Таиланде покупаю прямо у Muji — спасибо любимой Lazada. Серебро — в магазине серебра. Чемоданы American Tourister — у American Tourister. Ну не чудо ли цивилизации?
Впрочем, неважно. Остальное — мой стандартный фестивальный набор запахов: еще одно дерево в палочках и связка каких-то трав, которая пахнет значительно сильнее. Непальская палочка гаснет. Я раздражаюсь, иду ставить Coke Zero в холодильник, наливаю себе холодной воды со льдом и надеваю Bose с максимальным шумоподавлением. На SoundCloud: Hochweiss @ Mo:Dem Festival 2026 // The Swamp, Croatia. Мне до сих пор немного странно осознавать, что три недели назад я был там лектором.
Вентилятор — включить. Кондиционер — включить. Несколько маленьких деревянных тайских ламп из Чиангмая. Xiaomi — на зеленый. Это мой ритуал для ночной работы. И начинается сессия. Сегодняшняя задача — абстракт для CIES: Multicultural and Interreligious Discourses on Religion and Education in Postcolonial Hong Kong. Более глубокое продолжение второй главы моей прекрасной диссертации Religious Education in Postcolonial Hong Kong: Religious Plurality and Secularity. Кажется, мне никогда не надоест разбирать эту штуку на запчасти, ахах.
Но интересно мне сейчас другое — механизм. Я не пытаюсь воссоздать Mo:Dem. Я пытаюсь реконструировать состояние. Место создает определенную конфигурацию внимания из сотен переменных: звук, свет, температура, запах, движение, сон, ландшафт, люди, ожидания. Большую часть этой конфигурации невозможно привезти домой. Но некоторые сигналы — можно. The Swamp превращается в запись на SoundCloud. Огонь — в благовония. Фестивальная темнота — в зеленый свет Xiaomi. Хорватское лето — в комнату с кондиционером в Таиланде. Тело получает достаточно фрагментов старой среды, чтобы что-то узнать.
Не место. Режим. Я пока называю это state reconstruction: намеренно собрать небольшую сенсорную конфигурацию, связанную с полезным состоянием внимания, а потом проверить, становится ли часть этого внимания доступна в другом месте. И вот слово «проверить» здесь принципиально. Если зеленый свет, благовония и запись с Mo:Dem просто делают комнату прикольнее — это дизайн интерьера. Если они воспроизводимо меняют то, как я пишу, что замечаю и какие связи вижу, — происходит что-то более интересное.
Возможно, именно так временная среда превращается в инфраструктуру.
No signal. Better reception.
Green light and garbage. Saturday night and dancing. Morning knows too much.
Там же рассказываю, что увлекся сейчас digital media и социальными сетями. Веду LinkedIn по контент-плану — примерно как ежедневный LiveJournal, только with academic stakes. Целенаправленно собираю там академическую и околоакадемическую аудиторию, которой потенциально интересны мои проекты и тексты. Ну и людей, которые когда-нибудь могут заказать у меня текст или консультацию, предложить сотрудничество, выступление, пригласить прочитать лекцию или на какой-нибудь event.
Когда-нибудь — потому что на долгие месяцы, если не годы, все это еще совершенно арт-проект в плане отдачи. Ну и Bluesky — такой немного старый Twitter, куда убежало довольно много академиков, особенно из социальных и гуманитарных дисциплин, кураторов, писателей и прочей интересной мне публики. Туда у меня сейчас улетает в среднем 3–8 сообщений в день, хотя плотность планирую уменьшать. Аудитории там не так много, зато читатели благодарные и полезные в плане фидбэка.
В любом случае, я всегда играю вдолгую. Даже поездки в последнее время иной раз планирую на 2–3 года вперед — спасибо конференциям и академическим привычкам. Ну или как в школе)
В общем, на всю эту фигню уходит куча времени и сил, поэтому мне нужно отдыхать больше и чаще :) Rave as Method.
Но и времени в этом году не так много: 10–12 конференций плюс море работы. Поэтому решил без особых экспериментов — в основном проверенные места, маршруты и фестивали. Прилетел в Амстердам, погулял по всем любимым паркам — и, конечно, написал про это пост в LinkedIn. Или даже два. Выступил по Zoom на конференции по азиатскому времени. Потом съездил на Awakenings — и написал об этом, наверное, постов пять в Bluesky. Ну и запрещенная в РФ соцсеть с картинками, где я сейчас пощу хокку в сторис и убитые ч/б фотки. Иногда, правда, с длинным текстом. В общем, вы поняли.
Но видел много интересного. Разговоры о смысле жизни — это у меня почти каждый день в любом отчете. Негатива на этот раз вообще никакого не испытал, причем ставился на Grand Camping, как и в первый раз. И спал как котенок в своей большой палатке — без соседей, немецких школьников с сабвуфером прямо у моей головы, водкой и коксом. С тех пор я купил, наверное, пар десять разных беруш и все ищу, какие лучше. Хотя с наполовину седой бородой уже кажется, что главное — сильно удолбаться на танцах)
Видел Нину Кравиц и бывшую)
После Awakenings сразу поехал в новый для себя Утрехт. Ну, почти новый. Один раз меня туда приглашала подруга-китаянка на инструментальный концерт, но в этот раз провел там два дня. Лето, солнце, красота. По каналам я в этом году в Амстердаме так нагулялся, что опять не добрался до турецкой сауны в своем традиционном отеле. В Утрехте жил в Moxy. Такое ощущение, что цены на отели в Нидерландах в этом году стали чуть более божескими.
Из Утрехта уехал в Прагу, где по традиции искал вдохновение на старом кладбище под желтой листвой)
А потом на FlixBus — в Будапешт. На мой любимый ночной поезд из Праги, где я обычно вырубаюсь на верхней полке, предварительно накачавшись пивом во всех подряд пивных у вокзала, билетов почему-то не было. После ночного поезда ночной FlixBus — это насилие.
Будапешт как всегда, только сейчас чуть прохладнее и еще дороже. Мой любимый Marriott на берегу Дуная, с сумасшедшим угловым люксом — это, если что, лучший номер, где я жил в своей жизни, — стоил что-то около 300 евро даже по моему корпоративно-скидочному тарифу за самый-самый дешевый номер. Поэтому опять жил в Moxy. Value в Moxy всегда не очень: завтрак как опция, лаунжей не бывает. Зато они обычно в центре. В Будапеште провел два дня в основном за работой. Хотел заранее сдать все, что зависит от нормального интернета, потому что примерно представлял, что меня ждет в ближайшие две с небольшим недели.
Приехал на вокзал Déli, выпил два холодных кофе из банок, съел хот-дог и погнал на электричке до станции Шимонторнья.
ps: загружаю фотки на Flickr и в соседней вкладке общаюсь с AfrikaBurn на тему лекции и какого-то специального формата под них. Если получится, то буду очень рад. Во-первых, впервые, наверное, за пару лет приехать в новую страну, к границе которой я когда-то подобрался на автобусе Хараре—Йоханнесбург, но вовремя спрыгнул)
Ну и, во-вторых, наш Rave as Method имеет все шансы стать transnational epistemic movement, ахах.
Ozora: Epistemic Structures / Infrastructures of Aliveness
Моя четвертая Озора.
Epistemic Structures — это то, что пафосно написано на моей визитке. Infrastructures of Aliveness — концептуальная компрессия моей исследовательской программы: примерно про это я сейчас пытаюсь писать и публиковать статьи, чтобы когда-нибудь найти что-нибудь похожее на работу, соответствующую моим научным интересам. Но пока я свободен с условием, что пишу тексты каждый день.
Впрочем, здесь ничего нового. Диссертацию я дописывал на Озоре три года назад, потом вносил правки два года назад уже на следующей. Вот и сейчас приехал писать статьи — ну и заодно грузить всеми этими темами случайных прохожих. Не только потому, что я люблю получать фидбэк на свои тексты прямо в процессе работы. В этот раз я решил сделать еще один поворот винта и подался и на Озору, и на Mo:Dem уже с лекцией. Озоре, видимо, было немного не до меня: мне написали, что хотят пригласить, но окончательное решение примут позже, и… пропали. С Mo:Dem у нас все сразу пошло повеселее, но об этом ниже. В любом случае, на Озору я ехал. А раз лекции нет, то и труда меньше. Прошлый год я пропустил и совершенно об этом не жалею: вместо Озоры тогда была возможность попробовать что-то новое и открыть для себя и Boom, и Mo:Dem.
Сразу шорткат: поменялось мало что. Жара такая же — но, к счастью, в этот раз без дождя. Людей, по ощущениям, стало еще больше.
Не исчезла и жесткая сторона всего этого. В этом году я встречал сообщения о двух погибших. Один человек прыгнул с высоты ночью во время выступления музыкантов; у молодой девушки, насколько я понял, возникли проблемы с сердцем. Сам я видел только полицию, а потом уже обсуждения и видео в интернете. По моим ощущениям, Озора каждый год становится больше, сколько бы жести здесь иной раз ни происходило. И дело уже не только в очень удачном продюсировании лайнапа, экспериментах со сценами и планомерном развитии самого фестиваля.
Озора отлично воспроизводит сама себя через сарафанное радио и интернет. Каждый год происходит примерно одно и то же: после фестиваля десятки тысяч людей разносят свое «вау» дальше и создают следующий виток buzz. Еще не успели разобрать палатки, а кто-то уже ставит счетчик: «до открытия ворот осталось 339 дней». Сеты бесплатно появляются на SoundCloud, фотографии и видео расходятся дальше — и машина снова запускается.
Вряд ли я когда-нибудь в своей жизни снова займусь организацией чего-нибудь концертного — нервы дороже. Но чем больше я вращаюсь во всем этом, тем чаще выхожу на людей, которые занимаются организацией фестивалей на том или ином уровне, и тем интереснее мне разбираться, как вся эта машина работает. Life is short — art is long, как написано на одном заборе на окраине Гонконга. Не буду расписывать все уж слишком подробно — кого встретил, что слушал, с кем и о чем разговаривал, — пока этот отчет окончательно не превратился в «Войну и мир».
Все как всегда. Я работал по несколько часов в баре, потом танцевал, потом социализировался, потом работал в гамаке, потом танцевал в своем черном японском кимоно, потом снова спал в гамаке под звездами и слушал музыку в легком холоде. Благо площадка Pumpui в этом году была особенно мелодичной.
На транспорт и сложную логистику времени особенно не было. Поэтому в предпоследний день — чего я только за эти годы не пробовал, но, по моему опыту, все-таки лучше и приезжать, и уезжать немного заранее — я просто прыгнул в официальный трансфер между Озорой и Mo:Dem и помчал на последний фестиваль этого лета. Где меня ждали отрыв головы и довольно глубокий выход из зоны комфорта.
Когда-то очень давно я мечтал разобраться в себе и во многом поэтому выбрал учиться на социолога со специализацией «психология». Я не очень верю в индивидуальную психологию как науку, и в ней, мне кажется, не так много измерений, которые реально что-то показывают про человека. Если бы мне дали выбрать одно-единственное и пользоваться им до конца жизни, я бы выбрал Big Five, который, насколько я понимаю, становится модным в массовом российском применении и через несколько лет будет таким же известным из относительно валидных, как MBTI.
Если кто-нибудь даст мне этот тест, то увидит практически экстремальные показатели по параметру openness to new experiences. В практической жизни это выражается в том, что я постоянно ищу не просто приключений на свою жопу, а повторяемого нового опыта, маргинальных сред, новых социальных систем и фронтиров человека в мире и творчестве. Поэтому, когда мы с партнером придумали, что можем поехать с лекциями и семинарами по рейвам, я сразу загорелся и принялся реализовывать.
И у Озоры, и у Mo:Dem есть поток лекций и мастер-классов по темам типа рейв-культуры, психоделики, арта. Наверное, я и один бы мог придумать какую-нибудь лекцию, если бы захотел, но раз у нас есть готовый проект, который живет между двумя мирами — академией и рейв-пространствами, — то совершенно логично сделать еще несколько поворотов в этом направлении:
а) вернуться на рейв-площадки с реальными кейсами и слайдами — ведь я честно приезжал на Озору с ноутбуком и сидел писал-писал-писал и говорил-говорил-говорил. Мне нужен был любой фидбэк и закончить проект любой ценой;
б) продвинуть открытость и креативность в академии — вылезайте, ребятушки, из своих офисов и расширяйте сознание как умеете: спите в гамаке под звездами, танцуйте всю ночь, слушайте новую музыку, экспериментируйте, живите, в конце концов;
в) попробовать рейвы в новом качестве и с другой стороны — лектора и артиста. Скромного и неизвестного, но смелого и открытого, с микрофоном, браслетом crew и палаткой с музыкантами. Кроме того, я же пишу книгу про рейв-культуру и ее социальные аспекты и хочу видеть все это изнутри, а кроме того, иметь прямые контакты с людьми, которые все это организовывают и там выступают;
г) поделиться своим именем и репутацией на благо того, во что мы искренне верим.
Мы связались с организаторами и Озоры, и Mo:Dem: раз уж я еду в любом случае, то могу выступить и там, и там. Озору и лекции там я знал лучше, но там мы слегка застряли в обсуждении, а люди из Mo:Dem предложили мне место в программе (причем двухчасовой вечерний слот!), кемпинг с музыкантами и все что душе угодно. Благо мне много и не надо. По крайней мере, в материальном плане. Чтобы вернуть деньги за билеты, пришлось регистрироваться на PayPal — мой российский аккаунт давно заблокировали.
Когда-то очень давно, в середине 2000-х, я имел отношение к организации зарубежных концертов тяжелой музыки в Москве и примерно представляю себе, с чем именно сталкиваются организаторы. Поэтому старался соблюдать интересы всех сторон и никому не выносить мозг, но при этом понять специфику именно этого места; не приставать к музыкантам, но балансировать свой бродкастинг, оттренированный годами бла-бла; посмотреть на эту тусовку изнутри и пожить неделю вместе. А также писать каждый день, танцевать, встречаться со знакомыми по прошлому году, ну и так далее. Были очень интересные вопросы!
Каждый день старался делать что-то разное, находить какой-то фокус и следовать ему. Танцевать мне что-то в последнее время не очень хочется, зато снова нравится смотреть по сторонам, а не в бездну или внутрь себя.
В первый полный день проснулся очень рано и, пока не было музыки, все сфотографировал, а потом съездил в Slunj поработать на целый день (правильно «Слюнь», как мне объяснили местные, с которыми я закорешился в это утро). Все хорошо, но в ресторане совсем не было еды, кроме пиццы: рейверы все съели.
Другой день провел максимально плотно в бэкстейдже. Перезнакомился со всеми музыкантами, до кого дотянулся. Ну или кто дотянулся до меня, потому что, с одной стороны, им, скорее всего, интереснее общаться между собой, а с другой — мой метод довольно простой: вызвать интерес, сказать что-то запоминающееся и быть всегда открытым и дружелюбным. Но я не думаю, что разговор со мной имеет для них практическую пользу. Рассказы про разные фестивали у меня, впрочем, давно отрепетированы, равно как и тревел-былины.
Вообще интересно сравнивать рейверов-тусовщиков и тех, кто чуть постарше и приезжает работать. Кто-то сидит всю ночь, курит и трет про ноу-хау. Мне это самый близкий и понятный жанр, но музыканты все-таки более открытые, чем академики. На это есть много причин, но не хочу уходить в эту сторону. Кто-то тусуется, очень многие работают в наушниках под тентом с компьютером или обсуждают какие-то профессиональные темы. Многие с парами, многие спят в затычках, но кто-то сидит всю ночь в импровизированном баре. Это даже не просто отдельный мир, а группа миров.
Я работал в ранней молодости в организации концертов и немного представляю себе эту публику, поэтому крайне интересно все это наблюдать со стороны — но все-таки не совсем со стороны. Меня, к счастью, никто здесь не знает, но это не мешает (а даже помогает) мне много общаться со всеми подряд, рекламировать лекцию, узнавать, кто здесь кто, кто попроще и кто звезда, но самое главное — как они работают, как видят мой проект, что резонирует и что нет, ну и в таком духе. Все-таки рейверы — это прекрасно, но мне гораздо интереснее мнение продюсеров.
Ну и отдельная история — кто из каких стран, как французы общаются с японцами или между собой. Ну и специфические темы вроде Югославии, войн, европейской политики. Вообще, рейверы полны противоречий в этом плане (например, по войне в Израиле), но где ждать открытости к диалогу и чужому мнению, опыту и делу, если не здесь?
В общей сложности дня два-три я провел в Слюнь: приезжал часов на шесть поработать и поесть в хорватской забегаловке с Wi-Fi, где меня тоже уже запомнили. Заказывал рыбу на гриле, капучино и шопский салат и работал, не отрываясь от экрана. В итоге персонал уже начал узнавать меня, и в последний день я попрощался с красивой девочкой-официанткой: «See you next year». Посмеялись.
Лекция прошла прекрасно. Перед ней я немного потанцевал, чтобы стряхнуть с себя нервы, тем более что встаю я каждый день рано, сразу после рассвета, а слот мне дали вечерний, в шесть часов.
Пришел чуть больше чем за час заранее и увидел, что предыдущий спикер закончил ровно за час до моего выступления. Спикер, кстати, интересный. Рассказывал про психоделический опыт и випассану, свою работу в Египте. Мы потом, конечно, обменялись контактами и договорились о возможном коллабе. Спасибо ему же за адаптер USB-C → HDMI. В общем, я пообщался с техническим специалистом, все подключил. За 50 минут рассказал свой — наш с моим другом Оуэном — проект Rave As Method. Точнее, его публичную версию, которая называется Writing and Knowing in Liminal Festival Spaces и основана на идеях лиминальности Виктора Тернера / Ван Геннепа, моей автоэтнографии по методике Андерсона и Эллис и всей богатейшей традиции академического (и не только) письма.
Я включил в библиографию даже замечательную книгу Стивена Кинга On Writing, в которой он откровенно рассказывает, каким образом ему удается работать каждый день, включая дни рождения и свадьбы, а также про алкогольную и наркотическую зависимость. Зашло все очень хорошо: мне задали несколько полезных вопросов по теме, а я, в свою очередь, пообщался с продюсерами и создателями контента. На следующий день еще и знатно прорекламировал все это дело разнообразным музыкантам в бэкстейдже, а также в очередном тематическом посте на LinkedIn, ахах.
На следующее утро уезжал на автобусе в аэропорт Загреба за 34 евро. Пользуясь случаем, организаторам фестиваля огромный респект за теплую встречу и полное удовольствие от совместной работы. Уже думаю, что предложить в следующем году :)
Познакомился с красивой соседкой Мелиссой, с которой обменялся инстаграмом и договорился встретиться в Мельбурне в декабре, когда приеду на конференцию. Уезжаю с чувством полной усталости, но мощного work and travel.
