Маршрут по Бретани за три дня из Парижа: аренда автомобиля, платные дороги, приливы, устрицы, отели и личный опыт
Во Францию мы прилетели ранним утренним рейсом Air France.
План на ближайшие три дня выглядел вполне выполнимым: взять машину в аэропорту Шарль-де-Голль, проехать через Динан, Сен-Мало, Канкаль, Мон-Сен-Мишель и Фужер, а затем вернуться обратно в Париж.
Такой маршрут по Бретани хорош тем, что за выходные можно увидеть самые известные места северо-запада Франции, если, конечно, не пытаться подробно осмотреть каждую булыжную мостовую и не вступать в духовную связь с каждым фахверковым домом. Получился идеальный маршрут по северной Бретани: около тысячи километров, один средневековый город красивее другого, море, которое регулярно исчезает, устрицы, платные дороги без шлагбаумов и ресторанные счета, после которых начинаешь лучше понимать историю Французской революции.
Ранний - это такой рейс, ради которого приходится проснуться ещё ночью.
И вот, здесь, я впервые за поездку испытал лёгкую ностальгию по прошлой жизни.
Когда-то, живя в России, мы добирались до Шереметьево примерно за час, и через несколько часов уже пили вино где-нибудь во Франции.
Теперь живём в Европе.
Чтобы попасть во Францию, нужно сначала проехать две границы, миновать три винодельни и только потом оказаться в аэропорту.
Вот оно — "европейское удобство": всё рядом.
Вообще-то я хотел ехать поездом TGV из Шарль-де-Голль в Ренн, но выяснил, что ж/д билеты закончились. Видимо, французы тоже решили, что летом лучше проводить время не в Париже.
Все было бы ничего, но авиабилеты специально в CDG я уже купил. Выясни я это раньше - полетел бы WizzAir в Орли:
- аэропорт меньше,
- спокойнее,
- да и выезжать из Парижа оттуда удобнее. Но это уже не важно.
Тут небольшое отступление:
Удивительно, как быстро национальные авиакомпании поняли главный секрет успеха лоукостеров:
- не обязательно становиться лучше,
- достаточно начать брать деньги за то, что раньше было бесплатно.
За место у окна Air France попросила двадцать четыре евро. Я честно заплатил. После чего рядом со мной посадили двух бэкпекеров.
Судя по их счастливым лицам, они за выбор мест не заплатили ни шиша. Самое смешное, что соседний ряд был пустым до конца полёта.
На салфетке AF я записал формулировку современной философии авиаперевозок: Ты платишь не за комфорт. Ты платишь за надежду.
(Причём надежда, как и багаж у лоукостеров, в тариф не входит).
Вообщем пришлось брать автомобиль прямо в CDG и ехать в Бретань своим ходом.
Машину бронировал через Rentalcars.
Гугл повёл нас через северную окружную Парижа. Несколько десятков километров я любовался французской версией МКАДа 90-х и пришёл к выводу: пробки — одна из немногих вещей, которую человечество научилось одинаково хорошо строить независимо от политического строя, национальности и уровня ВВП.
Зато платные дороги на пути в Нормандию и Бретань оказались современнее итальянской версии. Никаких шлагбаумов - в Италии терминалы оплаты сделаны так, чтобы доставить тебе максимум неудобства.
Здесь просто едешь, камеры фотографируют номер машины, а потом оплачиваешь всё через интернет. Система называется Flux Libre.
Инструкцию по оплате этих дорог я написал 2 года назад: Платные дороги во Франции. Иногда собственный сайт оказывается полезнее навигатора.
Первые четыреста километров боролся со сном, поэтому приходилось сворачивать к заправкам на кофе.
Заправки работали, бензин был, очередей не было.
После новостей про российские АЗС это производит почти терапевтический эффект: подъехал, заправился, кофе купил, никто не ругается, канистры из багажника не достаёт.
Даже как-то непривычно и хочется спросить у кассира:
— Экскезэ муа, а где у вас тут дефицит и драки?
Первой остановкой стал Динан — один из самых красивых средневековых городов Бретани.
Это место, где Средневековье не закончилось, а просто перестало обращать внимание на календарь.
Идёшь по улице, смотришь на фахверковые дома и всё время ждёшь, что сейчас распахнётся деревянная дверь, выглянет мужик в кольчуге и деловито спросит:
— Монсиньёр, вам комнату на ночь? Или коня подковать? А ты приехал на гибридном Fiat.
Фахверковые дома, старые улицы, булыжные мостовые, спуск к реке, порт, арочный мост и креман на террасе. Всё как в кино, только Жан-Поль Бельмондо здесь, насколько мне известно, никогда не жил. Хотя после пары бокалов кремана начинаешь сомневаться.
Потом был Сен-Мало — город корсаров, приливов и очень дорогих устриц. Здесь я впервые увидел море, которое ушло по своим делам, оставив туристам огромную песчаную равнину. По ней бродили люди с металлоискателями и лопатками. Сначала я подумал, что это археологи.
Нет, то были туристы пытающиеся вернуть хотя бы часть денег после ужина в местных ресторанах.
Вдоль пляжа торчат сотни дубовых брёвен. Французы уверяют, что это защита от волн. Но, учитывая, что моря в тот момент вообще не было, версия выглядела не слишком убедительно.
Мне кажется, всё было проще. Кто-то когда-то сказал местным: Если воткнуть палку в землю — вырастет дерево. И они честно попробовали.
Теперь это одна из достопримечательностей Сен-Мало.
Ужин в Сен-Мало стал отдельной главой моего финансового образования. Устрицы, ризотто с гребешками, осьминог и бутылка обычного шабли.
Подчёркиваю — обычного. Не Dom Pérignon, не Krug, не Louis Roederer Cristal.
Всё это нам подали за маленький кофейный столик (как же меня бесят эти французские манерные столики для 2 чашек кофе) с пластиковыми стульями.
После ужина я сказал жене, что понял, почему французы так любят революции.
Когда приносят счёт за две дюжины устриц и бутылку шабли, мысль о штурме Бастилии начинает казаться вполне рациональной.
На десерт официант предложил "Павлову". После суммы в счёте я уже был морально готов услышать что-нибудь подороже.
Например, "Кабуеву". Но французская кухня, пока остановилась на классике.
На следующее утро был Канкаль — устричная столица Франции. После Сен-Мало мне очень хотелось выяснить: это действительно столица устриц или просто место, где французы прячут нормальные цены от туристов. Оказалось — второе тоже верно.
В Les Viviers de La Houle мы попробовали несколько видов устриц и остановились на Moyenne №3. Идеальный размер: не слишком маленькие, чтобы обижаться на жизнь, и не настолько большие, чтобы их приходилось уговаривать попасть в рот. К ним — Muscadet. И внезапно всё встало на свои места.
Вчера проблема была не в устрицах. Проблема была в ресторане.
Потом был устричный рынок Канкаля, где дюжину устриц с лимоном продают как сухой паёк туриста. Ниже — пляж из устричных раковин.
Раковины бросают прямо туда после еды. Купаться там, наверное, можно, но я бы не стал.
Во-первых, босиком по острым раковинам ходить неприятно. Во-вторых, обиженные устрицы могут укусить.
После белковой программы организм потребовал углеводов.
Причём не багет, не креп и не круассан, а что-нибудь неприличное.
Например, шаурму.
Франция Францией, но в какой-то момент тело честно сообщает: “Хватит этих моллюсков, дай нормальной еды”.
Дальше был Мон-Сен-Мишель.
Я уже был здесь два года назад ( Нормандия на машине: Этрета, Онфлёр, Мон-Сен-Мишель и самые красивые места ), но такие места работают как Эйфелева башня: сколько ни делал фотографий, всё равно достаёшь камеру.
Жена пошла смотреть аббатство, а я остался медитировать под кондиционером.
В тот момент кондиционер казался мне главной архитектурной достопримечательностью Франции.
Русской речи вокруг оказалось неожиданно много. Китайских туристов тоже хватало.
За ужином за соседним столом китайская компания заказала, кажется, половину меню и ела это с таким деловым видом, будто они проводили аудит французской кухни.
Я вспомнил конец восьмидесятых, когда впервые оказался в Китае.
Тогда Пекин был городом велосипедов, и казалось, что Россия ушла вперёд навсегда.
Прошло несколько десятилетий.
Теперь в России всё больше китайских автомобилей, китайских брендов и китайских названий, которые с первого раза не произносит даже диктор центрального телевидения.
Мир оказался удивительно плохо воспитан.
Он категорически отказывается развиваться по тем прогнозам, которые мы строили в молодости.
На ночь остановились в Mercure Mont Saint Michel. После бронирования отель прислал код от шлагбаума, парковка прямо у отеля, шаттлы до острова бесплатные, ресторан очень неплох для этого места.
После моего прошлого опыта с гостиницей у Мон-Сен-Мишеля это был почти санаторий для человека, пережившего туристический автобус с китайской группой под окнами.
На следующий день нас ждал Фужер — город с огромным средневековым замком, который выглядит так, будто его строили специально для заставки Windows Medieval Edition.
Потом дорога обратно в Париж, пробки-пробки-пробки и сдача машины в Шарль-де-Голль. А и вечерний рейс домой.
За три дня мы увидели море без воды, пляж из устричных костей, город корсаров с ресторанными ценами уровня мелкого пиратства, устричную столицу Франции, Мон-Сен-Мишель с кондиционером и Фужер с замком, который пережил столько войн, что спокойно переживёт и туристический сезон.
Францию мы застали в редкое погодное окно.
Первые три дня было всего около тридцати. Когда улетали, она снова начала уверенно превращаться в Африку.
Не зря французы обедают по два часа. При такой жаре работать всё равно бессмысленно.
И ещё один вывод.
Итальянскую кухню я понимаю. Люблю. Особенно средиземноморскую.
Там всё по-честному: рыба — это рыба, осьминог — это осьминог, оливковое масло — это оливковое масло.
Никто не пытается объяснить тебе пятнадцать минут, что эта пена на тарелке символизирует настроение шефа в детстве.
Во французской кухне всё сложнее.
Здесь сначала долго объясняют, почему именно этот соус должен раскрыть характер продукта. Потом продукт исчезает под соусом, а ты сидишь и пытаешься вспомнить, что вообще заказывал.
Это не моё.
Хотя спасибо хотя бы за то, что осьминогов пока ещё не жарят на сливочном масле. По крайней мере мне такие пока не попадались.
Если где-то во Франции уже начали — лучше не говорите. Пусть эта поездка останется для меня счастливым исключением.
Ну а теперь — поехали.
