Лето двух Америк - Часть 5 - Зимняя Аргентина - Июль 2026

[KiraLindt]

Часть 1 США Лето двух Америк - Часть 1 - США - Май-Июль 2026
Часть 2 Эль Сальвадор Лето двух Америк - Часть 2 - Эль Сальвадор - Июнь 2026
Часть 3 Перу и Боливия Лето двух Америк - Часть 3 - Перу и Боливия - Июль 2026
Часть 4 Чили Лето двух Америк - Часть 4 - Остров Пасхи и лыжи в Чили - Июль 2026

Изначально границу между Чили и Аргентиной мы вообще собирались пересекать по земле, хотя, если быть точнее, значительная часть маршрута должна была проходить по воде, потому что между районом Пуэрто-Вараса на чилийской стороне и Барилоче на аргентинской существует очень красивый туристический маршрут через озера, где несколько переездов на автобусах чередуются с переправами на катерах среди гор, вулканов и национальных парков.

На фотографиях все это выглядит совершенно замечательно, забронировать такую поездку онлайн вроде бы можно, но нормальной практической информации оказалось удивительно мало, особенно если речь идет о зиме, когда к обычной логистике добавляются снег, состояние горных дорог, возможные изменения расписания и необходимость каким-то образом перемещать через всю эту систему еще и наш багаж.

Поскольку экспериментов с южноамериканской транспортной логистикой за последние недели у нас и без того накопилось достаточно, в решили не рисковать и пересечь границу самым банальным способом — вернуться в аэропорт Сантьяго и примерно за два часа долететь до Барилоче рейсом чилийской авиакомпании SKY Airline. SKY считается лоукостером, поэтому после покупки билетов мы морально готовились к чему-то соответствующему, но на практике перелет оказался совершенно обычным: нормальный самолет, стандартная посадка, никаких особенно запомнившихся бюджетных ужасов, и по ощущениям это совершенно не тот уровень экстремального сокращения расходов, который иногда ассоциируется с европейскими ультрабюджетными перевозчиками вроде Ryanair.

Вылетели мы, разумеется, с опозданием, потому что после нескольких недель в Южной Америке своевременный вылет уже начинал бы вызывать подозрения, но лететь до Барилоче всего около двух часов, поэтому особой роли задержка не играла.

Аэропорт Барилоче совсем небольшой, паспортный контроль проходим довольно быстро и уже начинаем надеяться, что сейчас заберем чемоданы, машину и через полчаса будем в гостинице, однако Аргентина сразу дает понять, что расслабляться пока рано. После получения багажа все чемоданы дополнительно отправляют через сканер, причем проверяют довольно внимательно, и один из наших чемоданов внезапно вызывает у сотрудников особый интерес. На экране обнаруживается какой-то большой подозрительный металлический объект. Нас просят открыть чемодан. И на свет торжественно появляются они — наши чилийские цепи.

Те самые цепи за $80, которые мы купили около Nevados de Chillán, учились надевать под руководством дедушки-продавца, потом ночью устанавливали около почтового ящика на серпантине Farellones, несколько дней возили на колесах по горам, снимали самостоятельно в снежно-грязевой жиже, после чего зачем-то аккуратно упаковали и привезли с собой через международную границу. Сотрудники смотрят на цепи, смотрят на нас, смеются, мы тоже смеемся, после чего чемодан спокойно закрывают и пропускают дальше, так что наши $80 официально получают международный статус и продолжают путешествие уже по второй стране.

Как вскоре выяснится, решение их не выбрасывать было совершенно правильным. Багаж выдают довольно долго, поэтому мы заранее принимаем стратегически правильное решение и отправляем мужа занимать очередь в Hertz, пока остальные ждут чемоданы. И очень быстро выясняется, что сделали это не зря. У стойки проката огромная очередь, совершенно несоразмерная размерам аэропорта, причем автомобилей ждут в основном сами аргентинцы, потому что внутренний туризм в стране оказался невероятно активным.

Позже нам рассказывали, что этому способствовали государственные программы поддержки внутреннего туризма, а также разнообразные скидки и специальные предложения, благодаря которым путешествовать внутри страны для аргентинцев становилось заметно выгоднее, поэтому такие направления, как Барилоче, зимой переживали настоящий туристический бум.

Сам Барилоче для аргентинцев вообще примерно то, чем крупные горнолыжные города являются для североамериканцев или европейцев: зимой сюда едут за снегом и лыжами, летом — за озерами, горами и хайкингом, поэтому маленький аэропорт обслуживает совершенно непропорционально большой туристический поток. Процесс аренды автомобиля при этом организован довольно своеобразно, потому что формально все выглядит современно и автоматизированно, документы оформляются на компьютере, бронирование в системе есть, но сами машины почему-то находятся не непосредственно около терминала, поэтому после завершения первой очереди у стойки начинается вторая часть квеста. Сначала нужно дождаться, пока освободится сотрудник, потом этот сотрудник куда-то уезжает за вашей машиной, после чего вы продолжаете ждать, пока он наконец вернется.
В результате от момента посадки самолета до момента, когда перед нами появляется автомобиль, проходит около двух часов, что для аэропорта, который можно практически целиком обойти пешком за несколько минут, выглядит довольно впечатляющим достижением.

Наконец сотрудник Hertz торжественно подгоняет нашу машину. Смотрим на нее. Смотрим на сотрудника. Снова смотрим на машину. Перед нами стоит какой-то небольшой Volkswagen, который при всем желании очень трудно сопоставить с изображением SUV, забронированного через американское приложение Hertz. Небольшой хэтчбек, слегка приподнятый над землей, который по местной классификации почему-то считается SUV. С подобным творческим подходом к автомобильным классам мы когда-то уже сталкивались в Германии, но там вопрос решился небольшой доплатой, после которой нам все-таки выдали автомобиль, соответствующий нашему представлению о внедорожнике.

Здесь на вопрос о том, каким именно образом вот это превратилось в забронированный нами SUV, сотрудник просто пожимает плечами и сообщает, что других машин нет, поэтому можно либо брать эту, либо не брать ничего. Но настоящий сюрприз обнаруживается через минуту, когда садимся внутрь. Коробка передач механическая. В американском приложении Hertz при бронировании совершенно однозначно был указан автомат, на картинке был нормальный SUV, а в реальности перед нами небольшой Volkswagen на механике, на котором нам предстоит зимой ездить по заснеженным дорогам.

Попытки что-то обсуждать довольно быстро упираются в универсальную систему международного общения «моя твоя не понимать», причем особенно резко уровень понимания английского падает именно в тот момент, когда речь заходит о несоответствии автомобиля бронированию. Другой машины все равно нет, вечер уже наступил, на улице темно, впереди еще дорога до гостиницы, поэтому выбор между маленьким Volkswagen на механике и отсутствием автомобиля получается довольно простым.

Возможно, кто-то рассчитывал посмотреть, как американские туристы будут стоять на парковке и пытаться вспомнить, для чего в машине третья педаль, но нас этим взять сложно, потому что многолетний опыт вождения лады по московским улицам, как выясняется, является универсальным навыком, который однажды обязательно пригодится даже в Патагонии.

Про резину уже даже спрашивать не хочется. После Чили мы окончательно понимаем, что наше представление о том, что зимой в горах автомобиль должен быть оборудован зимними шинами, совершенно не обязательно совпадает с южноамериканским, поэтому радуемся хотя бы тому, что машина почти новая и протектор на всесезонной резине пока существует не только теоретически. Цепи Hertz нам тоже выдает, что в данных обстоятельствах выглядит гораздо важнее модели автомобиля.

Забегая немного вперед, сам Volkswagen особой любви у нас так и не вызвал, потому что я довольно давно не водила машины этой марки и была неприятно удивлена тем, насколько бюджетным и примитивным оказался этот конкретный автомобиль, по ощущениям ведро с гайками где-то на уровне лады калины, только с немецким логотипом на руле. После первой же серьезной поездки по снегу на следующий день машина еще и выдала ошибку ABS, после чего мы окончательно перестали ожидать от нее каких-либо технологических чудес и решили придерживаться простой философии: едет — уже хорошо. Главное, что механическая коробка работает, цепи есть, резина хотя бы не совсем лысая, а все остальное будем решать по мере возникновения проблем. Как показывает наш опыт последних дней, именно такой подход в зимних Андах работает лучше всего.

К моменту окончания автомобильного квеста уже давно стемнело, поэтому запланированная прогулка по Барилоче автоматически переносится на другой день, а мы сразу едем в гостиницу. Барилоче расположен на берегу огромного ледникового озера Науэль-Уапи, вытянутого между горами северной Патагонии, и значительная часть гостиниц, домов и туристической инфраструктуры растянута вдоль берега на многие километры от центра города.

Наш WaOne Lake Homes на фотографиях выглядел именно так, как и хотелось после довольно утомительного дня: современный дизайн, большие окна, красивые виды и ощущение отдельного загородного дома около озера. На месте отель действительно оказывается очень красивым и современным, так что к самому жилью вопросов практически нет. Есть только один небольшой нюанс. Дорога.

Отель находится не непосредственно на основной трассе, а ниже нее, поэтому в какой-то момент нужно свернуть в небольшой переулок и довольно резко спуститься вниз. Асфальт при этом заканчивается. Получается комбинация из грунтовой дороги, приличного уклона и нашего маленького переднеприводного Volkswagen на всесезонной резине, которая уже в первый вечер заставляет задуматься о том, как именно мы будем выбираться отсюда, если ночью выпадет снег.

Сегодня дорога пока сухая, поэтому вниз мы каким-то образом сползаем и добираемся до парковки без особых приключений. На следующий день выяснится, что опасения были совершенно обоснованными, потому что после снегопада этот небольшой участок превратится в отдельный аттракцион, где даже с цепями мы умудримся дважды съехать в кювет и будем выталкивать машину обратно на дорогу. Угу, спасибо там самым цепям, которые кидали под колеса, чтобы машина не буксовала. Поэтому WaOne Lake Homes вполне можно рекомендовать как прекрасное место для летнего отдыха, когда грунтовая дорога не представляет никакой проблемы, но зимой я бы все-таки выбирала гостиницу непосредственно на основной трассе или хотя бы заранее очень внимательно выясняла, какой именно подъезд ведет к объекту.

В результате первый аргентинский день проходит совершенно без достопримечательностей. Вечером только сходили в ресторан Las Morillas неподалеку, отличная еда.

[KiraLindt]

Утром отправляемся кататься на лыжах в Cerro Catedral, главный горнолыжный курорт Барилоче, который считается крупнейшим и одним из самых развитых в Аргентине, а по масштабам зоны катания вполне претендует и на одно из первых мест во всей Южной Америке, поэтому после довольно камерных чилийских курортов нам особенно интересно посмотреть, как выглядит местная лыжная индустрия во всем ее великолепии.

Первое, что нужно знать про Catedral человеку, который решил приехать сюда на машине, — парковка около подъемников существует, но стоит совершенно негуманно, около 70 долларов в день, поэтому многие пользуются более экономичным вариантом: вдоль дороги перед въездом в основную курортную зону расположено множество прокатов, которые разрешают бесплатно оставить у них машину, если берешь оборудование, а потом отвозят клиентов к подъемникам на собственных шатлах.

Мы некоторое время рассматриваем этот вариант, но в итоге решаем все-таки ехать непосредственно на парковку, потому что заранее нашли около базы прокат, совмещенный с кафе, и план казался практически идеальным: оставить машину рядом с подъемниками, заказать завтрак и спокойно поесть, пока оформляют и подбирают лыжи, после чего сразу отправиться на гору, не связываясь еще и с расписанием шатлов.



Приезжаем и понимаем, что примерно такой же план на сегодняшний день возник еще у половины Аргентины, потому что людей вокруг не просто много, а какая-то совершенно невероятная тьма тьмущая, особенно после недавней практически пустой La Parva, где после большого снегопада мы спокойно находили свежий снег буквально рядом с подъемниками.

При таком количестве народа ожидаешь полного хаоса в прокате, но именно эта часть процесса организована на удивление хорошо: сотрудники работают быстро, поток распределяется по этапам, оборудование выдают достаточно оперативно, поэтому наш план совместить прокат с завтраком в целом срабатывает и особого количества времени здесь мы не теряем.

Главный стратегический промах обнаруживается чуть позже, когда выясняется, что одного бойца нужно было сразу после выхода из машины отправлять не за лыжами и не за кофе, а занимать очередь за ски-пассами. Билеты мы предусмотрительно купили онлайн, поэтому были совершенно уверены, что сейчас просто приложим телефон или полученный QR-код к турникету и поедем наверх, но аргентинская система оказалась значительно более социальной: даже с заранее оплаченным билетом нужно отстоять отдельную очередь, чтобы тебя сфотографировали и напечатали физическую карточку.

Очередь занимает примерно сорок минут, и все это время погода постепенно ухудшается, а потом начинается снег, который довольно быстро превращается из симпатичного горного снегопада в тяжелую мокрую массу, моментально прилипающую к одежде и оборудованию. К моменту, когда карточки наконец оказываются у нас в руках, становится понятно, что вчерашнего идеального bluebird powder day сегодня точно не повторится.



Доходим до первого подъемника и обнаруживаем следующую очередь, причем значительно более впечатляющую, чем предыдущая, потому что огромный поток людей с базы нужно каким-то образом распределить по горе, а вариантов стартового подъема оказывается не так много, как хотелось бы при таком количестве посетителей. Снег тем временем продолжает валить, видимость постепенно ухудшается, одежда намокает, а вместо красивых панорам Патагонии вокруг появляется знакомое лыжникам состояние «полного молока», когда небо, склон и облако сливаются в одну бело-серую массу и понять рельеф можно главным образом по собственным ощущениям.



Первые несколько спусков окончательно подтверждают, что катание сегодня не задалось, потому что людей много, снег тяжелый и мокрый, видимость плохая, а главное преимущество Catedral — огромные виды на озеро Науэль-Уапи и окружающие патагонские горы — сегодня существует исключительно на фотографиях в интернете. К часу дня коллективным решением признаем, что героически продолжать кататься только потому, что мы приехали кататься, особого смысла нет, поэтому решаем переключиться на гораздо более приятную программу и отправиться обедать в горный ресторан на отметке примерно 1800 метров.





И вот здесь Catedral преподносит довольно неожиданный сюрприз, потому что часть горы оказывается предназначена исключительно для пешеходов, причем подняться туда с лыжами нельзя. Сначала даже не очень верится, что мы правильно поняли правила, поскольку обычно на горнолыжном курорте ограничения работают в противоположную сторону и пешеходов стараются не пускать туда, где активно катаются лыжники, но здесь существует отдельный туристический маршрут из двух довольно длинных подъемников, которыми пользуются люди, приехавшие в горы просто ради прогулки, снега, видов и ресторана.





В ясную погоду идея, наверное, прекрасная, потому что с высоты должны открываться огромные панорамы озера Науэль-Уапи и Анд, ради которых действительно можно подняться наверх, даже если ты вообще не умеешь кататься на лыжах, однако сегодня вокруг настолько плотное облако и снег, что от обещанных видов остается исключительно белая стена за окном.
Доезжаем до промежуточной станции и обнаруживаем там отличный ресторан, который по атмосфере и кухне вполне мог бы находиться где-нибудь в австрийских Альпах, поэтому после нескольких часов мокрого снега, очередей и плохой видимости идея заменить очередной спуск длинным теплым обедом кажется все более правильной.
Вообще гастрономическая составляющая аргентинских гор пока производит значительно лучшее впечатление, чем сегодняшнее катание.



Отдельная тема Catedral — подъемники, потому что при всей славе крупнейшего и наиболее развитого курорта Аргентины часть местной инфраструктуры выглядит так, словно ее специально сохраняют в качестве действующей экспозиции музея истории горнолыжного спорта. На одной горе можно встретить оборудование совершенно разных поколений, от вполне современных систем до конструкций, при взгляде на которые начинаешь мысленно представлять год их установки и надеяться, что техническое обслуживание здесь организовано лучше, чем внешний вид.

В этом есть определенный южноамериканский шарм, который мы уже успели оценить в Чили: курорт может быть главным в стране, вокруг могут стоять дорогие гостиницы и рестораны, ски-пасс может стоить вполне по мировым ценам, а креселка при этом будет медленно и задумчиво ползти вверх примерно с той же скоростью, с которой она делала это несколько десятилетий назад.

После обеда людей становится немного меньше, поэтому решаем сделать еще несколько спусков, но к этому моменту все чаще смотрим уже не на состояние трасс, а на количество снега вокруг и начинаем думать о том, как именно собираемся отсюда уезжать.







За несколько часов на парковке успело навалить примерно тридцать сантиметров очень тяжелого мокрого снега, причем расчищать его никто особенно не спешит, поэтому наша машина стоит уже не на парковке, а посреди большого снежного поля, по которому автомобили пытаются самостоятельно пробивать себе дорогу.

Садимся, пробуем тронуться и практически сразу понимаем, что наше немецкое недоразуменее в подобных условиях никуда ехать не собирается, потому что колеса моментально начинают буксовать, машина закапывается и дальше двигаться отказывается. После чилийского опыта решение очевидно — надеваем цепи.

Достаем из багажника наших проверенных международных ветеранов, которые прекрасно спасали нас на дороге к Farellones, начинаем устанавливать и тут обнаруживаем проблему, о которой при аренде аргентинского Volkswagen как-то не подумали: колеса у этого шедевра значительно меньше, чем у нормального SUV, поэтому наши чилийские цепи на них до конца не натягиваются.

Каким-то образом закрепляем их настолько, насколько возможно, осторожно пробуем проехать по парковке, машина действительно начинает двигаться, но цепи болтаются и с каждым оборотом колеса настолько громко стучат, что продолжать эксперимент становится страшновато. Снимаем. Проезжаем совсем немного. И практически сразу оказываемся в кювете. Хорошо, когда цепей два комплекта В этот момент наши старые чилийские цепи снова оказываются полезными, только теперь уже не совсем по прямому назначению, потому что мы подкладываем их под буксующие колеса как металлические траки, получаем хоть какое-то сцепление и общими усилиями выбираемся обратно на дорогу.

После этого достаем второй комплект — те самые игрушечного вида цепи, которые Hertz выдал вместе с машиной и к которым до этого мы относились с большим недоверием, зато у них обнаруживается одно огромное преимущество: они действительно подходят по размеру колес. Надеваем их и начинаем очень медленно выбираться с парковки, причем некоторое время все идет вполне прилично, пока вдруг снизу не появляется сильный металлический стук.

Немедленно останавливаемся и обнаруживаем, что одна цепь расстегнулась и съехала на бок колеса. Хорошо, что остановились сразу, потому что продолжать движение в таком состоянии было бы отличным способом повредить и колесо, и саму машину. Следующие полчаса проходят в особенно приятной обстановке, потому что нужно снять перекрутившуюся цепь, распутать ее и установить заново, а все это происходит под непрерывным тяжелым мокрым снегом, который за несколько минут промачивает одежду и перчатки насквозь. К моменту, когда цепь наконец стоит правильно и мы снова можем ехать, промерзли уже как цуцики, зато постепенно начинаем понимать устройство аргентинских цепей не хуже, чем несколько дней назад изучили чилийские.





Самое неприятное заключается в том, что выбраться с парковки Catedral — только половина задачи, потому что потом нужно еще добраться до нашего прекрасного WaOne Lake Homes, который вчера вечером так понравился нам дизайном и так насторожил подъездной дорогой. Главная трасса постепенно становится более проезжей, потому что по ней проходит много автомобилей и снег превращается в мокрую кашу, но стоит свернуть с нее к гостинице, как ситуация мгновенно меняется: наш переулок никто вообще не чистил, под свежим снегом скрывается лед, дорога круто идет вниз, и примерно через десять метров Volkswagen, несмотря на цепи, теряет сцепление и снова отправляется в кювет.

Хорошо, что теперь у нас есть второй комплект цепей, который снова можно использовать вместо траков, поэтому подкладываем металл под колеса, толкаем машину и каким-то образом возвращаем ее на дорогу. После этого остается последний уровень игры — заехать непосредственно на парковку гостиницы, где имеется небольшой холмик, укатанный машинами практически до состояния катка.

Еще вчера мы написали хозяевам с просьбой хотя бы посыпать этот участок песком или чем-нибудь обработать, потому что было совершенно очевидно, что после снегопада здесь возникнут проблемы, но за весь день ничего не изменилось. Вообще складывается довольно удивительное впечатление, что для самого города такой снегопад оказался почти чрезвычайной ситуацией, хотя Барилоче считается главным зимним курортом Аргентины.

На горе снег, разумеется, совершенно нормален, но внизу, около города и аэропорта, его выпало достаточно много, чтобы привычная инфраструктура начала довольно быстро сдаваться, причем второстепенные дороги практически не чистят, наш переулок около гостиницы не трогают вообще, а аэропорт к обеду и вовсе закрывается.
Возможно, просто не хватает техники, рассчитанной на такие снегопады, потому что на основной дороге ситуация значительно лучше главным образом за счет постоянного потока машин, которые постепенно раскатывают снег до жидкой серой каши.







К вечеру узнаем, что значительную часть рейсов отменили, и сразу понимаем, что завтрашний вылет в Ушуаю может превратиться в еще один отдельный квест. Поэтому утром выезжаем в аэропорт еще затемно, хотя самолет у нас только около десяти. За ночь принципиально ничего не изменилось, но до основной дороги выбираемся, а дальше уже можно ехать более-менее нормально. Снимает цепи минут через десять - по главной дороге едет нормально.

Приезжаем в аэропорт и сразу понимаем, что ранний выезд был правильным решением, потому что внутри творится совершенно предсказуемая дурка: после вчерашних отмен здесь одновременно находятся пассажиры сегодняшних рейсов и огромное количество людей, которые должны были улететь еще вчера, поэтому вокруг стоят очереди, сотрудники пытаются что-то объяснять, люди пытаются перебронировать билеты, а общая логика происходящего понятна далеко не всем участникам процесса.

У нас есть огромное преимущество — сегодняшний рейс пока существует, посадочные уже получены, ничего менять или переоформлять не требуется, поэтому наша единственная задача заключается в том, чтобы каким-нибудь образом отдать авиакомпании чемоданы. Звучит просто. Но только теоретически. Вместо того чтобы вставать в гигантскую очередь людей, которым действительно нужно менять билеты, начинаем пробираться к автоматам печати багажных бирок, где нам сразу сообщают, что автоматы не работают. Проверяем. Действительно, нормальным способом через сканирование паспорта или посадочного талона система сотрудничать не хочет, но после некоторого количества экспериментов выясняется, что если вручную ввести все данные, автомат все-таки можно убедить напечатать необходимые наклейки. Первая победа.

Теперь остается второй этап — физически передать чемоданы сотруднику и заставить их уехать на багажной ленте. Протискиваемся к стойкам, пытаемся объяснить первой сотруднице, что нам не требуется ни перебронирование, ни изменение рейса, ни новая посадочная карточка, а нужно исключительно поставить уже зарегистрированные чемоданы на ленту, но взаимопонимания не достигаем. Отступаем, перегруппировываемся и начинаем искать следующую возможность.

Через некоторое время удается поймать другую сотрудницу, которая говорит по-английски, и после короткого объяснения она с некоторым удивлением уточняет, действительно ли нам от нее вообще ничего не требуется, кроме приема багажа. Именно так. Она явно рада впервые за утро получить клиента, проблему которого можно решить примерно за тридцать секунд, забирает чемоданы, отправляет их на ленту, и мы наконец можем считать задачу выполненной. На всю операцию уходит примерно полтора часа.

Наш рейс тем временем задерживается примерно на час, что после вчерашнего закрытия аэропорта воспринимается уже скорее как хорошая новость, чем как проблема. Сначала посадку задерживают, ожидая пассажиров, потом становится понятно, что всех ждать невозможно, и свободные места начинают отдавать людям со вчерашних отмененных рейсов, которые все это время пытаются выбраться из Барилоче.

В конце концов мы все-таки взлетаем, но появляется новая проблема: в Буэнос-Айресе у нас остается всего около часа на пересадку. При нормальной организации аэропорта час без необходимости получать багаж еще можно пережить. Разумеется, нормальной организации сегодня нам не положено. Самолет ставят не к телетрапу, а на удаленную стоянку, откуда нас везут автобусом, причем после такого прибытия нормального транзитного маршрута к следующему рейсу почему-то нет.

Точнее, соответствующий проход существует. Но он закрыт. Всех отправляют фактически на выход, после чего нужно снова проходить общий досмотр вместе с обычным потоком пассажиров. Багаж хотя бы зарегистрирован до конечной точки, поэтому чемоданы получать не требуется, и мы просто начинаем бежать через аэропорт, прекрасно понимая, что запас времени постепенно превращается из небольшого в практически отсутствующий.

На досмотре, конечно, возникает следующая проблема, потому что сотрудников заинтересовывают наши медицинские принадлежности, которые мы перевозим с собой.
Начинаются дополнительные вопросы, осмотр, перекладывание вещей, после чего один из сотрудников вскрывает стерильную упаковку медицинского прибора стоимостью около пятисот долларов, фактически делая его непригодным для использования.

Вот здесь мое терпение, до этого довольно успешно пережившее аргентинский Hertz, механическую коробку, два кювета, слетевшие цепи, закрытый аэропорт и полтора часа борьбы за право отдать авиакомпании чемоданы, окончательно заканчивается. Начинаю уже весьма громко требовать начальство, объяснять стоимость испорченного оборудования и выяснять имена, контакты и адрес, по которому можно отправить счет на возмещение ущерба.

После этого уровень интереса службы безопасности к нашим вещам почему-то довольно быстро снижается, нас наконец отпускают, и мы снова бежим к выходу на посадку.
В самолет заходим практически последними, уже без какого-либо запаса времени, но главное — заходим. После всех утренних приключений это вполне можно считать победой. Самолет закрывает двери, Буэнос-Айрес остается позади, а мы наконец летим дальше на юг, практически к самому краю континента, где нас ждет следующий пункт путешествия — Ушуая.

[Agaspher]

Месси с Марадоной хорошо выглядят!

А вообще, почитав ваши описания снежных дорог, не могу не процитировать классику "Я человек завистливый, но тут завидовать нечему" :)

[KiraLindt]

В Ушуаю мы прилетаем уже после наступления темноты, поэтому очередное знакомство с новым местом начинается не с красивых видов, а с получения багажа и традиционного похода к стойке Hertz. Но Ушуая внезапно решает дать нам передышку, потому что людей у проката совсем немного, оформление проходит относительно быстро, а когда сотрудник приводит машину, мы некоторое время смотрим на нее почти с недоверием: перед нами стоит настоящий полноразмерный пикап, а не очередной аргентинский хэтчбек, который кто-то творчески записал в категорию внедорожников. Более того, на машине стоит настоящая зимняя резина. Правда, коробка снова механическая. Возникает уже совершенно закономерный вопрос: а автомобили с автоматом в Аргентине вообще существуют или их специально прячут от туристов?

В темноте Ушуая производит довольно странное впечатление, потому что прекрасно понимаешь, где находишься географически, но почти ничего вокруг не видишь, кроме огней города, темной воды и силуэтов гор, поэтому настоящее знакомство с самым южным городом Аргентины приходится отложить до утра. Ушуая расположена на острове Огненная Земля, на берегу пролива Бигля, а практически сразу за городом поднимаются горы, являющиеся продолжением Анд, которые здесь, на самом юге континента, уже заканчивают свой многотысячекилометровый путь вдоль Южной Америки.

Сам город зажат в довольно узкой полосе между водой и горами, поэтому почти из любой его части рельеф постоянно напоминает, что нормального пространства здесь немного: с одной стороны пролив, острова и дальше уже архипелаг Огненной Земли, с другой — острые заснеженные вершины, которые буквально нависают над домами. До Антарктиды отсюда остается примерно тысяча километров через пролив Дрейка, поэтому знаменитый туристический бренд Fin del Mundo, «Край света», в Ушуае воспринимается не просто как удачный маркетинговый лозунг. Дальше на юг действительно остается уже совсем немного цивилизации.

Первая достопримечательность — прачечная. Но каким бы романтичным ни был край света, после нескольких недель путешествия существуют задачи значительно более важные, чем музеи и смотровые площадки. Например, стирка. В гостинице стиральных машин нет, поэтому первым пунктом утренней культурной программы становится поиск прачечной. Находим Clean & Point, которая идеально подходит для нашей задачи, сдаем вещи и наконец можем переходить от бытового туризма к обычному.



Зимой рассвет на этой широте наступает довольно поздно, поэтому мы оказываемся у воды как раз в тот момент, когда город только начинает нормально освещаться дневным светом, а темные силуэты гор постепенно приобретают детали. После ночного прилета контраст получается невероятный. Ушуая в снегу действительно очень красивая, причем красота здесь совсем не похожа ни на высокие безлесные Анды около Сантьяго, ни на более мягкие пейзажи Барилоче, потому что горы подходят практически непосредственно к воде, вершины острые и заснеженные, нижние склоны темные от леса, а между ними и проливом тонкой полосой растянулся город. Дома, порт и горы отражаются в проливе, из-за чего вся панорама становится почти симметричной, а сегодня нам еще и достается радуга, появившаяся над водой на фоне утренних облаков.





С погодой на Огненной Земле вообще все происходит очень быстро, потому что сильные западные ветры постоянно приносят с пролива и гор новые облака, поэтому за короткую прогулку можно получить солнце, дождь, снег и снова солнце, а радуга в таких условиях оказывается вполне логичным дополнением к пейзажу.







Ушуая интересна еще и тем, насколько тесно здесь соседствуют городская жизнь и совершенно дикая природа. В порту стоят самые разные суда, от небольших местных катеров до кораблей, отправляющихся дальше на юг, потому что Ушуая является одним из главных мировых отправных пунктов для экспедиций в Антарктиду, и именно отсюда огромное количество туристических судов пересекает пролив Дрейка в направлении Антарктического полуострова. Но сейчас не сезон.

После Конкона мы уже начинаем подозревать, что отдельной темой нашего южноамериканского путешествия становятся птицы, поэтому Ушуая тоже довольно быстро пополняет коллекцию. Над водой постоянно кто-то летает, сидит на берегу или ныряет за рыбой, причем особенно выделяются большие темные морские птицы, которых сначала издалека легко принять за что-нибудь значительно более экзотическое. Среди заметных обитателей этих мест встречаются гигантские буревестники — действительно впечатляющие крупные морские птицы, которые большую часть жизни проводят над холодными водами Южного океана и способны часами планировать над поверхностью, используя ветер практически без постоянных взмахов крыльев.







Барилоче и Ушуая формально находятся в одной огромной Патагонии, но визуально между ними почти нет ничего общего, потому что район Барилоче — это большие ледниковые озера, лесистые горы и относительно развитая курортная зона, тогда как Ушуая выглядит значительно более суровой, компактной и североевропейской что-ли, несмотря на то что географически находится практически на противоположном конце планеты.

Но сколько бы мы ни любовались утренней Ушуаей, заснеженными вершинами, отражениями гор в проливе Бигля, радугой и огромными черными буревестниками, основная программа на сегодня у нас все-таки лыжная, поэтому садимся в наш наконец-то приличный пикап на настоящей зимней резине и отправляемся в Cerro Castor — самый южный горнолыжный курорт планеты.

После всех приключений последних дней сама дорога до курорта неожиданно становится отдельным удовольствием, потому что впервые за долгое время нам не приходится оценивать глубину снега, искать место для установки цепей или гадать, сможет ли прокатная машина преодолеть следующий подъем: асфальт совершенно чистый, снега на дороге практически нет, движение минимальное.





Cerro Castor находится примерно в получасе езды от Ушуаи, и сама дорога туда оказывается настолько красивой, что периодически хочется останавливаться просто ради фотографий, потому что сразу за городом цивилизация довольно быстро заканчивается и начинается та самая Огненная Земля, которую представляешь по книгам и картам: заснеженные горы, темные леса, долины, озера и полное отсутствие застройки.

По дороге виды совершенно умопомрачительные, причем сегодня облачность достаточно высокая, чтобы горы периодически показывались целиком, хотя идеального синего неба нам опять не достается. Впрочем, после последних нескольких недель мы уже поняли, что требовать одновременно свежий снег, отсутствие ветра, пустые трассы и голубое небо от южноамериканской зимы несколько самонадеянно.

Главная особенность Cerro Castor понятна уже из его расположения, потому что курорт находится примерно на 54-й параллели южной широты, значительно южнее основных горнолыжных районов Чили и Аргентины, благодаря чему местный климат совсем не похож на условия в высоких Андах около Сантьяго. Здесь не требуется подниматься на три с лишним тысячи метров, чтобы получить устойчивые зимние температуры, потому что холод обеспечивает сама широта, близость Южного океана и особенности климата Огненной Земли, поэтому даже нижняя часть курорта расположена сравнительно невысоко, а снег при этом может сохранять хорошее качество достаточно долго.

В этом году снега, по словам местных, выпало меньше обычного, и визуально это действительно заметно, особенно после тех невероятных сугробов, которые несколько дней назад поглотили El Colorado и превратили дорогу к Valle Nevado в настоящий снежный туннель. Но количество снега и его качество — совершенно разные вещи. И сегодня это особенно хорошо чувствуется. Температура держится на небольшом минусе, благодаря чему снег остается сухим, плотным и очень приятным для катания, не превращаясь ни в тяжелую мокрую кашу, как в Cerro Catedral, ни в жесткий лед после ночного замерзания.







После Cerro Catedral особенно приятно обнаружить, что здесь нет ощущения огромного человеческого муравейника, когда сначала стоишь за карточкой, потом за первым подъемником, потом пытаешься разъехаться с толпой на трассе, а в конце дня вместе со всеми участниками этого праздника пытаешься выбраться с засыпанной парковки. Cerro Castor ощущается гораздо спокойнее и компактнее, причем именно компактность здесь скорее преимущество, потому что инфраструктура понятная, основные подъемники удобно связаны между собой, а зона катания достаточно разнообразная, чтобы спокойно провести на горе целый день.

Наверное, именно география делает Cerro Castor особенно интересным, потому что по отдельности здесь нет ничего настолько экзотического для человека, который много катался в разных странах: креселки, лесные трассы, кафе, прокат, лыжная школа и обычная курортная инфраструктура. Но потом вспоминаешь, что утром стоял на берегу пролива Бигля, смотрел на порт, из которого корабли уходят в Антарктиду, а через полчаса уже надеваешь лыжи на самом южном горнолыжном курорте мира, окруженном горами Огненной Земли.

[KiraLindt]

Утро внезапно оказывается практически идеально солнечным, и обычный поход за готовой стиркой довольно быстро превращается в полноценную прогулку по Ушуае, потому что пройти мимо такой погоды и просто сесть в машину было бы преступлением. После вчерашних облаков город выглядит совершенно иначе: солнце освещает заснеженные горы, вода в проливе Бигля практически неподвижная и работает как огромное зеркало, в котором отражаются и вершины, и дома, и порт, а сама Ушуая на фоне синего неба буквально светится. В такую погоду особенно хорошо понимаешь, насколько необычно расположен город, потому что между водой и горами здесь практически нет свободного пространства, поэтому дома спускаются прямо к проливу, а сразу за ними начинаются острые заснеженные вершины, которые в ясный день кажутся совсем близкими.











Можно просто стоять на набережной, смотреть на корабли и лодки в порту и мечтать, что когда-нибудь одна из них повезет нас еще дальше на юг — через пролив Дрейка в Антарктиду. Однако сейчас для таких путешествий совсем не сезон, потому что в Южном полушарии середина зимы, вокруг Антарктиды темно, холодно и слишком много морского льда, а нормальная туристическая навигация начинается значительно позже, с приходом местной весны. Даже обычных туристических прогулок по проливу Бигля сейчас практически нет, поэтому кораблики пока остаются исключительно красивым элементом пейзажа и планом на какое-нибудь следующее путешествие.

























Забираем наконец чистое шмотье из Clean & Point и отправляемся выяснять один принципиально важный географический вопрос: действительно ли вчера мы катались на самом южном горнолыжном курорте мира? А точно Cerro Castor самый южный?

Везде написано, что Cerro Castor — самый южный горнолыжный курорт мира, и именно под этим слоганом он себя активно продвигает, однако небольшое интернет-расследование показывает, что формулировка требует уточнения. Cerro Castor действительно остается самым южным полноценным крупным горнолыжным курортом, то есть местом с нормальной системой подъемников, множеством трасс, прокатом, ресторанами, лыжной школой и всей привычной инфраструктурой, ради которой можно приехать кататься на несколько дней. Но если вопрос ставить исключительно географически — где находится самый южный склон, на котором можно подняться механическим подъемником и съехать на лыжах, — ситуация становится значительно интереснее. Потому что южнее Cerro Castor есть еще примерно полтора горнолыжных курорта.

Первая половина называется Club Andino Ushuaia, историческая лыжная зона непосредственно около города, которая географически действительно находится южнее Cerro Castor. Почему половина? Потому что склон существует, снег существует и при желании кататься там технически можно, но подъемник уже много лет не работает, поэтому наверх нужно подниматься самостоятельно пешком. Когда-то здесь действовала небольшая горнолыжная инфраструктура, но подъемник закрылся еще в 2011 году, и с тех пор место существует скорее как историческая лыжная зона и пространство для зимних активностей, чем как нормальный действующий горнолыжный курорт. Поэтому формально отбирать у Cerro Castor мировой титул с помощью Club Andino было бы немного нечестно.



Но есть еще второй кандидат. И вот с ним все гораздо интереснее. Буквально за неделю до нашего приезда после реконструкции открылся Cerro Martial, расположенный прямо над Ушуаей, и здесь уже появился совершенно новый современный подъемник. Само место, конечно, существовало задолго до этого, потому что Martial — одна из самых популярных природных зон около города, куда ходят на хайки ради ледника, гор и потрясающих видов на Ушуаю и пролив Бигля, а когда-то здесь уже была небольшая лыжная инфраструктура. Но теперь, после запуска нового подъемника, Cerro Martial снова можно совершенно официально считать действующей горнолыжной зоной, причем географически она находится южнее Cerro Castor. Получается забавная ситуация: Cerro Castor остается самым южным полноценным горнолыжным курортом мира, а Cerro Martial теперь может претендовать на звание самого южного действующего места с горнолыжным подъемником.





Разумеется, мы обязаны это проверить лично. От центра Ушуаи до Cerro Martial ехать совсем недолго, причем дорога сразу начинает подниматься над городом, поэтому с каждой минутой панорама становится все интереснее. Сам «курорт» пока очень компактный, если выражаться дипломатично, потому что фактически здесь один подъемник и одна основная трасса, поэтому сравнивать его с Cerro Castor по катанию совершенно бессмысленно. Зато виды компенсируют практически все.







Поднимаешься наверх, а внизу лежит вся Ушуая, за ней блестит пролив Бигля, дальше видны острова и горы Огненной Земли, причем сегодня благодаря почти идеальной погоде вся эта панорама открывается практически полностью. В результате лыжи здесь довольно быстро превращаются главным образом в транспорт для фотосессии, потому что хочется останавливаться, смотреть вниз, фотографировать город, океан и горы, а не считать количество сделанных спусков.

Но формальности должны быть соблюдены, поэтому два раза честно поднимаемся и съезжаем, после чего можем поставить очередную совершенно бессмысленную, но приятную галочку в коллекции: на самом южном действующем горнолыжном склоне мира покатались. Для полноценного лыжного дня здесь пока делать особо нечего, но заехать на час при хорошей погоде однозначно стоит хотя бы ради панорамы, потому что лучшей естественной смотровой площадки над Ушуаей придумать сложно. После двух спусков решаем, что мировой рекорд зафиксирован, фотографии сделаны, а теперь пора возвращаться туда, где все-таки можно нормально кататься.

Едем обратно в Cerro Castor, и сегодня он выглядит совершенно иначе, чем вчера, потому что облака наконец разошлись, солнце освещает склоны, а вместо отдельных фрагментов гор вокруг открывается вся панорама Огненной Земли. Снега в этом сезоне по-прежнему не очень много, но небольшой стабильный минус сохраняет его в прекрасном состоянии, поэтому трассы быстрые, покрытие плотное и предсказуемое, а солнце превращает вчерашний просто хороший лыжный день в практически идеальный. Особенно красиво на верхних участках, откуда открываются заснеженные вершины, лесистые долины и бесконечные горы, причем из-за сравнительно небольшой высоты здесь нет ощущения высокогорной пустыни, характерного для курортов около Сантьяго, а вокруг гораздо больше леса и разнообразного рельефа.









Теперь становится окончательно понятно, почему Cerro Castor при своих не самых огромных размерах считается одним из лучших горнолыжных мест Аргентины, потому что его главное преимущество не столько в километрах трасс, сколько в сочетании стабильного холодного климата, хорошего качества снега и совершенно фантастической географии.

Катались бы себе спокойно дальше, но тут мелкий замечает вертолет. Вертолет на горнолыжном курорте автоматически вызывает интерес, поэтому довольно быстро выясняем, что на нем действительно можно полетать, если, разумеется, заплатить некоторое количество денег. В нормальный снежный сезон здесь организуют heli-skiing, когда вертолет забрасывает лыжников на удаленные вершины и нетронутые склоны, откуда потом можно спускаться вне подготовленных трасс, однако в этом году снега пока недостаточно, поэтому полноценная программа хели-ски еще не работает. Но сам вертолет летает.



После сегодняшнего идеально ясного утра предложение звучит слишком заманчиво, чтобы пройти мимо, потому что если Ушуая и Огненная Земля настолько впечатляют с земли, то с воздуха все это должно выглядеть еще интереснее. Поднимаемся над Cerro Castor, и практически сразу становится понятно, что деньги потрачены не зря, потому что масштаб окружающего ландшафта с земли совершенно не ощущается. Под нами остаются трассы и подъемники, затем леса и долины становятся маленькими, а впереди открываются цепочки острых заснеженных вершин, между которыми лежат совершенно пустые пространства без дорог, домов и каких-либо признаков цивилизации.













С воздуха особенно хорошо видно, насколько Ушуая изолирована от остальной Аргентины и насколько дикой остается большая часть Огненной Земли, потому что город и дороги занимают крошечные участки среди огромного пространства гор, лесов, озер и долин. Вертолет проходит совсем рядом с вершинами, и именно здесь появляются те самые виды, ради которых в хороший снежный год люди прилетают сюда с лыжами, потому что сверху видно множество склонов, на которых нет ни трасс, ни подъемников, ни вообще каких-либо следов человека.

[KiraLindt]

Ушуая нам в итоге очень понравилась, хотя зимой здесь временами довольно морозно и ветер быстро напоминает, насколько далеко на юг мы забрались, но стоит выглянуть солнцу, как город совершенно преображается и становится почти сказочным: темная гладь пролива Бигля, острые заснеженные горы, лес, снег на крышах и удивительно яркий для этих широт зимний свет создают пейзаж, на который можно смотреть бесконечно.

Что еще удивило — туристов в городе довольно много, хотя для Ушуаи сейчас совершенно не главный сезон, особенно если сравнивать с местным летом, когда отсюда один за другим уходят корабли в Антарктиду и работают многочисленные экскурсии по проливу Бигля, однако, как и в Барилоче, значительную часть зимней публики составляют сами аргентинцы, которые приезжают на Огненную Землю за снегом, лыжами и возможностью увидеть собственный «край света».



Нам же пора двигаться дальше, поэтому утром снова отправляемся в аэропорт, где самолет по уже сложившейся южноамериканской традиции опаздывает примерно на час, но на этот раз задержка даже дает небольшой бонус, потому что к моменту взлета окончательно рассветает и из иллюминатора можно рассмотреть огромные заснеженные пространства Огненной Земли. Под крылом тянутся белые горы, долины, замерзшие озера и совершенно пустые пространства, в которых почти невозможно заметить следы человека, и именно так я почему-то представляю себе Антарктиду летом, хотя настоящая Антарктида, конечно, должна выглядеть еще значительно суровее. Когда-нибудь проверим. А пока летим обратно в Буэнос-Айрес.







На сегодня программа довольно обширная, потому что дети в Буэнос-Айресе впервые, поэтому вместо попыток показать им какие-то наши любимые малоизвестные места решаем пройти более-менее классическим маршрутом, причем компанию нам составляют уже хорошо знакомые по предыдущим поездкам гиды Ольга и Юрий. Буэнос-Айрес для такого знакомства подходит идеально, потому что это город, где буквально за один день можно несколько раз полностью поменять окружающую картинку: начать среди ярких жестяных домов старого портового района, через час гулять между европейскими фасадами XIX века, потом оказаться среди стеклянных небоскребов, а к вечеру выйти на площадь, вокруг которой происходила значительная часть политической истории страны.



Начинаем с Ла-Боки. Сегодня туристическая часть Ла-Боки выглядит почти игрушечной, потому что вокруг ярко раскрашенные дома, танго на улицах, сувенирные магазины, кафе, фотографии футболистов и бесконечная сине-желтая символика Boca Juniors, однако история этого района значительно интереснее его современного туристического фасада. Ла-Бока выросла около старого порта в устье реки Риачуэло и в XIX — начале XX века стала одним из главных районов расселения европейских иммигрантов, особенно выходцев из Италии, причем огромное влияние на местную культуру оказали генуэзцы.

Бедные портовые рабочие жили в многоквартирных домах-conventillos, часто построенных из дешевых материалов и листового металла, а знаменитые разноцветные стены, ставшие сегодня главным визуальным символом района, связывают с традицией использовать остатки корабельной краски, которой красили дома в разные цвета просто потому, что одного цвета на весь фасад зачастую не хватало.

Из Ла-Боки перемещаемся в Сан-Тельмо, и вот здесь начинается тот Буэнос-Айрес, который мне особенно нравится, потому что вместо специально созданной туристической картинки вокруг появляется настоящий старый город с потрясающими фасадами, внутренними двориками, коваными балконами, тяжелыми деревянными дверями и деталями, которые во многих других столицах давно исчезли после очередной реконструкции.



Сан-Тельмо — один из старейших районов Буэнос-Айреса, причем особенно интересный период его истории связан с эпидемией желтой лихорадки 1871 года, после которой многие состоятельные семьи покинули южную часть города и переселились севернее, а их большие дома постепенно превратились в жилье для многочисленных иммигрантов.
В результате район сохранил невероятное количество старой архитектуры, а сегодня к ней добавились антикварные магазины, рынки, маленькие кафе и лавки, где можно зависнуть надолго, рассматривая совершенно бессистемную смесь старой мебели, серебра, посуды, часов, фотографий и вещей, назначение которых уже не всегда очевидно.
Вообще одна из причин, почему Буэнос-Айрес так приятно рассматривать, заключается именно в своеобразном отношении аргентинцев к ремонту, потому что иногда кажется, что город десятилетиями придерживался принципа «пока не падает — не трогай», благодаря чему сохранилось огромное количество оригинальных дверей, витражей, лепнины, металлических решеток, старых вывесок и прочих мелочей, которые после капитальной реконструкции обычно заменяются красивыми, но совершенно безликими копиями.

Следующая остановка — Puerto Madero, и переход получается практически мгновенным, потому что из старого Буэнос-Айреса мы попадаем в район стекла, бетона, широких набережных, дорогих ресторанов и современных высоток. Когда-то здесь находился портовый комплекс, построенный в конце XIX века, но довольно быстро выяснилось, что он плохо приспособлен к растущим размерам кораблей, поэтому портовые функции постепенно переместились в другое место, а старые доки на десятилетия пришли в упадок. Позже район полностью переосмыслили, старые кирпичные портовые склады отреставрировали и превратили в рестораны, офисы и жилье, а вокруг вырос совершенно новый деловой и жилой квартал, который сегодня выглядит почти отдельным городом внутри Буэнос-Айреса.



Главная фототочка здесь, конечно, Puente de la Mujer, знаменитый белый пешеходный мост Сантьяго Калатравы, чья асимметричная конструкция должна напоминать пару, танцующую танго. После Сан-Тельмо контраст настолько сильный, что трудно поверить, что между этими районами всего несколько минут езды.

К вечеру оказываемся на Plaza de Mayo, историческом и политическом сердце Буэнос-Айреса, вокруг которого расположены Casa Rosada, кафедральный собор, Cabildo и другие здания, связанные практически со всеми важнейшими этапами истории независимой Аргентины. Нам еще и везет попасть сюда в момент, когда собирается толпа посмотреть на церемонию спуска и складывания государственного флага, поэтому вместо обычной площади получаем небольшое представление.



До закрытия успеваем забежать в Кафедральный собор Буэнос-Айреса, куда во время предыдущих поездок мне почему-то постоянно не удавалось попасть, и внутри он оказывается значительно интереснее, чем я ожидала. Снаружи здание вообще мало похоже на привычный католический собор, потому что его главный фасад с колоннами скорее напоминает античный храм, а внутри находится не только богатое церковное убранство, но и мавзолей национального героя Аргентины генерала Хосе де Сан-Мартина.





Особенно интересно рассматривать необычные религиозные предметы и подарки, поступавшие сюда из разных мест, однако абсолютным победителем в нашей семейной категории становится футбольная Мадонна — образ Богоматери, связанный с аргентинской футбольной традицией и национальной сборной. В стране, где футбол давно существует где-то на границе между спортом, культурой и национальной религией, подобное соседство уже даже не кажется особенно удивительным.







До окончания экскурсионного дня успеваем посмотреть район аргентинского Конгресса с монументальным зданием парламента и окружающей его архитектурой, а заодно еще один местный архитектурный курьез — знаменитый дом с мельницей, один из тех буэнос-айресских домов, мимо которых невозможно просто пройти, не задав вопрос, зачем кому-то понадобилось сооружать подобное в центре огромного города.











Вообще Буэнос-Айрес прекрасен именно такими деталями, потому что здесь не обязательно постоянно перемещаться между официальными достопримечательностями, чтобы было интересно, и иногда достаточно просто идти по улице, поднимать голову и рассматривать здания. Где-то сохранились французские мансарды, где-то итальянские дворцы, рядом появляется испанская эклектика, модерн или ар-деко, а через квартал из-за исторического фасада неожиданно вырастает современная башня.

Город живой, местами потрепанный, местами грязный, далеко не всегда идеально отреставрированный, но именно поэтому невероятно атмосферный. Единственное, что расслабляться полностью не стоит, потому что за сумками, телефонами и карманами в туристических районах лучше следить внимательно, однако при обычной городской осторожности Буэнос-Айрес остается одним из тех мегаполисов, где мне действительно нравится просто ходить пешком без особой цели. Я вполне могу представить, как когда-нибудь мы приезжаем сюда не на день или два между самолетами, а снимаем квартиру на месяц-другой и просто живем обычной городской жизнью, постепенно изучая районы, кафе, рынки и архитектуру без необходимости каждый вечер сверяться со следующим пунктом маршрута.

Но сегодня у нас программа еще не закончена. Вечером отправляемся приобщаться к еще одному обязательному символу Аргентины — танго, причем выбираем Tango Porteño, одно из известных туристических шоу в центре города, куда можно купить пакет с ужином и представлением. Я почему-то представляла себе, что все будет происходить одновременно, то есть мы будем сидеть за столом, ужинать, а на сцене параллельно начнется шоу, но организация оказывается совершенно другой.

Сначала огромный зал заполняется людьми, все спокойно сидят за столами и ужинают, причем сам ужин оказывается вполне достойным, после чего проходит довольно много времени и только около десяти вечера наконец начинается представление. К этому моменту дети уже начинают заметно сомневаться в необходимости знакомства с аргентинским культурным наследием.





Само шоу оставляет довольно смешанные впечатления, потому что после репутации одного из известных танго-мест мы ожидали значительно более сильную танцевальную программу, а в реальности большая часть происходящего выглядит скорее как большой туристический спектакль на аргентинскую тему, чем как возможность увидеть то самое танго, которое исторически родилось в Буэнос-Айресе.

Пара действительно сильных профессиональных танцоров есть, и на них смотреть интересно, однако остальные номера производят значительно более скромное впечатление, а в какой-то момент танго вообще уступает сцену совершенно другой программе с элементами культуры гаучо, барабанами и эффектными трюками с огнем. Какое именно отношение все это имеет к танго, мы до конца так и не понимаем, но само по себе выглядит зрелищно, поэтому хотя бы ради разнообразия посмотреть интересно. Возможно, главная наша ошибка заключалась в ожиданиях, потому что tango show и аутентичная городская милонга — это совершенно разные жанры: первое рассчитано прежде всего на туриста, который хочет за один вечер получить красивую концентрированную версию «аргентинского опыта», тогда как настоящее социальное танго живет совсем в других местах, где люди приходят в первую очередь танцевать сами, а не смотреть сценическое представление за ужином.

Дети философию жанра обсуждать не собираются и примерно через полчаса окончательно голосуют ногами, отправляясь спать, благо - отель в том же здании находится. Мы досматриваем программу, после чего тоже признаем, что обязательный культурный пункт выполнен, хотя второй раз на подобное шоу нас, наверное, уже не потянет.

Зато завтра никаких сомнений в культурной программе у детей не будет, потому что наступает день, которого мелкий ждал, кажется, едва ли не больше всего путешествия.
Завтра у нас Буэнос-Айрес футбольный.

[KiraLindt]

Первая остановка сегодняшнего дня находится даже не на стадионе, потому что начать знакомство с футбольным Буэнос-Айресом логичнее всего с человека, который за последние годы окончательно превратился из великого футболиста в национальный символ, поэтому едем смотреть на огромного Лионеля Месси, занимающего целую стену одного из городских домов.

До этой поездки я, пожалуй, не до конца представляла масштаб аргентинской одержимости футболом, потому что одно дело знать, что Аргентина — футбольная страна, а совсем другое — несколько дней подряд наблюдать, насколько глубоко футбол встроен в обычную повседневную жизнь. Футболки сборной и особенно майки с фамилией Messi здесь есть, кажется, у каждого, причем их не надевают исключительно на матч или в спортбар, а совершенно спокойно носят каждый день на работу, прогулку, в магазин и ресторан, поэтому иногда возникает ощущение, что половина Буэнос-Айреса договорилась о единой городской форме.



Сегодня к тому же начинается продажа билетов на последний домашний матч Месси за сборную Аргентины, поэтому тема особенно актуальная, и, как нам рассказывают, билеты на огромный Estadio Monumental разлетаются примерно за пятнадцать минут, причем быстрее они, вероятно, закончились бы только в том случае, если бы серверы физически успевали обрабатывать запросы. А стадион после реконструкции вмещает более 80 тысяч человек и является крупнейшим в Аргентине и одним из крупнейших в Южной Америке, но даже такой вместимости совершенно недостаточно, когда вся страна хочет увидеть Месси. После этого масштаб происходящего становится немного понятнее.

Следующая остановка — снова La Boca, только вчера мы приезжали сюда ради разноцветных домов, истории старого портового района и Caminito, а сегодня нас интересует совсем другая достопримечательность — знаменитая сине-желтая La Bombonera, домашний стадион Boca Juniors.

Вообще довольно трудно сразу понять, насколько сложно попасть на хороший футбольный матч в Буэнос-Айресе. В случае Boca значительная часть мест связана с клубным членством и абонементами, спрос намного превышает вместимость стадиона, членство для многих семей становится многолетней традицией, поэтому идея туриста просто открыть приложение, выбрать четыре соседних места и купить билеты на ближайший матч здесь выглядит несколько наивно. Дополнительную сложность создает аргентинская система безопасности на футболе, потому что после многолетних проблем с насилием между фанатскими группировками на большинстве матчей национального чемпионата гостевые болельщики вообще не допускаются, поэтому привычная европейская картина с отдельным сектором приехавших фанатов здесь далеко не возможна. В общем, попасть на настоящий матч Boca Juniors практически без шансов. Но если футбол не идет к туристу, турист идет на экскурсию по стадиону.

Экскурсии по La Bombonera тоже очень востребованы, но здесь система уже значительно дружелюбнее к приезжим: группы большие, отправляются часто, практически каждые пятнадцать минут, поэтому попасть внутрь намного проще, чем на настоящий матч. Начинаем с клубного музея, где история Boca Juniors представлена через старые фотографии, форму, кубки, документы и огромное количество вещей, связанных с футболистами разных поколений, причем отдельное место, разумеется, занимает Диего Марадона, который хотя и провел в Boca не всю карьеру, но для клуба и всей страны остается фигурой почти мифологического масштаба.







На стенах множество старых фотографий, и неожиданно среди футбольной истории обнаруживаем Эвиту Перон. Причем это не привычный тщательно поставленный официальный портрет, где идеальная прическа, свет и правильный ракурс создают образ одной из самых узнаваемых женщин XX века, а совершенно бытовой журналистский кадр, сделанный как будто между делом. Смотрим и некоторое время пытаемся сопоставить женщину на фотографии с тем самым практически мифологизированным образом Эвиты, который знаком по официальным портретам и фильмам. На непостановочной фотографии она выглядит настолько иначе, что возникает вопрос, насколько сильно с тех пор изменились представления о красоте и насколько тщательно вообще создавался ее публичный образ.





После музея идем непосредственно на стадион, который оказывается довольно необычным даже по меркам старых футбольных арен. La Bombonera открылась в 1940 году и получила свое знаменитое прозвище — «коробка конфет» — из-за характерной формы, возникшей во многом из-за очень ограниченного участка земли, на котором пришлось строить стадион. С трех сторон трибуны поднимаются вверх очень круто, практически стеной, а одна сторона значительно уже остальных, поэтому арена выглядит компактной и почти вертикальной, благодаря чему зрители оказываются невероятно близко к полю.

Удивляет прежде всего размер, потому что после всей славы Boca Juniors ожидаешь увидеть гигантскую арену, а вместимость La Bombonera относительно скромная, особенно по сравнению с Monumental, что заодно прекрасно объясняет, почему попасть сюда на матч настолько сложно. Зато легко представить атмосферу, когда эти крутые трибуны полностью заполнены, а десятки тысяч человек одновременно начинают прыгать, кричать и петь. Часть экскурсии как раз посвящена небольшому практическому знакомству с местной фанатской культурой: нас выводят на трибуну и предлагают представить, что вокруг идет настоящий матч, после чего вся туристическая группа некоторое время совершенно официально орет на стадионе Boca Juniors.

Из Ла-Боки едем к следующему футбольному месту — стадиону Argentinos Juniors, который сегодня носит имя Estadio Diego Armando Maradona. Именно Argentinos Juniors был первым профессиональным клубом Марадоны, за который он дебютировал в основном составе еще подростком, задолго до Boca, Barcelona, Napoli, чемпионата мира 1986 года и превращения в одного из самых знаменитых футболистов в истории.



На стадионе есть небольшой музей, однако сегодня нам не особенно везет, потому что идут ремонтные работы и значительная часть пространства недоступна, поэтому задерживаться здесь надолго особого смысла нет.

Тем более что буквально неподалеку находится значительно более необычное место. Едем смотреть дом, в котором Марадона жил вместе с семьей, когда футбол впервые начал приносить ему серьезные деньги. И вот этот музей оказывается одним из самых интересных за весь день, причем не столько из-за футбольных реликвий, сколько из-за самого дома. Марадона прожил здесь относительно недолго, после него в доме жили другие люди, однако интерьер каким-то удивительным образом сохранился почти в том виде, в котором существовал десятилетия назад.





Старая мебель, отделка, бытовые мелочи, кухня, комнаты — все выглядит не как современная музейная реконструкция, где дизайнеры долго изучали фотографии и пытались искусственно воссоздать атмосферу эпохи, а как настоящее пространство, которое просто однажды перестали менять. И здесь снова вспоминается одна из вещей, которая мне особенно нравится в Буэнос-Айресе: аргентинцы, кажется, совершенно лишены привычки постоянно переделывать интерьер только потому, что предыдущий вышел из моды. Если работает — зачем трогать? Возможно, именно благодаря этому подходу в городе сохранилось невероятное количество деталей, которые в более богатых и постоянно обновляющихся мегаполисах давно были бы заменены во время очередного «современного ремонта». Старые двери остаются старыми дверями, плитка — той самой плиткой, деревянные шкафы никто не выбрасывает исключительно потому, что цвет уже не модный, а интерьеры иногда продолжают существовать десятилетиями практически без изменений. Именно поэтому Буэнос-Айрес настолько интересно рассматривать не только снаружи, но и изнутри.

















После дома Марадоны появляется новый пункт в списке на следующую поездку: когда снова окажемся в Буэнос-Айресе, нужно специально устроить экскурсию по историческим домам-музеям и старым интерьерам.

К этому моменту футбола уже достаточно даже для мелкого, поэтому делаем перерыв на обед и отправляемся в бодегу — простое заведение испанского типа, что-то среднее между традиционной таверной и очень качественной местной версией фастфуда. Главной достопримечательностью становятся размеры порций. Заказываем еду примерно в том количестве, которое обычно требуется нашей семье, после чего на стол начинают приносить блюда, каждое из которых, похоже, рассчитано на небольшую футбольную команду. Аргентина вообще не выглядит страной, где концепция маленькой порции получила широкую общественную поддержку. После обеда возвращаемся к главной теме дня.

Следующая остановка — Mâs Monumental, совершенно другой масштаб и совершенно другая футбольная культура. Если La Bombonera — тесная, вертикальная, шумная и буквально втиснутая между домами рабочего района, то Monumental выглядит огромным национальным стадионом, каким он фактически и является. Здесь играет River Plate, главный исторический соперник Boca Juniors, а противостояние этих двух клубов — знаменитый Superclásico — давно вышло далеко за пределы обычного футбольного дерби. Исторически Boca ассоциировалась с рабочим портовым районом и иммигрантской средой, тогда как River со временем получил прозвище Los Millonarios и репутацию более богатого, респектабельного клуба, хотя современная социальная реальность, конечно, намного сложнее старых стереотипов.



Именно Monumental используется и как главный стадион сборной Аргентины, поэтому здесь проходят крупнейшие матчи национальной команды. Совсем скоро сюда снова придут десятки тысяч людей на матч сборной с Месси, билеты на который сегодня практически мгновенно исчезли из продажи. Нам, к сожалению, внутрь уже не успеть, потому что впереди аэропорт, а буэнос-айресские пробки совершенно не располагают к экспериментам со временем, поэтому ограничиваемся внешним осмотром огромной арены и обязательным походом в сувенирный магазин. После La Bombonera разница особенно впечатляет. Два главных клуба одного города, два совершенно разных стадиона и две футбольные вселенные, которые десятилетиями существуют рядом и при этом категорически не хотят смешиваться.







Пора прощаться с прекрасным Буэнос-Айресом, но по дороге в Ezeiza у нас остается еще одна футбольная остановка, причем очень удобно расположенная практически рядом с аэропортом. Здесь находится тренировочный комплекс национальной сборной Аргентины, который после победы команды на чемпионате мира получил имя ее капитана — Lionel Andrés Messi. Заодно дети наконец узнают, что Messi — это не полное имя человека, написанное на миллионах футболок по всему миру.



Самого Месси нам, кстати, уже доводилось видеть вживую на матче в Майами, и это действительно один из тех редких случаев, когда огромная мировая слава не кажется преувеличенной. Когда видишь его игру не по телевизору, а непосредственно со стадиона, особенно хорошо заметно, насколько иначе человек читает поле и насколько легко внешне выглядят действия, которые для остальных футболистов требуют совершенно другого количества усилий. Легенда.

Теперь футбольная программа окончательно закончена, наше большое южноамериканское путешествие постепенно начинает поворачивать в сторону дома, хотя непосредственно домой мы пока еще не летим. Ближе ко времени вылета над Буэнос-Айресом начинается серьезная гроза, поэтому после посадки в самолет мы еще примерно полтора часа стоим на земле и наблюдаем за погодой, ожидая решения экипажа. В конце концов капитан решает, что можно вылетать. Следующий час оказывается одним из самых неприятных перелетов за всю поездку, потому что за окнами постоянно вспыхивают молнии, самолет ощутимо болтает, а грозовой фронт, кажется, никак не хочет оставаться позади. Постепенно вспышки становятся реже, турбулентность заканчивается, самолет выходит в спокойный воздух, и впереди остается только очень длинный ночной перелет через добрую половину континента, Карибское море и восточное побережье США. Примерно через пятнадцать часов после начала всей этой эпопеи приземляемся в Нью-Йорке.

Продолжение будет в теме про США.