Церемония аяуаски в Перу: шаманы, галлюцинации и реальный личный опыт в джунглях Амазонии
Церемония аяхуаски в джунглях Амазонии — личный опыт участия
Это вторая часть рассказа о церемонии аяуаски в перуанской Амазонии.
В отчёте описаны:
- подготовка к церемонии аяуаски;
- шаманский ритуал в джунглях Амазонки;
- приготовление напитка аяуаска;
- первые ощущения после приёма аяуаски;
- галлюцинации, видения и физические эффекты;
- работа шамана во время церемонии;
- условия проведения церемонии в джунглях;
- реальный опыт участия без прикрас и эзотерической рекламы.
Продолжение повествования Человека леопарда.
Начало здесь: Церемония Ну-Ну или дыхание жопой... Часть первая
На субэкваториальный лес опустились амазонские сумерки.
Вместе с ними на нас опустились тысячи комаров.
Вернее, на Яна.
Меня они почти не трогали.
Во-первых, я уже был человеком-леопардом.
Во-вторых, тщательно натёрся всеми доступными средствами против кровососущих: ДЭТА, Bayer, Johnson’s Baby и ещё чем-то подозрительным, найденным в рюкзаке.
В-третьих, в этот день я не мылся.
Так что с точки зрения местной энтомологии представлял собой существо малопривлекательное.
Пока Ян громко выражал своё отношение к амазонской фауне и хлопал себя по различным частям тела, я решил настроиться на главное событие путешествия.
В конце концов, ради этой церемонии мы добрались сюда через полконтинента, утопили где-то в Эквадоре внедорожник и добровольно расстались с весьма заметной суммой денег.
Так захотела аяхуаска.
Весь день мы наблюдали за приготовлением отвара.
Лиану бережно расщепляли.
Аккуратно укладывали в кастрюлю.
Ласково поливали водой из канистры.
Особо подчёркивая, что вода точно не из ближайшей реки.
Накрывали от дождя.
Перекладывали листьями.
Всё выглядело очень торжественно.
Хотя я прекрасно помнил, что ещё вчера эта самая аяхуаска приехала на нашем спидботе в чёрном пластиковом пакете.
Рядом с кактусами Сан-Педро.
Капустой.
Ананасами.
И прочим овощным набором.
Причём за кактусы с нас отдельно взяли тридцать долларов.
Духовность духовностью, а бизнес есть бизнес.
Шаман к тому времени окончательно заслужил моё уважение.
Добродушный человек.
Угостил пивом.
Помогал таскать рюкзаки.
Смеялся вместе с нами, когда мы устроили бесполезную пальбу по обезьянам из древнего дробовика.
Вернее, смеялся он как шаман.
А вот ребёнок принимающей семьи юмора не понял и долго рыдал.
Хороший человек.
Пока Ян продолжал войну против комаров, я размышлял о вечном.
О смысле жизни.
О будущем.
О том, получится ли заглянуть за горизонт времени.
Или всё ограничится встречей с собственным желудком.
Принимающая сторона решила проблему комаров радикально.
Для нас соорудили два индивидуальных убежища под москитной сеткой.
Мы назвали их шаблями.
Официального названия никто не знал.
Лодж представлял собой беседку на сваях.
По пояс обшитую кривыми досками.
Выше начиналась москитная сетка.
А ещё выше находилась крыша с квадратной дырой посередине.
Через дыру капал дождь.
Через неё же внутрь залетали комары
Обратно выбраться они уже не могли.
Поэтому нервничали и кусали всех подряд.
Проводники предложили провести церемонию либо в лодже, либо на малоке.
Мы посмотрели на окружающее малоку болото.
На висящие над трясиной гамаки.
И единогласно выбрали лодж.
Перспектива после приёма психоделиков промахнуться мимо гамака и нырнуть с двухметровой высоты в болотную жижу показалась нам излишне авантюрной.
Особенно учитывая рекомендации всех специалистов по аяхуаске держаться поближе к туалету.
Практически каждый источник обещал два обязательных побочных эффекта:
рвоту
и диарею.
Недаром наши проводники предусмотрительно привезли несколько рулонов туалетной бумаги.
Внутри лоджа для нас установили две конструкции, напоминавшие палатки, скрещённые с москитными сетками.
Стояли они в строгом соответствии с местной сакральной геометрией.
Как позже выяснилось, выбраться из них без посторонней помощи было непросто даже человеку-леопарду.
Внутри каждой шабли лежал матрас.
Сверху свисало нечто, напоминавшее балдахин из простыни, пережившей несколько поколений владельцев
Под матрасом находилась непромокаемая подкладка.
Та самая, которую обычно подкладывают детям.
Всё выглядело так, будто организаторы имели большой опыт проведения подобных мероприятий.
И явно знали что-то, чего пока не знали мы.
Лес темнел стремительно.
К восьми вечера шаман окончательно преобразился.
Резиновые сапоги исчезли.
Футболка тоже.
На смену пришли белые одежды и красный пояс.
Перед креслом появился настоящий шаманский набор:
маракасы,
флейта,
веник из листьев,
деревянные фигурки духов.
Один из идолов был торжественно водружён на посох.
Всё это выглядело настолько убедительно, что я окончательно проникся уважением к происходящему.
Рядом стояла пластиковая бутылка с густой коричневой жидкостью.
Тем самым отваром.
Ещё утром я видел, как шаман процеживал его через марлю.
Теперь настал его звёздный час.
Ян сделал несколько снимков.
После чего мы оба поспешили скрыться под москитными сетками.
— Ну и запах…
Я промолчал.
Простыня действительно пахла так, словно её последний раз стирали до открытия Панамского канала.
Но я старался думать о хорошем.
О правильном настрое.
О духовном росте.
О том, чтобы не вспоминать про запах после начала церемонии.
Час ожидания прошёл в размышлениях.
О себе.
О жизни.
О будущем.
О том, зачем нормальные люди ездят на море, а мы оказались здесь.
Потом шаман закурил.
Мы немедленно поддержали традицию.
Шаман открыл бутылку с отваром и несколько раз пустил внутрь табачный дым.
После чего произнёс длинную речь.
Перевели нам только одну фразу:
— Аяхуаска! Не дерись!
Мы с Яном переглянулись.
Это был, пожалуй, самый практичный совет из всех услышанных за поездку.
После напутствия «Аяхуаска! Не дерись!» атмосфера заметно посерьёзнела.
К нашей компании присоединился хозяин лоджа.
Тот самый владелец сооружения, главной достопримечательностью которого был унитаз в отдельной будке.
Причём я не преувеличиваю.
Унитаз действительно был самым ценным элементом всей недвижимости.
Всё остальное представляло собой набор досок, крыши и философского отношения к быту.
Шаман пошуршал своим веником из листьев.
Что-то торжественно произнёс.
Сейчас, спустя годы, мне кажется, что смысл его заклинаний был предельно практичен.
Что-то вроде:
— Аяхуаска! Не подведи!
Или:
— Аяхуаска! Не опозорь гостей!
После чего приступил к разливу.
Первым чашу получил я.
Жидкость была густой.
Тёмно-коричневой.
Пахла чем-то настолько специфическим, что память заботливо удалила эти воспоминания.
И правильно сделала.
Некоторые знания человеку ни к чему.
Я осторожно сделал первый глоток.
Организм немедленно выразил протест.
Причём всеми доступными способами.
На секунду мне показалось, что сейчас придётся возвращать содержимое чаши обратно отправителю.
Я вопросительно посмотрел на Яна.
Может быть, существует какой-то ритуал?
Например, отпить символически и передать дальше по кругу?
Но Ян сделал вид, что не понимает моих взглядов.
Пришлось проявлять характер.
Собрав волю в кулак, я допил всё до конца.
Затем с достоинством человека, победившего собственный желудок, вернул пустую чашу шаману.
Ян справился ещё решительнее.
Проглотил всё одним махом.
Промолчал.
Смахнул выступившую слезу.
И сохранил лицо.
Когда свою порцию получил хозяин лоджа, мы переглянулись.
— Как думаешь, кто первый не выдержит?
С другой стороны лоджа раздался подозрительный звук.
Похоже, ответ на вопрос поступил незамедлительно.
Потом выпил сам шаман.
После чего задул одну из трёх свечей.
— Смотри, — прошептал Ян. — Осталось две свечи. Значит, будем пить ещё два раза.
— Нет уж, — прошептал я в ответ. — Без меня.
Однако мои опасения оказались напрасными.
В бутылке действительно оставалось ещё много отвара, но шаман больше никому ничего не предлагал.
Вместо этого он начал что-то напевать.
Раскачиваться в кресле.
Периодически разговаривать с духами или с аяхуаской — определить было невозможно.
Потом неожиданно подошёл ко мне.
Приложил пальцы к макушке.
И с силой дунул чем-то спиртовым и эфирным прямо в голову.
Эффект оказался неожиданным.
Минуту назад аяхуаска внутри явно готовилась к восстанию.
После шаманского выдоха она словно успокоилась.
Отступила.
Затаилась.
«Аяхуаска! Не дерись!» — вспомнил я его совет.
Работало.
Шаман продолжал петь.
Потом задул вторую свечу.
Потом третью.
Лодж погрузился в темноту.
Абсолютную.
Настоящую амазонскую темноту, в которой перестаёшь понимать, открыты у тебя глаза или закрыты.
Я забрался под свою пахучую простыню.
Лёг.
Приготовился.
Ждать.
Летать.
Познавать истину.
Встречаться с духами предков.
Заглядывать в будущее.
Или хотя бы увидеть что-нибудь интереснее комаров.
Сначала не происходило ничего.
Потом заболела спина.
Я перевернулся на бок.
Где-то снаружи послышалось движение.
Затем чей-то приглушённый мат.
Потом ещё один.
Я решил, что это Ян продолжает переговоры с комарами.
И продолжил сосредотачиваться на собственных ощущениях.
И вот тут началось.
Сначала на звук маракасов стали реагировать веки.
Потом губы.
Они дрожали сами по себе.
Будто организм решил провести внутренний аудит нервной системы.
Потом звуки превратились в линии.
Цветные.
Светящиеся.
Движущиеся.
Они плавали перед глазами и складывались в сложные узоры.
Стоило шаману встряхнуть маракас — и рисунок менялся.
Стоило Яну громко сообщить окружающему миру своё мнение о комарах — и вся картина рушилась.
Потом шаман взял флейту.
И запел.
Вот тогда всё ускорилось.
Вибрации стали сильнее.
Света больше.
Цветов ярче.
Где-то далеко хозяин лоджа активно общался с ночными джунглями посредством желудка.
Но это уже не отвлекало.
Я решил провести эксперимент.
Попробовал мысленно остановить происходящее.
И неожиданно смог.
Всё исчезло.
Я снова лежал под старой простынёй на грязном матрасе.
— Отлично, — подумал я. — Система работает.
Никакой паники.
Никакой потери контроля.
Никакой рвоты.
Воодушевлённый успехом, я решил усложнить задачу.
Попробовал пошевелить рукой.
Мозг команду отдал.
Рука её внимательно выслушала
После чего, судя по ощущениям, ответила:
— С какой стати?
И осталась лежать на месте.
Я признал её аргументы достаточно убедительными.
Тем временем ситуация начала стремительно меняться.
Шаман перестал петь.
Вместо этого за стенами лоджа внезапно заработала бензопила.
По крайней мере мне так показалось.
Я даже удивился.
Кому понадобилось пилить дрова ночью в джунглях?
Зачем?
Для чего?
Потом световые узоры окончательно вышли из-под контроля.
Они ускорились.
Закрутились.
Плоскость начала вращаться.
Пропало ощущение верха и низа.
Я потерял систему координат.
И пришёл к единственно возможному выводу:
Пора срочно выбираться наружу.
Пока философские процессы не приняли совсем уж материальный характер.
В теории всё выглядело просто.
Подняться.
Выползти из шабли.
Пройти три метра.
И оказаться на свежем воздухе.
На практике оказалось, что тело участвовать в этом плане категорически отказалось.
На колени я ещё поднялся.
А дальше немедленно рухнул лицом в подушку.
Попытался освободиться от простыни.
Не получилось.
Она была заботливо заправлена под матрас.
Со всех сторон.
Надёжно.
Как будто организаторы заранее знали, что кто-то захочет экстренно покинуть помещение.
Я продолжал бороться.
Простыня побеждала.
Тогда я сменил тактику.
И начал двигаться вперёд вместе с ней.
Головой.
Медленно.
Упорно.
С лицом, распластанным по подушке.
Через некоторое время моя голова всё-таки выбралась наружу.
Свобода была близка.
Очень близка.
Настолько близка, что я даже попытался предупредить Яна:
— Ян, это я! Я иду…
Но вместо осмысленной речи наружу вырвался набор звуков, который больше всего напоминал переговоры моржа с бетономешалкой.
Ян немедленно замолчал.
Вероятно, решил не вмешиваться в происходящее.
И правильно сделал.
Я сидел на полу и раскачивался из стороны в сторону.
Причём без какого-либо участия с моей стороны.
Организм внезапно обрёл собственное мнение по вопросам равновесия.
Любая попытка подняться заканчивалась одинаково.
Я немедленно складывался в какую-нибудь сложную геометрическую фигуру и снова оказывался на полу.
За время борьбы с шаблей я уже успел оборвать почти все верёвочки, поддерживавшие её конструкцию.
Последняя болталась над головой, как символ надежды.
Я потянулся к ней.
Она подумала секунду и тоже оборвалась.
В этот момент в лодж вошли проводники.
По крайней мере мне так показалось.
Потому что внезапно кто-то начал поднимать меня с пола.
Сначала один человек.
Потом выяснилось, что одного недостаточно.
Позвали второго.
Дело в том, что моё тело категорически отказывалось участвовать в спасательной операции.
А мужчина я всегда был основательный.
Поэтому транспортировка происходила примерно так же, как перемещение шкафа по лестнице.
Шкафу говорят:
— Иди прямо.
Шкаф отвечает:
— Сейчас.
И начинает двигаться в совершенно другом направлении.
Мы сделали несколько шагов.
Вернее, проводники сделали несколько шагов.
Мои ноги в этот момент жили отдельной жизнью.
Они выписывали такие траектории, что со стороны это наверняка выглядело как экспериментальный танец неизвестного амазонского народа.
Я был уверен, что сейчас мы все трое рухнем на пол.
Причём не просто рухнем.
А с максимально неприятными последствиями для окружающих.
Но каким-то чудом процесс продолжался.
Наконец впереди показался выход.
И тут произошло удивительное.
Я увидел дверь.
Настоящую.
Большую.
Закрытую.
Крепкую дверь, которая преграждала путь к свободе.
Не раздумывая ни секунды, я направился прямо к ней.
И попытался открыть.
Резко.
Решительно.
С разгона.
К счастью, проводники оказались людьми опытными.
Именно они удержали меня за футболку в тот момент, когда стало ясно, что двери не существует.
Вообще.
Никогда не существовало.
И существовать не могло.
За пределами лоджа находился двухметровый обрыв.
А под ним — всё то, что обычно находится под деревенским туалетом в джунглях.
От неприятного знакомства с этим миром меня отделяли только крепкие руки проводников и качественная футболка с надписью AWD.RU.
Сейчас я понимаю, что в этом эпизоде наверняка скрывался какой-то глубокий философский смысл.
Возможно, дверь символизировала границы сознания.
Или внутренние барьеры личности.
Или препятствия на пути к просветлению.
А может быть, аяхуаска просто решила пошутить.
Так или иначе, дверь была побеждена.
Именно в этот момент я почувствовал нечто необыкновенное.
Словно сознание наконец вырвалось наружу.
Словно исчезли последние ограничения.
Словно я действительно обрёл свободу.
А потом произошло то, ради чего, возможно, всё это и затевалось.
Я глубоко вдохнул влажный воздух ночной Амазонии.
Поднял голову к чёрному небу.
И окрестный лес услышал рык человека-леопарда.
— УЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ!!!
Где-то неподалёку вспорхнули птицы.
Кто-то зашуршал в кустах.
Возможно, несколько кайманов решили временно сменить место жительства.
А я стоял, согнувшись пополам, и продолжал знакомить амазонскую флору с содержимым собственного желудка.
Надо признать, процесс оказался удивительно духовным.
По крайней мере после него стало значительно легче.
Гораздо легче.
Настолько легче, что я даже начал понимать, почему многие считают это частью очищения.
Впрочем, философствовать долго не получилось.
Потому что вслед за первым рыком последовал второй.
Потом третий.
А потом человек-леопард окончательно доказал окружающему миру, что внутри него действительно живёт дикая природа.
Где-то за спиной послышался голос Яна:
— Живой?
Я попытался ответить.
Получилось что-то среднее между шаманским заклинанием, хрипом моржа и просьбой принести минеральной воды.
— Понятно, — спокойно сказал Ян. — Значит, живой.
С этим трудно было спорить.
Ночная Амазония шумела вокруг.
Шаман что-то напевал.
Комары продолжали выполнять свою работу.
Проводники придерживали меня под руки.
А я постепенно начинал понимать главное.
Путешествие к аяхуаске закончилось.
Теперь начиналась сама аяхуаска.
Трилогия полностью:
- Церемония Ну-Ну или дыхание жопой… Часть первая
- Церемония аяхуаски в джунглях Амазонии. Часть 2
- Побег из джунглей Перу на гидросамолете. Часть третья
FAQ: аяхуаска и церемонии в Амазонии
Что такое аяхуаска?
Традиционный психоактивный отвар, используемый шаманами народов Амазонии в ритуальных целях.
Где проходят церемонии аяхуаски?
Чаще всего в Перу, Бразилии, Колумбии и Эквадоре, в специальных ретритах или деревнях местных жителей.
Какие ощущения бывают после приёма аяхуаски?
У разных людей опыт сильно отличается. Часто описывают изменение восприятия, яркие визуальные образы, тошноту, рвоту и сильные эмоциональные переживания.
Безопасна ли аяхуаска?
Нет. Участие связано с медицинскими и психологическими рисками, особенно при наличии заболеваний или приёме некоторых лекарств.
Можно ли считать этот отчёт инструкцией?
Нет. Это художественно-документальное описание личного опыта автора во время путешествия по Амазонии.
